Текст книги "Лесной дозор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц)

Патрульная доска? Это так они тут зовутся? И что, выходит, она их и раньше видела?

– Да давненько, – ответил я, а мысленно добавил: «Минуты три как вспомнил о его существовании, если быть точным».

Наира, даже не дожидаясь ответа или предложения, шагнула вперед.

– Дай попробую!

Она наклонилась и щелкнула тумблером питания, на что доска мгновенно подала признаки жизни, издав вибрирующий гул антигравитационными катушками, и тяжелый кусок металла, оторвавшись от снега, завис сантиметрах в двадцати над землей.

Эльфийка легко вскочила на ребристую поверхность. И тут началось такое, от чего у меня натурально закружилась голова.

Наира чуть перенесла вес на носок и доска резко рванула с места. Эльфийка заложила крутой вираж по небольшой поляне перед бункером, подняв шлейф снега. Затем она перенесла вес на пятки, гравиборд взвизгнул катушками, остановился как вкопанный, крутнулся на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси, и она спиной вперед пролетела мимо меня, балансируя с такой грацией, будто родилась на этой штуковине.

Она выписывала крутые кульбиты, восьмерки и резкие развороты, что у меня, просто стоявшего на земле и наблюдавшего за этим шоу, вестибулярный аппарат начал отчаянно протестовать, требуя прекратить карусель и визуальное издевательство.

Заложив последний лихой вираж, она эффектно затормозила прямо передо мной, обдав ботинки облаком снежной пыли. Щеки раскраснелись, а губы расплылись в широченной довольной улыбке.

– Ты где так гонять научилась на нем? – спросил я, пребывая в легком шоке. Я-то думал, мы сейчас будем полчаса разбираться, как эту штуку заставить прямо ехать, не врезавшись в первую же сосну.

– На нем-то? Нигде, – легкомысленно отмахнулась Наира. – Впервые такую военную модель вижу. А вот в горах на сноуборде у себя в лесу зимой я очень много каталась. Физика движений абсолютно та же самая, только тут еще и на вертикали можно трюки выполнять. Круто!

Она поправила винтовку за спиной и, не слезая с доски, подвинулась чуть вперед, освобождая мне место на задней части гравиборда.

– Так, ладно, времени мало. Вставай сзади меня, – скомандовала она деловым тоном. – И держись крепче, чтобы не слететь на кочках. Только сильно не примащивайся там сзади, и без рук давай.

Я тяжело вздохнул, закидывая автомат за спину, чтобы не мешал.

– Поверь, остроухая, даже если я к тебе сейчас и примощусь вплотную, то ни хрена не почувствую через такой слоеный пирог из свитеров, курток и разгрузок, – буркнул я чисто по-стариковски.

Осторожно, чтобы не дать лишней нагрузки на больную голень, я встал на доску позади эльфийки. Гравиборд слегка просел под моим весом, гул катушек стал чуть натужнее, но доска быстро выровнялась, компенсируя нагрузку. Ночес, который во время показательных выступлений Наиры благоразумно перепрыгнул на перила крыльца, мягко спланировал обратно мне на рюкзак, вцепившись когтями.

Мне волей-неволей пришлось положить руки Наире на талию, точнее, на то место, где под толстой штормовкой и ремнями должна была находиться талия. Ощущение было такое, будто обнимаешь хорошо упакованный туристический рюкзак.

– Готов? – бросила она через плечо.

– Погнали, – ответил я, покрепче сжав пальцы.

– Все, поехали!

Она чуть наклонилась вперед, и гравиборд рванул с места. Мы вылетели на широкую просеку тракта.

Ощущения были непередаваемыми. Мы летели над снегом со скоростью хорошего снегохода, но при этом без тряски, рывков и грохота бензинового двигателя. Деревья по бокам слились в сплошную зелено-коричневую стену. Морозный воздух безжалостно бил в лицо, высекая слезы, и я поглубже надвинул шапку, пряча нос в воротник куртки.

Сначала мне показалось, что это гениальное решение – мы доберемся до места минут за двадцать вместо изнурительных часов пешего хода.

Но эйфория от быстрой езды продлилась недолго. Буквально через десять минут я осознал одну крайне неприятную физиологическую деталь. Доска летела над рельефом, и хотя она не касалась земли, все перепады высот, снежные барханы и неровности требовали телодвижений.

Мне приходилось непрерывно балансировать, напрягая икры и бедра, чтобы мы не завалились на бок при маневрах Наиры, которая лихо огибала поваленные ветки. И если левая нога справлялась задачей отлично, то правая очень скоро начала злобно пульсировать.

Вскоре пульсация переросла в тупую боль, которая поднималась от щиколотки к колену. Я стиснул зубы, стараясь не подавать виду, и перенес максимум веса на здоровую ногу, но от этого стойка стала кривой, и доску начало слегка водить из стороны в сторону.

Наира мгновенно почувствовала изменение баланса, после чего плавно сбросила скорость, выровняла доску и свернула к обочине, где лежал огромный, наполовину засыпанный снегом ствол рухнувшей ели.

– Слезай, – скомандовала она.

– Зачем? – я тяжело дышал, стараясь не морщиться, пока спускал больную ногу на твердую поверхность. – Нормально же шли. Мы еще даже половину пути не проехали.

– Нормально он шел, как же, – Наира обернулась и укоризненно посмотрела на меня. – Ты мне сейчас весь баланс сбил. Я же чувствую, как ты там сзади деревянным стал и весь вес на левую сторону перевалил. Тебе надо отдохнуть.

– У нас нет времени на пикники, – упрямо ответил я, хотя сам уже опирался спиной о поваленный ствол, давая ноге передышку. – Если они послали сигнал SOS, от моей медлительности могут зависеть жизни.

Наира подошла ближе и скрестила руки на груди.

– Послушай, герой, – сказала она, отбросив выбившуюся из-под капюшона челку резким движением головы. – Давай рассуждать логически: если на вооруженный имперский конвой напало нечто такое, что заставило их подать сигнал бедствия, значит, дела там уже плачевнее некуда. От того, что мы прилетим туда на десять минут раньше, глобально ничего не изменится. А вот если ты сейчас загонишь свою ногу так, что швы разойдутся, и свалишься с доски на полном ходу, переломав себе шею, то вот тогда точно никому не поможешь.

Спорить с этой железной женской (а точнее эльфийской) логикой было бесполезно. Да и, откровенно говоря, она была абсолютно права.

– Твоя взяла, – выдохнул я, скидывая рюкзак на утоптанный снег.

Кот недовольно мявкнул, возмущенный остановкой, и грациозно перепрыгнул на ближайшую ветку сосны, принявшись вылизывать лапу. Я смел рукавицей белую шапку снега со ствола ели и тяжело опустился на дерево.

Вытянув правую ногу, я осторожно ослабил верхние застежки шины, и стараясь не тревожить саму рану, положил пальцы на мышцы икр и бедра, принявшись жестко их массировать, разгоняя застоявшуюся кровь. И, что удивительно, это действительно помогло. Не знаю, что сыграло большую роль, массаж, то, что я снял статичную нагрузку, или остаточные эффекты системного исцеления, но ногу ощутимо попустило.

Наира молча стояла рядом, не сводя внимательного взгляда с подлеска, контролируя периметр. Я порылся в рюкзаке, достал металлический термос, открутил крышку-стаканчик и налил горячей воды. Сделав пару глотков, я молча протянул крышку эльфийке. Та благодарно кивнула, выпила пару глотков и вернула тару на место.

– Легче? – спросила она спустя минут десять.

– Жить буду. Погнали дальше, – я закрутил термос, забросил рюкзак за спину и снова встал на гравиборд.

Вторая часть пути далась легче.

Когда до точки назначения, если верить карте и координатам, оставалось около метров ста-двухсот, я похлопал Наиру по плечу.

– Тормози. Дальше на этой жужжалке нельзя.

Она без лишних вопросов перенесла вес на пятки. Гравиборд плавно затормозил и опустился на снег у края просеки.

– Если там кто-то или что-то есть, то лучше подойти в тишине, – пояснил я.

Наира кивнула, подтверждая правильность решения. Мы вдвоем подняли тяжелую доску и затащили ее за густые заросли молодого ельника, забросав снегом и лапником, чтобы не отсвечивала черным боком на белом фоне.

Очень скоро мы стали подбираться к тому месту, где должен был остановиться караван.

Мы инстинктивно замедлили шаг, стараясь ступать как можно тише. Я снял автомат с предохранителя, большой палец привычно лег на переводчик огня, сдвинув его в положение одиночной стрельбы. Наира плавно сместилась в сторону, взяв чуть левее, и тоже с легким щелчком взвела свою массивную снайперскую винтовку.

Ночес, который до этого ехал на мне, спрыгнул в снег, брезгливо отряхнул лапы, а затем, коротко взмахнув крыльями, взмыл вверх, на нижние ветки деревьев, явно намереваясь наблюдать за происходящим с безопасной высоты.

Если здесь произошла битва, способная заставить вооруженный до зубов отряд бросить в эфир сигнал бедствия, последствия должны были кричать о себе за сотни метров. Мы ожидали увидеть дымящиеся остовы, раскиданный груз, услышать стоны раненых.

Мы коротко переглянулись, без слов договорившись о секторах обстрела, и аккуратно вышли из-за густого ельника на широкую просеку тракта.

Шаг вперед, винтовка взведена, а я морально готов выстрелить во врага, и неважно кем он будет – хоть тварью из Разлома, хоть браконьером.

Но я так и замер замер, медленно опуская оружие и чувствуя, как по спине пробежал холодок, что вообще не был связан с погодными условиями.

Координаты оказались абсолютно точными. И битва здесь действительно была, да еще какая.

Снежный наст был варварски взрыт и перемешан с мерзлой землей на площади в добрую сотню метров. По краям тракта валялись вырванные с корнем сосны, переломанные пополам, словно сухие спички.

Везде, докуда хватало зрения, я видел тускло поблескивающие на солнце десятки, а то сотни пустых гильз крупного калибра, щедро усеявших развороченный снег. Стволы деревьев вокруг были испещрены отверстиями от пуль, ободранная кора мелкими брызгами усеяла снег вместе с землей.

Виднелись глубокие траншеи от тяжелых гусениц и огромного отвала, а рядом с ними странные проплешины там, где, видимо, маневрировали и экстренно тормозили другие участники колонны, а также множество следов от сапог.

Но увиденное не укладывалось в голове совершенно по другой причине.

Среди всего разрушения и явных свидетельств ожесточенного боя отсутствовал сам конвой. Ни искореженного металла инженерного тягача, ни разбитых платформ, ни контейнеров с ценным имперским грузом, ни даже брошенного автомата или каски.

А что пугало еще сильнее, так это то, что я не видел ни одного тела.

Ветер глухо шумел в кронах сосен, поскрипывал расщепленными стволами, но больше не было ни звука. Опустив автомат стволом вниз, я просто смотрел на эту картину, не зная, как реагировать.

Одно дело найти место кровавой бойни с горами тел, искореженной техникой и запахом гари, и совершенно другое обнаружить декорации к масштабному сражению, чуть ли не сталинградских масштабов, где со съемочной площадки весь актерский состав ушел на перекур.

Наира медленно двинулась вперед, плавно водя стволом винтовки из стороны в сторону, хотя целиться было откровенно не в кого. Я похромал следом, внимательно вглядываясь под ноги.

Месиво из снега и мерзлой земли пестрело отпечатками армейских ботинок. Люди здесь явно суетились, занимали позиции, перебегали с места на место, отстреливаясь от неизвестной угрозы. Остановившись возле особенно четкого следа, оставленного глубоким протектором, я присел на здоровое колено, чтобы рассмотреть его внимательнее.

Стоило только сфокусировать взгляд, как сработала Система, и прямо над вмятиной в снегу вспыхнули полупрозрачные, подрагивающие в морозном воздухе буквы:

[Мужчина, человек, около 4 часов назад]

Сам отпечаток тут же налился слабым контрастным свечением, выделяясь на общем фоне.

Поднявшись, я пошел по этой подсвеченной цепочке. Сначала двинулся в обратную сторону туда, откуда колонна пришла со стороны имперских территорий. Следы ложились ровно, расстояние между ними было одинаковым, и можно сделать вывод, что боец просто шел, не ожидая нападения.

Развернувшись, я пошел по цепочке обратно, повторяя маршрут неизвестного солдата уже в момент начавшегося хаоса. Шаги здесь стали шире и глубже, комья снега разлетелись в стороны. Выходит, человек начал бежать. Добежав до середины просеки, он резко затормозил, оставив характерный бугор, и топтался на месте. Блестящие латунные гильзы вокруг подтверждали догадку, что, наверное, здесь он вел плотный огонь.

Я ощутил нечто странное. Наверное, примерно так себя ощущал Шерлок Холмс или Эраст Фандорин, восстанавливая последовательность событий в своей голове.

Но дальше начиналось самое интересное – след обрывался.

Точнее он вел к странному прямоугольному контуру, внутри которого снежный наст не был примят колесами или продавлен тяжелыми гусеницами, а выглядел неестественно сглаженным, словно над землей на огромной скорости пронесли мощный вентилятор, сдувший всю рыхлую шапку. И, что еще более удивительно, так это то, что моя «способность» подсвечивала контур этого «нечто», словно это и был след.

Я двинулся по «следу», если это так можно назвать. Но судя по ширине и отсутствию глубокой колеи, махина действительно каким-то чудом двигалась по воздуху, как какая-нибудь воздушная подушка с пропеллером, которую я видел по телевизору.

Пройдя так примерно метров двадцать, я дошел до того места, где…

…где все исчезло.

Выглаженный след оборвался на ровном месте. Ни следов бегущих людей, ни отпечатков этой парящей штуки, ни борозд от огромного инженерного отвала. Ни-че-го. Колонна просто исчезла.

Замерев на месте, я тяжело оперся на автомат и поднял глаза.

Наира стояла в нескольких шагах напротив, бессильно опустив винтовку. Мы посмотрели друг на друга в недоумении, не зная, что сказать.

Тишину нарушил тихий шорох спрыгнувшего с ветки кота. Он махнул крыльями, подняв маленький вихрь снега, и сел рядом, настороженно водя ушами.

Эльфийка сглотнула, еще раз обвела взглядом пустую просеку и озвучила нашу общую мысль.

– Они что… испарились?

Глава 10

Вопрос Наиры был действительно хорошим, потому что иначе как словом «испарились» объяснить такое внезапное и полное исчезновение целого конвоя было нельзя.

Я медленно бродил по развороченной просеке, всматриваясь в продавленный снег, и везде, куда бы ни упал взгляд, видел одну и ту же всплывающую надпись:

Мужчина, человек, около 4 часов назад

Солдаты суетились, занимали оборону, стреляли, а потом их следы просто обрывались. Это могло значить только одно – весь караван действительно пропал вместе со всей техникой и людьми, не оставив после себя ни единого винтика.

– Егор! – окликнула меня Наира. Она сидела на корточках метрах в пятнадцати от меня, у самого края изрытого гусеницами участка, и что-то внимательно рассматривала. – Подойди сюда.

Я поковылял до эльфийки, где, опустив голову, стал присматриваться к тому, что привлекло ее внимание.

На снежном насте четко отпечатались следы какого-то огромного животного. По форме глубоко вдавленных подушечек и бороздам от длинных когтей они были ближе всего к лапам медведя-гризли, но только раза в полтора, а то и в два больше. И самое главное – они присутствовали только в этом конкретном месте. Я окинул взглядом пространство вокруг, но ни до этого отпечатка, ни после него никаких углублений на снегу не было, словно эта тварь просто спрыгнула сюда с неба, постояла и улетела обратно.

Я прищурился, пытаясь сконцентрироваться на следе, ожидая привычной подсказки. Контуры отпечатка слегка подсветились, но системный ответ заставил меня лишь недовольно нахмуриться.

[?????????]

Это что еще значит?

Словно услышав мой немой вопрос, перед глазами тут же развернулась строчка текста:

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Вашего егерского опыта, знаний и текущего уровня не хватает, чтобы определить принадлежность существа к конкретному виду или точно установить время его присутствия]

Да как это не хватает⁈ Я мысленно возмутился, глядя на эти три ряда вопросительных знаков. Если этот след находится прямо посреди поля боя, то очевидно, что он оставлен ровно тогда же, когда пропал караван! Я должен хотя бы логически понимать эту взаимосвязь, даже если не знаю, как эта местная зверюга называется и, соответственно, это должно отражаться в подсказке!

Но Система промолчала, не выдав никаких дополнительных разъяснений. Впрочем, и без умной железки в голове было логично предположить, что тварь размером с придорожный пивной ларек точно имеет прямое отношение к тому, что здесь произошло.

– Что это? – спросил я, посмотрев на эльфийку.

Наира отрицательно покачала головой, не отрывая взгляда от следа.

– Не знаю. Впервые вижу такие лапы. Я бы даже сказала ЛАПИЩИ.

– Может, реликт? – предположил я самую очевидную версию, которая пришла на ум исходя из утренних размышлений.

– Допустим, – она выпрямилась и обвела рукой пустую просеку. – Но… где тогда тела? Где вообще все⁈ Он же должен был тут все разворотить, раскидать, разорвать людей и технику в пух и прах. А мы… мы даже капли крови не видим. Ни клочка формы, ни обломка брони.

Спасибо, моя остроухая спасительница, это я и сам заметить успел.

Я отвернулся от странного следа, вытащил из бокового кармана рюкзака термос и, открутив крышку, сделал глоток воды, которая уже успела остыть.

Вновь двинувшись по периметру, я стал внимательнее изучать геометрию боя. Если отбросить мистику и оперировать только фактами, которые оставил после себя лес, вырисовывалась вполне четкая картина.

Я заметил закономерность: срубленные пулями ветки и глубокие отметины в стволах деревьев начинались далеко позади, еще на подходе к этому месту. Линия огня шла по касательной к дороге. Солдаты явно увидели эту тварь задолго до того, как колонна остановилась. Они судя по всему открыли плотный огонь прямо на ходу, стреляя практически по дуге, пытаясь отогнать угрозу. Но зверь не отстал. Он обошел их по флангу, ломая деревья, и выскочил на дорогу чуть впереди, фактически перегородив путь и заставив тягач уйти в сторону, а платформы – экстренно тормозить.

Допустим. Я остановился по центру вытоптанного прямоугольника, где должна была стоять головная машина конвоя. Они резко затормозили, заняли круговую оборону, снова открыли шквальный огонь… А дальше что? ГДЕ ВСЕ⁈

Словно кто-то взял огромный ластик и просто стер кусок реальности вместе с полусотней (или сколько их там было) вооруженных людей и многотонной техникой.

Пока я ломал голову над этой загадкой, расхаживая среди гильз, Наира зря времени не теряла. Она быстро натаскала сухих веток, сложила их в небольшой шалаш на расчищенном от снега пятачке земли и, чиркнув охотничьей спичкой, ловко развела костер, поставив металлическую кружку с водой поближе к огню.

Стоило мне подойти к костру, как перед глазами мигнуло долгожданное системное сообщение:

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Навык «Малое исцеление» готов к использованию]

– Вовремя, – тихо сказал я сам себе.

Сняв рюкзак, я присел на поваленный ствол рядом с огнем, вытянул гудящую от напряжения ногу и положил ладони поверх штанов.

– Малое исцеление, – шепнул я одними губами сам себе.

Тепло распространилось из ладоней прямо в поврежденные мышцы. Посидев так минуту и дождавшись, пока тепло окончательно рассеется, я открыл глаза, ощущая облегчение.

Вода в кружке уже закипела. Наира забросила туда щепотку заварки, и мы молча разлили чай по походным кружкам. Я выудил из рюкзака армейский сухпаек, вскрыл пластиковую упаковку галет и открыл ножом банку тушенки.

Ели молча. О чем думала эльфийка я не знал, но у меня внутри черепной коробки горшочек продолжал варить, но каша получалась пока что совершенно несъедобная, потому что ну не выходило у меня хоть как-то объяснить случившееся.

Если к нам поступил сигнал бедствия, значит они тут были. Об этом говорят все факты: гильзы, следы, поваленные стволы…

– Ну и что мы имеем? – спросила Наира, отставляя пустую кружку.

– Имеем факт того, что помогать здесь больше некому, – сухо констатировал я, убирая остатки еды обратно в рюкзак. – Если их утащило в какую-то аномалию, сожрало или телепортировало – это уже не наш профиль. Мы свою задачу выполнили: на сигнал отреагировали, местность проверили. Оказывать первую помощь здесь попросту некому. Надо возвращаться.

– Согласна, – кивнула эльфийка. Она поднялась и начала быстро закидывать снег в костер, затаптывая угли ботинками. – Только давай сразу проясним один момент.

– Про регламент? – понял я ее с полуслова.

– Именно. Мы с тобой здесь не встречались. На сигнал выдвигались порознь. Я без понятия, кто работает по ту сторону Разлома на имперском посту, а ты понятия не имеешь, как выглядит местная эльфийская дозорная.

– Договорились, – ответил я.

Мы коротко кивнули друг другу, закинули рюкзаки и пошли обратно. Дорога домой верхом на гравиборде показалась чуть быстрее. Расстались мы так же деловито у третьего сигнального столба, просто разойдясь по своим секторам без лишних слов.

Когда я переступил порог бункера, ощутил, что камин давно остыл, потому что хоть и было тепло, но не сказать, чтоб прям «вау, Африка». Задвинув засов двери, я скинул куртку, убрал автомат в оружейный шкаф и прямиком направился к рабочему столу, потому что о случившемся нужно было немедленно уведомить диспетчера и штаб.

Я подошел к панели ретранслятора, и тут произошло нечто странное. Мой разум еще только формулировал мысль о том, что нужно как-то вспомнить правильную частоту и порядок действий, а руки уже все делали сами. Мышечная память прежнего владельца тела включилась мгновенно, без малейшего усилия с моей стороны.

Пальцы механическим движением отщелкнули нужные тумблеры, крутнули рычажок настройки частоты до нужного значения, выжали кнопку подавления помех, а я свободной рукой накинул на голову наушники и придвинул к губам микрофон.

– Диспетчер, это четвертый смотровой пункт. Срочный доклад, – произнес я. – Говорит дозорный-егерь РИ-И-ноль-ноль-три-четыре-семь-восемь-Б, Багрицкий Егор Дмитриевич.

В наушниках коротко щелкнуло, статика на секунду усилилась, и сразу же прозвучал ответ:

– Слышу вас, четвертый смотровой. Принимаю доклад.

– Сегодня ночью мной был принят сигнал бедствия. Рано утром без десяти семь выдвинулся на координаты перехваченного сигнала S. O. S, где обнаружил место предполагаемого столкновения ожидаемого каравана с неизвестным противником.

– Характер повреждений конвоя? Потери личного состава? – тут же делово запросил голос на том конце, на фоне которого послышался шелест бумаг.

– Потерь нет. Повреждений техники нет, – отрапортовал я.

Диспетчер замолчал на несколько секунд. В целом, понимаю его замешательство, ведь как такое может быть, когда есть сигнал бедствия

– Не понял вас, дозорный. Вы уверены, что, прибыли на верное место?

– Уверен, – ответил я четко.

Снова пауза.

– И вы там никого не видели и караван больше не выходил на связь?

– Никак нет, – отчеканил я. – Связи с отрядом нет. Техники на координатах нет. Людей на координатах нет. Тел, крови, обломков, деталей экипировки – нет.

Я понимал, насколько дико это звучит, но что еще мне оставалось делать? Не бегать же по лесу и заниматься изучением паранормальных явлений? Я егерь, моя задача – следить за разломом, обслуживать технику да тварей считать местных, обеспечивая проходимость тракта.

А вот за реликтами охотиться… ну я ж не ведьмак какой-то…

– Дозорный, объяснитесь, – тон голоса стал заметно напряженнее. – Вы утверждаете, что конвой пропал бесследно?

– Так точно. На месте видны следы боестолкновения: отстрелянные гильзы сопровождения, повреждения древесного массива пулевого и механического характера. Присутствуют четкие следы торможения грузовых платформ и маневрирования инженерного тягача. Имеется одиночный след неизвестного существа сверхкрупного размера, линия следов людей и техники обрывается резко на одной точке.

На линии повисла тишина. Было слышно, как в штабе кто-то приглушенно чертыхнулся.

– Информацию принял, четвертый смотровой, – наконец ответил диспетчер с крайней степенью озадаченности. – Оставайтесь на месте, усильте периметр и ожидайте дальнейших инструкций. Передаю информацию командованию гарнизона. Конец связи.

Щелчок, и в эфире никого не осталось.

Разговор с диспетчером оставил после себя неприятный осадок. По сути, я вывалил на штаб информацию, в которую нормальный человек поверить просто не в состоянии, но моя совесть была чиста – я передал ровно то, что видел собственными глазами, и ни приукрасил ни единой детали. Дальше пусть у командования голова болит, для того им на плечи звезды и вешают.

Я поднялся со стула и направился к камину. Помещение успело изрядно выстудиться за время моего отсутствия, поэтому затягивать с растопкой не стоило. Быстро очистив камин, вытрусив зольник и разведя огонь, я уселся в кресле, глядя на прыгающие оранжевые языки, и пытался еще раз прокрутить в голове все события сегодняшнего дня. И, если честно, выстроить хоть какую-то логическую цепочку не получалось.

Помню, лет пятнадцать назад повадился у нас в лесничестве один старый матерый волк потрошить чужие силки и охотничьи схроны. Умная была тварь, просто жуть. Я за ним тогда целую неделю по тайге гонялся, и каждый раз искренне удивлялся его смекалке. Этот паршивец знал, что я иду по пятам, и специально выходил на каменистые осыпи или накрепко замерзшие ручьи, где снег со льда до блеска сдувало ветром, чтобы не оставлять следов, а царапины на блестящей поверхности поди разбери.

А один раз он вообще учудил так, что я чуть с ума не сошел: прошел метров двести по глубокому снегу, потом аккуратно, шаг в шаг, сдал задом наперед по своей же колее и сиганул в сторону за толстый березовый выворотень. Я тогда полдня кружил по поляне, пытаясь понять, куда делся зверь весом под сорок килограмм, пока не нашел, где он в сторону отпрыгнул.

Но в том-то и дело, что это был понятный природный трюк. У любого фокуса в лесу есть разумное объяснение. Зверь может хитрить, запутать след или затихариться под снежным настом, пережидая угрозу. Но рота вооруженных солдат и караван техники не могут просто раствориться в воздухе.

Огромная куча отстрелянных гильз, траншеи от гусениц и следы от сапог были реальны, как и расстрелянные деревья, крошка коры и щепки…

Но в конечном итоге мы имеем пропавший караван и следы огромных лап, которые появляются из ниоткуда и ведут в никуда…

Как ни старался, но я не нашел ни одной зацепки, которая могла бы объяснить случившееся, и в конце концов просто плюнул на это неблагодарное занятие.

После того как камин прогрел помещение, а я дал больной ноге положенную передышку, пришлось снова натягивать куртку и выходить на мороз, потому что плановый обход вверенной мне территории никто не отменял. Я проверил аппаратуру в смотровой: сейсмические датчики у Разлома молчали, радары показывали нулевую активность, локаторы светились зеленым фоном, не фиксируя никаких аномалий.

Снаружи тоже все было в полном порядке. Я прошел по привычному маршруту вдоль границы своей зоны ответственности, проверил натяжение тросов с контактными минами, убедился, что автоматические турели находятся в штатном режиме ожидания и не забились снегом, осмотрел целостность охранных контуров в лесу. Тайга жила своей обычной зимней жизнью, нетронутый снег лежал ковром, а ветер лениво раскачивал макушки старых сосен, периодически стряхивая белые шапки.

Я уже возвращался обратно к бункеру и находился буквально в полусотне метров от шлюзовой двери, когда мой взгляд случайно зацепился за небольшую странность на снежном насте. Чуть в стороне от протоптанной мной же тропинки виднелась вмятина.

Сначала я подумал, что это просто ком снега упал с ветки, но профессиональная привычка подмечать детали заставила меня остановиться и подойти поближе.

Это был след. Очень странный след.

Я присмотрелся к углублению. Стопа существа имела всего три пальца, и располагались они друг относительно друга под равными углами, расходясь в стороны из одного центра, как лучи. Словно кто-то вдавил в снег логотип от автомобиля «Мерседес», только размером этот отпечаток был с мужскую ладонь.

Заинтересовало это меня сразу по нескольким причинам. Во-первых, я никогда в своей долгой егерской практике не встречал животных с подобным строением лап, кроме как у птиц, а тут не те размеры.

Во-вторых, цепочка этих странных трехпалых следов шла прямо в сторону моего смотрового пункта, но метрах в пятнадцати от здания резко обрывалась у подножия толстой старой сосны.

Логика подсказывала только два варианта развития событий. Либо это неизвестное животное дошло до дерева, потопталось там, развернулось и ушло обратно, ступая след в след с такой ювелирной точностью, что я считал практически нереальным, ведь для этого надо обладать сообразительностью, которой не все звери обладали.

На всякий случай я рассмотрел следы и так, и сяк, и под углом и сверху… нет, либо животное действительно шагало след в след, либо…

Я поднял голове вверх.

…либо оно сидело на ветках этой сосны, затем слезло вниз и ушло в сторону леса. Судя по направлению вмятин, вариант с деревом был наиболее подходящим.

Я присел на здоровое колено, стараясь не тревожить правую ногу, и всмотрелся в отпечаток, ожидая привычной реакции Системы.

Через пару секунд перед глазами возникли светящиеся оранжевые контуры следов, которые уходили вглубь леса, а над ними повисла полупрозрачная информационная строка:

[?????? около 9 часов назад]

Девять часов назад?

Я бросил короткий взгляд на наручные часы. Прикинув время в уме, я получил весьма однозначный и крайне неприятный результат. Примерно девять часов назад было как раз то время, когда мы выдвинулись на точку.

Оно сидело на этом самом дереве и… следило за мной?

Холодок пробежал по спине, но не от мороза.

А еще меня в очередной раз сильно напрягла сама системная подсказка. Вместо названия существа и его характеристик я видел только знаки вопроса прямо как утром, когда мы нашли огромные отпечатки на месте пропавшего конвоя.

– Что на этот раз? – недовольно буркнул я вслух, глядя прямо на висящие в воздухе знаки вопросов. – Снова у меня не хватает уровня? Или знаний недостаточно? Опыта маловато для считывания?

Ответ появился мгновенно, буквы сменили друг друга, сложившись в новую фразу, которая заставила меня замолчать.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Нет. Мне неизвестно, что это за существо.]