Текст книги "Лесной дозор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

Глава 13

Время шло. Вечер планомерно подобрался к девяти часам, хотя, учитывая окутавшую пространство темень – смело можно было сказать, что ночь вступила в свои права.

Я сидел в смотровой комнате, попивал остывший чай и смотрел в окно на просеку тракта. Ветер за стеклом снова набрал силу, швыряя мелкую снежную крошку. Вскоре сквозь круговерть пробились два желтых луча фар.

– Не высовывайся, Бу, – сказал я, поднимаясь из‑за стола.

– Снова приехала крикливая инспектор? – осведомился Булыжник.

– Нет. Но все равно лучше подожди в комнате, хорошо?

– Хорошо.

Оставив кружку на столе, я вышел в коридор, накинул куртку и распахнул дверь.

Массивный транспортник плавно выплыл на расчищенную площадку перед бункером и завис в паре десятков сантиметров над землей. В его задней кабине рядом с грузом сидели солдаты в балаклавах, которые, видимо, выполняли роль сопровождения.

Двигатели сбросили обороты, после чего боковая дверь кабины лязгнула, и на снег спрыгнул экспедитор. Мужик средних лет, в армейском бушлате, шапка надвинута на самые брови. Он коротко кивнул мне, отвернулся от ветра, чиркнул зажигалкой и закурил.

И все. Никаких тебе «здравствуй, Егор, куда пропадал на две недели» или «проверять будем?». И уж тем более он не произнес ни слова про исчезнувший в этих краях караван, хотя вся округа сейчас стояла на ушах из‑за расследования Канцелярии. Водитель просто стоял у кабины и молча дымил, пока солдаты спрыгивали с кузова, окружив его.

Я молча подошел к открытому солдатами грузовому отсеку и принялся за работу. Сначала я перетаскивал в тамбур официальные коробки с маркировками штабного снабжения. В них должны были лежать консервы, крупы, сахар, чай и комплекты чистой одежды с формой. Я брал по две коробки за раз, относил внутрь и возвращался обратно.

Следом настала очередь тяжелых картонных упаковок с радиаторами отопления. Тут пришлось попотеть по‑настоящему. Весили они изрядно, а тащить их нужно было предельно аккуратно. Я перехватывал картон, упирал его в живот и нес на порог. Дыхание сбилось, со лба потек пот, но меня грела мысль о том, что совсем скоро я перестану зависеть от камина и дров, и начну разводить печь только ради уюта.

Затем я взялся за неприметные фанерные ящики. На первый взгляд – самая обычная тара для запчастей или инструмента. А на деле коробки с двойным дном, в которых лежал товар для ушастых клиентов. Я перенес их внутрь бункера, стараясь ставить в отдельный угол от официального груза, чтобы потом не путаться.

Минут через сорок грузовой отсек полностью опустел, и оставалось закинуть сюда пакеты с грязным бельем, что я и сделал.

Расправившись, я стер пот со лба рукавом куртки и подошел к водителю. Тот молча выбросил окурок в снег, затушил его ботинком и протянул мне планшет с электронной накладной.

Я внимательно пробежался глазами по списку. Провизия, обмундирование, электрообогреватели. Все составлено грамотно и так, что комар носа не подточит. Я поставил подпись пальцем прямо на экране. Водила забрал планшет, снова коротко кивнул на прощание, забрался в кабину и захлопнул дверь. Бойцы тем временем уже успели закрыть дверцу и запрыгнуть внутрь. Через пару секунд заработали двигатели, транспортер взмыл в воздухе, развернулся над поляной и быстро скрылся в темноте тракта.

Провожать я их взглядом не стал, потому что работы предстояло еще вагон и маленькая тележка. Развернувшись, я зашел в коридор, который теперь напоминал заставленный склад. Кругом высились картонные коробки и фанерные ящики. Я стянул шапку, повесил ее на крючок и расстегнул куртку.

Вздыхать и сетовать на тяжелую долю не имело никакого смысла, ведь сами собой ящики в подвал не спустятся, на полки не запрыгнут и продукты в холодильник не сложат.

Я решил начать с самого важного и потенциально опасного этапа работы. Фанерные ящики, в которых лежала контрабанда для длинноухих клиентов, требовали первоочередного внимания. Чем быстрее я уберу их с глаз долой и спрячу в надежном месте, тем спокойнее мне будет находиться на собственном посту.

Я подошел к первой стопке, ухватился за края верхнего ящика и потянул его на себя. Тяжелый, зараза. СоВа совершенно точно не стал гонять казенный транспорт полупустым и загрузил тару под самую завязку. Я перехватил ящик поудобнее и понес в сторону технической двери, ведущей к тоннелю.

Спустившись по бетонным ступеням, я щелкнул выключателем на стене и поставил груз на свободный деревянный поддон.

Эту процедуру мне пришлось повторить еще четыре раза, ощущая, как накапливается усталость за весь вечер. Мышцы спины и рук начали ощутимо ныть, но я продолжал таскать ящики, пока весь контрабандный товар не оказался в подвале, и только затем закрыл двери.

Я взял с полки небольшой металлический ломик, аккуратно подцепил плоскую крышку первого ящика и с силой нажал. Гвозди со скрипом вышли со своего места, и я отложил крышку в сторону, заглянув внутрь.

Сверху плотными рядами лежала самая обычная армейская тушенка в жестяных банках. Я вытащил банки одну за другой и переставил их на деревянный стеллаж. Под ними обнаружился слой плотного гофрированного картона, под которым оказался еще один слой банок. Только после третьего уровня глазам показалось первое дно. Фанерная перегородка была подогнана к стенкам основного ящика настолько плотно, что без специального инструмента и знания догадаться о ее существовании было попросту невозможно.

Я с силой вставил острый край фомки сбоку и с силой надавил на получившийся рычаг. Фанерная перегородка поддалась и с хрустом вышла из своего места. Свое она уже отслужила, так что пойдет на растопку.

На самом дне ящика лежали прямоугольные брикеты, плотно замотанные в несколько слоев черного непрозрачного полиэтилена и перетянутые широким скотчем. Я не стал вскрывать упаковки и проверять содержимое. В таких делах работает простое и надежное правило: меньше знаешь – крепче спишь. Моя задача заключается исключительно в том, чтобы передать груз из одной точки в другую, а не проводить таможенный досмотр.

Я бережно достал черные брикеты и отложил их в сторону, чтобы затем уложить плотно в один ящик.

Снова пошла рутинная работа. В следующем ящике маскировочным слоем служили прозрачные пачки с макаронами, в другом плотно лежали пакеты с гречневой крупой, в третьем находились прямоугольные брикеты армейских сухих пайков.

Законные продукты питания находили свое место на деревянных полках погреба, пополняя мои личные запасы продовольствия. Черные контрабандные брикеты я аккуратно укладывал обратно в пустую фанерную тару, формируя уже груз для передачи клиентам.

Когда процесс сортировки окончательно подошел к концу, я подошел к кирпичной стене в дальнем углу погреба, вытащил нужный кирпич из кладки, просунул руку и, крепко ухватившись за скрытый рычаг, потянул на себя.

Шкрррррр.

Сим‑сим, откройся!

И, повинуясь моей команде и невидимым механизмам, в стене, как и прежде, образовался проход.

Я перенес ящики внутрь подземного прохода, где составил их аккуратной стопкой у самой стены, чтобы они не перегораживали узкий коридор и не мешали мне свободно передвигаться. Закончив с этим, я вышел обратно в погреб, потянул рычаг в обратную сторону и дождался, пока кирпичная стена встанет на место.

Теперь можно было немного выдохнуть и заняться обустройством собственного быта.

Я вернулся из погреба в дом, где меня дожидались картонные коробки с официальным снабжением. Оперевшись спиной о стену, я стер тыльной стороной ладони пот со лба и дал себе буквально пять минут на короткую передышку.

Дальше было самое интересное для меня. Я взялся за две большие коробки с яркой надписью «Электроприборы», разрезал плотный скотч и добрался до содержимого. Внутри, надежно переложенные толстыми блоками белого пенопласта, лежали новенькие электрические радиаторы отопления. Три штуки, с удобными поворотными регуляторами температуры.

Я вытащил их по очереди и сразу же распределил по помещениям бункера: один радиатор поставил в спальню у кровати, второй отнес в игровую комнату, а третий разместил в смотровой прямо возле рабочего стола. Я размотал шнуры, воткнул вилки в розетки и выкрутил реле мощности на максимальную отметку. Буквально через пару минут я почувствовал, как металл радиаторов начал отдавать благодатное тепло. Это значило, что больше не нужно будет просыпаться посреди ночи и бежать к камину, чтобы подкинуть дров и не замерзнуть. Электричество сделает всю грязную работу за меня.

Оставалось надеяться, что проводка выдержит такую нагрузку, потому что если тут выбьет пробки, то я понятия не имею, где их искать. Надо план помещения и разводку найти, что ли…

Дальше настала очередь коробок с едой. Я понес их на кухню, поставил на стол и вскрыл картонные створки.

Признаюсь честно, я едва не расплылся в широкой улыбке от увиденного. Вместо надоевшей тушенки и пресных галет внутри лежали самые настоящие кулинарные сокровища. Я доставал упаковки одну за другой и раскладывал их по местам, испытывая огромное удовольствие от процесса.

Были тут и сетка с красными яблоками, и несколько крупных желтых лимонов, которые так хорошо добавлять в черный чай. В отдельном вакуумном пакете обнаружился внушительный кусок свежей говядины.

Я тут же отправил это богатство прямиком в морозильную камеру.

В холодильник же полетели две палки копченой колбасы, головка сыра, картонная ячейка с десятком куриных яиц и пластиковое ведро с квашеной капустой.

Я заполнял полки холодильника, и на душе становилось просто по‑человечески хорошо. Одно дело – выживать в суровой тайге, питаясь сублиматами и тем, что найдешь, и совершенно другое дело – открыть дверцу холодильника и увидеть нормальную свежую еду.

Рассортировав остатки круп по навесным кухонным шкафчикам, я убрал пачки с чаем и рафинад на верхнюю полку.

И вот теперь можно сказать, что кухня сразу приобрела обжитой вид.

Оставалась последняя коробка. Вещи.

Я перетащил ее в свою спальню и поставил на пол. Внутри лежали запаянные в прозрачный пластик комплекты нового нательного белья, несколько пар толстых шерстяных носков, две плотные флисовые кофты на молнии и зимний армейский бушлат.

Я открыл дверцы шкафа и начал аккуратно раскладывать вещи по полкам, бережно разглаживая складки на флисовых кофтах, складывал носки ровными компактными стопками и развешивал верхнюю одежду на вешалки. Шкаф со шмотками заметно пополнился, металлические полки перестали выглядеть сиротливо пустыми.

Я стоял перед открытым шкафом, любуясь проделанной работой и наводя финальные штрихи в раскладке вещей.

Треньк.

Короткий электронный сигнал. Он донесся из соседнего помещения, где находилась игровая комната. Я нахмурился, прекратил сортировать вещи и прислушался. Игровая приставка была точно выключена, плазменная панель телевизора тоже не работала. Я отложил картонную коробочку в сторону и вышел из спальни в коридор.

Пройдя несколько шагов, я заглянул в игровую комнату. Экран ноутбука, который я оставил включенным, был абсолютно темным, машина находилась в спящем режиме для экономии энергии. Но именно оттуда снова донесся звук уведомления.

Треньк.

Я подошел к столу, опустил руку и провел указательным пальцем по тачпаду, отчего подсветка клавиатуры мгновенно вспыхнула белым светом, экран моргнул и засветился. На рабочем столе не было открыто ни одного активного окна, но в нижнем правом углу экрана, на узкой панели задач, настойчиво пульсировала серая иконка скрытого мессенджера.

Я сразу догадался, кто именно решил нарушить мой покой в такое время.

Опустившись в кресло, я придвинул ноутбук поближе к краю стола и дважды кликнул курсором по мигающей иконке. Окно чата мгновенно развернулось на половину экрана.

В окне висело свежее сообщение от партнера.

«Егор, есть срочная внеочередная просьба. Клиенты просят за те прошлые задержки в поставке выдать им товар сегодня. Ситуация у них там критическая».

Я уставился на строчки текста и чуть зубами не скрипнул.

Сегодня? Выдать товар сегодня ночью? Я, мать их, тут тягал только что, как вол, ящики туда‑сюда, все сортировал, а теперь они просят еще и принести в этот же день груз? А жареных гвоздей они не хотят?

Я положил руки на клавиатуру и начал быстро отбивать ответ, громко стуча по клавишам.

«Давай хотя бы завтра. Я и так тут уже весь в мыле. Разгружал машину, перетаскивал коробки, сортировал груз. Им что, один день прям такую роль играет?»

Я нажал кнопку отправки и стал смотреть на мигающий курсор в пустой строке ввода. В окне чата тут же появилась надпись «Собеседник печатает…». СоВа явно ждал моего ответа.

«У клиентов действительно дела плохи, – высветилось на экране через несколько секунд. – 'Поэтому я ОЧЕНЬ тебя прошу пойти навстречу».

Я недовольно хмыкнул, глядя на монитор. Очень он просит. А то, что у меня спина отваливается от физической нагрузки и я на ногах с самого раннего утра, это никого совершенно не волнует. Я что вам, Железный Феликс?

Собеседник продолжал печатать новое сообщение.

«Егор, считай, что это МОЯ ЛИЧНАЯ ПРОСЬБА. Взамен попросишь что угодно, я постараюсь тебе это раздобыть. Только давай что‑то реальное, а не луну с неба, ок?»

Я убрал руки с клавиатуры и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в потолок.

Лличная просьба. Вот как мы заговорили.

В таких нелегальных делах разбрасываться подобными обещаниями просто так не принято.

Я взвесил все плюсы и минусы такого предложения.

С одной стороны, на чаше весов лежала моя дикая физическая усталость и абсолютное нежелание лезть ночью в холодное подземелье, чтобы таскать тяжелые ящики до границы. С другой стороны находился ценнейший долг от влиятельного подельника. К тому же, если вспомнить ассортимент доставленного груза, у эльфов там действительно кто‑то умирает без базовых антибиотиков и бинтов. Заставлять их ждать еще сутки из‑за собственной лени было бы просто не по‑человечески. Я видел этих представителей Резервации на прошлой встрече в руинах. Они не были похожи на зажравшихся аристократов. Они выглядели загнанными, отчаявшимися и уставшими существами.

Я снова придвинулся к столу, положил пальцы на клавиши и принял решение.

«Ок», – напечатал я и отправил сообщение.

Затем сразу же добавил:

«К которому часу будут?»

Ответ от СоВы прилетел моментально.

«К часу ночи будут ждать, как всегда».

Я бросил короткий взгляд на цифровые часы в углу экрана ноутбука. Время еще было, но расслабляться и ложиться спать точно не стоило.

«Привезу», – коротко напечатал я, подтверждая сделку.

«Буду должен!» – тут же высветилось в ответном сообщении.

Я закрыл окно зашифрованного чата, оставив ноутбук работающим в спящем режиме.

Конечно будешь. Куда ж ты денешься‑то?

Тяжелый вздох сам собой вырвался из груди и эхом разнесясь по помещению. Я уперся ладонями в подлокотники и поднялся с кресла.

– Ну‑с, Егор Дмитрич, как любил шутить твой сынишка: «работа не волк, работа – это ворк». Поэтому пошли воркать по полной программе.

Я снова спустился в погреб, открыл потайной ход и принялся за работу. Задача предстояла не из легких, ведь мне нужно было перетаскать фанерные ящики из одного края земляного тоннеля в другой, прямо к заклинивающей двери, что выходила к эльфийским руинам.

Каждый раз, когда я возвращался к исходной точке и смотрел на внушительную кучу оставшихся ящиков, мне до одури хотелось послать все к черту. Просто развернуться, залезть под теплое одеяло и проспать до самого утра. Но я упорно брал очередную коробку и тащил ее вперед.

Почти сизифов труд. Разница заключалась лишь в том, что древний царь катал свой камень в гору абсолютно бессмысленно, а за мои старания мне уж точно воздастся.

Перетасщив последнюю коробку, я вытер мокрый лоб рукавом, закрыл за собой потайную кладку и поднялся обратно в жилой отсек. Времени до встречи оставалось чуть больше полутора часов.

Я прошел в игровую комнату, придвинул кресло поближе к новому электрическому обогревателю и просто рухнул на мягкое сиденье. От металла шло сухое тепло, которое моментально разморило. Я закрыл глаза и провалился в короткий сон.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Задача «выдать товар» ожидает исполнения].

Разлепив веки, я встал, глянул на часы, которые показывали целых полчаса до встречи, затем потянулся до хруста в суставах, плеснул в лицо холодной водой из‑под крана и начал одеваться.

Пройдя по тоннелю до самого края, я навалился на дверь и вывалился наружу.

Морозный воздух моментально взбодрил, приведя в чувство. Среди заснеженных руин и поваленных колонн древнего святилища меня уже ждали. Знакомые закутанные в маскхалаты фигуры стояли неподвижно, ожидая товар.

Старший эльф подошел ближе.

– У нас возникла проблема, – произнес он вполголоса, глядя на гору фанерных коробок. – Один из наших товарищей слег с сильной лихорадкой. Нас мало, волокуш тоже не хватает на такой объем. Мы не утащим все это в один заход. Помоги нам оттянуть товар немного глубже на нашу территорию.

Я тяжело вздохнул, выпустив облако белого пара. Вот же напасть. Я тут полвечера горбатился, а теперь еще и по сугробам чужого леса грузчиком работать. Но спорить не стал. Эльфам там явно худо приходится, раз уж они больными на такие вылазки ходят. Да и бросать товар на видном месте у самого входа в мой тоннель было небезопасно.

– Помогу, – ответил я коротко. – Цепляйте ремни.

Мы уложили ящики на пластиковые волокуши, намертво стянули их багажными лентами и впряглись в лямки.

Тащить груз по глубокому снегу оказалось той еще каторгой. Мы пробирались сквозь густой подлесок, огибали толстые стволы деревьев и проваливались по самое колено. Снег забивался за голенища ботинок, лямки резали плечи даже сквозь толстую куртку. Спустя примерно пятьсот метров изнурительного пути мы вышли на небольшую закрытую просеку, со всех сторон окруженную старыми елями.

– Здесь нормально, дальше мы сами справимся, – сказал старший эльф, тяжело дыша и скидывая с плеча тяговый ремень.

Остальные тоже остановились и принялись отстегивать крепления, чтобы проверить наличие медикаментов и консервов. Я стоял чуть поодаль, опираясь на ствол сосны, и пытался перевести дух. Холодный пот катился по спине, рубашка под курткой намокла насквозь.

Я просто смотрел на их возню, как вдруг мое внимание привлек странный звук.

Шурх.

Едва различимый шорох донесся откуда‑то чуть правее, прямо из густых заснеженных кустов.

Я нахмурился и повернул голову в ту сторону. Ветер сейчас не дул, ветки сами по себе качаться не могли, а мелкое зверье обычно спит в такие часы или прячется в норах.

– Здесь есть кто‑то еще, кроме вас? – спросил я негромко, не сводя глаз с темных зарослей.

Старший эльф оторвался от вскрытого ящика и посмотрел на меня с недоумением.

– Нет, – отозвался он. – Почему ты спрашиваешь?

Я еще раз всмотрелся во мрак между деревьями, пытаясь разглядеть хоть какое‑то движение среди переплетенных ветвей.

– Да так, наверное, показалось, – проговорил я.

Но мне не показалось.

Луч света тактического фонаря разорвал пространство, ударив нам в лица прямо из кустов. Я инстинктивно зажмурился и поднял руку, закрывая глаза от слепящего луча.

– ВСЕМ СТОЯТЬ, НЕ ДВИГАТЬСЯ! – громовым голосом рявкнул кто‑то из темноты.

– Валим! – истошно гаркнул эльф.

Глава 14

Вокруг началось форменное светопреставление. Снег по краям просеки зашуршал, и из белых сугробов, словно грибы, начали стремительно вырастать темные человеческие силуэты. Луч фонаря продолжал бить по болезненно бить по глазам.

Я зажмурился на долю секунды, отворачивая лицо от света, но руки уже действовали сами по себе. В такие моменты долгие раздумья стоят жизни.

«Система, Зоркий глаз!» – отдал я мысленный приказ.

Мир перед закрытыми веками мигнул, и я распахнул глаза. Слепящий луч фонаря никуда не делся, он все так же резал пространство, но теперь сквозь невыносимую белизну проступили оранжевые контуры.

Раз, два, три, четыре, пять.

Пятеро человек брали нас в полукольцо. Трое находились прямо по курсу, откуда и бил луч, а еще двое заходили с флангов. Действовали они слаженно, явно намереваясь взять нас тепленькими.

Я перекинул автомат со спины, упер приклад в плечо и с лязгом передернул затвор. Системный навык мгновенно взял управление на себя и мгновенно выделил оранжевым контуром источник света.

Хлесткий выстрел разорвал ночной мрак.

Лампа в руках одного из нападавших вспыхнула снопом искр и разлетелась. Ослепительный луч потух, погрузив поляну во мрак. Нападавшие на секунду замешкались, потеряв нас из виду.

Я не стал дожидаться, пока они опомнятся и откроют ответный огонь на поражение. Оранжевые контуры троицы, стоявшей в центре, четко вырисовывались на фоне старой ели.

Приподняв ствол и беря на прицел толстую ветку прямо над их головами, я дважды нажал на спусковой крючок.

Пули ударили в мерзлую древесину, ветка жалобно треснула у самого ствола, и огромная масса слежавшегося снега обрушилась вниз, накрывая троицу с головой и сбивая их с ног, засыпав по самые плечи. Из‑под белого завала донеслись сдавленные ругательства и глухие крики.

Этого замешательства было вполне достаточно.

Я резко обернулся, заметив, что остроухие клиенты, пользуясь моментом, времени даром не теряли. Они уже дотолкали волокуши до самого края крутого оврага, который скрывался за зарослями кустарника. Старший эльф с силой пихнул их вниз, и волокуши ухнули в темноту, ломая мелкие ветки. Следом за грузом эльфы, даже не задумываясь о сохранности собственных костей, просто прыгнули с обрыва и поехали вниз прямо на задницах, прокладывая глубокие борозды в сугробах.

Ждать особого приглашения я не стал, поскольку сбоку уже слышался хруст шагов Я сделал длинный прыжок, перемахнул через край оврага и полетел вниз по крутому склону.

Снег забивался за воротник, ледяная крошка секла лицо, а ветки кустарника больно хлестали по рукам и бокам. Спуск выдался жестким, но быстрым. Я затормозил у самого дна, врезавшись ногами в рыхлый сугроб, и тут же вскочил на ноги, отряхивая автомат.

Внизу царил непроглядный мрак. Эльфы уже суетились возле волокуш. Они загнали пластиковые сани под огромный вывороченный корень упавшей сосны, который образовывал надежную природную нишу. Место было темным, заваленным снегом и сухим лапником. Сверху этот тайник заметить было практически нереально.

Мы забросали груз ветками, но главная проблема никуда не делась. От самого края поляны вниз уходила раскатанная нашими телами и волокушами колея. По этому следу нас найдет даже слепой наощупь.

Старший эльф выпрямился, тяжело дыша, и полез рукой за пазуху маскхалата, вытащив оттуда два металлических цилиндра.

Я мгновенно сделал шаг вперед и перехватил его руку.

– Никаких убийств, – сказал я строго, глядя в скрытое под капюшоном лицо. – Если вы начнете забрасывать их гранатами, мы отсюда точно не уйдем. Нам только полномасштабной бойни не хватало для полного счастья.

Эльф зашелся надрывным кашлем, пытаясь высвободить запястье из моей хватки.

– Да какие убийства… – просипел он, восстанавливая дыхание. – Нам еще больше проблем не хватало, по‑твоему? Это дымовая шашка. Она даст нам время все здесь переворошить и убраться подальше, пока они будут тыкаться по всем углам.

Я разжал пальцы и отступил на шаг.

Эльф не терял ни секунды. Он сорвал запорные кольца с обеих шашек и размашисто бросил их в разные стороны по дну оврага.

Цилиндры зашипели, и из них тут же повалил густой серый дым. Он быстро заполнял низину, скрывая очертания деревьев, вывороченные корни и нас самих. Дым неприятно резал глаза и драл горло химической гарью, но какие у нас еще оставались варианты?

– Работаем! – скомандовал старший.

Вся наша группа кинулась перепахивать дно оврага. Мы носились по снегу, как умалишенные, затаптывали ровную колею от волокуш, раскидывали снег ногами, ломали сухие ветки и разбрасывали их по сугробам.

Через пару минут активного топтания поляна превратилась в хаотичное месиво, и понять, куда именно мы спрятали груз и в какую сторону пошли дальше, становилось затруднительно.

Горло нещадно саднило. Мы сдавлено кашляли, утирая слезящиеся глаза, и начали медленно отступать вглубь леса по дну оврага, уходя от эпицентра задымления.

Сверху донеслись голоса. Нападавшие выбрались из‑под снежного завала, перегруппировались и теперь осторожно спускались по склону, переговариваясь короткими фразами. Хруст снега под их тяжелыми ботинками звучал все отчетливее.

Я остановился.

– Уходите, – сказал я, поворачиваясь к эльфам спиной. – Я уведу их в другую сторону.

Я уже сделал первый шаг по глубокому снегу, когда старший эльф внезапно протянул руку и крепко схватил меня за локоть, останавливая.

– Если тебя схватят, – произнес он быстро, вглядываясь в мое лицо. – Ты нихрена про нас не знаешь. Понял? Нихрена.

Я остановился. Несколько секунд я смотрел на остроухого контрабандиста. В его глазах читался откровенный страх за собственную шкуру и за тот груз, который остался лежать под корнями.

– Не поверишь, – ответил я абсолютно бесстрастным тоном, – но я даже не знаю, как тебя зовут.

Я резко выдернул руку из его хватки, развернулся и направился сквозь редеющий дым в сторону голосов и мелькающих лучей новых фонарей. Эльфы мгновенно растворились во мраке тайги, не издав больше ни звука.

Я подобрался к противоположному склону оврага. Мне нужно было отвлечь все внимание на себя, поэтому я закинул автомат на плечо, ухватился за толстую ветку и с нарочитым шумом подтянулся на ней, чтобы отодрать ее от ствола. Прости, дорогая ель, но, увы, у меня нет вариантов. Ветка натужно затрещала под моим весом и в следующую секунду отломилась, а я с шумным «гух» приземлился на ноги.

Лучи фонарей мгновенно скрестились на моей фигуре.

– Вон он! Ловите его! – заорал кто‑то из темноты.

Конечно же им не нужен был мертвый контрабандист. Мертвецы не рассказывают откуда получают груз, как перевозят, не выдают сообщников и как до них добраться.

Я сорвался с места.

Бежать по ночному лесу без фонаря, еще и когда тучи затянули луну, а над головой еловые ветви, занятие крайне сомнительное. Я перепрыгивал через торчащие из снега корни, уворачивался от хлестких еловых веток, которые так и норовили ударить по лицу, и перелетал через поваленные стволы. Сзади нарастал тяжелый топот нескольких пар ног и тяжелое дыхание преследователей.

Легкие горели от холодного воздуха, но молодой организм работал на пределе возможностей. Я уже и забыл, что это такое – молодость. Когда сердце не стучит от того, что просто встал с кровати. Когда в глазах не темнеет от того, что резко поднял голову. И когда не болит во всем теле, как только проснулся.

Я уводил их все дальше от оврага и спрятанного груза.

Пробежав так метров триста и окончательно запутав маршрут петляниями между стволами, я понял, что пора заканчивать этот кросс.

«Тень тайги!» – мысленно скомандовал я.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Навык активирован. Время действия – 2 минуты.]

Мир вокруг словно слегка поблек. Звук собственных шагов исчез полностью. Я не чувствовал, как ботинки проминают снег, не слышал хруста веток под ногами. Запах пота и влажной одежды испарился.

Действовать нужно было быстро. Я вспомнил трюк, который не так давно уже мне приходил на ум с запутыванием звериных следов.

Я резко остановился, и начал аккуратно, шаг в шаг, пятиться назад по своим же собственным следам, прислушиваясь, не нагоняют ли меня преследователи. Но пока их топот был еще далеко.

Пройдя так около пятнадцати метров, не оставляя новых отпечатков, я дошел до крупного куста можжевельника, чьи ветви склонились до самой земли под тяжестью снега, и изо всех сил оттолкнулся, совершив мощный прыжок в сторону.

Пролетев по воздуху метра полтора в сторону, я рухнул в сугроб прямо под основание куста. Навык сработал безупречно – снег не взметнулся облаком, а мягко поглотил мое тело.

Я замер, затаив дыхание, слившись с мерзлой землей, и крепко прижал к себе автомат.

Буквально через минуту на поляну выбежали преследователи. Лучи фонарей заметались по стволам деревьев и сугробам. Трое мужчин в темных куртках тяжело дышали, проваливаясь в снег и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

– Куда он подевался? – крикнул первый, освещая пустую просеку.

– Он только что был здесь! – отозвался второй, водя лучом по густым кустам.

Третий подошел к месту, где я начал пятиться назад, и озадаченно уставился себе под ноги.

– Следы просто обрываются! – произнес он дрогнувшим голосом, освещая последний четкий отпечаток моего ботинка. – Дальше ничего нет! Снег чистый!

– Да как такое возможно? – первый подошел ближе, недоверчиво вглядываясь в нетронутый наст. – Он что, улетел?

Третий сглотнул, и в его голосе прозвучали откровенно панические нотки.

– А может… может, и его монстр похитил, как тот караван? Следы‑то точно так же обрываются!

Я лежал под снегом и внимательно слушал их диалог.

Значит, они знают про караван и говорят на человеческом языке. Выходит, это не какие‑то случайные бандиты или конкуренты‑контрабандисты, а имперцы. И, судя по всему, они прекрасно осведомлены о деталях ночного инцидента с рогатой тварью. А значит это еще и то, что кто‑то заинтересовался поставкой контрабанды. Но откуда утекла информация? Кто‑то слил? Но зачем? Или кому‑то целенаправленно хотелось, чтобы эльфы и дальше страдали, и заинтересовался, почему они до сих пор не вымерли?

Вопросов становилось все больше.

Они стояли посреди поляны, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и освещая заснеженные деревья. Нервы у бойцов были натянуты до предела. Мысль о невидимом чудовище, которое похищает людей прямо из леса, не оставляя следов, явно лишила их последних остатков храбрости.

И как по иронии судьбы случилось то, чего я ожидал меньше всего.

Высоко над нашими головами, в густых ветвях старой ели, раздался подозрительный шорох.

Скрежет коготков по коре. Мелкий, торопливый шелест хвои.

А затем прямо на головы имперцев обрушился целый град из крупных сосновых шишек, сухих кусков коры и обледеневших хвоинок.

Увидев это, я едва не рассмеялся в голос. Прыгуны! Пушистые лесные зверьки с огромными глазами, которые недавно отомстили лагерю ученых за испорченные запасы еды, снова вышли на тропу войны.

Но что их заставило буянить в этот раз?

Шишки били по капюшонам и плечам. Снег сыпался за шиворот. Из темноты ветвей доносилось сердитое стрекочущее верещание.

Для людей, которые только что обсуждали кровожадного невидимого монстра, это стало последней каплей, и паника окончательно захлестнула их разум.

– Оно здесь! Оно на деревьях! – истошно заорал один из бойцов.

Он вскинул автомат и, не целясь, нажал на спусковой крючок. Дульные вспышки вспороли темноту, высекая щепки из толстого ствола. Остальные двое поддались стадному инстинкту и тоже открыли беспорядочный огонь по верхушкам елей. Гильзы посыпались в снег, грохот выстрелов оглушил поляну.