Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 27 страниц)

Глава 54. Осознание

Эдуард

– Ты дыру в газете не боишься взглядом прожечь? – Генрих потянул у меня из рук вчерашнюю газету. – Это уже, которая по счету будет в твоей коллекции? Взгляд брата не соответствовал дурашливому тону, он был серьезен и пытлив как никогда.

– А не отвечать я могу?

– Конечно, можешь! Вот только это не решит твоей проблемы! Ты уже сам на себя не похож! Говоришь невпопад, все дела забросил, то по лесам шастаешь, то сидишь, уставившись в одну точку! Как медведь в берлоге окопался. Ты хоть горничную пусти у тебя здесь убраться, смотри, сколько хлама в твоих покоях!

Я с трудом сфокусировал взгляд на обстановке своей гостиной, в которой проводил почти всё время, как возвращался из поездок. И, похоже, они зачастую были бесцельны, так как я часто приезжал на ту поляну и сидел на берегу морской гавани на том самом месте, где стояла палатка Гелии, вспоминая особо интересные моменты, например, как мы с ней купались в море. Я не мог спокойно проезжать по той части тракта, где принцесса сидела прямо на дороге, ухаживая за упавшим с лошади Емельяном, я стоял у причала рыболовецкой гавани, где Гелия сбросила в море громилу-матроса и сама упала в воду.

– Всё! Сил моих больше нет! Вставай! Вызывай своего камердинера, требуй горячую воду и цирюльника, а то зарос, словно бурый медведь, только злые глаза из-под бровей блестят.

– Мне и так неплохо! – машинально буркнул я, в душе признавая справедливость слов брата. Я слишком сильно ушел в себя, но я император, а у императора есть обязанности, которые нельзя переложить, ни на чьи плечи. – Рикардо!

В комнату, шаркая, вошел мой старый верный камердинер.

– Рикардо, мне нужна горячая вода, цирюльник, ну и всё, чтобы привести себя в порядок!

Старик бросил благодарный взгляд на Генриха, а тот в ответ подмигнул. Вот заговорщики! На душе тут же стало теплее, и настроение, наконец, вышло из крутого пике. И я сам уже понял, что период затяжной депрессии позади. Я вообще человек действия, и мало что может вынудить меня забыть о своем долге перед королевством.

– Так, как примешь божеский вид, жду тебя в Тенистой беседке, нужно решить один вопрос, хотя нет, скорее два.

– Хорошо, только давай не в этом месте?

Брат удивленно выгнул бровь, но безразлично пожал плечами и вышел. – Я у себя! Зайдешь за мной!

Спустя час я с наслаждением нежился в пенной ванне, удовлетворенно проводя рукой по аккуратно подстриженной бороде. Да, запустил я себя, уже почти месяц не стригся и бороду не равнял. Откинувшись на бортик ванной, закрыл глаза, вспоминая, что же способствовало моему такому состоянию. В последний раз я также выпал из реальности после исчезновения Мирабеллы.

Я нахмурился, мне вспомнилось утро, когда я смотрел на удивленные лица трех когда-то мне близких людей и испытывал мстительное удовлетворение. Артан, кого я считал своим братом, Барбара, ставшая моей второй матерью, и Белла, та женщина, без которой я долгие годы не мыслил своего существования, – эти трое меня предали! Но, похоже, хорошо меня, зная, они были уверены, что я только пугаю их ссылкой, а на самом деле прощу, и все останется, как и прежде. Но в тот момент я был вне себя, поэтому, не колеблясь, приказал посадить всех троих в карету и охранять вплоть до прибытия на место назначения.

Кто знает, возможно, я и в этот раз тоже бы смалодушничал, пожалев их в последний момент, но буквально перед их отправкой я узнал, что сбежала Вингельмина! Сбежала посреди ночи, оставив в комнате все свои наряды, что я считал просто невозможным для принцессы! В тот момент я испытывал противоречивые чувства, начиная от удивления и заканчивая обидой и разочарованием.

Я был уверен, что девушка согласится на мое предложение! Да и что, собственно, она теряла? Только ожидавший ее дома брак по принуждению!? А здесь она стала бы императрицей самого большого королевства на континенте! Муж – умница и добряк, к тому же не возражающий против осторожного, в рамках приличий, адюльтера. А то, что я ей нравился, я это чувствовал, знал, видел по ее глазам! И даже дети, которые бы у нас с ней потом появились, считались бы детьми Генриха, и один из них впоследствии унаследовал бы трон Русии! Ну, ведь отличный же был план! Почему она сбежала? Почувствовав, что меня снова затягивает в пучину вопросов, на которые я почти месяц так и не смог найти ответа, вздрогнул и позвал Рикардо.

Приведя себя в порядок, зашел за Генрихом, предложив брату немного прокатиться верхом, и, конечно же, я снова направил коня в сторону реки Ольшанки. Какое-то время мы ехали молча, изредка отвечая на приветствия встречных людей. Наш молчаливый и неотвязный эскорт следовал за нами по пятам, выбивая искры из булыжной мостовой. Молодые горожанки, завидев нас с братом, мгновенно алели щеками, принимаясь строить нам глазки.

– Ты бы хоть для приличия одной из девиц улыбнулся! – попенял мне брат. – Смотришь на всех сычом!

– Тебе нужно, ты и улыбайся!

Генрих промолчал на мой выпад, а мне стало стыдно. Брат меня подбадривает, а я на него огрызаюсь.

– Прости, что сорвался!

– Ничего, всё хорошо, – и добрая улыбка в ответ. – Куда едем?

– Да просто так едем.

– Может, уже поговорим?

– Может.

Тем временем мы уже выехали из города, где двухэтажные домишки и деревья давали хоть какую-то тень. А здесь, в поле, злое полуденное солнце тут же принялось жалить оголенную шею и накалять нашу одежду.

– Зря мы во дворце не остались! Сидели бы сейчас в Тенистой беседке, да попивали холодное вино!

– Нет, только не там!

– Да ты хоть объясни, наконец! Почему не там? Почему некоторые места ты упорно избегаешь, а к другим тебя маниакально тянет! Почему мы не могли посидеть в тени беседки, но должны по жаре ехать к берегу реки!? Ведь это же должно как-то объясняться?

– Да, ты прав, должно. Только я сам об этом еще не думал. Хотя, конечно, объяснение есть.

Я резко осадил коня, тот загарцевал на месте и поднялся на дыбы, дав коню шенкелей, направил его вправо, к видневшемуся вдали трактиру.

– Поехали туда! В прохладе и поговорим.

Во дворе было тихо и пусто. Не стояли у коновязи кони, не бегала суетливая прислуга, лишь, окопавшись в пыли, лежали раскрылившиеся куры, время от времени махая крыльями да загребая ими песок.

Пусто сегодня! Это хорошо! Хоть спокойно посидим.

В самом зале, и вправду, никого не было, лишь хозяин таверны, до этого протиравший кружки, вышел из-за стойки, чтобы поприветствовать меня низким поклоном.

Потребовав для всех холодного пива, мы с Генрихом присели за дальний столик, чтобы быть подальше от любопытных ушей. С наслаждением отхлебнув большой глоток, я почувствовал, что напряжение начинает потихоньку отступать, но тут, же вспомнилось, как Вингельмина, не дождавшись салфеток, сдувала пенную шапку со своего бокала, и снова тоска, словно клещами сжала мое сердце.

– Что опять хмуришься? Снова ее вспомнил?

Я кивнул.

– Послушай, брат, ответь на один вопрос! – последовала длинная пауза, что я был вынужден оторвать взгляд от вырезанного ножом на столешнице сердца, пронзенного стрелой, и посмотреть брату в глаза.

– Ты ее любишь?

– Кого?

– Ну не Мирабеллу же! Вингельмину любишь?

Я ответил ошарашенным взглядом, почувствовав, что в голове что-то зашумело, и поскорей глотнул еще пива.

– Ты почти месяц сам не свой с того момента, как эта девушка покинула дворец, и ты собираешь все газеты, где так или иначе о ней упоминается!

– Я собираю газеты с новостями про обеих принцесс!

– Но зачем тебе обе?

Я еще хлебнул пива, собираясь с мыслями.

– Брат, дело в том, что я точно не знаю, как ее зовут: Вингельмина или Аэлита!

– Как это? – обмер Генрих и смерил меня взглядом сомневающегося в моем здравом рассудке человека.

Я допил пиво и со стуком поставил кружку на столешницу, подзывая хозяина. Едва ее вновь наполнили, я вздохнул и поведал брату о признании принцессы.

– Ну, это многое объясняет! – покачал он головой. – То-то я удивлялся, что она странно себя ведет! Так ты, поэтому не сделал ей предложение? Не хочешь жену-дикарку?

– Она не дикарка! – зарычал я. – Она прекрасно воспитана и умеет с достоинством держать себя, в том числе за столом. Просто у нее умения… необычные для девушки.

– Но это, же хорошо! – хлопнул по колену Генрих. – Ты любитель по лесам ездить да на реке пропадать, вот и будете это делать вдвоем! Как раз девушка по тебе! Да тебе, братец, просто сказочно повезло, что встретил такую красавицу, принцессу, да еще со схожими с твоими интересами! Вспомни заметку в газете, где она, стреляя из лука и арбалета, выиграла все призы! Да это просто идеальная для тебя пара! Ты хоть сам это понимаешь?

Я понимал, но, похоже, в полной мере понимание настигло меня именно сейчас, когда Генрих всё это озвучил.

– Я что, ее упустил? – хрипло выдавил я из себя, вдруг почувствовав, как задрожала моя рука, сжимавшая ручку кружки, во рту резко пересохло, а сердце снова болезненно защемило. Я залпом выпил полкружки и с надеждой посмотрел на брата, надеясь, что он меня утешит.

Если девушка тебя не обманула и Вингельмина не она и это не она выходит послезавтра замуж, то еще не опоздал. Но и тогда тебе нужно поспешить! Так как сразу после свадьбы Аэлита отбывает в королевство Аххар знакомиться со своим женихом, об этом все газеты трубят!

– Что? – я взревел и вскочил со скамьи. Гвардейцы, сидевшие в противоположном конце зала, повернули в нашу сторону взволнованные лица.

– Сядь, успокойся! А ты чего ждал? Принцесса же тебе сама сказала, что по возвращении, родители выдадут ее замуж.

– Да, помню, за старого, лысого и толстого… А кто ее жених? – До меня только дошло название королевства, в котором ей нашли жениха. – Аххар? У меня оттуда была принцесса Алексена. А принц там первенец ее отца от первого брака!

– Да, принц Герт, – Генрих сочувственно на меня посмотрел.

– Этот смазливый, светловолосый…

– Да-да, братец, тот самый. Так что у их «стерпится – слюбится» есть вполне неплохие шансы, увы. Для тебя.

– Я должен сейчас же отправиться в Вергию! Я не допущу этой поездки и ее замужества! – Моя голова кружилась, душа болела, и словно не хватало воздуха.

– Подожди, брат, остынь! – Генрих положил мне на плечо руку. – Сначала реши, что ты ей скажешь? Успокойся и подумай!

– Что скажу? Скажу, что люблю ее больше жизни, что жить без нее не могу! Что она снится мне ночами и мерещится наяву! Скажу ей, что мне больно бывать в тех местах, где мы с ней были вместе, и вместе с тем меня в них тянет, будто магнитом! Там я словно опять проживаю те моменты, вижу ее, слышу ее голос и ее смех…, – я обессиленно опустил голову на руки и почувствовал, как слезы потекли по моим щекам. Сейчас, именно сейчас, говоря это, я понял, что всё это правда от первого и до последнего слова.

– Я рад, что ты, наконец, в себе разобрался! Вот только что ты ей предложишь? Стать фавориткой? Эдуард, мне очень жаль, что ты тогда еще месяц назад не разобрался в своих чувствах, иначе я запретил бы тебе предлагать Вингельмине фиктивный брак со мной. И, боюсь, я понял, почему она тогда сбежала. Только сейчас понял.

Я поднял голову и удивленно посмотрел на брата.

– Ты ей тогда сказал, что отречешься от престола в мою пользу. Но добавь ты после этого, что предлагаешь ей стать твоей женой, женой не монарха, а принца, она бы ответила тебе «да». Ты оскорбил своим предложением сделать фавориткой по-настоящему любящую тебя девушку.

Из моей груди вырвался стон.

Глава 55. За один день «до»

Аэлита

До свадьбы Вингельмины оставался всего один день. И без того многолюдный дворец, сейчас походил на растревоженный муравейник, который спешно ремонтировали. Слуги украшали колонны, подвешивали нарядные светильники, натирали полы и ручки дверей… словом, делали всё, чтобы поразить высокопоставленных гостей сверкающим чистотой и роскошным убранством дворцом.

Я старалась как можно реже покидать свои покои, да и то, только в крайнем случае. Сегодня на прогулку, мы с сестрой собирались выйти только вечером, когда на улице станет прохладней и, наконец, людской «муравейник» отправится на отдых. А пока нам и в своих комнатах было чем заняться.

Шикарное свадебное платье Вингельмины уже было готово, и сестра не могла дождаться, когда вся такая из себя прекрасная пойдет под руку со своим отцом по длинному проходу храма к ожидающему ее жениху и священнослужителю. Единственное, что ее пока не устраивало, так это прическа. Она уже перебрала их множество, но ей все не нравилось.

– Вот бы можно было на свадьбе сделать прическу попроще, как твоя служанка тебе делает!

– Ты про косу «Колосок»?

– Ага! – Вингельмина обиженно заморгала, глядя на себя в зеркало. Там отражалась не молоденькая девушка, а довольно взрослая матрона с высокой пышной прической в виде дули и крупно закрученными у висков локонами. Отослав не угодившую ей камеристку, прочь, она принялась рушить безобразие на своей голове.

– Знаешь, у меня есть идея! – поспешила я обнадежить девушку. Позвав Тильду, я обрисовала той свою задумку и, затаив дыхание, наблюдала за ее исполнением.

Прическа получилась просто фееричная! Коса «колосок», начиналась ото лба, и в нее мы вплели длинную жемчужную нить. И выпустили всего один слегка завитый локон, что придало этой нежной прическе особую изюминку, а будущей невесте – очарование.

Вингельмина, держа в руках второе зеркало, внимательно осмотрела себя со всех сторон и аж запрыгала от восторга!

– Девочки! Какая прелесть! Мне очень, очень и очень нравится! Да, именно эта прическа будет у меня на свадьбе! И тут же, строго на меня посмотрев, припечатала: «А завтра, Аэлита, мы займемся тобой! Это надо ж, сколько тебе новых платьев пошили, а ты не определилась до сих пор, в каком будешь на моей свадьбе!»

– Да какая разница! Они все очень красивые.

– Аэлита! Ты не понимаешь! Ты принцесса! И ты сестра невесты! Ты должна блистать на этом торжестве! Ну, чуточку меньше, чем я, – подмигнула мне Вингельмина. – Завтра займемся твоим нарядом и твоей прической! Нет, ну надо же, оставить всё на последний день!

***

На следующий день я узнала, наконец, что такое пытка примеркой. Несколько часов Вингельмина мучила меня перебором платьев. Да и то это еще были цветочки, так как мы все же исключили яркие наряды, остановившись на нежных оттенках, символизирующих юность и невинность, и тех, которые больше всего подходили брюнеткам холодного типа. Правда, выбор был не так велик, так как при моих зеленых глазах и белой коже из светлых оттенков мне подходили только молочный, персиковый, коричневый и нежно-розовый. Я выбрала последний вариант, и Вингельмина восторженно закивала, прошептав:

– До чего красиво! Тебе очень идет это платье! А какую прическу ты решила сделать?

А с прической я решила вообще не заморачиваться! Высокими «башнями» на головах модниц здесь никого не удивишь. Но зато моему нынешнему телу от природы достались просто шикарные черные волосы! Они тяжелым волнистым каскадом струились по плечам, спускаясь ниже талии. Поэтому я заплела от висков две тоненькие косички и закрепила их на затылке бриллиантовой заколкой с пятнадцатью длинными тонкими и тоже бриллиантовыми подвесками. Эти сверкающие нити перемешались с моими черными волосами и при каждом движении испускали искрящиеся лучики света.

– Ваау! – протянула Вингельмина, а я фыркнула от смеха. За время нашего общения принцесса нахваталась от меня достаточно подобных словечек и не только их, но и целых выражений, с удовольствием вставляя их в свою речь. Королева, ясное дело, была не в восторге, но когда она сама при разговоре с мужем ответила ему «заметано», сконфузилась и договорилась с дочерью следить за своей речью, во всяком случае, при посторонних.

На этом, наконец-то, наши приготовления к свадьбе были окончены. Мы поужинали и вышли перед сном немного подышать воздухом в парке. Какое-то время мы шли, молча, обходя округлые клумбы и небольшие освежающие воздух фонтанчики.

– Аэлита, знаешь, о чем я сожалею?

– Мм?

– Что мы не были с тобой с самого начала. Ну, с самого детства. Нам было бы так весело вдвоем! Представляю, каких бы мы дел натворили! – хихикнула девушка.

– Со мной? Если бы твоя сестра была здорова, то у тебя, наверное, было бы куда более веселое детство. Хотя еще неизвестно, какой у настоящей Аэлиты оказался бы характер. Может, она была бы капризной ябедой или жадиной, и вы с ней то и дело ссорились, а то и дрались!

Вингельмина резко остановилась и впилась в меня недоверчивым взглядом.

– Врешь! Так не бывает!

– Еще как бывает! Братья и сестры часто в детстве ссорятся, и когда вырастают, это не всегда проходит. Бывает, что детская ревность переходит во взрослую неприязнь.

– Вот не знала! А тогда было бы хорошо, если бы это была ты с самого начала!

Я лишь усмехнулась.

– Гелия, ты забыла, с какой целью я здесь оказалась? Если бы не спор из-за вашей реки, Аэлита оставалась бы до сих пор сама собой, а у тебя так и не было нормальной сестры. Кстати, а чья была идея поменять душу Аэлиты на призванную?

– Моя! – хитро улыбнулась принцесса.

– Вот почему-то ничуть не сомневалась! – засмеялась я. – А это опасно? Колдовать?

– Да, ритуалы довольно сложны, хотя сами по себе они не очень опасны. Но если хоть чуть-чуть сделать что-то не так, то могут быть очень опасные последствия.

– А ритуал требует жертвы? – с опаской поинтересовалась я, боясь услышать, что кто-то поплатился своей жизнью, чтобы я смогла начать свою новую здесь, в теле принцессы.

– Жертвы? Ну, пришлось пожертвовать немного своей крови. Слушай! – вдруг воскликнула принцесса и, остановившись, схватила меня за руки.

– Не шуми! Смотри, на нас все смотрят! – зашипела я на нее, ловя любопытные взгляды придворных, также совершающих вечерний променад в дворцовом парке.

– А на кого им еще смотреть, как не на нас? – пожала плечами Вингельмина.

– Я понимаю, но, думаю, это не очень хорошая идея – рассказывать во всеуслышание про колдовство!

– М-да. Ты права. Пойдем спать. Нам нужно лечь пораньше, чтобы проснуться бодрыми и полными сил! – и она потянула меня за руку назад. – Аэлита, а давай сегодня спать вместе? Посекретничаем перед сном!

Я посмотрела в хитрющие глаза принцессы, и поняла, что ей прямо не терпится мне что-то рассказать.

– Ну, хорошо, у тебя или у меня?

***

Спать мы улеглись в покоях Вингельмины, на огромной кровати под невесомым балдахином, надежно укрытые от вездесущих комаров, залетающих в открытое настежь окно, вместе со сладковатым ароматом ночных цветов. Немного повозившись, удобно устраиваясь под воздушным уютным одеялом, я повернулась к Вингельмине и подложила под голову руку.

Ну, давай, рассказывай, что ты там еще придумала?

Вингельмина шустро повернулась ко мне.

– Аэлита, а хочешь, мы наколдуем, чтобы император Эдуард в тебя влюбился и сделал предложение руки и сердца?

Я аж рот открыла от изумления.

– Ни в коем случае! Нет, нет и еще раз нет! Я хочу, чтобы меня любили не по принуждению и не против воли! Поэтому я очень тебя прошу, сестра! Выбрось эти мысли из головы! И если ты не хочешь сделать меня несчастной до конца моих дней, больше не заговаривай об этом и даже не вспоминай! Все случилось, как случилось. Королева говорила, что принц Герт молод и довольно красив. Для меня это не главное, но все же приятный бонус. Может, мне повезет, и он окажется неплохим человеком.

– Бонус? А это слово что означает?

Похоже, это единственное, что уловила Вингельмина из моего эмоционального монолога.

– Ну, это как подарок.

– Поняла, запомню! – с азартом возвестила принцесса. – Ну, так что ты там про Герта говорила?

– Да ничего особенного. Просто хорошо, что он хоть не старый и внешность приятная. Буду надеяться, что мне удастся с ним поладить.

– Ой, всё! Не могу! Сейчас расскажу! – вскочила на постели Вингельмина, сверкая глазами в падавшем из окна лунном свете. – Наши родители как будущих родственников пригласили на мою свадьбу правителей королевства Аххар с принцем и принцессой!

– Это что, – до меня начало медленно доходить, – для меня знакомство с женихом начнется на несколько дней раньше!?

– Ну да! Вы познакомитесь с принцем уже на балу в честь моего бракосочетания! Ты рада?

– Безмерно! – процедила, я, тяжело вздыхая. Вот тебе и повеселилась напоследок! Единственное, что несколько сглаживало эту неприятную для меня новость, это то, что я увижу Алексену. – Ладно, давай спать! А то утром под глазами мешки будут!

– Ой, всё, сплю-сплю! Доброй ночи, сестренка!

– И тебе тоже, доброй.