Текст книги "Лесной дозор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

Глава 11

Неизвестно⁈ Как это вообще возможно⁈

Системный ответ категорически не укладывался в голове, ведь до этой самой секунды мне казалось, что у меня в черепе сидит эдакий всезнающий энциклопедический справочник из далекого будущего или от высших сил, который способен разобрать по косточкам любую травинку и букашку в этом мире.

Стоит только посмотреть, и тебе выдадут полную сводку: кто, откуда, сколько лет и чем питается. А тут, видите ли, она не знает, что это за существо! Значит, эта железяка имеет свои пределы, что, как бы сказать помягче… вообще не радовало.

От такого поворота сначала возник ступор, но следом тут же вспыхнула совершенно логичная и меркантильная мысль.

– А если я найду это существо, ты мне дашь много опыта? – спросил я вслух, глядя на трехпалые отпечатки.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Неизвестно.]

– Отлично, – буркнул я под нос, чувствуя. – А где вообще мой опыт за то, что я сегодня весь день убил на то, чтобы сходить туда и обратно, к слову говоря, а⁈ Я отмахал пятнадцать километров по сугробам, нашел место пропажи целого гребаного каравана, доложил начальству. Это что, не считается за выполненную задачу⁈

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Шкала прогресса заполнена на 99 %.]

– ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЬ⁈ – я почти что заорал на весь лес, напрочь забыв о правилах маскировки и тишины. Эхо возмущенного вопля прокатилось между стволами старых сосен и затихло где-то вдалеке.

Я стоял и смотрел на эту цифру, висящую в морозном воздухе. Девяносто девять. Черт бы побрал эту систему! Я потратил около десяти часов своей жизни, сходил к черту на куличики, чуть новыми сединами не обзавелся на месте пропажи, и за все это получил сорок девять процентов⁈ Да это же издевательство! Не выдать мне один несчастный процент и не перевести на новый уровень, где я смог бы получить дополнительный навык или усилить уже имеющийся!

Нет, это было попросту нечестно. За всю жизнь я привык, что лес платит честно: сколько потопаешь, столько и полопаешь. Проще тут и объяснять чего. Смог зверя выследить и добыть себе ужин – молодец, а не смог, ну… ходи голодный.

– Ладно, хрен с тобой, – процедил я. – Пошли глянем, что это за чужеродный зверь такой, которого даже ты не знаешь. Может, хоть так я этот паршивый процент добью и стану первооткрывателем нового вида.

Я обогнул ствол сосны, возле которой обрывался изначальный след. Глаза, привыкшие читать зимний лес, быстро выцепили продолжение маршрута. Это существо оказалось на редкость сообразительным. Я присмотрелся к вмятинам в снегу, заметив, что глубина продавливания была равномерной, без выбросов снежной крошки по краям, которые всегда остаются при быстром беге. Зверь шел очень медленно, аккуратно перенося вес, и самое главное – он ступал след в след.

Именно поэтому возле бункера мне показалось, что цепочка следов всего одна, словно зверь спрыгнул с дерева, а оказалось, что он просто пятился задом, мастерски ставя свои странные лапы ровно в те же самые лунки, которые оставил при подходе к дереву.

В тайге так волки иногда делают, чтобы запутать охотника, скрывая истинное количество особей в стае.

Но все мне не давала одна мысль покоя… что он делал у этого дерева? Неужели оно действительно наблюдало за мной? Или набрел по незнанию, увидел бункер и, попытался скрыться восвояси?

Гадать было бессмысленно, и я пошел дальше по ниточке из следов. Прошел, наверное, метров двести. Лес здесь становился гуще, старые ели смыкались высоко вверху, перекрывая блеклый свет смеркающегося неба. Я дышал ровно, стараясь не сбивать ритм, и внимательно смотрел под ноги.

В какой-то момент картина резко изменилась. Я остановился и довольно хмыкнул. Вот оно. Существо, отойдя на солидное расстояние от бункера и, видимо, посчитав, что преследования нет, решило больше не заморачиваться со скрытностью и поменяло походку.

Теперь я отчетливо видел, что лап не две, а больше. Отпечатки стали располагаться шире. Дистанция между ними скачкообразно увеличилась почти втрое, а выбросы снега указывали направление толчка. Существо явно перешло с аккуратного и осторожного шага на бодрую рысь или даже бег. И двигалось оно очень специфично: не как собака или копытное, а переставляя конечности с каким-то непонятным мне ритмом.

Я двинулся дальше, стараясь ступать мягко, перенося вес так, чтобы снег под ботинками скрипел как можно тише, что делать было крайне тяжело, но, признаюсь, мне было жуть как интересно узнать, что же это за существо такое было возле моего дома. Что ему нужно. Почему оно так «умно» скрывало свое присутствие.

Спустя минут сорок или час ходьбы я забрался в совсем глухие дебри, где стволы росли еще плотнее, а подлесок ощетинился сухим валежником, затрудняя передвижение. Впереди замаячил небольшой просвет, похожий на опушку или замерзшее лесное озерцо, и следы неведомого существа вели прямо туда.

Я сбавил шаг до минимума и пригнулся, насколько позволяла больная нога, начав фактически красться от дерева к дереву.

Аккуратно выглянув из-за ствола, я устремил взгляд на открытое пространство. Метрах в сорока от меня стоял он.

Хозяин трехпалых следов.

Я застыл, боясь даже моргнуть. В привычном понимании зверь должен обладать или шерстью, или перьями, ну, или на крайний случай чешуей.

Существо выглядело так, словно огромный кусок горной породы отрастил себе четыре лапы и отправился на прогулку по лесу. Центральная часть, эдакий панцирь или туловище, представляла собой сложную конструкцию из грубо ограненных сегментов, которые по цвету и фактуре были неотличимы от серого сланца или базальта. От туловища отходили мощные конечности, тоже выглядевшие словно составные каменные блоки. Оно стояло на трех лапах, а четвертая слегка приподнималась впереди, точно замерев на ходу.

Я подался вперед, пытаясь рассмотреть детальнее и допустил ошибку.

Щелк.

Перенеся вес на левую ногу, ботинок продавил снежный наст, и под ним предательски лопнула доселе скрывавшаяся ветка, которая словно только и ждала этого момента.

Существо среагировало мгновенно, будто «инерция» для него отсутствовала как таковая. Оно не повернуло голову, потому что головы у него попросту не было видно, а попросту развернулось всем своим каменным корпусом ровно в сторону сосны, за которой я стоял.

Я юркнул обратно за ствол, прижавшись спиной к дереву, и тут же, обеими руками в перчатках зажал себе рот и нос, перекрывая дыхание.

Не дышать. Не издавать звуков. Молчать. Я должен выждать, чтобы оно не поняло, что я за ним наблюдаю. Тридцать секунд. Тридцать мучительно долгих секунд я слушал тишину, ожидая, что сейчас с другой стороны ствола появится каменная лапа или что оно просто снесет дерево вместе со мной, размазав ровным красным слоем по земле.

Легкие начало жечь от нехватки кислорода. Я очень медленно убрал руки от лица, приоткрыл рот и сделал тонкий, почти бесшумный вдох, стараясь не выпускать изо рта пар.

Выждав еще немного, я очень плавно, буквально по миллиметру, начал высовывать голову из-за укрытия, чтобы рассмотреть существо подробнее. Я должен был понять, ушло оно или готовится к броску.

Оно никуда не ушло. Оно стояло ровно там же и смотрело (если у него были глаза где-то в этих каменных стыках) прямо на меня.

Теперь я мог рассмотреть его в деталях. Панцирь действительно напоминал природный камень, испещренный бороздами и трещинами. Верхняя часть туловища состояла из нескольких массивных плит, плотно пригнанных друг к другу. Нижняя часть была более округлой. Если лапы и имели суставы на стыках под углом, то видно их под каменным слоем не было. На концах лап были те самые три «пальца» – плоские, заостренные каменные выступы, которые и оставляли след, похожий на знак радиации или эмблему машины.

Существо явно давало понять, что оно меня не просто слышит, но еще и однозначно видит. Каменное чудо сделало несколько аккуратных шагов в сторону, выходя на более чистое место, чтобы я мог рассмотреть его полностью, а оно, видимо, меня. Двигалась эта каменюка на удивление тихо. Наверное, поэтому я его и не слышал, хотя двигался явно быстрее, идя по следу.

То, что случилось дальше, заставило меня на мгновение напрячься и вздрогнуть, потому что ожидать подобное практически невозможно.

Камень издал звуки. Да, все верно. Если бы он постучал по себе лапой, выстукивая как аист клювом, было бы логичнее, но нет. Звук был похож на сложное гудение, сыгранное на нескольких органных трубах или синтезаторе на разных тонах, сплетаясь в вибрирующую мелодию.

– ГууУуУ. Гууу. Уууууу. Уу. Ууууу.

Я нахмурился, чувствуя, как по коже бегут мурашки, и не шевелился, боясь спровоцировать агрессию. Но агрессии в этих звуках не ощущалось, как бы по-идиотски это не звучало. Ведь странно пытаться разобрать интонацию в звуке существа, которое не знает даже система?

Но рык собаки или медведя – это предупреждение и проявление агрессии. Рев – тоже своего рода агрессия.

Интонации содержат в себе тоже много необходимой информации для анализа. И мне казалось, что в его «речи» не было ничего враждебного.

Я глубоко вздохнул, принимая решение, которое в моем старом мире назвали бы самоубийственным. Опираясь на здоровую ногу и ствол сосны, я медленно вышел из-за укрытия и выпрямился во весь рост. Оружие висело на ремне стволом вниз, я даже не пытался за него браться.

Я завороженно смотрел на странное создание. Тридцать лет в лесу, сотни видов животных, медведи, волки, лоси… все это меркло перед тем, что стояло сейчас передо мной. Ходячий, черт побери, камень на ножках, который был невероятным и неспособным существовать с точки зрения биологии, но абсолютно реальным.

Вот же он стоит передо мной. Абсолютно «живой», если так можно сказать о камне, и шевелится. Звуки вон издает.

Стараясь не делать резких движений, я медленно поднял правую руку, раскрыл ладонь и приветливо, по-человечески, помахал ему.

– Спокойно, – сказал я голосом, каким обычно разговаривают с настороженными лошадьми или собаками. – Я не обижу.

И тут произошло то, от чего у меня чуть челюсть в снег не отвалилась.

Существо замерло на долю секунды. Затем оно подняло одну из своих передних лап и… начало повторять мои движения. Оно покачало лапой из стороны в сторону, в точности копируя мой жест приветствия, растопырив три «пальца».

Я опустил руку. Мои глаза расширились от удивления. Да что там удивления, я был практически шокирован, продолжая стоять с открытым ртом, ведь это каменное изваяние… оно… оно не просто реагировало на движение, а… Оно понимало? Или подражало?

– Ты понимаешь меня? – удивленно, не сдержав интонации, спросил я.

Ответ последовал незамедлительно, все в той же органной тональности, но звуки выстроились в новую комбинацию.

– Ууу уу у, уу? – прогудело существо, и интонация в конце была совершенно человеческой, восходящей, словно оно тоже задало вопрос.

Чтобы проверить свою догадку окончательно, я сделал следующее: медленно поднял обе руки, развел их в разные стороны параллельно земле и начал делать плавные движения вверх-вниз, имитируя взмахи крыльев.

Существо посмотрело на меня (по крайней мере, его передняя часть была направлена в мою сторону), а затем немного перестроило стойку, перенеся вес на задние конечности, чтобы сохранить баланс, подняло две передние каменные лапы в стороны и в меру своих возможностей стало повторять мои взмахи. Вверх-вниз. Вверх-вниз.

Нет. Не может быть.

Мой мозг отказывался в это верить, но факты были налицо. Это существо не могло быть диким зверем. Просто не могло. Оно… оно разумное. Невероятно.

Потрясение было настолько сильным, что я напрочь забыл о Системе, об опыте, о пропавшем караване и о том, что у меня пробита нога.

Я сделал один очень аккуратный подшаг вперед.

– Я не обижу, тише, – произнес я мягко.

Существо тут же отреагировало.

– Ууу. Ууу. УУу, – прозвучала серия гудков.

– Я не понимаю, но не бойся, – я сделал еще один небольшой шаг. – Я видел твои следы, ты приходил к моему бункеру. Что ты искал?

Ровно в ту секунду, когда мой ботинок коснулся снега, завершая шаг, существо сделало точно такой же шаг, но назад. Синхронно. Идеально сохраняя ту дистанцию, которая была между нами изначально.

Я остановился. Оно тоже.

Я сделал медленный приставной шаг вправо. Существо тут же переставило каменные лапы и сделало шаг влево, зеркально отражая мое движение.

Это было похоже на какой-то сюрреалистический танец посреди тайги, где семидесятилетний егерь в теле молодого парня и ходячий разумный минерал кружили на опушке. Медленно и плавно. Я делал шаг к нему – оно отступало на шаг от меня. Я сдвинулся вбок – оно делало движение в другую сторону.

И пока мы вот так плясали, прощупывая границу доверия друг к другу, у меня в голове проскочила еще одна идиотская мысль. А что если не только я переродился в этом мире в новом теле, а кто-то еще? Вот этот вот булыжник, например. Как в песне Высоцкого, честное слово, «и будешь баобабом тыщу лет, пока не помрешь».

Мне вот повезло попасть в тело человека, а какому-то бедняге удосужилось попасть в камень, но он, противясь воле, пренебрег таким подарком судьбы, взял да отрастил себе ручки-ножки, а затем встал и пошел куда глаза… ну что-то, чем он видит, глядят. Так, что-то меня занесло

Я прекратил попытки сблизиться. Опустил руки по швам и просто стоял, давая ему возможность самому принять решение.

Существо замерло. На какое-то время на опушке воцарилась тишина. Если бы сейчас падал снег, то клянусь, можно было бы услышать, как они падают мне на капюшон и плечи.

Существо тоже стояло неподвижно, изучая меня так же пристально, как и я его.

Когда мне уже начало казаться, что оно перестало бояться, и первый контакт налажен, произошло то, чего я никак не ожидал.

Каменное существо вдруг резко подалось назад и подняло две передние лапы высоко вверх.

– УУУУУУУ!!!

От неожиданности я сделал шаг назад, пытаясь найти объяснение такому резкому изменению в поведении моего нового знакомого. Существо стояло с поднятыми лапами и продолжало тянуть эту высокую вибрирующую ноту.

Затем мне на ум пришла совершенно идиотская, но в данных обстоятельствах вполне логичная мысль: а что если он теперь пытается проверить, понимаю ли я его? Я махал руками – он махал лапами. Теперь он кричит. Значит, ждет от меня того же? Контакт устанавливаем, так сказать.

Я нахмурился, решив подыграть этой каменной глыбе, вскинул руки вверх и изо всех сил рявкнул на него в ответ.

– УУУУУУУ!!! – снова загудел камень, да так мощно, словно его базальтовый панцирь сейчас пойдет трещинами от напряжения.

Я не остался в долгу, набрал в легкие побольше морозного воздуха и закричал на него в ответ:

– ААААА!!!

Его передние конечности пришли в движение. Камень начал активно махать ими, словно отталкивая воздух, и эти жесты были явно направлены куда-то мне за спину.

– Да не понимаю я тебя! – крикнул я, но где-то на задворках сознания начала зарождаться тревожная мысль. Хрусть. Хрусть. Хрусть.

Гуп. Гуп. Гуп.

Бум. Бум. Бум.

Мерзлая земля под ботинками начала ощутимо вибрировать, словно что-то огромное приближалось с пугающей скоростью.

КРРРРАК.

Раздался оглушительный треск ломающегося толстого дерева. Я повернулся так резко, как только позволяла больная нога, но меня все равно снесло в сторону тяжелым ударом. Дыхание мгновенно выбило из легких, а перед глазами сначала потемнело, а затем вспыхнул фейерверк.

Уже в полете, когда картинка стала немного четче, словно в замедленной съемке, я увидел, как над тем местом, где я стоял секунду назад, пронеслось что-то невероятно огромное, быстрое и яростно ревущее. Оно сметало на своем пути деревья, ломало толстые ветки, а по приземлению оставило глубокую борозду в мерзлой земле.

Я кубарем покатился по промерзшей земле, прикрывая лицо руками и группируясь насколько возможно. Перекатившись несколько раз, я врезался плечом в корень сосны и наконец остановился. В ушах стоял звон, ребра ныли от удара, но я чудом остался жив и даже вроде не сломал себе ничего.

По крайней мере ничего серьезно не болело. Меня спасло молодое и тренированное тело.

Жадно хватая ртом воздух, я заставил себя открыть глаза и перевести дух.

В нескольких метрах от меня, частично заслоняя обзор, стоял каменный булыжник. Выходит… это он меня снес, спасая от удара? Это ж какая у него скорость передвижения и сила?..

Он снова поднял передние лапы, а напротив него, метрах в десяти, возвышалось то, что меня чуть не размазало.

Огромная антропоморфная тварь стояла на мощных задних лапах, ссутулив широченные плечи. Ее тело покрывал густой свалявшийся мех, под которым перекатывались бугры мышц. Но самым жутким была голова, на которую был надет неестественно огромный олений череп с широкими ветвистыми рогами.

Кажется, тварь использовала его как маску, полностью скрывая свою настоящую морду. В пустых глазницах черепа царила тьма, из носовых отверстий валили густые клубы пара, а грудь раздувалась на каждом вдохе, как кузнечные меха.

Я посмотрел на нижние конечности твари, которыми она упиралась в землю. Огромные, похожие на медвежьи лапы с длинными, изогнутыми когтями. Мои глаза распахнулись от осознания, что это явно была та тварь, которая куда-то дела весь караван вместе с конвоем, не оставив ни капли крови или огрызка железа.

И теперь он смотрел на нас.

Но, судя по поведению булыжника, он отступать не собирался. Его передние «лапки» пришли в быстрое движение. Камушек начал выписывать в воздухе сложные круги и геометрические фигуры. И там, где проходили его трехпалые конечности, прямо в морозном воздухе начали вспыхивать и мерцать светящиеся пиктограммы. Линии сплетались в сложный узор, образуя перед ним сияющий барьер.

– Это… магия… – выдохнул я завороженно, забыв о боли в ребрах и простреливающей ноге. Я видел подобное чудо впервые в своей долгой жизни.

То, что у меня в голове сидела какая-то интерфейсная «Система», выдающая справки и дающая лечебные способности, воспринималось как некая фантастическая технология или галлюцинация. Но то, что происходило сейчас, не имело ничего общего с интерфейсами. Это была самая настоящая магия, словно в книжках, творящаяся прямо у меня на глазах.

Огромное существо с оленьим черепом продолжало стоять на задних лапах, оценивая препятствие в виде сияющих символов.

– Уууу. Уууу. УУУуГуггууу! – угрожающе прогудел камень в сторону твари, и тональность его «голоса» стала низкой, вибрирующей и тяжелой.

Кажется, то, что сказал булыжник, монстру совершенно не понравилось. Как я это понял? Да очень просто.

– РРЫЫЫЫЫАААА!!! – выдала тварь в ответ.

Рев был такой чудовищной силы, что все вокруг завибрировало. Я почувствовал эту звуковую волну грудной клеткой. Промерзшая земля дрогнула, а с верхушек ближайших сосен густо посыпались снежные шапки. Где-то вдали истошно закричали переполошенные птицы.

Тварь с грохотом опустилась на все четыре лапы. Монстр готовился стартануть в нашу сторону, чтобы развесить мои кишки в качестве праздничной гирлянды по ближайшим веткам, а защищающийся камень превратить в ведро мелкой щебенки. Я попытался нащупать рукой ремень автомата, понимая, что шансов пережить эту атаку у нас практически нет.

Но что-то пошло не так.

Пространство леса разорвал глубокий и низкий звук.

Голова твари резко мотнулась в сторону, а от оленьего черепа брызнули белые осколки кости.

Глава 12

На мгновение я перестал понимать, что происходит. И, кажется, новый каменный друг тоже, поскольку его «руко-ноги» замерли в воздухе вместе с мерцающими символами и пиктограммами.

Череп огромной твари надкололся, белые осколки кости брызнули в снег, и из-под импровизированной маски стала видна нижняя часть морды. Такая же косматая, но при этом из приоткрывшейся пасти видны клыки. Огромное количество клыков, с которых на снег под лапами капала густая слюна.

Ошеломленная тварь несколько секунд трясла головой, словно пытаясь сосредоточиться. В целом можно было понять ее состояние, скорее всего, по ощущениям это равнялось удару пудовой кувалдой со всего размаху. Монстр, приложив одну когтистую лапу к височной зоне, неуклюже переступил на месте, мотая контуженной башкой.

– Чего встал⁈ Беги! – послышался женский крик.

Резко повернувшись, я увидел эльфийку. Наира, положив ствол снайперской винтовки на поваленный ствол сосны, быстро и профессионально перезаряжала крупнокалиберный подствольник, которого раньше я на ее оружии не замечал. Дымок от выстрела все еще поднимался от разогретого металла.

– Наира⁈ – выкрикнул удивленно, совершенно не понимая, откуда она тут взялась.

– Нет, святая Лесная Матерь! Беги, не стой столбом!

Времени размышлять над ее внезапным появлением не оставалось совершенно. Я бросил быстрый взгляд на Камень. Камень посмотрел на меня в ответ. Вернее, глаз-то у него не было в привычном понимании, но по тому, как каменный корпус развернулся, стало абсолютно понятно – он тоже «смотрел» и не осознавал, что, черт возьми, происходит.

– Бежим! – я помахал руками, подзывая жестами следовать за собой.

Нет, ну а что, не оставлять же это чудное разумное создание на съедение контуженной, но оттого не менее смертоносной твари?

БАММММ!!!

Очередной выстрел из подствольника ухнул так, словно выстрелило противотанковое ружье. Пуля размером с хороший огурец лупанула куда-то в лохматый корпус. От чудовищного кинетического удара тварь сделала несколько шагов назад, тяжело ударившись широкой спиной в ближайшее дерево.

Но новый знакомый не торопился уходить. Сделав еще несколько замысловатых взмахов камнеруками, булыжник выстрелил в монстра плотным синим лучом. Магический заряд ударил прямо в грудину зверя, отбросив того еще на добрый десяток метров и попутно проредив стоящие позади деревья.

Повернувшись ко мне, камень выдал:

– У, уууу, УУУУ! – и тут же кинулся со всех ног в сторону эльфийки, которая уже складывала винтовку и закидывала оружие на плечо.

Эту органную реплику, кроме как команду «а вот теперь бежим», воспринимать было невозможно, но существовал один весьма паршивый нюанс. У одной участницы забега имелись две абсолютно здоровые ноги, у второго их вообще насчитывалось целых две пары. А вот у оставшегося меня, грубо говоря, имелось в наличии лишь полторы штуки.

Покалеченная голень, несмотря на чудодейственное исцеление Системы, работать в полную силу еще не могла, да и не должна была по всем законам физиологии. Но деваться некуда. Схватив ремень винтовки и закинув автомат за спину, чтобы не мешал работать руками, я ринулся следом за Наирой.

Первые полсотни метров дались мне практически нормально, если не считать того факта, что я бежал больше из инстинкта самосохранения. Моя бы воля – сидел бы сейчас у камина ноги грел да вино попивал.

Снег хрустел под ногами, воздух обжигал легкие и вырывался наружу сизыми клубами пара.

Но стоило мне чуть больше дать нагрузки и сделать рывок, перескакивая корень, как больной ноге это не понравилось, и она мгновенно запротестовала, вспыхнув дикой болью. Сшитые мышцы и сухожилия натянулись до предела, словно их потянули в разные стороны изнутри, а в глазах на секунду потемнело, от чего я едва не полетел носом в сугроб.

Где-то позади лес вздрогнул.

Раздался чудовищный рев, от которого по спине пробежал очередной табун мурашек. Было абсолютно понятно, что монстр не просто бежит следом, а проламывает себе новую просеку сквозь тайгу. Треск стоял такой, будто я попал на лесопилку, где активно работали дробильные системы.

Сжав зубы до хруста я заставил себя бежать дальше. Пришлось изменить ритм: теперь отталкивался здоровой левой ногой с максимальным усилием, а правую просто подтягивал, стараясь переносить на нее как можно меньше веса. Получался уродливый, дерганый галоп, который выматывал втрое больше обычного бега.

Наира мелькала впереди. Эльфийка ловко уходила от низких веток и перепрыгивала завалы, а рядом с ней, не отставая ни на метр, несся булыжник, и для ожившего куска горной породы он передвигался пугающе резво, отталкиваясь сразу четырьмя конечностями и перемахивая через кусты.

Сзади снова грохнуло падающее дерево.

Снег предательски проваливался под моим весом, набивался в ботинки, и я отчетливо ощущал, как внутри все размокло и неприятно чавкает. Правая голень уже не просто ныла, а выводила серенады о помиловании, но слушать я ее не собирался, потому что жить хотелось больше. Не для того старый егерь получил второй шанс в молодом теле, чтобы бездарно закончить свой путь в желудке у мутировавшего лохматого переростка с акульими зубами.

Лес начал редеть. Не веря своим глазам, я видел, что впереди, сквозь стволы деревьев, показалась спасительная бетонная коробка смотрового пункта.

– Давай! Еще немного! – крикнула Наира, вылетая на расчищенный бетонный периметр бункера. Камень выскочил следом за ней.

Вывалившись из-за деревьев последним, я едва не клюнул носом, едва удержавшись на заплетающихся ногах. Больная голень горела огнем, и я искренне надеялся, что, когда сниму обувь и бандаж, не увижу там вновь окровавленное месиво.

Добежав до тяжелой металлической двери, я дрожащими пальцами схватил болтающуюся на шее пластиковую ключ-карту, которая так и норовила выскользнуть.

– Да твою-то мать, сюда иди, – буркнул я, хватаясь за нее крепче и прилепляя к считывателю со всего размаху.

Короткий писк. Красный диод.

– Какого…

* * *

В бункере было тихо. Ни треска ломающихся сосен, ни тяжелой поступи чудовища, от которого прямо сейчас со всех ног спасались дозорный и эльфийка.

Сумрак главной комнаты разорвал внезапный писк.

Пи-пи-пи. Пип-пип.

На панели ретранслятора, стоящего на рабочем столе, тревожно замигала красная лампочка входящего вызова. Аппаратура требовала внимания, призывая дежурного немедленно надеть наушники и щелкнуть тумблером для установки связи со штабом.

Но вращающееся кресло перед пультом пустовало.

Пи-пи-пи. Пип-пип.

Электронный звук методично повторялся. Никто не потянулся к панели. Некому было принять вызов.

Спустя две минуты безуспешного дозвона внутри корпуса громко щелкнуло реле, и писк мгновенно оборвался. Ретранслятор, так и не дождавшись подтверждения приема, автоматически переключил канал. Внутри аппарата тихо зажужжало, и оборудование перешло в режим односторонней записи, принимая зашифрованную радиограмму.

Прошло еще около минуты, прежде чем передача завершилась. Красный диод мигнул в последний раз и потух. Вместо него на панели зажглась и стала мигать желтая лампочка уведомления.

* * *

В голове на мгновение зашумело, а кровь отлила от лица.

Я снова подал карточку, плотнее прижимая ее к сканеру.

Писк. Красный свет. Ошибка считывания.

Пот заливал глаза, сердце билось где-то в горле, а сзади нарастал глухой топот, вибрация которого передавалась по бетону через ботинки по всему телу.

– Быстрее, Егор, быстрее БЫСТРЕЕ! – почти завопила эльфийка. Она вжалась спиной в бетонную стену рядом с дверью и вскинула винтовку, целясь в сторону леса, откуда вот-вот должен был вырваться кошмар с большой буквы. Вот только подствольник был уже разобран, и я сомневаюсь, что обычный патрон сможет хоть как-нибудь навредить этому существу.

Камень рядом с нами вновь принял защитную стойку, подняв передние лапы.

– ДА Я ПЫТАЮСЬ! – крикнул в ответ, с силой прикладывая кусок пластика в пятый раз, которая (ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА ПОЖАЛУЙСТА!!! Работай, кусок дерьма!) наконец-то выдала зеленый свет.

Замок внутри двери громко щелкнул, отпуская тяжелые ригели.

Схватившись обеими руками за холодный металл ручки, я крутанул ее вниз и рванул створку на себя, слыша, как земля за спиной начинает дрожать все сильнее и трещать громче.

– Бегом, бегом, бегом! – я затолкнул эльфийку и булыжник внутрь тамбура.

Я влетел внутрь последним, и развернувшись, стал изо всех сил тянуть дверь на себя. В стремительно сужающейся щели я заметил, как стена леса буквально взорвалась. Взметнулся фонтан снега, разлетелись в щепки толстые стволы, и из лесного сумрака вырвалось Оно.

Заметив нас, монстр ринулся к бункеру. Клац.

Стальная створка глухо ударилась о косяк, штурвал механического засова провернулся вниз до самого упора.

Буууууумммммммм.

Снаружи в бетонную стену ударило нечто с такой силой, что с потолка тамбура посыпалась мелкая пыль, а толстый металл двери протяжно загудел, но выдержал.

Снаружи послышалась работа электроприводов автоматических турелей, которые засекли несанкционированное проникновение на территорию. Почему они не сработали раньше на Булыжник, я пока понятия не имел, но следует быть осторожнее.

Ду-ду-ду-ду-ду-ду. Тяжелые рокочущие выстрелы со стороны разлома. Тварь снова взревела, еще раз саданула в дверь бункера и, кажется, рванула прочь.

Я осел на пол у стены и тяжело закашлялся, пытаясь подавить накатывающую тошноту.

На ватных ногах, отлепившись от стены, я побрел на кухню, где, добравшись до холодильника, я распахнул дверцу, выудил оттуда бутылку с водой и, даже не утруждая себя поиском стакана, припал к горлышку.

Сделал несколько жадных глотков, ощущая, как вода пролилась на подбородок, потекла за воротник свитера, но мне было абсолютно плевать.

Закрутив крышку, я тяжело осел на стоящий рядом стул и шумно выдохнул, глядя куда-то в пространство перед собой. Сердце все еще колотилось в грудной клетке, обещая вот-вот сломать ребра.

– Можно? – раздался тихий голос со стороны.

– А? – я непонимающе поднял взгляд на Наиру и спустя секунду понял вопрос. – А, да-да, бери, конечно.

Эльфийка кивнула, подошла к холодильнику, взяла новую бутылку и тоже опустилась на соседний стул, жадно припав к воде.

Некоторое время на кухне царила тишина, пока со стороны коридора не раздалось шипение.

Я вытянул шею и выглянул в коридор. Картина там разворачивалась весьма комичная, особенно если учесть, что мы только что чудом избежали смерти. Наш новый каменный знакомый продолжал скромно стоять в «прихожей», переминаясь с ноги на ногу, а прямо напротив него находился Ночес.

Кот выгнул спину дугой, распушил хвост так, что тот стал похож на ершик, расправил крылышки и яростно шипел на незваного гостя, приподняв переднюю лапу с выпущенными когтями.

– Ночес, прекрати, – тяжело выдохнул я, хотя сомнения в том, что кот меня понимает и послушается, крепли с каждой секундой.

Булыжник, который до этого момента стоял неподвижно, видимо, заинтересовавшись мелким агрессором, чуть пригнул переднюю часть корпуса. От этого движения Ночес с перепугу громко мявкнул, подскочил на месте всеми четырьмя лапами одновременно и, отчаянно махая крыльями, метнулся в мою сторону, затем пулей залетел под стул и продолжил утробно шипеть уже оттуда, чувствуя себя в относительной безопасности.