Текст книги "Нашла коса на камень, или приручение строптивого монарха (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)

Глава 51. Семейный совет

Проснулась я, когда солнце уже коснулось своим краем горизонта, осветив далекую реку сказочной смесью бордового, оранжевого и фиолетового цветов. Обед я благополучно проспала, о чем мне возмущенно напомнил взбунтовавшийся желудок. Я сладко потянулась в мягкой, словно облако, постели и решительно встала. Кликнув из соседней комнаты своих горничных, принялась с их помощью приводить себя в порядок. День еще не закончился, и мне еще предстоял не только ужин, но и отчет о проделанной «работе» в Русии.

Подобрав мне простенькое платье на вечер, Тильда принялась за мою прическу, снова заплетая мою любимую косу «колосок», а Грету я отправила на поиски монаршего семейства. Попросив Тильду помолчать, я стала лихорадочно соображать, что именно скажу своим «родителям», а что умолчу по личным причинам.

Вскоре вернулась, Грета, сообщив, что Ее Величество предложила поужинать на моей террасе. Теперь я точно знала, как называется этот уютный уголок. Я с радостью согласилась, так как в этом огромном дворце спокойно чувствовала себя только в своих покоях. Высота потолков дворца ровно, как и его роскошь меня угнетали, очень напоминая храмы моего времени, в том числе многочисленными фресками на куполообразном потолке и витражными окнами. И я невольно вспомнила уютную зелень стен дворца императора Эдуарда, очень сочетающуюся с его невероятно красивыми глазами! Тряхнув головой, я прогнала незваные воспоминания.

В дверь постучали, и Грета, поспешила открыть ее. Одинаковые, словно братья-близнецы, лакеи гуськом прошли мимо, неся блюда, от которых шлейфом исходил крайне аппетитный аромат. Едва за лакеями закрылась дверь, явилась семья монархов.

Мы расселись на террасе за красиво сервированным круглым столом, но, вопреки моим опасениям, король с королевой не принялись меня тут же допрашивать, дав спокойно поужинать. Мы, конечно, не молчали, но разговоры в основном вертелись вокруг свадьбы Гелии или Аэлиты? И я решила, перво-наперво, разобраться с вопросом, кто же я теперь? Незаметно для себя я расслабилась и получила от ужина настоящее удовольствие! Всё было очень вкусно, особенно в этом чудесном месте, где было много свежего воздуха и такой чудесный вид!

Но вот ужин подошел к концу, вернувшиеся лакеи шустро убрали со стола всё лишнее и расставили десерт: блюдо с крохотными пирожными, похожими по вкусу на наши заварные трубочки, чай и креманки с разноцветными шариками мороженого, политого шоколадом, ликером и посыпанного орехами. Увидев такое роскошество, я аж облизнулась и, чуть ли не мурлыча, накинулась на мое любимое холодное лакомство, да еще так шикарно поданное. Глядя на меня, «сестра» звонко засмеялась, а король с королевой по-доброму улыбнулись. А я еще подумала, что просто невероятно, что, живя в такой роскоши, эти люди не стали высокомерными снобами, а очень даже человечно себя ведут. Хотя, может быть, это только в своей семье? Но, с другой стороны, они все знают, что я им чужая! Хотя дальше будет видно.

– Ну что ж, надеюсь, все достаточно насытились? – промокнув губы салфеткой, прощебетала королева.

В ответ мы с сестрой удовлетворенно вздохнули и откинулись на спинки кресел. Лакеи быстро убрали всё со стола и вышли. Вингельмина, встав, выглянула за дверь террасы и, плотно ее, прикрыв, вернулась за стол. Лица присутствующих повернулись ко мне. Я вздохнула и начала свой рассказ.

Несмотря на то, что за дни моего пребывания в Русии много чего произошло, мой рассказ занял не более десяти минут. Да и то, зачем было им говорить про тот случай в саду с бабочками или о нападении Артана и приготовлении «Селедки под шубой» или про мое совместное купание в море с императором? Все это были мои слишком личные воспоминания, и о них совершенно некому и незачем знать! Самое главное, я поведала им, что, в принципе, мое задание можно считать выполненным, так как император Русии согласился на совместное владение рекой. Потом я рассказала про то, как мы обсуждали с Эдуардом способы сохранения при перевозке рыбы и ее консервировании, но, к сожалению, различные способы добычи золота обсудить не успели, так как неожиданно с северного материка прибыл старший брат императора.

Король с королевой удивленно ахнули, так как до них эта новость еще не дошла.

– И что же теперь будет с вашей договоренностью? – Лоб до сих пор молчавшего короля прорезала глубокая складка, выдававшая то, что новость его совсем не обрадовала.

– За это можете не переживать! Принц Генрих очень рассудителен, и он уже в курсе этой договоренности и всецело ее поддерживает! Так что когда власть сменится...

– Что? В Русии будет смена власти? – забеспокоилась королева.

– Да, скорее всего, – подтвердила я, – во всяком случае, я слышала разговор, что Эдуард собирается добровольно уступить трон старшему брату.

– Может, кто-то его не так понял? Кто же добровольно уступит трон? – скептически хмыкнул Густав Третий.

– Да нет! Это сказал сам император Эдуард! Это были лично его слова. Именно поэтому мне пришлось уехать, так и не завершив ваше поручение. Извините! Но в этом случае от меня уже ничего не зависело. Полагаю, только после смены власти и коронации Генриха мы сможем вновь возобновить переговоры. Король кивнул, и, пожевав губами, спросил:

– А что с подобными просьбами принцесс других королевств? Их тоже Эдуард удовлетворил?

Прозвучало несколько неоднозначно, и я невольно вздрогнула и нахмурилась. Что не укрылось от проницательного взгляда Элеоноры, и она удивленно выгнула бровь.

– Нет, остальные просили оставить им спорные территории. Поэтому услышана была лишь моя просьба о совместном владении. Она заинтриговала императора, и он захотел узнать об этом больше. Прошение принцессы Сирены из королевства Эйштар было окончательно отклонено ввиду ее недостойного поведения! – Король с королевой удовлетворенно переглянулись. – Что касается просьб других принцесс, то решение по ним было отложено на более поздний срок и тоже, скорее всего, на условиях совместного владения. Вот, впрочем, и всё! – Я посмотрела на задумчивые лица монархов и принцессы.

– Ну что ж, я доволен! – вынес свой вердикт Густав Третий. – Конечно, жаль, что вы не успели подписать соглашение, но главное, предварительная договоренность достигнута, и ты заинтересовала Эдуарда! Молодец, ээээ... – король бросил раздраженный взгляд на супругу. – Элеонора, давай, наконец, проясним эту котовасию с именами! Я путаюсь! Да и окружающие не должны ничего заметить!

Королева успокаивающе похлопала мужа по руке и улыбнулась.

– Не волнуйся, дорогой! Сейчас всё решим! И повернулась ко мне.

– Дорогая, я понимаю, что ты уже привыкла к имени Гелия, но его придется вернуть… Вингельмине. Ох! Я уже тоже путаюсь! – И засмеялась, словно колокольчик зазвенел. – Так, как всем известно, что замуж выходит наша старшая дочь Вингельмина, и она же останется в будущем править Вергией, то тебе придется теперь привыкнуть к имени Аэлита!

– Имя очень красивое, мне нравится! – кивнула я. – Но как, же мы снова обменяемся именами, если мы не совсем похожи? У нас цвет глаз разный! У меня волосы вьются, а у Вингельмины они прямые!

– Но зато у обеих вас они длинные и черные! – возразила королева. – Мы предполагали подобное затруднение, когда ты вернешься, поэтому Вингельмина делала разные прически, чтобы двор привык ее видеть в разных образах! Вот как видишь, и сейчас у нее волосы уложены локонами! А вчера они были прямые! А позавчера в прическе и так далее.

– Да-да, я понимаю вашу мысль!

– Не «вашу», а «твою»! – улыбнулась женщина. – Не забывай, что я в первую очередь твоя мать, а уж потом королева.

– Да, хорошо! – На душе стало так легко, что улыбка сама собой осветила мое лицо.

– Знаешь, глядя на тебя, я иногда невольно думаю, а какой характер был бы у Аэлиты, если бы она родилась здоровенькой? – грустно улыбнулась Элеонора.

– Дорогая!

– Мама!

Король и принцесса укоризненно посмотрели на королеву.

– Ой! Да, конечно! Прости меня! Это очень некрасиво с моей стороны так говорить при тебе! – спохватилась женщина и нежно пожала мне руку.

– Да ну что вы! Всё хорошо! Я всё понимаю, не стоит извиняться! – Мне стало очень неловко, и я поспешила перевести разговор на другую тему. – Мама, а этот лекарь, которого вы выписывали для «лечения» Аэлиты, он нас не выдаст?

– Не бойся, дорогая! – улыбнулась королева и плутовски сверкнула зелеными глазами. – Он уже отбыл к себе на родину! И, к тому же, он не видел тебя и не знает, что у принцесс разный цвет глаз. Итак, Вингельмина возвращает себе свое имя, а Аэлита снова станет Аэлитой! Привыкай, милая! А теперь, девочки, запомните! Первую неделю договаривайтесь надевать не идентичные, но похожие по цвету платья! Делайте одинаковые прически! Ходите вместе, чтобы все убедились, что вы очень похожи. Но! Слишком близко к себе не подпускайте придворных, чтобы они не сравнивали цвет ваших глаз. Потом начинайте менять прически и надевайте разные платья, чтобы у них не было однозначного мнения, кто из вас кто. Ну а уж когда Вингельмина выйдет замуж, то это уже не будет иметь значения!

– Да, я всё поняла, мамочка! – Вингельмина широко зевнула, а следом за ней и мой названный отец.

– Ну, всё, пожалуй! Основные темы мы обсудили, пора и на боковую! – Король крякнул, с усилием извлекая себя из тесного для него кресла, и, поцеловав в лоб нас с Вингельминой, направился к двери. Пожелав нам доброй ночи, он игриво подмигнул супруге, промурлыкал, что ждет ее, и оставил нас.

А я невольно зависла, почувствовав легкую грусть, потому что таких теплых отношений между моими родителями не было никогда.

– Гелия! – Что, мам? – ответили мы одновременно с Вингельминой и засмеялись.

– Простите! Я постараюсь как можно скорее привыкнуть! – заверила я королеву.

Но женщина нахмурила свои соболиные брови.

– Нет, девочки, так дело не пойдет! Одна такая оговорка при посторонних, и они что-то заподозрят! Пойдут невероятные слухи. А нам этого вовсе не нужно! Давайте так: первые дни сидите здесь или вместе гуляете и почаще, называете друг друга по имени! Вам ясно?

– Да, мамочка!

– Ясно!

– А теперь, Вингельмина, я бы попросила оставить нас с Аэлитой наедине. Нам нужно обсудить один очень важный вопрос!

Принцесса послушно поднялась с кресла, пожелала нам доброй ночи, но, прикрывая за собой дверь, бросила на меня сочувствующий взгляд.

Так, похоже, вечер перестал быть томным.

Глава 52. Вечерние откровения

Я внутренне напряглась, готовясь услышать всё что угодно, вплоть до того, что мне сообщат, что отправят мою душу туда, где ей уже давно положено быть, – на небеса. Хотя тогда к чему вся эта оговоренная ранее суета с запутыванием придворных?

– Аэлита, – несколько неуверенно произнесла королева и с силой сжала белый батистовый платок. – Я надеялась, что этот разговор у нас не состоится. Ждала, что ты вот-вот улыбнешься и скажешь нам, что император выбрал тебя и уже сделал предложение. Хотя ты тогда или совсем бы не вернулась, а мы получили бы приглашения на свадьбу, или прибыла бы в шикарной карете с внушительным эскортом охраны.

– Да я и приехала с охраной! – с чего-то вдруг начала я оправдываться. – Но, проводив меня до ворот, гвардейцы императора сразу поехали назад.

– Сколько их было?

– Кого? Гвардейцев? Четверо. Королева грустно улыбнулась. – И все же выходит, я права? Эдуард не сделал тебе предложение?

Я замерла, вспоминая тот самый, поставивший все точки над «и», разговор. Далеко не всем в подобной ситуации хочется выговориться, как мне кажется, так в двух случаях. Это если рядом с тобой находится родной человек, которому ты очень доверяешь, или, наоборот, если это случайный попутчик, с которым ты сможешь выговориться и больше никогда его не увидеть. Сейчас передо мной сидела чужая мне, по сути, женщина, держала за руку и участливо смотрела в глаза. Но проблема состояла в том, что я не знала, поймет ли она меня и не захочет ли в будущем обратить эти знания мне во вред. И все же я рискнула.

– Ваше…

– Мама!

– Да, простите, мама. Всё очень сложно. Ведь Эдуард, как я вам рассказывала, хочет уступить трон старшему брату, а у того уже есть невеста. Придумав это на ходу, я понимала, что девушка, желающая стать королевой, найдется очень быстро. Да та же Сирена тут же примчится, стоит братьям ее позвать. Так что, по сути, я не очень-то отходила от истины.

– А Эдуард… он, – я почувствовала, как комок подступил к горлу, но усилием воли обуздала свои чувства. – Эдуард предложил мне стать его фавориткой! Я не смогла снести подобного оскорбления, поэтому и сбежала! – выпалила я и сама испугалась этого признания.

Королева кивнула собственным мыслям.

– Я что-то подобное и подозревала! Император не мог отпустить принцессу ночью, да еще со столь малым эскортом. И, к тому же, не отдав ей свои же наряды! Я не поверила, уж извини, что сундуки потерялись в дороге. А если бы это и случилось, то следующие за каретой гвардейцы не могли этого не заметить! Иначе они бы остановили карету и привязали их вновь.

– Все верно, простите!

– Да ладно! Я понимаю. Тебе было больно, обидно. Когда чувствуешь разочарование и осознаешь крушение надежд, то очень легко наделать глупостей. Аэлита, скажи правду, раз ты сбежала, то, наверное, и договор о совладении рекой не будет подписан?

– Нет, что вы! Эдуард очень порядочный мужчина! – заметив скептическое выражение лица женщины, я тут же пояснила. – Он в первую очередь император, радеющий за благополучие своего королевства. Если бы речь шла о том, чтобы оставить реку за нами, то в этом случае я не могла бы что-то гарантировать. Но мы с ним договаривались о взаимовыгодном сотрудничестве! Услышанная от меня первая часть предложения ему понравилась. И он догадывается, что и остальное будет не менее интересно! Ни он, ни его брат не откажутся от выгодного предприятия.

– Аэлита, мы готовили тогда тебя в страшной спешке и вложили в твою память лишь самое основное, но не успели рассказать о задумке Вингельмины. Откуда ты о ней знаешь?

– Я и не знаю! – пожала я плечами. – Просто помню кое-что из прошлого моего мира и хотела эти полезные знания применить у вас. Сами понимаете, мне же в Русии пришлось импровизировать! Аэлита, прости, я тогда не хотела своими расспросами напоминать тебе о прошлой жизни. Но все, же скажи, сколько тебе было лет, когда ты… ну…

– Умерла? Мне было тридцать пять лет.

Королева в удивлении открыла рот, а потом нервно засмеялась.

– Надо же! А я и не подумала почему-то, что в молодое тело может попасть душа взрослой женщины! Так это получается, что ты только на один год меня младше! По сути, я не младшую дочь получила, а сестру или подружку! – и залилась веселым смехом. Но вдруг что-то вспомнив, осеклась и посмотрела на меня таким, же взглядом, как недавно ее дочь.

– Ну ладно, хватит ходить вокруг да около! Рассказывайте, что вы там еще для меня придумали? – немного резче, чем следовало, выпалила я и невольно затаила дыхание.

Королева вздохнула и, виновато на меня посмотрев, произнесла:

– Аэлита, политическая ситуация такова, что нам крайне необходим союз с одним из ближайших соседей. А гарантом крепкого союза может стать лишь брак между принцем и принцессой двух королевств. И такой союз мы хотим заключить с королевством Аххар.

– Что? Но там, же принцесса есть, а не принц! И я с ней даже подружилась!

– Да, принцесса Алексена! – подтвердила королева. – Но и принц тоже есть, ее брат. Он…

– Я согласна! – ответила я, не раздумывая, а в моей душе словно разлили флакон с анестетиком. И я подумала, что от судьбы не уйдешь, в одном ли ты мире или в другом. Если мне по судьбе уготовано спать с чужими и не всегда хотя бы симпатичными мне мужчинами, то так тому и быть! Тем более, имея представление о нравах при дворе, я решила, что если будущий муж мне вообще будет неприятен, то я позабочусь подобрать себе фрейлин покрасивее, чтобы ему было из кого выбирать себе фавориток. А уж несколько раз близости с целью продолжения рода я уж как-нибудь переживу. Подумав об этом, я поняла, что так и не услышала ответа королевы. Удивленно подняв взгляд, натолкнулась на выражение совершенного понимания в ее глазах.

Мне очень жаль, Аэлита! Если бы Эдуард сделал тебе предложение, даже став вновь, лишь принцем, мы бы с Густавом не стали возражать.

– Да? Спасибо! – искренне сказала я и с благодарностью пожала женщине руку.

– За что? Ты ведь не выходишь замуж за... него, – смутилась королева, догадавшись, что невольно снова «наступает на мою больную мозоль».

– За намерения, – грустно улыбнулась я. – Элеонора, мне кажется, или вы тоже были в подобной мне ситуации?

– Элеонора? Уже не мама? – усмехнулась королева. – Ладно, как хочешь, но не при посторонних!

– Договорились! Ну, так как?

– Да, ты правильно догадалась, – вздохнула красавица. – Пойдем к перилам, подойдем, красиво!

Мы поднялись с кресел, и подошли к краю террасы, облокотившись о резные перила. Ночь уже вступила в свои права, разбросав по черному небосводу россыпь сияющих звезд, причем знакомых созвездий я так и не нашла.

Легкий теплый ветерок, нес с реки запах воды и ила, и еще костра, и мне сразу вспомнилось, как мы не раз сидели у такого огня с Эдуардом, и я, что греха таить, тогда еще на что-то надеялась в глубине души. Сердце снова кольнуло в бесполезной тоске. Но тут, заговорила королева, и я смогла вновь захлопнуть дверцу в свежий и самый болезненный эпизод своей жизни.

– Да, ты правильно догадалась! Меня отдали замуж так же, как и тебе предстоит, для скрепления союзнической договоренности между государствами. Мне тогда было осьмнадцать лет. А уже через год я родила Гелию и… Аэлиту.

Я вспомнила, как общаются королева со своим мужем, и недоверчиво спросила:

– Ты же его также не знала до свадьбы?

– Да, не знала, – королева обвела мечтательным взглядом ночное небо. – Конечно же, я мечтала о принце на белом коне. Чтобы он был молодой, высокий, красивый, чтобы подхватил меня на руки и умчал в наше прекрасное будущее.

Я, словно завороженная, смотрела на эту молодую красивую женщину и, затаив дыхание, слушала ее неожиданные откровения, боясь шелохнуться, чтобы не спугнуть момент.

– Но мне в мужья достался принц, который на пятнадцать лет был старше меня, и росту он оказался небольшого, и уже тогда был склонен к полноте. Да, вначале мне пришлось очень нелегко. Ведь я выходила замуж девицей, а тут пришлось лечь в постель с совершенно незнакомым мне мужчиной. Но со временем я привыкла к Густаву, узнала его как доброго, справедливого и жизнерадостного человека и, как, ни странно, полюбила! – усмехнулась Элеонора, посмотрев на меня. – Да, полюбила за красоту не внешнюю, но внутреннюю. Чего и тебе желаю! – закончила она, резко переходя на неприятную мне тему. – Тем более как я наслышана, принц королевства Аххар, довольно хорош собой! Так что тебе, возможно, повезло больше, чем мне.

– А если его внутренняя красота будет куда меньше внешней? – хмыкнула я.

– Да, прости, об этом я что-то не подумала! И к тому же, ты любишь другого! Да не зеркаль в меня своими зелеными глазищами! Думаешь, я этого не поняла? Поэтому тебе, конечно, нелегко придется, – прошептала королева, – но ты держись! В этом юном теле зрелая душа и взрослая личность, надеюсь, это поможет тебе быстрее привыкнуть к мужу.

Вот только мне почему-то так не казалось.

Глава 53. Дни и ночи

С того памятного разговора прошло десять дней, вернее, даже пролетело. Уж чего-чего, а скучать мне не приходилось. Лишь ночами я долго засыпала, мучая себя вопросом, а могло ли всё сложиться иначе, если бы я вела себя по-другому? И плохо спала, зачастую просыпаясь от снящегося мне одного и того же кошмара, как Эдуард говорит мне, что я ему не нужна, и, развернувшись, уходит.

Но зато с раннего утра и до позднего вечера я находилась в гуще событий, в основном связанных с предстоящей свадьбой Вингельмины. Мы дегустировали различные блюда, а также десерты, я не удержалась и вставила свои «пять копеек» в свадебное меню. Шокируя поваров и поварят, мы с Гелией в фартуках вдохновенно орудовали на кухне, презентуя работникам ножа и поварешки неизвестные им кулинарные шедевры! В основном это были мои любимые салаты, да еще торт «Наполеон» и пирожное «Картошка».

Моей названной сестричке по душе пришлось новое увлечение, и она лишь жалела о том, что раньше не знала, как это, оказывается, весело – готовить. А я, не желая портить принцессе развлечение, не стала уточнять, что это интересно только в виде хобби, но не в режиме «семь дней на три раза в день» и на триста шестьдесят пять дней в году! И уж тем более в праздничные авралы! Чем дитя не тешится...

Собственно, да, Вингельмина как-то быстро приняла мое первенство, с азартом поддерживая меня в любой авантюре. А я и рада была стараться! Тем более что я сама осознавала, что мне совсем недолго осталось резвиться на свободе, делая то, что мне хочется. Ведь вскоре придется вести себя согласно дворцовому протоколу, а иначе меня и вправду запрут, как душевнобольную. Надо заметить, что я так распоясалась лишь с согласия «матушки», так как она понимала всё это и хотела хоть чем-то меня утешить перед браком по расчету.

Как и было заранее оговорено, мы с Вингельминой сначала надевали похожие наряды да делали одинаковые прически. Принцессе очень полюбилась коса «колосок», а благодаря умелым рукам наших камеристок, как, оказывается, нужно правильно называть моих личных горничных, эти чудесного плетения косы превращались в сложные изысканные причёски!

Мы много гуляли по дворцовому саду и выезжали с эскортом в карете на прогулку по городу, и даже один раз побывали на ярмарке. Хотя последнее мне вовсе не понравилось! Сначала.

Вместо того чтобы гулять между торговыми рядами со всеми ее посетителями, прицениваясь к различным товарам и примеряя наиболее понравившиеся, мы шли по свободному широкому проходу, очищенному специально для нас расторопными гвардейцами, а столпившийся за спинами нашей охраны народ с любопытством на нас пялился и, перешептываясь, обсуждал.

– Чувствую себя, как обезьянка в клетке! – в сердцах прошептала я, мечтая скорее отсюда убраться.

Веселого шопинга с приобретением всего не особо нужного, но просто понравившегося, увы, не получилось. Лишь Вингельмина чувствовала себя, как рыба в воде, с удовольствием ловя на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые – женщин.

– Гель, пойдем отсю… – но тут мой взгляд упал на развлекательный аттракцион, напоминающий тир в моем мире, только вместо ружья предлагалось стрелять из лука и арбалета. Призами же были совершенно разные вещи, начиная от мешка с зерном, живого петуха и козы, до отреза ткани и самовара.

Я забыла обо всем на свете, и ноги сами понесли меня туда! Бедный хозяин данного аттракциона аж шарахнулся, когда вслед за мной ринулись бравые молодцы, косая сажень в плечах.

– Сколько стоит один выстрел? – С горящими от предвкушения глазами я взяла в руки идеальной формы арбалет и провела по узорному, отполированному сотнями рук прикладу. Ясень или тис?

Хозяин вскинул на меня удивленный взгляд.

– Ясень, Ваше Высочество разбирается в арбалетах?

– Да так, немного. Так сколько стоит выстрел?

– Для Вас бесплатно! – робко улыбнулся плюгавенький мужичок, приближаясь к стойке и украдкой косясь на окруживших нас с Вингельминой гвардейцев.

– Спасибо, конечно, но я планирую выиграть у вас все призы! Так что повторяю свой вопрос. Сколько?

Полчаса спустя территория рынка опустела, собрав и сконцентрировав весь народ вокруг постепенно сжимающегося под напором зевак кольца наших охранников. В котором я, периодически меняя лук на арбалет и обратно, методично выбивала все мишени.

Бедный хозяин тира уже устал бледнеть и краснеть, мысленно подсчитывая свои убытки, и теперь сидел в уголке своей будки, обреченно подавая мне новые стрелы и арбалетные болты. Еще минут десять, и абсолютно все призы были мною выиграны. Бледный хозяин тира беспомощно развел руками.

– Ну, поздравляю, Ваше Величество! Все призы ваши! Пожалуй, ради такого зрелища не жалко и разориться, – грустно улыбнулся мужчина.

– Я вам тоже благодарна за доставленное удовольствие! – вернула я ему улыбку. – Но я не позволю вам разориться. Заплатите хозяину за все, что я выиграла! – повернулась я к старшему нашей охраны. И тут же в руки мужчины опустился увесистый мешок с монетами. Судя, по ошарашено распахнутым глазам, получил он куда больше, чем стоит весь его бизнес вместе с палаткой и оружием.

– Ооо! Ваше Высочество! Вы так щедры!

Народ, все еще продолжавший наблюдать за бесплатным представлением, удивленно выдохнул и заволновался.

Мм, Питер? – обратилась я к старшему гвардейцу, оплачивающему наши покупки. – Распорядитесь, чтобы раздали людям всё, что я выиграла! Только пусть всё отдают лишь женщинам.

– Слушаюсь, Ваше Высочество!

***

Уже в карете, направляясь во дворец, Вингельмина восхищенно поцокала языком.

– Ну, ты, сестричка, не перестаешь меня удивлять! Скажи, ты хоть чего-то не умеешь?

– Еще как! Я не умею ездить в женском седле.

Распахнув на меня удивленно глаза, девушка фыркнула, а затем мы с ней вместе громко засмеялись.

– И все же, где ты научилась так стрелять? – продолжила допытываться она. – Ты мне об этом не рассказывала.

– Да разве всю жизнь расскажешь за несколько дней! Я в юности занималась в секции стрельбы из лука и арбалета. И у меня, кстати, неплохо получалось!

– Неплохо!? Да ты ни одного раза не промахнулась! – засмеялась Вингельмина. – Видела бы ты лица гвардейцев нашей охраны! Уверена, теперь они о тебе легенды слагать будут, да в пример ставить!

– Ничего, вот уеду в королевство Аххар, и вскоре все забудут обо мне! – мое радостное настроение на всех парах устремилось к отметке «ноль».

– Да что ты! Скорее, это история начнет обрастать все новыми подробностями. И ты станешь легендой, принцессой-воительницей! Гелия ободряюще потрепала меня по плечу, как вдруг раздался треск, и карета начала заваливаться набок.

Ухватиться было не за что, и мы с визгом повалились друг на друга.

– Ты цела? – едва убедившись, что мои руки-ноги двигаются и даже почти не болят, я принялась ощупывать тихо постанывающую сестру.

– Не знаю, плечо ноет, ударилась сильно!

В то же мгновение левая дверца, находящаяся в данный момент на потолке, открылась.

– Ваши Величества, с вами всё хорошо? – взволнованный голос Питера был для меня как бальзам на израненную душу. Ведь я уже успела даже подумать, что аварию подстроили нарочно и нас хотят похитить. Видимо, сказывалась полная приключений поездка в Русию.

Когда нас извлекли, Питер заверил, что сейчас же пошлет во дворец за другой каретой, и, распорядившись об этом, отвел нас в находящуюся неподалеку таверну. Хозяйка, пышнотелая грудастая молодуха лет тридцати, чуть из юбки не выпрыгнула, пытаясь угодить нам с Гелией и одновременно строить глазки бравому вояке. На столе мгновенно появилось жаркое, квас, горячий чай, пирожки и что-то еще. Но я лишь успела отпить глоток травяного чая, как мое внимание привлек шепот подавальщицы, обслуживающей соседний столик. Разговор шел о Русии!

– Неужели принц не останется в своей стране? Я не понимаю, как можно уехать из дворца, отказавшись от шикарной и богатой жизни? – томно возводя глаза к потолку, вопрошала прилично одетая женщина, видимо, из зажиточных.

– Точно-точно уезжает! Вчера у нас на постой останавливался гвардеец из охраны императора, так он мне сам так и сказал, что Его Высочество решил отправиться в длительное путешествие!

– Да с чего бы гвардеец самого императора стал тебе выдавать государственную тайну?

– Ах, Мадлен! И чего только мужик не выболтает после целого кувшина вина да в кровати с красоткой.

Дальше я уже не слушала. Острая, словно шило, боль впилась мне в сердце, оставшись там тупой занозой. А ведь я уже смирилась, что мне не быть женой Эдуарда, согласилась выйти замуж на кого мне укажут приемные родители, да и находилась от нас Русия довольно далеко. Так отчего же мне аж физически стало больно, едва я подумала, что он уедет еще дальше от меня, и еще сильнее натянется и без того туго натянутая нить от моего сердца к этому бессердечному брутальному красавцу с пронзительно-зелеными глазами!

Едва усевшись в присланную для нас карету, я, молча, уткнулась в плечо Вингельмины и зарыдала. А принцесса, ничего не спрашивая, гладила меня по спине, давая выплакаться.