Текст книги "Главный Инженер. Трилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 46 страниц)

Глава 24

Утро началось с того, что Дюбель попытался убить мой рабочий ботинок, причём делал он это не из природной кошачьей злости, а из чистого исследовательского интереса, вцепившись в шнурок мелкими зубами и повиснув на нём всем своим весом.

– Дюп, отпусти, мне сегодня ещё людей пугать, я не смогу ходить по по району в одном ботинком и рассказывать всем про агрессивную фауну, – спокойно сказал я, застегивая молнию на куртке и наблюдая за его реакцией.

Кот недовольно фыркнул, разжал челюсти, отпустил изжеванный шнурок и тут же отвернулся к стене, всем видом показывая, что он вообще оказался здесь совершенно случайно и мои ботинки ему даром не нужны.

Покормив его, я вышел на улицу и не спеша поехал в сторону гаражного кооператива, разглядывая серые улицы. Утро было мрачным, люди на автобусных остановках стояли с такими напряжёнными и уставшими лицами, будто их всех в одно время вызвали к генеральному директору. Я ехал спокойно, держал скорость и обдумывал события вчерашнего вечера, раскладывая факты по полочкам. Григорий желает поиграть в корпоративного шпиона, Лика явно тогда у ворот испугалась, а Виктор уже наверняка достал мой номер через управляющую компанию. Если бы он был хоть немного умнее и дальновиднее, то начал бы с тихой проверки, но Виктор любил показывать свой статус. Ему обязательно надо было, чтобы перед ним виновато опустили глаза и начали объясняться.

До ворот кооператива оставалось ехать минут десять, когда чёрный внедорожник перестроился из правого ряда и встал поперёк моей полосы, перекрыв дорогу словно железный шлагбаум. Я заранее сбросил газ и плавно нажал на тормоза, потому что «Аналитический взор» заранее заметил его нервный манёвр.

Скутер мягко остановился ровно в трёх метрах от блестящего бампера, я неторопливо снял шлем, поставил ногу на асфальт и спокойно посмотрел на тонированное стекло машины. Окно со стороны водителя медленно опустилось вниз, открывая вид на крепкого мужика с каменным лицом и плотно сжатыми челюстями. Он был одет в дорогой костюм, но выглядел не как хозяин жизни, а скорее, как цепной пёс, которому хозяин иногда разрешает посидеть в дорогом салоне. Его взгляд был излишне уверенным, как у всех людей, которые привыкли, что уличная толпа боится их не за острый ум, а исключительно за широкие плечи.

– Слышь, водопроводчик, без лишних вопросов запрыгивай в тачку, поедешь со мной, босс хочет с тобой поговорить, – рыкнул он, сжимая руль так сильно, что на его руках вздулись вены.

Я внимательно посмотрел на него, потом перевёл взгляд на дорогой салон автомобиля, оценил обстановку на улице и снова посмотрел ему в глаза.

– Нет, – коротко ответил я.

– Чего? – его лицо буквально вытянулось, видимо, он не привык получать такие ответы.

– А где твоё приглашение? – спросил я ровным голосом, убирая шлем под мышку и даже не пытаясь слезть со скутера.

Водитель непонимающе моргнул, сбитый с толку, и чуть высунулся из окна.

– Чего ты там бормочешь, какое ещё приглашение?

– Обычное приглашение, – терпеливо повторил я, глядя на то, как на его лбу собираются складки. – Бумажное с золотым тиснением можно не привозить, я человек не привередливый и к роскоши не привык. Но ты мог бы хотя б по‑человечески поздороваться. Посреди бела дня на оживленной улице пытаться затолкать незнакомого человека в машину, бросить его личный транспорт на дороге, да ещё и разговаривать таким тоном, словно я тебе денег должен. Ты либо очень смелый парень, либо не понимаешь, что именно творишь и какие будут последствия.

У него нервно дёрнулась скула, а зрачки слегка расширились.

– Ты что, бессмертный придурок, ты вообще хоть понимаешь, кто именно тебя вызывает? – прошипел он, положив руку на ручку двери.

– Я прекрасно знаю, кто меня вызывает, – спокойно ответил я, не меняя позы. – Но моё рабочее время стоит реальных денег, а просто так кататься по городу ради чужих капризов у меня нет ни малейшего желания, ни свободного места в расписании. Если твой босс действительно хочет со мной встретиться и что‑то обсудить, пусть для начала научит своих цепных псов манерам общения. Пригласите меня по‑человечески, оплатите мой выезд как специалиста по двойному тарифу, и тогда я, возможно, приеду в ваш офис.

Водитель посмотрел на меня так, будто впервые увидел обычного таракана, который не только отказался убегать от занесенного тапка, но и начал диктовать свои условия.

– Ты сейчас договоришься до того, что я тебя в багажник закину и по частям привезу, – процедил он, открывая дверь и собираясь выйти на дорогу.

– Нет, ты никуда не выйдешь, – твёрдо ответил я. – Камеры наружного наблюдения на этой дороге висят на каждом столбе, свидетелей вокруг полно, машины едут мимо нас. Здоровый мужик на дорогой иномарке перекрывает путь частному мастеру на скутере и пытается силой его куда‑то увезти. Даже самый ленивый участковый легко поставит себе галочку в квартальном отчёте, а твой босс потом будет краснеть и извиняться, да ещё денежкой поделится, чтобы отмазать тебя от статьи за похищение человека.

Он замер с приоткрытой дверью, а я даже не пошевелился. Человек, наделённый физической силой, привыкает к тому, что перед ним обычные люди инстинктивно отступают или начинают оправдываться. Если не отступить и не показать страх, у него в голове появляется пустота из‑за сломанного шаблона, а одна выигранная секунда иногда стоит гораздо дороже самого хорошего адвоката.

– Передай Виктору, – сказал я, медленно надевая шлем, – что у меня сегодня очень плотный график. Пусть звонит мне на рабочий номер, он у него уже имеется, и записывается в очередь как все нормальные клиенты. И да, желательно делать это без цирка на дороге, потому что за выезд к клоунам я беру двойную оплату.

Я развернул скутер и спокойно поехал дальше. В зеркале заднего вида я видел, как водитель ещё несколько долгих секунд стоял рядом с открытой дверью машины, словно пытался осознать, как это обычный сантехник только что отказал ему и просто уехал. Это было плохое начало дня, но полезное для того, чтобы понять, что сейчас происходит. Значит, Виктор решил действовать нагло и быстро, не понимая, что это его может погубить. В конце концов, если б его водитель сделал то, чем грозился, то проблемы бы у Виктора возникли серьёзные, и вряд ли бы он их так просто замял.

* * *

В гаражный кооператив я въехал без всякой суеты и спешки, снизив скорость перед шлагбаумом. У своего бокса я остановился, заглушил мотор, но слезать не стал, так как кое‑что привлекло моё внимание.

Снег и грязь были примяты у самых ворот. Здесь точно кто‑то стоял и стоял долго, нервно переступая с ноги на ногу. Один человек, судя по глубине вмятин лёгкий, скорее всего парень, а размер обуви примерно сорок второй. У замка никаких следов взлома не наблюдалось, но на металлической защитной накладке мой взгляд сразу выцепил тонкую свежую царапину. Я присел на корточки и провёл пальцем по холодному краю металла. Замок не пытались вскрыть, его скорее просто осматривали, оценивали сложность механизма, возможно, фотографировали на телефон. Может быть, этот человек снимал расположение моей скрытой камеры, а может, просто ждал моего появления и в итоге не дождался, замёрзнув на ветру.

– Ну здравствуй, мой новый незнакомый друг, – пробормотал себе под нос, поднимаясь на ноги.

Объектив камеры был чуть сдвинут в сторону, но пластиковый корпус не поврежден, значит, гость просто пытался понять точный угол обзора. Я спокойно открыл гараж, вошёл внутрь и первым делом достал телефон, чтобы проверить ночную запись. Видео было чёрно‑белым, слегка зернистым из‑за недостатка освещения, но вполне достаточным для анализа. Ночью, примерно в половине третьего, к моим воротам несмело подошёл сутулый силуэт в надвинутом на глаза капюшоне.

Он постоял пару минут, переминаясь с ноги на ногу, наклонился к замку, что‑то высматривая, потом резко поднял голову и посмотрел прямо в объектив камеры, будто инстинктивно понял, что его записывают. После этого он развернулся и торопливо ушёл. Это был тот самый худой парень, который уже мелькал возле моего бокса раньше.

Я убрал телефон и криво усмехнулся, осматривая свои владения. Как же правильно я поступил, что не стал хранить золото и наличные здесь. Как же правильно, что я не начал жить на широкую ногу и тратить заработанное. Если бы простой районный мастер Смирнов вдруг резко разбогател, купил бы себе машину и стал раскидываться крупными купюрами, все эти голодные псы сорвались бы с цепи и пришли за мной гораздо быстрее. А так они пока сами толком не понимали, с кем именно имеют дело. Вроде бы обычный рукастый мастер, который чинит трубы. Вроде бы слишком часто и удачно оказывается рядом с чужими проблемами. Вроде бы дерется неплохо и законы знает лучше участкового. Но никаких прямых доказательств в том, что я реально опасен, у них на руках нет. А значит, я могу действовать дальше по уже намеченному пути.

Я закрыл ворота гаража и пошёл к пятому ряду, где обитали местные маргиналы. Музыка была слышна ещё издалека, примитивный рэп гремел из колонки так громко, будто кто‑то пытался напугать окружающих плохими рифмами. У обшарпанных зелёных ворот с криво нарисованным черепом сидела знакомая троица.

Красноносый в грязной куртке, вечно жующий семечник и молодой пацан с уже распухшим носом, на который был криво прилеплен грязный медицинский пластырь. Перед ними на перевернутом деревянном ящике стояли пластиковые стаканы, несколько бутылок дешёвого пива, рассыпанные чипсы и разорванный пакет с сухариками. Настоящий завтрак чемпионов, правда, низшего социального дивизиона. Я подошёл молча и, даже не думая спрашивать их мнение, выключил музыку, а в следующее мгновение по ушам ударила звенящая тишина.

– Эй, ты вообще в край охренел, мастер? – первым вскочил молодой с разбитым носом, сжимая кулаки, но тут же вспомнил, кто именно перед ним стоит, и благоразумно сделал шаг назад, прячась за спины товарищей.

Красноносый поднялся со своего ящика гораздо медленнее. Он старался выглядеть уверенным в себе, но его бегающие глаза выдавали страх.

– Чего тебе надо с утра пораньше, мы тут вроде никого не трогаем, сидим, культурно отдыхаем, – проворчал он, вытирая рот рукавом.

– Мне нужен Сиплый, – коротко и жёстко сказал я, глядя прямо на него.

Семечник сразу перестал жевать.

– Да мы не знаем никакого Сиплого, ты адресом ошибся, начальник, – неприятно ухмыльнулся он.

– Это плохое начало нашего разговора, – вздохнул я, делая шаг ближе к их импровизированному столу. – Давай попробуем еще раз.

Красноносый демонстративно сплюнул на землю в сторону от меня.

– Мы своих пацанов мусорам и каким‑то левым чувакам не сдаём, – протянул он, но не то, чтобы в его голосе звучала угроза, скорее, какая‑то обида, что его не слушают и не бояться, – у нас тут свои понятия.

Я посмотрел на их грязный столик, и на то, что они считали нормальной закуской и выпивкой, а потом снова перевёл взгляд на красноносого.

– Своих, говоришь? – цокнул языком. – Ну давай всё разберём. Ваш хваленый Кабан сейчас сидит в изоляторе за разбойное нападение и ждёт суда. Он сам виноват, что полез в драку. В конце концов, каждый должен отвечать за свои слова. Или не так?

– Так всё, так, – недовольно пробормотал красноносый.

– Именно, – хмыкнул я и продолжил: – Ваш авторитет Сысоев сидит с ним же, но думает совсем о другом, как бы ему не стать лишним свидетелем в большом деле. И если выйдет, то вы ему и даром не дались. Видите ли, люди, что стоят над ним, сейчас не особо довольны тем, как разворачивается история с подпольным казино. И только не говорите, что вы о нём никогда не слышали и не знали.

Все трое промолчали, но по их скривившимся мордам было понятно, что они в курсе, о чём я говорю.

– Так вот, – пора было их дожать. – Сиплого отпустили, потому что он пошёл на сделку со следствием. И поверьте, я считаю это правильным поступком, так как махать битой и наезжать на простых людей это последнее дело. За что, собственно, ваш Кабан сейчас и сидит. Но Сиплому, если он вообще ещё жив, теперь придётся бегать по подворотням и искать, кто бы его прикрыл от серьёзных людей. И вот здесь вопрос, кому надо помочь? Кабану, который не потянул то, во что сам же влез? Или Сиплому, которого за собой ваш Кабан и потащил. Уверен, что на месте Сиплого мог быть кто‑то из вас, но я рад, что у вас хватило мозгов не лезть на рожон. Вот только сейчас вы рассказываете мне сказки про великий воровской кодекс чести. Звучит красиво, почти как криминальное кино, только бюджет на съёмки уже давно распилили.

Молодой снова нервно дернулся.

– Ты давай базар фильтруй, когда с правильными пацанами говоришь, – прохрипел он.

– Я его как раз очень тщательно фильтрую, – спокойно ответил я, не повышая голоса. – И вам того же советую, так что говорите по делу.

Красноносый тяжело выдохнул и сел обратно на ящик, но я видел, что он готов в любой момент сорваться с места.

– Да, мы в курсе, что Сиплый Кабана сдал, когда их после тебя повязали, – сказал он наконец, глядя в землю. – И знаем, что его отпустили, но он после той мутной движухи слился с радаров. Мы его здесь не прятали, нам чужие проблемы даром не уперлись.

– Когда вы видели его в последний раз? – спросил я, фиксируя каждоеслово.

Они неуверенно переглянулись. Семечник тяжело вздохнул, понимая, что врать бесполезно.

– Неделю назад приходил, может, чуть больше, – начал он. – Прибежал сюда, просил помочь укрыть его. Говорил, что ему надо пересидеть пару дней в тишине.

– И вы отказали старому товарищу? – я вопросительно изогнул бровь.

– А ты бы сам не отказал на нашем месте? – угрюмо буркнул красноносый, потирая небритый подбородок. – Он прибежал весь дёрганый, сам толком не может объяснить, кто именно за ним идёт. Сказал только, что Сысоев сто процентов всех сдаст легавым, а кто‑то очень серьёзный сверху сейчас чистит хвосты. Мы в такие блудняки не полезли. Нам и своих проблем хватает, нахрена ещё из‑за чужих косяков под пресс ложиться.

– Куда он пошёл после разговора с вами? – уточнил я.

– Да мы не знаем, – честно сказал семечник, разводя руками. – Вот те крест, не знаем. Он психанул, орать начал, сказал, что мы трусы конченые, и ушёл в сторону заброшенных боксов за автомобильной мойкой. Дальше его вообще никто из наших не видел и не слышал.

Я замолчал на несколько секунд, переваривая информацию. Сиплый был где‑то рядом, на территории района. Полиция сперва его вытащила, хотела договориться, а потом потеряла, когда делу начали ставить палки в колёса. И теперь он в панике бегает сам по себе, так что вполне вероятно, у него на руках может быть то, что необходимо всем сторонам конфликта. Важная инфа о заказчиках или что‑то подобное.

– Значит так, бойцы, – властно сказал я, прерывая затянувшуюся паузу. – С этого момента вы смотрите за районом.

Красноносый недоверчиво хмыкнул.

– Ты что, нас на работу нанять решил, начальник? – на его лице появились усмешка и удивление.

– Не нанять, а использовать, – хитро улыбнулся я. – Конечно, не за просто так, а с оплатой по факту.

– Да у тебя что, миллионы в заначке? – молодой снова попытался оскалиться, но из‑за распухшего носа это получилось жалко и комично. – На нас ты столько бабок не накидаешь, мы за копейки не подписываемся.

Я выразительно посмотрел на их убогий стол с дешёвым пивом.

– На этот ваш набор из продуктового у меня денег хватит, – спокойно ответил я. – Ещё и на кусок мяса останется, если будете хорошо смотреть.

Семечник неожиданно для всех усмехнулся, явно заинтересовавшись предложением.

– А делать‑то конкретно что надо? – спросил он.

– Слушать, смотреть в оба, и главное, не пытаться геройствовать, – начал рассказывать я. – Если вдруг увидите Сиплого, сразу звоните мне. Если возле моего гаража снова кто‑то появится, звоните мне. Если в наш кооператив снова заявятся те двое амбалов или любые похожие на них серьёзные люди, звоните мне. За реально полезную информацию я плачу наличными. За враньё и пустые слухи не плачу ничего. А за любую попытку продать меня, разговаривать с вами я буду уже не так вежливо, как сейчас.

Красноносый задумчиво почесал затылок.

– И сколько ты платишь за Сиплого? – поинтересовался бугай.

– Поверь, не обижу, – усмехнулся я. – Но только за факты. Не за пьяную байку о том, что чей‑то троюродный брат якобы видел его ночью возле пивного ларька во сне.

Они снова переглянулись.

– Ладно, замётано, – кивнул красноносый, принимая условия. – Если этот пассажир где‑то всплывет на районе, мы тебе сразу маякнём.

– Не если, а когда, – жестко поправил я его. – Такие нервные люди, как он, долго в тишине не сидят. Ему нужна еда, ночлег, какие‑то лекарства или просто доверчивый дурак, который поверит в его пустые обещания. Всё это неизбежно приводит беглеца к людям.

Я достал из кармана телефон и продиктовал свой номер. После чего принял звонок от красноносого, чтобы понять, что мы дозвонились друг до друга.

– Звонить только по делу. Ночью звонить можно. Пьяными звонить тоже можно, но лучше говорить коротко и по существу. Если будете хитрить или не дай бог попробуете меня подставить, я вас заблокирую, и следующий наш разговор будет проходить уже в кабинете через знакомого участкового.

– Слышь, мастер, а ты реально теперь нашего Петьку крышуешь от наездов? – спросил молодой, не удержавшись от любопытства.

– Именно так, – кивнул я.

– А на хрена он тебе вообще сдался со своими проблемами?

– Мне нужен его гараж.

– А мы тебе зачем?

Я посмотрел на их помятые лица, оценивая потенциал.

– А вы мне пока нужны исключительно как глаза на районе. Не обольщайтесь на свой счёт.

Красноносый громко фыркнул, но в этом уже не было прежней злобы.

– Жёсткий ты мужик, мастер, слов нет.

– Нет, я не жёсткий, – спокойно сказал я. – Просто у меня мало времени на то, чтобы заниматься воспитанием взрослых идиотов.

Я развернулся и пошёл обратно к своему гаражу. За моей спиной воцарилось молчание. Музыку они так и не включили. Значит, сидели и напряжённо думали над моими словами. Для начала нашего сотрудничества это было уже весьма неплохо.

Возвращаясь к своему гаражу, я снова отметил следы у ворот, проверил положение камеры, осмотрел замок и оценил слепые зоны. Уровень риска рос с каждым днём. Кто‑то, кто стоит на Сысоевым, уже тянул ко мне свои мерзкие лапы. Виктор начал дёргаться и совершать глупости. Григорий готовил свою грязную игру. А Лика теперь боится меня, так что попасть к ней в дом будет проблематично. Или же нет? Всё зависит от того, насколько этот страх разожжет в ней любопытство. Всё же любой нормальный человек рано или поздно захочет разобраться со своими страхами.

Глава 25

– Макс, ты вот это всё сейчас серьёзно? – спросил Степаныч, тяжело вздохнув и постучав тупым концом карандаша по исписанной странице, не отрывая взгляда от длинного перечня адресов. – Тут работы на двоих столько, что нам придётся ночевать в подвалах, потому что это объём для полноценной бригады.

– Полностью согласен, Степаныч, – ответил я, открывая сводную таблицу на экране телефона и сверяя её с его записями, чтобы убедиться в отсутствии накладок. – Но мы уже обсуждали, что работники и диспетчер существуют пока что лишь в наших мечтах, а реальность более сурова.

– Мечты у тебя, начальник, какие‑то… приземленные, потому что обычно нормальные люди мечтают о море, красивой женщине и чтобы спина по утрам не болела, а ты мечтаешь о диспетчере, который просто берет трубку и умеет записывать адреса, – усмехнулся старый мастер, обхватив кружку и делая большой глоток.

– У каждого свой уровень испорченности и свои приоритеты, – спокойно парировал я, понимая, что обилие заказов остаётся проблемой, которую нужно решать. – Когда заказов мало, ты сидишь голодный и злой, а когда их становится слишком много, ты из‑за усталости начинаешь совершать ошибки, которые в нашем деле могут стоить репутации и денег. И да, я знаю, что нам нужны новые люди, Степаныч.

Старик медленно поднял на меня глаза, в которых читалось явное облегчение, смешанное с привычным скептицизмом.

– Хорошо, что мы снова вернулись к этому вопросу, а то я уже начал всерьёз опасаться, что ты на фоне своего энтузиазма решишь, будто мы вдвоем сможем ещё и лифты по ночам чинить, – проворчал он. – Только ты сам понимаешь, что брать кого попало нельзя, потому что один криворукий дурак испортит нам всё доверие, которое мы тут по крупицам собирали.

– Естественно, мы не будем брать случайных людей, потому что мне нужны рукастые универсалы, желательно бывшие работяги, монтажники, электрики или сантехники, которые знают своё дело, – подтвердил я, опираясь спиной о холодную кирпичную стену гаража. – Главное условие заключается в том, чтобы они не бухали на рабочем месте, не врали клиентам в глаза и не тянули свои руки к чужим вещам, даже если эти вещи плохо лежат.

– Ты сейчас, Макс, описал какого‑то единорога в спецовке, которых в природе не существует, особенно в нашем районе, – рассмеялся Степаныч, качая головой. – Но если хорошенько подумать, то есть у меня на примете пара человек из старой гвардии. Один Славка, толковый электрик с нормальными руками, только от него недавно жена ушла со скандалом, поэтому он сейчас нестабильный и может в любой момент сорваться в запой. Второй Митяй, который шарит по вентиляции и трубам, но у него характер дрянной, любит поспорить с начальством и доказывать свою правоту там, где это не нужно.

– Со мной он быстро отучится спорить не по делу, потому что я плачу деньги за результат, а не за философские беседы, – сухо заметил я, оценивая предложенные кандидатуры. – А что касается пьющих, то этот вариант мы отметаем сразу, потому что у нас и так каждый день довольно напряженный, так что дополнительные риски мне не нужны.

– Ладно, я поспрашиваю мужиков, прощупаю почву, только ты им сразу золотые горы не обещай, потому что народ нынче хитрый и прожженный, – согласился Степаныч, делая пометку в своей тетради. – Как только они услышат, что у нас заказов много и дела идут в гору, так сразу начнут цену за свою работу ломить до небес.

– Пусть ломят адекватную цену, я не против честно платить людям, но только за качественный труд, – ответил я, глядя ему в глаза. – Но я не собираюсь платить за то, что они набухались вчера ночью, а утром решили починить кран и сорвали всё к чёртовой матери. Сам понимаешь, как это выглядит. Сделают красиво, получат то же самое, баш на баш.

Степаныч посмотрел на меня с уважением.

– Кстати, Макс, пока мы тут планы строим, про тебя на районе опять языком чешут так, что уши вянут, – сказал он, будто вспомнив что‑то крайне неприятное, и нахмурился. – Зинаида наша, диспетчерская сирена из ТСЖ, ходит по дворам и всем подряд рассказывает, что ты обычный мошенник, работаешь без всяких лицензий, людей дуришь, деньги берёшь мимо кассы и вообще скоро нас всех полиция посадит за незаконную деятельность.

– Хорошо, пусть рассказывает, – усмехнулся я, не испытывая по этому поводу ни малейшего беспокойства, потому что такие глупые действия врагов обращались в мою пользу.

– Хорошо? – удивился старик, даже отставив кружку и всплеснув руками. – Макс, она же нам откровенно гадит, репутацию портит перед бабками, а ты говоришь, что это хорошо!

Я закрыл таблицу на телефоне и спокойно посмотрел на своего напарника.

– Она только пытается гадить, Степаныч, а это совершенно разные вещи, – начал я терпеливо объяснять. – Зинаида слишком долго работала голосом проворовавшегося Ильича, она привыкла, что её все боятся, потому что за ней стояла власть ТСЖ. Теперь же Ильич сидит тише воды, ниже травы, потому что прокуратура не дремлет, само ТСЖ провонялось коррупцией на весь район, а сама Зина склочная баба. Хабалка, одним слово. Когда она с пеной у рта доказывает местным бабкам, что я мошенник, эти самые бабки вспоминают, кто именно им чинил краны, кто не брал с них лишнего и кто помогал им без хамства и ора. И они точно сделают выбор не в её пользу, превратив её злобу в нашу рекламу.

Степаныч задумчиво почесал подбородок, переваривая услышанное, и его лицо постепенно расплылось в довольной улыбке.

– А ведь так оно и есть, чёрт возьми, потому что Жанна Сергеевна вчера эту Зину прямо у подъезда прижала при свидетелях, – радостно сообщил он. – Она ей так прямо и заявила, мол, Зиночка, ты бы лучше за своим ненаглядным Петром Ильичом внимательнее смотрела, чтобы он трубы не воровал, а не на нормальных мастеров свой рот раскрывала. Зинаида от таких слов аж пятнами пошла и убежала.

– Вот видишь, иногда врага не нужно останавливать, наоборот, надо дать ему возможность говорить, как можно дольше и громче, чтобы он сам себя закопал, – подытожил я. – А что касается лицензий, то мы их обязательно сделаем в самое ближайшее время. Оформим ИП, приведем в порядок договора, ну и всё, что от нас требуется. Не потому, что так сказала какая‑то Зинаида, а потому, что это правильно. А мы ведь с тобой собираемся развиваться по чести, верно?

– Ну, естесна, – усмехнулся Степаныч.

В этот момент мой телефон зазвонил, прерывая наши рассуждения. Номер на экране высветился незнакомый, но я почти со стопроцентной уверенностью знал, кто именно находится на другом конце провода.

– Максим Смирнов, слушаю вас, – произнёс я ровным голосом.

– Доброе утро, Максим, – раздался в динамике приятный женский голос. – Меня зовут Ирина, я являюсь помощником Виктора Игоревича, и он хотел бы встретиться с вами сегодня в двенадцать часов дня в нашем офисе для обсуждения одного важного вопроса.

Степаныч, услышав обрывки фразы, вопросительно вскинул густые брови, но благоразумно промолчал, продолжая делать вид, что проверяет свой инструмент.

– Надо же, Виктор Игоревич всё‑таки решил перейти к цивилизованной форме общения? – спросил я с лёгкой иронией, намеренно ломая её заученный скрипт разговора.

На том конце повисла короткая пауза, так как девушка явно поняла, о чём именно идёт речь, но профессиональную выдержку сохранила безупречно.

– Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, Максим, – ответила она гладко.

– Конечно не понимаете, это я так, просто о переменчивой погоде рассуждаю, – усмехнулся я. – Диктуйте адрес, где именно состоится наша встреча.

Она назвала знакомый мне адрес в Москва‑Сити, указала конкретную башню, нужный этаж и процедуру получения гостевого пропуска на ресепшене. Это был мой бывший мир, моя территория, только теперь меня туда приглашали не как полноправного владельца и создателя империи, а как какого‑то странного, проблемного сантехника, который слишком часто и не вовремя мелькал возле чужих грязных секретов.

– Мы можем прислать за вами корпоративную машину, если вам будет так удобнее добираться, – добавила Ирина.

– Благодарю за щедрое предложение, я рад узнать, что в вашем офисе еще остались вежливые люди, – ответил я, продолжая свою психологическую игру. – Передайте Виктору Игоревичу, что я буду ровно в назначенное время, без опозданий. А насчёт машины передайте вашему водителю, что ему стоит потратить это освободившееся время на уроки хороших манер, потому что для его дальнейшей карьеры и здоровья это будет гораздо полезнее, чем кататься за мной по району.

Ирина уже не удержалась и коротко засмеялась в трубку, но тут же взяла себя в руки, вернув голосу официальный тон. Я поймал этот смешок и понял, что амбал‑водитель уже успел достать своим поведением не только меня, но и сотрудников офиса.

– Я обязательно передам, что вы сами приедете на встречу, – сказала она чуть мягче. – И хотела бы лично попросить у вас прощение за поведения нашего коллеги.

– О, Ирина, не стоит, – с улыбкой произнёс я. – В том вина только самого водителя и его начальство. Но вы же им не являетесь?

– Нет, – кажется, она тоже улыбнулась. – И всё же, Максим, приносим свои извинения за подобный инцидент.

– Что ж, тогда я благодарю вас, Ирина, – улыбнулся я в пустоту. – Приятно осознавать, что в высоких башнях всё ещё сидят воспитанные люди. До встречи.

Я отключил вызов и сунул телефон в карман, заметив, что Степаныч смотрит на меня с любопытством и лёгкой тревогой.

– Это что ещё за важный Виктор Игоревич такой нарисовался? – поинтересовался старик, откладывая пассатижи. – Очередной богатенький клиент с Рублёвки?

– Грубо говоря, да, но я чуть позже расскажу, Степаныч, – ответил я, собираясь выходить. – Поверь, там занятная история.

– Так он клиент или враг? – не унимался напарник.

– Пока не знаю, но посмотрим по ситуации, – уклончиво ответил я, не желая втягивать его в свои разборки. – Но вряд ли столь «высокие» люди захотят мараться о простого сантехника. Максимум, что я потеряю, так это время.

Степаныч покачал головой, застегивая рабочую куртку.

– Ну да, ну да, время, которого у нас, кстати, совсем не осталось. А у тебя, Макс, жизнь какая‑то совсем неспокойная пошла, – проворчал он. – То бандиты с битами в гараж заявляются, то вон господа с Рублёвки интересуются. Может, тебе лучше просто трубы чинить, как все нормальные сантехники?

– Я бы с радостью чинил только трубы, Степаныч, честное слово, – усмехнулся я. – Но что я могу поделать, когда неприятности сами меня находят?

Старик только вздохнул.

– Ладно, философ ты наш недоделанный, я поехал к бабке менять сифон, – пробубнил он. – А ты там аккуратнее с этим своим Виктором общайся, люди с большими деньгами имеют отвратительное чувство юмора.

– С этим не поспоришь, но я всегда аккуратен, ты же знаешь, – бросил я ему вслед.

– Вот именно это меня в тебе больше всего и пугает, – буркнул он, скрываясь за дверью.

Оставшись в одиночестве, я посмотрел на часы. До встречи оставалось достаточно времени, чтобы спокойно заехать домой и подготовиться к визиту. В стеклянные башни Сити нельзя являться в рабочей куртке и грязных ботинках, особенно если я хотел говорить на равных. Ну настолько, насколько это возможно. Люди вроде Виктора, выбравшись наверх и опьяненные властью, всегда сначала встречают по «одежке». Они могут сколько угодно разглагольствовать про важность компетенции собеседника и его внутреннего стержня, но на самом деле их корпоративный мозг решает, стоит перед ними равный человек или обслуживающий персонал, за первые три секунды. И сегодня я собирался сломать Виктору этот таймер.

* * *

Квартиру я открыл осторожно, проверив замок. Но всё было в порядке, никто не пытался проникнуть внутрь. Едва я переступил порог, как Дюбель встретил меня громким, требовательным криком, путаясь под ногами.

– Не ори на меня, мелкий вымогатель, – сказал я, снимая ботинки и проходя в комнату. – Я вернулся ненадолго. У меня сегодня важное мероприятие, буду пугать серьёзных людей своим костюмом.