Текст книги "Академия Черной птицы. Бойся света"

Автор книги: Стелла Так

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– Как я и говорила, – пробормотала она, убирая оружие. Рана на моей ладони пульсировала в такт биения сердца. – Ты изменился.

С этими словами она развернулась и побежала обратно в лес. Сделав три тяжелых вдоха, я последовал за ней.

– Темпест! Стой! – прокричал я.

Девушка стояла на месте и обернулась в мою сторону.

– Ты это слышишь?

– Что? – недоумевая спросил я, но в тот же момент услышал, о чем она говорила.

Звуки неясным эхом доносились до нас издалека. Они были похожи… на крики. Сбитые с толку, мы посмотрели в сторону заброшенной больницы, откуда как раз таки и доносились вопли.

– Что происходит? – раздраженно спросила Темпест, а крики становились все громче и душераздирающе. Через секунду что-то громко треснуло, здание содрогнулось. Стекла разлетелись на мелкие осколки, в воздух полетели доски, и в следующее мгновение часть здания взорвалась.

Глава 20. Лиф

Демоны 4-го уровня

Монстры

Оборотни. В отличие от мифов, не человек превращается в волка, а наоборот. Благодаря сильнейшим мутациям в локациях, кишащих демонами, волк приобретает человеческие черты, но разум в основном остается исключительно звериным.

– Ты уверен, что это то место?

Мой голос отразился эхом от стен канализации. Это ответвление туннеля, должно быть, закрыли очень давно. Мы спустились на такую глубину, что я начала переживать из-за кислорода в такой дыре. Грязно-желтая вода была по щиколотку, а слизь противно чавкала под подошвами ботинок. Стены были покрыты уже крошащимися рыжими кирпичами, и куда бы я ни направила свет фонарика, я видела ползающих паразитов разного размера. Иногда их было так много, что создавалась иллюзия ползающей по потолку плесени.

– Уверен. Канал – прямой проход к острову. Если бы мы плыли на лодке, нас давно бы уже поймали. А тут все во власти липового червя, – Зэро указал на потолок, с которого сгустками стекала слизь. Я не смогла не отвести взгляд от этой картины. – Не волнуйся, мы почти на месте.

Напряженно я следовала за экзорцистом, в то время как в моей голове творился настоящий хаос: страх, боль, ревность, гнев – все перемешалось. В обстановке, где тебя окружают кривые тени и душит страх, тяжело было сосредоточиться. Демон вылез сам. Там в парке. И я не могла понять как. При любой попытке вспомнить, что сказал или сделал демон в ту самую секунду, зрение накрывала пелена.

Поведение Зэро не сбрасывало камень с моей души, а наоборот. Хоть он и делал вид, что ничего не произошло, но когда я пыталась поймать его взгляд, он отводил глаза, а когда я приближалась к нему, то он едва заметно отходил в сторону. Если бы я знала Зэро получше, то наверняка бы решила, что он меня боится.

Что же мне делать, если демон вновь овладеет мной?

По спине покатились капли ледяного пота, и мне показалось, что я слышу смех демона.

– Ты знаешь, где именно мы окажемся? Или мы просто выйдем где-то на острове? – спросила я, пытаясь отвлечься от хаоса в башке.

– В голове демона легко было ориентироваться. Канализация приведет нас прямо к подвалу рядом со старой больницей. Там же расположена и лаборатория.

– Отлично. Обожаю заброшенные больницы, полные призраков, – пробормотала я.

Свет моего фонарика случайно упал на лицо Зэро, подсвечивая высокие скулы. Уголки рта экзорциста приподнялись.

– Не волнуйся. Там обитают в основном монстры, а не призраки.

– Правда? Почему?

– То, что они все демоны, не означает, что они одинаковые. Не все демоны ладят друг с другом, а призраки вообще странные существа. Они стараются избегать мест скопления других демонов, за исключением мест у лей-линий, – просветил меня Зэро.

– Ясно, – отреагировала я, понимая, насколько мало знаю об этом мире. Словно прочитав мои мысли, Зэро нежно посмотрел на меня.

– Дай себе время. Все наладится.

С языка чуть не сорвался язвительный ответ, но я промолчала. Мы оба знали, что эти слова – просто дружеская поддержка, чтобы я не разревелась в туннеле. Красивые и лживые слова. Возможно, я не доживу до поры, когда все наладится.

Мы шли дальше по лабиринту из старых канализационных труб. Все внутри меня кричало о необходимости спрятаться, но прятаться негде. Если на нашем пути возникнут демоны, то они нас сразу заметят, и все будет зависеть от того, кто кого быстрее убьет. Демонический пес бежал рысцой, уши его были навострены, а мышцы напряжены и готовы к прыжку на любого, кто подойдет слишком близко. Мне не стоит считать поведение смертоносной собаки слишком милым, верно?

Туннель сделал резкий поворот и возник…

– Тупик? – произнесла я слегка повышенным тоном, освещая фонариком стену перед нами.

Зэро поднял голову.

– Нам наверх.

Я проследила за его взглядом и увидела в потолке дыру, сквозь которую пробивался слабый зеленоватый цвет, словно от лампы запасного выхода. Дыру закрывала решетка с достаточно широкими проемами, чтобы в него пролез кто-то вроде меня. С решетки капала вода, и ее тихий плеск был слишком громким в мертвом туннеле.

– Довольно высоко. Есть идеи, как туда залезть? Если ты предлагаешь подсадить, то расстрою тебя: я не коснусь ни твоих, ни своих ботинок, пока они не пройдут трехступенчатую дезинфекцию.

– Тебя даже чума не убьет, – сообщил мне Зэро, протягивая руки. – Дамы вперед.

Я недовольно посмотрела на экзорциста, стряхнула сколько смогла грязи, слизи и прочего со своего ботинка и поставила ногу на руки Зэро.

– На счет три или… ааа! – я дернула руками, когда экзорцист одним махом приподнял меня ровно настолько, чтобы ухватиться пальцами за решетку и отодвинуть ее. Я стонала, пока цеплялась за скользкие прутья и пыталась напрячь пресс.

– Подтянись, – посоветовал мне Зэро.

– Да не могу я. Тут скользко, – процедила я сквозь зубы, продолжая соскальзывать. Мало того что решетка скользкая, так еще и моя задница, боюсь, не пролезет в это отверстие. Я стану единственной в истории экзорцизма, кто умер из-за слишком толстого зада.

– Ай, – произнес Зэро, когда я случайно пнула его в лицо грязным ботинком.

– Прости, – пробормотала я, пока пыталась удержаться за скользкие прутья.

В следующую секунду передо мной появилась морда Генри, возникшая из ниоткуда. Это произошло так неожиданно, что мы с Зэро вздрогнули от испуга. Мышцы мои ослабли, и я стала соскальзывать. Зэро моментально схватил меня за задницу и толкнул вверх, пока сам не застонал от прилагаемых усилий. Генри громко лаял, а когда я наконец смогла с помощью дрожащих рук подтянуть себя вверх и протиснулась через отверстие, он довольно завилял хвостом.

Несколько секунд я видела перед собой светлую керамическую плитку и стояла на коленях в жидкости, отдаленно напоминавшей воду. Оглядевшись по сторонам, я разглядела лишь стерильную, идеально белую пустую комнату, похожую на ванную.

– Лиф? – послышался голос Зэро снизу.

– Ах, точно, прости…

Я легла на живот и протянула обе руки в щель. Экзорцист забавно посмотрел на меня.

– Благодарю, но, думаю, ты так кисти вывихнешь. Отойди-ка в сторонку.

– А, – немного затормозив, я отодвинулась и наблюдала, как Зэро ловко поднялся наверх.

– Это было не трудно, – с веселой искрой в глазах произнес он.

– У тебя отпечаток подошвы на лице, – отметила я, сдув прядь волос со лба.

– Интересно, откуда ж он взялся, – иронично ответил он, потерев лоб, и только размазал грязь по всему лицу.

Я промолчала и встала на ноги. Генри сгорбился и принялся обнюхивать помещение, но встревоженным не выглядел. Единственным предметом в комнате была прочная на вид дверь. Под прочной я подразумеваю металлическую.

– Где мы? – обратилась я с вопросом к Зэро, который тихо задвинул решетку обратно. На его месте я бы оставила проем открытым для быстрого отступления.

– Я видел лишь небольшие фрагменты воспоминаний, Лиф, а не подробную карту. На вид это уборная.

Сквозь резкие запахи хлорки и лимонной кислоты я отчетливо чувствовала запах металла.

Зэро подошел к двери и повернул ручку. Она заскрипела, не спеша открывая проход в темный коридор. Экзорцист приглашающе махнул головой, и я пошла за ним следом. Коридор из серого бетона, вдоль которого висели зеленые трубчатые лампы на потолке. Больше ничего не видно и не слышно.

Зэро шел по коридору бесшумно, не хуже профессионального киллера, пока я старалась делать каждый шаг как можно тише. Может, это из-за жутковатой тишины, но мне казалось, что чем дальше мы идем, тем больше шума я произвожу.

– Почему тут пусто? – прошептала я, но экзорцист молниеносно прижал указательный палец к своим губам и указал взглядом на полуоткрытую дверь.

Аккуратно заглянув в нее, мы не увидели никого; только стол, стул, несколько деревянных картотечных шкафов и компьютер. По столу и на полу были разбросаны распечатанные бумажки и записки, кофейная чашка опрокинута на листки бумаги, пропитанные ее содержимым. Кофе не спеша стекал на пол и был еще теплым, когда я коснулась жидкости пальцем.

Зэро присел на корточки рядом со мной и поднял один из промокших листков бумаги. Он нахмурился, я не могла не посмотреть в бумажку через его плечо, но увидела лишь неясные таблицы и графики.

– Что это? – прошептала я, пока экзорцист поднимал бумажку за бумажкой.

– Результаты анализов. Вот это – анализ крови.

– А что с ними не так?

– Они странные.

– В смысле?

– Они будто не принадлежат ни человеку, ни гомункулу.

– Не поняла.

– Я тоже не понимаю. Никогда не видел ничего подобного, – признался Зэро и уже собирался встать, как вдруг Генри навострил уши и зарычал. Мы замерли. Скрип за дверью. В коридоре. Сразу же скрип раздался еще раз, и сердце упало в пятки. Зэро спокойно встал, убрал результаты анализов в карман пальто и на цыпочках вернулся ко входу. Вместе мы выглянули наружу, но там… ничего не было.

Пустой коридор в зеленом свете, и все. Единственным звуком было противное жужжание тусклой лампы у нас над головами, что отбрасывала страшную тень, не хуже, чем в фильме ужасов. Страх настолько подобрался к моим мозгам, что в глазах все помутилось. Все внутри меня хотело спрятаться в комнате, а не бежать.

Честное слово, когда странные звуки в заброшенной больнице означали что-нибудь хорошее?

Зэро, в отличие от меня, и глазом не повел, делая широкий шаг в коридор и бесшумно крадясь по нему. Наши кривые тени следовали за нами по серым стенам. Я в очередной раз вздрогнула, когда увидела лишнюю тень на стене, но это оказался демонический пес, который шел за нами. Я так вертела головой по сторонам, что шейные позвонки тихо похрустывали. Но было пусто. Никого.

Все вокруг казалось пустынным, пока мы вдруг не наткнулись на лужу крови. Она сочилась из-под закрытой двери и была такой темной, что, казалось, будто кто-то пролил чернила. Генри подошел к нам и принюхался к луже, не подавая виду, что чем-то обеспокоен. Зэро протянул руку к дверной ручке, и я схватилась за голову.

– Ты уверен, что нам туда? В комнату, полную крови? – выдавила я, чуть ли не пища от страха.

Зэро глянул на меня через плечо, и в этом свете его глаза казались почти такими же черными, как у демонов.

– Если боишься монстров, то помни: ты страшнее их всех вместе взятых, – тихо произнес экзорцист, отворив дверь со скрипом.

Нервно выдохнув, мы заглянули внутрь помещения. Я замерла. Зэро тоже.

– Матерь божья, – пробормотал он. Это была огромная комната. Свет мерцал. Где-то света не было совершенно, а где-то все было залито белым, ослепляющим больничным светом. Но освещение было ерундой по сравнению с тем, что наполняло комнату. Повсюду стояли длинные то ли пластиковые, то ли стеклянные купола с кроватями внутри. По меньшей мере в двух десятках из них находились тела.

Это… инкубаторы?

Тела разных форм и размеров. К ним тянулись шланги из различных аппаратов перед инкубаторами. Тела не двигались.

Но кровь была не их, а восьми человек на полу, или, судя по запаху, демонов. Белые халаты были пропитаны кровью, у тел не хватало сердец, голов, каких-то конечностей. Это была беспощадная резня, словно кого-то настигла слепая ярость. Из крови неподвижных тел образовалось озеро на полу.

Зэро опустился на колено перед лежащим рядом с нами обезглавленным демоном. Он поднял его руку, пытаясь нащупать пульс, и через секунду заключил:

– Его Арканум пуст. Высосали все до последней капли.

Экзорцист перешел к следующей жертве. Я с трудом дышала, понимая, что эта картина будет преследовать меня всю мою жизнь. Я буду видеть ее в кошмарах.

На одеревеневших ногах я двинулась к одному из инкубаторов, оставляя за собой кровавые следы. Опустив тяжелую голову, я посмотрела внутрь. Там лежал человек. Лет двадцати. Голый, с трубками везде: во рту, в трахее, желудке и гениталиях; по прозрачным трубкам в тело вводились и из него же выводились жидкости. Дыхания не было. На лице респиратор. Череп выбрит, глаза закрыты, губы полные, на подбородке небольшая ямочка. Все в нем говорило, что это человек, но его руки… К горлу подошла желчь, и я схватилась за свой рот. Руки его были деформированы, похожи на крылья летучей мыши. Даже пальцы были увеличены и напоминали когти. Между руками и телом были перепонки. Ноги также были неправильными, птичьими. На коленях виднелась чешуйчатая, слегка ребристая кожа. Бледное тело лежало безжизненно. Мне не нужно было щупать пульс, чтобы заключить – он мертв. Передо мной лежал обезображенный труп.

Я подняла голову и увидела за ним еще один и еще. Каждый подопытный был не моложе и не старше двадцати лет.

– Это гомункулы, – от холодного тона в голосе у меня сжалось сердце. Зэро стоял рядом и затуманенным взглядом смотрел в сторону женщины с щупальцами. – Они все созданы искусственно.

– С чего ты это взял?

Экзорцист поднял папку со стола. Я только сейчас заметила, что к каждому инкубатору прилагалась белая доска для записей.

– 034, – зачитал корочку папки Зэро. – Скрещивание, Architeuthis dux, Homo sapiens xx, Омега-ген.

– Омега-ген? Я думала, он называется Q-ген, – в замешательстве отреагировала я. Зэро поднял на меня пустые глаза.

– Меня скрещивали с генофондом Psi. Мы все из разных поколений. Видимо, это поколение Омега.

– У тебя… не было никаких звериных атрибутов? – аккуратно спросила я.

Экзорцист покачал головой.

– Поколение Psi максимально похоже на человека, чтобы быть менее заметными в использовании. У некоторых из нас были только проблемы с пигментацией, – сказал он, указывая на свои волосы и лицо. В мерцающем свете его бледная кожа казалась прозрачной, и можно было разглядеть пульсацию капилляров и вен.

Я невольно задумалась: сколько же было лет Зэро, когда его нашел Крэйн, и было ли помещение, в котором его нашли, таким же? У меня скрутило живот, когда я представила маленького, покрытого чешуей ребенка, лежащего в одном из таких инкубаторов. Все его тело утыкано иглами и трубками, пока его выращивали как цыпленка.

Говорить стало тяжело.

– Ты был единственным выжившим из поколения Psi?

Зэро кивнул.

– Мы не были сильным поколением. Нас достаточно рано вытащили из инкубаторов, примерно в пять лет. Наше воспитание заняло не так много времени, как у людей. Мы почти полностью выросли меньше чем за три года. Такой быстрый рост привел к проблемам, и многие погибли, – внезапно на лице экзорциста образовалось восторженное выражение. – Когда нас нашли экзорцисты, я был единственным, кто остался в живых.

Инстинктивно я сделала шаг ближе к нему, взяла за руку и крепко ее сжала. Зэро сначала не отреагировал, но в конце концов его пальцы сомкнулись.

– Почему поколение Омега погибло? Их явно не вытаскивали из инкубаторов так рано, как вас.

Зэро нахмурился и, как мне показалось, вынырнул из океана воспоминаний. Его рука выскользнула из моей, и он пролистал файлы.

– Не знаю. Согласно отчетам, все шло нормально, – ответил экзорцист, опуская взгляд на мертвую команду медиков, и сухо добавил: – Если они до сих пор в трубках, то это значит, что они еще не акклиматизировались. Отключение оборудования может привести к отказу органов.

Он вернул папку на место, пока я рассматривала одну из девушек: щупальца, растущие из ее головы, мерцали восковым блеском в колеблющемся свете. Она выглядела причудливо, и тем не менее прекрасно, как нечто, что не должно существовать. Я ведь тоже не должна существовать. Возможно, скоро мои внутренности станут такими же причудливыми, как ее внешность.

– Зэро, нам надо уходить.

Бледный экзорцист нахмурился, и выражение его лица мне очень не понравилось. Это место сильно повлияло на его поведение, я это вижу и чувствую. Сейчас он выглядит как человек, который собирается совершить какую-то глупость, которая, по его мнению, будет «во благо».

– Зэро, – позвала я вновь экзорциста, но поняла, что смысла нет. Он меня не слышит.

– Они не остановятся. Дальше будет только хуже. Если у них есть одна лаборатория, значит, скоро их будет сотни по всему миру, и остановить их мы не сможем, – светлыми серыми глазами он посмотрел мне прямо в душу. – Ты знаешь, сколько гомункулов было убито в девяностые годы?

Я помотала головой.

– Более миллиона по всему миру, – хрипло ответил он на свой же вопрос. По моему позвоночнику пробежал холодок. – После того как экзорцисты ввели запрет на разведение и содержание гомункулов, их всех убили. Их забирали из домов хозяев и вырезали, как больной скот, а тела затем сжигали на свалках. Пепел падал с неба, как снег, а крики их были слышны за километры. Но их жизнь нельзя было даже назвать жизнью, Лиф. Их разводили и продавали просто как одежду, которую надевали и снимали по желанию. Не было ни прав, ни дома, ни достоинства. Их лишили личности, души и сердца, оставив лишь пустую оболочку из плоти. Это было ужасно, но этому пришел конец. Лаборатория, в которой меня вывели, была единственной найденной за последние несколько десятилетий. То, что они делали с нами, было ужасно, но было ясно, что успеха они не добились – мы были слабыми и больными. С этим поколением гомункулов все начнется заново. Их заберут лорды-демоны и будут использовать как орудия убийства по всему миру. Может начаться война, и демоны будут оснащены идеальными бойцами. Масштабы будут ужасающими.

Зэро, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

– Мы должны их остановить, пока не стало слишком поздно, Лиф. В конце концов, не важно, кто победит – экзорцисты или демоны. Страдают только гомункулы.

В мерцающем свете казалось, что на глаза его навернулись слезы.

– Зэро, – тихо позвала я экзорциста и потянулась к его руке. Я хотела что-то сказать, но у меня не было слов.

«Мне жаль» казалось таким неправильным и неуместным.

Мы стояли здесь, посреди кошмара, воплощенного в жизнь, наши ботинки пропитались кровью и горем. Если этот кошмар был только каплей в море, то я не хочу видеть это море. Я не способна предотвратить геноцид.

Я уже собиралась что-то ответить, но послышались шаги. Они гулко отдавались в коридоре, приближаясь к нам. Я резко подняла голову, и Генри зарычал.

Глава 21. Лиф

Горгона. Древняя, крайне редкая раса, относящаяся к группе монстров. Горгоны рождаются от монстра и женщины-человека. Как правило, женщина умирает при родах.

Зэро молниеносно затащил меня за дверь и прижал рукой к стене, а шаги постепенно становились все тише и тише, а потом и вовсе затихли. Я затаила дыхание и продолжала прислушиваться, не войдет ли кто-нибудь в комнату. Мышцы экзорциста были так напряжены, что было больно смотреть.

Послышался еще один шаг, затем тихий «шлеп», когда ноги переступили через лужу крови.

Они заходят в комнату.

Мои глаза почти вылезли из орбит из-за нехватки кислорода. Я схватилась за рот и медленно выдохнула, но даже это заставило шаги остановиться.

Тишина.

Я прикусила язык и уставилась на металлическую дверь перед глазами. Около секунды не происходило ничего, и тут к моему виску направили пистолет.

Я закричала.

Зэро выругался и ударил по руке с пистолетом, раздался выстрел, попавший в один из инкубаторов. Завыла сирена, и все лампы в комнате замигали. Дверь захлопнулась, и Зэро сунул мне в руки серп. Я крутанулась на месте и прижала лезвие к груди противника, но к этому моменту к моему лбу приставили дуло пистолета.

Курок был взведен до конца.

Я замерла.

Он замер.

– Фалько? – пропищала я.

– Лиф?

Я окинула экзорциста взглядом в поиске ран, но, если не считать слегка странного запаха и мокрой одежды, он казался невредимым. Где-то секунду мы молча таращились друг на друга, пока в комнате орала сирена.

– Что вы, черт возьми, здесь делаете? – сердитый голос вывел меня из ступора, и я посмотрела на Темпест. В ее руках сиял белый серп, похожий на кость. Зэро потер шею, и, к своему ужасу, я заметила на его шее небольшой порез, из которого сочились темные капли крови.

– Что ты так плохо выглядишь? – спросила я экзорцистку, и та одарила меня взглядом, от которого я чуть не обратилась в пепел.

– Ты совсем спятил? – спросила агрессивно Темпест, направив лезвие в мою сторону, обращаясь при этом к Зэро. – Ты должен был вернуть ее обратно. Нам нужны экзорцисты, а не еще одна головная боль.

Зэро напряг плечи.

– Мы уведомили Академию. Скоро экзорцисты будут на месте. Мы просто хотели…

– Мне наплевать, что «вы» хотели, некромант Зэро. Я подниму этот вопрос позже на Совете. Не удивлена, что в Академии такой кавардак, раз уж все делают, что им хочется.

– Темпест, успокойся, – мягко вмешался Фалько, и от его интонации мои внутренности исцарапало, как ногтями по меловой доске. – Вы прибыли сюда на лодке?

Зэро покачал головой.

– Есть путь через канализацию. Мы решили, что липовый червь привел вас сюда как раз этим путем.

Фалько кивнул, но выражение его лица не сулило ничего хорошего.

– Что происходит? – резко спросила я.

Темноволосый экзорцист осмотрелся по сторонам, задерживая взгляд на инкубаторах с гомункулами. Губы его превратились в тонкую линию.

– Вы встретили демонов по пути сюда? – спросил Фалько вместо ответа на мой вопрос. Я обменялась с Зэро взглядом.

– Только мертвых, – ответила я, и экзорцист нахмурился.

– Надо убираться отсюда. Когда мы оказались здесь, место кишело демонами. Что-то здесь не так. Мы вернемся сюда с подкреплением, – произнес он, протягивая руку ко мне, но я уже шла к выходу. Я не собираюсь тут оставаться ни минуты более.

– Я знаю дорогу, – сказала я через плечо.

Темпест и остальные присоединились ко мне, и мы вместе шли по пустынному коридору сквозь вой сигнализации. Я была готова в любую секунду увидеть монстра, выскакивающего из-под половицы, но не было ничего. Мы без происшествий добрались до входа в канализацию. Свет здесь казался ярче из-за белой плитки, и когда я отодвигала решетку, глаза почти болели.

– Нам туда, – сказала я.

Фалько кивнул, и Темпест без колебаний прыгнула вниз. В следующее мгновение экзорцист прыгнул следом и почти с нелепым проворством оказался внизу.

– Прыгай, я тебя поймаю, – позвал он меня, и сквозь дыру я увидела настолько недовольный взгляд Темпест, что была готова провалиться сквозь землю. Я буквально видела, как она делает из меня пару кожаных сапог. Выдохнув, я свесила ноги и упала. Фалько ловко поймал меня, словно я была легче перышка.

– Спасибо, – прошептала я. Губы экзорциста скривились в едва заметной улыбке.

– Не за что, – ответил он на благодарность и поставил меня на ноги.

– Зэро? – позвала я. Белая копна волос смотрела на нас из щели. Он колебался.

– Зэро? В чем дело? – наверх посмотрел и Фалько.

– Я… – растерянно заговорил экзорцист. – Простите, мне нужно кое-что проверить. Идите вперед. Я догоню, – и он исчез из виду.

– Зэро! Прекрати! Мы еще вернемся сюда! – кричала я ему, но белоснежные волосы больше не появлялись.

– Что это было? – раздраженно спросила Темпест, и Фалько вздохнул.

– Я так и знал. Подождите меня здесь. Пойду заберу его.

– Что? Ну уж нет! Ты не пойдешь… – заговорила экзорцистка, но Фалько уже подпрыгнул. Его руки ловко ухватились за край дыры, и он плавным движением подтянулся.

– Фалько! Что ты делаешь? – вскрикнула Темпест. В проеме оказалась его голова.

– Помогаю раненому. Оставайся с Лиф, – ответил Фалько и тоже исчез. Темпест зло смотрела на щель.

– Ты не смеешь мне приказывать! Я выше тебя по рангу! – крикнула она ему вслед, но Фалько либо это проигнорировал, либо уже не услышал.

Несколько напряженных секунд мы молча смотрели на проем в потолке, но никто из мужчин не появлялся. Слышался только отдаленный вой сирены.

– Упрямый идиот, – наконец выругалась Темпест, засовывая белый серп себе в ножны на бедре.

– Может, пойдем за ними? – осторожно предложила я.

Вдруг Темпест прижала меня лицом к стене, да с такой силой и так неожиданно, что у меня искры из глаз вылетели. В мгновение ока мои руки оказались связаны за спиной.

– Темпест?! Ты что творишь? – закричала я, пока она хомутом связывала мои ноги.

– Ты останешься здесь, пока я пойду спасать зад своего жениха. Если двинешься с места или хотя бы попытаешься сбежать, я буду сдирать с тебя кожу и наслаждаться каждой секундой происходящего. Ты меня поняла?

Я уставилась на Темпест и была уверена, что никогда в жизни на меня никто не смотрел с таким отвращением. Никто. Никогда.

– Ты так сильно ненавидишь меня, да? – спросила я, почти недоумевая.

Темпест опустилась на колени, стараясь не прикасаться ко мне.

– Я презираю тебя и, будь моя воля, ты была бы давно мертва. Каждому своему вздоху ты обязана Фалько и только ему. Может, он и видит в тебе бедную беззащитную овечку, но мы с тобой знаем, что ты – чудовище. Одного взгляда в твои глаза достаточно. Я люблю Фалько, потому не позволю такой, как ты, забрать его у меня и уж точно причинить ему вред. Я сделаю все, чтобы защитить своего мужчину от тебя, – сказала она и ушла.

Несколько секунд меня била дрожь на холодном, влажном полу. Казалось, только что мне вырвали сердце. Хуже всего было то, что в животе начинало урчать. Голод приближался, и это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Руки за спиной начали неметь. До меня доносился запах, от которого волосы на затылке встали дыбом. Липовый червь пах так же. Не может быть…

В темноте что-то зашевелилось. Это был явно не вагон метро. Я тревожно вглядывалась в темноту, пока не услышала топот. Словно длинные острые ноги. Много ног. Тени передо мной зашевелились, и в следующую секунду из тьмы вынырнул липовый червь.

Вот дерьмо!

Понятия не имею, как эта тварь нашла меня, но времени на дискуссии не было. Червь зарычал и открыл пасть, из которой в мою сторону ошметками полетела слизь. Мой крик эхом разнесся по длинному туннелю, я откатилась в сторону и отчаянно попыталась ослабить путы. Существо оказалось проворнее. Оно прыгнуло вперед, схватило меня за обе лодыжки и поволокло за собой по неровной поверхности, словно игрушку на поводке. Острые, как иглы, зубы червя пробили кожаные ботинки, и я почувствовала пока еще не слишком ранящие уколы. Мои крики заглушила отвратительная солоноватая вода, в которую я плюхнулась. Она брызгала во все стороны, попадая в глаза и лицо. Когда липовый червь разворачивался, я влетела в стену и почувствовала, что из меня вот-вот выбьют все зубы. Я ругалась и вновь попыталась вырваться из пластиковых пут, как вдруг что-то врезалось в червя.

Я наблюдала за происходящим как в замедленной съемке. Морда червя как-то неестественно деформировалась, зубы отпустили меня, чья-то рука толкнула в сторону, и я врезалась в ближайшую стену. От мощного удара у меня треснули шейные позвонки, а из легких вырвался стон. Сквозь полуоткрытые глаза я наблюдала, как кто-то одним прыжком бросился на червя, достал кинжал и, не раздумывая, вонзил в череп твари. Червяк взревел от боли, и из раны потекла ядовитая субстанция.

– Милая, не переживай! Сейчас я быстренько с ним разберусь и вернусь к тебе.

Я замерла. Время остановилось, пока я напряженно вглядывалась в мужчину на червяке. Он казался странным и таким знакомым одновременно. Его темные волосы падали на лоб, а лицо было словно высечено из камня. Я знала это лицо и в то же время не знала. Но эти черные глаза я помнила наверняка.

– Лор? – его имя вырвалось как проклятие и молитва одновременно, а демон улыбнулся губами моего брата.

– Ну здравствуй, красотка моя. Соскучилась? – промурлыкал он, держась за червя, который, как нервный конь, пытался его с себя стряхнуть.

Сквозь боль и кашель я поднялась на ноги. У меня явно было сломано ребро.

– Какого хрена ты тут делаешь?

Лор подмигнул.

– Походу, тебя спасаю! – радостно крикнул он в ответ.

– Да пошел ты! – закричала я, прижимаясь спиной к стене и, придерживаясь руками, медленно оседала по ней. Ребро хрустнуло, медленно возвращаясь на место и заживая.

– Не убегай! Я скоро вернусь, – пообещал демон.

В ту же секунду Лор достал второй кинжал и вонзил его параллельно первому в голову липового червя. Я успела увернуться от залпа яда, который вспенился на желтоватой воде. Лора это совершенно не смутило, он рассек голову червя обеими руками и ухватился за внутренности. В следующее мгновение он что-то вытащил. Тварь застыла на середине вопля и зашаталась.

Демон нахмурился и уставился на пульсирующее нечто в своих руках.

– Э? Это не сердце? – в замешательстве спросил он. Липовый червь заорал в несколько раз громче, и от этого крика меня на несколько секунд контузило. Лор выругался, выкинул через плечо внутренности и зарылся поглубже в голову червя.

– Лор! – прокричала я, когда червь сбросил его с себя. Лор, весь в слизи, прилип к стене и медленно стек по ней вниз, как раздавленное насекомое. Его одежда и кожа шипели от яда.

– Дай мне минутку! – отреагировал демон, вновь исчезая в черве головой вперед.

Монстр дергался то вправо, то влево, пока его тело не обмякло. Со стоном он рухнул на землю. Смесь воды и яда брызнула вверх, заливая мои и без того побитые ботинки. Червь дернулся, из раны протянулась рука с пульсирующей внутренностью, а потом показалось лицо Лора с довольной улыбкой.

– Нашел! Это был его мозг! – констатировал демон, небрежно выбрасывая сердце липового червя.

Наконец он вылез из существа и с отвращением попытался стереть грязь и кровь с лица. Поскольку я не делала ни малейшей попытки подняться, он опустился передо мной на корточки и ухмыльнулся во все тридцать два зуба.

– Радость моя, я так по тебе скучал.