Текст книги "Главный Инженер. Трилогия (СИ)"
Автор книги: Сергей Карелин
Соавторы: Вадим Фарг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 46 страниц)
Главный Инженер 3
Глава 1
Фойе нужной мне башни Москвы‑Сити встретило меня толпой спешащих на работу людей. В принципе совершенно обычный ритуал состоящий в том чтобы дойти до работы, но вот только в своей прошлой жизни я проходил такие просторные фойе без единой остановки, охрана вытягивалась по струнке, а администраторы заискивающе улыбались. Теперь же меня остановили у металлической рамки детектора и приказным тоном попросили выложить всё из карманов на пластиковый поднос. Я спокойно выполнил просьбу с лёгкой улыбкой смотря за реакцией охранника. Тот тяжело посмотрел на мой мультитул (да, перцовый баллончик я не взял, но мультитул был для мастера необходимым инструментом) словно я принёс с собой гранату и собирался подорвать половину здания прямо сейчас.
– Это что такое и зачем вы принесли это сюда? – грубо спросил он, сдвинув брови и пододвинув поднос ближе к себе.
– Это рабочий инструмент, которым я закручиваю гайки и зачищаю провода, –ответил я, глядя прямо в его напряженное лицо. – Обычно им чинят сломанные вещи, а не убивают людей, хотя при должной сноровке и желании можно вскрыть не только чужую репутацию, но и пару сейфов.
Охранник не понял моей иронии, и шутка прошла мимо, а жаль, я старался. Он недовольно нахмурился, покрутил металлический инструмент в пальцах и подозвал своего напарника. Второй парень был явно моложе, зато чувства собственной важности в нём с избытком хватало на двоих. Молодой охранник попросил меня снять куртку, затем заставил вытащить ремень из джинсов и приказал ещё раз пройти через пищащую рамку. Рамка предательски молчала, но этим двоим явно было мало.
Им хотелось, чтобы я почувствовал своё место в их выдуманной пищевой цепи. В их ограниченном мире это гордо называлось обеспечением безопасности, а в моём понимании это было дешевой попыткой показать власть человеку, который пришёл к ним с миром, насколько это было возможно в моей ситуации. Я стоял и ждал, пока они закончат свой спектакль. На мне приличная одежда, а лицо после нормального сна и утреннего душа выглядело свежим. Но для этих ребят на проходной любой человек без швейцарских часов за три миллиона становился обслуживающим персоналом, с которым можно не церемониться.
– Назовите цель вашего визита и к кому вы направляетесь, – наконец спросил старший охранник, нехотя оторвавшись от монитора своего компьютера.
– У меня назначена встреча с Виктором Игоревичем Заровым, – ответил я ровным голосом.
Он удивлённо поднял глаза и посмотрел на меня. Его взгляд стал немного внимательнее, но привычное презрение всё ещё держалось на его лице.
– По какому именно вопросу вы к нему направляетесь? – уточнил он, явно сомневаясь в моих словах.
– Я пришёл по сугубо деловому вопросу, который касается только нас двоих, – сказал я, немного подавшись вперед. – Если у вас есть допуск к его личным делам, вы можете прямо сейчас позвонить и уточнить эту информацию. Если такого допуска у вас нет, то давайте не будем тратить моё и ваше время на пустые разговоры.
Молодой охранник нервно дернулся и уже открыл рот, чтобы сказать мне какую‑то грубость, но старший напарник остановил его и быстро набрал номер на служебном телефоне. Через несколько секунд разговора его лицо стало заметно суше и серьёзнее. Видимо, на том конце провода ему доходчиво объяснили, что этот странный мужик без дорогого галстука действительно приглашен на самый верх. Мультитул мне, конечно же, не вернули, сперва они его долго оформляли, а затем положили в прозрачный пакет с номерком.
– Заберёте свои вещи на выходе у стойки регистрации, – буркнул старший, стараясь не смотреть мне в глаза.
– Постарайтесь не сломать его, пока меня не будет, – сказал я, забирая остальные вещи. – Этот инструмент иногда способен решить такие проблемы, о которых вы даже не догадываетесь.
Молодой охранник опять ничего не понял и только злобно засопел, старший сделал вид, что очень занят своими бумагами. Я же прошёл в блестящую зону скоростных лифтов. Мраморный пол блестел так сильно, что в нем четко отражались идущие люди. Где‑то за толстым стеклом монотонно шумела кофейня, по камню звонко щёлкали женские каблуки, а мимо меня торопливо шли уставшие менеджеры.
Около лифтов я внезапно заметил знакомую сутулую фигуру. Семён, тот самый прораб, к которому я выходил на «шабашку», чтобы тайком вытащить свою же флэшку из своего же кабинета. Он тоже меня заметил и долго смотрел явно пытаясь вспомнить, но потом его глаза расширились от удивления.
– Смирнов, ты что ли? – спросил он хриплым голосом и даже отступил на полшага от неожиданности. – Ты что тут забыл, да ещё в таком виде? Опять нашу вентиляцию пришёл чинить или трубы прорвало?
Я тихо усмехнулся, глядя на его растерянное лицо. Я прекрасно понимал его состояние. Он видел меня в грязной рабочей форме, с инструментом в руках, а теперь перед ним стоял прилично одетый и уверенный в себе человек, который выглядел вошедшим не во вход для персонала, а через парадные двери. Хотя… так ведь и было, так что факты на лицо.
– Здравствуй, Семён, рад тебя видеть, – ответил я, протягивая ему руку. – Нет, местная вентиляция должна быть в полном порядке, я ведь лично ей занимался. Сейчас я здесь по личному приглашению Виктора Зарова. У нас наметилось одно важное дело.
Семён пожал руку и удивлённо заморгал, пытаясь переварить услышанное. Он посмотрел на стойку охраны, затем перевёл взгляд на закрытые двери лифтов, а потом снова уставился на меня, словно видел привидение.
– С самим Заровым встречаешься? Лично? – он понизил голос до шёпота и сделал вид, что поправляет ремень своего старого портфеля. – Ты что, Максим, в какие‑то мутные схемы вписался? Я за последние десять лет работы к нему в кабинет только через трёх секретарей попадал, и то один раз меня дальше приемной не пустили, сказали, что настроение у начальства сегодня не то.
– Настроение начальства никак не входит в строительные нормы и правила, Семён, – сказал я с лёгкой улыбкой. – Поэтому на него вообще лучше никогда не рассчитывать.
Семён понимающе хмыкнул, и в его глазах появилось настоящее уважение. Оно появляется тогда, когда человек четко понимает, что перед ним стоит кто‑то, кто сумел пройти туда, куда других не пускают даже с толстыми папками и поклонами.
– Слушай, а ты ведь реально поднялся, – сказал он, оглядываясь по сторонам. – Я думал, что ты просто рукастый мастер, но всё равно крутишься по всяким мелочам и подвалам. А ты, выходит, вон куда забрался.
– Я пока только в скоростной лифт сейчас зайду, Семён, не более того, – ответил я, глядя на загоревшееся табло. – Ты главное не путай высоту этажа с реальным положением человека.
Он посмотрел на меня задумчивым взглядом. Возможно, моя фраза показалась ему чересчур точной и пугающей. Может быть, в этих башнях такие простые слова звучат несколько иначе. Здесь вообще любое падение было не красивой метафорой, а реальностью, и уж я знал это лучше многих.
Лифт подошёл и беззвучно открыл зеркальные двери. Семён ехал на другой этаж, и в кабине он пару раз опасливо косился на меня, явно желая спросить что‑то ещё, но так и не решился. Я видел, как он прямо сейчас собирает новую картину мира. Когда же он выходил, то скромно попрощался, и вид у Семёна был такой, будто я только что испортил ему веру в себя. Что ж, каждый сам строит своё будущее, и моё располагалось выше.
На нужном мне этаже двери плавно открылись в коридор, где всё было сделано исключительно для того, чтобы пришедший сразу понял, сколько именно он стоит. Я шёл без лишней спешки, уверенно чеканя шаг. Тело Смирнова двигалось, но мозг Орлова уже считывал окружающее пространство. Я заметил скрытые камеры в углах потолка и новые датчики доступа на стенах. Ремонт был свежим, но мой взгляд зацепился за то, что под самым потолком пластиковый кабель‑канал был установлен криво и с зазором. Даже в таком безумно дорогом офисе человеческая халтура находит себе место.
В просторной приемной за столом сидела молодая и симпатичная женщина, на бейдже значилось имя: «Ирина».
Ага, неужто та самая?
На вид ей было около тридцати пяти, у неё было интеллигентное лицо, аккуратно собранные волосы и строгий деловой костюм явно сшитый на заказ. Я сразу оценил ее. Она принадлежала к тому редкому типу женщин, которые знают расписание своего начальника гораздо лучше него самого и могут одним только взглядом остановить сразу троих директоров, если у них нет записи на приём. Она подняла глаза от монитора, оценила мой внешний вид, и в уголках её губ мелькнула легкая приветливая улыбка.
– Максим? Доброе утро, я рада, что вы всё‑таки приехали, – сказала она, откладывая ручку в сторону.
– Доброе утро, Ирина, – ответил я, подходя ближе. – После вашего звонка было бы верхом невежества не приехать. Тем более после нашего разговора по телефону мне показалось, что мой отказ испортит вам рабочий день, а я стараюсь не портить дни тем людям, которые умеют разговаривать прилично и по делу.
Она улыбнулась уже гораздо заметнее, немного расслабив плечи.
– Это редкое и ценное качество для человека, которого пригласили на встречу к Виктору Игоревичу, – заметила она, поправляя папку на столе.
– Вы имеете в виду умение прилично говорить? – переспросил я с лёгкой иронией.
– Я имею в виду умение не портить день секретарю, – сказала она и указала на кресло в углу. – Виктор Игоревич сейчас немного занят, вам придётся подождать буквально пять минут.
– Пять минут в большом бизнесе обычно означают все двадцать, – сказал я, неспешно садясь в кресло. – Но я умею ждать, Ирина.
Она усмехнулась и вернулась к компьютеру, быстро застучав по клавиатуре.
Я сел именно так, чтобы мне было видно дверь кабинета и часть коридора. Это была въевшаяся привычка всегда контролировать пространство. На столе у Ирины лежали аккуратные стопки документов. Верхняя папка была повернута ко мне боком, но мой навык работал как надо и его оказалось достаточно, чтобы прочитать надпись на нем. «Апекс‑Девелопмент».
А вот это интересно. Насколько мне известно, это была одна из мутных компаний, которая раньше крутилась рядом с государственными тендерами и проектами, которые откровенно попахивали откатами. Если Виктор решил полезть к ним в партнёры, значит, вывод моих активов шёл не через мелкие фирмы‑однодневки.
Ещё один крепкий мужчина молча стоял у окна. Судя по его расслабленной позе и широким накаченным плечам, это явно был новый личный охранник Виктора. На вид лет сорок пять, с короткой армейской стрижкой, в костюме который сидел на нём свободно. Это был не тупой амбал с района, а настоящий профи. Виктор явно учился защищать себя, да, делал это медленно, но всё же учился.
Мужчина у окна внимательно посмотрел на меня, а я спокойно посмотрел на него в ответ. Он тоже отметил мою реакцию и в его взгляде мелькнуло понимание того, что перед ним сидит не обычный клиент, которого можно будет просто взять под локоть и вывести в коридор.
Дверь кабинета неожиданно открылась, и изнутри вышел водитель Виктора. Тот самый наглый тип, который пытался забрать меня силой. Лицо у него было каменное, но его маленькие глаза стали злыми, как только он увидел меня.
– Ты, – процедил он сквозь зубы.
– Я, – спокойно кивнул я, не меняя позы. – У вас отличная память на лица. Для вашей профессии это очень полезный навык, чтобы при следующей встречи знать как и с кем общаться.
Ирина поспешно опустила взгляд в документы, но я видел, как у неё дрогнули губы от сдерживаемого смеха. Водитель сжал челюсти так, что на скулах заиграли желваки, посмотрел на спокойного охранника у окна, а затем бросил взгляд на открытую дверь кабинета. Видимо, ему хотелось сказать мне что‑то грубое или даже ударить, но страх перед начальством всё же сделал своё дело. Он шумно выдохнул и молча прошёл мимо.
– Виктор Игоревич ждёт вас, проходите, – сказала Ирина, поднимаясь со своего места и указывая на открытую дверь.
Я неспешно встал и посмотрел на неё.
– Спасибо вам, Ирина, – произнёс я с благодарностью.
– Максим, подождите секунду, – она внезапно задержала на мне взгляд. – У вас ведь забрали ваш инструмент на входе?
– Да, забрали мой мультитул, – кивнул я. – Видимо, им стало страшно за сохранность здания.
– Хотите, я прямо сейчас распоряжусь по телефону, чтобы вам его вернули без всяких задержек и глупых вопросов? – предложила секретарша.
– Не нужно утруждаться, Ирина, – на моём лице вновь появилась хитрая усмешка. – Пусть местная охрана почувствует, что она тоже делает здесь что‑то полезное и важное.
Она тихо рассмеялась, после чего шире открыла передо мной дверь.
Кабинет Виктора был неоправданно большим и лишенным какой‑либо души. Огромные окна открывали шикарный вид на город, в центре стоял стол, повсюду была дорогая кожа, холодный металл и несколько странных арт‑объектов, которые покупали не потому, что они действительно нравятся владельцу, а только потому, что модный консультант сказал, что так сейчас принято в высшем обществе.
Раньше у меня тоже были такие бессмысленные вещи в кабинете. Это дорогие предметы для занятых людей, которым просто некогда смотреть на собственные стены. Виктор сидел в кресле и даже не подумал встать при моём появлении. Это был старый психологический приём, чтобы сразу показать гостю, кто здесь хозяин. На нём был безупречный костюм, дорогие часы блестели на запястье, стрижка была волосок к волоску, но лицо выдавало человека, который спал гораздо меньше, чем хотел, но явно больше, чем заслужил своими поступками. Он смотрел на меня внимательно и цепко, не как на наёмного мастера, а как на системную проблему, которая пока ещё не оформилась в письменный доклад на его столе.
– Проходите, Максим, присаживайтесь, – сказал он, царственным жестом указывая на кресло напротив своего стола. – Я рад, что вы всё‑таки нашли время в своём графике.
– Добрый день, Виктор, – сказал я даже не думая обращаться к нему по отчеству. – Знаете, когда занятой человек присылает за мной личного водителя, потом звонит его помощница и делает мне официальное приглашение, это значит, что свободное время нашлось вовсе не у меня, а у вас.
Его тонкие губы чуть дрогнули.
– Я так понимаю, вам не понравился мой водитель? – спросил он, сцепив пальцы.
– Он вполне функционален для своих задач, – я пожал плечами. – Работает, как и полагается, но с дипломатией у него явные проблему. Мы живём в эпоху цифровых технологий, а он застрял далеко в лихих нулевых.
Виктор медленно откинулся на спинку кресла, и его пальцы легли на подлокотник. Мой взгляд сразу заметил нервный спазм в его правой кисти. Он явно нервничал, или же просто злился на мою наглость. Скорее всего, он испытывал и то, и другое одновременно.
– Вы производите весьма интересное впечатление, Максим, – продолжил Виктор. – Люди вас почему‑то запоминают. Даже те люди, которые обычно в упор не замечают обслуживающий персонал в собственных домах.
Ага, сразу завёл разговор о Лике и её страхах? Хочет узнать, почему я столь запоминающийся?
– Это мой профессиональный навык, Виктор, – ответил я. – По‑настоящему хороший мастер должен быть заметен только тогда, когда он нужен, и становиться невидимым, когда его работа выполнена. А вот плохой мастер заметен всегда, особенно когда после его ухода начинается потоп.
– Звучит забавно, – сказал он, слегка наклонив голову. – Но мне донесли ещё кое‑что, – его голос стал хитрее. Он явно рассчитывал, что я испугаюсь или хотя бы напрягусь от повисшей в воздухе недосказанности, но этого не произошло, и Виктор сразу же поник, вновь вернувшись к роли высокомерного начальника. – Говорят, что вы присутствовали на похоронах Максима Орлова. Согласитесь, это совсем не то место, где можно встретить простого районного сантехника. Вы можете объяснить, что вы делали на закрытом мероприятии, Максим?
Глава 2
Я спокойно посмотрел в окно. Огромный город лежал далеко внизу, и он равнодушен к чужим проблемам. Где‑то там, между бетонными крышами и мокрыми дорогами, закончилась моя первая жизнь. И там же началась вторая, которую я не собирался так просто терять. А значит, с таким стервятником, как Виктор, надо говорить аккуратно. Возможно, на какой‑то момент проглотить свою гордость и сжать в кулаке желание врезать ему в морду и сбросить отсюда точно так же, как они это сделали со мной на крыше.
– Что я делал на похоронах Максима Орлова? – переспросил я, спокойно посмотрев на Виктора. – Всё просто, это была моя подработка, если хотите знать. У меня нет дорогого дома за высоким забором. На моём счету не числятся миллионы, ведь я простой работяга, который берётся даже за «странные» шабашки, лишь бы не протянуть ноги от голода.
– Согласен, – кивнул Виктор, но подозрительный взгляд с меня не сводил. – И всё равно мне кажется это несколько странным.
– Странным? В Москве каждый день происходит много странного, поверьте, Виктор, – хмыкнул я. – Например, довольно странно, когда влиятельные миллиардеры внезапно падают с крыши собственных небоскрёбов, хотя, казалось бы, они строили их десятилетиями и потом их грандиозный бизнес продолжает жить и функционировать так, будто ничего и не случилось.
Взгляд Виктора стал жестким и холодным.
– Крупный бизнес и не должен умирать вместе со своим владельцем, – прокомментировал он. – Это главный показатель здоровой и устойчивой корпоративной системы. А вот вопрос почему сантехник интересуетесь этим вопросом?
– Я просто по природе очень любопытный, – хмыкнул я, – люблю истории из жизни миллионеров, особенно когда они звучат очень загадочно.
Пауза в кабинете стала плотной и тяжёлой. Где‑то за толстой стеной приглушенно звякнула кофейная чашка. В таких дорогих офисах даже случайные звуки старались быть максимально воспитанными и тихими.
– Тогда я вас разочарую, здесь ничего загадочного нет, – строго произнес Виктор. – обычный несчастный случай
– Хорошо, я вас понял, – равнодушно ответил я.
Он криво усмехнулся, но его глаза оставались ледяными и не смеялись.
– Вы весьма неплохо и быстро справились со сложной системой в доме Анжелики Викторовны, – Виктор решил «сменить» тему. – Это удивительно для человека без профильного образования.
Вот оно. Лика и её умный дом. Это была главная причина его беспокойства. Он не понимал, как какой‑то человек с улицы смог увидеть гораздо больше, чем все штатные дипломированные специалисты. Ему хотелось найти этому логичное объяснение.
– Высшее образование, это всего лишь красивая бумажка, – сказал я, откинувшись в кресле. – А вот руки и голова, это настоящий инструмент. Любой умный дом работает по простым алгоритмам, это всего лишь набор датчиков и контроллеров. Если хозяин дома оказывается глупее своей автоматики, то дорогой дом превращается в красивую ловушку для идиотов.
А вот здесь он нахмурился. Моё сравнение «умных» людей ему явно не понравилось.
– Вы слишком уверенно держитесь для человека, который еще недавно чинил чужие унитазы, – произнес он холодным тоном.
– Возможно, – зачем отрицать очевидное? Ведь я сантехник и не стыжусь этого. – Вот только именно такие люди, как я, могут рассказать о таких, как вы, гораздо больше, чем любой штатный психолог.
Виктор на секунду замолчал, переваривая сказанное. В его взгляде мелькнула открытая злость. Она была не сильной, он её контролировал. Он всегда умел держать лицо, этого таланта у него было не отнять.
– Анжелика Викторовна жаловалась, что вы вели себя в её доме крайне странно и вызывающе, – произнес он, сверля меня взглядом. – Вы вели себя слишком свободно для наёмного рабочего.
– У людей с такими дорогими домами часто бывает странное и искаженное представление о человеческой свободе, – спокойно ответил я. – Им кажется, что если человек пришёл к ним что‑то чинить, то он должен дышать только с их разрешения и смотреть в пол.
– Она вас по‑настоящему испугалась, – заявил он.
Я посмотрел на него прямо и не моргая.
– Значит, у неё есть веские причины чего‑то бояться.
Виктор чуть прищурил глаза, пытаясь прочитать мои эмоции.
– Вы лично знаете Анжелику Викторовну? – спросил он, и в его голосе я услышал нотки ревности.
– Да, мы ведь познакомились с ней, когда я помогал исправить аварию в ее доме, – кивнул я. – А ещё я прекрасно знаю людей такого типажа.
– И какого же именно? – фыркнул Виктор.
– Это красивые фасады, за которыми скрывается слабая несущая конструкция, – начал спокойно пояснять я. – Там много декоративной штукатурки, но внутри одни пустоты. Пока такое здание стоит, оно выглядит статусно. Но стоит появиться маленькой трещинке, как она расползется по всему фундаменту. Ну а потом все вокруг разводят руками и удивляются, почему всё так неожиданно рухнуло.
Он нервно постучал по подлокотнику. Раньше, когда Виктор нервничал на закрытых совещаниях, он всегда касался ремешка своих часов. Эта привычка никуда не делась. Сейчас его пальцы тоже медленно поползли к левому запястью, почти незаметно для обычного человека. Но я отметил это движение и чуть подался вперёд.
– Максим, – сказал он гораздо тише. – Вы вообще понимаете, с кем вы сейчас разговариваете?
Вот в этот момент я перестал улыбаться. Я просто стёр с лица все лишние эмоции, и внутри меня стало тихо и холодно. Я посмотрел на Виктора тем самым взглядом, которым когда‑то мог остановить истерики совета директоров. Это был взгляд Орлова, взгляд человека, который всю свою жизнь не просил одолжений, а собственноручно решал проблемы.
– Я всё прекрасно понимаю, – сказал я, выделяя каждое слово. – А вот вы нет. И поверьте, это ваша проблема, а не моя. В конце концов, я ничего не теряю. Если понадобится, то «шабашить», как и раньше, мне не привыкать. Но вы, Виктор, – я прищурился, – вам‑то какое до меня дело? Простой сантехник, который помог вашей… подруге, после чего она начала меня бояться. Так почему же и вы опасаетесь? Впрочем, можете не отвечать. Ведь ответ нужен не мне, а вам.
Виктор мгновенно застыл в кресле. Это длилось недолго, меньше секунды, но я всё увидел. Его зрачки сузились, пальцы нервно дернулись у циферблата часов, а плечи инстинктивно напряглись. В комнате стало холоднее, и дело было вовсе не в мощности кондиционера. Он увидел перед собой не моё лицо. Лицо было чужим и незнакомым, с которым он столкнулся впервые. Но он увидел ту самую ауру, которую просто невозможно сыграть или подделать, если ты всю свою жалкую жизнь был только вторым номером.
– Это… забавно, – произнёс он после недолгой паузы, но его голос стал заметно суше. – Для простого мастера вы слишком любите говорить загадками.
– Мастера вообще слишком много знают о людях, – я просто пожал плечами и вновь стал прежним Смирновым. – Особенно те мастера, которые каждый день ходят по закрытым кабинетам, куда их пускают только потому, что без их работы встанет всё здание. Как я уже сказал, мы слишком много знаем.
– Вы мне сейчас угрожаете? – процедил он, подавшись вперёд.
– Ну что вы, Виктор, – ухмыльнулся я, ведь мы оба поняли, что роль хозяина только что перешла в мои руки. – Угрожают только те люди, которые чувствуют свою слабость и страх. Я же просто рассуждаю, и ни в коем случае ни на что не намекаю.
Он смотрел на меня уже без былой снисходительности и барства. И вот теперь наш разговор стал по‑настоящему полезным и продуктивным. Сначала он видел во мне только странного выскочку‑сантехника. Потом он разглядел полезного и умного мастера. А теперь он чётко увидел во мне переменную. Опасную и, возможно, очень дорогую переменную. Виктор резко встал с кресла и прошёл к панорамному окну. Он сделал вид, что задумчиво любуется видом города. На самом деле он просто брал паузу, чтобы успокоиться. В своей старой жизни я сам часто так делал, когда мне нужно было сдержаться и не ударить тупого собеседника прямо во время переговоров.
– Я навёл о вас справки, – сказал он, не оборачиваясь. – Разборки с бандой Сысоева, громкий конфликт с руководством ТСЖ, суд, прокуратура, какие‑то странные дружеские связи с местным участковым, а потом эта мутная история с умным домом Анжелики Викторовны. Ещё я знаю про какие‑то гаражи, ремонты и рекомендации от серьёзных людей. Вы слишком быстро растет для простого работяги, Максим.
– Хорошие и крепкие сорняки тоже быстро растут, если их не полоть, – с улыбкой ответил я. – Главный вопрос в том, что у них с корнями.
– Вот у вас с корнями всё очень интересно и непонятно, – ухватился за мои философские изречения Виктор. – Бывший сантехник, серьёзные проблемы с алкоголем, куча долгов, постоянные драки. А потом внезапно появляется железная дисциплина, дорогие заказы, полезные связи, юридическая грамотность, сложные инженерные решения и умение на равных разговаривать с людьми, которые находятся сильно выше вашего социального уровня. Как вы это объясните?
– Может быть, я просто бросил пить и взялся за ум? – пожал я плечами.
– Не смешите меня, чудес не бывает, – фыркнул Виктор.
– Я и не планировал вас смешить, – спокойно произнёс я.
Он смотрел на меня и в его глазах уже не было раздражения или злости. Виктор снова пытался собрать в голове логичную картину.
– М‑да, вероятно, – пробормотал он, задумавшись. – Знаете, Максим, все ваши личные качества показывают мне умного и сдержанного человека. И мне в компанию может понадобиться именно такая персона, – сказал он, подходя к столу. – Мне нужен не простой сантехник с ключом, а человек, который умеет грамотно чинить не только трубы, но и сложные ситуации. Работать нужно будет конфиденциально, но платить я обещаю честно и много.
– Решение ситуаций стоит дороже, чем замена труб, – ответил я, не меняя позы.
– Повторяю, деньги для меня не проблема.
– Обычно именно так говорят те люди, у которых настоящие проблемы уже начались, просто они этого ещё не поняли.
Он усмехнулся, и на этот раз его улыбка была почти настоящей.
– Допустим, вы правы. Проблемы есть у всех живых людей. У вас они тоже имеются.
– Разумеется, есть. Только я свои проблемы решаю сам и своими руками.
– А что, если я предложу вам официальную работу? Хорошие деньги, доступ к закрытым объектам, и мою личную юридическую и силовую защиту. Умные люди должны работать на тех, кто может дать им настоящие перспективы для развития.
Я посмотрел на его самоуверенную ухмылку и вспомнил, как именно он стоял у моего гроба. У него было скорбное траурное лицо и заученные слова о потере. Лика стояла рядом с ним, холодная, красивая и чужая. Они оба тогда были уверены, что Орлов навсегда останется гнить в сырой земле, а все его многомиллиардные активы теперь надо аккуратно разложить по своим бездонным карманам.
– Настоящий масштаб не дают с барского плеча, Виктор, – произнёс я. – Его строят с самых низов.
– Красиво сказано, – кивнул он.
– Я говорю не для красоты, а потому что точно знаю это, – сухо пояснил я.
– И всё же прямо сейчас вы сидите здесь, – он широко развёл руками. – В моем кабинете.
– В кабинете, который совсем недавно принадлежал вовсе не вам, – отрезал я.
Виктор замер, словно наткнулся на невидимую стену. Вот это попало точно в цель. Не слишком сильно, но точно под ребро. Он быстро справился с эмоциями, но кожа у его левого виска предательски дёрнулась. Хорошо. Память у него оказалась крепкой. Он прекрасно знал, чей именно это был этаж, чьи решения принимались в этих самых стенах, и чья тень до сих пор мешала ему чувствовать себя здесь полноправным хозяином.
– Время идет и меняет владельцев, – сказал он, стараясь вернуть голос в норму.
– Нет, Виктор, – не согласился с ним я. – Владельцев меняют только другие люди. А время расставляет всё по местам, которые могли быть заняты другими людьми.
Он медленно подошёл к своему столу и сел. Но уже не разваливался в кресле, как в начале нашего разговора, а сидел ровно и напряжённо.
– Вы очень опасный человек, Максим – заметил он.
– Нет, я очень полезный человек, Виктор, – в тон ему ответил я. – А по‑настоящему опасными становятся только те, кого пытаются нагло использовать.
– И как же вас нужно использовать, чтобы не обжечься? – усмехнулся собеседник.
– Для начала не пытаться купить меня как дешевку, даже суля несметными богатствами, – начал я. – Не пытаться давить на меня через своих туповатых водителей. И никогда не считать, что если человек пришёл к вам без личной охраны, то он в этой жизни никто.
Виктор слушал меня предельно внимательно. Я видел по его глазам, как он раскладывает каждую мою фразу по полочкам.
– Вы хотите слишком много уважения для человека, у которого нет никакого статуса, – сказал он, барабаня пальцами по столу.
– Статус, это просто табличка на вашей двери, – хмыкнул я. – А компетенция, это нечто иное. Это то, что нужно заслужить.
– Вы любите дерзить начальству, – сказал он, тяжело вздохнув.
– Я просто экономлю наше время, – пояснил я. – Пустая лесть занимает слишком много места в разговоре, а реальной пользы от неё меньше, чем от дешёвого силиконового герметика.
Неожиданно Виктор рассмеялся, но это был короткий и нервный смех.
– Теперь я понимаю, почему вы так сильно понравились Анжелике и одновременно напугали её.
– Поверьте, я ей совершенно не понравился.
– Вы в этом так уверены?
– Абсолютно уверен. Люди вообще не любят смотреть в зеркала, если там видно не их красивое лицо, а трещины.
Он молча встал, обошёл свой стол и протянул мне плотную визитку.
– Если я вам позвоню, вы приедете? – серьёзно спросил Виктор.
Я спокойно взял визитку и убрал её во внутренний карман.
– Приеду, если предложенная цена будет соответствовать моему риску.
– Деньги, повторюсь в последний раз, для меня не проблема.
– Деньги, Виктор Игоревич, это всегда проблема. Просто у бедных людей их нет физически, а у богатых они чаще всего чужие.
– Вы ещё и циник, Максим, – хмыкнул он.
– Нет, я суровый практик, – пробормотал я. – Настоящие циники обычно сидят в креслах советов директоров и называют массовые увольнения красивым словом «оптимизация». А я просто стараюсь чинить трубы и делать свою работу качественно.
Виктор смотрел на меня несколько долгих секунд, изучая моё лицо. Потом коротко кивнул, всем видом показывая, что разговор окончен.
– Мы с вами ещё обязательно поговорим, Максим, – произнёс он напоследок.
– Конечно поговорим, – сказал я, неспешно поднимаясь с кресла. – Я уверен, что у вас впереди будет ещё очень много сложных ситуаций.
Он ничего не ответил, но я точно видел, что я его зацепил. Виктор был далеко не дурак, он был не Петя из гаражей и не гопник с разбитым носом. Он был гораздо опаснее и умнее. Но теперь в его системе появился дефект, который он никак не мог логически объяснить. А необъяснимые дефекты такие управленцы ненавидят больше всего на свете.
