Текст книги "Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)"

Автор книги: Сиана Келли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

– Ты принесла мне что-нибудь поесть?

– Не в этот раз, – я указала на свой собственный глаз и спросила: – Ты в порядке?

– Эх, – она плюхнулась на диван. – Один вообще не работает, а другой всегда включён. Теперь я должна перевернуть повязку, чтобы превратить людей в камень, – она закинула ноги в носках на кофейный столик. – Когда закончу с этой дерьмовой работой, я вернусь домой и вылечусь. Буду в порядке, как дождь, через пару сотен лет. Не беспокойся.

– Прости.

Пара столетий, чтобы прийти в себя после нескольких дней со мной.

– Всё в порядке, малыш. Это не твоя вина. Я должна была быть готова к этому засранцу. Я слишком привыкла быть самой крутой сукой в комнате. Как эта, – сказала она, указывая на Мег.

– Разница в том, что я самая крутая сука в любой комнате, – Мег изучала меня некоторое время, пока Стефо показывала ей средний палец. – В чём дело? Ты стоишь так, словно тебе больно. Что случилось?

– Очень длинная история. Можем мы начать с того, почему вы все здесь? Как ты узнала, что мы в беде?

– Сообщение, – сказал Оуэн, взглянув на Клайва.

– Я же говорил тебе, что это плохая идея, – проворчал Дейв. – Разве я не говорил тебе сесть на задницу и оставить вампирское дерьмо Клайву? – Он покачал головой, испытывая ко мне отвращение.

Прихрамывая, я прошла через кухню и остановилась прямо перед ним. Ткнув его в широкую грудь, я сказала:

– И ты был тем, кто сказал мне, что я должна быть партнёром, сражаться бок о бок с ним, а не испуганным кроликом, прячущимся, нуждающимся в защите.

– Глупый демон, – сказала Мег.

Я прильнула к Дейву и обняла его.

– Я в порядке. Правда.

– Да, мы все это видим. Выглядишь так, будто похудела на десять килограмм с тех пор, как уехала сюда. У тебя тёмные круги под глазами, так что предполагаю, что ты не спишь. Нога, на которую ты не переносишь вес, и ты держишься за рёбра так, словно они были ушиблены, если не сломаны. И твоя аура изменилась.

Я выпрямилась и уставилась на него. Моя аура изменилась? Я повернулась к Оуэну и Джорджу за подтверждением. Они оба кивнули.

– Как изменилась?

– Всё не так уж плохо.

Слабое заверение Оуэна вызвало у меня в голове тревожные звоночки.

– Не похоже на чёрную ведьму или что-то в этом роде. Но теперь она вся в пятнах.

– Пятнах? Это хороший способ сказать запятнанная?

Я не уверена, почему эта информация заставила меня запаниковать, но именно так и было. Как и Габриэль сказал мне, что цвет моих глаз меняется. Казалось, многое во мне изменилось, и это было ужасно.

– Нет, – Джордж пнул Оуэна в рёбра. – Аура стала богаче. Когда я впервые встретил тебя, твоя аура была яркой и блестящей золотой. В некоторых местах были небольшие рваные разрывы, но она равномерно светилась. Теперь это более глубокое, богатое, полированное золото. Тебе приходилось принимать трудные решения, и ты их приняла. Светлая невинность меняется, как и должно быть. Добро пожаловать в мир моральной неопределённости и принятия наилучшего возможного решения, учитывая обстоятельства, в которых ты находишься.

Когда он так выразился, некоторое смятение покинуло меня. В мире «убей или будешь убит» невинность быстро терялась. Именно это и говорил Рассел. Ему было жаль, что я столкнулась с этими решениями. Да. Мне тоже.

– Кто-нибудь, пожалуйста, объяснит нам, что, чёрт возьми, происходит? – пожаловалась Мег.

– Только если я смогу сесть, – сказала я, хромая к дивану.

Оуэн последовал за мной и помог мне лечь, подложив под голову подушку. Затем он провёл рукой по моей ноге, произнося исцеляющее заклинание.

– Она не сломана, – сказал он. – Или, по крайней мере, буже нет, – он мгновение изучал меня. – Где-нибудь ещё?

– Её рёбра, – сказал Клайв, и боль исчезла.

Я застонала от облегчения.

– Спасибо.

– Ты должна говорить мне, когда тебе больно. Я мог бы сделать это, когда встретил тебя на улице.

У Клайва было сердитое лицо, но я знала, что он беспокоится.

Пока Оуэн держал руки на моих рёбрах, я оглядела комнату и увидела озабоченные лица всех присутствующих, чувствуя себя благословенной.

– Ну, с тех пор как бы и побывала в эпицентре большей части событий, полагаю, за мной рассказ.

Я начала рассказ с того момента, как мы приземлились, и вплоть до минуты, пока Клайв не нашёл нас с Расселом на улице. Раздавалось некое шипение и мельтешение, когда я рассказала им о Сен-Жермене и Амелии, монастыре и призраке-убийце.

– Чего я, однако, не понимаю, так это как ты здесь стоишь, – сказала я Клайву. – Я видела, как Годфри убил тебя.

ГЛАВА 36

Сегодня вечером мы ужинаем в аду!

– Я вложил ему это воспоминание на случай, если Лафитт развил в себе способность читать его. Он никогда не владел таким раньше, но, похоже, научился новым трюкам, – объяснил Клайв.

– Рассел рассказал мне об этом, о теории Лафитта пить кровь ведьм или экстрасенсов, чтобы получить их дар.

– Ты можешь изменять воспоминания людей? – спросил Оуэн, более чем немного обеспокоенный.

Два вампира в комнате безучастно посмотрели на него. Наконец, Рассел ответил:

– Конечно, мы можем. Не годится, чтобы наши доноры бежали сообщать властям о нас. Мы можем спутать последние несколько минут. Попросить их сосредоточиться на чём-то другом, чтобы то, что мы делаем, не регистрировалось и не становилось воспоминанием. Маленькие мелочи, – сказал он, пожимая плечами.

– Как и нынешнее отсутствие боли у Сэм, – продолжил он, – Клайв одарён среди нас своими умственными способностями. Создать воспоминание с такой ясностью и внедрить его в одного из нас… Я не знаю никого другого, кто мог бы это сделать.

– Кадмаэль может, – сказал Клайв, имея в виду своего друга-майя, который, быть может, стоит или не стоит за всем этим. – И я слышал слухи о древнем румыне. Вполне возможно, таких вампиров больше. Мы же не афишируем это.

Он пересёк комнату и, присев на корточки рядом со мной, убрал выбившиеся волосы с моего лица.

– Мне жаль, что ты увидела это и подумала, что это правда. Ты была со стаей. Стефо должна была вступить в игру, если ты покинешь стаю. Годфри был с Лафиттом. Я не ожидал, что ваши пути пересекутся.

– Произошло много сумасшедшего дерьма.

Я похлопала его по плечу.

– Как ты уже и рассказала, – вздохнул он.

– Кстати, о Кадмаэле, – я сочувственно прищурилась. – Он может быть замешан во всём этом.

Клайв медленно встал.

– Почему ты так говоришь, – его тон был тщательно взвешен, но я чувствовала смятение внутри.

– Я продолжаю чувствовать его рядом. Проблеск осознания, а затем он исчезает. В ту первую ночь, после драки в переулке, у меня сложилось впечатление, что он был где-то рядом, но ощущение исчезло раньше, чем я смогла осознать его.

Я потянулась к руке Клайва, потому что знала, что эта информация причиняет ему боль.

– Я чувствовала это как едва-там-но-не-на-самом-деле, а потом ещё два раза чувствовала. Я обыскала Новый Орлеан и не смогла его найти, но я также не могла найти тебя или Рассела раньше, так что он может быть в заколдованном месте, скрывающем его.

Тяжело опустившись на кофейный столик, Клайв некоторое время изучал наши соединённые руки.

– Я не думаю, что это означает то, что думаешь ты, – медленно начал он. – Я его не чувствовал, – он повернулся к Расселу. – А ты?

– Нет, сир.

– Кадмаэль очень стар и очень силён. Я почувствовал его, когда его самолёт приземлился в Сан-Франциско. Я сомневаюсь, что он мог бы скрыть свою силу настолько всецело, чтобы я не уловил его присутствия, – он сделал паузу. – Независимо от того, что он сказал, когда мы уходили, он тебе не доверяет. Я думаю, по-своему ошибочно, он следил за нами, чтобы убедиться, что ты не работаешь против меня.

– Но…

– Я верю, что он способен делать то, что делаешь ты.

Он нежно постучал меня по голове.

Я знала, что лицемерно с моей стороны, но мысль о том, что этот старый вампир роется в моей голове, заставила меня запаниковать и отпрянуть от Клайва.

– Он видел…

– Я не знаю, – печаль на его лице противоречила словам. – Пожалуйста, не плачь.

Я и не подозревала, что это так. Я вытерла лицо, но слёзы не прекращались. Этот старый вампир, который ненавидел меня за то, кем я была, копался в моих воспоминаниях, видел, что со мной сделали, наблюдал… Желчь поднялась. Я потянулась к Стефо.

– Мне нужно…

Мгновение спустя она уже держала меня на руках и неслась со мной в туалет.

После этого она протянула мне холодное мокрое полотенце.

– Должна сказать, мне не нравится смотреть, как тебя тошнит. Из всех людей в этой комнате, как я оказалась счастливчиком?

Я вытерла рот, а затем легла на холодный кафельный пол, чувствуя себя больной, потерянной и болезненно, непростительно уязвимой.

Стефо присела на корточки рядом со мной.

– Пошли, малыш. Не давай ему такой власти.

Холодная плитка приятно касалась моей разгорячённой щеки.

– Я думала, что если оденусь определённым образом, меня увидят сильной. Я хотела быть крутышкой, а не жертвой.

Я поднесла полотенце к слезящимся глазам.

– Неудивительно, что Клайв сказал, что не имеет значения, что я ношу. Они все знают? – спросила я у Стефо. – Я что, была жалкой идиоткой, разгуливающей в кожаных штанах?

– Давай, малыш. Вставай. Если ты хотела, чтобы тебя нянчили, ты выбрала не того, кто будет смотреть, как тебя тошнит.

Она подняла меня на ноги и удержала на месте за челюсть.

– Они не могут сказать, кто ты такая. Только ты можешь это сделать. Итак, ты та, кто плачет на полу в ванной, или та, кто надирает задницы кровососам?

Я шмыгнула носом.

– И то, и другое?

Уголок её рта приподнялся.

– Да. И, знаешь, это делает тебя особенной. Мне не нравятся многие люди – вообще-то, никто, – но ты мне нравишься. Знаешь, почему? Потому что в тебе и то, и другое. Ты берёшься за ноктюрн кровососов, а потом беспокоишься о том, чтобы дать успокоение призракам. Ты никогда не забываешь присылать мне еду, когда тебя нет дома, но обожаешь швырять дерьмо мне в голову.

Я фыркнула от смеха.

– Я действительно такая.

– Ты рисковала своей жизнью в монастыре, чтобы освободить мёртвую девушку. Ты поехала в эту поездку, чтобы ввязаться в то, что пугает тебя до чёртиков, но ты всё равно сделала это, потому что хотела обезопасить Клайва. Ты снова и снова рисковала своей жизнью, желая уберечь тысячелетнего вампира, – она потрясла моё лицо. – У большинства из нас трагическое прошлое, малыш. Важно только то, что мы делаем потом.

Она опустила руку.

– Давай. Пойдем, выпьем пива. Ты можешь смыть вкус блевотины из своего рта, и я позволю тебе бросить пустую бутылку мне в голову.

Я кивнула.

– Договорились.

Когда мы вернулись на кухню, я была поражена осознанием того, что Оуэн, вероятно, был единственным, кто всего этого не слышал. Дейв стоял у холодильника с бутылкой в одной руке и стаканом в другой.

Он протянул стакан мне, а бутылку Стефо.

– Она не очень любит пиво, – объяснил он.

– Лимонад?

Я сделала глоток и чуть не поперхнулась.

– «Лимонная капля»²⁹. Четырежды.

Он похлопал меня по плечу и подтолкнул меня и мой огромный коктейль к дивану.

– Иди, сядь на свою задницу. Твоя хромота всё ещё сильна, а дыхание стало хуже. Рвота, вероятно, повредила рёбра, которые заживали.

Он был прав, поэтому я захромала обратно к дивану.

– Всезнающий демон, – проворчала я.

Стефо повернулась, чтобы визуально напасть на моего мужественного друга-полудемона.

– Правда, – промурлыкала она.

Он едва удостоил её взглядом и сказал:

– Принято.

Стефо недовольно выдохнула и плюхнулась на подушки.

Пока Дейв предлагал напитки всем остальным, я прошептала Стефо:

– Его девушка – банши. Она зарежет любую суку.

Дейв усмехнулся.

– Так и будет, – пробормотал он, затем взял пиво для себя и Джорджа.

Моя голова была так забита, что я совсем забыла.

– Мы должны пойти за Годфри. Призраки, возможно, узнали тебя, Клайв. Если Амелия узнает, что Годфри солгал, они убьют его.

Клайв сел на спинку дивана и положил руку мне на голову.

– Я знаю. Солнце взойдёт через несколько минут. Мы никак не сможем найти его, извлечь и добраться до безопасного места раньше, чем забрезжит рассвет. Мы с Расселом отправимся на поиски с наступлением темноты.

– Я знаю, где он, помнишь? Они под баром Лафитта.

– Всё ещё?

Клайв наклонился вперёд, мгновенно сосредоточившись.

– Позволь мне проверить.

Я просканировала всех вампиров в городе. Не обращая внимания на тех двоих, что были со мной, я поискала дальше.

– На другой стороне улицы стоит один, наблюдает за домом… В доме ноктюрна всё ещё те трое.

– Это что-то новое? – спросил Дейв.

– Святое дерьмо, – отозвался Оуэн.

– В доме Сен-Жермена двое… В протоке есть что-то, что светится, как вы, но это не вы, и там… двадцать два вампира под баром Лафитта. Дай мне минутку. Да, и Амелия там. Ах, Боже…

Я открыла глаза и обнаружила, что Клайв наблюдает за мной.

– Амелия знает, что сделал Годфри. Он… Годфри испытывает сильную боль.

Клайв встал и повернулся к Расселу.

– Должны ли мы?

Рассел кивнул.

– Я готов, мой сеньор.

– Подожди. Ты сказал, что уже почти рассвет.

– Мы уложимся, если пойдём сейчас.

Клайв двинулся к Расселу.

– Остановись, – я села прямо. – Генри сказал мне, что есть туннель, ведущий в их подземный клуб. Он сказал, что туннель начинался в Сторивилле или Сторвеле. Кто-нибудь здесь знаком с географией Нового Орлеана?

– Сэм, у нас нет на это времени.

– Ты прав. У вас нет. Солнце восходит, а это значит, что вампиры прячутся. Мы спасём его, пока вы преимущественно будете мертвы. Итак, – сказала я, оглядывая комнату. – Сторевиль?

– Есть Сторивилл³⁰, – сказал Рассел, подходя ближе. – Это был район красных фонарей в Новом Орлеане сто лет назад.

Я поставила стакан.

– Хорошо! И есть ли там здание, может быть, бордель, который связан с Лафиттом?

– У Джози? – Рассел повернулся к Клайву, который кивнул. – Джози и Жан Лафитт – двоюродный брат Белизера – были любовниками. Бар, под которым они находятся, принадлежит Джин. Джози Арлингтон содержала бордель в Сторивилле. Если есть туннель, ведущий из Сторивилля в бар «Кузница», я бы предположил, что он начинается у Джози.

Рассел повернулся к Клайву.

– Она права, сир. Я чувствую, как солнце тянет меня вниз. Мы бы не справились. Нападение в течение дня будет для неё безопаснее и даст ей время исцелиться.

Взгляд Клайва встретился с моим.

– Я не хочу, чтобы ты была вовлечена в это. Ты и так уже сделала более чем достаточно.

– Оглянись вокруг, – сказала я, закатывая глаза. – У меня есть Фурия, горгона, полудемон, ведьмак, дракон-оборотень, и я долбаный оборотень. Я думаю, мы с этим разобрались.

– Который из них дракон? – прошептала Стефо.

Оуэн обнял Джорджа за плечи.

– Даже не думай.

– Чёрт. На этой неделе я ничего не получу, – проворчала Стефо.

– Мне нужен отдых. Рассел прав. Нам всем нужно отдохнуть. А потом мы отправимся в путь, когда взойдёт солнце. К заходу солнца Годфри вернётся, и мы сможем отправиться в аэропорт и вернуться домой.

– Хорошо, – сказал Клайв. – Найдите себе комнаты.

Он поднял меня с дивана и понёс наверх.

– Если ты собираешься вот-вот уснуть, было бы лучше, если бы ты в это время не нёс меня наверх.

– Я из кожи вон лезу. Мне нужно что-то сделать. Я провёл последний день в холодной комнате.

Он собирался бросить меня на кровать, когда я похлопала его по плечу и заставила опустить меня.

– Ты хоть представляешь, какая я грязная?

– Вот об этом я и говорю! – снизу донёсся крик.

Я доковыляла до двери, открыла её и крикнула:

– Заткнись, Стефо!

Закрыв дверь, по крайней мере, у нас создалась иллюзия уединения, какой бы ошибочной она ни было.

– Мне нужно принять душ. Не мог бы ты поговорить со мной, пока я это делаю, рассказать мне, почему ты был в холодной комнате?

Кивнув, Клайв последовал за мной в ванную, а затем помог мне раздеться и встать под горячий душ.

Я немного постояла под струями воды, позволяя теплу проникнуть в мои ноющие мышцы. Прежде чем я успела пошевелиться, Клайв запустил руки в мои волосы и распустил мою косу.

– Дружище, если ты потеряешь сознание здесь, ты утонешь.

– Надо дышать, чтобы утонуть. И ещё какое-то время я буду бодрячком.

И это было великолепно. Я стояла под горячими, бьющими струями, а Клайв мыл мне волосы.

– Холодная комната?

– Я владелец мьюз-апартаментов. Много лет назад – сейчас, должно быть, больше ста – я купил ряд конюшен в узком переулке недалеко от порта. В конечном счёте, я переделал их в квартиры для малоимущих.

Он втирал шампунь мне в кожу головы, и мне было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме его пальцев.

– С тех пор они были снова реконструированы и проданы как роскошные кондоминиумы. Впрочем, я приберёг один для себя. Когда я приезжаю в город, я предпочитаю этот таунхаус, но в той квартире есть то, чего нет в этом доме.

– Холодная комната?

– Холодная комната. Ни звуков, ни сигналов, ничто не ускользает из этой комнаты.

Он сделал паузу на мгновение, зарывшись руками в мои длинные волосы.

– Поскольку я должен был быть действительно мёртв, я засел в той комнате после того, как отослал Годфри с ложной памятью, – он положил голову мне на плечо. – Это было ужасно. Я ничего не мог поделать. Я был заперт в той комнате со своими мыслями и сожалениями. Рассел пропал, Годфри был с людьми Лафитта, а ты была так зла на меня.

– Но как Рассел услышал тебя в голове, если ты был в холодной комнате?

Он наклонил мою голову, смывая шампунь с моих волос.

– Я сходил с ума, не зная, где вы все были и что происходило. Последние пару часов я выходил в холл, буквально на несколько секунд, чтобы поискать. Когда я не получал ответа, я возвращался в комнату.

Я обхватила его руками.

– Мне жаль. Похоже, ты был очень обездоленным.

– Чертовски бесполезным, вот кем я был.

– Иногда тебе нужно доверять нам, чтобы нести этот груз.

Его руки скользили вверх-вниз по моей спине.

– Тебе пришлось нести слишком большую часть груза. И это даже не твой груз…

Я заткнула его, зажав ему рот рукой.

– Мы в этом вместе, верно? Когда мне придётся раз и навсегда разобраться со своей тётей, должна ли я сказать тебе, чтобы ты не вмешивался, так как это не твоя борьба?

Он покусывал мои пальцы, пока я не пошевелила ими.

– Попробуй.

Ополоснувшись и вытершись полотенцем, мы добрались до кровати и устроились поудобнее. Он заключил меня в объятия и покровительственно обернулся вокруг меня. Через несколько мгновений мы оба вырубились.

Некоторое время спустя я проснулась от звука шёпота за дверью.

– Что? – сонно позвала я.

Дверь приоткрылась, и в комнату вплыл голос Оуэна.

– Прости. Мы вытянули короткую соломинку. Мы пытались дать тебе поспать как можно дольше, но уже два часа, и нам пора двигаться. Никто из нас не в восторге входить в гнездо вампиров после захода солнца.

Я подскочила в постели и постучала по телефону узнать время. 2:03. Дерьмо. Я собиралась поставить будильник на полдень.

– Простите, простите. А теперь идите. Я спущусь через пару минут.

– Спасибо, – сказал Джордж.

К 2:15 я была одета, почистила зубы, заплела волосы в косу и спустилась по лестнице. Нога ныла, болела, когда я двигалась не в ту сторону. Я сделала глубокий вдох. Ещё больше боли, но ничего похожего на вчерашнее. Сон помог.

Оуэн и Джордж сидели на нижних ступеньках и ждали меня.

– Ты выглядишь лучше, – высказался Джордж.

– Мы волновались, – добавил Оуэн, указав на переднюю гостиную. – Ты можешь присесть на минутку? Я сотворю ещё одно исцеляющее заклинание. Я не целитель, но могу помочь.

Я подошла к дивану и села, оставив место для Оуэна рядом со мной. Джордж с беспокойством наблюдал, как Оуэн делал всё возможное, чтобы помочь моему естественному исцелению. Когда он закончил, я встала и глубоко вздохнула.

– Лучше, – сказала я, и он улыбнулся.

– Извините, что опоздала, – крикнула я в коридор. – Ну, что ж, погнали.

– Сначала еда, – проревел в ответ Дейв.

Как по команде, у меня заурчало в животе.

– Я бы не отказалась поесть, – сказала я, направляясь на кухню.

– Приготовь свой завтрак и ешь, как следует, потому что сегодня вечером мы ужинаем в аду! – взревела Стефо.

Серьёзно?

– Ты снова смотрела «300 спартанцев»?

– У меня есть для тебя два слова, – сказала она. – Джерард, мать его, Батлер.

– На самом деле, – начал Джордж.

– Заткнись, малыш.

ГЛАВА 37

Могилы и давно умершие тайны

День был тихим и тёплым. Мы впятером забрались во внедорожник, Дейв сел за руль. Мег и Стефо не были рады оказаться вместе в закрытом пространстве, даже на короткое время, поэтому Мег поднялась в воздух. Подобно хамелеону, она может сливаться со своим окружением до такой степени, что остаётся незамеченной, когда летит.

– Кто-нибудь знает, куда мы направляемся? – спросила я.

Меня втиснули меня на среднее сиденье во втором ряду. Казалось, они воспринимали всю эту тему мы-должны-защищать-Сэм слишком серьёзно.

Оуэн, сидевший на переднем пассажирском сиденье, поднял телефон.

– У меня есть карта.

Сири³¹, с мужским ирландским голосом, начала направлять нас в Сторивилл. Я хотела бы, чтобы с нами был один из тех гидов-экскурсоводов, чтобы мы могли учиться, пока мы были на миссии спасения.

– Заведение Джози всё ещё существует или у нас просто есть общая область для поиска?

Я чувствовала себя довольно виноватой за то, что проспала сегодняшнее утреннее заседание по планированию.

– Нет, – сказал Джордж рядом со мной. – Оно сгорело в 1905 году, но почти сразу же было восстановлено. Проблема в том, что Джози вышла на пенсию несколько лет спустя, а затем в 1917 году район Сторивилл был закрыт. Проституция была объявлена вне закона. Большинство первоначальных зданий были снесены, и весь район был превращён в район жилья с низкой арендной платой.

Облом.

– Я очень надеялась, что нам удастся проникнуть в старый бордель и поискать лазейку, подобно Скуби-Ду и его команды.

Оуэн повернулся, ухмыляясь.

– Ты знаешь, что это делает тебя Скуби, верно?

– Я полностью согласна с этим.

Я похлопала Дейва по мускулистому плечу.

– Ты будешь нашим Фредом?

– Отвали.

– Очень не по-Фредовски, но мы примем это.

Я бросила взгляд на Оуэна и Джорджа.

– Только не это! – сказал Джордж, прежде чем Оуэн успел рот открыть. – Я не Дафна и не Велма. Если бы мне пришлось кем-то быть, я бы предпочёл быть Шэгги.

Я ткнула большим пальцем в сторону Стефо, сидевшей с другой стороны.

– Если кто и Шэгги, так это она. Она помешана на еде и целыми днями сидит и смотрит телевизор.

– Эй, – начала она, затем на мгновение задумалась, а потом пожала плечами. – Справедливо.

– Скуби, заткнись, – сказал Дейв. – Мы на месте.

Он остановил внедорожник, припарковавшись перед большим, невзрачным многоквартирным домом. Мы высыпали на тротуар и принялись изучать ничем не привлекательный прямоугольный жилой дом.

Здание и стоянку окружал двухметровый забор. В жилом районе, представляющем собой смесь исторического и современного стиля, стоял огромный кран, возвышающийся над новым строительством в нескольких кварталах отсюда. Я так привыкла к Французскому Кварталу, что забыла, что не весь Новый Орлеан был историческим местом.

Я хлопнула в ладоши.

– Ладно, банда. Как мы это сделаем?

Дейв стоял, уперев руки в бока, и осматривал окрестности.

– Чёрт возьми, если я знаю. Это современная конструкция, – проворчал он, указывая на многоквартирный дом. – Они не оставили бы нетронутый туннель, когда заливали бетон и закладывали фундамент.

– А если то место, – сказал Оуэн, указывая на рынок на углу. – Оно выглядит старым.

– Проклятье, если это наш единственный критерий, мы должны обыскать каждое оригинальное здание на улице.

Дейв изучал близлежащие здания, на его лице отразилось разочарование.

– Хотя бордель был огромным. По крайней мере, по тем фотографиям, которые мы нашли, казалось, что так и было. Вполне возможно, что рынок был одной из первоначальных хозяйственных построек. Сарай или что-то в этом роде, – сказал Оуэн.

Я услышала удар, а затем на тротуаре рядом с Дейвом появилась Мег. Как и он, Мег могла менять свою внешность, когда ей это было нужно. Её от природы серая чешуйчатая кожа теперь была более мягкой оливковой, как у Стефо, а её длинные редкие седые волосы стали чёрными.

– Кладбище Сент-Луиса под номером один находится в двух кварталах в той стороне, – она указала на Бейсин Стрит. – А кладбище номер два в пяти-шести кварталах в той стороне, – сказала она, указывая за многоквартирный дом. – Мы знаем, что они были здесь до Сторивилла. Я размышляла об этом, – сказала она. – Пираты, вампиры, выпивка, проститутки; где было бы безопасно перевозить людей или товары, если бы вы не хотели, чтобы вас кто-нибудь видел? – она пожала плечами. – Кладбище. Особенно в этом городе люди держатся подальше от этих мест по ночам.

– У кого есть телефон, который я могу одолжить?

Свой я потеряла в какой-то момент, когда мне надирали зад и похищали. Все пятеро протянули свои телефоны. Я схватила руку Стефо, так как она была прямо рядом со мной. Я попыталась поднести его к её лицу, но она выхватила его обратно и набрала код.

– Чёртова штука больше не узнаёт меня из-за повязки на глазу.

– Верно. Извини, – я запустила её поисковую систему. – Давайте посмотрим, кто там похоронен.

Я открыла сайт, посвящённый кладбищам Сент-Луиса, и пролистала известные имена.

– Мег, ты гений! Доминик похоронен на кладбище номер два. Он был, вроде как, братом Жана Лафитта. Мари Лаво находится на первом кладбище. Так вот, я не знаю никакой связи между Лаво и Лафиттом, кроме того, что Сен-Жермен сказал, что нынешний Лафитт интересовался вуду. Конечно, Сен-Жермен был большим старым лжецом и подонком в придачу, так что, возможно, его вклад можно проигнорировать, – я оглядела окружающие меня пустые лица. – Что? У меня много свободного времени, пока вампиры спят. Книжный ботаник. Я занимаюсь исследованиями.

Вернув Стефо её телефон, я повернулась к Оуэну и Джорджу.

– Почему бы вам, ребята, не проверить рынок, а затем встретиться с нами на кладбище номер два, – я посмотрела на трёх остальных. – Ничего, если мы рассредоточимся и пойдём пешком? Мы можем пройти что-нибудь по пути, какую-нибудь подсказку или что-то в этом роде, относительно того, где находится туннель.

– А я предлагаю разнести этот чёртов бар «Кузница» на части, пока не найдём люк, но если Скуби хочет поискать улики, так и быть, – Дейв покачал головой и пошёл дальше. – Я проверю Лаво.

– Я веду себя глупо?

Может быть, Дейв был прав, и весь этот поиск туннеля был пустой тратой драгоценного дневного света.

– Да пошёл он, – сказала Стефо, похлопав меня по спине. – Он не видел, что произошло, когда призрак в том баре пытался убить тебя.

– Она права, – сказал Оуэн. – Это хорошая идея. Мы с Джорджем проверим рынок, а затем отправимся на ваше кладбище, – он перевёл взгляд с Мег на Стефо. – Кто из вас останется с Сэм?

– Я, – сказала Стефо, положив руку мне на плечо, заявляя на меня права. Свирепо посмотрев на Мег, она добавила: – Улетай, гарпия. Ты здесь никому не нужна.

– Фурия, а не гарпия. Я богиня, ты, невежественное животное.

Мег щёлкнула её и исчезла, звук огромных крыльев, бьющих по воздуху, улетел вслед за ней.

– Нам очень нужна Мег. Зачем ты ворошишь это дерьмо?

– Она засранка. Пусть идёт и размышляет. Ну же. Дейв пошёл в ту сторону. Мы пройдём квартал и свернём на Ибервилль Стрит, – сказала Стефо, полностью игнорируя Оуэна и Джорджа.

Поскольку Стефо всё ещё держалась за меня, я споткнулась, чтобы не отстать.

– Будьте осторожны, вы двое, – крикнула я через плечо.

Жилые комплексы и автостоянки, казалось, были названием игры в этой части Нового Орлеана. Я держала язык за зубами в течение двух кварталов, прежде чем, наконец, спросила:

– Итак, что за кошка между вами пробежала?

– Она засранка.

– Ты уже это говорила. Чем ещё ты хотела бы поделиться с классом?

Она пожала плечами.

– Я думала, у нас была отличная дружба. Она променяла меня на более красивое лицо с более божественными отношениями, забыв о дружбе. Этот комментарий про зверя был камнем в огород. Она и её сёстры выросли из крови титанов. Мои сёстры и я были созданы как монстры, чистой воды. К чёрту её, – сказала она, её слова сочились горечью. – Наша дружба с ней была прогулкой по дикой стороне.

– Ох.

Я заставляла её иметь дело с женщиной, которая разрушила её понятие дружбы.

– Мне очень жаль.

– Это было очень давно. Я была молода и переживала эмо-фазу. Вся эта мрачная, задумчивая история достала меня. Неважно. С той поры меня появилось множество великолепных, остроумных, чертовски сексуальных мужчин, и потребность в подруге отпала. Какое мне дело, что эта сука думает обо мне?

Мы прошли ещё один квартал в молчании. Наконец мы миновали последний многоквартирный дом и переходили улицу, направляясь к древней кирпичной стене, окружающей кладбище. Нам пришлось пройти ещё полквартала, прежде чем мы подошли к открытому входу с железными воротами.

Уровень грунтовых вод в Новом Орлеане слишком высок, чтобы кого-то можно было похоронить под землёй. Поэтому их кладбища были похожи на маленькие города мёртвых. Гробницы тянулись рядами. Некоторые возвышались над головой, с богато украшенными скульптурами ангелов, сияющими в ярком свете, другие едва достигали метра в высоту и были настолько просты, что их можно было упустить из виду.

– Попробуй, сможешь ли ты вытащить карту этого места. Уйдёт вечность, если нам придётся проверять каждый памятник.

– Посмотри на это, – сказала она, указывая на информационную табличку у входа. – Оно закрывается в три.

Я посмотрела на часы.

– У нас есть двенадцать мину на поиски могилы. Но опять же, мы сможем перепрыгнуть через стену после того, как они закроются, и нам не придётся иметь дело с туристами на нашем пути. Всё складывается идеально.

– И что нам делать со всеми этими окнами квартир, смотрящими на нас сверху вниз? – спросила Стефо, глядя на множество зданий вдоль одной стороны кладбища длиной в три квартала.

Встав рядом с ней, я тоже изучила жильё за стенами.

– Большинство из них всего лишь двухэтажные. Они, наверное, многого не видят.

– Хватит. Они увидят достаточно, – она открыла карту кладбища на своём телефоне. – Он здесь, вглубь по тропе. Давай найдём его, пока нас не вышвырнули.

Мы свернули с главной дорожки и наткнулись на пешеходную экскурсию.

– А это, – сказал гид, – могила Доминика Ю, капера. Он служил в артиллерийском корпусе Французской Республики. В 1802 году он отплыл с генералом Леклерком в Сан-Доминго, чтобы подавить восстание рабов. Жёлтая лихорадка убила многих солдат, включая генерала.

На экскурсоводе были шорты цвета хаки и широкополая соломенная шляпа. В отличие от гидов, которых я встречала во Французском Квартале, этот не пользовался микрофоном.

– Если кому-то из вас знакомо имя Ю то, вероятно, это связано с Жаном и Пьером Лафиттами. В Дневнике Жана Лафитта он упоминался как брат Лафиттов. Нет никаких доказательств, что это правда. Что мы знаем, так это то, что Ю был капером вместе с Жаном и Пьером.