Текст книги "Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)"

Автор книги: Сиана Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Я нашёл туннель, в котором можно отдохнуть, – сказал он. – Что касается другого, я бы предпочёл не говорить. Мне нужно в душ.

Клайв направился в холл.

Стефо хихикнула у него за спиной.

– Сколько кошек на тебя нассали? Приблизительно.

Рассел и Годфри поклонились, когда Клайв проходил мимо, но казалось, что это было больше связано с тем, чтобы скрыть веселье, чем почтение.

Следуя за ним – на расстоянии – я поднялась по лестнице и вошла в нашу спальню. Дверь ванной была закрыта, включилась вода. Я села на кровать и стала ждать.

Когда Клайв появился в облаке пара, с полотенцем вокруг талии, пахнущим значительно лучше, я встала.

– Ты в порядке?

Покачав головой, он протянул руку и притянул меня в свои объятия.

– Я мог убить тебя. Так бы и случилось, если бы Рассел не остановил меня.

– Мы все совершаем ошибки.

Он прижал меня к своей груди и губами коснулся моей шеи, нежно целуя то место, куда прошлой ночью вонзились его клыки.

– Я люблю тебя.

– Я знаю.

То, что началось как фырканье, превратилось в смех во всё горло.

– И разве это не удивительно?

– Для меня это так, – я провела руками по его широкой спине. – Хотя я благодарна.

– Сегодня вечером мы идём к Лафитту.

– И попадём в засаду.

Он поцеловал меня в лоб, в щёку.

– Без сомнения. Вот почему мы прилетели сюда. Мы уничтожим Лафитта и как можно больше его людей.

Клайв быстро оделся в один из своих тёмно-серых костюмов и белоснежную рубашку с расстёгнутым воротом. Умно. Не нужно носить галстук и давать своим врагам лёгкий способ задушить тебя. Мне следовало бы переодеться в свою крутую одежду, но я не могла оторвать глаз от степенного и обыденного вида Клайва. Когда я поняла, что наблюдаю, как он надевает ботинки с гораздо большей интенсивностью, чем требовал момент, я отвернулась.

Кровать рядом со мной прогнулась. Клайв обхватил мою руку.

– Поговори со мной.

– Мы торопимся. Я…

Когда я попыталась встать, он крепко сжал мою руку, заставляя меня опуститься обратно.

– У нас есть время.

Большим пальцем он скользнул по коже на тыльной стороне моей ладони.

– Сэм?

– Я была напугана.

– Пожалуйста, прости меня. Я мог бы убить…

– Я не об этом, – сказал я. – Хотя, наверное, так и должно быть.

Когда я снова попыталась встать, он отпустил меня.

– Дело было не в этом. Ты исчез, а я была без сознания. Когда я проснулась утром, я не знала, отравила ли тебя эта злая смола. Я не могла ни о чём расспросить ни Рассела, ни Годфри в течение дня. Я искала тебя, – я рассеянно указала на свою голову. – Но я не знала, где ты был. Я беспокоилась за тебя, а не о тебе. А потом Стефо сказала, что внизу в камере сидит вампир.

Тело Клайва напряглось, выражение его лица стало натянутым.

– Я пыталась сделать то, что делала в день, когда ты допрашивал своих вампиров. Я спустилась к клетке и попыталась проникнуть в его мысли.

– Мы мертвы в течение дня.

– Я так не думаю. Я проверяла теорию и выяснила, что ты, на самом деле, пребываешь в неком стазисе, а не мёртв.

Клайв открыл рот, чтобы возразить, но я продолжила:

– Если тебя можно разбудить в чрезвычайной ситуации, значит, ты не можешь быть мёртв.

– Это только из-за моего возраста и силы, – запротестовал он.

– Не имеет значения. Если ты вообще можешь это сделать, ты не можешь быть мёртв, во всяком случае, не полностью.

– Значит, только в основном мёртв?

Он ухмыльнулся мне.

– Вот именно. В любом случае, это было намного сложнее, чем раньше, но я упорствовала и прощупывала сознание и, в конце концов, проскользнула внутрь.

Я оглядела комнату, а затем наклонилась и прошептала на ухо Клайву:

– Эта комната звукоизолирована?

– Нет. Мне нужно слышать, что происходит вокруг.

Клайв не отрывал глаза от моего лица в ожидании.

Понизив голос настолько, насколько могла, я продолжила:

– Это было не так, как раньше, больше похоже на огромное, туманное минное поле, которое мне пришлось пересечь в темноте. Иногда я наступала на важные воспоминания, иногда попадала в ужасные. Он и его приятели – те статуи в гостиной – были посланы Лафиттом, чтобы убить Рассела и Годфри, но захватить нас. Лафитту сказали, что ты слабый и, я не уверена, но у меня было такое чувство, эмоция под словами, он завидует тебе и взбудоражен ожиданием победы. У меня сложилось впечатление, что он был похож на младшего брата, который никогда не мог сравниться со старшим. У него едва ли не голова идёт кругом от мысли показать тебя сломленным кому-то другому.

Ухмылка Клайва была ужасающей.

– Ты была занята сегодня, не так ли? Что касается остального, мы с удовольствием докажем, что он ошибается, – изучая меня мгновение, он добавил: – Есть кое-что ещё.

– Да, но сейчас это не важно. Мы можем поговорить об этом позже. Мне нужно переодеться, а тебе нужно договориться со своими людьми.

И я даже не была уверена, как мне это удалось и смогу ли я сделать это снова. Могу ли я действительно проникнуть в разум каждого вампира в мире? И если да, то хотела ли я, чтобы какой-нибудь вампир – даже Клайв – знал об этом?

– Хорошо. Пока что.

Он наклонился и поцеловал меня, а потом спустился на первый этаж.

Вот оно. Пришло время для моей боевой формы. Я зашла в шкаф, чтобы подготовиться к битве.

Вскоре я нашла всех на кухне. Клайв, Рассел и Годфри были в безупречных тёмных костюмах. В отличие от вампиров НОЛа, когда они приехали в Сан-Франциско, они не носили униформу. Мои парни были смертельно красивы, но каждый по-своему.

Все трое одновременно повернулись и посмотрели на меня. Рассел быстро отвернулся. Годфри ухмыльнулся, но сразу же последовал примеру Рассела. Взгляд Клайва стал вампирски чёрным, и он шагнул через комнату ко мне. Руками скользнул по моим обнажённым рукам, по обтягивающей чёрной майке, которую я надела, и опустил их на мои кроваво-красные, обтянутые кожей бёдра.

– Джентльмены, нам придётся отложить битву на час.

Он наклонился и провёл клыками по моей шее, заставив меня задрожать.

– А лучше даже на два.

– Если мы не собираемся устраивать оргию с пятью участниками, уберите это дерьмо отсюда. Я задыхаюсь от вони похоти. И кто-нибудь, принесите мне пива, – фыркнула Стефо.

Смеясь, я глубоко вздохнула, стряхнула с себя эффект Клайва и подошла к холодильнику за пивом. Когда я бросила бутылку ей в голову, Рассел вздрогнул, как будто хотел выхватить её из воздуха, прежде чем оно попадёт в неё, но Стефо поймала бутылку через долю секунды. Швыряние дерьмом ей в голову стало моим новым любимым занятием.

Клайв снова провёл рукой по моей обнажённой руке.

– Ты уверена? – пробормотал он.

Он знал, как отчаянно я скрывала свои шрамы последние семь лет.

– Шрамы – это круто. Пусть они удивляются.

Никто не купился на мою браваду. Они все чувствовали моё беспокойство, слышали, как колотится моё сердце. Хотя я не шутила. Эти шрамы говорили миру, что я выжила. Считаете, что сможете запугать меня надменными манерами и огранённым хрусталём? Убирайтесь нахер отсюда.

В холле появился Дэниел.

– Сир, я подогнал машину.

– Спасибо. Мы сейчас выйдем.

Я уловила случайную мысль Дэниела. Это были не столько слова, сколько самодовольное удовлетворение.

– Дэниел, не мог бы ты зайти сюда на минутку?

Он запнулся при моих словах, желая проигнорировать меня, но понимая, что Клайв стоит рядом со мной.

– Да? – вежливо осведомился он.

Я попятилась глубже в кухню, поманив его к себе. Подойдя ближе к дивану, я шлёпнула Стефо по затылку. Один из её длинных локонов обернулся вокруг моей руки, быстрый, как удар змеи.

– Приготовься, – выдохнула я, чувствуя, как Стефо стоит позади меня, её волосы соскальзывают с моего запястья.

Дэниел завернул за угол на кухню. Увидев меня, он остановился.

– Вам нужна ещё какая-нибудь еда?

– Мы могли бы выпить ещё пива, – сказала Стефо.

– Мы могли бы, но я позвала тебе не поэтому.

Я замолчала, желая, чтобы другие мужчины держались подальше от этого. Однако у меня не было способности Клайва мысленно разговаривать с его людьми.

– Мне тут стало интересно, как долго ты работаешь на Лафитта, – сказала я, присаживаясь на спинку дивана.

– Я так и знала, – сказала Стефо с ухмылкой в голосе. – Какой ещё придурок покупает светлое пиво и майонез и называет это едой?

– Правильно? – сказала я.

Клайв, Рассел и Годфри молча стояли позади Дэниела. Он не выберется отсюда живым. Неживым. Каким угодно.

– Тебе повезло, что тебе никогда не приходилось ездить с ним, – сказала я Стефо. – У меня травма позвоночника от того, как он нажимает на педали. Мне жаль всех его любовниц, которые у него были. Этот мужчина не понимает нюансов.

– Сука! – выплюнул он.

Я преувеличенно съёжилась. Рассмеявшись, я откинула волосы с лица и легонько постучала себя по виску рядом с глазом, надеясь, что мои парни получили предупреждение.

– О, такой страшный, слабачок-вампир.

Моя реплика сделала своё дело. Он бросился на меня, вытянув руки подобно когтям. Мои вампиры поняли, что к чему, и отвернулись от нас. Мгновение спустя холодные пальцы коснулись моей шеи. Дэниел, во всём своём разъярённом великолепии, навис надо мной, навсегда превратившись в камень.

Скользнув в сторону, я повернулась к Стефо.

– Ты сказала, что хочешь такую, которая не стояла бы там с отвисшей челюстью. Вот, держи.

Стефо дала мне пять, перепрыгнула через диван и подняла статую, как будто она ничего не весила.

– Этот маленький парень составит мне компанию.

Она поместила его в угол комнаты, откуда он кренился вперёд, вытянув руки, навечно удлинив свои клыки.

– Плохой водитель? – спросил Годфри.

– Я не знала, что могло его вывести из себя. Я осыпала его градом оскорблений, надеясь, что что-нибудь прилипнет, – я пожала плечами. – Так уж вышло, он чувствует себя немного неуверенно в своих постельных навыках.

– Потрясающе, – сказала Стефо, плюхаясь обратно на диван.

Клайв взял меня за руку и повёл по полированному деревянному полу в переднюю часть дома.

– Так уж вышло, мы сами поведём машину.

После того, как мы все уселись, Рассел сел за руль, а Годфри спросил:

– Как ты узнала, что он был в сговоре с Лафиттом?

– Я не знала. Не наверняка.

Клайв повернулся и внимательно присмотрелся ко мне.

– Я имею в виду, само собой он не допуска себе мыслей: «Парень, я очень рад, что скоро доставлю этих парней на смерть». Это было скорее ощущение. Он чувствовал себя слишком самодовольным из-за чего-то. Да, конечно, вампиры для меня придурки на все времена, но он вёл себя как конченный со Стефо. Либо он глуп, либо не знал, кто она такая.

Я вскинула брови, поглядев на Клайва.

Он покачал головой.

– Он занимал низкое место в ноктюрне. И был здесь, чтобы проследить за некоторыми ремонтными работами.

– В таком случае, – сказала я, – на вашем месте я бы выбросила запас крови и убедилась, что оконные ставни работают должным образом.

ГЛАВА 18

Призраки прошлого

Мы свернули за угол, удаляясь от суеты Французского Квартала.

– Она права, сир, – сказал Рассел. – Если лояльность Дэниела была скомпрометирована, мы больше не в безопасном доме.

– Знаю. Возможно, нам придётся питаться в естественных условиях, пока мы не сможем пополнить запасы.

Клайв сжал мою руку, привлекая моё внимание. Я наблюдала, как меняются кварталы.

– Как его обращение со Стефо усиливает его двуличие?

– Всё это часть единого целого. Он притворялся раболепным, но вёл себя при этом как придурок. Кое-что из этого можно списать на то, что он вампир. Вы, парни, бываете грандиозными, напыщенными придурками…

– Спасибо, дорогая, – проворчал Клайв.

Годфри рассмеялся.

– Она не ошибается.

– Но с вами он тоже вёл себя как хитрый засранец. Он кланялся или что-то в этом роде, но всегда либо с угрюмым выражением лица, либо с самодовольным, – покачав головой, я попыталась придумать, как это объяснить. – Там, дома, вашим людям может не нравиться моё присутствие, им может не нравиться иметь дело со мной, но есть здоровый страх и уважение к вам, что явно проявляется. У Дэниела этого вообще не было. Он был похож на того придурка, который охранял вход в ноктюрн, всегда дразнил меня, ухмылялся, скрывал свою реакцию, когда видел тебя, но не полностью.

Рассел повёз нас дальше от центра города. Улицы расширились, и показались земельные угодья.

– Я рискнула. У нас живёт долбанный древний монстр, и он обращается с ней как с дерьмом? Даже после того, как в зале начали появляться статуи, он всё равно покупает ей некачественное облегчённое пиво и дерьмовые закуски. Либо он идиот, либо хочет умереть. Или он считает себя обособленным от нас, свободным от последствий и защищённым кем-то большим и более плохим.

– Да, понимаю, – пробормотал Клайв.

– Я никогда не чувствовала в нём никакой преданности тебе. Я пыталась выудить информацию, когда спросила о Лафитте. И ждала я именно его реакцию. Как только я произнесла это имя, его мысли были поглощены побегом. Он ненавидел меня до глубины души и был бы не прочь выпотрошить, но я не была приоритетом. Его мысли закрутились о непредвиденных обстоятельствах, путях отхода и призывах о помощи. Я подтолкнула его напасть на меня, чтобы сорвать его планы, а также дать Стефо статую, которую она хотела.

Я похлопала Клайва по плечу свободной рукой.

– Не волнуйся. Я не ошибаюсь.

– Я не сомневаюсь в тебе. Хотя предпочёл бы, чтобы ты не провоцировала хищников нападать на тебя, – сказал он.

– Придирчивый, придирчивый.

Раньше, чем я могла подумать, Рассел свернул на длинную дорогу. Живые дубы выстроились вдоль дороги к плантаторскому дому, который сиял белизной в лунном свете. Туманные призраки парили вдалеке, вспыхивая и исчезая за деревьями, когда мы добирались до подъездной дороги. Клайв сказал «плантация». Я слышала это слово, но только когда мы ехали по территории, до меня дошло. Поколения людей были порабощены и замучены, их боль впитывалась в эту почву. Мой желудок свело спазмом, когда на меня навалился груз стольких жизней.

– Остановись, – выдохнула я, открыв дверь ещё до того, как Рассел успел затормозить.

Мне нужно было выйти. Нужно было подышать. В воздухе витало страдание. Спотыкаясь на обочине дороги, я рухнула на колени. Зрение затуманилось от слёз, я прижала голову к коленям и заплакала. Страдания обрушивались на меня со всех сторон. Потерянные души терпели боль, гнев, унижение, которые привязывали их к месту, которое их сломало.

Издалека я услышала голос Клайва, почувствовала его беспокойство, но стряхнула его. Мне нужно было помочь, если я могла. Положив руки плашмя на землю, я вытащила из катушки нить магии, намотанную внутри меня, и послала импульс исцеления и раскаяния сквозь землю. Давление на мою грудь уменьшилось. Теперь я могла дышать, но никто не пришёл ко мне. Души с опаской относились к белой женщине, предлагающей помощь.

Большинство из них ушли, нашли лучшее место, но для тех немногих душ, которые остались на территории плантации, не было возможности обойти или пройти через то, что с ними сделали. Травма была душераздирающей, и они сбились с пути, не в силах следовать за светом домой.

Подняв голову, я осмотрела территорию. Три, четыре, пять туманных призраков тускло парили в темноте, но они были дальше от меня, чем раньше. Они не доверяли мне, их научили не доверять.

– Сэм?

Беспокойство в голосе Клайва прояснило мою голову. Я обернулась и увидела, что он стоит на коленях в грязи рядом со мной, его глаза светились в лунном свете.

– Что случилось? Тебе плохо?

Он рукой пробежался вверх и вниз по моей спине, успокаивая.

Оглянувшись, я увидела Рассела и Годфри позади нас, оба осматривали местность в поисках угроз.

– Это плантация, – просто сказала я.

Клайв кивнул, как бы поощряя меня продолжить эту мысль. Рассел повернулся на мои слова и изучающе посмотрел на меня, понимая.

– Насколько плохо? – спросил он.

Слёзы потекли по моему лицу.

– Мне было плохо в машине, но я думала, что это нервы. Когда ты начал спускаться по подъездной дороге, меня сразу же накрыло.

– Что? – спросил Годфри, всё ещё отвернувшись, не сводя глаз с дома вдалеке и любого движения поблизости.

– Она некромант, – заявил Рассел. – Мы на плантации, – он посмотрел в сторону большого дома. – Есть движение.

– Я слышу их. Ты можешь встать? – спросил Клайв.

Кивнув, я поднялась и отряхнула грязь с колен. Когда всё это закончится, если я всё ещё буду жива, я вернусь и снова предложу свою помощь. Столетия боли жили в этих местах, и души нуждались в освобождении.

Мы забрались обратно во внедорожник, и я снова устроилась рядом с Клайвом. Он достал носовой платок и вытер мне лицо.

– Прости, – сказал он, целуя меня в висок.

Я покачала головой.

– Это не мне причинили боль. Им.

– Да, – согласился Рассел.

Мне нужно было взять себя в руки. Меня, идущую в бой, уже трясло. Это могло не хорошо закончится. В ту минуту, когда мы отъехали от дороги, я закрыла глаза и устроилась поудобнее, проверяя магию, закручивающуюся внутри меня, проверяя окрестности.

– Пять вампиров за пределами дома. Двое сзади, по одному с каждой стороны, и один в конце подъездной дорожки. Тринадцать в доме. Десять из них в одной комнате на первом этаже. Остальные трое рассредоточены.

Считая холодные, туманные пятна вокруг меня, я добавила:

– Есть также двадцать три призрака. Семь или восемь кажутся достаточно сильными, чтобы быть разумными. Гораздо больше едва фиксируются. Они исчезают.

Я слегка щелкнула когтями в качестве проверки безопасности, а затем убрала их обратно. Рассел подъехал к лестнице и припарковался. Внушительные двойные двери открылись, и вампир встал в стороне, ожидая, чтобы поприветствовать нас.

Проглотив тошноту, я повернулась к своим парням.

– А мы должны были принести подарок хозяйке?

Клайв крепко и быстро поцеловал меня и прошипел:

– Не вздумай умереть, – а затем вышел из машины и протянул мне руку.

Рассел и Годфри сопровождали нас, пока мы поднимались по лестнице, проходили через высокую колоннаду и пересекали веранду из тёмного дерева. Вампир у больших белых дверей вежливо кивнул, что было не совсем поклоном Клайву, сказав:

– В салон, пожалуйста.

Клайв продолжил путь через мрачно декорированный вход. Освещённое свечами фойе из чёрного мрамора напоминало саундтрек к фильму о вампирах, действие которого происходило в 1800-х годах. От него разило «МЫ ВАМПИРЫ», с какой-то готической нотой. Если бы это было задумано как лагерь, то будет весело.

Я встала за Клайвом, когда мы шли по боковому коридору с висящей над нами люстрой, настоящие свечи мерцали тусклым светом. Они слишком постарались, и это немного смущало. Безопасная прогулка между Клайвом и парнями позволила мне провести ещё одну быструю проверку. Теперь в комнате впереди и справа было только четыре вампира. Ожидали. Ещё шесть холодных булавочных уколов света мерцали, как свечи над головой в комнате на некотором расстоянии от нас.

Рассел выдвинулся вперёд и обогнал Клайва, войдя в салон раньше него. Годфри остался позади меня, когда мы вошли. Салон оказался небольшим помещением. Он был набит антикварными коврами, произведениями искусства и мебелью, которые прочно возвращали в прошлое. В этой комнате будет трудно сражаться.

– Клайв, как приятно снова тебя видеть.

Мой взгляд метнулся на голос. Чёртова Амелия. Она была великолепна. Её тёмная, совершенная, блестящая кожа сияла в контрасте с длинным белым платье с глубоким вырезом. Она стояла во весь рост рядом с мужчиной, который сидел в кресле с высокой спинкой, похожем на трон.

– Амелия.

Клайв кивнул ей, принимая её комментарий, и после обратился к Магистру Нового Орлеана.

– Белизер, прошло уже довольно много времени, – он оглядел комнату. – Это приветственная вечеринка? – спросил он, указывая на двух других вампиров, стоящих по обе стороны двери салона.

Даже я знала, что так мало людей будут справедливо истолкованы как оскорбление.

Лафитт, наконец, поднялся, пренебрежительно махнув рукой.

– Мои люди очень заняты. Ты и я, мы же семья, не так ли?

Он оказался ниже ростом, чем я ожидала, может быть, метр семьдесят, с длинными тёмными волосами, зачёсанными назад и закреплёнными на затылке. Как и его люди, когда они посетили Сан-Франциско, он был одет в длинный чёрный костюм, который, вероятно, был пиком моды двести лет назад. Он обнял Амелию, которая была почти на голову выше его.

Белизер понюхал воздух и нахмурил брови.

– Ты права, – пробормотал он Амелии. – Я действительно чувствую запах собаки.

Он поднял кубок в честь Клайва под лукавые смешки своих людей у двери.

– Если это твой… как это называется? Ах, заскок… если это твой заскок, то кто я такой, чтобы осуждать? Мои вкусы тоже разнообразны.

Смеясь, он добавил:

– Я ещё не опустился до животного царства, но каждому своё.

Собственнически положив руку на бедро Амелии, он продолжил:

– Думаю, ты завидуешь мне, моей любовнице, да?

Он ухмыльнулся, бросив на меня пренебрежительный взгляд, прежде чем снова сосредоточился на Клайве.

– Нет, – Клайв кивнул в сторону женщины, о которой шла речь, добавив: – Не обижайся, Амелия. Я очень уважаю твою целеустремленность и интеллект. А вот твою преданность?

Он издал тихий гортанный звук неодобрения.

Ещё больше вампиров молчаливо заполнили комнату – те самые, которые были за какой-то глухой стеной. Быстро проверив, я насчитала ещё трёх в других частях дома, плюс к десяти Лафиттовских и тремя моим парням в этом маленьком салоне.

Лафитт ухмыльнулся, поднял свой кубок и сделал большой глоток.

– Не будь обиженным неудачником, мой друг. Даже любимый ребёнок рано или поздно спотыкается и падает.

– Я не споткнулся и не упал. Предполагаю, что тебе возможно дали неверную информацию.

Его взгляд метнулся к Амелии.

– Возможно, но я слышал, что многие из твоих людей сражались против тебя, не так ли?

Блеск в глазах Лафитта вызвал у меня желание оторвать его голову прямо от тела.

Вампир с подносом предложил Клайву кубок. Он взмахнул рукой, отсылая мужчину прочь.

– Они не были моими. Раковая опухоль, созданная твоим братом, пустила корни, распространяя ложь и разжигая беспорядки, превращая самых слабых в инструменты для плохо спланированного и жалко выполненного переворота.

Лафитт недоверчиво поднял брови.

– Это с твоих слов, – он похлопал Амелию по бедру. – И всё же. Возможно, ты не ценишь свои подарки и не уделяешь им должного внимания. Я одолжил тебе моего любимого Этьена, чтобы он стал твоим протеже. Напомни мне, где сейчас мой брат?

– Мёртв.

– Именно, – выплюнул Лафитт, его глаза были холодны.

Вампир, от которого отмахнулся Клайв, обошёл салон, предлагая отполированные кубки с кровью людям Лафитта, прежде чем подошёл к Расселу и Годфри. Мои парни отказались. Умные.

– Тогда можно было бы сказать, что ты тот, кто не ценит свои дары. Ты послал ко мне шпиона, решившего работать против меня. Я защитил себя и свой ноктюрн. Затем ты послал ещё больше своих людей – включая свою любовницу – против меня, зная, что с ними случится. И даже больше, когда мы прибыли в Новый Орлеан. Нет, мой друг. Это ты не ценишь то, что тебе было дано. Зависть неприлична для таких старых, как мы, не так ли?

Лафитт закипел от злости, его глаза стали вампирски чёрными. Его вампиры переместились, расположившись вокруг Клайва, Рассела и Годфри. Казалось, никому не было до меня дела. Это было интересно. Разве Амелия не рассказала им на что я была способна? Разве она не видела? Она стояла прямо рядом с Клайвом. Пока вампиры не так незаметно окружали моих парней, я двинулась ближе к Амелии.

– Ты умрёшь сегодня ночью, и я помочусь на твой пепел, – выдавил Лафитт, стукнув своим кубком и оттолкнув Амелию от себя.

– Твои слова попахивают отчаянием, – я постучала себя по носу. – Мы чувствуем запах страха.

С важным видом направляясь к Лафитту, но на самом деле приближаясь к Амелии, я провела рукой по руке, подчёркивая свои шрамы.

– Я пережила настоящие сражения. Эти слабые насмешки напоминают мне дрожащий вой комнатной собачки, съёжившейся перед гораздо более смертоносным хищником. Хотя это твоя вечеринка. Тявкай дальше.

Клайв запрокинул голову и рассмеялся, Годфри ухмыльнулся, а Рассел покачал головой, изображая терпение.

– Стоит ли удивляться, что я люблю тебя?

Лафитт швырнул свой кубок в стену.

– Как ты смеешь, у тебя здесь нет голоса!

Я закатила глаза от его ярости.

– Тяв, тяв, тяв.

А потом разразился настоящий ад.

ГЛАВА 19

Головы начинают падать через 3… 2… 1…

Подняв руки вверх под возмущённые крики людей Лафитта, я отступила на несколько шагов, вынужденная обойти маленький столик со старинной лампой. Парочка приспешников Лафитта шагнула вперёд, думая, что я отступаю. Взглянув на Клайва, я обнаружила, что он наблюдает за мной с задумчивым выражением лица, явно пытаясь следить за моей игрой.

Подмигнув ему, я сделала ещё один шаг назад, услышав отчаянные мысли Амелии прямо у себя за спиной. Я не собиралась позволить ей снова соскочить. К сожалению, один из людей Лафитта бесшумно проскользнул за мной, загородив от меня Амелию.

Я решила обратиться к салону:

– Чёрт, вы такие чокнутые для кучки кровопийц.

Опустив руки, я щелкнула пальцами в сторону Лафитту.

– Одно сравнение с тявкающей собакой, и вы теряете своё дерьмо. И, серьёзно, вы немного разоделись для драки, вам не кажется?

– Какая драка? – спросил тот, кто был ближе всех ко мне, ухмыляясь.

Клайв напрягся, бросив взгляд поверх моего плеча, в то время как взгляд Рассела метнулся в ту же точку. Этот трус собирался напасть на меня сзади.

– Эта, – сказала я с маниакальной усмешкой.

Я развернулась, выпустила когти и перерезала шею вампира, когда он бросился на меня. Его голова пролетела через всю комнату и отскочила от плеча вампира, стоящего рядом с Лафиттом.

Последовала потрясённая пауза, а затем Лафитт заорал:

– Сейчас, сейчас, сейчас!

Мои челюсти удлинились, перестроившись под зубы волка, руки стали более мускулистыми. Вампир попытался оторвать мне голову, но я в последний момент пригнулась и атаковала его. Я врезалась ему в живот, отправив его в полёт. Вампир прыгнул мне на спину и вонзил клыки в мою шею. Схватив его за голову, я впилась когтями в его череп, посылая через него импульс белой магии. Его клыки втянулись, и я перекинула его через плечо, уперлась ногой в его пах и с собственным рыком оторвала его голову от тела. Чёрт, вампиры решили выбрать трудный путь. Отрывание голов было гораздо более трудоёмким делом, чем перерезание шей. Мне больше нравился мой путь.

Кровь стекала по моей шее и плечу. Хотя рана не казалась опасной для жизни. Было чертовски больно, но кожа скоро начнёт срастаться.

В крошечную комнату вбежало ещё больше вампиров, предположительно тех, что охраняли территорию и разбрелись по дому. Я заметила Лафитта слева от себя. Он не участвовал в бойне. Его глаза были прикованы к Клайву, который сражался сразу с двумя вампирами, борясь за доминирование, прежде чем швырнул их головы и тела в разные стороны.

Позади Лафитта открылся потайной ход, и он бросился бежать. Амелия и трое ближайших к нему вампиров тоже рванули туда, и дверной проём закрылся за ними. Ещё один вампир, пытавшийся последовать за ним, отскочил от стены. Рассел оказался там в тот же миг, подарив дезертиру его настоящую смерть.

Ваза пролетела через всю комнату, и голова вампира ударилась о стену не более чем в тридцати сантиметрах от меня, прежде чем превратился в пыль и осел кучкой на пол. Обернувшись, я увидела ухмыляющегося Годфри.

– Не бросайся в меня головами!

– Просто следую твоему примеру, милая.

Мы осмотрели салон. Схватка была жестокой, но быстрой. По всему помещению были разбросаны кучи пыли и трупы. Мои парни и я были единственными, кто остался стоять, хотя Клайв был единственным, кто остался не окровавленным и не забрызганным.

– Это из-за меня, или это было своего рода разочарованием?

Мгновение спустя Клайв остановился рядом со мной, выражение его лица в равной степени выражало беспокойство и веселье, пока он изучал мою рану на шее. Боль исчезла. Опустив голову, он прижался ртом к моей раненой шее и лизнул, вампирская слюна помогла залечить раны.

– Не только ты, – сказал Рассел. – Это было убого.

– Куда исчезли коротышка и жуткий? – спросил Годфри.

Рассел постучал по стене одновременно с тем, как я указала.

– Ты чувствуешь их поблизости? – спросил Клайв. – Я бы хотел закончить это сейчас.

Мысленно раскинув сознание, я поискала маленькие вспышки в своей голове, которые говорили мне, что вампиры были поблизости.

– Только вы трое. Эта потайная комната, должно быть, ведёт к выходу или чему-то подобному.

Рассел снова постучал в стену.

– Металл, а не дерево или штукатурка.

Я вышла в освещённый свечами холл. В ту комнату должна была быть ещё одна дверь. Только с правой стороны коридора не было дверей. Я провела рукой по обоям, чёрная филигрань стекалась на зеркальной бумаге. Их декоратор реальный отстой.

Годфри прислонился к дверному проёму, наблюдая за мной.

– Что-нибудь?

Покачав головой, я продолжила нащупывать шов или защёлку. Ничего. Клайв и Рассел вышли в холл, с минуту наблюдали за мной, а затем направились к входной двери.

– Подождите. Разве мы не собираемся обыскать это логово, скрытненько, пока здесь никого нет?

Годфри остановился.

– В её словах есть смысл, сир. Возможно, нам следует осмотреть вещи Лафитта.

Клайв покачал головой.

– Всё в порядке, Сэм. Я знаю то, что мне нужно знать. Они были совершенно не готовы к нам.

Он остановился у парадных дверей и с отвращением покачал головой, когда мы спустились по ступенькам.

– Он убежал. Магистр города, и сбежал.

Указывая на машину, он направил Рассела и Годфри к внедорожнику у подножия лестницы, а сам повёл меня вокруг дома.

– Эм, что ты делаешь?

Территория была красивой – хотя и с привидениями, – но время казалось странным для прогулки.

– Они проверяют на наличие устройств слежения и взрывчатки. Я хочу, чтобы ты убралась из зоны взрыва, – Клайв снова проверил мою шею. – Если бы он был быстрее, сильнее…

– Но он не был, – я похлопала его по груди и огляделась. – Им, правда, нравились колонны, не так ли?

В доме плантатора была веранда, которая проходила по всему первому этажу здания, а также равномерно расположенные высокие белые колонны, которые поднимались на крышу тремя этажами выше. Галереи тянулись вдоль второго и третьего этажей.

Клайв проигнорировал вопрос, сосредоточившись на своих людях и нашей, возможно, небезопасной поездке. Отвернувшись от дома, я восхитилась огромным дубом, возвышающимся над головой, его массивные ветви укрывали угловые балконы. Как давно должно было быть посажено это дерево?

Сойдя с тропинки, я пересекла лужайку, обходя узловатые корни, пробивающиеся сквозь траву. Я прислонилась головой к толстой, грубой коре. Туманные, холодные пятна затанцевали за моими веками. Запрокинув голову и посмотрев вверх, я увидела призраки четырёх мужчин, свисающих с ветвей. Это не были призраки порабощённых людей. Их одежда была более современной, может быть, пятидесяти до ста лет назад, а не двухсот. Это были чернокожие люди, которых линчевали, их призраки оказались в ловушке в месте, где их убили.