Текст книги "Академия Черной птицы. Бойся света"

Автор книги: Стелла Так

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 29 страниц)

Глава 45. Лор

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Погребенные. Вид духов, ответственный за определенную гору. Будет их поведение агрессивным или дружелюбным, зависит от их настроения и поведения нарушителей на «их» горе. Если духа задобрить ценными подарками, например украшениями, он может стать информатором. Однако, если над погребенным подшучивать, он легко обидится, так как тщеславие будет задето.

Подвид: Повелительница горы. Красивый, очень бледный дух.

Так много. Слишком много!

Я крепко держался за голову, боясь, что такой тяжелый предмет просто отвалится от шеи. Передо мной мелькали незнакомые люди, появлялись новые запахи… Некоторые из них были лишь мимолетными мгновениями, другие – целыми последовательностями образов, как в кино. Я слышал чужие звуки, чувствовал чужую боль, ощущал вкус предательства. А потом пришли нужные воспоминания.

Я застыл. Стал прокручивать их снова и снова. Недоумение бежало по моим венам, как студеная вода.

– Лор? Что случилось? – спросил Каин, толкнув меня в бок пальцем, словно я был дохлой белкой. Я молча прокручивал новые воспоминания, затем вскочил на ноги и схватил Каина за руку. Красотка испуганно спросила: – Что?

Я увидел себя в отражении пивной кружки: волосы торчат во все стороны, вены на глазных яблоках лопнули, и они стали красными, а зрачки узкими. Я был похож на сбежавшего из сумасшедшего дома или выжившего после удара молнии.

– У нас проблемы, Каин. Все даже хуже, чем мы предполагали. Я думал, что если оставлю Лиф у экзорцистов, то она будет в безопасности и Уна не сможет до нее добраться, но, черт возьми… Мне нехорошо… Надо найти Лиф как можно быстрее и вытащить ее оттуда. Сейчас же.

– Что происходит? – прошипел Каин, пока я таращился на него.

– Когда Уна говорила, что отец вернулся, я подумал, что она просто попыталась меня запугать. Ты сам сказал, что никаких предпосылок или признаков не было. Кто может быть достаточно силен, чтобы служить личной оболочкой Люцифера?

– Ближе к делу, Лор.

– Просто… – я сглотнул тошноту и попытался побороть дрожь в теле. – Q-ген был выведен Уной не для того, чтобы породить новый вид гомункулов, а для того, чтобы иметь возможность сохранить частички моего отца, но простой человеческой оболочки будет недостаточно для Люцифера. Нам нужен кто-то с сильным Арканумом. А кто у нас с самым высоким уровнем Арканума?

– Экзорцисты.

– Именно. Значит, Q-ген был выведен и должен был быть имплантирован в экзорциста.

– Я вроде знаю все коррумпированные семьи экзорцистов, которые могли бы подобное допустить. По крайней мере, это сузит круг поиска, – вмешался Каин, поправляя очки, и не сразу понял, что в этой оболочке он их не носит. Он разочарованно опустил руку.

– Я знаю, кто это.

– И кто же?

– Я должен был догадаться раньше, вспомнить. Но это было двести лет назад…

– Лор.

– Уне удалось заключить сделку с экзорцисткой около двухсот лет назад. Сделка позволила той подняться по карьерной лестнице и занять лакомое место в Ордене, а взамен всей ее семье пришлось брать на себя долг крови. Помню, как сестра хвасталась, что в ее руках оказался кто-то из Ордена. По крайней мере, теперь понятно, почему фамилия Чепеш звучала так знакомо.

– Ты бредишь, Лор!

Я стиснул зубы и подавил желание придушить Каина.

– А вот и нет! Фамилия той экзорцистки была Чепеш. План на самом деле просто идеален. Уна помогает семье обрести славу и власть. Эта семья размножается, роднится с другими могущественными семьями, и на свет появляется идеально выведенный экзорцист, до краев наполненный Арканумом. Уна засеяла поле и терпеливо ждала, совершенствовала Q-ген, и когда все было готово, ей оставалось только пожинать плоды. Она забрала долг крови в виде старшего сына. Полный сил и идеальный для Люцифера.

– И этот старший сын…

– Фалько Чепеш.

Каин нахмурился.

– Ты украл Q-ген, прежде чем он должен был быть введен Фалько Чепешу. Вот почему мы не чувствовали Люцифера.

– Потому что он был не в своей оболочке. Он все еще пыхтит где-то неподалеку в образе бесполезного дыма.

– Уна ведь не знает, что Q-ген спрятан в Лиф?

– Она не дура. По крайней мере, догадывается.

– Ген уже вырвался на свободу в Лиф. Передать его невозможно, только если у нас нет еще одного образца Q-гена для Фалько, или…

– Или если Лиф станет новой оболочкой Люцифера.

– Так или иначе, нам надо помешать Уне заполучить кого-нибудь из них. Это значит, что мы должны вывести их из Академии. Как можно быстрее…

Глава 46. Лиф

Демоны 3-го уровня

Призраки

Духи

Духи стихий

Духи земли

Лесной дух. Принимает образ дерева, камня, животного или предстает в облике прекрасной молодой женщины с зеленоватой сверкающей кожей и спиной, покрытой корой, как у гнилого древесного ствола.

Входом на кладбище служили массивные кованые ворота, сделанные настолько искусно, что их можно было считать шедевром. Прохладный ветер трепал мои волосы, а лучи солнца слабо пробивались сквозь густые облака, закрывавшие небо над кладбищем, делая его еще более мрачным. Мне приходилось практически насильно переставлять ноги. Дорожка, ведущая к воротам, была окружена невысокой живой изгородью и старыми деревьями с бледной листвой. От ворот шел высокий каменный забор, который будто скрывал за собой великую тайну. Моя спина покрылась мурашками, когда я остановилась перед величественным входом, борясь со своим сознанием. Орнамент на воротах напоминал готическую церковную архитектуру, а над ними тянулись остроконечные арки.

В общем, Хайгейт не был тем местом, куда бы я охотно вошла. Все во мне противилось этому. В отличие от экзорцистов, которые шли чуть ли не вприпрыжку и болтали, словно собрались на киносеанс.

– Ты как?

Крэйн остановился рядом со мной, тоже разглядывая вход. Вместе мы посмотрели на пики над каменной стеной.

– У меня дурное предчувствие, – тихо призналась я.

– В туалет сходила?

– Да.

– На, держи, – сказал экзорцист и вложил что-то в мою руку.

– Что это? – удивленно спросила я.

– Протеиновый батончик. Полагаю, там тебя ожидает не шведский стол. Ты же почти не ела.

– Я съела тебя, – напомнила я ему.

От улыбки у Крэйна образовались ямочки.

– Все равно тебе нужно нечто большее, чем просто душа в желудке. Кто знает, сколько вас там будут держать. Возьми его на крайний случай.

– Спасибо, – пробормотала я, пряча твердый батончик в карман, а затем выдохнула и шагнула в Хайгейт.

Перед нами простиралась зеленая лужайка и здания, предположительно занимаемые администрацией этого заведения. Некоторые экзорцисты уже собрались на лужайке небольшими группами, кто-то же, наоборот, отходил дальше в лес, который, как мне показалось, тянулся бесконечно. Я нервно вытерла потные ладони о брюки, подняла глаза вверх, пока экзорцисты, как голодные вороны, следили за каждым моим движением.

– Лиф! Постой! – внезапно донесся до нас знакомый голос. Я остановилась и обернулась.

– Вэйн?

Сначала я была совершенно ошарашена тем, что повстречала студента из Нью-Йорка, а затем вспомнила, что Вэйн Хиллбрук со своей сестрой Венерой тоже прошли отбор на Игры. Чувство, что Вэйн казался слишком мал ростом, слишком молод и дружелюбен, чтобы быть экзорцистом, вернулось вновь. Но я уже не раз убеждалась, что внешность бывает обманчивой. Я видела Вэйна в деле лишь несколько раз на занятиях, и он собирал духов быстрее, чем я успевала моргнуть.

– Куда ты так бежишь? – спросил экзорцист, наконец догнав нас, и схватился за бок. Если кто-то в Академии и ненавидел спорт больше, чем я, так это Вэйн.

– Где твоя сестра? – поинтересовалась я.

– У нее расстройство желудка, – ответил парень, тяжело выдохнув. – Она не сможет принять участие в сегодняшнем испытании.

Вэйн нервно поправил свои очки в круглой оправе. На его лице они казались слишком большими и превращали его из девятнадцатилетнего парня в двенадцатилетнего мальчишку.

– Можно я пойду с вами?

Мы с Крэйном обменялись удивленными взглядами.

– Разве ты хочешь, чтобы остальные увидели тебя со мной? – спросила я.

Это должно было прозвучать насмешливо, но щеки Вэйна покраснели, и он тихо пробормотал:

– Не понимаю, о чем ты.

– Конечно, понимаешь. Но если хочешь, пойдем вместе, – предложила я, и Вэйн присоединился к нам. В тот же момент я поняла, что куда-то пропали Зэро и Зельда. Когда я попыталась спросить об этом Крэйна, он просто отмахнулся от меня.

– Они уже будут в Ливанском круге.

– Где-где? И почему именно там?

– Потому что там будет проходить испытание, – вмешался Вэйн, поправляя очки.

– Откуда ты знаешь? – удивленно спросила я, чем заслужила слегка раздраженный взгляд.

– Об этом объявили вчера за ужином. Разве тебя там не было?

– А… – вот зараза. – Должно быть, я проспала. Я рано легла спать, чтобы быть в форме к сегодняшнему дню.

Хотелось бы, чтобы так оно и было.

Как только мы пошли дальше, до нас донесся голос Интенданта. Обернувшись, мы увидели, что глава Ордена Парацельса направляется к нам, а его черный плащ развевается среди экзорцистов. Рядом с ним шел Мидас, как-то резко исхудавший и побледневший.

Крэйн вздохнул и пробурчал:

– Только не это.

– Крэйн, пойдем. Нам нужно встретить гостей, – позвал сына Интендант.

– А мне обязательно быть там? Я собирался проводить Лиф…

– Мисс Янг достаточно хорошо ориентируется, чтобы отыскать вход самостоятельно, – грубо перебил его мужчина.

Ага, если бы.

Крэйн заколебался, но я крепко сжала его руку.

– Иди. Все будет окей.

– Ты уверена?

– Я справлюсь, – сказала я скорее себе, чем ему.

Крэйн кивнул.

– Конечно, справишься, а если нет, то, Вэйн, проследи за ней, – сурово приказал он парню.

Тот раскраснелся и кивнул.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещал он.

– Вот и умница, – с легкой издевкой произнес экзорцист.

– Крэйн! – рявкнул Интендант, и юный экзорцист покинул нас. Я смотрела, как он растворился в толпе зевак.

К счастью, Вэйн ни на шаг не отходил от меня. Он поправил очки, и мы пошли дальше.

– Я рад, что смогу увидеть Круг своими глазами. О нем ходят легенды среди заклинателей.

– Потому что там обитает много призраков? – предположила я, и экзорцист криво улыбнулся, пока мы почти бесшумно продвигались по широкой тропе.

Густые деревья окружили нас, и появились первые надгробия. Большинство из них были настолько старыми, что уже невозможно было разобрать имена или даты. Их было так много. Они торчали из земли, как тупые зубы тролля, и терялись среди буйной растительности. Некоторые ветви висели низко и задевали наши головы, а некоторые деревья были так густо покрыты лишайником, что ветви сгибались под его тяжестью, словно на них была накинута вуаль. Ветер гулял по ветвям, шевеля лишайник, он шуршал и танцевал, словно призрак.

– Предположительно здесь расположено крупнейшее переплетение лей-линий в Европе, – начал объяснять Вэйн. – Растительность здесь очень необычная. Кладбище идет по кругу, а в центре его растет дерево, корни которого уходят так глубоко, что ни один из ученых не смог установить, где они заканчиваются. Легенды гласят, что это дерево – связующее звено между раем и адом.

– Правда? – удивленно спросила я, пока мы проходили мимо одного из надгробий. Сверху на нем была выбитая из камня голова, да настолько искусно выполненная, что ее легко было принять за настоящую.

– Это просто глупые сказки и легенды, но мне все равно не терпится туда спуститься, – признался Вэйн с улыбкой на лице.

– Надеюсь, твой энтузиазм передастся и мне, – пробормотала я.

– Если правила позволят, то можешь присоединиться ко мне.

– Ты правда хочешь быть в одной команде со мной? – спросила я, и Вэйн смущенно посмотрел на меня.

– Почему ты так удивлена?

– Потому что это я. Раньше никто не стремился быть со мной в одной команде.

– Ну, тебе вроде и не требовалась помощь.

– Ты шутишь?

– Нет. Вовсе нет. Со стороны ты выглядишь очень впечатляюще и одновременно немного пугающе. Ты изучаешь материал, который многие впитывали годами, прежде чем поступить в Академию. Ты окружена такими сильными экзорцистами, как Крэйн, Зэро и Фалько. Ты лично знакома с Интендантом, а также с самыми главными членами Ордена.

– Я могла бы обойтись и без таких важных шишек, – остановила я поток его слов, но экзорцист лишь пожал плечами.

– Многие экзорцисты всю жизнь вкалывают, чтобы достичь того уровня, которого ты достигла всего лишь за один семестр. Возможно, тебе не хватает опыта работы экзорцистом, но никто не утверждает, что ты неспособна. Многие не подходят потому, что боятся не тебя, а твоих друзей. Последний человек, который слишком громко высказал свое мнение о тебе, был так сильно избит Крэйном, что до сих пор не может нормально ходить. А при Фалько люди вообще не смеют даже имя твое произносить. У тебя очень влиятельные друзья, Лиф, благодаря которым вокруг тебя образовался некий круг изоляции.

– Я никогда не задумывалась об этом раньше, – призналась я.

По тропинке мы все дальше уходили к сердцу кладбища. Над головой слышались раскаты приближающейся грозы, появился запах озона. Холодный ветер обдувал нашу черную униформу, заставляя развеваться полы пальто.

– Если ты не опустишь руки, то сможешь стать первоклассным экзорцистом, Лиф, – сказал Вэйн абсолютно серьезно. У меня от его слов перехватило дыхание.

– Спасибо, – тихо сказала я, и экзорцист улыбнулся.

– Не за что меня благодарить. Я просто говорю то, что думаю.

– Делай это почаще. Честно говоря, я всегда думала, что ты меня терпеть не можешь.

Вэйн снова побагровел и поправил очки.

– В тебя вселился демон, и это явно изменило тебя. Трудно смотреть на такие вещи сквозь пальцы, особенно когда тебе всю жизнь вбивали в голову, что демонам доверять нельзя. Я лично ничего не имею против тебя, Лиф, но трудно наступить себе на горло, ты же понимаешь.

– Тогда почему ты это делаешь сейчас?

Парень усмехнулся.

– Потому что мне нужен кто-то, кто прикроет мне спину. Я знаю, что ты справишься, в отличие от меня. Поэтому мы заключим сделку: я помогу тебе, а ты поможешь мне.

– Предлагаешь стать партнерами прямо сейчас? – удивленно спросила я.

Вэйн смущенно смотрел по сторонам.

– В зависимости от того, какие призраки нам попадутся, могут возникать столкновения. А я очень плох в битвах. Я плачу, даже когда бумажкой порежусь.

– Ну, знаешь ли, порезы от бумаги – ужасно болючие, – пошутила я, и парень хихикнул.

– Ну так что, договорились? – спросил он, нерешительно протягивая руку.

Это, пожалуй, удивило меня куда больше сказанных ранее слов, ведь однокурсники всегда сторонились меня. Даже когда мы выполняли парные упражнения на арене, Ямамото приходилось выступать в роли моего партнера, поскольку остальные отказывались подходить ко мне слишком близко.

– Конечно, – сказала я и осторожно пожала руку.

На удивление Вэйн зажмурился, когда мы прошли дальше. Вскоре перед нашим взором показался Ливанский круг, и только тогда я поняла, что имел в виду Вэйн под «кладбище расположено по кругу». Круг состоял из усыпальниц, сгруппированных в одно гигантское кольцо, окруженное высокими каменными стенами. Чтобы попасть внутрь круга, надо было спуститься вниз по таким же каменным ступеням. В центре росло огромное дерево, ветви которого отбрасывали тень на всю территорию Ливанского круга.

Просто невероятно. Я никогда такого не видела.

Вокруг уже собрались зрители и смотрели сверху на кольцо. Их голоса смешивались с раскатами грома.

Когда мы подошли ближе, Зельда и Зэро пробились к нам сквозь толпу.

– Вот ты где, Лиф. А кто этот молодой человек рядом с тобой? – спросила Зельда.

– Это Вэйн. От тоже играет за Нью-Йорк. Я обменяла на него Крэйна, – попыталась пошутить я, но женщина вздохнула.

– У нас нет времени. Спускайся. Сейчас все начнется.

– Где Крэйн? – поинтересовался Зэро.

– С отцом.

Гомункул кивнул.

– Ясно. Тогда пойду поищу его. Удачи, Лиф, – он уже собирался повернуться, когда я остановила его.

– Подожди! Ты не видел Фалько?

Светлая бровь экзорциста поднялась вверх.

– А что?

– Я не видела его с того момента в комнате и начинаю волноваться.

Взгляд Зэро смягчился.

– Может, он просто не хочет смотреть Игры?

– А.

Я об этом даже не подумала. Отвратительно. Просто отвратительно.

Мое горло сжалось от внезапно подступивших слез.

– Я все равно поищу его, – пообещал мне Зэро и скрылся в толпе.

Зельда направила нас с Вэйном вниз. Большинство других некромантов уже стояли там и отходили в сторону при виде меня. Нас окутывал запах влажной земли. Входы в усыпальницы были выстроены по кругу, один ряд перед нами, другой – позади. Все двери были открыты, и моей кожи коснулось холодное дыхание, пахнущее плесенью и смертью. Я огляделась по сторонам. Мой взгляд остановился на красивой девушке с короткими черными волосами.

Врэн.

Сестра Фалько стояла среди некромантов.

Заметив мой взгляд, она улыбнулась и помахала рукой. Я осторожно помахала в ответ. Даже если я едва знаю ее, она мне нравится. Какая-то глупая часть меня верила, что если я подружусь с ней, то получу больше места в жизни Фалько. В ближайшее время этого, конечно, не предвиделось.

Почему Фалько не приехал сопровождать свою сестру на испытании?

– Ты знаешь Врэн Чепеш? – с любопытством спросил Вэйн.

– Совсем немного. Мы познакомились за ужином в отеле Лэнгхам.

Парень застенчиво посмотрел на прекрасную экзорцистку. Хоть они, как мне показалось, одного возраста, похоже, что между ними был целый мир.

– Семья Чепеш очень влиятельна. Тебе повезло, что они на твоей стороне.

– Ну, к сожалению, сейчас они не совсем за меня, – призналась я и сменила тему, поинтересовавшись: – А кто твой наставник?

– Мой отец. Он работает спиритуалистом здесь, в Великобритании.

– Твой отец – спиритуалист? Тогда почему ты получаешь образование в Америке?

– Потому что мы с сестрой хотели сбежать подальше от дома. Обстановка в нашей семье невероятно напряженная, – сказал он так искренне, что я не могла не хихикнуть.

– Прости, я не специально.

– Ничего страшного. Я окончу Академию и стану спиритуалистом. А пока наслаждаюсь жизнью.

Прежде чем я успела что-то ответить, Интендант прошел сквозь толпу и встал у невысокого ограждения, выходящего на Круг. По обе стороны от него стояли Мидас и Крэйн, а также директриса Серафина Хардвуд. Руководительница спиритуалистов выглядела, как всегда, потрясающе. Ее волосы рассыпались по костюму из светло-коричневой ткани. Пальто легко развевалось на ветру, а на голове красовалась маленькая шапочка с вуалью, прикрывавшей глаза.

– Прошу тишины, – прогремел голос Интенданта, и все моментально затихли. Он одарил толпу ослепительной улыбкой. – Почтенные экзорцисты, уважаемые гости и члены нашего сообщества. Для меня большая честь и удовольствие стоять сегодня перед вами и открывать второе испытание наших традиционных Игр Экзорцистов. Я также хотел бы поблагодарить директрису Хардвуд за ее усилия по организации этого испытания.

Речь его прервали короткие, но громкие аплодисменты. Серафина одарила собравшихся небольшой улыбкой и наклоном головы, а Интендант продолжил:

– Эти Игры, проводящиеся каждые четыре года, являются не только свидетельством нашей отваги и мужества, но и доказательством нашей общей миссии: освобождение душ от оков запредельного. Хайгейтское кладбище, где мы сегодня собрались, – место, имеющее огромное историческое значение и духовную глубину. Подземелья этого кладбища хранят в себе тайны и истории прошлого, и наша задача – исследовать их и освободить запертые там души. Здесь, в этом почтенном месте упокоения, где встречаются история и мир призраков, мы сделаем все возможное, чтобы выполнить свою общую миссию. Ваша задача проста. Каждый из вас, двадцати восьми отважных экзорцистов, проведет в подземельях двадцать четыре часа и изгонит как можно больше призраков. Это испытание проверит не только ваши навыки, но и решимость. Будьте уверены, вы не одиноки. Несколько наставников пойдут с вами и вмешаются, если ситуация выйдет из-под контроля. Тем не менее мы уверены, что каждый из вас справится с задачей на отлично.

Интендант откашлялся, затем продолжил так же громко:

– Я хотел бы подчеркнуть, что Игры Экзорцистов – это не просто соревнование, но и возможность стать ближе, стать единым сообществом. Наши братья и сестры верят в нас, и мы не должны их подвести. Мы – семья, которая работает вместе во благо тех, кто больше не имеет права голоса. Еще раз четко определим правила: если в течение двадцати четырех часов экзорцист покидает территорию кладбища – он выбывает из Игр. Тот из вас, кто успешно изгонит наибольшее количество духов, будет объявлен победителем и удостоится чести получить приз за это испытание. Прошу всех вас приложить максимум усилий не столько для испытания, сколько ради освобожденных вами душ. Наша миссия чрезвычайно важна, и я горжусь тем, что являюсь частью сообщества, посвятившего себя такому благородному делу. Пусть дух мудрости и решимости направляет наши шаги на пути в подземельях. За успешные и благословенные Игры. Спасибо и удачи!

Снова раздались аплодисменты. Весь этот шум звучал как зловещее предзнаменование. Я беспокойно переминалась с ноги на ногу, а по костям пробежался неприятный холодок. На небе загрохотало, и начали падать первые капли.

Интендант перекинулся парой слов с директрисой Хардвуд, которая прочистила горло и заговорила:

– В подземельях хранятся вещи, которые могут вам пригодиться, а также еда и вода. Тем не менее все это в ограниченном количестве. Я хочу еще раз напомнить всем вам, что в подземелье запрещено брать что-либо, помимо своего Спиритуса.

Отлично. Значит, Генри пойдет с нами. Это немного облегчало ситуацию.

– Намеренное причинение вреда другим участникам приведет к немедленной дисквалификации. Как только прозвучит выстрел, выберите один из путей в подземелья. Хочу отметить, что они весьма обширны. Вам может понадобиться время, чтобы пересечься с товарищем, но паниковать не стоит. По истечении времени наставник сопроводит вас обратно наверх. Удачи!

Девушка отступила назад.

Желудок сжался, адреналин забурлил по венам, обостряя зрение. Я обратила внимание на такие мелкие детали, как дрожащие пальцы Вэйна или листок, упавший на землю перед нами. Вспышка молнии пронзила небо, и за ней почти моментально последовал раскат грома.

В следующую секунду прозвучал выстрел, и экзорцисты разбежались, словно им не терпелось спуститься в эти подземелья. Но если я хочу победить, то мне надо поторопиться.

– Удачи, Лиф! – крикнула мне Врэн, прежде чем исчезнуть в одном из проходов.

– Ну что, пошли? – спросила я у Вэйна, который внимательно изучал проходы.

Они выглядели совершенно одинаково, почти как любой вход в дом. Только из камня и очень древние.

Громкие возгласы и свист, а также оскорбления доносились до нас, и через несколько секунд я поняла, что мы были единственными, кто стоял на месте. С неба падали все новые крупные капли, пропитывая мои волосы и стекая по лицу.

– Если мы не определимся сейчас, то точно промокнем до нитки, – сказала я.

Вэйн остановил взгляд на одном из входов и кивнул.

– Этот, – решил он.

– А какая разница? По мне, они выглядят одинаково.

Парень пожал плечами и объяснил свое решение:

– Просто чувство. В заклинательстве его нужно много.

– Тогда будем надеяться, что ты прав, – прошептала я, и мы пошли к дверному проему. Звуки за дверью стали приглушенными, а перед нами предстала каменная лестница в полную темноту.

– У нас нет фонарика? – слегка напряженно спросила я.

– Не волнуйся, я прихватил кое-что с собой, – успокоил меня Вэйн и достал из кармана мерцающую зеленую сферу.

– Что это? – зачарованно спросила я, когда экзорцист вложил ее мне в руку. На ощупь сфера была слегка прохладной.

– Блуждающий огонек, – ответил он. – Думаю, они нам не раз попадутся в этих подземельях. Постарайся не отвлекаться. Они ведут себя как…

– …миражи. Я знаю. У нас же с тобой одинаковые занятия, – напомнила я ему.

– Прости. Я много болтаю, когда нервничаю, – признался Вэйн, когда мы спускались по узкой лестнице.

Запах плесени, грибка и влажного камня окружал нас. Зеленый свет отбивался о стены подземелья, и внезапно из густой тени выскочил Генри. Вэйн резко вздрогнул, и мне пришлось схватить его за край одежды, чтобы он не покатился кубарем по ступенькам.

– Не волнуйся. Это мой Спиритус, – пояснила я.

К счастью, демонический пес набрал массу и перестал быть похожим на щенка. Тем не менее он выглядел более растерянным, чем обычно.

– А, – пробормотал Вэйн, а Генри вышел вперед и повел нас за собой.

Лестница заканчивалась каменной аркой, которая вела в небольшую комнату, будто вырезанную из скалы. Огонек осветил толстые темно-коричневые корни, образующие замысловатый узор на потолке и тянущиеся по двум коридорам, ответвляясь от того места, где мы стояли. В камне были высечены ниши. Некоторые из них выглядели так, словно в них можно уместиться лежа, а другие были забиты…

– Костями, – закончил мои мысли Вэйн.

– Так много, – прошептала я, осветив все вокруг. Здесь было полдюжины овальных выемок, а кости аккуратно сложены в них. Десятки, сотни, тысячи. Черепа смотрели на нас. Столько пустых глаз, которые никогда ничего больше не увидят; и все же мне казалось, что смотрели они прямо на нас/

Свет отодвинул от нас тени и прогнал несколько крыс и мышей, которые скрылись между костей. Их тихий писк и царапанье коготков по камню действовали мне на нервы.

Как выдержать двадцать четыре часа здесь и при этом не сойти с ума?

Вэйн выглядел куда более спокойным. Он приподнял сферу и осветил коридор, который вел вправо.

– Пойдем, Лиф. Давай найдем несколько призраков.

– Не думаю, что это будет сложно, – пробурчала я, но пошла за экзорцистом.

Генри держался рядом со мной, но не выглядел обеспокоенным, что немного успокаивало. Я вспомнила, почему не выбрала направление заклинателей. Призраки слишком пугали мою неустойчивую нервную систему.

Коридор вскоре свернул налево. Слева и справа от нас не было ничего, кроме камня и переплетения корней над головой, с которых изредка падали капли воды. Снова проход сменил направление, и послышалось тихое поскуливание. Я сразу замерла. Сердце колотилось в ушах, я направила ладонь со светящейся сферой вперед, но осветился лишь камень вокруг нас, словно мы были замурованы заживо.

– Вэйн, ты тоже это слышал? – прошептала я, когда послышалось хныканье еще раз. Звучало как… плач ребенка.

– Вот дерьмо.

Вэйн наклонил голову и прижал указательный палец ко рту. Мы прислушались, и хныканье с плачем стало громче. Прямо перед нами. Если бы мы продолжили идти, то неизбежно прошли бы мимо него. Волоски на моем затылке встали дыбом, и я едва успела сделать следующий шаг, как тело сковала паника. Экзорцист вел меня за собой. Генри зарычал, и плач прекратился.

– Эй? – неожиданно раздался тонкий голос. – Есть тут кто-нибудь?

Голос принадлежал совсем маленькому мальчику.

– Мамочка? – всхлипывал он, и голос эхом отражался от стен.

О господи.

У меня встал ком в горле, а в мозгах ярким красным цветом горели «Беги» и «Помоги».

– Эй? Мне так страшно, – пищал голосок ребенка.

– Что нам делать? – прошептала я Вэйну.

– Пойдем посмотрим, что это.

Прежде чем я успела его остановить, экзорцист двинулся вперед. Он шел, тьма рассеивалась, и перед нами возникла маленькая худощавая фигура. В углу подземелья притаился ребенок не старше лет четырех. Из головы у него торчал клок темных волос, все лицо было покрыто пылью и грязью, а в руках он держал кучу грязных лохмотьев.

Когда ребенок заметил нас, его глазки наполнились слезами, а тело затряслось.

– Пожалуйста, помогите мне. Я не знаю, где моя мама.

– Это майлинг, – понял Вэйн.

Майлинг – душа погибшего насильственной смертью ребенка. Более распространены майлинги были во времена, когда убивали незаконнорожденных младенцев. После смерти они плачут на месте тайного захоронения или расположения тела.

– Я не знаю, где моя мама, – повторял мальчик в слезах.

От одной только мысли, что такого малыша оставили одного умирать в этом месте, у меня разрывалось сердце. По позвоночнику пробежала дрожь, и я машинально сделала шаг вперед.

– Не трогай его! – вскрикнул Вэйн и схватил меня за руку, а мальчик заплакал громче.

– Мы не можем оставить его здесь сидеть, – сказала я.

– Вспомни наши занятия. Майлинги как полтергейсты. Что-то поддерживает его присутствие. Останки или какой-то предмет. Мы сможем запечатать призрака внутри.

– И что же… – начала я, но мое внимание тут же привлекли лохмотья в его маленьких ладошках. Это был плюшевый медведь. Старый, пыльный, изъеденный временем так, что от него остались лишь клочки ткани. – Плюшевый мишка.

Экзорцист кивнул.

– Как нам добраться до него, не трогая призрака? – спросила я.

– Ты отвлечешь призрака, а я займусь медведем.

– И как я должна это сделать?

– Импровизируй, – просто сказал он и подтолкнул ближе к призраку.

Мальчик тут же перестал плакать, уставившись на меня черными, как блестящий мрамор, глазами, в которых промелькнуло голодное, почти жадное выражение.

– Эм… эй, я Лиф, – представилась я. На меня таращилось бледное личико с впалыми щеками и слишком большими глазами.

– У тебя есть что-то поесть? Я так хочу есть, – пропищал ребенок.

– Эм, не то чтобы много. Хочешь батончик? – предложила я и достала из кармана шуршащую упаковку. Блеск в глазах мальчика стал странным.

– Лиф, не надо! – прокричал Вэйн, но майлинг уже прыгнул вперед и вцепился зубами в мою ладонь.

– Вэйн! Сделай что-нибудь, – закричала я, а Генри схватил его за ноги и оттащил от меня. Я панически вздохнула. Призрак не оставил ран, но поел моей энергии. Рука онемела, будто я ее отлежала. Маленький гаденыш стал облизывать губы и смеяться. Он ухмылялся так широко, что рот казался больше лица.

– Еще! – закричал призрак и вновь метнулся в мою сторону.

Визжа, я уклонилась, и майлинг врезался в стену со всей силы, но это его не остановило, потому что он просто пополз по ней на четвереньках, как сраный паук.

Вот и все!

Я с криком бросилась бежать.

– Лиф! – крикнул Вэйн мне вслед, но маленькая назойливая муха неслась за мной по потолку с невероятной скоростью, так что я не останавливалась. Между выкриками ругательств я глядела по сторонам, пока не выбежала в более-менее просторное помещение, где снова лежали десятки костей. Сверху на меня грохнулся майлинг и вцепился острыми ноготками. Грудь сразу онемела, пока он высасывал из меня чистую жизненную энергию. Демон внутри меня раздраженно взвыл и дернулся под кожей.

– Выпусти меня. Я быстро с ним справлюсь, – потребовала она, но я слишком хорошо помнила прошлый опыт.

– Я и сама прекрасно справлюсь, – процедила я сквозь зубы, пытаясь оттолкнуть от себя призрака. К тому моменту я уже не чувствовала своих конечностей, а мелкий продолжал высасывать из меня все. Внезапно он остановился, поднял голову, и его кожа стала серой, как пепел.