Текст книги "Мертвецы не пьют у Лафитта (ЛП)"
Автор книги: Сиана Келли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
– Да, он. В любом случае, он сказал мне позвонить стае. Сказал, что ты попала в беду и нуждаешься в эвакуации. Я сразу же позвонил своему Альфе. Кровосос вернулся к машине, а потом они оба уехали.
Я знала, что мы сделали это для большего блага, но я не могла избавиться от тошнотворного чувства, что меня использовали, чтобы ослепить садиста своими шрамами.
– Мисс Куинн? – тон Мэтью подсказал мне, что он, должно быть, повторил эту фразу несколько раз.
– Пожалуйста, Сэм.
Я становилась лучше, сильнее. Я знала, что это так, и всё же, столкнувшись с Сен-Жерменом, я потеряла самообладание. Знание того, как отчаянно он хотел добавить новых шрамов к моим уже имеющимся, лишило меня щитов. Всё, чего я хотела, это спрятаться в «Убиенной Овечке», подальше от всего этого.
Мэтью открыл рот, чтобы заговорить, но затем ухмыльнулся.
– Боюсь, я не могу. Возможно, ваше высочество, это больше, чем ты можешь вынести, но Сэм слишком мало для меня. Так что, полагаю, мы остановимся посередине на мисс Куинн.
Я выдала то, что, как я была уверена, было анемичной улыбкой.
– Достаточно справедливо.
– Для нас было бы честью, если бы ты осталась с нами.
Я кивнула раньше, чем он закончил своё приглашение. Я не была готова возвращаться в таунхаус. Мне нужно было время и пространство, чтобы подумать, разобраться с сегодняшним вечером.
– Bon14. Габриэль, не мог бы ты проводить мисс Куинн в комнату для гостей? – Мэтью откинулся на спинку стула и встал. – Мы готовы сделать всё, что можем.
Я протянула руку и пожала его руку.
– Спасибо. Ты уже помог больше, чем думаешь.
Габриэль проводил меня через кухню.
– Я умираю с голоду. Подумал, что, может быть, ты тоже, если всё, что ты съела сегодня, это горка бенье и какой-то завтрак двенадцать часов назад.
Он открыл холодильник, перетасовал контейнеры и вытащил блюдо, покрытое фольгой. Под ней была гора рёбрышек и жареная курица.
В животе заурчало, и я сказала:
– Дай мне, дай мне.
Посмеиваясь, он достал тарелки, салфетки и пару бутылок содовой для нас. Как только мы устроились, я схватила кусочек курицы и откусила. Пряная, хрустящая, сочная, она была произведением искусства. Я застонала.
Несколько волков, сидевших за соседним столом и игравших в покер, усмехнулись. Женщина с короткими каштановыми волосами, в брюках-карго и шлёпанцах, подняла голову и крикнула:
– Ты слышишь это, Джеко? Королеве нравится твоя курица.
– Конечно, она ей нравится, – донёсся до нас голос со второго этажа.
Мы с Габриэлем быстро управились с блюдом. Чувствуя себя удивительно сытой, я последовала за ним наверх по металлической лестнице в комнату в конце галереи.
Молодая женщина оставляла полотенца на кровати. Увидев меня, она застенчиво и взволнованно присела в реверансе.
– Ваше высочество.
– Спасибо, Лолли. Здесь очень красиво, – сказал Габриэль, одобрительно оглядываясь по сторонам.
– Вы определённо заставили меня чувствовать себя желанной гостьей, – сказала я, заработав ещё одну застенчивую улыбку.
– Давай, – сказал Габриэль. – Отдохни немного. Будильник зазвонит довольно рано.
– Да, сэр.
Она пронеслась мимо и исчезла за углом.
Габриэль снова оглядел комнату, как будто убеждаясь, что она готова для гостя.
– У тебя всё ещё есть номера телефонов, которые я дал тебе раньше, верно?
Я кивнула, и он продолжил:
– Хорошо. Моя комната на втором этаже. Но если тебе что-нибудь понадобится, позови, и стая будет у твоей двери.
– Со мной всё будет в порядке. Я просто хочу тихое место, подумать и поспать.
Сверкнули идеальные белые зубы.
– Я счастлив быть твоим портом в шторм, принцесса.
Как только я осталась одна, я закрыла дверь и прислонилась лбом к дереву. Что я делала? Единственная причина, по которой я была в Новом Орлеане, заключалась в том, чтобы помочь с вампирскими интригами. Я сказала, что буду сражаться бок о бок с ним, и я сражалась, пока страх не сделал меня обузой. Клайву пришлось вызвать волков, чтобы спасти меня. Он надел маску, в которой мы нуждались, контролировал разговор, а что я сделала? Я взяла палку и ткнула медведя, раскрыв своё секретное оружие нашему врагу, в то же время, заставив его отчаянно желать обладать мной.
Все вампиры, которых я встречала до сих пор, были разных оттенков: могущественные, отчуждённые и презрительные. Парни из ноктюрна Клайва, которые ненавидели меня, были придурками, но я не беспокоилась, что кто-то из них питался младенцами. Сен-Жермен был злом. Я почувствовала это. Находиться в непосредственной близости от него было всё равно, что стоять в канализации.
А потом до меня дошло, как будто ударило молнией. Я вспомнила, почему Сен-Жермен показался мне знакомым, когда мы встретились. Я видела его в воспоминаниях о том тёмном существе, запертом в монастыре Урсулинок. Они были связаны. Он обратил её или был её приятелем по охоте. Я не знала об их отношениях, но он излучал ту же невыразимую жестокость, что и она.
Я протянула руку монстру. Как, чёрт возьми, я собиралась быть партнёром Клайва в жизни, когда не смогла пройти через одну встречу с плохим парнем, не потеряв своё дерьмо? Я могла признаться, по крайней мере, самой себе, что надеялась завоевать уважение вампиров этой поездкой, надеялась наконец-то положить конец их неисчерпаемому запасу ехидных комментариев и пренебрежительных взглядов. Вот тебе и идея.
В кармане зазвонил телефон. Я вытащила его и увидела пропущенный звонок от Клайва и сообщение от Стефо.
Стефо: Кровососы дома, а ты нет. Нужно ли мне убивать их? Где ты?
Видимо, предложение убивать без разбора ради меня всё ещё было в силе.
Я: Не убивай свою зарплату. Я в порядке. Со стаей. Не хочешь перекусить завтра?
Мне нужно было поговорить с кем-то, кто не был вампиром. Стефо была древней и не понимала концепции приукрашивания. Она помогла бы мне обрести некоторую перспективу и, возможно, одолжила бы мне часть своей бравады.
Стефо: Помни, что секси-волк мой. Ты просишь меня уклониться от своих обязанностей по защите и оставить трупы без охраны? Чёрт возьми, да, я хочу перекусить! Напиши мне, где и когда.
Я: Габриэль весь твой. Увидимся завтра.
Я перезвонила Клайву, но получила переадресацию на его голосовую почту. Чёрт.
Страх брал надо мной верх. Сен-Жермен напугал меня до усрачки, до глубины души. Прямо перед тем, как мы приехали, они резали женщину в своём подвале. Стоило мне встретить его сегодня вечером, как я поняла, почему он хотел меня. Я была редкостью, да, но я была сильным сверхъестественным существом, которое могло выдержать долгие часы пыток. Его потребность поглотила весь воздух в комнате. Я задыхалась от страха, в то время как Клайв держал фасад на месте, ухмыляясь с хозяином дома. Он придерживался игры. А я развалилась на части.
Нуждаясь в проверке, я закрыла глаза и поискала Клайва в Новом Орлеане. Он был с Расселом и Годфри. Они были в порядке. Окутывая себя его сознанием, я подумала: «Я люблю тебя». Вытерев своё мокрое лицо, я свернулась калачиком вокруг телефона и заставила себя уснуть.
ГЛАВА 27
Мне больно это говорить, но иногда бенье – это не решение проблемы
К трём часам я уже не надеялась заснуть. Я, молча, пересекла галерею и спустилась по лестнице. Не желая уходить, не попрощавшись, я схватила лист бумаги и ручку из зоны связи, в конце кухонной стойки. Сев за один из столов, я быстро написала записку стае.
«Мэтью и члены Стаи Кресент-Сити, спасибо вам всем за то, что открыли для меня свой дом. Мне пришлось уйти пораньше, дабы решить кое-какие проблемы, поэтому я не смогла поблагодарить вас лично. Если я могу каким-либо образом отплатить вам за вашу доброту, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне. Сэм Куинн».
Я прикрепила записку к холодильнику, а затем повернулась, собравшись уйти, и наткнулась на широкую волосатую грудь.
Габриэль стоял в одних пижамных штанах, низко спущенных на бёдра, и читал поверх моего плеча. Кивнув, он сказал:
– Им это понравится, – сосредоточившись на мне, он добавил: – Дай мне минуту взять одежду, а потом мы пойдём.
– Подожди, – прошептала я. – Тебе не нужно идти. Я могу найти дорогу обратно.
– Хорошо. Тем не менее, я всё равно повезу тебя.
Он побежал обратно в свою комнату, чтобы переодеться, а я села и стала ждать на подлокотнике дивана. Он был прав. Так было безопаснее. Я достала телефон и обнаружила ожидающее сообщение.
Клайв: Я тоже тебя люблю.
Нуждаясь услышать его голос, я нажала «Позвонить», но снова получила его голосовую почту. Тем не менее, даже это помогло успокоить мои нервы. Клайв был искусным тактиком. Он жил во всей этой вампирской политике почти тысячу лет. Он поймёт, что всё это было для меня в новинку. Буду надеяться.
Открыв свои сообщения, я включила бодрый голос и отправила сообщение Оуэну.
Я: Доброе утро, Солнышко! Как там у тебя дела? Как поживает мой дом? Я скучаю по вам, ребята. Эй, а это совершенно нормально быть огромным разочарованием для своего партнёра, верно? Просто проверяю. В любом случае, передай от меня привет Дейву:)
Габриэль вышел через несколько минут с ключами в руке.
– Хорошо, принцесса. Поехали.
Он открыл дверь, подождал, пока я пройду, а затем закрыл её за мной и направился к своему мотоциклу.
Остановившись, я указала на дверь.
– Ты не собираешься запереть её, включить сигнализацию, что-нибудь ещё?
Запустив двигатель, он разок газанул и закатил глаза.
– Если кто-то сможет справиться со стаей волков, сомневаюсь, что замок удержит.
Я села на мотоцикл позади него.
– Хорошая точка зрения.
– Куда едем?
Он поехал по гравийной дороге.
– Французский Квартал.
– Опять бенье?
Я скорее почувствовала его смешок, чем услышала его.
– А после этого?
Я разрабатывала план, лёжа без сна всю ночь, но его предположение было хорошим.
– Сначала сахар и кофе. Тогда мы посмотрим, имеет ли моя идея всё ещё смысл.
Я обещала помочь Клайву, так что я помогу.
Тридцать минут спустя, когда Габриэль свернул за угол во Французский Квартал, у меня по спине пробежал холодок. Кто-то наблюдал. Прислонившись лбом к спине Габриэля, я закрыла глаза и мысленно потянулась к нему. Мой желудок просто застрял у меня в горле при мысли о Сен-Жермене, затаившемся в засаде.
Страх, возможно, усилил ментальный пульс, или, может быть, три часа ночи были настоящим колдовским часом, но холодные вспышки и туманные облака были повсюду. Амелия была близко, и всё же один вампир двигался по улице сразу следом за нами.
Сжав талию Габриэля, я сказала:
– Вампир у нас на хвосте. Быстро приближается. Не замедляйся и не останавливайся, что бы я ни делала.
– Принцесса, – предостерёг голос Габриэля, но времени не было.
Схватив Габриэля за плечи для равновесия, я вскочила и развернулась, встав на сиденье. Вампир возник рядом. Не прошло и секунды, как он уже протянул руки, а клыки заблестели в свете уличных фонарей. Я прыгнула к нему, выставив когти.
Он обхватил меня руками, дробя кости, пытаясь сломать меня. Он схватил меня за одну руку, но другой я полоснула его по лицу. Когда секунду спустя мы упали на тротуар, он оказался на мне сверху. Правая рука чертовски болела, но я всё ещё могла ею двигать. Не раздумывая, я схватила вампира за разум, сильно дёрнула, а затем полоснула когтями по его шее, заставив его голову крутануться к обочине.
Габриэль появился секундой позже.
– Принцесса, ты в порядке?
Я почувствовала, как он руками проверяет нет ли травм. К сожалению, я ничего не видела, снова потеряв зрение. Из-за меня у вампира умер мозг. Прямо перед тем, как я взяла его разум, его глаза снова стали голубыми, а клыки исчезли с его вялого лица.
– Да, – сказала я. – В порядке.
Если не считать ужасной головной боли и невозможности видеть, я была совершенно здорова. Я протянула руку, надеясь, что он решит, что я пошатывалась после удара о тротуар.
Он был джентльменом. Он помог мне вернуться к мотоциклу и заставил меня сесть впереди, так чтобы он всегда был у меня за спиной, как охранник. Как только он завёл двигатель, я повернула голову и прошептала:
– Мы оставили тело или пыль на улице?
Через мгновение он ответил:
– Пыль.
– Хорошо.
Пока Габриэль вёл байк, я попыталась мысленно дотянуться и посмотреть, не приближается ли ещё больше вампиров. В настоящее время моя голова была на пределе. Стекло скрежетало в моём черепе, но я продолжала пытаться. В конце концов, я увидела слабые вспышки, но ничего поблизости или движущегося в нашу сторону. Туманные облака, однако, казалось, сгустились вокруг меня, словно моя собственная призрачная буферная зона.
Габриэль вздрогнул у меня за спиной. Через несколько минут он съехал на обочину и остановился, мотоцикл работал на холостом ходу. Пауза затянулась, пока он, наконец, не спросил:
– Ты всё ещё хочешь бенье?
Верно. Я совсем забыла.
– Зависит от обстоятельств. Я вся в крови или пыли?
Я почувствовала, как Габриэль наклонился вперёд, без сомнения заглядывая мне через плечо.
– Крови нет. Ветер на дороге в лицо, вероятно, он и позаботился о пыли кровососа.
Идеально.
– Ты можешь поднажать?
Согласившись, он пару раз прибавлял газ. Я повернула голову и прошептала:
– Я ничего не вижу, но мне нужно поесть. Здесь много людей? Я слышу голоса.
Приблизив губы к моему уху, он выдохнул:
– Два столика от шести до восьми. Вероятно, люди возвращаются домой из баров. Ещё семь разрозненных столиков на одного.
– Ты можешь подвести меня так, чтобы никто не мог сказать, что я слепая? – прошептала я.
Выключив двигатель, он опустил подножку и помог мне слезть с мотоцикла.
– Давай, дорогая, – произнёс он нормальным голосом. – Laissez les bon temps rouler15, как ты говоришь, – он обнял меня и притянул к себе. – Мы добавим в тебя немного жира и кофе, и ты будешь в полном порядке.
Я обняла его за талию, закрыла глаза и положила голову ему на грудь. Пьяная и сонная, надеюсь, это скроет любые оплошности.
– Доброе утро, мэм. Мы хотели бы две дюжины бенье, один большой чёрный кофе и… – он повернулся ко мне. – Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Притворяясь, что щурюсь на доску меню, я сказала:
– Горячий шоколад.
– Большой, пожалуйста.
Он переместил нас на сторону ожидания.
Я почувствовала его губы на своей макушке. Для любого наблюдающего это выглядело бы как поцелуй.
– У нас в стае есть медик. Тебе в глаза попала пыль от кровососов?
Я покачала головой.
– Вот, пожалуйста, дорогая, – голос пожилой женщины, казалось, был обращён к нам.
Мгновение спустя чашка коснулась тыльной стороны моей ладони. Я схватила её, надеясь, что это был верх, и я не пролила.
– Мы остаёмся или едем домой?
– Давай немного посидим.
Я очень хотела что-нибудь съесть, прежде чем мы отправимся, и я хотела дать своему зрению время вернуться. Да, яичница с беконом подошла бы лучше, но я не собиралась жаловаться на бенье.
Габриэль продолжал обнимать меня, обводя нас вокруг столиков, пока мы не оказались прямо рядом с двумя шумными компаниями. Он усадил меня в кресло, а затем передо мной оказался опьяняющий напиток с сахарным ароматом.
– Тарелка стоит на краю стола, прямо перед тобой. Наклонись вперёд, чтобы не испачкаться.
Он старался говорить так, чтобы его голос был едва слышен, громкие разговоры вокруг нас заглушали его слова.
Пошарив, я нащупала край бенье, поднесла его к губам и откусила. Всё такой же божественный, каким я его помнила. Я запила бенье какао и поняла, что темнота, в которой я была поймана, как в ловушку, начинает рассеиваться. Мир стал тёмно-угольно-серым, но края, казалось, посветлели.
– Ты можешь рассказать мне теперь?
Смогу ли я? Я знала этого мужчину один день, и наши отношения начались с похищения, в самом мягком смысле этого слова. Тем не менее, он уже доказал, что защитит меня. Ну, для оборотней это было менее опасно знать, чем для вампиров, и три вампира – четыре, если считать Сен-Жермена, что, вероятно, следовало бы – уже знали.
Серый светлел и формы обретали края. Я обратилась к большому расплывчатому пятну передо мной. С чего начать…
– Мой отец был Куинн, как ты уже знаешь, а мать была ведьмой.
Я услышала резкий вдох. Очевидно, им здесь не нравились ведьмы.
– Это будет проблемой для тебя?
Наконец зрение прояснилось, и я увидела, как в его глазах смешались шок и отвращение.
– Габриэль?
Лицо его стало пустым, и он ответил:
– Нет.
– Видишь ли, я на это не куплюсь, – я оглядела помещение, а затем наклонилась вперёд. – Я освобождаю тебя от твоего слова. Тебе не нужно защищать меня или даже есть со мной. Давай, иди.
– Теперь ты можешь видеть?
Он изучал меня с гораздо меньшим обожанием, чем раньше. Ты никогда не узнаешь, чего тебе будет не хватать, пока это не исчезнет.
– Зрение вернулось. Я в порядке. Ты можешь идти.
Я откусила бенье и махнула «прочь» свободной рукой. Тесто ощущалось во рту, как паста. Какое-то время было здорово иметь стаю на своей стороне. Они помогли с Сен-Жерменом. Стоит признать.
Встав, я предложила свою тарелку шумному столику рядом с нами.
– Я бы съела больше, но боюсь лопну. Вы, ребята, не хотите?
– Чёрт возьми, да.
Молодая женщина в чёрной майке с волосами, собранными на макушке, захлопала в ладоши. Взглянув на Габриэля, проходя мимо, она потянулась за тарелкой. Она подошла гораздо ближе, чем это было необходимо, и прошептала:
– Тебе нужна помощь? Ты в порядке? – взяв тарелку, она двинулась, чтобы заслонить Габриэля от моего взгляда. – Мы позаботимся о том, чтобы ты благополучно добралась домой.
Доброта. Ниоткуда, доброта. Моё горло сжалось, и я покачала головой.
– Спасибо, искренне, но я в порядке. Я знаю, как защитить себя.
– Хорошо, – она одобрительно кивнула. – И спасибо за бенье.
Схватив свою чашку с какао, я отсалютовала Габриэлю.
– Спасибо, что подвёз.
Лавируя между маленькими столиками, я пересекла почти пустое помещение. До восхода солнца оставалось ещё пару часов, поэтому, когда я была близко к выходу, я быстро просканировала окрестности на наличие вампиров. Примерно в полумиле отсюда было скопление холодных вспышек. Интересно.
Допив горячее какао, я бросила чашку в мусорное ведро на выходе. Улицы были мокрыми в свете фонарей. Услышав громкий гул, я взглянула на Декейтер. Грузовик для уборки улиц медленно приближался к пеплу нашего мёртвого вампира. Идеально.
Улицы были в основном пусты, поэтому я перешла широкую дорогу, огибая Джексон Сквер. Оказавшись вдали от огней кафе «Дю Монд», я побежала трусцой. Сколько вампиров осталось в Новом Орлеане? По нашим подсчётам, их должно было остаться всего около двадцати или около того, и всё же казалось, что, по крайней мере, многие собрались вместе в квартале отсюда. Мы и близко не были к ноктюрну. Кто были эти парни?
Замедляясь, я приблизилась к углу, переведя все чувства на повышенную готовность. Кадмаэль. Чёрт возьми! Я снова почувствовала его. Там и вот опять нет, он исчез раньше, чем я поняла, кого я чувствую. Снова. Что он делал в Новом Орлеане? Он сказал, что должен вернуться в свой собственный ноктюрн, и всё же он был здесь. Была ли тут связь с Лафиттом, Сен-Жерменом, Амелией? Мне нужно было поговорить с Расселом. Он знает. Я пока не хотела говорить Клайву. Если покушениями на его жизнь руководил Кадмаэль, Клайв будет опустошен.
Снова потянувшись, я обнаружила только избыток вампиров, которых почувствовала раньше. Они собрались все вместе в маленьком приземистом здании через дорогу. Придерживаясь тени, отбрасываемой уличными фонарями, я подошла к вывеске, висевшей у главной двери. Бар «Кузница Лафитта».
– Ты не должна быть здесь.
ГЛАВА 28
Завожу нового друга
Пульс сбился, я повернулась на голос. Пусто. Я снова потянулась, все холодные точки всё ещё были внутри здания. Однако рядом со мной парил туманный призрак.
– Почему я не должна быть здесь? – прошептала я.
– Они услышат твоё сердцебиение.
Холодная рука сжала моё запястье. Призрак худого мужчины стал более заметным. Он поднял руку и махнул мне через Бурбон Стрит, в сторону переулка между двумя двухэтажными кирпичными зданиями. Возможно, многоквартирные дома или отели. В любом случае, он хотел, чтобы я была подальше от бара «Кузница Лафитта».
Он шёл со мной, контакт делал его более цельным. Я остановилась в начале переулка, всё ещё наблюдая за тёмным баром.
– Твоё сердцебиение смешается с сердцебиением людей, спящих здесь. Подойдёшь лишком близко, и они будут удивляться, почему кто-то стоит за их дверью. Любопытство убивает тех, кто приближается к вампирам.
Светящийся белой прозрачностью, он, похоже, недавно умер. Джинсы и футболка свисали с его хрупкого тела.
– Послушай, ты бы хотел, чтобы я тебе помогла, так ведь.
Я пошевелила пальцами. Понятия не имею, почему.
– Перейти дальше? Я могу помочь.
Он быстро отпустил моё запястье и исчез из виду.
– Я приму это как «нет».
Я снова потянулась. Мой призрачный помощник всё ещё был там, парил вне досягаемости, а вампиры не двигались. Я закрыла глаза и сосредоточилась на холодных вспышках. Я не хотела, чтобы мир погрузился во тьму, в то время как я стояла через дорогу от толпы вампиров, но я хотела знать, кто они и что они делают. Любопытная? Возможно, но и фанат выживания.
Мой желудок сжался, и я поняла, что вампиры были под землёй, под баром. Я мысленно прикоснулась к вспышкам, по одной за раз, не пытаясь проникнуть, а просто почувствовать или попробовать каждую из них на вкус, ища кого-нибудь знакомого. Я нашла его почти сразу. Лафитт был там.
– Что ты делаешь?
Я повернулась на голос. И теперь это был не измождённый призрак.
– Что ты здесь делаешь? – прошипела я. – Я сказала тебе, что мне не нужен телохранитель, и я могу обойтись без осуждения.
– Извини, – сказал Габриэль.
И к его чести, он казался раскаявшимся.
– У меня пунктик насчёт ведьм. Долгая история. Не имеет значения. Дело в том, что ты не должна быть здесь, – он кивнул в сторону бара «Кузница». – В этом месте прячутся кровососы. Мы можем чувствовать их запах.
– Он прав, – сказал мой призрачный друг.
– Кстати, как тебя зовут?
Я услышала, как Габриэль открыл рот, чтобы что-то сказать, но затем замер с другой стороны от меня.
– А что?
– Где же доверие? Мне не нравится думать о тебе как о тощем парне-призраке.
Он усмехнулся.
– Генри. Меня зовут Генри.
Я протянула ему руку.
– Приятно познакомиться с тобой. Я Сэм.
Расплывчатый, облачный туман никак не отреагировал. Я уже была готова опустить протянутую руку, когда он вдруг взял её и пожал. И вот так он вернулся, прозрачный, но видимый.
– Ты светишься, – сказал Генри.
– Неужели? – я в замешательстве оглядела себя. – Хм, – повернулась к Габриэлю. – Тебе не кажется, что я свечусь?
Он изучающе посмотрел на меня и покачал головой. Думаю, мои разговоры и рукопожатия с пустым местом выводили беднягу из себя.
– О, прости. Габриэль, это Генри. Генри – Габриэль.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на холодных вспышках под баром Лафитта. Прыгая от одной точки к другой, я снова быстро нашла Лафитта, а затем Амелию. Должно быть, она направлялась сюда, когда я почувствовала её на улице раньше. Подожди. Была ли она на улице, чтобы встретиться с Кадмаэлем-то-ты-чувствуешь-его-то-не чувствуешь? Я не знала истории и связей всех этих существ.
Я достала телефон и быстро отправила сообщение Расселу, сообщив ему, что мне нужно с ним поговорить. Когда немедленного ответа не последовало, я сунула телефон в карман.
Закрыв глаза, я снова просканировала вампиров. Годфри. Годфри был с Лафиттом в его подземном логове. Почему этот сукин сын…
– Ой.
– Прости.
Я сжимала руку Генри. Я позже обдумаю тот факт, что призраки могут чувствовать боль. Прямо сейчас я была зла.
Я вновь достала телефон и написала Клайву.
Я: Годфри с Лафиттом.
Никаких точек. Никакого ответа.
Я: На задании? Предатель? ЧТО?!
Ничего.
– Откуда ты знаешь, кто там? – прошептал Габриэль, заглядывая через моё плечо в телефон.
– Минутку, – я повернулась к Генри. – Ты можешь спуститься туда, где они собрались, и послушать? Там есть защита, чтобы не впускать тебя?
Он снова отпустил моё запястье, становясь невидимым.
– Полагаю, – его голос был слабым.
Если бы на пустынной предрассветной улице не было так тихо, я бы никогда его не услышала.
– Это опасно для тебя? – в его голосе была неуверенность, которую я пыталась уловить.
– Он уже мёртв, верно? Насколько это может быть опасно? – спросил Габриэль.
Ткнув его локтём в живот, я сосредоточилась на дымке, парящей справа от меня.
– Генри?
– Это… Мой брат – один из них. Мне не нравится видеть его таким.
– Мне жаль. Это… Это то, что случилось?
Бедный парень.
– Он не знал, что делает! Это был несчастный случай, – напряжённым голосом он защищал своего брата.
– Когда появляется первая жажда, вся эта бессмысленная потребность в крови. Рациональное мышление исчезает.
– Да, – вздохнул он. – Это существо не было моим братом. Его глаза потемнели. Он был похож на демона. И всё случилось так быстро. Он пересёк комнату, набросился на меня и повалил на пол. Эти клыки впились мне в шею, – он съёжился.
Я протянула руку. Я была уверена, что он не согласится, но нужно было попробовать.
– Мне так жаль.
– Да, – в этом звуке был целый мир разочарования и печали.
Когда я почувствовала осторожное прикосновение к своему запястью, я попробовала ещё раз.
– Готов к шпионажу прямо сейчас или тебе надо собраться с мыслями?
Я не хотела его пугать, но мне нужна была помощь.
– Вампиры Нового Орлеана приехали в Сан-Франциско. Они пытались убить нашего Магистра Города. Мы явились сюда, чтобы выяснить, что это был за гадкий поступок.
– Война, – сказал Габриэль.
– Возможно, но почему? Три вампира, с которыми я приехала, все хорошие. Годфри забавный, более непочтительный, чем большинство вампиров. Рассел – олицетворение чести и верен до мозга костей. Клайв знает их двоих уже сотни лет.
Я снова переключила своё внимание на Генри.
– Если ты можешь, не мог бы ты немного послушать? Мне нужно знать, является ли Годфри пленником или добровольным сообщником. И если это возможно, как попасть внутрь.
Неохотно его пальцы соскользнули с моего запястья.
– Я буду слушать.
А потом он исчез.
После минуты молчания Габриэль спросил:
– Так он пошёл?
Я кивнула, продолжив следить за вспышками.
– Могу я спросить сейчас?
– Что?
Превратив свой разум в студенистую слизь, я погрузилась в оболочку холодной вспышки Годфри, проверяя прочность его барьеров, пытаясь уловить случайную мысль или эмоцию, не проникая внутрь полностью.
Слепота начинала крайне меня беспокоить. С каждым разом это длилось всё дольше. Продвигалась ли я с каждым разом всё глубже, всё больше подавляя их волю, или это было кумулятивно? Каждый раз, когда я решала, что мои потребности должны превалировать над их свободной волей, я увеличивала дисбаланс, о котором узнала из книги по некромантии. Неужели я, в конечном счёте, навсегда потеряю зрение?
– Принцесса?
Я вздрогнула от его голоса. Верно. Забыла.
– Да?
– Откуда ты знаешь, кто там? – снова спросил он.
Бегун повернул за угол, а по противоположной стороне улицы прошла женщина, выгуливающая собаку. Прислонившись к кирпичной стене, я сосредоточилась на Габриэле.
– В последний раз, когда я пыталась это объяснить, ты очень расстроился из-за ведьм. Ты уверен, что хочешь знать?
Скрестив руки на груди, он кивнул.
Пожав плечами, я взглянула на бар «Кузница». Пока ничего.
– Моя мать была ведьмой. Я не знала этого, когда росла, но это кое-что объясняет. В любом случае, во мне есть и кровь оборотня, и кровь ведьмы. Очевидно, мой колдовской дар – некромантия, – я умолкла. – Ты знаешь, что это значит?
Он кивнул, крепко сжав челюсти.
– Ты можешь воскрешать мёртвых.
– Я этого не пробовала, так что понятия не имею. Что я могу сделать, так это прочитать мысли и эмоции вампиров, которые – в зависимости от твоей точки зрения – мертвы или почти мертвы.
Он опустил руки и уставился на меня.
– Верно. Для меня это тоже стало шоком. Вампир пытался убить меня, а я остановила его, заставив застрелиться. Это было похоже на вызов Альфы за доминирование. Это было инстинктивно, и это сработало. После этого я попыталась сделать это нарочно. Оказалось, что это чертовски больно и вызывает у меня раскалывающуюся головную боль, но я в состоянии улавливать эмоции и мысли.
– Как сегодня утром с этим кровососом.
Кивнув, я сказала:
– Верно. Он держал меня за руку. У меня не было времени блокировать смертельный удар. Мне пришлось – не знаю, как это объяснить, – наверное, я выдернула его разум. Он обмяк, и я снесла ему голову. Однако то, что я сделала, было намного хуже, чем чтение мыслей. То, что я сделала, привело к временной слепоте.
– У тебя также другие глаза.
Габриэль наклонился, желая изучить их.
– Что?
В чём разница?
– Когда я впервые увидел тебя…
– Вчера.
Он на мгновение задумался, а затем быстро покачал головой.
– Верно. В любом случае, твои глаза были зелёными.
– Они зелёные, как у моей мамы.
Он покачал головой, наклоняясь ближе.
– Нет. Вот этот, – сказал он, указывая на мой правый глаз. – Этот более яркий зелёный, чем раньше. Но этот, – сказал он, указывая на мой левый, – теперь больше похож на ореховый. Там есть коричневые крапинки.
– О чем ты говоришь?
Я не только слепну на более длительные периоды, но и мои глаза меняют цвет? По большому счету, это не имело значения, но всё же это обеспокоило меня. Я изменялась внутри и снаружи, и это было страшно.
– Ранее из-за этого ты не могла видеть?
Весь напряжённый гнев или страх по поводу ведьм исчез.
– Ведьмы не должны причинять вреда. Когда мы навязываем свою волю другим, мы причиняем вред. Мы нарушаем естественный порядок вещей, и поэтому необходимо что-то сделать, чтобы восстановить равновесие. Это что-то возвращается к ведьмам, которые сотворили заклинание, или что бы это ни было. В большинстве случаев плата, необходима для баланса, и она настолько незначительна, что ведьма едва её ощущает. То, что делаю я, вызывает такой огромный дисбаланс, что я слепну.
– Но у тебя всё хорошо получается. Почему ты наказана за то, что избавляешь нас от чумы?
– С другой точки зрения, волки это тоже чума. Я не хочу вдаваться в глубокую философскую дискуссию о хищниках против монстров. Я, просто, объясняю, как узнала, кто находится под этим баром, и почему я ослепла раньше.
– Хорошо, но сейчас я здесь. Если ты потеряешь зрение, я присмотрю за тобой, – он указал в сторону бара. – И все они – сборище неестественных демонов. Какая разница, что слышит твой призрак? Кровососы лгут, когда говорят.
– Эй, я всё ещё встречаюсь с одним из них. Возможно. Блин, эта неприязнь оборотень-вампир зашла слишком далеко.
– Хорошо, – сказал он, выдохнув. – Я постараюсь не думать об этом.
Сосредоточив своё внимание на баре через дорогу, я объяснила:
– Мне нужно прочитать вампира, который страшно силён, и я не хочу быть слабой, прежде чем начну.
