Текст книги "Главный Инженер. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 46 страниц)

Бугай кивнул.

– Есть ещё момент. У председателя ТСЖ сегодня была проверка прокуратуры. Документы изъяли. Пётр Ильич паникует.

Артур застыл.

– А вот это уже хуже.

– Там могут всплыть проводки.

– Там не проводки, – тихо сказал Артур и поставил бокал на стол. – Там деньги.

Он прошёл к креслу, но не сел, а несколько секунд молчал, глядя в никуда.

– На место Сысоева посадить людей, которые умеют молчать, – сказал Артур. – Если до казино не добрались менты, то не закрывать, просто сменить выеску. С Петром Ильичом я поговорю лично. А ты разберись со Смирновым.

– Убрать?

Артур холодно на него посмотрел.

– Сначала понять, кто он такой. Алкаши не кладут троих с битами и не дружат с ментами. Мне не нравится, когда появляется неизвестная переменная.

– Сделаю.

– Только без шума, – добавил Артур и снова взял бокал. – Шума у нас сегодня и так слишком много.

Глава 25

Я проснулся до будильника, полежал минуту, глядя в потолок, и провёл короткую инвентаризацию: голова и ребра целые, руки сгибаются, что уже хорошо. Да, тело гудело, но всё же чувствовал я себя заметно лучше.

Дюбель сидел на подоконнике и смотрел во двор, но стоило мне пошевелиться, как он перевёл взгляд на меня.

– Не начинай, – сказал я, садясь на кровати. – Вчера был рабочий выезд.

Я сделал зарядку в щадящем режиме и без всякого геройства, оно сейчас было ни к чему. После душа я сварил овсянку, выпил чай и открыл блокнот. Обычный утренний ритуал, чтобы закрепить план на день, ничего особенного.

Ближе к обеду зазвонил телефон, но номер был мне незнаком.

– Да, – сказал я в трубку.

Сначала там было только дыхание. Потом послышался дрожащий женский голос:

– Максим? Нам ваш номер Жанна Сергеевна дала. Сказала, вы мастер нормальный. Вы можете приехать? У нас тут строители… они всё разворотили и теперь требуют ещё деньги, и ключи не отдают. Муж с ними ругается, но я боюсь, что они его ударят.

Я посмотрел на часы.

– Хорошо, диктуйте адрес.

Она продиктовала, это оказалась новостройка на другом конце нашего района. ЖК с звучным названием «Солнечный рай». Название сразу говорило о многом. Я знал, что частенько за подобной красивой вывеской из двух слов скрывалась управляющая компания, которая обычно брала с жильцов деньги чуть ли не за воздух в подъезде.

– Как вас зовут? – уточнил я.

– Меня Марина, – ответила девушка (да, судя по голосу, она была моложе даже Смирнова). – Муж Илья.

– Сколько всего строителей?

– Трое. Бригадир Тарас и ещё двое. Они говорят, что если мы сейчас не доплатим сто восемьдесят тысяч, они всё бросят, а ключи отдадут только после расчёта.

– Договор есть? – снова спросил я, уж как-то мутно всё выглядело, это ведь может и на уголовку потянуть.

– Есть переписка, смета, переводы на карту. Мы дураки, да? – она сказала это тихо, голос звучал обреченно, как у человека, который понимал, что сам себя наказал.

– Не дураки, а ипотечники, – пробормотал я. – Но в этом не ваша вина

Она всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

– Что нам делать?

– Во-первых, ничего не подписывать. Во-вторых, деньги никому не переводить и стараться не ругаться. Когда я приеду, включите камеру на телефоне и снимайте всё без остановки. Если телефон попросят убрать, скажете, что снимаете для мужа, мамы, суда или личного спокойствия, в общем что – то придумайте. Я буду через сорок минут.

– Спасибо, – в её голосе послышалась надежда.

– Рано благодарить. Сначала посмотрю, сколько и что они испортили.

Я сбросил вызов и посмотрел на Дюбеля.

– Сарафанное радио заработало, – сказал я, встав из-за стола.

Кот лениво зевнул. Вряд ли его особо интересовали мои проблемы, так как содержание миски.

Я собрал сумку, уложив туда всё необходимое для работы, и, конечно же, не забыл про перцовку. После вчерашнего она переехала в категорию обязательных вещей. В стране, где люди любят разговаривать кулаками, баллончик был не оружием, а переводчиком.

Скутер завёлся не сразу, но всё-таки завёлся. Я похлопал его по пластику и хмыкнул:

– Живи, японец. Нам ещё ипотечников спасать.

* * *

К новостройке я подъехал через сорок две минуты. Дом свеженький, видно, что его только-только пустили в эксплуатацию. У входа стояли Илья и Марина, и да, как я и думал, оба молодые, лет по двадцать восемь. У Ильи уже было красное лицо, он сжал кулаки от злости, но при этом глаза оставались растерянными. Он хотел быть защитником, но еще не понимал, как правильно это делается в семейных отношениях. У Марины под глазами лежали тени, телефон она держала двумя руками, а куртка накинута поверх домашней кофты. Классическая пара, которая взяла ипотеку, поверила красивым картинкам на каком-нибудь сайте в интернете по ремонту, а теперь знакомилась с реальной жизнью.

– Максим? – спросил Илья и сразу шагнул ко мне.

– Он самый, – кивнул я и пожал протянутую руку.

Говорить он начал быстро, будто боялся, что если остановится, то его опять обманут.

– Они охренели, понимаете? Сначала сказали одна цена, потом начали уверять, что стены кривые, трубы не такие и плитка не та, что надо доплатить. А сегодня вообще заявили, что без денег ключи не отдадут, а Марина плачет, потому что мы уже и так всё из заначки выгребли.

– Понимаю, – ответил я и посмотрел на девушку. – Камеру включили?

– Сейчас включу, – кивнула Марина и вскинула перед лицом телефон.

– Включайте до входа, – пояснил я. – Снимайте всё, что будет происходить внутри. Телефон держите двумя руками и не выключайте, даже если начнут орать. Если станет страшно, снимайте пол, но запись не останавливайте.

Она сглотнула и нажала запись.

– Зачем так? – девушка побледнела ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

– Потому что люди без камеры часто бывают тиграми, а с камерой внезапно вспоминают Уголовный кодекс, – на моём лице непроизвольно появилась ухмылка.

Мы поднялись на лифте. Марина стояла рядом и нервно дышала, Илья молчал, но я видел, как он напржен. Ему явно было стыдно, и не за сам ремонт и деньги, а скорей всего за то что жену напугали, а он не смог сам решить вопрос. Я знал что такое подобный стыд, и к сожалению, он опасен, потому что часто толкает людей на глупость.

– Илья, – сказал я тихо, когда лифт дёрнулся между этажами. – Давайте договоримся, что руками размахивать не будем. Сегодня ваша сила в спокойствии и в сборе доказательств.

– А если они начнут проявлять агрессию? – покосился на меня парень.

– Это вряд ли, – я покачал головой. – Просто стойте рядом с женой и всё запоминайте.

Он неохотно кивнул.

Когда мы поднялись на нужный этаж, я увидел, что дверь в квартиру была открыта. Изнутри доносился мужской смех, вошёл и сразу увидел троих. Тот, кого назвали Тарасом, сразу бросался в глаза. Широкоплечий и бородатый, в дорогих рабочих штанах, с животом и наглой ухмылкой человека, который уверен что ему все должны. Таких в ремонтном бизнесе хватает, при этом руки у них обычно растут откуда надо, но вот мозг настроен на то, чтобы держать клиента за горло. Рядом стояли двое помоложе: один с татуировкой на шее, второй с жвачкой во рту.

– Это ещё кто? – спросил Тарас, когда меня увидел.

– Независимый мастер, – сказала Марина и навела телефон.

Тарас увидел камеру и сразу скривился.

– Убери телефон, – прохрипел он.

– Не убирайте, – спокойно произнёс я.

Он тут же перевёл взгляд на меня.

– Ты так и не сказал, кто ты?

– Забавно, мне казалось, что хозяйка квартиры дала пояснения, – усмехнулся я. – Ну да ладно, представлюсь. Максим Смирнов. Мастер. Приехал оценить работы, ущерб и возможный состав преступления.

– Состав, блин, – хмыкнул парень с жвачкой. – Юрист нашёлся.

– Нет, юристы стоят дороже, – спокойно парировал я. – Вам пока повезло, что их рядом нет. Но это пока.

Тарас грозно шагнул ко мне, но при этом у него дернулась щека. Видимо, он привык, что после такого шага люди пятятся, начинают что-то объяснять, извиняться или переходят на крик. Я же ничего не сделал, только сумку на пол поставил.

– Слышь, мастер, мы тут работаем, – прорычал он. – Клиенты нам должны. Так что развернулся и вышел.

– Не получится, – я покачал головой. – У меня уже появился свой рабочий интерес.

– Да мне плевать на твой интерес.

– Это пока. Поверь, дальше будет интереснее.

Я достал лазерную рулетку, блокнот и уровень, и красная точка тут же легла на стену в коридоре. Тарас смотрел на прибор с раздражением. Люди, которые привыкли давить голосом, не любят инструменты. С ними не поговоришь на повышенных тонах.

– Марина, снимайте санузел, – сказал я. – И отдельно их лица, когда буду озвучивать дефекты.

– Ты чё командуешь? – рыкнул Тарас.

– Начинаю аудит.

Я прошёл в санузел и сразу понял, что сегодняшний визит в эту квартиру будет не быстрым. Плитка лежала волной, а швы плясали. Гидроизоляция была нанесена пятнами, канализационная труба имела неправильный уклон, и на полу у трапа уже стояла вода. Угол под ванну был завален. Короб под трубы собрали так, что к ревизии потом можно было добраться только через молоток, мат и новый кредит.

Я включил рулетку, и красный луч скользнул по стене, остановившись на углу.

– Отклонение стены по вертикали восемнадцать миллиметров на два метра. Для черновой коробки бывает, но вы уже начали облицовку, не выровняв основание, отчего плитка пошла ступенькой. Здесь, здесь и здесь.

Я показал пальцем, а Марина снимала. Илья стоял в сторонке и молчал, но лицо у него менялось. Видимо ему впервые говорили не о том, что «что-то криво», а показывали и рассказывали профессиональным языком.

– Дальше, уклон канализации, – я посмотрел на бригадира. – Тарас, вы знаете, какой должен быть уклон на трубе пятидесятого диаметра?

Тарас скривился.

– Не учи меня работать, – прорычал он.

– Значит, не знаете, – пробормотал я. – Или знаете, но сделали наоборот. Вода будет застаиваться, и запах появится уже через месяц.

Я навёл рулетку на трубу.

– Нормально, это когда цифры сходятся, – тем же менторским тоном продолжил я. – Тут они не сходятся. Дальше гидроизоляция. Она должна быть сплошной, с заходом на стены, углы проклеены лентой. У вас же ленты нет, слой рваный, а возле стояка голый участок. Первая серьезная протечка, и соседи снизу придут знакомиться с Ильёй ближе, чем ему хотелось бы.

Илья выдохнул сквозь зубы:

– Тарас, ты же говорил, всё по технологии.

– Да он гонит, – бросил Тарас. – Это всё мелочи.

– Мелочи, – повторил я и сделал запись в блокноте. – Хорошее слово, надо задокументировать. Итак, давайте подведем итоги вашего ремонта. Угол завален, плитка испорчена, а, трубы требуют перекладки. Гидроизоляцию надо снимать и делать заново, а короб разбирать полностью. Так что получается материалы ушли частично в мусор, а сама работа в минус. Я не смогу точно озвучить ущерб клиенту, но, уверен, вы и сами знаете, сколько ВЫ им должны вернуть, и ещё доплатить сверху, так сказать, за моральный ущерб.

Марина тихо охнула, даже телефон чуть опустила, но быстро подняла снова.

– Ты совсем берега попутал? – пробасил покрасневший Тарас.

– Не думаю, – строго посмотрел я на него. – Вы требуете с клиентов сто восемьдесят тысяч доплаты за устранение проблем, которые сами создали, я уже не говорю, про то что не отдаете ключи. Согласитесь, что на камеру это выглядит некрасиво.

– Да я тебе сейчас камеру в жопу засуну, – прорычал тот и двинулся на меня, сжав кулаки.

Я не отступил, просто поднял лазерную рулетку, и красная точка легла ему в лоб. Конечно же, это не было похоже на угрозу, но иногда человеку хватает и такого, чтобы вспомнить, что мир не заканчивается на его кулаке.

– Шаг вперёд, и запись уходит моему знакомому лейтенанту Петренко. Вымогательство группой лиц, угроза, удержание ключей, мошенничество при выполнении работ. Это уже не спор по ремонту, Тарас, а реальный срок. Вот и скажи мне, ты готов сесть за криво положенный кафель?

Он остановился, его «шестёрки» тоже замерли.

– Ты пугаешь, что ли? – спросил Тарас, но голос стал ниже.

– Нет, – я позволил себе слегка улыбнуться. – Просто озвучиваю факты.

– Ты кто такой, чтобы мне условия ставить?

– Человек, который сейчас стоит для вас дешевле адвоката. Поэтому слушай внимательно. Сейчас вы отдаете ключи, возвращаете людям деньги за испорченные материалы и часть оплаты за работу, которую придётся переделывать. А потом молча уходите, но если начинаете качать права, запись идёт в полицию и прокуратуру. И поверь мне, я с удовольствием дам показания в полиции, как ваша бригада работает по одной схеме с некоторыми господами из ТСЖ.

Тарас удивлённо вскинул брови.

Ага, значит, я попал в точку.

Его лицо на секунду стало пустым. Значит, связь была, может, и не прямая, а через диспетчера или «своих мастеров», но была. Дело Ильича жила и прекрасно работала. Паразиты редко бывают одинокими.

– Какие ещё ТСЖ? – спросил он.

– Те самые, мы оба знаем, о ком я говорю, – я не стал вдаваться в подробности на камеру, ведь доказательств не было. Но моих слов хватило, чтобы дожать этого придурка.

Марина продолжала снимать. Руки у неё дрожали, но запись не останавливалась. Молодец.

Тарас посмотрел на своих подручных, а потом на Илью.

– Ключи, – сказал парень, и в его голосе послышалась радость. – И деньги.

Тарас медленно достал связку и бросил на подоконник.

– Денег наличкой нет, – пробубнил он.

– Переводом, – сказал я. – При Марине. С пометкой «возврат за некачественно выполненные работы и испорченные материалы».

– Да ты охренел, – наверное, он думал, что я не смогу его больше удивить, но не на того нарвался, громила.

– Это ты ещё смету на демонтаж не видел, – хмыкнул я.

Он матерился, но перевёл, не все, конечно, такие люди никогда не отдают сразу всё, если их не держат за горло. Но большую часть вернул, кое-что отдал наличкой, которая «случайно» нашлась в карманах.

Когда деньги ушли, я взял телефон у Марины, убедился, что запись сохранилась, и попросил её сразу отправить файл себе в облако.

– Прямо сейчас, – сказал я. – Потом телефон может утонуть, разбиться или вовсе испариться.

Марина кивнула и сделала, как я сказал. Я проводил горе-мастеров и когда вернулся в квартиру. Марина сидела на мешке с клеем, Илья стоял рядом и держал ключи, будто это были документы на свободу.

– Что теперь? – спросила Марина.

– Теперь я переделаю то что смогу сейчас, на что хватит материалов, и что самое критичное. В любом случае, полностью санузел за день не восстановить, но поправить вполне реально. За сегодня возьму только за экспертизу и часть работы, материалы докупите по списку, я напишу. Если денег мало, скажете сразу.

Илья кивнул.

– Сколько?

Я назвал сумму, увы, она была не маленькой, но зато честной. Они переглянулись. У Марины дрогнули губы, Илья провёл рукой по лицу. Я видел, как они мысленно пересчитывают остатки своей, и на секунду мне стало не по себе. Нет, это была не жалость, которая может унизить, просто понимание того, что может быть в своей прошлой жизни я уже успел забыть.

– Потянем, – наконец сказал Илья. – Спасибо.

– Спасибо потом. Пока отодвиньте мешки.

* * *

Домой я вернулся уже затемно и честно признаюсь устал как собака. Дюбель, естественно, встретил меня у двери и сразу начал нюхать сумку.

– Нет, кафель я тебе не принёс, – сказал я. – Не думаю что ты сможешь оценить его на вкус.

Кот посмотрел на меня с явным разочарованием.

Я поужинал и записал в блокнот события, что произошло за день, а их было предостаточно. Надо было более детально поразмыслить над тем, что за схемы крутит Тарас и ему подобные. Уверен, многие «мастера» проворачивают нечто подобное. А это не есть хорошо к репутации нормальных мастеров.

Потом я остановился и прислушался. В квартире было тихо, но я слышал звуки, которые доносились из разных частей дома. Разве такое может быть? После гаража слух стал намного лучше. «Аналитический взор» со мной вот уже как месяц, появился сразу после «пробуждения».

Я снова принялся записывать:

«Зрение, слух… что дальше? Можно предположить, что остальные чувства тоже усилятся? Всё-таки обоняние мне уже помогло в квартире Риты».

Дюбель запрыгнул на стол и сел рядом с блокнотом.

– Видишь, пушистый, – сказал я, почесав его за ухом. – Если прокачались глаза и уши, значит, система не закончена. Надо понять, как её разогнать без мистики и молитв, а через нагрузку, практику и постоянный контроль.

Кот ткнулся мордой в мою руку, да он не понял ни слова, но явно выразил свою поддержку.

Глава 26

Прошло несколько дней с того момента, как Сысоев со своей «пехотой» отправился изучать тюремные нары, и пока на районе наступило затишье и возможно это было затишье перед бурей.

Сегодняшнее утро было обычным утром обновленного Смирнова. Я встал с кровати, сделал базовую разминку, принял душ, который окончательно выбил из меня остатки сна, и прошёл на кухню. Дюп уже сидел у своей миски требовательно глядя на меня. Я насыпал корм, сварил себе овсянку, налил чай и открыл блокнот, где была запланирована поездка на строительный рынок по наводке Ильи Сергеевича. Мне требовался качественный инструмент, нормальная форма и некоторые специфические детали для обустройства гаража.

Дорога до рынка заняла около полутора часов, скутер месил мартовскую слякоть, а холодный ветер забирался под куртку напоминая о необходимости сменить гардероб. Уже на рынке я припарковал скутер у входа, закинул на спину рюкзак и направился вглубь. Мне нужен был сектор с профессиональным оборудованием, где не продавали китайские подделки, а торговали нормальным инструментом для людей, которые зарабатывают этим на жизнь и не могут позволить себе простои из-за внезапно сгоревшей дрели. Я не торопясь шёл между рядами, разглядывая витрины и прицениваясь к товару.

Подходя к нужному мне павильону я стал свидетелем весьма забавной картины, заставившей меня остановиться и понаблюдать за происходящим. Двое парней, одетых так так, словно они выпали из машины времени прямиком из начала нулевых, нависали над немолодым продавцом в синем рабочем фартуке, явно пытаясь стрясти с него дань или навязать свою «крышу», в то время как продавец переминался с ноги на ногу, опускал глаза и выглядел как классическая жертва рэкета.

Я прищурился, включая свой «Аналитический взор», и начал считывать мелкие детали, которые разрушили этот спектакль и показали мне реальную расстановку сил. Руки продавца были ухоженными, на них не было характерных для рыночных работяг мозолей и ссадин, а на левом запястье блеснули весьма дорогие часы. Я понял, что передо мной стоит хозяин, который по какой-то прихоти решил сам постоять за прилавком. Подойдя ближе, встал вплотную к бандитам, достал телефон, сделал вид, что нажимаю кнопку диктофона, и спокойно убрал его обратно в карман.

– Ребята, вы выбрали крайне неудачное место и время для своих сомнительных предложений, потому что прямо над вашими головами висят две скрытые камеры, – произнёс я, наблюдая, как их лица вытягиваются. – Статья сто шестьдесят три Уголовного кодекса за вымогательство группой лиц предполагает реальный срок до семи лет лишения свободы, а мой диктофон уже зафиксировал все ваши угрозы, поэтому я настоятельно рекомендую вам развернуться и пойти искать лёгкие деньги в другом месте, пока я не отправил этот интересный аудиофайл своему знакомому лейтенанту.

Рэкетиры явно не ожидали такого напора от человека в потёртой куртке, они растерянно переглянулись, один из них попытался шагнуть в мою сторону, промычав что-то невнятное про то, что я лезу не в своё дело и могу сильно об этом пожалеть. Я не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая смотреть ему в глаза точно так же, как смотрел на провинившихся подрядчиков в своей прошлой жизни.

Мой взгляд и юридические формулировки сработали эффективнее кулаков, потому что уличная пехота пасует перед уверенностью и законом, которых они панически боятся. Парни попятились, развернулись и быстро направились прочь между рядами, периодически оглядываясь через плечо, словно ждали удара в спину. Продавец молча проводил их взглядом, затем медленно снял фартук, бросил его на прилавок и посмотрел на меня с интересом.

– Благодарю за помощь, молодой человек, хотя я и сам собирался вызвать охрану, чтобы они выкинули этих малолетних клоунов, – произнес он, протягивая мне руку, при этом слегка улыбаясь.

– Всегда рад, – кивнул я, улыбнувшись в ответ. – Смею предположить, что вы Павел Романович Скряцкий. Я, собственно, к вам и пришёл.

– О как, – удивился тот. – А вы, судя по всему, тот самый Максим Смирнов? Илья недавно звонил, рассказывал о вас. И да, я ждал. Получается, что вы в курсе, что я являюсь владельцем этого рынка и ещё нескольких крупных баз в городе, иногда люблю вот так инкогнито постоять за прилавком, послушать пульс бизнеса и посмотреть на таких вот борзых персонажей. Пойдёмте в офис, выпьем кофе и поговорим о делах, потому что умные люди, умеющие решать проблемы без мордобоя, на этом рынке встречаются крайне редко.

Отлично, это мне и требовалось.

Мы прошли через неприметную дверь в задней части павильона, поднялись по лестнице и оказались в просторном кабинете. Скряцкий сел в кресло, жестом предложил мне присесть на мягкий диван напротив, заказал по селектору два эспрессо у секретарши и откинулся на спинку, внимательно изучая меня взглядом.

– Район в последнее время совсем испортился, всякая шваль лезет со своими порядками, работать людям не дают, постоянно пытаются урвать кусок пирога и обложить данью, – пожаловался он, принимая чашку из рук вошедшей девушки и делая маленький глоток. – Хотя надо признать, что на днях стало немного легче дышать, потому что местного авторитета Сысоева вместе с его тупыми быками наконец-то закрыли, и местные опера говорят, что он по глупости нарвался на кого-то очень серьёзного и принципиального.

– Что ж, приятно, не буду скрывать. Это я его туда упёк, Андрей Иванович, потому что этот лысый идиот пришёл ко мне с бейсбольными битами и попытался объяснить какие-то правила, – усмехнулся я, делая глоток кофе и с интересом наблюдая за тем, как округляются глаза владельца рынка.

Скряцкий поперхнулся, поставил чашку на стол и посмотрел на меня с нескрываемым удивлением, а затем громко расхохотался.

– Слушай, Максим, такие люди мне нужны в команде, нормальных мужиков сейчас днём с огнём не сыщешь, – заговорил Скряцкий, наклоняясь вперёд. – Давай переходи ко мне в службу безопасности начальником или бери свою бригаду и становись прорабом в моей фирме, я тебе такие условия дам, что ты забудешь про свои трубы. ВОт например есть у меня хороший прораб Голиков. Его из корпорации Орлова после смерти хозяина выперли на улицу без выходного пособия, да еще и оклеветали зачем-то. Солидные компании брать его боялись из-за его конфликта с новым руководством корпорации в лице вдовы и её зама, ну а я к себе его взял, знаю мужик правильный, но вот ушел в запой. Жаль мужика сломался он, и вот теперь я вынужден искать ему замену среди таких, как ты.

Внутри у меня всё сжалось при упоминании Михалыча. Мой проверенный годами прораб был единственным человеком, который скорбел на моих похоронах, и теперь он страдал из-за предательства и жадности Лики. Это кольнуло меня где-то внутри, напомнив, что я в ответе за тех людей, которые были мне преданы в прошлой жизни. Мысленно сделал пометку, что нужно в ближайшее время найти Михалыча, вытащить его из алкогольной ямы, вернуть смысл жизни и перетянуть на свою сторону.

– Благодарю за щедрое предложение, Павел Романович, но я привык работать на себя, мне нравится быть независимым и выбирать объекты, – вежливо ответил я, ставя пустую чашку на стол и сохраняя на лице спокойствие. – Однако, если у вас в будущем будут сложные заказы, где требуется ювелирная точность и умение держать язык за зубами, я буду признателен за рекомендацию.

Скряцкий немного расстроился из-за моего отказа, но быстро взял эмоции под контроль, понимая, что партнёрство с хорошим специалистом принесёт ему не меньше пользы.

Он откинулся на спинку кресла и задумчиво потёр подбородок.

– Что ж, получается, Илья не зря тебя хвалил, – произнес он и тяжело вздохнул. – Мы ведь с ним пуд соли съели в своё время, ещё когда кооперативы только начинались, он тогда был одним из лучших архитекторов в городе, а потом его этот урод кинул, и старик сломался.

Я молча слушал директора и судя по всем тот действительно переживал за своего старого друга.

– Я пытался его вытянуть, даже предлагал долю в бизнесе, но он был слишком гордый, закрылся в своей берлоге и начал тащить туда всякий мусор, – продолжил Андрей Иванович и перебрал ручки на столе, словно эти воспоминания всё ещё причиняли ему боль. – Так что я рад слышать, что он наконец пустил кого-то в дом и позволил помочь, это дорогого стоит.

Я спокойно кивнул, понимая, что связи, основанные на старой дружбе и чувстве вины, в бизнесе работали надёжнее подписанных контрактов.

– Держи, это максимальная оптовая скидка на весь ассортимент нашей базы, такую карту даже крупным застройщикам не всегда дают, – Скряцкий поднялся с кресла, подошёл к встроенному в стену сейфу, достал оттуда сверкнувший золотом кусок пластика и бросил его на стол передо мной, после чего протянул мне широкую ладонь. – И вот что я тебе скажу, Максим, если возникнут проблемы с материалами или нужно будет срочно что-то достать, заходи в любое время, потому что для людей Ильи у меня двери всегда открыты.

Я ответил на рукопожатие и поблагодарил за карту. Всё же такая «жирная» скидка не будет лишней.

Выйдя из павильона, я понял, что стратегия помощи простым людям начала приносить дивиденды. С новой картой Скряцкого я купил качественный комбинезон со множеством карманов. Затем прошёл в отдел инструментов и купил ударопрочный кейс, куда легли и другие новоприобретения. А также по пути домой я заскочил в парфюмерный магазин. Я понимал, что внешний вид играет важную роль, ведь я собирался заходить в такие двери, где потёртая куртка Смирнова стала бы препятствием.

Я вернулся в квартиру и разложил купленный инструмент по ячейкам нового кейса, проверил защёлки и отправился в ванную смыть с себя пот и пыль. Выйдя в коридор с полотенцем, я сразу заметил шевеление возле новых ботинок. Дюп сидел рядом с обувью и деловито обнюхивал подошву. Затем он аккуратно зацепил когтем шнурок и потянул на себя, словно проверял качество прошивки.

– Оставь этот актив в покое, хвостатый, иначе мне придётся вычесть стоимость испорченных шнурков из твоего пайка, – спокойно произнёс я, присаживаясь на корточки и мягко высвобождая шнурок.

Кот замер на месте, медленно повернул ко мне усатую морду и тихо муркнул, не желая отступать. Я почесал его за ухом и убрал ботинки в сторону от греха подальше. Дюп сразу переключил внимание на комбинезон, который лежал на табуретке у входа. Он привстал на задние лапы, потрогал ткань и вопросительно посмотрел на меня, словно одобряя покупку.

– Ты же понимаешь, что это было необходимо купить, – добавил я, наблюдая за его действиями. – А презентабельный вид влияет на стоимость услуг.

Кот спрыгнул на пол, подошёл к ногам и начал тереться. Я хмыкнул, достал бритву и вернулся в ванную, чтобы избавиться от последних следов маргинального прошлого. Лезвие плавно скользило по коже, снимая щетину, которая старила этот аватар минимум на пять лет. Я побрился, нанёс пару капель парфюма и начал одеваться. Дюп уселся неподалёку, аккуратно обвив хвостом лапы, и молча наблюдал за процессом.

– Совсем скоро мы переедем из этой бетонной коробки в более подходящее место, где у тебя будет больше пространства и лучше еда, – тихо пообещал я напарнику, глядя на кошачью морду. – Но для достижения этой цели мне придётся сделать несколько шагов по головам. Хотя… они это заслужили.