Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

Глава 30. Император «пропал»

Мышцы сильно затекли от долгого неудобного положения, но шевелиться было опасно. Вдоль замковой ограды, то и дело совершал обход группы из нескольких патрулей, следующие друг за другом по пятам. Лишь в редкие минуты я, воровато оглядываясь, поднимался во весь рост и мог хоть потянуться.

Половину ночи мне пришлось пролежать на земле за кустом игольника. Но, несмотря на темноту, двигаться и вставать нужно было, с крайней осторожностью ввиду его колючести. Именно за это очень неприятное качество императорский садовник и высадил здесь это чудо охранной флоры. За оградой, окружающей дворец, начиналось открытое пространство, засаженное лишь низкорослой травой, а уже по его периметру шла кайма из этого кустарника, надежно защищая прилегающую к замку территорию от несанкционированного проникновения.

Но моей задачей было лишь наблюдение. И да, то, что я видел, мне страшно не нравилось! За три дня моего отсутствия чудесным образом сменилась вся дворцовая охрана. Сколько мимо меня ни прошло стражей, ни одного знакомого лица! Всё это очень дурно пахло.

Собственно, ранее никакого основания у меня не было подозревать захват власти, но именно сильное чувство беспокойства вынудило меня подняться этой ночью, едва все на стоянке уснули, и, тихонько разбудив Майло, отозвать его для разговора в сторону.

Гвардеец отговаривал меня ехать в одиночку, да еще среди ночи. Но я сумел его убедить, что если я ошибаюсь, то и опасаться нечего. А если прав, то именно среди ночи и одному мне проще всего будет незаметно проскочить мимо возможных преследователей. Ведь если за нами следят, то телега, костры и спящие вокруг люди усыпят бдительность соглядатаев. Единственное, о чем мы с ним договорились, что наутро вместо Дита, Емельяна будет сопровождать он сам. А заодно и подмечать все подозрительное, что встретится по пути, а особенно на территории самого дворца.

Затем мы договорились о встрече в таверне «Свинья». Ну а пока я сам всю ночь следил за всем происходящим, попутно удивляясь, как сумел проморгать затевающийся заговор. Неужели это всё затеял Артан? Но ведь никто не пойдет за сыном горничной! Или кем она там была до того, как стать моей кормилицей? И то, что по праву молочного брата он имел привилегированное положение во дворце, еще не делало его потенциальным кандидатом на императорский трон.

А с чего, собственно, началось мое беспокойство, так это с внезапного возвращения Мирабеллы. Практически никто, кроме самого близкого окружения, не знал, что я в двадцать восемь лет скоропалительно обвенчался с ослепительной красавицей. Она была дочерью золотых дел мастера, и я с ней познакомился, когда тайно явился к ее отцу, чтобы отдать в починку меч императора, эфес которого, усыпанный драгоценными камнями, мы умудрились повредить. Мы, желая покрасоваться перед фрейлинами нашей матушки, не поделили этот меч с моим старшим братом.

Я тогда влюбился с первого взгляда! И не обратил внимания на то, что Мирабелла, сначала с готовностью ответила на мои ухаживания, но узнав, что Генрих старше меня и, соответственно, является наследным принцем, мгновенно принялась строить глазки ему. Но у брата имелась некая тайна, зная которую я был уверен, что он не обратит внимания на эту девушку, и с пылом упрямого осла, продолжал свои ухаживания.

Спустя месяц, убедившись, что на наследного принца ее чары не действуют, красавица обратила свой взор на меня. Не прошло и нескольких дней, как я твердо решил сделать Мирабеллу своей женой. Мои родители, конечно же, были категорически против, что я выбрал себе в жены простолюдинку, но и я был не намерен отступать. Не прошло и двух недель после моего разговора с императором и императрицей, как мы с моей Беллой тайно обвенчались в маленьком храме на краю города.

Узнав об этом, отец в страшном гневе сослал меня на границу королевств Русии и Аххар, которая представляла собой покрытые лесами и водопадами горы. У прекрасного озера стоял небольшой двухэтажный особняк всего комнат на десять, в который наша семья любила приезжать на отдых. Но потом мы выросли, и тихий отдых на природе стал нас, взрослых парней, не сильно занимать, особенно Генриха. Но это было очень красивое место! Как раз для проживания влюбленной пары. Так что я с большим энтузиазмом ехал в эти горы, заранее представляя, как мы с моей молодой женой будем голышом купаться в озере, а на его берегу любить друг друга до изнеможения.

Но все оказалось куда прозаичней. Мирабелла откровенно скучала, целыми днями наряжаясь, вертясь перед зеркалом и ноя, как сейчас было бы прекрасно побывать на балу. Я быстро всё понял и, раз от отца не поступало прямого запрета на визиты к соседям, тут же этим и воспользовался. За месяц мы объездили с визитами все близлежащие княжества и графства. Только на них Мирабелла была по-настоящему счастлива, весело смеясь и танцуя со всеми кавалерами, обходя вниманием, пожалуй, лишь собственного мужа.

Вельможи шептались между собой, кося в мою сторону насмешливыми взглядами. Я это видел, но старался не обращать внимания. Для меня оказалось важнее, чтобы Мирабелла была счастлива! И она была счастлива, но ровно до того момента, пока не приходила пора возвращаться домой.

Я терпеливо сносил ее упреки и вечно недовольный вид, оправдывая это тем, что молодой девушке не хватает здесь, в этом медвежьем углу, общения и увеселений, сам-то я просто замечательно себя здесь чувствовал. Будь моя воля, так и остался бы жить в этом месте, занимаясь охотой и рыбалкой.

Да, в моем скоропалительном браке все было не так, но я, будучи влюблен и неопытен, ничего не замечал. Я чувствовал себя счастливым! Но спустя еще две недели моя жена пропала! Я был просто в ужасе! Почти три недели гвардейцы, посланные моим отцом, и местные жители обшаривали горы и поросшие лесами склоны, даже проверяли дно расположенных неподалеку от нашей усадьбы озер, но все было бесполезно.

Позже район поисков был значительно расширен, так как появилась версия, что мою жену попросту похитили. Гвардейцы обшарили каждый дом во всех поселениях столицы, но не нашли даже и следа.

Целых два года я периодически возобновлял поиски, продолжая надеяться на чудо. Но его, увы, не произошло! Более того, я узнал, что, оказывается, Беллу видели на северном материке у графа Монтекью. Я узнал, что он женился как раз, два года назад на красавице, чья внешность полностью совпадала с внешностью моей жены, даже родинка над губой у нее была, и тоже с правой стороны!

Следующие два месяца прошли как в тумане. Было много вина, охоты и женщин. Но позже я стал потихоньку приходить в себя. Спасали меня занятия на мечах. В спаррингах с сильными бойцами я выпускал всю свою злость, обиду и разочарование. Но вместо того, чтобы отпустить Мирабеллу, простить и начать жить сначала, я не заметил, как стал замыкаться в себе, меньше посещать «дома любви», меньше кутить и смеяться, разлюбил балы.

Большую часть времени я проводил в лесу, на охоте и рыбалке на реке Ольшанке. Так уж вышло, что я взял на себя контроль над добычей золота и рыбный промысел. Или просто бродил в горах, за коими начиналось королевство Аххар. Смеясь, Генрих называл меня истинным «хранителем земель», ведь именно это обозначало мое имя – Эдуард!

А потом, потом Генрих пропал. Это случилось спустя два года после того, как я узнал, где находится моя жена. И снова поиски! Мать была вне себя от горя. Она не раз, рыдая, говорила, что уж лучше бы она его похоронила, всё лучше, чем неизвестность. И я как никто другой понимал ее.

И все же брата не нашли. А спустя почти четыре месяца мать зачахла от горя, слегла, и около месяца пролежав в постели, тихо скончалась. Вслед за ней через полгода умер и отец. Не знаю, как я тогда не сошел с ума! У нас была очень любящая, дружная семья. Отец с матерью надышаться не могли друг на друга! Глядя на них, я хотел себе именно такую семью, надеялся, что и мы с Мирабеллой будем жить так же: сердце к сердцу, душа к душе. А вышло вон как! Она сбежала за лучшими условиями жизни туда, где балы и вечное веселье. Жить с не наследным принцем, да в каком-то «медвежьем» углу ей не захотелось.

Так что я не желал больше жениться по любви, это слишком больно! Я уже для себя понял, что всем женщинам нужен только комфорт, наряды, драгоценности и балы! Бедные стремятся к тому, чего были лишены с детства, а богатые… Богатые просто не умеют жить иначе. Что ж говорить об избалованных принцессах. Именно поэтому я принял решение жениться только для продления рода.

От воспоминаний меня отвлек скрип старой телеги и покрикивания возницы. Припав к земле, я вгляделся в просветы между колючими ветками куста. Да, как я и предположил, это был именно Майло, который привез Емельяна. От ворот послышался разговор на повышенных тонах, и я еле сдержался, чтобы не указать зарвавшимся стражам их место. Но сейчас нельзя, сейчас я могу только наблюдать, пока не выясню, что, же именно происходит в моем дворце.

Спустя несколько минут телегу пропустили, а я с облегчением вздохнул. Травма Емельяна, как я понял, довольно серьезна, и никто, кроме моих лучших лекарей, ему не поможет встать на ноги. Да и Майло, надеюсь, изнутри увидит гораздо больше, чем я из колючих кустов.

Солнце уже стояло высоко, когда телега проехала на территорию замка. Припекало довольно знатно, так что я в своей черной одежде чуть не поджарился. Начав потихоньку отползать назад, следил, чтобы меня не заметили. Наконец, убедившись, что нахожусь достаточно далеко, встал, отряхнулся и направился к условленному месту дожидаться Майло.

Проходя по узким улочкам города, я обратил внимание на интересную вещь. Если раньше мужчины на меня поглядывали с завистью, а девицы – с вожделением, то сейчас из-за моей изрядно измятой и запыленной одежды на их лицах было одинаковое выражение брезгливости. А еще меня никто не узнавал! Несмотря на то, что мой чеканный профиль был на всех монетах королевства, император без дорогих одежд и как минимум коня становился неузнаваем.

Мимо меня несколько раз проходили, с подозрением косясь, городские стражники. И лишь мое спокойное и уверенное выражение лица не дало им повода задержать меня за бродяжничество. Да уж, дожил!

Но вот показалось знакомое бревенчатое строение с вывеской в виде толстой свиньи с порванным ухом. Эта таверна славилась хорошей кухней и отсутствием всякого сброда, хозяева ревностно следили за репутацией своего заведения.

Велев принести воды в заранее снятую мной комнату, я предупредил, что вскоре меня будет спрашивать гвардеец, и попросил направить его ко мне. Я успел уже искупаться и даже начать обедать, как в дверь постучали.

Пообедав, мы с Майло купили ему коня, я вывел из стойла своего, хорошо обихоженного и отдохнувшего, и отправились в обратную дорогу. Мы спешили. Не знаю почему, но меня вновь мучило нехорошее предчувствие. Мы ехали, переходя с рыси на галоп и обратно. Как бы мы ни спешили, но я уже боялся загнать коней.

Едва мы отъехали от города, я нетерпеливо засыпал Майло вопросами о том, что именно ему удалось узнать.

– Ну что там?

– Как вы и предполагали, Ваше Величество, ничего хорошего.

– А точнее?

– Всю охрану поменяли! Всю! Даже внутри я не увидел ни одного знакомого лица! Да, кстати, я тоже уволен! Майло достал из-за пазухи свиток и протянул мне.

Мелким убористым почерком было написано об увольнении гвардейца, и стояла императорская печать, и подпись... Артана!

– Что, черт возьми, там происходит? – в моей груди поднялась волна ярости. – По какому праву он распоряжается во дворце?

– Так все говорят, что император пропал! – в глазах гвардейца промелькнуло удивление пополам с сожалением.

– Ты тоже думаешь, что всё так плохо?

Мужчина кивнул.

Глава 31. Тайны множатся

Боясь запалить коней, мы перешли на шаг, и некоторое время ехали молча, погрузившись в собственные думы. Солнце уже высоко поднялось и зло кусало через черную ткань рубашки. На ходу я с трудом стянул ее с себя и встряхнул мокрыми от пота волосами.

Майло тихо хмыкнул и отвернулся.

– Что?

– Да так. Подумалось.

– Майло, не темни! И так уже нервы ни к черту! Что ты хотел сказать? – Да вот, Ваше Величество, видели бы вас сейчас принцессы! – А что такое? – Да так, вы же воплощенная мечта любой девушки на выданье! Молодой, неженатый, красивый, щедрый, статный император! А также лучший воин, справедливый и грамотный правитель!

Я невольно усмехнулся.

– Вот только всё это идет лишь незначительным довеском к моему главному достоинству – к тому, что я император!

– Прошу прощения, но я не могу с вами согласиться, Ваше Величество! – Дерзишь? Я с улыбкой посмотрел в зеленые смеющиеся глаза щёголя. Его тонкие усики и узкая, клинышком, бородка долго были предметом дружеских подтруниваний среди гвардейцев. Три года он уже служил в моей личной охране, не раз доказывая на деле свою верность и весьма полезную наблюдательность. Так что я уже не раз задумывался, не повысить ли его до советника!?

– Да бог с Вами! Я наблюдаю, да примечаю! Вы бы обратили внимание на принцессу Вингельмину! Красива, умна, не капризна, не привередлива! Да я в этой поездке ни одного слова от нее не услышал недовольного! А вспомните, как она ту скачку выдержала! А за Емельяном ухаживала, да с ложечки кормила! Да ни одна другая принцесса и близко бы к простолюдину не подошла! А эта со всеми по-доброму, по-человечески общается!

– В том-то и дело, Майло! Она слишком мало для принцессы придает значения красивой одежде. Она запросто ходит в простых платьях, даже в штанах, и не сильно утруждает себя соблюдением придворного этикета. Должен признать, что мне нравится ее непосредственность, но императрица – это в первую очередь лицо королевства и самого императора.

– Боюсь вызвать Ваш гнев, Ваше Величество, но снова не готов с Вами согласиться! Этикету можно и обучить, тем более что принцесса не может его не знать. Но также с нею можно договориться, что при посторонних она будет его неукоснительно соблюдать, а наедине он, пожалуй, станет даже мешать, – понизил голос до шепота гвардеец. – Тем более, любовь такой девушки…

– Да ты просто змей-искуситель! – хмыкнул я, но тут же посерьезнел. – С меня хватит любви! Больше не желаю разочаровываться. А самый простой способ этого не допустить – не очаровываться изначально!

– Ну, тогда вам идеально подойдет принцесса Сирена, Ваше Величество! – обреченно вздохнул мужчина. – Девушка красива, грациозна, имеет царственную осанку и придерживается придворного этикета. Идеальная говорящая кукла! – недовольно поджал губы Майло.

Я удивленно приподнял бровь и задумчиво бросил:

– Если бы Вингельмина мне сама несколько раз не сказала, что в ее планы не входит выйти за меня замуж, я бы, пожалуй, решил, что она тебя подкупила!

– Если бы эта девушка не была принцессой, то я бы все сделал, чтобы завоевать ее любовь! Ответный взгляд гвардейца был хмур и лишен почтительности. А я, аж придержал коня, удивившись невольному признанию своего слуги.

Давай сменим тему.

– Давайте.

– Ваше Величество, мне всё не дает покоя мысль о неожиданном приезде вашей жены.

Я тряхнул головой, морщась от неприятного ощущения мокрых от пота волос, и повязал на голову свою рубашку в виде тюрбана.

– Не поверишь, но мне тоже. Всё время об этом думаю. Думаю, действительно ли это совпадение, что она приехала как раз к тому моменту, как я «пропал»?

– Или «вы пропали» только после того, как она приехала?

– Это вряд ли. Мирабелла прибыла вчера поздно вечером. Я – немногим позже. Но охрану уже поменяли к тому времени.

Гвардеец замялся.

– Ваше Величество, прошу прощения за дерзость, но как ваша супруга объяснила свое возвращение?

– Она сказала, что считает своим долгом быть подле своего супруга и что королевство нуждается в императрице! – я усмехнулся, вспоминая, как она это сказала! Спокойно, с достоинством, и я бы даже добавил, с королевским величием! Если бы не ее предательство, то из Мирабеллы бы вышла идеальная королева!

– Забавно, – пожевал губами Майло. – Значит, шесть лет она где-то… жила, а тут вдруг вспомнила о вас! С чего бы? И куда делся ее супруг, граф Монтекью?

– И это ты тоже знаешь? – Я кинул на гвардейца удивленный взгляд.

Майло пожал плечами и хитро улыбнулся.

– Всё, больше не могу! Поехали, искупаемся, и лошадей искупаем, а тогда дальше галопом, заговорились мы что-то с тобой, – наконец сдался я, не выдержав пытку жарким солнцем.

Мы пришпорили коней, и через пару минут уже въезжали на них в реку. Сброшенная обувь полетела на песок, а мы сами, соскользнув в воду, наперегонки поплыли на противоположный берег. Едва ноги коснулись песчаного дна, мы немного прошли вперед и, оставшись на глубине по грудь, тяжело дыша, с интересом осмотрели прибрежный луг, на котором паслось стадо овец.

– Всё то же, что и у нас. А уже заграница! – вроде как удивился гвардеец и перевел взгляд на противоположный, уже свой, берег. Зеленые глаза мужчины прищурились, а брови нахмурились. Прикрыв ладонью глаза от солнца, он всмотрелся вдаль.

А я насторожился, увидев, как изменилось лицо Майло.

– Что там? – повернулся я к своему берегу, тоже вглядываясь вдаль.

– Похоже, кто-то скачет. Судя по облакам пыли, не меньше десяти всадников. Не нравится мне всё это.

– Наши кони! Скорее назад!

Обратно мы переплыли значительно быстрее, уже у самого берега заметив стремительно приближающееся к реке пыльное облако. Взяв под уздцы бродивших по мелководью коней, и подхватив свои сапоги, снова зашли в реку и, сев верхом, по воде удалились вправо, под сень нависающих над рекой ветвей плакучей ивы и затаились среди густых стеблей камыша.

Совсем близко заржала лошадь неизвестных. Наши кони заволновались, явно узнав своего сородича.

– Наши лошадки из императорской конюшни, – одними губами прошептал Майло.

Я кивнул, и мы, плавно скользнув в воду, обхватили руками морды своих коней. Некоторое время за нависшими над водой ветвями ив был слышен плеск воды и разговор мужчин. К несчастью, слов разобрать мы не смогли, но, судя по интонации, они куда-то спешили и явно были не в духе. Но вскоре послышалось гиканье, понукание, и всадники прямо с берега сорвались в галоп. Мы с Майло поспешили выйти из своего укрытия и успели увидеть быстро удаляющиеся в сторону лагеря с принцессами восьмерых мужчин в форме гвардейцев.

– Не нравится мне все это, – пробурчал Майло.

Я, нахмурившись, кивнул.

– За ними!

А дальше снова была бешеная скачка. По счастью, хорошенько охладившись, и мы, и лошади чувствовали себя намного бодрее. Трудность преследования состояла в том, что скакать пришлось по открытой местности, следуя на допустимом удалении от восьмерых всадников и ориентируясь на поднимающееся за ними облако пыли. Но стоит лишь преследуемым оглянуться, как и мы будем обнаружены таким же способом.

Но вот показался знакомый, похожий на подкову, оазис, огибающий ту самую поляну, на которой оставались под охраной принцессы.

– Нужно спешить! – прорычал Майло, вынимая из ножен меч.

– Подожди! Пусть их сначала встретит охрана, а мы уж не дадим вырваться оставшимся.

– Разумно! – кивнул гвардеец, плавно замедляя бег коня вслед за моим и одновременно прислушиваясь.

Всадники уже давно скрылись из виду, въехав на поляну, но, ни визга принцесс, ни звона мечей, ни криков сражающихся слышно не было.

Молча переглянувшись, мы пришпорили коней и, подъехав ближе, спрятались за деревьями. Открывшаяся нам картина ужаснула. Шатры были повалены, а неподалеку лежали два изрубленных тела гвардейца, над которыми деловито кружили мухи. Легкий ветерок донес до нас жуткий сладковатый запах смерти.

– Никогда к этому не привыкну, – прошептал Майло и с усилием сглотнул. – Судя по запаху, всё произошло вчера вечером или ночью.

– Да, это сделали другие, – кивнул я. – Вот только что стало с принцессами? Если они погибли, то нам объявят войну сразу четыре королевства.

– Пять! Вингельмины с охраной, тоже не видно.

Я еще больше нахмурился, стараясь даже не думать о подобном. При мысли, что эта девушка могла пострадать, сердце неприятно заныло.

– Принцесс не могли убить! Наверняка их оставили в живых для шантажа или выкупа.

– Это если нападавшие знали, кто это! А если нет, то просто продадут девушек. Или оставят себе в качестве игрушек, – добавил Майло тише.

– Принцессы не будут молчать! Они сразу объявят, кто они, – я покачал головой и показал на замерших посреди поляны гвардейцев. – Смотри! Они что-то рассматривают на земле! Вон, показывают пальцами, и гляди, две палки ногой в сторону откинули!

Мы обменялись горящими надеждой, взглядами.

– Что бы здесь ни случилось ночью, но принцесса Вингельмина и трое сопровождающих живы, и они оставили нам знак...

– Что они где-то рядом! – повеселевшим голосом добавил Майло.

– Молодцы, что догадались уйти с открытого места!

– Моя школа! – гордо поглаживая свою бородку, улыбнулся гвардеец.

– Тихо! Смотри! Похоже, разворачиваются! Быстрее в заросли!

Мы поспешили продвинуться чуть глубже, затерявшись между соснами, и снова держали коней за морды, чтобы те не выдали нас своим несвоевременным ржанием. Восемь мужчин в костюмах гвардейцев, снова подняв облако пыли, помчались в обратном направлении. Выждав несколько минут, мы вышли на середину поляны и посмотрели на то место, которое недавно изучали те, другие. На утоптанной земле остались четкие фрагменты отпечатков от палок, положенных крест-накрест.

Улыбаясь, мы переглянулись. А затем Майло изобразил переливчатую трель соловья. Тотчас с правой стороны прибрежных зарослей камыша послышался треск, и оттуда, словно медведь из берлоги, вышел Ефим, ведя в поводу своего богатырского коня. За ним – Тим, Дит и две принцессы.

– Рады вас видеть, Ваше Величество! – Словно ничего особенного не произошло, улыбнувшись, поприветствовала меня Вингельмина, а затем дружески кивнула Майло.

– Ждвавштвуйте! – изобразила мокрой юбкой реверанс, Алексена.