Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

Глава 21. Уговор

Обратная дорога прошла в неловком молчании, во всяком случае, именно так я себя чувствовала. Казалось, что император во мне разочаровался. Вот только когда это случилось, в какой момент? Ну, уж точно, думаю, не когда я пила пиво со снеками. Тогда он, наоборот, улыбался. По-видимому, он стал свидетелем моего эпического броска первого амбала через плечо. Да уж, таким способом самозащиты нынешние девицы уж точно не могут похвастаться. Если бы я только знала, что помощь уже на подходе, тогда бы изобразила из себя трепетную ромашку. Только вот что толку теперь жалеть, что сделано, то сделано.

– Вингельмина! – я вздрогнула от неожиданности.

– Да? – и посмотрела на мужчину.

Его взгляд был задумчив, что, как мне кажется, ничего хорошего для меня не сулило.

– Не возражаете, если мы подъедем сразу к вашему маленькому шатру?

– К палатке? – Да, к ней. Вам бы желательно как можно скорее переодеться, пока вас не увидели окружающие, тогда не возникнет ненужных вопросов.

Я опустила взгляд на свое платье и ойкнула. Видимо, на адреналине я сразу не обратила внимания на свой внешний вид. Сейчас же на высохшей ткани голубого платья я отчетливо увидела повисшие сухие пучки нитчатых водорослей.

– Да, Ваше Величество, вы правы, – ответила я в той же манере, как и император, переходя на официальное обращение.

Наш маленький отряд уже подъезжал к временному лагерю. Ярко горели костры, на которых повара готовили нам обед, да вдоль кромки леса прогуливались две принцессы, прикрываясь от солнца ажурными зонтиками. Причем мой вид «утопленницы» явно проигрывал их воздушным рюшам и оборкам.

Я пришпорила коня и буквально влетела на пляж. Осадив скакуна у своей палатки и упрямо сжав зубы, попробовала спуститься с этого неудобного женского седла самостоятельно. Но, услышав слабый звук рвущейся ткани, растерянно остановилась. Послышались шаги по песку, и подошел Эдуард. Его лицо было таким же суровым, а брови нахмуренными, как и в момент, когда он впервые вышел на встречу с нами, принцессами.

– Позвольте, я вам помогу, Ваше Высочество! – чопорно произнес он и помог мне спуститься на землю. Но в этот раз он держал меня на расстоянии вытянутых рук. Я быстро поблагодарила его и поспешно юркнула в свою палатку.

Закрыв полог на молнию, принялась стаскивать с себя покрытое подсохшими водорослями влажное платье. На руку мне упала капля, и я удивленно замерла. Поднесла руку к щеке и провела по ней пальцами. Мокрая. Я застыла, пытаясь вспомнить, когда в последний раз позволила себе плакать. Да, как раз в тот день, когда одноклассник начал меня учить самообороне, мне тогда было неполных четырнадцать.

Действуя словно механическая кукла, я расплела косу, расчесала влажные волосы и пока оставила их распущенными. Затем надела единственное приличное сиреневое платье. Подумав, сняла с него тонкий поясок и подвязала им волосы в виде низкого пышного хвоста.

Покинув палатку, твердым шагом направилась в сторону шатра Алексены.

– Вингельмина! – Я снова вздрогнула. Ну как ему вечно удается так незаметно подкрадываться?

Я повернула голову влево. От кромки покрытого белой пеной пляжа ко мне направлялся император.

– Вы на обед?

– Нет, к Алексене.

– Сейчас уже будут обед подавать. Вы с нами будете обедать или у себя в шалаше? – Равнодушный взгляд и холодная интонация заставили меня вздрогнуть, как от холода. Я растерялась. Было похоже, что император, словно на слабо меня берет, вынуждая гордо ответить: «У себя». Ну, уж нет, я не позволю собой манипулировать!

– Конечно же, вместе со всеми! – улыбнулась я. Хотя была уверена, что улыбка вышла на редкость фальшивой.

– Ваше Высочество! Простите мое любопытство, но зачем вы попросили взять с собой принцессу Сирену и принцессу Бьянку, если вы друг друга терпеть не можете?

– Я не просила! – раздраженно буркнула я, останавливаясь, чтобы вытряхнуть из туфелек песок.

Император тоже остановился.

– Но как же? Алексена сказала…

– Что с пьяных глаз не привидится!? – пожала я плечами, и продолжила путь.

К обеденному столу все подошли практически одновременно. Гонг только прозвонил, как чинно прогуливающиеся неподалеку девушки буквально стартанули к столу, едва не распихивая друг друга за право сидеть рядом с императором. По правде говоря, дрались за место по правую руку лишь Бьянка и Сирена, причем Бьянке пришлось уступить и сесть слева от мужчины. Мы же втроем спокойно уселись в отдалении.

Обед был не сильно разнообразный, зато очень вкусный. Особенно я радовалась грибному супу! С детства люблю настоящие грибы, но в прошлой жизни давно и привычно заменила их на практически безвкусные тепличные, боялась отравиться ложными. Но, как я поняла, в этом мире такой проблемы не существует, так как и император, и принцессы суп ели без опаски. С грибами была также и тушеная картошка, там же было и мясо. В деревню ли за ним сходили или подстрелили кого, я интересоваться не стала, вкусно и вкусно.

Как я заметила, принцессы ели с куда большим аппетитом, перестав манерно ковыряться в тарелках. Всё же, свежий воздух он завсегда способствует!

Отвоевав внимание императора, Бьянка и Сирена чуть ли из платьев не выпрыгивали, говоря ему комплименты и всячески поддерживая, как им казалось, непринужденный разговор. А по сути, своей болтовней они не давали мужику поесть!

Я обратила внимание, что барышни были одеты ничуть не скромнее и не проще, чем во дворце. Вот только у них не было высоких причесок и белил на лице, что, по совести говоря, делало их только лучше.

Сначала император отвечал принцессам, словно бы нехотя, лишь растягивая губы в вежливой улыбке. Но затем он явно оживился и стал больше уделять внимания Сирене. Ну что ж, вполне ожидаемо. Он же говорил, что ему нужна красивая кукла, вот, собственно, он ее и нашел! И все же сердце сжалось в болезненном спазме.

– Гелия! А штой-то император ш Ширеной флиртует, а на тебя и не шмотрит? – зашипела мне в ухо, Алексена, – што шлучилошь в поеждке?

– Потом расскажу, – шепнула я ей на ухо и покосилась на Резетту.

Монобровая красавица, нахмурившись больше обычного, тоже удивленно косилась на императора и заливавшуюся соловьем кареглазую красавицу. Пышный бюст которой, едва не вываливался в тарелку с тушеным картофелем, но она этого словно не замечала.

Мы уже давно поели, но были вынуждены ждать сигнала императора к окончанию трапезы, а он оказался настолько увлечен своей соседкой справа, что словно бы не замечал, что заставляет остальных принцесс ждать и скучать. Я потихоньку начала закипать. Оставалось лишь надеяться, что Эдуард перестанет вести себя как капризный ребенок и разрешит нам удалиться прежде, чем я снова взбунтуюсь.

Чтобы вывести мужчину из равновесия, я уставилась на него прямым, ничего не выражающим взглядом. Игра в «гляделки» была у меня одной из любимых, мало кто мог меня переглядеть, а уж тем более, когда я в «печали».

У Эдуарда явно были железные нервы, раз он выдержал мой взгляд больше десяти минут. И все же, явно испытывая от моего немигающего взгляда дискомфорт, он хмуро посмотрел на меня и, еще больше повернувшись в сторону Сирены, с удвоенной силой принялся улыбаться ей и расхваливать ее красоту. Буквально на физическом уровне, я ощутила, как во мне, словно лопнула невидимая пружина моего терпения, и я, встав из-за стола, негромко произнесла:

– Алексена, Резетта, пойдемте отдыхать. Его Величество настолько увлечен принцессой Сиреной, что, видимо, совсем позабыл придворный этикет и совершенно не обращает внимания на еще четырех принцесс. Такое демонстративное неуважение к остальным гостьям можно объяснить лишь пылкой влюбленностью. Пойдемте! Уверена, он даже не заметит нашего отсутствия, как и не заметил, что просто так продержал нас за столом около получаса! – Я развернулась и, махнув своим «подружкам» рукой, пошла в сторону шатра Алексены.

Оставшиеся за столом ошарашено переглянулись, и император, молча, положил столовые приборы на тарелку, подавая знак, что обед окончен. Алексена и Розетта поспешили за мной.

Едва оказавшись в шатре Алексены, девушки, перебивая друг друга, набросились на меня с расспросами. Сделав им знак, чтобы они замолчали и приблизились ко мне, отошла от входа вглубь шатра. А затем, наклонившись к принцессам, честно рассказала о том случае с двумя амбалами, «уроненными» мною в море.

– А так как Его Величеству нужна в качестве спутницы жизни возвышенная трепетная лань, которая падает в обморок даже от пука комарика, то я ему уже не подхожу! – закончила я свой рассказ.

Девушки сначала выпучили на меня глаза, потом их лица покраснели, а затем они взорвались в гомерическом хохоте.

– Ой, не могу! – хваталась за живот, Алексена, – от пук… пука комарика!

– Гелия! Ты такая… необычная! Я никогда еще так не смеялась! – вторила ей Резетта.

Их веселье прервало нарочитое покашливание у входа в шатер. Девушки, как по сигналу, мгновенно замолчали, побледнев.

– Алексена, к вам можно войти?

– Входите! – пискнула изрядно струхнувшая принцесса.

Мужская рука откинула полог, и в шатер вошел император, одетый как на парад, красивый и холодный. Остановившись у порога, он окинул нас сканирующим взглядом и обратился ко мне:

– Вингельмина, прошу вас уделить мне немного вашего времени для важного разговора.

– Да, конечно, Ваше Величество! – кивнув девушкам, я последовала за мужчиной.

Он некоторое время шел в правую оконечность побережья, туда, где сосны росли максимально близко к воде, и даже не оглянулся, уверенный, что я, словно привязанная, следую за ним. Даже я, не зная всех тонкостей придворного этикета, понимала, что это выражение крайнего пренебрежения. Даже в моем мире такое поведение считалось неуважительным!

И все же шагов через пятнадцать мужчина остановился и, словно нехотя, обернулся.

– Вингельмина, мне нужно с вами поговорить об одном…, важном деле.

– Да, конечно, я сейчас вам расскажу о возможности...

– Нет-нет, простите, если ввел вас в заблуждение! Это немного подождет. Я хотел бы обсудить с вами кое-что другое, – мужчина остановился, заложив руки за спину, и, прикусив губу, задумался, глядя себе под ноги. Я вообще заметила, что, как только он посадил меня, вымокшую до нитки, на лошадь, с тех пор вообще старался не смотреть в мою сторону. За деревьями послышались радостные крики и смех мужчин, а также, громкие всплески, как будто, кто-то падает в воду «бомбочкой».

– Что это? – спросила я. – Кто-то купается в море?

– Мм, да, гвардейцы освежаются, – не меняя сосредоточенного выражения лица, всё также глядя в землю, ответил император.

– Оо! А если женщинам захочется освежиться? Это куда можно пойти?

Эдуард, наконец, поднял голову, и удивленно посмотрел таким взглядом, словно вообще не ожидал здесь меня увидеть.

– Женщинам? Освежиться? – в его голосе так и слышалось: «И кому только такая чушь может прийти в голову?» Но потом все, же добавил, указав рукой влево, на также заросшую соснами сторону пляжа, аккурат позади моей палатки:

– Там, наверное. Но давайте о деле! – в его голосе послышалось явное нетерпение. – Вингельмина! – он покосился в сторону резвящихся за соснами мужчин и пошел прочь. – Скажите, где вы научились так… драться?

– Ах, это! Это и не драка вовсе, так, пара приемов самообороны.

Мужчина остановился и удивленно приподнял бровь.

– Поясните.

– Мой отец очень хотел сына, наследника.

Император кивнул, вполне понимая это.

– Но родилась я, а позже и моя сестра, да и та слаба оказалась здоровьем.

– Да, я что-то об этом слышал.

– А потом доктора сказали матушке, что она больше не сможет иметь детей. Вот отец с расстройства и стал меня немного воспитывать как мальчика. Поэтому я люблю ловить рыбу, пить пиво с сушеными кальмарами, спать в палатке и у костра, но не умею ездить в женском седле и немного владею техникой рукопашного боя. Но именно немного, так как знаю всего лишь несколько приемов самозащиты. Да и сработают они лишь с одним противником, и только если он не знает о моих скромных умениях. А потом или бежать, или надеяться на скорую помощь! – Я с облегчением выдохнула. Как бы то ни было, я выговорилась, и на душе стало немного легче.

– Но зачем вам это?! – искренне удивился мужчина. – Зачем принцессе знать эти приемы? Ведь вас постоянно охраняют!

– Да? Вы так уверены? – в моем голосе зазвенел металл, а кулаки непроизвольно сжались. – Ведь именно потому, что вас долго не было и гвардейцы оказались далеко, я осталась без охраны! На кого мне оставалось надеяться?

Осуждающий взгляд зеленых глаз остановил мой возмущенный поток красноречия.

– Если бы вы, Ваше Высочество, были одеты подобающе, а не как горничная, то этим мужланам даже и в голову бы не пришло делать вам нескромные предложения! – на скулах мужчины вздулись желваки, он явно был зол.

– Я ответила на ваш вопрос, Ваше Величество! О чем вы еще хотели меня спросить? – Моим же голосом впору было заморозить озеро.

– Я, верно, вас тогда, в первый день, понял, что вы не претендуете на роль моей жены и королевы Русии? – от холодного взгляда зеленых глаз мужчины в разгар летнего дня по моему телу побежали мурашки.

Я прекрасно поняла, к чему ведет этот вопрос и что последует дальше.

– Да, Ваше Величество, именно так я и сказала! – твердо ответила я, надежно закапывая в песок свое возможное «долго и счастливо».

– Полагаю, вы не изменили своего решения?

– Нет, не изменила.

Неожиданно император протянул мне руку и в ответ на мой удивленный взгляд пояснил:

– Тогда просто деловые партнеры?

– Партнеры! – пожала я его большую крепкую ладонь, понимая, что этим рукопожатием я вбила последний гвоздь в крышку гробика моего зарождающегося светлого чувства.

Глава 22. Ум и женское коварство.

После такого вот, лишающего всякой надежды на взаимную любовь, уговора император пригласил меня вернуться под тент к столу и начать обсуждение взаимовыгодного сотрудничества наших королевств.

Со стола уже было всё убрано. Галантно пододвинув мне стул, Эдуард извинился и ненадолго отлучился. Вернулся он через несколько минут с большой картой, которую немедленно развернул на столе, и стопкой бумаги. Следом один из лакеев принес чернильницу с пером.

– Вот, Вингельмина, смотрите! – наклонился он над картой и, проводя рукой по извилистой голубой линии. – Это, как вы понимаете, река Ольшанка. Вот здесь – речная пристань, а здесь, как раз сразу за устьем реки, в морской бухте – морская. Суда для ловли рыбы вы видели. Может, появились какие вопросы?

– А? Что? – Не заметив, как это случилось, я невольно зависла, разглядывая мужественный профиль императора, склонившегося над картой. Волнистый темно-русый локон упал ему на лицо, и он убрал его небрежным жестом. – Да, есть пара вопросов, – быстро сориентировалась я, настраивая себя на рабочий лад.

– Ваше Величество, сколько времени обычно рыболовецкие шхуны находятся в море?

Мужчина выпрямился и задумался.

– Ну, чаще не более одного дня. Это собиратели водорослей. А китобои, бывает, что и на неделю уходят в море. И я еще забыл сказать, что морскую рыбу мы с недавних пор не ловим, слишком часто бывают случаи отравления.

– Что? – вспомнив про вкусную камбалу, минтай, лемонему, хек и треску, я очень удивилась. – Отравление рыбой? – Я наморщила лоб, вспоминая. – Насколько я знаю, действительно есть ядовитые виды рыб, такие как морской угорь, морской окунь, рыба-попугай…

Я резко замолчала, заметив устремленный на меня удивленный взгляд мужчины, но автоматически продолжила размышлять вслух. – Я, конечно, мало что об этом помню, но знаю, что это связано с ядовитым планктоном – мелкими рачками, которыми питаются маленькие рыбешки, а уж ими более крупные рыбы. Яд накапливается в их организме, поэтому люди ими и травятся.

– Откуда? Откуда вы столько знаете? – прохрипел удивленно император, сверля меня пронзительным взглядом.

– Много книг прочитала, а еще я умею не только слушать, но и слышать! Недостаток у меня есть такой: учиться люблю. И вообще, голова дана не только для того, чтобы в нее есть и шапку носить. В нашем случае – корону. – Я присела на стул и продолжила свою отповедь, потому что уже не могла остановиться. – Мой отец вообще хочет меня сделать своей преемницей. Я выйду замуж за своего кузена и буду править Вергией, а муж мой будет лишь консортом. Поэтому в моих интересах договориться с вами, Ваше Величество, о нашем плодотворном сотрудничестве. А теперь продолжим!

А дальше было около двух часов обсуждений. Во время которых выяснилось, что большую часть рыбы Русия вылавливает именно в реке. В море же основным промыслом был китовый жир и водоросли. На рынки страны и к столу Его Величества свежая рыба поставлялась сначала по реке на баржах. Они тащили за собой специальные садки в виде длинных треугольных деревянных ящиков с просверленными в дне и боках отверстиями, необходимыми для свободного доступа внутрь свежей проточной воды. Сверху эти ящики имели дверцы, которые запирались на замок.

А вот посуху рыба потом перевозилась или на санях в бочках с водой, или пьяным способом. Это когда в жабры рыбе наливали тридцати восьмиградусное вино, после чего оборачивали сырым мхом и укладывали в ящики. Таким способом свежий улов выдерживал дорогу до суток и более. Это всё касательно доставки рыбы в свежем виде, после чего ее было необходимо как можно скорее употребить в пищу.

Но вот на долгое время рыбу сохраняли только солением, других способов здесь не знали. Тогда я рассказала императору в общих чертах о таком способе, как консервирование, и поведала о том, что можно готовить вкусные блюда из рыбы, называемые «консервами». Готовить их можно в масле, томате или в собственном соку, и приправ при этом понадобится совсем немного: соль, перец, лавровый лист и растительное масло. Ну и, конечно, потребуется термическая обработка. Такую готовую рыбу можно будет перевозить на любые расстояния и долгое время хранить. И это уже, по сути, будет полноценное самостоятельное готовое блюдо.

Единственной проблемой была только тара для этих консервов, так как в этом мире стеклянные емкости изготавливались вручную и были слишком дороги. Хотя неплохой альтернативой консервных банок могут стать небольшие глиняные горшки, крышки которых будут наглухо закупориваться.

Так что за пару часов в общих чертах мы обсудили будущее производство по обработке, приготовлению и сохранению улова. Также я заметила, что похожим способом можно консервировать «морскую капусту». Если я правильно поняла, ее они засаливают так же, как и рыбу.

И да, самое главное! Именно рабочая идея о переработке рыбы и была той платой, которую Вергия предлагала в качестве своего рода «откупных» для получения разрешения пользоваться Ольшанкой наравне с Русией.

Надо сказать, что император очень и очень вдохновился этой идеей! Оставалось только ему лично убедиться, что таким способом приготовленная рыба получится на самом деле вкусной.

Я сказала ему, что готова немного приготовить на пробу, но для этого, кроме собственно рыбы, приправ и масла, мне потребуется несколько глиняных горшочков с крышками.

На этом мы пока и разошлись. Солнце уже клонилось к горизонту. Самая жара спала, но было очень душно. От сильно нагревшейся за день земли поднимался горячий, дрожащий над самой землей прозрачным маревом воздух. Я огляделась, повара пока не разжигали свои костры, отдыхая в тени кибитки. Неподалеку от пасущихся на опушке леса коней под раскидистой сосной расположились гвардейцы, некоторые из них спали, остальные играли в какую-то азартную игру. Только лишь двое из них несли дозор, прохаживаясь и зорко оглядывая окрестности.

Девушек тоже не было видно. По всей видимости, у них был послеобеденный отдых. А мне спать не хотелось, но просто до ужаса захотелось искупаться в море! Я скользнула в свою палатку и достала из сумки слитный черный купальник с тонкими белыми обводами по его контуру. Когда я его загадала над сундуком, а затем извлекла, то даже не была уверена, что вообще удастся им воспользоваться. И все же я захватила купальник с собой на всякий случай. К счастью, сейчас представится возможность его обновить!

Переодевшись, пожалела, что у меня нет большого зеркала. Но, судя по всему, смотрелся купальник хорошо, ну, или я в купальнике. Он был максимально закрытым, лишь сзади верхняя часть спины, была оголена. Надев сверху, то самое платье, в котором я приехала на природу, заплела волосы в косу, перекинула через плечо льняное полотенце, и вылезла из палатки.

У воды, о чем-то задумавшись, стоял император. На нем по-прежнему была белая рубашка, только лишь рукава он себе позволил закатать до локтей, обнажая мускулистые, перевитые венами предплечья.

Узкие черные штаны были закатаны до колен. И вообще, мужчина стоял босиком у самого края воды, и медленные волны с барашками пены омывали его ступни. Да уж, зрелище – смерть благочестивым мыслям! Отведя взгляд от полураздетого императора, я направилась было за палатку, помня разделение, где в данном случае девочкам было сказано идти налево. Но резко остановилась, представив, какой поднимется переполох, если я уйду, никого не предупредив.

– Ваше Величество! – позвала я, приложив к глазам руку козырьком. Заходящее за горизонт солнце красным заревом светило мне прямо в лицо.

Император обернулся.

– Вы куда-то собрались?

– Да, хочу сходить искупаться, – махнула я рукой в нужную мне сторону. – Жарко очень!

– Искупаться!? – И столько удивления было в его голосе. Мужчина медленными шагами направился ко мне. Остановившись неподалеку, обвел меня задумчивым взглядом.

– Вообще, я тогда подумал, что вы пошутили!

– Почему? – признаюсь честно, я просто тянула время. Понимала, что веду себя как мазохистка, но ничего не могла с собой поделать. Мне просто хотелось его задержать разговором, чтобы подольше полюбоваться. Очень уж император был красив! Его темно-русые волнистые, с выгоревшими концами, волосы обрамляли мужественное лицо с четкой линией скул, а яркие зеленые глаза таинственно мерцали из-под густых бровей.

– Ну, женщины обычно не купаются в реке, а тем более в море, – медленно, словно осторожно подбирая слова, пояснил мужчина.

– Уверена, не потому, что им этого не хочется! – более резко, чем было необходимо, ответила я и упрямо вздернула подбородок, ожидая нападок и возражений от монарха. Но, как, ни странно, услышала другое.

– Я не могу отпустить вас одну! Не уверен, что вы хорошо плаваете. Тем более море – не река, здесь бывают весьма опасные волны, которые утаскивают в глубину.

– Так вы хотите пойти со мной? – дело принимало все более пикантный поворот.

– Да.

Ну что ж, коротко и ясно.

– И вы хотите на меня смотреть, когда я буду плавать?

– Да.

Внутри меня забурлили пузырики веселья, стоило мне лишь подумать, какой Эдуарда сильный «Кондратий хватит», стоит ему только увидеть меня в купальнике.

– Не думаю, что вам можно лицезреть меня в таком виде. Все же я не ваша жена и даже не невеста, – я откровенно начала подшучивать над императором, при этом удерживая серьезное выражение лица.

– Как? Вы будете купаться… – голос мужчины мгновенно охрип, и он даже не договорил фразу. Но зато за него прекрасно все сказал его жадный взгляд, которым он окинул меня с головы до ног и обратно.

– Нет! Ну что вы! Для этого у меня есть специальный купальный костюм!

– Специальный? Купальный? А… Можно посмотреть? – голос мужчины стал тише, а взгляд мягче. И он сейчас походил на голодного хищника, который старается казаться максимально незаметным и неопасным, чтобы ненароком не спугнуть добычу.

Захотелось громко засмеяться, но я опять сдержалась, так как предстояло самое интересное! Выдержав театральную паузу, я также тихо ему ответила:

– Боюсь, в данное время это невозможно, так как он сейчас на мне.

– Что!? – очень громко удивился император и оглянулся на шатры, дабы убедиться, что никто не вышел на его возглас. – Но как же... Он что же... Похож на тот... костюм для отдыха на природе? – сглотнул вязкую слюну мужчина.

– Мм, похож. Только значительно меньше размером. Вы все еще хотите пойти со мной? – наверное, актриса из меня не очень, так как в моем голосе проскальзывали откровенно смешливые нотки.

– Да! Нет. То есть... Я должен пойти, но я отвернусь. Если вам будет грозить опасность, то вы крикнете. Хорошо? – и взгляд, похожий на омут, в котором я буквально утонула.

Немного побарахтавшись в его колдовских глазах, я с трудом вынырнула, при этом стараясь изобразить на лице отрешенную задумчивость.

– Хорошо, договорились! Ведите!

Шли мы недолго, лавируя между молодыми сосенками, то поднимаясь, то спускаясь по неровной холмистой местности. Я видела, что мужчина частенько оглядывается на меня, ожидая момента, когда я «забуксую» и мне потребуется его помощь. Но я уверенно карабкалась по небольшим возвышенностям, словно обезьянка, цепляясь за ветки сосен, и помощи не просила. А в голове тем временем зрел коварный план! Снобов сам Бог велел наказывать! Даже если мне и не быть женой Эдуарда, то, как говорится, «не съем, так понадкусываю»!

Спустя минут пять император, наконец, остановился и указал на просто восхитительную маленькую тихую бухточку с прозрачной водой.

– Вот хорошее место с ровным дном, и волн здесь практически не чувствуется. Вингельмина, я буду здесь стоять. Если что, кричите! – И мужчина, повернувшись к бухточке спиной, оперся обеими руками о ствол большой сосны и замер.

Я же осторожно спустилась пониже и огляделась. От этого места до ровного пляжа было всего метров десять, но опять же по крутым песчаным холмикам. Я быстро скинула с себя платье и вместе с полотенцем накинула его на ближайшую тоненькую сосенку. Затем, пройдя метра три, громко ойкнула. Сзади послышался шорох от резкого движения и тишина.

Я медленно обернулась.

Пожалуй, такое лицо у мужчины я видела,… Никогда не видела! Это была гремучая смесь из удивления, восхищения, вожделения и… страха. Не меньше двух минут он жадно пожирал меня глазами, время от времени с трудом сглатывая.

Я просто оступилась! Случайно вскрикнула, – нарушила я затянувшееся молчание и изобразила голосом сожаление. – Извините, что зря вас переполошила! Можете снова отвернуться.

Я уверена, что расслышала громкий вздох мужчины. Моя коварная мстительность довольно потирала ручки, как муха свои лапки. Пусть женится на ком хочет, но вспоминать ночами он будет именно меня! Возможно, кто-то меня и осудит за такое коварство, но я всего лишь живой человек, и более того, женщина! Меня отвергли по совершенно глупому надуманному поводу, и теперь моя мстя будет ужасна!

– А хотя… Вы же меня и так уже видели, так что ж теперь отворачиваться!? Скидывайте свою рубашку и пойдемте купаться! Бухта просторная, места много, чтоб разойтись, как в море корабли. Ведь партнерам не возбраняется купаться вместе в море? Так ведь?

Мужчина медленно обернулся, глядя на меня ошарашенным взглядом.