Текст книги "Главный Инженер. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 46 страниц)

Пора было заняться настоящим делом.

Глава 13

Я подошел к незаметному техническому люку в стене, достал из сумки универсальный ключ-треугольник и повернул замок. Металлическая дверца тихо поддалась, и я протиснулся внутрь узкого пространства, оказавшись в главной вентиляционной магистрали.

Здесь царила темнота, которую нарушал только слабый луч моего налобного фонарика. Вокруг блестел металл, а воздух двигался с ощутимой силой, создавая давящий гул. Обычный человек мог бы почувствовать приступ клаустрофобии, но мой мозг воспринимал это совершенно иначе.

Я двигался вперед, ориентируясь по внутреннему компасу. Мой бывший кабинет находился на сороковом этаже, поэтому мне нужно было ползти по вертикальной шахте вверх. Нашел нужный переход, уперся спиной и ботинками в стенки короба и начал медленный тяжелый подъем. Слабые мышцы Смирнова быстро забились, пот заливал глаза, а дыхание сбивалось, но я продолжал подниматься стиснув зубы.

Через двадцать минут я наконце добрался до ответвления на сороковом этаже. Воздух стал заметно теплее. Я прополз по узкому каналу и увидел слабую полоску света впереди, это была декоративная вентиляционная решетка расположенная в потолке моего кабинета, добравшись до нее я замер и прильнул к узкой щели.

Внизу находился мой кабинет с панорамными окнами и видом на Москву. Дорогой паркет, мебель из темного дерева, все оставалось точно таким же, как в день моей смерти. Только хозяин помещения сменился. В моем кресле сидел Виктор, вальяжно закинув ноги на стол и ослабив узел галстука.

В руке он держал бокал с шампанским, а на его лице играла самодовольная улыбка. На диване напротив сидела Лика, моя вдова в облегающем красном платье, закинув ногу на ногу и тоже потягивала игристое. Они явно что-то праздновали.

Я смотрел на них сверху вниз, а внутри, почему-то не было ни капли ревности, ни боли от предательства. Сейчас я испытывал лишь презрение к двум паразитам, которые разрушают созданную мной корпорацию.

– Шикарная была презентация, Витя, – произнесла Лика. – Журналисты буквально ели из твоих рук. Акции уже поползли вверх из-за новостей о слиянии, а инвесторы в восторге от перспектив.

– Это только начало, детка, – усмехнулся Виктор, делая глоток. – Европейцы оказались на редкость сговорчивыми ребятами. Они думают, что покупают чистую и прозрачную компанию. Но мы… выведем основные активы через подставные фирмы еще до конца этого квартала. Они получат красивую, но пустую оболочку с долгами, а мы спокойно осядем на островах с миллиардами на счетах. Макс был слишком правильным, он строил на века, вкладывал прибыль в бетон и технологии. А наша главная задача заработать здесь и сейчас, пока есть такая возможность.

– Ты гораздо умнее его, – Лика сладко потянулась на диване, поправляя волосы. – Он постоянно пропадал на стройках, скучный сухарь, который не умел жить. Хорошо, что Аркадий все организовал. Полиция охотно поверила в самоубийство на фоне стресса и падения рынков, никто даже копать не стал.

Виктор нахмурился, опустив ноги со стола.

– Со Штерном вопрос закрыт, оборудование от его фирм уже пошло на наши объекты, как мы и договаривались. Он сидит тихо и зарабатывает свои миллионы. А вот старый идиот Михалыч начал задавать слишком много вопросов.

Я прислушался, стараясь дышать как можно тише.

– Что за вопросы? – Лика заметно напряглась, поставив бокал на столик.

– Он приперся ко мне позавчера, – Виктор недовольно скривился. – Начал спрашивать, почему были отключены камеры наблюдения на крыше именно в тот день, когда Макс упал. Сказал, что это грубейшее нарушение безопасности. Старый маразматик решил поиграть в следователя и найти правду.

– И что ты сделал? – испуганно спросила она, подавшись вперед.

– То, что должен был сделать руководитель, – Виктор холодно усмехнулся. – Пришлось вышвырнуть его с волчьим билетом за нарушение техники безопасности. Я пустил слух по всем крупным застройщикам города, что он ворует материалы фурами. Ни одна нормальная фирма его теперь на пушечный выстрел к себе не подпустит, пусть идет дворы мести.

Я мысленно поставил галочку. Михалыч уволен. Преданный делу человек оказался выкинут на улицу из-за своей честности. Это был ценный ресурс для моей будущей компании. Виктор своими руками создавал армию недовольных людей, которую я смогу использовать против него в нужный момент. Они продолжили обсуждать наглый распил бюджетов, смеясь и планируя новые махинации с подрядчиками.

Информации было достаточно, пора было забирать свой актив. Я протянул руку в слепую зону за металлическим креплением. Пальцы нащупали слой строительного скотча, и я аккуратно, миллиметр за миллиметром, начал отклеивать его от стали. Звук отрывающейся ленты маскировался гулом системы вентиляции. Через минуту в моей ладони оказалась небольшая флэшка. Я сунул ее во внутренний карман и застегнул молнию, цель достигнута.

Я начал медленно пятиться назад по коробу. Путь обратно казался немного легче, так как я спускался вниз по шахте. Я преодолел вертикальный участок, нашел нужный люк на техническом этаже и бесшумно выбрался наружу, отряхивая колени от пыли. Бригада Семена все еще возилась с грязными фильтрами на другом конце машинного зала. Я подошел к ним, сделал вид, что все это время проверял дальнюю магистраль, взял гаечный ключ и начал уверенно крутить болты на ближайшем фланце.

Смена закончилась через три часа монотонной работы. Мы спустились на грузовом лифте и сдали временные пропуска скучающей охране, а Семен отсчитал мне несколько смятых купюр из толстой пачки.

– Нормально работаешь, парень, – сказал он, пожимая мне руку. – Видно, что руки у тебя откуда надо растут, косяков практически нет. Сейчас не часто таких встретишь, Если нужна будет постоянная работа, звони. Телефон у тебя есть.

– Спасибо, подумаю. – кивнул я.

* * *

Я проснулся ровно в шесть, ощутив, как тело отзывается привычной, но уже не такой острой болью. Зарядка, душ, все уже стало привычным. На кухне ждал Дюп. Котенок сидел на подоконнике, жмурился от утреннего света и следил за каждым моим движением.

Сегодня я планировал закончить с ремонтом квартиры. Нельзя строить многоходовые планы по захвату корпорации, сидя в обшарпанной берлоге спившегося маргинала. По моему мнению, подобная обстановка подсознательно деморализует. Поэтому энакануне я купил дешевые обои с нейтральной текстурой. Они стоили копейки, но выглядели строго, опрятно и не раздражали глаз.

Старые обои, а которые въелся перегар прошлого владельца, я содрал еще вчера вечером и теперь на меня смотрел только бетон с грязно-серыми пятнами. Мой «Аналитический взор» показал неровности, все микротрещины и перепады уровня. Денег на хорошую штукатурку и выравнивание по маякам у меня пока не предвиделось, поэтому пришлось все делать на глаз с использованием подручных средств.

Я налил воду в ведро и насыпал порошок приготовив клей, стараясь добиться густой однородной массы без комочков. После этого взялся за обои, отмерял полосу рулеткой, отрезал нужный кусок, намазывал бумагу и прикладывал к стене. Затем проходился чистой тряпкой от центра к краям, выгоняя скопившиеся пузыри воздуха.

– Видишь, Дюп, – произнес я, аккуратно отрезая излишки влажной бумаги у самого плинтуса, – порядок вокруг тебя неизбежно формирует порядок в твоей голове. Котенок коротко мяукнул, словно соглашаясь с моей философией, и принялся остервенело грызть упавший обрезок бумаги.

Спустя три часа упорной работы комната преобразилась. Я убрал строительный мусор в пакеты, вымыл руки и перешел к планированию следующего, гораздо более сложного этапа.

Мои задачи в родном районе шли по намеченному графику. Репутация честного и трезвого мастера крепла с каждым днем, заказы поступали стабильно, принося живые деньги. Однако мелкие подряды являлись финансовым потолком. Чтобы двигаться дальше и получить доступ к ресурсам элиты, мне необходим был свой троянский конь. И этим конем должна была стать Елена.

Она жила в соседнем, как оказалось, районе и состояла в сложных отношениях с нужным мне человечком, который жил уже на Рублевке. Мне требовалось легально попасть в ее квартиру, стать незаменимым человеком, легко решающим любые ее проблемы, и уже через нее подобраться к старому сейфу с моим компроматом нулевого уровня. Да, амбициозно, слишком ситуативно, но… вполне реально.

Но, как я и думал, прийти к ней в лоб со своими услугами было бы глупо. Агрессивные продажи работают против меня, именно поэтому я еще несколько дней назад начал расклеивать объявления. У меня не было надежды, что она «случайно» меня вызовет. Случайности в моем деле излишни. Но то, что несколько бабулек, узнав обо мне, по тому же «сарафанному радио» от сторожил моего района, просили помочь, настраивало на оптимистический взгляд. Я знал, что Елена волонтер и, кстати, искренний, поэтому она по любому должна прислушаться к мнению старушек у подъезда. Ведь, кто как не они, знают всю «правду» о человеке, выходящем из подъезда?

* * *

Дорога до нужного места заняла около двадцати минут. Я ехал предельно аккуратно, постоянно анализируя дорожное покрытие. Мой взгляд автоматически считывал коэффициент сцепления изношенных шин с мокрым скользким асфальтом. Я не рисковал на поворотах, понимая, что скорость ради экономии двух минут является уделом инфантильных идиотов.

Район Елены встретил меня высокими монолитными «свечками» и относительно чистыми тротуарами. Но даже здесь местная управляющая компания не справлялась с последствиями ночного заморозка.

Я не стал подъезжать к нужному подъезду сразу, остановился у края детской площадки и начал наблюдение.

Социальная инженерия всегда требует выдержки и правильной аудитории. Несмотря на утреннюю сырость, три пожилые женщины в драповых пальто уже сидели у крайнего подъезда, внимательно обсуждая прохожих.

А потом мой взгляд упал на дворника в ярко оранжевой жилетке, пожилого мужчину, который долбил ломом по льду возле замерзшей водосточной трубы. Лед не поддавался, лом отскакивал, оставляя на поверхности лишь мелкие царапины.

Я подошел ближе.

– Доброе утро, отец.

Дворник замер, тяжело опираясь на и устало посмотрел на меня.

– И тебе не хворать, – буркнул он, пытаясь восстановить дыхание.

– Дай-ка инструмент, – протянул я руку.

Мужчина недоверчиво хмыкнул, но лом отдал. Железка оказалась довольно тяжелой, я перехватил ее поудобнее и оценил баланс.

Мой «Аналитический взор» уже детально просканировал ледяной нарост. Я видел скрытую структуру замерзшей воды. Лед казался монолитным только на первый взгляд, у него была уязвимая точка у самого основания, где талая вода немного подмыла нижний слой.

– Ты бьешь неправильно, – заметил я, – Лед просто амортизирует твой удар, поэтому нужно бить в точку напряжения.

Я сделал короткий шаг назад, поставил ноги на ширину плеч и и резко ударил ломом, целясь острием в подмытое основание нароста. Лом вошел глубоко, вытаскивать я его не стал, а просто использовал как классический рычаг, надавив на него всем телом. Базовая физика сделала всю остальную работу за меня.

Глухой протяжный треск разорвал утреннюю тишину двора и Огромный кусок льда, весом килограммов в тридцать, откололся обнажив асфальт.

Дворник крякнул от удивления.

– Вот это да.

Я спокойно вернул ему лом.

– Спину держи прямо, отец. Ты работаешь руками, а не позвоночником. Используй рычаг, а не голую силу. Здоровье у тебя одно, и новые суставы ты не купишь.

– Спасибо, сынок, – дворник благодарно улыбнулся, его настороженное отношение изменилось на уважительное. – Я Михал Иваныч.

– Максим. Бывай, Михал Иваныч, береги себя.

Я коротко кивнул и пошел дальше по тротуару. Краем глаза успел заметить, как старушки на лавочке перестали болтать и внимательно проводили меня взглядом. Первый этап операции был успешно пройден. Я наглядно показал физическую силу, профессиональную компетенцию и вежливость.

Но этого было мало, я знал, что Елена занимается помощью бездомным животным. Это была ее эмоциональная отдушина.

Я обошел высокий дом и направился к зоне мусорных контейнеров. Там за оградой стоял сколоченный из старых досок и сетки вольер. Сердобольные волонтеры подкармливали здесь дворовую собаку.

Вольер находился в откровенно плачевном состоянии. Тяжелый снег с крыши продавил верхнюю часть конструкции, старая сетка-рабица порвалась, образовав дыру с торчащими во все стороны острыми краями ржавой проволоки. Собака сидела внутри будки и жалобно скулила, не решаясь пролезть через проем к своей миске.

Я опустил сумку и достал плоскогубцы, острые кусачки и небольшой моток вязальной проволоки. Собака насторожилась, когда я подошел вплотную к сетке, но я не делал никаких резких движений. Просто начал работать.

Старый металл был холодным, но вполне податливым. Я быстро выпрямил погнутые края, кусачками отрезал куски заржавевшей проволоки, которые могли распороть животному бок или повредить глаза. Затем начал стягивать края новой проволокой.

Вся работа заняла у меня ровно десять минут. Я проверил прочность конструкции, с силой дернув восстановленную сетку на себя. Держалось крепко.

Собака осмелела, подошла ближе, обнюхала холодную сетку и благодарно вильнула хвостом, в ответ я погладил ее по влажной шерсти.

– Теперь точно не порежешься, – сказал я успокаивающим тоном.

Повернулся, чтобы убрать инструменты в сумку, и в этот момент увидел ее.

Елена стояла всего в десяти метрах от меня. Она явно только что вышла из третьего подъезда и направлялась к вольеру. В руках она держала небольшой синий контейнер с собачим кормом.

Она выглядела именно так, как я ее помнил по изученным фотографиям. Дорогое светлое пальто, стильные ботинки, идеальная укладка. Но пальто было накинуто на плечи слишком небрежно, а под красивыми глазами залегли тени.

Она остановилась, заметив мое присутствие, а ее взгляд скользнул по отремонтированной сетке, по моим рукам с плоскогубцами и остановился на рабочей куртке.

– Вы починили вольер? – спросила она. Голос у нее был приятный и поставленный, но в нем отчетливо слышалась скрытая нервозность.

– Это было необходимо, – ответил я максимально спокойно, неторопливо укладывая инструмент. – Острые края торчали внутрь. Собака могла повредить глаза или распороть живот. Теперь здесь безопасно.

Я застегнул сумку, повесил ремень на плечо и всем видом показал, что собираюсь уходить. Никакой лишней суеты, никакого заискивания перед богатой дамой. Я показал свою ценность и теперь намеренно создавал дефицит своего внимания.

Елена сделала шаг, словно боясь меня упустить.

– Подождите, – сказала она сбивчиво. – Вы мастер? Вы занимаетесь ремонтами квартир?

Я остановился и медленно повернулся к ней. Мое лицо оставалось абсолютно бесстрастным и холодным.

– Я работаю на себя, частный мастер. А в чем заключается проблема?

Глава 14

– У меня в квартире какая-то беда с проводкой. – Пожаловалась девушка, – Розетки искрят, и в ванной труба подтекает, лужа постоянно собирается на плитке. Я вызывала штатного сантехника, но он пришёл с запахом перегара, нахамил мне и сказал, что нужно ломать половину дорогой стены для ремонта.

Я слушал её и мысленно усмехнулся. Нет, не со зла, а над самой ситуацией. Снова пьяный и хамоватый сантехник, прямо-таки классика жанра. Обидно даже за профессию, и почему они мне попадаются?

Но сейчас «птичка» наконец-то угодила в мои сети. Не зря я маячил в районе и помогал людям, теперь меня здесь знают, и Лена, уверен, уже слышала обо мне, иначе бы просто так не попросила о помощи. Однако, сразу же соглашаться я не стал, надо было набить себе цену. Я посмотрел на часы, будто куда-то жутко опаздывал, а потом снова на неё.

– У меня есть ровно сорок минут до следующего заказа на другом конце города, – сказал я деловым тоном. – Могу сейчас подняться и провести первичный осмотр. Это будет бесплатно. Если проблема решаема малой кровью, я назову вам цену. Если действительно нужно ломать стену, я скажу об этом честно.

Елена заметно расслабилась и выдохнула. Мой профессиональный и холодный подход немного успокоил её.

– Пойдёмте, – она кивнула в сторону двери.

Мы зашли в подъезд и поднялись на лифте в полном молчании. Я не пытался завязать светскую беседу о погоде, так как сейчас моя задача заключалась в том, чтобы стать полезной функцией, надёжным и бесперебойным механизмом решения проблем.

Елена открыла дверь, и мы вошли в просторную прихожую.

– Проходите, – сказала она, снимая пальто и бросая его на пуфик.

Я разулся, аккуратно поставив обувь у края двери, и прошёл вслед за ней.

Квартира была дорогой. Дизайнерский ремонт, качественная штукатурка на стенах, керамогранит на полу и встроенная мебель под заказ. Деньги сюда вливались щедро и без оглядки на бюджет. Зная Гришу, я был немного удивлён, что он столько тратит на свою любовницу. Либо он изменился и стал не столь меркантильным и скупым, либо она и правда заслужила то, что он ей даёт. Хотя есть ещё и третий вариант – Лена могла заработать эти деньги, вот только как именно?

Мой «Аналитический взор» мгновенно начал сканировать окружающее пространство. Я увидел скрытую проводку, определял качество дверной фурнитуры, и даже оценил стоимость отделочных материалов. Но для меня важным оказалось нечто совершенно иное.

Я внимательно посмотрел на Елену. Когда она обернулась, и свет из окна упал на её лицо, я заметил, как женские пальцы слегка подрагивали, когда она пыталась поправить выбившуюся прядь волос. Дыхание было поверхностным и неестественно частым, к тому же от неё исходил едва уловимый запах корвалола или какого-то другого успокоительного, который пробивался даже сквозь её дорогой парфюм. Зрачки женщины были расширены, а лицо казалось напряжённым.

Она вежливо улыбалась мне, но эта улыбка была пластиковой маской.

Передо мной стояла обеспеченная, ухоженная и красивая женщина, которая, судя по всему, прямо сейчас находилась на грани нервного срыва. Что-то в её жизни давало трещину, и вряд ли это связано с искрящими розетками.

Елена привела меня в просторную ванную, где на полу блестела приличная лужица. Вода медленно сочилась прямо из-под панели смесителя.

Я опустился на одно колено прямо в эту лужу, поставил сумку рядом с раковиной и внимательно присмотрелся. Перед глазами привычно всплыла полупрозрачная сетка интерфейса, подсвечивая проблемные зоны. Я посмотрел сквозь хромированный металл и сразу увидел причину протечки. Резиновая прокладка внутри эксцентрика была изношена и порвана, а сама фиксирующая гайка закручена с перекосом по резьбе. Прошлый сантехник был криворуким идиотом, которому нельзя доверять даже гаечный ключ.

Я достал разводной ключ, набор запасных силиконовых прокладок и моток белой фум-ленты.

– Ничего ломать и пилить не нужно, – сказал я с лёгкой улыбкой, бросив взгляд на хозяйку квартиры. – Прошлый мастер просто сорвал резьбу и поставил самую дешёвую резину, которая размокла от горячей воды. Я сейчас заменю прокладки на нормальные и перепакую все соединения, это займёт максимум десять минут.

Елена стояла в дверях, прислонившись к косяку, и устало выдохнула, словно с её плеч только что упал тяжёлый груз.

– Слава богу, – тихо произнесла она, прикрыв глаза. – А то мне местные мастера уже насчитали сто тысяч рублей за демонтаж плитки и замену скрытых труб в стене. Я чуть с ума не сошла от таких цифр.

Я промолчал, продолжая работу, не видя смысла комментировать жадность и беспросветную тупость неизвестных мне мастеров, оно итак понятно. Я протянул руку и перекрыл вентили на стояке горячей и холодной воды. Затем аккуратно открутил смеситель, стараясь не поцарапать дорогой хром, и быстро извлёк испорченные детали. Далее намотал новый уплотнитель плотным ровным слоем, вставил качественный силикон, затянул гайки с нужным усилием и снова открыл воду. Течь исчезла, ни одной капли больше не упало на пол, а металл остался сухим и холодным под моими пальцами.

Я вытер лужу брошенной тряпкой, протёр сам смеситель, неторопливо собрал свои инструменты и поднялся на ноги.

– С ванной мы закончили, вода больше не пойдёт, – я снова улыбнулся. – Пройдёмте на кухню, посмотрим, что у вас там.

* * *

Кухня оказалась ещё более пафосной и дорогой, чем ванная. В центре остров из чёрного камня, вдоль стен техника немецких брендов, а у окна деревянный стол. Я подошёл к блоку розеток над рабочей зоной, и в нос прокрался запах горелого пластика. Достал из кармана индикаторную отвёртку и аккуратно подцепил пластиковую панель.

Проблема оказалась пустяковой и решалась в два счета, ослаб винтовой зажим на фазном проводе внутри коробки. Из-за нестабильного контакта металл сильно грелся, плавя пластиковый корпус самой розетки. Я мог исправить это недоразумение за две минуты, просто затянув один винт. Но мне нужно было задержаться в этой квартире, чтобы установить более плотный контакт с Еленой.

– Здесь ситуация немного сложнее, – произнёс я, специально сгущая краски. – Контактная группа сильно оплавилась. Мне нужно проверить сопротивление изоляции на всей электрической линии, чтобы убедиться, что провод не отгорел где-нибудь в стене. Придётся разобрать соседние блоки для прозвонки, это займёт около получаса. Вы не против?

– Делайте всё, что нужно, я никуда не тороплюсь, – быстро согласилась Елена, нервно потирая руки. – Только сделайте всё надёжно, а то я устала на кого-то надеяться и ждать чуда.

Она отошла к окну и скрестила руки на груди, глядя на улицу.

Я сел за стол, чтобы разложить инструменты и подготовить тестер к работе, и мой взгляд как бы случайно упал на разбросанные по столешнице бумаги: какие-то неоплаченные счета, товарные накладные и распечатанные таблицы. Елена явно над чем-то работала до моего прихода, вполне вероятно, что суть её нервоза был скрыт где-то здесь.

Я начал медленно и методично раскручивать винты на розетке, а сам сфокусировал «Аналитический взор» на бумагах. Как оказалось, я могу легко читать даже мелкий текст вверх ногами.

Хм, забавно…

Мои глаза быстро выхватывали нужные строки: годовые отчёты, акты приёмки строительных работ, договоры на поставку материалов для нужд местного благотворительного фонда. И везде мелькала знакомая фамилия – Теренковец. Я плохо помнил его из прошлой жизни, мы даже не пересекались, и тогда он, насколько я знаю, был ещё мелкой пешкой. Но получается, что после моей смерти, его карьера пошла вверх. Случайность? Вполне возможно, в конце концов, не всё же кружится вокруг Орлова. Но, пожалуй, этот след тоже стоит проверить, как вернусь домой.

Я вчитывался в скучные цифры и видел в них нестыковки, баланс не сходился. Цены на дешёвые необрезные доски и обычную сетку-рабицу для собачьих приютов были завышены в пять раз.

А на верху стопки лежала официальная бумага с требованием погасить образовавшуюся задолженность фонда перед неизвестной компанией на довольно крупную сумму.

Что ж, не надо быть гением, чтобы понять, почему Лена в такой апатии. Теренковец отмывал бюджетные деньги через её фонд, оформлял закупки по космическим ценам, а теперь повесил на защитников животных несуществующий долг, чтобы держать их на коротком поводке. И речь сейчас не про собак, хотя такого человека я бы назвал той ещё псиной.

Закончив зачищать провода, взял в руки тестер и сделал вид, что замеряю напряжение в сети.

– Вы подпишете эти липовые акты? – спросил я ровным тоном, даже не отрывая взгляда от разобранной розетки.

Елена резко обернулась на мой голос и побледнела, потеряв остатки румянца.

– Что вы сейчас сказали? – её голос дрогнул.

– Я спросил, собираетесь ли вы подписывать акты приёмки на эти пиломатериалы, – я положил отвёртку на стол и посмотрел ей в глаза. – По тем бумагам, что лежат сейчас на столе, ваш фонд крупно задолжал какой-то левой фирме. Но я только что чинил ваш вольер на улице, и там везде гниль да ржавчина. Вы ведь не получали никаких материалов, и если поставите подпись, автоматически станете соучастницей хищения муниципальных средств.

Елена испуганно отшатнулась к окну, а её глаза округлились от удивления.

– Вы читали мои документы? Да как вы посмели лезть в мои дела⁈ – она попыталась возмутиться и повысить голос, но в её тоне был слышен только страх загнанного в угол человека.

– Я умею быстро читать текст, – спокойно ответил я, пожав плечами. – И я не лезу в ваши дела, мне ни к чему ваши секреты. Я просто вижу проблему и констатирую факт. У вас паническая атака из-за этой макулатуры, которая не стоит даже тех чернил, что были потрачены на её печать.

Елена опустилась на стул напротив и закрыла лицо, а через секунду её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Панцирь богатой и успешной дамы треснул и рассыпался.

– Я не знаю, что мне делать, – прошептала она сквозь пальцы. – Он давит на меня каждый день, звонит и говорит, что если мы не подпишем эти чёртовы бумаги, он закроет все наши приюты. Теренковец угрожает натравить на нас санэпидемстанцию и забрать муниципальную землю. Мы простые волонтеры, мы хотим помогать животным, а этих денег и в глаза никогда не видели.

Она была слишком хорошим и добрым человеком, которого практически сожрали. Я выдержал долгую паузу, заставляя Елену успокоиться, поднять голову и посмотреть на меня.

– Послушайте меня очень внимательно, Елена, – мой голос стал ледяным, чеканящим каждое слово, словно я раздавал указания совету директоров. – Ваш депутат работает по примитивной схеме из нулевых. Он просто берет вас на испуг, у него нет реальных рычагов давления, кроме вашего собственного страха.

Она смотрела на меня ошарашенным взглядом, забыв о том, что перед ней сидит простой разнорабочий.

– Завтра утром вы пойдёте на почту и отправите ему официальное письмо с уведомлением о вручении, – продолжил я. – В этом письме вы официально запросите товарно-транспортные накладные на каждую привезённую доску, путевые листы водителей грузовиков и сертификаты качества на металл. Вы напишете черным по белому, что готовы подписать акты только после проведения независимой строительной экспертизы всех поставленных материалов. В копию этого письма вы обязательно поставите районную прокуратуру и отдел по борьбе с экономическими преступлениями.

Елена судорожно сглотнула.

– Он же убьёт нас за такое, – пискнула она севшим голосом.

– Он трус, – жёстко отрезал я, пресекая её панику. – Как и любой мелкий кабинетный вор. Как только он увидит на бланке страшное слово «прокуратура» и поймёт, что вы требуете логистическую документацию, которой у него в природе не существует, он сразу же отзовёт все свои претензии. Ему будет проще списать этот долг и отстать от вас, чем нарываться на публичный скандал и расследование. Вы должны показать ему зубы, Лена. Если вы сейчас покажете слабину, он будет доить вас годами.

Я замолчал, взял со стола кусачки и вернулся к работе, зачистил концы медных проводов, аккуратно вставил их в клеммы и затянул винты.

Где-то минуту Елена сидела молча, переваривая мои слова. Я краем глаза видел, как в её взгляде отступает страх и появляется нечто новое – понимание и уверенность в себе. Мой план сработал, я дал ей в руки готовое оружие, оставалось только им воспользоваться. Но здесь, как говорится, «наши полномочия – всё».

– Кто вы вообще такой? – наконец тихо спросила женщина. – Вы точно не простой слесарь-сантехник.

– Я человек, который умеет чинить сломанные вещи, – ответил я, устанавливая пластиковую накладку на законное место. – Будь то ржавые трубы, сгоревшая проводка или жизненные проблемы. Ваша розетка готова, можете смело включать чайник, больше ничего не расплавится и не загорится.

Елена с хитрым прищуром встала из-за стола, подошла к холодильнику и достала пузатую бутылку полусладкого. Руки у неё больше не дрожали, а движения стали чуточку плавными и уверенными. Открыв бутылку, плеснула дурманный напиток в два бокала, один из которых протянула мне.

– Выпьете со мной за знакомство? – предложила она с лёгкой улыбкой.

– Я не пью на работе, – мягко отказался я. – Алкоголь снижает концентрацию, а она мне, как вы понимаете, с розетками ещё пригодится.

Она усмехнулась, сделала большой глоток и присела на самый край стола. Вино довольно быстро ударило ей в голову, что вполне логично на фоне перенесённого стресса, и развязало язык. Я понимал, что ей нужно выговориться, сбросить остатки нервного напряжения, и она нашла во мне идеального молчаливого слушателя, который только что спас её от тюрьмы и долгов. Собственно, именно то, к чему я и шёл.

– Вы странный мужчина, Максим, – сказала она задумчиво, глядя на меня поверх сверкающего бокала. – Очень странный и непонятный. Но рядом с вами почему-то спокойно. А вот с моим парнем я такого не могу ощутить.

Я мысленно сделал пометку, она назвала Григория (а он всё-таки был влиятельным в своих кругах человеком) простым словом «парень», а не любовником. Да, я был в курсе, что он женат, и что Лена для него всего лишь игрушка. И да, я понимал, что она не будет об этом прямо заявлять человеку, с которым познакомилась всего лишь полчаса назад. Вот только в её голосе звучала обида на него. Получается, что их отношения держатся на тонкой нити, которая может лопнуть в любой момент. Ну а учитывая, что Гриша видимо не собирался ей помогать с этими документами (уверен, она всё ему рассказал), то понятно, что он не питает к ней никаких чувств, кроме животных.

Ты как был сволочью, так и остался, Гриша.

– Вы уверены, что хотите поговорить о нём именно со мной? – на всякий случай уточнил я, как бы проявляя вежливость к её личной жизни.

– Почему бы и нет? – женщина пожала плечами и в пару глотков допила вино. Видимо, стресс был довольно сильным, раз у неё сейчас такой откат. Елена подошла к столу, долила вино в свой бокал и вернулась ко мне. – Вы сказали, что умеете чинить сломанные вещи, а моя жизнь… – она на мгновение замолчала, будто решала, стоит ли говорить об этом или нет, а затем продолжила: – примерно такой и выглядит. Но не подумайте, что я люблю трепаться. Нет, как раз наоборот. Сами поудите – мы с вами незнакомы, общих друзей тоже нет, то есть, всё, что я вам расскажу, вы никак не сможете применить против меня. Даже если кому-то и раскроете мои секретики, то… что мне от этого?

– Я и не люблю сплетничать.

– Вот именно, и я это сразу поняла, Максим. Вы… хороший человек, можете скинуть это на женскую интуицию.

Нет, так просто я ничего не скидываю. Но поддержать игру всегда готов.

– Тогда я весь во внимании. «Срочный» заказ отменили пару минут назад, когда я чинил розетку.

Да, нагло врал, но что я должен был сказать? Она ведь помнит, что я поднялся сюда только, чтобы «посмотреть».