Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

– Ваше Высочество, да кто ж вас так обидел?! – прошептала Тильда, прижав ладошки к своим усыпанным веснушками щекам.

– Гелия, вы кушать хотите? За вами присылали, звали к ужину, но мы ответили всё так, как вы и велели! Даже лекаря не пустили! Затем приходил Его Величество, хотел вас видеть. А потом сказал, что если вам что-нибудь понадобится, сразу звать его, даже если и ночь уже будет. Он сказал, что допоздна останется у себя в кабинете.

После этой длинной и крайне информативной тирады я ужаснулась, как уже, оказывается, поздно и как много я успела пропустить. И ведь даже совершенно ничего не слышала! Неужели настолько ушла в себя или все же умудрилась нареветься и уснуть? Я склонялась ко второму, так как мне не только полегчало после всех выплаканных слез, но и чувствовала себя отдохнувшей, как после сна.

– Мне бы поесть, – просипела я, а девушки снова охнули, глядя на меня большими испуганными глазами.

– Ваше Высочество! Так что приключилось-то с вами?

– Как хрипота пройдет, так сразу и расскажу! – вновь просипела я. И девушки внезапно активизировались, решая, кто пойдет за ужином, а кто останется дверь сторожить. Сошлись на том, что идти Тильде, как местной.

Когда за девушкой закрылась дверь, Грета, заперла ее на щеколду, помогла мне раздеться и обтереться влажной тканью. Затем надела на меня домашнее платье. Вскоре вернулась Тильда, притащив не только поднос с едой, но и отвары целебных трав. Один был для примочек на лицо. Как пояснила девушка, эти примочки обычно используют наутро, чтобы после чрезмерных возлияний привести лицо в божеский вид. А второй отвар нужно было пить мелкими глотками и горло полоскать, чтобы привести в порядок надорванные от крика голосовые связки.

Быстро, без аппетита поужинав, я позволила горничным заняться моим внешним видом и горлом. По чуть-чуть полоская его каждые десять минут, я примерно через час почувствовала, что вполне могу нормально говорить, только негромко. Стараясь абстрагироваться от собственного рассказа, я коротко поведала девушкам о «щедром» предложении императора, умолчав лишь о сексуальной ориентации старшего принца. Девушки ожидаемо разохались, удивившись, почему Эдуард просто не предложил мне выйти за него замуж. Но я-то знала истинную причину!

Поохав еще некоторое время, горничные замолчали, о чем-то задумавшись, задумалась и я. Грета, расплела мне косу и расчесывала гребнем волосы перед сном. Тильда подхватила поднос с посудой и понесла его на кухню. Было тихо, приятный свежий ветерок задувал в комнату сладкий аромат каких-то ночных цветов, приятно пели цикады, да ухал вдалеке одинокий филин.

А я сидела и пыталась разобраться в своих чувствах. Когда поняла, что мне снова становится хуже, постаралась, наоборот, абстрагироваться и посмотреть на предложение Эдуарда его глазами. Почти получилось. Всё складно и ладно, и даже все вроде остаются при своем интересе. Но я не хотела и эту, вторую свою жизнь вновь притворяться. Днем я должна буду изображать верную супругу, а ночью, закрывшись в спальне с Генрихом, тайком через смежную дверь переходить в комнату Эдуарда, меняясь местами с Фицем. Брр… какая гадость! Да я, собственно, и в королевы никогда не рвалась! Тогда к чему мне это!? Нет, нет и еще раз нет! Приняв такое решение, я встала со стула и решительно направилась к выходу, в дверях чуть не столкнувшись с Тильдой.

– Девочки, я ненадолго, не закрывайте дверь!

Уже была практически ночь. Все обитатели дворца давно лежали в своих кроватях. А казавшиеся светлыми и красивыми днем стены широких малахитовых коридоров в темноте виделись темными и мрачными. Расположенные на стенах через равные промежутки факелы освещали лишь самую середину анфилады, оставляя остальное ее пространство в непроглядной тьме.

Я давно уже разулась, неся свои туфельки в руках, уж больно жутко звучали одинокие шаги в опустевших коридорах. А вот впереди и спальня императора, а следующая дверь – в его кабинет. Как раз туда мне и было нужно, так как, по словам девушек, Эдуард планировал до ночи быть там, а на часах городской башни было лишь около одиннадцати вечера.

Но вдруг впереди я услышала какой-то шум и нерешительно замерла, а затем, словно по наитию, прижалась к правой стене коридора, скрывшись в темноте. Впереди показалась стройная женская фигурка, одетая в довольно откровенный белый наряд, более походивший на пеньюар. Распущенные светлые волосы не оставляли сомнения, что это Мирабелла. Оказывается, экипаж ее так и не дождался, и теперь, явно находясь в добром здравии, женщина направлялась к спальне Эдуарда. Даже не постучав, она уверенно потянула за дверную ручку и, проскользнув внутрь, тут же загремела металлическим засовом.

Я столбом застыла на месте, отказываясь верить в происходящее. Неужели он все же ее простил? Как там кто-то сказал, «старая любовь не ржавеет»? Упрямо поджав губы и также держась в тени, я дошла до кабинета императора и, взявшись за массивную дверную ручку, потянула на себя. Кабинет оказался не заперт, но в нем, помимо тишины, царила темнота, он был пуст. Я перевела застывший взгляд на дверь спальни Эдуарда, нахальную девицу никто и не думал оттуда выставлять. Так вот почему, оказывается, мне была предложена лишь роль любовницы! Место жены по-прежнему занято.

Переждав, когда пройдет головокружение, вызванное прозрением, я прижала одной рукой к груди свои туфельки, другой подхватила подол платья и, почти не касаясь босыми ногами пола, понеслась к своей комнате. Ворвавшись в нее словно вихрь, захлопнула дверь и, задыхаясь, выпалила ошарашенным моим появлением горничным: «Мы сейчас же уезжаем отсюда! Собирайтесь!»

Глава 49. Нет

Эдуард

– Ты хотел со мной поговорить? Не поздно ли? Или что-то случилось? – Генрих вошел в мой кабинет и, прищурив глаза, огляделся. – Вижу, после смерти отца ты не стал здесь ничего менять? Хотя, и вправду, зачем? Удобное кресло, большой стол, стеллаж с документами, камин. Ровно то, что нужно для работы. Так зачем ты меня звал? – Брат опустился в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.

– Прости. Знаю, что поздно. Но чувствую сильное волнение, мне нужно поделиться с тобой этим, а то, боюсь, не усну сегодня.

– Поделиться чем, волнением? – усмехнулся Генрих, но его глаза стали серьезны.

Я посмотрел на плескавшуюся в бокале янтарную жидкость, в свете свечей напоминающую цветом кровь, и отодвинул от себя напиток. Сегодня мне хотелось иметь ясную голову, да и праздновать пока еще было нечего.

– Я поговорил с Вингельминой. И предложил ей тот самый вариант, который мы с тобой обсуждали.

– И? – Брат резко подался вперед, сверля меня внимательным взглядом. – Она согласилась?

– Нет еще, попросила время до завтра.

– Набивает себе цену? – Генрих усмехнулся и вновь откинулся на спинку кресла.

– Не думаю. Насколько я успел узнать девушку за эти дни, она не из ломак. Если попросила время на обдумывание, значит, действительно сомневается. И знаешь, она не обрадовалась, когда я предложил ей стать императрицей Русии.

– Неужели? И ты не находишь это странным?

– Нет. Вингельмина изначально не рвалась занять трон. Она в самый первый день предупредила меня, что ей не нужен брак с императором и что она приехала в Русию только ради заключения договора о совместном, заметь, совместном владении рекой Ольшанкой! И у нее есть конкретные предложения по увеличению дохода с рыболовной отрасли, золотодобывающей и не только. Но из-за всех этих событий с захватом власти мы поговорили только о рыбной отрасли. Но, надеюсь, на днях это наверстать.

– Боюсь, в ближайшее время принцесса будет занята предсвадебными хлопотами, а затем нарядом для коронации, – усмехнулся Генрих.

– Ты так уверен, что она согласится?

– А ты нет?

– Не знаю, – пламя одной свечи в канделябре ярко вспыхнуло и затрещало, словно поддерживая мои не очень-то и радужные мысли. – Вингельмина не выглядела радостной, скорее удивленной, озадаченной, даже, пожалуй, расстроенной.

Генрих бросил на меня задумчивый взгляд.

– Ты ей сказал?

– О чем? А, ну да. Не понадобилось.

– Не понял, – брат снова надвинулся на меня, внимательно глядя мне в глаза.

– Она сама догадалась, зачем тебе нужна фиктивная жена! Представляешь? То, что не замечают окружающие уже годами, она увидела за один ваш совместный с Фицем ужин!

Генрих передернул плечами, и между его бровей пролегла глубокая складка.

– Не хотел бы я видеть такую женщину своим врагом! Не поторопились ли мы с этим предложением, брат? Она не может быть опасна в будущем? Как освоится на троне?

– Скорее нет, чем да. Чего я в ней точно не заметил, так это тщеславия, а вот самопожертвования – сколько угодно!

– А если она откажется?

Я ненадолго задумался. Такой вариант развития событий я даже не рассматривал. Человек из двух зол всегда выбирает меньшее.

– Принцесса благоразумна. Думаю, выбор между молодым красивым мужем и стариком вполне очевиден! Когда она вернется домой, ее ждет брак по расчету! И, к тому же, не по ее.

– Даже так? Ну, хорошо, с этим вопросом все более-менее ясно. Что решим с Артаном и его мамашей? Хочу быстрее от них избавиться, пока они снова какую интригу не устроили!

– Есть у меня одна идея! – Я усмехнулся, представив на мгновение выражение лица сводного братца, когда он увидит, какой дырой ему придется управлять. – Думаю, отправить его наместником в Вартынскую губернию.

– Что!? В эту глушь? – Генрих аж привстал в кресле, удивленно вскинув брови.

– Самое ему место! Хотел управлять большим королевством, пусть научится управлять малой областью. Может, у него, что и получится. Во всяком случае, не представляю, что там можно развалить сильнее, чем уже есть.

– Жестоко! – усмехнулся брат.

– Во всяком случае, у него там не будет времени на пьянки-гулянки. Да и денег на это не будет!

– Ты не дашь ему с собой денег?

– Дам, подорожные. А там пусть сам справляется, как может. Во всяком случае, Барбара не зря была экономкой столько лет. Уверен, что эта ушлая женщина придумает способ, как им денег заработать. Ну и сынка своего пусть поучит!

– Ты не слишком строг? – с сомнением посмотрел на меня брат.

– Скорее, слишком мягок! Но дальновиден. Если сейчас Артану всё сойдёт с рук, он решит, что ему всё дозволено, и в следующий раз тихо-мирно просто подсыплет нам обоим яд в бокалы. Кстати, давай-ка к нему заглянем, пожелаем «спокойной ночи» да сообщим, что рано утром он отправляется в дальнюю дорогу!

– Да уж, месяц пути кого хочешь, сломает, – покачал головой Генрих. – Не слишком ли жестоко сообщать о таком, на ночь глядя?

– Жестоко? Тому, кто ожидает смертной казни?

***

Я вернулся около полуночи и сразу направился в свою спальню. Еще с порога мне показалось, что что-то не так. В воздухе витал еле уловимый аромат женских благовоний, а еще… еще моя постель была разобрана, а на ней разметалось во сне нагое женское тело. Его плавные изгибы четко выделялись в лунном свете, падающем из открытого окна. Я мгновенно возбудился и принялся буквально срывать с себя одежду, лаская взглядом слабо мерцающую алебастровую кожу девушки и представляя, как вопьюсь поцелуем в давно сводящие меня с ума манящие губы Гелии! Видимо, принцесса именно таким образом решила сказать «да» на мое предложение. А по сути – на оба сразу!

Я шагнул к кровати, развязывая пояс на штанах, как мой взгляд зацепился за яркое белое пятно на подушке, и я тут же замер, осознавая увиденное и вдруг понимая, что в моей кровати лежит вовсе не Гелия, а моя бывшая жена! Возбуждение мгновенно схлынуло, словно меня окатили ледяной водой. Первой моей мыслью было растолкать наглую изменщицу и выгнать вон! Но я лишь скрипнул зубами и, подхватив одежду, вышел из спальни. В кабинете достал из ящика стола отобранную у экономки связку ключей от гостевых комнат и, выбрав ближайшую, завалился спать.

Сквозь сон я слышал взволнованные голоса, стук в двери и даже женский вскрик. Пробурчав, что придворные совсем обнаглели, устраивая по ночам вакханалии, накрыл голову подушкой и снова провалился в сон.

Проснувшись, в первое мгновение я не понял, где нахожусь. Но, оглядевшись, вспомнил события вчерашнего вечера. В окно уже вовсю светило солнце, а это значит, что я умудрился проспать дольше, чем обычно. Направляясь в свою спальню, я не собирался церемониться с наглой женщиной, а разбудить и вытолкать ее прочь! Но моя кровать была пуста и даже заправлена. И лишь слабый, все еще витающий в воздухе аромат благовоний говорил о том, что посещение Мирабеллой моей спальни мне не приснилось.

Я быстро привел себя в порядок, переоделся и, в предвкушении встречи с Вингельминой, направился в обеденную залу. Генрих и Фиц уже сидели за столом, и чуть ли не касаясь головами, о чем-то разговаривали. Сзади тихо стукнули двери, и следом послышался шорох юбок. Я с замиранием сердца оглянулся, но это была не Гелия.

– Мирабелла, ты вчера разве недостаточно наелась в дорогу!? – бросил я вместо приветствия. Эта шикарная красавица не вызывала во мне ничего, кроме глухого раздражения.

Она же окинула меня царственным взглядом и, еще выше подняв подбородок, проплыла мимо, заняв место за столом. Я стиснул зубы, твердо решив сегодня же отправить восвояси не только Артана с мамашей, но и Беллу! Вот вместе их и отправлю, в одной карете, они друг друга стоят! И с мстительной усмешкой занял свое место. Немного неловко помолчали в ожидании принцессы, но Вингельмина все не появлялась, и мы с Генрихом удивленно переглянулись. Я подал знак, чтобы лакеи вносили блюда, и в это же время за дверью послышалась громкая возня и вскрик. Вошел гвардеец и доложил, что ко мне рвется начальник дворцовой стражи.

– Впустите!

Мы с Генрихом снова взволнованно переглянулись. Должно было случиться что-то очень важное, чтобы страж осмелился побеспокоить императора с докладом во время трапезы.

Двери распахнулись, и в зал быстро вошел взъерошенный Эрран. На его вечно спокойном, как восковая маска, лице застыло выражение паники. Найдя меня взглядом, он коротко поклонился.

– Ваше Величество! Вы давали разрешение вашей гостье из королевства Вергия ночью покинуть территорию дворца?

– Нет, – вставая, прохрипел я, начиная осознавать, что случилось что-то непоправимое.

– Я так и думал! – обреченно выдохнул начальник стражи. – Я велел арестовать гвардейцев, патрулирующих ночью дворцовые ворота.

– Не нужно. Приведи их ко мне в кабинет, я сам с ними поговорю!

Эрран поклонился и быстро вышел из трапезной.

– Что это значит? – Генрих взволнованно смотрел на меня, еще не понимая, что произошло.

– Это значит, ее ответ – «нет».

Глава 50. Вергия

Семья монархов неспешно совершала привычный утренний променад. Завтрак только что закончился, а до обеда еще оставалось шесть часов ничегонеделания, и они решали, чем бы таким интересным им заняться.

– Папочка! А давайте пригласим актеров! А еще лучше жонглеров и клоунов! – Красивая черноволосая девушка, пятясь назад, шла впереди королевской четы и без умолку сыпала предложениями.

– Вингельмина! Ой, Аэлита! У тебя свадьба на носу, а тебе какие-то гулянки подавай! Король Густав Третий недовольно поджал губы и укоризненно покачал головой.

– Пап, а в чем заключается моя подготовка, а? Я должна сама себе платье сшить или наготовить еды на пятьсот персон?

– Не ссорьтесь, дорогие мои! – королева Элеонора, как всегда спешила помирить мужа с дочерью, прежде чем их шуточная перепалка, не перешла в открытую конфронтацию. Их старшая дочь с самого детства была умна, но очень свободолюбива и на все имела свое собственное мнение, так что ее мужу придется с ней не легко.

А тем временем, тряхнув черными локонами, девушка начала перечислять.

– Вчера портнихи сняли мерки для платья! Сегодня после обеда прибудет самый модный цирюльник, чтобы обсудить прическу! На ужин у нас назначена дегустация свадебных блюд! А уж украшением дворца и подготовкой развлечений занимается наш церемониймейстер! Так что подготовка к свадьбе идет по плану! – подытожила девушка и, раскинув руки, закружилась по выложенной цветными камешками парковой дорожке.

– Осторожно, Аэлита! – вскрикнула королева, с материнской гордостью окинув точеную фигурку дочери, поудобнее перехватила зонтик от солнца. Со стороны главных ворот, послышался цокот копыт по плацу, и грохот колес.

– Карета? – Элеонора удивленно посмотрела на супруга, – разве ты не предупредил секретаря, чтобы он отменил на сегодня все визиты?

– Конечно, предупредил! – возмущенно фыркнул Густав Третий. – Затем снял с головы корону и, воровато оглядываясь, быстро протер лысеющее темя кружевным платком и, снова водрузив корону на голову, тяжело вздохнул. – Если бы не необходимость постоянно носить на голове этот впивающийся в кожу символ власти, быть королем мне нравилось бы куда больше!

Интересно, кто это пожаловал? Машинально ухватив супруга за предплечье, королева чуть не в струнку вытянулась, прислушиваясь к тому, что происходит у ворот. Раз карету не завернули обратно, то кто-то с чем-то важным пожаловал.

– Нет ничего настолько важного, что не потерпит до завтра! Я в кои-то веки решил весь день семье посвятить! – возмутился глава семейства.

– А может, это Деймон? – чуть не взвизгнула принцесса и, прижав кулачки к щекам, округлила и без того большие глаза.

Сомневаюсь, что это он. Иначе, что за срочность бежать нас звать, если барон вполне мог подождать в приемной? – пожала точеными плечами королева.

– Дорогая, цепкий ум и умение выстраивать стройные логические цепочки всегда были твоими сильнейшими качествами! Ну, после красоты, конечно! – быстро поправился Густав Третий, беря супругу под локоток и поворачиваясь к приближающемуся к ним, тяжело дышащему посыльному.

– Ваши Величества! Прибыла наследная принцесса Вингельмина!

Королевское семейство ошарашено переглянулось и поспешило навстречу родственнице.

***

Гелия – Аэлита

Карета подъехала к смутно знакомым ажурным воротам и остановилась. Дверца открылась, и внутрь заглянул гвардеец.

– Мадемуазель, кто вы и по какому делу желаете посетить дворец? Только, боюсь, вам будет отказано в визите, так как у Его Величества сегодня неприемный день.

Пока служивый мне всё это говорил, я пришла в себя и, гордо приподняв подбородок и стараясь подражать интонациям принцесс, взятым на вооружение во дворце Русии, ответила:

– Я наследная принцесса Вингельмина! Возвращаюсь из дипломатической поездки в королевство Русия!

– Ох! Прошу прощения, принцесса! Не признал! Проезжайте, конечно!

Тут же дверца захлопнулась, карета вздрогнула и, гремя колесами по каменной брусчатке, направилась к дворцу. Вскоре мы снова остановились, дверца вновь открылась, и на меня, широко улыбаясь, глядело все мое «семейство».

Сам король подал мне руку, и я, придерживая юбки, осторожно ступила на ступеньку, а затем и на землю. Не успела оглянуться, как оказалась в уютных и пахнущих дорогим парфюмом объятиях королевы-матери.

– О! Моя дорогая! До чего же мы рады тебя видеть! Как же мы соскучились! – защебетала Элеонора. Ее губы приблизились к моему уху, и я услышала быстрый шепот: «Скажи, что очень устала с дороги и хочешь отдохнуть».

– Я тоже рада вас видеть! – освободившись от объятий королевы, тут же была крепко стиснута моей названной сестренкой и поцелованной в щеку «папой». – Мама, папа, я ужасно устала с дороги и ночью практически не спала в тряской карете, поэтому очень хотела бы отдохнуть!

– О да! Конечно! Пойдем, мы тебя проводим! – снова «зазвенела колокольчиком» моя маменька. – Сейчас слуги... Ой! А где же твои вещи? Я обернулась, и, всплеснув руками, изобразила лицом вселенскую скорбь.

– Ах! Мои платья! Мои чудесные платья! Видимо, на той ужасной кочке, когда мы подумали, что колеса сейчас отвалятся, плохо подвязанные сундуки и отвязались! Правда, девочки!? – обернулась я к своим, замершим неподалеку горничным.

– Да! Да!

– Это был такой кошмар!

Понятливо закивали они.

– Девочки? – удивленно икнула королева и растерянно переглянулась с супругом.

– Пусть тот бросит в меня камень, кто докажет, что это мальчики! – пожала я плечами. – И да, Грету вы знаете, а это Тильда! Моя вторая горничная. Мне ее император Эдуард подарил. Она очень исполнительна и расторопна! Надеюсь, две горничные у принцессы – это не проблема?

– Нет-нет, что ты! – уверила меня королева. – Пойдем, мы тебя проводим! – И королю: «Девушку подарил?» Странные, однако, в Русии традиции!

– Сундучок мой не забудьте! Очень уж я к нему привязалась! – обернувшись, радостно ткнула пальцем в сиротливо притулившийся позади кареты маленький сундук со жжеными пятнами на крышке и боках. Его я, даже пребывая в том ужасном состоянии, вынудившем меня бежать от Эдуарда, не пожелала оставить. Два, ожидающих приказаний, лакея, тут же подхватили его, и направились следом за нами.

Проводив меня до комнаты, король быстро ушел, а мать с дочерью ненадолго задержались.

– Дорогая, в твоей гардеробной осталось несколько платьев, а завтра прибудет портниха и снимет с тебя мерки для новых нарядов! Не переживай, мы обновим твой гардероб!

– Может, тогда и мне? – хитро улыбнулась, поднырнув под руку матери, настоящая Вингельмина.

Мать шутливо щелкнула дочурку по носу.

– А тебе скоро супруг будет наряды заказывать!

– Супруг? – удивленно захлопала я глазами.

– Да, уже идут приготовления! Через три недели у меня свадьба! – радостно сияя глазами, просветила меня принцесса.

– О! Поздравляю!

– Спасибо, но поздравлять еще рано. А у тебя как дела на любовном фронте? Захомутала этого женоненавистника?

– Аврора! – шикнула на дочь королева и обратилась уже ко мне: – Отдыхай пока, Аврора, то есть Гелия! А! Да ладно, потом разберемся! Отправь Грету, пусть о горячей воде распорядится, да чтобы завтрак тебе принесли. Как отдохнешь, мы будем тебя ждать!

– А где? Где мне вас найти? – поинтересовалась я, представив, как обыскиваю дворец, открывая одну дверь за другой, одну за другой.

– Ну, это зависит от времени, когда ты будешь готова с нами встретиться, – задумчиво протянула королева Элеонора. – Пошлешь сперва Грету, она нас найдет.

Наконец, монаршее семейство удалилось, оставив меня отдыхать. Я же приготовилась ждать, пока расторопные служки ведрами натаскают мне горячей воды в ванную. Чтобы не терять времени понапрасну, я вышла на свой огромный, похожий на террасу балкон и с комфортом позавтракала, глядя вдаль, где далеко за оградой и полем виднелась голубая лента реки. Сразу стало грустно. Незваными всплыли в памяти пронзительно зеленые глаза Эдуарда. Но я усилием воли отогнала образ мужчины, предложившего мне стать его любовницей. С меня хватит!

Я не заметила, как моя тарелка опустела, а тут и Тильда позвала меня принять ванну. В приятно горячей воде еще сильнее потянуло в сон, и мне стоило больших усилий не уснуть прямо там. Закутавшись в огромное пушистое полотенце, я буквально рухнула на кровать и мгновенно уснула.