Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 27 страниц)

Глава 17. Невероятные открытия

Эдуард

Вот уже год, как мне не было так интересно жить. С приездом принцесс ни один день не обходился без какого-либо сюрприза или приключения. Хотя, положа руку на сердце, скучный, давно набивший оскомину официальный протокол разбавляла только одна из них – принцесса Вингельмина, или, как она сама себя называла, Гелия.

Красавиц я повидал много, и, честно говоря, в первое мгновение, когда я увидел пеструю стайку этих ярких созданий, особо отметил принцессу Сирену. Эту красивую шатенку с карими глазами и пухлыми манящими губами. Заметил ее поистине царскую осанку, высокую грудь с изящным станом, который так и хотелось обнять и прижать к себе. Пожалуй, именно такой я представлял свою будущую королеву.

Но в следующее мгновение мое внимание привлекла другая девушка. Привлекла и больше не отпускала, постоянно удивляя и восхищая своей смелостью, непосредственностью, умом и даже где-то дерзостью. И это еще не говоря о красоте! Она у нее была самая, что ни на есть настоящая, без толстого слоя белил на лице и искусно подведенных углем глаз.

А еще я никогда не думал, что распущенные волосы у девушки – это так прекрасно! Я привык лицезреть придворных дам исключительно с тщательно убранными волосами, с возвышающимися на их головах высокими прическами, обильно украшенными лентами, цветами и драгоценностями, ну а сверху еще и хорошенько присыпанными все той же пудрой! Иногда я этих напомаженных дам невольно сравнивал с пыльным половиком, выбиваемым служанкой на заднем дворе, когда от него во все стороны расходились облака пыли. Так и со знатных дам при занятии любовью всегда сыпалась пудра. Неприятное ощущение, с которым я с годами свыкся.

Оттого, наверное, и был невероятно удивлен, когда вблизи посмотрел на нежную бархатную кожу лица Вингельмины, начисто лишенную всего наносного. Я восхитился и почувствовал, как стало тесно моему естеству в узких штанах для верховой езды. Оказывается, чистая кожа выглядит куда привлекательнее буквально вываливающихся из глубокого декольте больших грудей.

А еще я был необычайно поражен предложением Вингельмины, выехать на реку для, как она выразилась, «обсуждения на месте дополнительного соглашения по всем спорным моментам совладения рекой». Я и сам порой с трудом могу вспомнить и воспроизвести эту длинную и витиеватую фразу, которая, как это ни странно, не содержала ни одного лишнего слова, не несшего в себе смысловой нагрузки. Просто поразительно не по годам образованная барышня! Так что я с нетерпением ждал этой поездки. Во-первых, мне было интересно, что же такого эта девушка может предложить, до чего я не додумался сам. А во-вторых, я надеялся, что она окажется той самой, которая сможет разделить со мной мои интересы, хотя бы некоторые из них. Но, по правде говоря, на это было мало надежды. Женщины очень любят комфорт, а что уж тогда говорить о принцессе!

Накануне поездки я долго не мог уснуть, вспоминая тот ужасный момент, когда учинил этот унизительный допрос по поводу салата, а именно, кто его приготовил. А ведь у девушки поистине золотые ручки! Я не припомню, чтобы ел что-то настолько вкусное, что даже будучи разъяренным, еле оторвался от этого чудного блюда. А разозлился я из-за того, что испытал страшное, ни с чем несравнимое разочарование. Мне показалось, что Гелия меня обманула. Неужели я всерьез уже вижу ее рядом с собой на троне? Возможно, так оно и есть. Наверное, еще и поэтому я так ждал этой поездки, ведь где, как не в непривычных условиях, по-настоящему раскрывается истинный характер человека.

И все же, еще даже не успев выехать из дворца, я совершенно случайно узнал эту девушку как заботливого и верного товарища, подругу в ее случае. Маясь ночью от бессонницы, я услышал в коридоре какие-то звуки и поспешил выйти, чтобы разобраться, кто это шумит в такой час. А увидев, был просто ошарашен. Вингельмина в очень фривольном наряде буквально несла на себе принцессу Алексену, а ведь та весила раза в два больше нее! Хотя, с другого бока, ей помогала одна из приставленных к ней горничных. Но Тильда скорее больше мешала Гелии, чем помогала. И, конечно же, я помог принцессе донести подругу до ее покоев и даже уложить в постель. А после мы остались наедине…

Меня до сих пор кидает в дрожь, стоит мне вспомнить, как близко мы были друг к другу. Возможно, это лишь моя фантазия, но мне показалось, что дыхание девушки сбивалось, и она даже дрожала. Хочется верить, что не от страха ко мне.

Утром я отослал домой Хельгу, вместе с моим послом и сопроводительным письмом. И уже представлял, как мы с Гелией будем сидеть вдвоем у ночного костра, и как на ее прекрасном личике будут играть отблески пламени... Тем больше удивления и разочарования я испытал, когда ко мне подошла принцесса Алексена и передала просьбу Вингельмины, чтобы я взял с нами всех четырех принцесс.

Этой просьбой, девушка словно выстроила между нами невидимую стену. Я не смог отказать ей в этом, но теперь мы с ней будем вроде бы и вместе, но также далеки, как и в просторных стенах дворца.

И когда я, наконец, увидел Вингельмину в окружении принцесс, то, как ни, странно, она не выглядела довольной, а скорее удивленной. Мне же пришлось срочно озаботиться полагающимся по статусу комфортом для принцесс и распорядиться, чтобы на повозки погрузили походные сборные шатры, мебель, постель, багаж принцесс и продукты питания. Также во вторую подводу сели несколько лакеев и три повара. Испытывая досаду, что увлекательное приключение отменяется, а напротив, ожидает нудное следование протоколу, я предпочел оставить девиц одних и опередить обоз.

Прогулка на природе всегда действовала на меня умиротворяюще, давая остыть моему горячему нраву и составить план дальнейших действий. Но в этот раз дальше, чем разместить и пригласить принцесс к обеду, никак не шло. Так как даже не предполагал, как поведут себя девицы, и какие увеселения потребуют. И все же я не собирался развлекать их и далее, только сегодня, ну и, возможно, вечерами, дни же будут посвящены обсуждению с Вингельминой совместного владения рекой нашими королевствами. Как это будет выглядеть, я даже не представлял, так как сначала было необходимо выслушать предложения Вингельмины, ну а там, как сложится.

Проводив Гелию к столу, мы едва начали обедать, когда подошел лакей, передав, что повара просят нижайшего прощения, но жаркого не будет, так как мясо испортилось после нескольких часов пути по жаре. Я удивился, такое на моей памяти было впервые. Извинившись перед девицами, пошел поговорить с поварами.

Наверное, чтобы не пропустить чего-то действительно стоящего внимания, нужно ненадолго отлучиться. Ведь я вернулся практически сразу, но был невольно остановлен обидными и злыми словами Сирены и Бьянки, летевшими в адрес Вингельмины, а затем и Алексены. Не в моих привычках влезать в женские споры, но Сирена и Бьянка точно перешли все мыслимые границы, жестоко оскорбляя других принцесс.

Но едва я открыл рот, чтобы остановить творящийся беспредел, как внезапно Вингельмина громко ударила кулаками по столу, а затем встала. И в наступившей тишине твердым голосом, с едва сдерживаемой яростью так отчитала обеих злобных принцесс, что у меня буквально дар речи пропал! Настолько ловко и мотивированно она сумела поставить этих девиц на место, не забыв указать и важную политическую подоплеку их поступка, грозящего развертыванию военных действий, что, пожалуй, и я лучше бы не смог это до них донести.

В самом же конце своей эмоциональной речи Вингельмина обозвала Бьянку и Сирену змеюками и пожелала неприятного аппетита! После этого она практически бегом направилась в свой шатер. Опасаясь, как бы в сердцах девушка чего не натворила, я последовал за ней. Но она почти сразу выскочила оттуда, неся в обеих руках свои очень странной конструкции большие котомки. Я догнал ее и, забрав их, постарался хоть немного взбодрить девушку, сказав, что тоже переезжаю на берег реки. Правда, где она там будет спать без шатра, спрашивать пока не стал, дав девушке немного остыть и прийти в себя.

Едва мы оказались на песчаном берегу, Вингельмина, смешно нахмурив брови, осмотрелась по сторонам. Я не мог понять, что именно она ищет, но заинтригованно ждал. Наконец, она указала мне пальцем на самый ровный участок пляжа, рядом с которым росло раскидистое дерево.

– Сюда, пожалуйста, поставьте сумки!

Я послушно выполнил ее просьбу, с нетерпением ожидая продолжения. Я знал, что с этой девушкой не соскучишься, но сейчас я даже и не предполагал, что может последовать далее.

Отодвинув одну из котомок подальше, она открыла вторую. А затем начала доставать оттуда палки, веревки, странную шуршащую, словно бумага, ткань и, судя по звуку, металлические колышки. А после этого начались поистине настоящие чудеса! После этого, я думаю, что больше ничто не сможет меня настолько сильно удивить! Так если до сих пор я считал, что принцесса может если не вышивать, то максимум приготовить самостоятельно салат, то сегодня убедился в обратном!

Вингельмина, ни на секунду не задумываясь, начала ловко соединять между собой и сгибать тонкие палки, сооружая из них каркас, похожий на крышу кибитки. Затем в ход пошла та странная шуршащая ткань темно-синего цвета. Покрутив ее так и этак, девушка начала продевать сквозь нее те самые тонкие и гибкие палки. Когда и с этим было покончено, она уперла центральную палку в землю и принялась растягивать почти готовый маленький шатер, закрепляя его углы теми самыми металлическими колышками. Тут я, наконец, отошел от столбняка и бросился помогать девушке. Вскоре на пляже уже возвышался небольшой, необычной конструкции шатер.

– Не слишком ли он низкий? – в сомнении почесал я бровь.

– В самый раз! – довольно улыбнулась принцесса, отряхивая от песка ладони.

– Вингельмина, а позволите туда заглянуть?

– Конечно, смотрите! – кивнула она и повернулась ко второй котомке.

– Ой! Полог не открывается!

– Ваше Величество, тут всё просто, – девушка опустилась рядом со мной на колени и провела рукой по пологу снизу вверх. Послышался странный жужжащий звук, и полог открылся.

Отодвинув его рукой, я заглянул внутрь. Пусто и довольно светло. Сквозь тонкую ткань шатра еле пробивался свет уже заходящего за горизонт солнца.

– Вингельмина! Но здесь очень низкий потолок, ходить невозможно, да и тесно, куда, же мебель ставить?

– А мебель тут не нужна! Как и ходить в полный рост не придется, это просто место для сна. Зато палатку легко с собой носить, собирать и разбирать. И для этого совсем не надо брать с собой столько слуг и тем более грузить шатры на подводы! – пояснила улыбавшаяся девушка, прижимая к груди какой-то сверток.

– Но как, же там спать, на земле? – задал я следующий вопрос, уже догадываясь, что ответ на него я как раз и вижу.

– Сейчас покажу! – И, не успел я опомниться, как принцесса, ловко закинув свой сверток внутрь этой «палатки», быстро юркнула следом.

Немного там пошуршав, она позвала:

– Ваше Величество, смотрите!

Передвигаясь, как не подобает императору, я также на коленях заполз внутрь этого странного маленького шатра и буквально нос к носу столкнулся с довольно улыбающейся девушкой. Насколько я помню, такой, как сейчас, я ее видел впервые, и именно с той самой минуты, как она занялась сооружением этого маленького домика. Но вот принцесса отодвинулась вглубь шатра, и я увидел, что сижу уже на каком-то плотном, но приятно пружинящем коврике. А слева от меня лежит длинный мешок в рост взрослого мужчины, только у одного его конца имеется небольшое отверстие.

– Что это?

– Это и есть моя кровать! – глаза довольно улыбающейся девушки горели азартом и радостью. Я попробовал представить на ее месте Бьянку или Сирену или другую аристократку и лишь потряс головой, прогоняя это нелепое видение.

– Но как, же на ней спать? Где перина, подушка и одеяло? Да и от земли вам будет холодно! Что мне скажут ваши батюшка и матушка, если по моей вине вы простудитесь!?

Вингельмина задумалась, прикусив нижнюю губу, а затем ее глаза вновь сверкнули задором, и она предложила:

– А вы, Ваше Величество, забирайтесь внутрь и сами попробуйте. Там очень тепло!

– Я!?

Понятное дело, отказаться от такого я просто не мог, да и не хотел! Интереснее приключения со мной еще никогда в жизни не было. Опасных сколько угодно, но таких, когда каждую минуту меня бы ждало нечто неожиданное и поражающее воображение, ни разу!

С помощью принцессы я все же залез в этот странный кокон для сна. И, по правде говоря, мне там очень понравилось! Действительно, было мягко и уютно!

– Ну, как Вам? Нравится? – в глазах девушки я видел нетерпение, очень ей хотелось услышать похвалу.

– Нравится! – поспешил я ее успокоить. – Настолько, что и вылезать не хочется!

– Ну и спите здесь! – улыбнулась принцесса, и мне кажется, у нас с ней одновременно вытянулись лица, осознавая, что именно она сейчас сказала. По сути, она приглашала мужчину остаться у нее в опочивальне!

– Вы не так поняли! – щеки девушки предательски зарделись. – Я предложила вам взять этот мешок себе!

– Мешок?

– Да, это называется «спальный мешок».

– Но где, же тогда вы будете спать?

– А у меня есть еще один! – И вновь эта чудесная лукавая улыбка.

– Еще один? Но зачем?

– Это двухместная палатка, ну, на двух человек! Вот и мешков спальных на нее два положено, – пояснила Вингельмина и уставилась на меня своими огромными зелеными глазами. Время словно замерло, и невозможно долгое мгновение мы глядели друг другу в глаза. Но тут девушка глубоко вздохнула и резко наклонилась ко мне. У меня же перехватило дыхание, а в районе паха разлился жар, так как вдруг показалось, что она меня сейчас поцелует, но принцесса всего лишь опять быстро провела рукой по спальному мешку слева, затем справа и выпустила меня на свободу. Я же поспешил выбраться из него, пока мое желание не стало слишком очевидным. С сожалением покинув этот уютный шатер, я вновь заглянул внутрь и спросил:

– Вингельмина, вы на ужин пойдете к принцессам? Или, учитывая вашу недавнюю… размолвку, предпочитаете, чтобы ужин вам сюда принесли?

Девушка светло так улыбнулась.

– Благодарю за заботу, Ваше Величество! Но я с удовольствием поужинаю и просто печеной картошкой! Сейчас пойду костер разжигать.

– Вы и это умеете!? – невольно вырвалось у меня.

– И это, и еще много чего другого! – со смехом ответила девушка, вылезая из шатра. – Вы только, пожалуйста, попросите у поваров сырой картошки и еще соли!

А я лишь смог кивнуть, буквально оглушенный талантами этой невероятной девушки и радостным предвкушением. Все же мы посидим с ней вместе под звездным небом у костра!

Глава 18. У костра

Обозвав напоследок этих двух мерзавок змеюками, я выскочила из-за стола и буквально побежала в свой шатер. Лицо горело от злости и стыда. С одной стороны, я была очень рада, что наконец все им высказала, с другой – получается, что я повела себя неподобающе, не сдержавшись и так на них накричав.

Вбежав в шатер, я закинула в одну из сумок платье с вешалки, подхватила свою поклажу и направилась к берегу реки. Едва моего обоняния коснулся свежий запах речной воды, как все мое напряжение словно в песок ушло, так вдруг стало легко! И правда, и что это я парюсь?! Не я к ним в гости приехала, и не они ко мне, так что я не обязана с приклеенной к лицу улыбкой выслушивать гадости, какие они мне говорят! И вообще, я не обязана с ними общаться.

Вдруг я услышала дыхание нагоняющего меня мужчины и почувствовала, что у меня из рук взяли одну из сумок, а за ней и вторую.

– Мне нравится эта идея! Пожалуй, я тоже перееду, – улыбнулся мне император, и тугая пружина горькой обиды и злости вдруг растворилась без следа.

Надо же, он не возмущается!

Солнце уже коснулось своим багровым краем горящего пурпурными и оранжевыми всполохами горизонта, а это значит, что скоро стемнеет. Необходимо было поторопиться с установкой палатки. Я огляделась, выбрав для нее место поровнее, сверху которого удачно нависало раскидистое дерево, очень напоминающее нашу плакучую иву.

Попросив императора поставить сумки, я быстро начала установку палатки, на какое-то время даже позабыв о своем единственном зрителе. Вспомнив лишь тогда, когда с противоположной стороны натянулся край палатки и Эдуард ловко закрепил одну из оттяжек колышком, а затем помог мне с остальными.

Следующие минут двадцать я от души веселилась, видя искреннее изумление этого сурового с виду мужчины. Он, как ребенок, удивлялся всему, от «волшебного» открывания палатки до спального мешка и отсутствию в палатке мебели в принципе. Неожиданно я почувствовала, что сейчас мне очень легко с ним общаться, и даже сразу поняла причину этого. Ведь в данный момент он как бы находится у меня в гостях, на моей территории и в моем «доме», где мне всё близко и знакомо, где нет глупых расшаркиваний и ненужных условностей.

Император поинтересовался у меня, где мне было бы удобней поужинать, и предположил, что ввиду недавней ссоры с принцессами, наверное, здесь, а затем ушел об этом распорядиться.

Едва он вышел, я поспешила переодеться в спортивный костюм, логично рассудив, что в длинном платье я ни дров не наберу, ни костер не разожгу. Вылезла из палатки и достала из сумки маленький топорик, но тут вернулся император и, высыпав на песок охапку дров, поднял на меня взгляд и остолбенел.

Упс! Я же совсем забыла, что наверняка вещи моего мира здесь покажутся верхом неприличия, тогда как на вываливающиеся из декольте груди у них никто не обращает внимания.

Так мы и стояли друг напротив друга. Мужчина жадно оглядывал мою фигуру, словно второй кожей обтянутую узкими брючками и мастеркой из стрейчевой ткани, я же с волнением ожидала его вердикта. Ведь если он категорически запретит мне надевать такие вещи, то мое пребывание на природе будет максимально осложнено. Во всяком случае, окажется крайне некомфортным.

– Это… что? – прохрипел, наконец, выйдя из ступора, император, с трудом сглотнув.

– Это брючный костюм для дальних походов и отдыха на природе, – выдала я ему заранее заготовленный ответ, логично предполагая, что такое понятие, как спортивный костюм, здесь неизвестно. И, не дожидаясь следующего вопроса, сразу добавила:

– Мы с батюшкой частенько отдыхаем на реке, любим, знаете ли, рыбку половить да и поплавать, поэтому давно уже пользуемся очень удобными вещами для такого отдыха.

– Рыбку половить. И поплавать, – вычленил мужчина из моего пояснения ключевые для себя моменты.

– А Ваш, батюшка, оказывается, весьма прогрессивных взглядов! Мне было бы очень интересно с ним познакомиться! – наконец, Эдуард взял себя в руки и поспешно отвел от меня глаза. Но что радует, не возмутился и не приказал немедленно переодеться.

Император присел на корточки и принялся ловко сооружать из дров шалашик для кострища. Я же, притащив из палатки коврик из вспененной резины, положила его на землю и, присев напротив, собрала вокруг мелкие щепки и кору и запихнула всё в середину пирамидки. Эдуард одобрительно на меня посмотрел и даже улыбнулся, но едва его взгляд упал на мою обтянутую брючками пятую точку, как быстро опустил глаза.

– Вингельмина, я не могу запретить вам носить удобную и привычную для вас одежду, но у меня будет личная просьба!

– Да, я слушаю вас! – подняла я голову и встретила напряженный взгляд мужчины.

– Прошу вас на наши деловые поездки надевать платье. Так как там будет много мужчин… – император так и не закончил фразу, лишь бессильно пожав плечами.

– Да, я услышала вас, Ваше Величество!

– Когда мы одни, прошу, называйте меня Эдуард, – и снова этот напряженный серьезный взгляд.

– Если так будет угодно, Ваше… Хорошо, Эдуард, – мне трудно далось назвать императора просто по имени вслух, хотя наедине с собой я это частенько делала.

Разгорелся костер. Его желто-оранжевые языки жадно принялись пожирать сухую древесину. От этого яркого пламени темнота вокруг нас стала еще плотнее. И несмотря на уютное тепло впереди, мне стало немного не по себе, появилось ощущение незащищенности со спины, и я плотнее обхватила руками колени, словно пытаясь спрятаться от неведомой опасности.

Сидевший напротив меня мужчина поднялся и, обойдя костер, накинул мне на плечи что-то тяжелое и очень уютное.

– Спасибо! – удивленно выдохнула я, плотнее запахивая камзол императора, что хранил не только его тепло, но и терпкий аромат хвои, сандала и еще чего-то очень приятного и родного. Я глубоко вдохнула его запах и открыла глаза.

Мужчина сидел совсем рядом, чуть ли не касаясь меня плечом, и подкидывал в костер поленья.

– Люблю вот так сидеть у костра, смотреть на пламя, вдыхать аромат горящего дерева и…

– Слушать треск горящих поленьев, – неожиданно продолжила я за него.Мужчина резко повернулся ко мне, и удивленно – недоверчиво посмотрел мне в глаза. А я поняла, чем еще пахнет от его камзола, – костром!

– Ваше Величество! К костру медленно приблизился один из поваров. Вы просили принести вам картофеля и соли. Вот, пожалуйста! – Поставил он около императора большую корзину. Но, если не прогневаетесь, мы осмелились добавить еще хлеба и зеленого лука. А еще вина.

– Спасибо, Ганзель! – улыбнулся мужчине Эдуард.

А потом мы еще долго сидели у догорающего костра и уютно молчали, изредка перебрасываясь парой слов. Потом ждали, когда испечется картошка, потягивая очень вкусное вино из узких бокалов, предусмотрительно положенных поваром в корзину.

Ночь потихоньку вступала в свои права. На чистом небосводе высыпали мириады ярких звезд, а в камышах начали свой концерт неугомонные лягушки.

Мужчина прутиком выкатил из углей горячие картофелины и начал перекидывать одну из одной руки в другую, дуя на нее.

– Эдуард, не надо, обожжетесь! Пусть полежат пока, сами остынут. – Император оставил картофелину в покое и посмотрел на меня.

– Как в ваших устах нежно звучит мое имя. Я всегда его считал очень грубым.

– Да ну что вы! А как же, уменьшительно-ласкательное?

– Это как? – Мужчина удивленно наклонил голову, ожидая ответа.

– Ну как – как. Как-то же вас звала матушка в детстве?

– Да. Эдуард.

– Мда, мне невольно стало жалко маленького мальчика, которого даже родная мать называла так сухо – официально. Я не стала говорить, что можно его было называть Эдиком. Но нашла кое-что другое.

– Зато вам имя Эдуард очень идет!

– Почему это? – поднял он в удивлении бровь.

– Имя Эдуард означает «страж богатств», «хранитель владений». Так что вы полностью его оправдываете, не позволяя растащить богатство вашей страны и делая всё, чтобы сохранить свои владения.

Пристально глядя в глаза, мужчина взял мою руку и поцеловал. Его теплые губы словно огнем обожгли тыльную сторону моей ладони, а жесткие волоски усов и бороды пощекотали ее.

– Ой! Уже картошка почти остыла! Ощутив неловкость от такой неожиданной ласки, я постаралась перевести разговор на другую тему.

А потом мы ели картошку с зеленым луком и хлебом и запивали вином. Странное сочетание, но мне показалось тогда, что ничего вкуснее и быть не может!

Но вот я почувствовала, что наши посиделки слишком затянулись, пора бы и расходиться. Мне и так всё время казалось, что из темноты за нами постоянно наблюдают любопытные глаза, а так еще ожидался довольно важный день, нужно бы выспаться.

– Вингельмина, вы не передумали? Может, пойдете спать в свой шатер?

– Нет-нет, не беспокойтесь! Я привыкла ночевать у реки в спальном мешке. Вы идите отдыхать! До завтра! Спокойной ночи!

– Ну что вы! Я не могу вас здесь оставить одну! Сейчас подкину дров в костер и останусь спать около него. Мне тоже не привыкать! – усмехнулся император.

– Тогда я вам сейчас принесу спальный мешок! – подскочила я, поспешно скрываясь в палатке. Было неудобно показывать мужчине свою обтянутую штанами пятую точку. И о чем я только думала, собираясь в эту поездку?

Положив на принесенный мною ранее коврик второй спальный мешок, расстегнула молнии и показала императору, как нужно застегивать их изнутри. Затем, еще раз пожелав спокойной ночи, пошла спать.

Уже засыпая, вспомнила рассказ моей названной сестры, что у Эдуарда странные увлечения, не понимая которые от него сбегают все его фаворитки.

Все может быть, но в первый день тесного общения я не заметила ничего такого, и оставалось надеяться, что на самом деле это не больше, чем досужие сплетни. А еще перед тем, как уснуть, я подумала, что завтра спальный мешок будет пахнуть им!