Текст книги "Главный Инженер. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 46 страниц)
Он нервно сглотнул.
– Вы не имеете права меня удерживать, – сказал он, но голос уже просел.
– Имею право вызвать полицию. А пока мы ждём наряд, Елена напишет заявление о покушении на мошенничество. Я приложу запись, – сказал я и кивнул на полку с телефоном. – Потом поднимем жалобы и переписки. Если выяснится, что ты что‑то крутил в чужих квартирах, добавим ущерб. Если дорогая техника или ремонт пострадали, твои родители будут счастливы. У них ведь есть квартира?
Парень опустился на табурет.
– Мне просто сказали, – прошептал он наконец.
– Громче.
– Мне просто сказали ходить по заявкам, – повторил он и шмыгнул носом.
Я сделал шаг ближе.
– Ты сейчас выбираешь не между «сдать» и «не сдать», – сказал я тихо. – Ты выбираешь между «пойти свидетелем» и «пойти расходником». Люди, которые тебя наняли, уже списали тебя в мусор. Они дали тебе моё имя, чужие адреса и грязную схему. Когда тебя возьмут, они скажут, что впервые слышат. А ты будешь сидеть и объяснять, зачем студент с дешёвой сумкой ходил по квартирам и собирал предоплату.
У него задрожали губы.
– Я учусь, – сказал он почти жалобно. – У меня с деньгами плохо.
– Поздравляю, – я хлопнул в ладоши так, что парен вздрогнул. – Теперь плохо ещё и с уголовной перспективой. Дай мне имя!
– Писал человек в мессенджере, – тут же затараторил «мастер». – Ник «РемТрафик». Он давал адреса. Сказал, что надо представляться Максимом Смирновым, потому что клиентов потом будут переводить на нормальную бригаду. За каждый выход две тысячи. Если предоплата, половина моя.
– Кто нормальная бригада?
– Не знаю, – быстро сказал он и поднял руки, будто я уже собирался его бить. – Правда не знаю, но было еще одно имя… – поспешно добавил он, – Артур. Типа Артур решает, кому какие районы отдавать.
Значит Артур. Моя интуиция чуть ли не вопила о том, что этот «Артур» и есть инициатор моих проблемами.
– Телефон, – сказал я.
Парень дрожащими руками достал смартфон.
– Разблокируй. – приказал ему.
– Там личное, – пробормотал он, прижимая телефон к груди.
– Я в курсе, – кивнул я. – А ещё там доказательства.
Он разблокировал. Я не стал долго копаться в чужом телефоне, быстро нашёл переписку, сфотографировал, переслал себе скрины, и записал на камеру его объяснение. Паренёк говорил сбивчиво, путался и шмыгал носом, но говорил.
Елена всё ещё стояла у окна, но уже не выглядела испуганной. Она внимательно слушала и, судя по ее взгляду, кажется видела не мастера, который умеет чинить трубы, а человека, который умеет решать проблемы.
Потом я открыл районный форум на его телефоне и положил перед ним.
– Теперь работа над ошибками.
– Что? – парень поднял голову.
– Записывай, – пояснил я.
– А что писать? – оне понял он.
– То что я тебе скажу.
Я начал спокойно диктовать, чтобы он успевал:
– «Я был нанят конкурентами, чтобы очернить мастера Максима Смирнова, потому что они боятся его качества работы. Я представлялся его именем без разрешения, брал деньги и вводил людей в заблуждение. Настоящий Максим Смирнов к этим случаям отношения не имеет. Готов вернуть деньги пострадавшим и дать объяснения».
Парень поднял на меня мокрые глаза.
– Меня же найдут, – пробормотал он.
– Уже нашли, – я развёл руками подтверждая это.
– Нет, те…
– Тем более пиши. Чем публичнее ты станешь, тем сложнее тебя списать. Сейчас твоя лучшая защита, это быть громким дураком.
Елена тихо выдохнула у окна.
Парень начал печатать. Пальцы срывались, он ошибался, стирал и снова писал. Я заставил его выложить сообщение в ветку, потом в два районных чата, потом записать короткое видео. Лицо он пытался закрыть, но я не разрешил.
– Смотри в камеру, – сказал я, когда он опустил глаза. – Люди должны видеть, кто у них брал деньги.
– Меня отчислят, – прошептал он.
– Может быть. Зато появится время подумать о профессии.
– Вы вообще понимаете, что мне теперь конец? – неожиданно спросил он с обидой, как будто это я заставил его лезть в чужие квартиры.
– Понимаю, – с тем же хладнокровием кивнул я. – Поэтому и объясняю, как сделать конец не уголовным, а воспитательным.
Он сглотнул и снова посмотрел в камеру. Запись получилась плохой, зато честной. Когда всё было сделано, я взял его паспортные данные и сфотографировал прописку.
– Деньги пострадавшим вернёшь.
– У меня нет.
– Найдёшь. Подработка у тебя уже была, значит, руки не отвалились. Только теперь будешь зарабатывать без чужих имён.
– Вы меня отпустите? – спросил он, глядя на дверь.
– Сейчас уйдёшь. Но если удалишь сообщение, появишься под моим именем, или хоть один человек напишет, что ты ему угрожал, я передам весь пакет участковому. И тогда разговаривать будешь не со мной, а с людьми, у которых чувство юмора отсувствует.
Он кивнул так быстро, что я подумал, что его шея сейчас хрустнет.
Я открыл дверь. Парень вылетел в подъезд, чуть не споткнулся о коврик и побежал вниз. Через несколько секунд хлопнула дверь подъезда.
Я вернулся на кухню, выключил запись и посмотрел под мойку.
– У тебя и правда прокладку потом надо будет поменять, – сказал я.
Елена моргнула, потом рассмеялась. Правда, вышло это как‑то нервно, что вполне логично после того, что мы сейчас с ней провернули.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно. Через месяц начнёт капать.
– Только что у меня в квартире был мошенник, ты его разложил на части, заставил признаться, а теперь говоришь про прокладку?
– Прокладка не виновата, что у людей плохая мораль.
Она прислонилась к столешнице и закрыла лицо руками. Плечи чуть дрожали. Сначала я решил, что она плачет, но она смеялась. Потом смех оборвался, и в комнате снова стало тихо.
– Знаешь, я думала, что испугаюсь, – сказала она тихо, подойдя ближе. Очень близко.
– Но? – я смотрел ей в глаза и видел всё тот же азарт. Её дыхание участилось, а сердце гулко билось в груди.
– Испугалась, – она провела ладонью по краю стола. – Но не его.
Я не ответил. В этом не было нужды, ведь Лена поднялась на носочки и поцеловала меня первой.
* * *
– Мне почему‑то кажется что ты не тот за кого себя выдаешь, Максим, – Елена провела пальцем по моей груди, будто проверяла, настоящий ли я.
– А ща кого я себя выдаю? – я повернул к ней голову и чуть подвинулся в постели.
– Не знаю. Но иногда мне кажется, что ты играешь в какую‑то большую игру.
– Все в этой жизни играют в какие‑нибудь игры, – ответил я, – Но многие не знают их правил.
Она хотела спросить что‑то ещё, но передумала.
Я встал, оделся и проверил телефон. Форум уже ожил. Люди ругались и требовали вернуть деньги, кто‑то писал, что «настоящий Смирнов, похоже, реально крутой, раз против него такую грязь запустили». Один комментарий особенно порадовал:
«Если конкуренты так боятся, значит, мастер норм».
Лена проводила меня до двери.
– Позвонишь? – спросила она, прислонившись плечом к косяку.
– Если появится Григорий, звонишь ты, – напомнил я.
– А если я просто захочу тебя увидеть? – слабо улыбнулась она.
– Тогда тоже звонишь.
Она покачала головой, и улыбка на ее лице стала теплой и искренней.
– Ты невозможный, Макс.
Глава 5
– Отчёт по операции, – сказал я, закрывая дверь и сразу проверяя замок, потому что привычка контролировать входы и выходы лишней не бывает. – Репутацию не просрали, мошенник испугался без рукоприкладства, Елена теперь на нашей стороне, а где‑то рядом нарисовался некий Артур. В целом день нормальный, если не считать того, что нас, похоже, заметили люди покрупнее Сысоева и Ильича.
Дюбель коротко мяукнул и ткнулся носом в пакет с продуктами, которые я закупил по пути.
– Да, корм тоже будет, – кивнул я, снимая куртку. – Не перебивай старшего партнёра, у нас тут всё же важная беседа.
Я прошёл на кухню, вымыл руки, и выгрузил всё из пакета, что должно было послужить мне полноценным ужином. Я нарезал бекон тонкими полосками, кинул на сковороду, и кухня сразу наполнилась простым запахом жареного мяса.
Затем разбил яйца прямо в сковороду. Белок моментально схватился, но желтки остались целыми. Посолил, бросил немного перца, а сверху натёр сыр. Рядом нарезал овощной салат, с по‑простому, никакой высокой кухни, зато честно и быстро.
Дюбель сидел на табурете и не сводил глаз со сковороды.
– Ты свои зубы не раскатывай, – предупредил я, перекладывая еду на тарелку. – Это не для котов, у тебя своя еда.
Он обиженно моргнул.
– Ладно, – вздохнул я, отрезая маленький кусок бекона и откладывая его остывать на край тарелки. – Один кусок. Будет тебе премия за моральную поддержку. Кот сразу оживился. Я сел за стол и поставил рядом с тарелкой ноутбук. Сначала полность отдал свое внимание еде, когда тарелка опустела наполовину, открыл ноутбук, вошёл в облако и включил видео с признанием студента.
Парень на записи выглядел хуже, чем вживую. Он говорил сбивчиво, глотал слова, смотрел то в камеру, то вниз, будто там лежала бумажка с подсказкой, как не сесть. Я поставил видео на повтор и начал слушать уже не общий смысл, а мелочи. Где он врёт, где боится, где повторяет чужую фразу.
– Смотри, Дюп, – сказал я, пододвигая коту остывший кусок бекона. – Сейчас будет скучная часть, но обычно именно в скучной части люди и палятся.
Дюбель взял бекон зубами, спрыгнул на пол и отошёл к миске, будто не хотел связываться с чужими проблемами без доплаты.
Я перемотал запись на момент, где парень говорил про заказчика.
«Писал человек в мессенджере. Ник „РемТрафик“ и он же давал адреса. Сказал, что надо представляться Максимом Смирновым… скидывал деньги по факту… А ещё какой‑то Артур, что держит районы…»
Я остановил запись и откинулся на стуле.
Вот оно.
Да, сперва я думал, что в этом замешан Ильич, и продолжаю так думать до сих пор. Но он был мелким паразитом. Конечно, Ильич многое мог сделать, чтобы мне насолить, но платить за цепочку фальшивых мастеров, собирать заявки по району, раскидывать адреса и держать людей на коротком поводке, это было не его поле. Для этого нужна сеть. А сеть всегда принадлежит тому, кто с неё кормится.
Я открыл браузер и начал искать, но не просто вбив в поисковик «Артур, мошенники, район», а немного другое. Новости, старые статьи, юрлица и много‑много чего ещё. В прошлой жизни я поручал это службе безопасности и получал готовую папку. Теперь делал сам, с котом на кухне и чаем, который успел остыть.
Через час на экране появилось имя.
– Артур Сергеевич Билом, – пробормотал я себе под нос.
Фотография нашлась в старой статье про благотворительный турнир по боксу среди молодёжи. На снимке Артур в спортивном костюме стоял рядом с тренером и парнями которые были выше его на голову.
Это был полный мужчина, с тяжелой челюстью и маленькими глазками одетый в дорогой костюм. Несмотря на то что на снимке он доброжелательно улыбался, улыбка была какой‑то холодной, а взгляд оценивающим.
– Вот ты какой, Артур Сергеевич, – сказал я тихо, приближая фотографию.
Дюбель запрыгнул обратно на табурет, осторожно поставил лапы на край стола и уставился в экран.
– Не нравится? – спросил я кота, листая страницу вниз. – Мне тоже. Значит, вкус у нас пока не испортился.
Кот фыркнул и сел, обернув хвост вокруг лап.
Я полез дальше. Реестры, старые объявления… Билом напрямую почти нигде не светился, и это уже говорило в его пользу, действовал он умно и осторожно. Но все же при внимательном изучении зацепки нашлись. Две компании по ремонту и эксплуатации зданий, оформленные на родственников и бывших сотрудников. Несколько ИП с одинаковыми телефонами в старых объявлениях. Договоры с управляющими компаниями, пара объектов находилась в моём районе. И вот здесь сразу всплывал Пётр Ильич.
Связь была не такая, чтобы завтра идти к прокурору с докладом, но для моего понимания хватало. ТСЖ давало доступ к жильцам и подвалам, Артур в свою очередь давал серые бригады и прикрывал от проверок.
Я сделал глоток холодного чая и поморщился.
– Поздравляю, Дюп, – сказал я коту, доставая блокнот. – Мы из категории «странный сантехник» перешли в категорию «источник проблем». Карьерный рост, мать его.
Дюбель посмотрел на меня и зевнул, показав мелкие зубы.
– Нет, это не хорошо, – добавил я, открывая нужную страницу. – Но и не смертельно. Поверь, я знаю, что такое смертельно, это когда тебя сбрасывают с крыши. Всё остальное пока рабочие вопросы.
Я вписал новую строку:
«Артур Сергеевич Билом. Районные ремонтные схемы. Связь с Пётром Ильичом. Возможный контроль серых бригад. Надо бы прощупать и навести справки».
Фамилию подчеркнул два раза.
Я закрыл ноутбук, но не выключил, пусть всё будет под рукой. Потом взял пропуск «Элит‑Комфорта» и положил рядом с корпусом глушилки.
Дюбель потянулся носом к пропуску.
– Ты снова? – усмехнулся я, убирая пластик чуть дальше. – Я же говорил, что это мой входной билет и портить его нельзя.
Кот фыркнул, улёгся рядом и положил хвост на край блокнота, словно решил лично контролировать планирование.
– Да, вижу, ты тоже в деле, – сказал я, включая паяльник. – Только без самодеятельности.
Паяльник начал нагреваться. Глушилка ждала доработки, а сама работа очень хорошо прочищает мозги, сразу начинаешь раскладывать все по полочкам.
Я закрепил пластиковый корпус, взял нож и сделал первый аккуратный надрез под вентиляционное отверстие. Пластик поддался не сразу, пришлось надавить сильнее. Дюбель проводил движение глазами и дёрнул ухом, будто оценивал качество работы.
– Не переживай, – сказал я ему, не отрываясь от корпуса. – В нулевых я и не такое собирал.
Кот промолчал и правильно делал. Как ни странно меня вот его присутствие даже вдохновляло. Рядом с ним я не чувствовал себя одиноким и уже за это был ему признателен.
* * *
Вечером Елена сидела в гостиной у Григория и чувствовала себя почти счастливой. Дом на Рублёвке был большим и обустроенным, вот только в нём не чувствовалось тепло. Нет, с отоплением тут всё было нормально, Григорий за такие вещи платил вовремя, но холод всё равно ощущался. Он шёл не от пола и не от стен, а от самого пространства. Всё вокруг выглядело так, будто дизайнеру заранее запретили делать дом для людей. Можно было смотреть, показывать гостям, фотографировать для журнала, но жить здесь было странно.
Жена Григория была в отъезде, сам же хозяин дома ходил по гостиной в домашнем свитере, пил виски и держался свободнее обычного. Он делал вид, что этот вечер принадлежит ему. Впрочем, он почти всегда так себя вёл, даже когда вечер принадлежал кому‑то другому.
Елена сидела в кресле, поджав одну ногу, и держала бокал вина двумя руками. Ей хотелось говорить, потому что после вчерашнего её всё ещё немного трясло, но уже не от страха, а от странного душевного подъёма. Максим казался ей необычным человеком. Он появился внезапно, заставил мошенника признаться, причем сделал это настолько легко и быстро, словно всю жизнь занимался подобным, да и вообще с ним действительно было легко и комфортно. Для Елены это казалось почти невероятным, потому что в её жизни обычно всё было наоборот: чем больше она просила о помощи, тем дороже потом за неё платила.
– Ты бы видел его лицо, – сказала она, чуть наклонившись вперёд, и поставила бокал на колено, придерживая его пальцами. – Этот мальчишка сначала думал, что сейчас просто возьмет деньги и уйдет, а когда Максим, посмотрел на него, и всё, у парня будто душу из тела вынули. Он даже не кричал, понимаешь? Не махал руками, не давил и не угрожал. Просто говорил, а тот сам начал рассказывать всё подряд.
Григорий стоял у бара и слушал вполуха. Елена говорила слишком живо и увлеченно. У неё горели глаза, голос становился выше, а руки двигались быстрее обычного. Давно она так не рассказывала о ком‑то и Григорий это заметил. Он не ревновал в обычном смысле. Ревность требовала лишних чувств, а чувства он старался держать подальше от дел. Елена была удобной, красивой и иногда полезной. Он не собирался устраивать сцен из‑за какого‑то мастера, потому что все это было лишней тратой нервов, но сама мысль о том, что его удобная женщина смотрит на чужого мужчину с таким восторгом, ему не понравилась.
– Максим, Максим, – произнёс он наконец и усмехнулся, не поворачиваясь к ней. – Прямо герой нашего времени. Сантехник с юридическим образованием.
Елена либо не услышала насмешки, либо решила сделать вид, что не услышала. Она уже слишком увлеклась рассказом и не хотела портить себе вечер.
– Он не просто сантехник, Гриш, – сказала она серьёзно и даже чуть подалась вперёд, будто пыталась убедить его не словами, а всем телом. – Я тебе честно говорю, он видит вещи, которые другие не замечают. Он у меня под мойкой за секунду понял, что прокладка скоро потечёт, хотя она ещё не текла. И с тем парнем он тоже всё просчитал заранее, будто знал, куда тот наступит и где начнёт врать.
Григорий сделал глоток виски, поморщился не от вкуса, а от раздражения, и поставил стакан на барную стойку.
– Женщины любят, когда мужчина делает вид, что всё знает.
– Он не делает вид, – резко сказала Елена, но сразу осеклась и отвела глаза. – Извини. Просто ты не видел.
Теперь Григорий повернулся к ней с той ленивой улыбкой, которую он доставал, когда хотел показать человеку, что вся ситуация ниже его уровня.
– Зато ты, судя по всему, насмотрелась.
Елена на секунду замерла.
– Гриш, не начинай, – сказала она тише и взяла бокал обеими руками, хотя пить уже не хотела.
– А я и не начинаю, – он пожал плечами и подошёл ближе к дивану. – Мне просто забавно. Вчера ты боялась собственной тени, а сегодня у тебя появился чудо‑Максим, который одной левой решает любые проблемы.
Елена посмотрела в вино, будто там можно было найти ответ.
– Иногда человек появляется вовремя.
– Удобная фраза.
Она подняла на него глаза.
– А что ты хочешь услышать?
Григорий некоторое время молчал и смотрел на неё спокойным, оценивающим взглядом. Он уже понял, что между Еленой и этим Максимом что‑то произошло. Может, не серьёзное, одноразовое, но произошло. Елена не умела прятать такие вещи. Она могла промолчать и улыбнуться, но тело всё равно выдавало её.
Григорий поставил стакан на столик и сел напротив неё, устроившись слишком спокойно для человека, которому только что стало неприятно.
– Ничего не хочу, – сказал он ровно. – Ты взрослая женщина.
Фраза прозвучала почти великодушно, и Елена на мгновение расслабилась. Зря. В голове у Григория уже складывалась простая схема. Если этот Максим действительно толковый, его можно использовать. Если он просто наглый районный мастер, его тоже можно использовать. И использовать так, чтобы Елена навсегда от него отвернулась, ну а заодно отомстить старым обидчикам. Но это требовало времени, поэтому действовать необходимо сейчас, но неспешно.
– Кстати, – сказал Григорий будто между делом и снова потянулся к стакану, – раз уж он такой гениальный, дай мне его номер.
Елена удивлённо моргнула.
– Тебе?
– А что? – Григорий посмотрел на неё так, будто вопрос был глупым.
– Ты же только что над ним смеялся.
– Я смеялся не над мастером, а над твоим восторгом, это разные вещи, – спокойно ответил он и сделал небольшой глоток. – У меня джакузи в гостевом блоке опять дурит. То насос шумит, то панель мигает. Наши сервисники приедут через неделю, походят вокруг, скажут, что надо менять половину системы, и выставят счёт, будто чинят не джакузи, а подводную лодку. Если твой Максим правда разбирается, пусть посмотрит.
Елена села ровнее. На лице у неё появилось сомнение, и Григорий сразу его заметил.
– Гриш, он не совсем такой мастер, которого можно просто вызвать как прислугу.
Григорий чуть приподнял брови.
– А кто он? Министр инженерии?
– Не передергивай, – сказала она и сжала бокал крепче.
– Я не передергиваю, – он развел рукой, будто объяснял простую вещь ребёнку. – Ты сама весь вечер рассказываешь, что он решает любые проблемы. Вот у меня проблема, пусть решит. За деньги, естественно.
Елена замолчала. С одной стороны, ей хотелось помочь Максиму. Рублёвка, дом Григория, дорогой заказ и возможность показать себя нужным людям. Она помнила, что Максим просил звонить, если появится подходящий выход на таких людей. С другой стороны, в голосе самого Григория было что‑то неприятное. Она уже успела хорошо изучить своего любовника, когда он так говорил, это значило что он уже принял решение. Но как‑то быстро и легко, такое поведение ему было не свойственно. Как бы для Максима все это не было хуже.
– Я сначала спрошу у него, удобно ли ему, – сказала она осторожно.
Григорий улыбнулся.
– Елена, ты сейчас говоришь о сантехнике так, будто согласовываешь аудиенцию у кардинала.
– Он занятой человек.
– Все занятые, пока им не назовёшь нужную цену.
Она хотела возразить, но остановилась. Максим, наверное, сказал бы что‑то похожее. Только у него это звучало бы жёстко, но честно.
– Хорошо, – сказала она после паузы и взяла телефон с подлокотника. – Я дам ему твой номер или тебе его?
– Лучше дай мне его номер, – сказал Григорий и наклонился вперёд, положив локти на колени. – Я сам позвоню. Не люблю испорченный телефон.
Елена открыла контакты и на секунду задержала палец над именем «Максим». Всего на секунду, но подняв глаза увидела что Григорий это заметил и пристально смотрит на нее. Она невольно вздрогнула, иногда он просто ее пугал. Тпм более она знала что этот человек вообще хорошо замечал всё, что потом могло пригодиться.
– Елена, – произнёс он мягко, почти ласково. – Ты же сама хотела ему помочь.
Она медленно выдохнула.
– Хотела.
– Вот и помоги.
Она переслала контакт. Телефон Григория тихо звякнул. Он посмотрел на экран, увидел номер и сохранил его как «Смирнов сантехник». Потом поднял глаза на Елену и улыбнулся уже теплее, будто и не было слегка напряженного разговора между ними.
– Видишь? Ничего страшного. Если он правда такой хороший, я ему даже заплачу больше, чем он привык.
Елена почему‑то не улыбнулась.
– Только не говори с ним свысока, ладно? – попросила она и внимательно посмотрела на Григория.
Он коротко рассмеялся.
– Ещё инструкции будут?
– Я серьёзно.
– Я тоже, – сказал он и откинулся на спинку дивана. – Не переживай, я умею разговаривать с людьми.
Он действительно умел. Особенно с теми, кого считал ниже себя.
Елена снова взяла бокал, но пить не стала.
Григорий убрал телефон в карман, поднял стакан и посмотрел на Елену поверх края.
– За твоего гениального мастера, – сказал он с лёгкой усмешкой.
Елена промолчала и отвернулась к окну.
Она ещё не знала, что только что открыла Максиму нужную дверь. И одновременно подвела его к человеку, который редко звал кого‑то в дом просто ради ремонта.
