Текст книги "Лесной дозор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

Лесной дозор 2

Глава 1

Что здесь могло случиться? Ее похитили? Но кто? Зачем? Кому вообще могло прийти в голову так рисковать и нападать на дозорную, которая обладает как навыками прекрасной стрельбы, так еще и, судя по разгрому вокруг, весьма недурно умеет обороняться в ближнем бою?

Я заметался по комнате. Осколки стекла противно хрустели под подошвами ботинок, отбрасывая зловещие блики при каждом новом всполохе аварийных ламп. Сирена продолжала настойчиво и хрипло гудеть, буквально въедаясь в мозги и мешая сосредоточиться.

Так, стоп. Нужно взять короткую паузу и собраться с мыслями. Нет ничего здравого в том, чтобы бесцельно метаться по помещению из угла в угол, грызть ногти и поддаваться панике. Я старый егерь, а не институтка на экзамене. Думай, Егор, думай.

Этот бункер подконтролен эльфийским резервациям. У нас действует строжайший запрет на контакт. Прямо сейчас на весь лес орет сигналка, которая сто процентов должна была передать на пульт дежурного информацию о проблеме и несанкционированном нападении на режимный объект.

Это значит, что сюда должны нагрянуть остроухие, и если они застанут на месте разгрома имперского солдата с автоматом в руках, то мне точно несдобровать. Никакие дипломатические ноты потом не помогут доказать, что я просто зашел проверить соседку.

Надо немедленно выметаться отсюда на свою территорию, и там уже пораскинуть мозгами в тишине и затем начинать искать Наиру.

Приняв единственно верное решение, я развернулся и спешно двинулся в сторону выхода, на ходу закидывая винтовку за спину. Я так торопился, что даже не смотрел в дверной проем тамбура, когда вылетал в коридор.

БАМ!

Я ударился лбом обо что‑то твердое. Перед глазами на секунду вспыхнули белые искры, и, не удержав равновесия, я рухнул на задницу, махнув рукой наотмашь потенциальному обидчику, но промахнулся.

– Ау! – удивленно выкрикнула Наира, сидя на полу и негодующе потирая ушибленный лоб. – Егор⁈ Ты что тут устроил⁈ Aen nicthe arse lau kun! – выдала она гневную тираду на родном языке так хлестко, что у меня чуть уши не завяли. – Ты на кой‑ляд мне бункер разнес⁈

– Я⁈ – возмущенно выдохнул я, тоже потирая голову. – РАЗНЕС⁈ – я уже просто выкрикнул это слово, глядя на нее во все глаза.

Нет, ну вы только посмотрите на эту остроухую наглость! Я тут переживаю, места себе не нахожу, думаю, что ее похитили или убили, уже чуть ли локти не искусал, а она заявляется живая‑здоровая и сходу вешает на меня погром!

Секундочку…

– Ты откуда вообще тут возникла, лесную твою матушку⁈ – уточнил я, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. Я протянул ей руку, потому что она продолжала сидеть на холодном полу и смотреть на меня с не меньшим возмущением. – Вставай давай, почки еще отстудишь на бетоне, потом проблем со здоровьем не оберешься, – буркнул я по‑старчески, не в силах сдержать привычную ворчливость.

Она недовольно фыркнула, но мою руку приняла и рывком встала на ноги.

– Я откуда взялась? Это ты откуда тут взялся, я тебя еще раз спрашиваю! Ты нахрена мне бункер разнес? Обиделся, что я тебя в игрушке сделала, и пришел тут учудить? – она сделала пару шагов внутрь жилого отсека и стала ошарашенно осматриваться, оценивая масштаб бедствия. – И где камешек? – спросила она в пустоту, а затем резко осеклась, видимо, догадавшись ровно о том же, о чем и я минуту назад. – Так, стоп. Уматывай давай отсюда, пока мои не нагрянули! Чего стоишь⁈ Бегом! Я через пять минут подойду к Разлому, тревогу выключу и дам штабу знать, что все в порядке.

Сказано – сделано. Раз сказали «бегом», то дважды просить меня не надо. Как говорится, дают – бери, бьют – беги. Бить меня пока никто не собирался, а если бы и попытался, то я бы еще поспорил, кто кого, но вот становиться причиной вооруженного конфликта двух государств, которые не так давно заключили перемирие, что держалось ни шатко ни валко, мне совершенно не хотелось.

Я кивнул, развернулся и пулей вылетел на морозную улицу.

Добежав до края расщелины, я остановился у границы территорий, стараясь выровнять сбившееся дыхание. Ветер здесь поднялся сильнее, бросая в лицо колючую снежную крошку. В бездонном провале бурлил черный туман, медленно перекатываясь огромными лоскутами, издавая едва слышное шипение, которое было похоже на шепот тысяч голосов.

Я стоял и смотрел в непроглядную темноту. В голове сама собой всплыла старая цитата о том, что «если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя». И теперь, на краю реальной ямы с демонами, эта фраза обретала буквальный смысл. Мне действительно казалось, что из черного марева, за мной внимательно наблюдают чьи‑то голодные глаза.

Ожидание затянулось. Минут через пятнадцать‑двадцать на той стороне наконец‑то показалась знакомая фигура. Наира подошла к границе, встав рядом. Вид у нее был уставший, малость потрепанный и предельно сосредоточенный.

– Я с трудом объяснила своим, что никуда выезжать не надо, – сходу начала она, остановившись рядом. – Сказала, что у меня случилось короткое замыкание, замкнуло пульт и сработала сигналка. В общем, наплела им с три короба, еле отбрехалась. Они уже дежурных рейнджеров послали для проверки, пришлось их по рации разворачивать на полпути.

– Хорошо, что тебе удалось их убедить, – ответил я, ощутив легкое облегчение. – А теперь давай по порядку. Где ты вообще была? Что случилось?

– Это я у тебя хотела спросить, – эльфийка уперла руки в бока, всем своим видом выражая крайнюю степень подозрительности. – Именно вот это: что случилось? Почему у меня в помещении все перевернуто вверх дном, словно землетрясение произошло, и куда делся наш друг?

– Я не знаю, – ответил я абсолютно честно, глядя ей в глаза. – Я вернулся с обхода своего сектора, зашел к себе в бункер. Когда шел по коридору мимо смотровой, случайно в окно увидел, что у тебя аварийные красные огни полыхают на весь лес. Вот я и кинулся бегом, думал, что‑то страшное случилось.

– Ооооу, ты за меня беспокоился? Это так мило, – она на секунду сделала нежнейшее выражение лица, явно наигранно‑ироничное, но уголки ее губ все же дрогнули в легкой улыбке. – И ты хочешь сказать, что пришел, а там так уже все и было?

– А как еще⁈ – всплеснул я руками. – Нет, моя дорогая, я пришел, учинил полный разгром, чтоб тебе не скучно жилось, и чтобы потом порядок тут наводила пару дней, и про приставку не вспоминала!

– Ладно‑ладно, не ерепенься, я прикалываюсь, – она выставила руку перед собой в примирительном жесте. – И так ясно, что ты бы этого делать не стал. Но просто поставь меня на свое место: я прихожу с планового обхода, еще издали вижу, что у меня в бункере явно что‑то случилось, бегу туда со всех ног, влетаю в тамбур, а на пороге сталкиваюсь с тобой, при этом успев заметить, что внутри полный кавардак. Мою первую реакцию представил?

– У меня к тебе абсолютно такой же вопрос был, когда я увидел пустой разгромленный бункер, но мою позицию ты уже слышала. А теперь объясни мне главное: Бу что, был у тебя?

– Бу? – она удивленно изогнула бровь.

– Камень. Наш друг. Он был с тобой?

– Да, он приходил ко мне, пока тебя не было, – кивнула Наира, плотнее запахивая куртку от ветра. – Пришел, постучался в дверь. Я, конечно, удивилась, но впустила его. Он зашел, стал осматриваться, все разглядывал. Я ж его речь не понимаю, В ОТЛИЧИЕ ОТ НЕКОТОРЫХ, – она выделила последние четыре слова, резко чеканя слоги. Для полной картинности не хватало только, чтобы она еще руки под грудью скрестила, встала вполоборота и смотрела на меня искоса. – Ходил себе, гудел свои мелодии. Я ему сказала, чтоб он никуда не девался, посидел в тепле, и что я быстро схожу на обход периметра. А когда вернулась, то обнаружила распахнутую дверь, полный разгром и тебя на выходе.

Мы выждали на морозе еще минут пятнадцать для верности, чтобы окончательно убедиться, что эльфийские рейнджеры действительно развернулись и не приедут с внезапной проверкой. Убедившись, что лес спокоен, мы вдвоем направились обратно к ее бункеру.

Зайдя внутрь, мы сразу же принялись внимательно осматриваться. Красный аварийный свет Наира уже выключила, теперь помещение освещалось обычными лампами, и масштаб погрома предстал во всей красе.

Я медленно шел по комнате, стараясь не наступать на осколки стекла и рассыпанные травы, а взгляд то и дело цеплялся за мелкие детали на полу. Присев на корточки возле опрокинутого стеллажа, я всмотрелся в грязные разводы на светлом линолеуме.

Перед глазами тут же вспыхнули полупрозрачные уведомления:

[Эльф,??? 20 минут назад]

[Бу,??? 20 минут назад]

– Здесь кто‑то был, – выдал я, поднимая голову. – Следы не твои, смотри.

Я указал пальцем на едва заметный грязный отпечаток подошвы, который отпечатался прямо поверх рассыпанных щепок и мелких осколков стекла.

Наира подошла ближе, присела рядом и стала внимательно рассматривать пол под разными углами.

– Если честно, я вижу только мусор и грязь, – с сомнением произнесла она. – Мы с тобой уже тут так натоптали, когда столкнулись, что любой следственный отдел нас бы точно по головке не погладил.

– Нет, смотри внимательнее, – я не сдавался, описывая пальцем в воздухе контур над грязным пятном. – Вот характерный след от протектора. Вот контур носка, вот его габариты. Ботинок явно армейский, но размер не твой, больше. И шаги широкие, человек или эльф явно торопился.

Она прищурилась, пытаясь разглядеть то, что для меня благодаря навыку светилось как неоновая вывеска.

– Идем, – решительно сказал я.

Я взял эльфийку за руку. От этого резкого жеста она на мгновение опешила и даже попыталась выдернуть ладонь, но я потянул ее за собой, и она послушно пошла, стараясь не споткнуться о перевернутый стул.

Через полминуты, выведя ее в тамбур и дальше на улицу, я отпустил руку девушки. Мы остановились у крыльца. Я вгляделся в истоптанный снег, и картина становилась еще ярче и понятнее. Здесь, в отличие от твердого линолеума, следы читались без всяких системных подсказок.

Мы видели целую цепь глубоких отпечатков разных сортов. Было абсолютно очевидно, что кто‑то очень спешно уносил ноги, потому что снег был взрыхлен и раскидан так, словно трое или пятеро существ бежали от бункера сломя голову. И среди этой огромной кучи человекоподобных следов я четко видел характерные отпечатки Бу.

– Они забрали его, – мрачно констатировал я. – Либо он гнался за ними, либо они тащили его силой.

– Тогда чего мы ждем? – Наира передернула затвор винтовки. – За мной.

Мы пустились по следу. Дорога уводила нас все дальше от Разлома, вглубь густой эльфийской тайги. Идти было тяжело. «Гости» не разбирали дороги, ломились через бурелом и густой кустарник, что вызывало вопросы. Если они пришли сюда, то почему ломанулись через лесополосу, явно прыгая как сайгаки через поваленные стволы и утопая в сугробах? Как‑то же они сюда пришли, почти не оставив следов, то почему тогда улепетывали таким образом?

Мы брели молча, экономя дыхание и стараясь не шуметь, хотя хруст снега под ногами все равно выдавал наше присутствие.

Минут через двадцать быстрого шага я поднял руку, призывая к остановке. Впереди, сквозь монотонный шум ветра в кронах деревьев, начали пробиваться приглушенные голоса и отрывистый смех.

– Это эльфийский, – едва слышно, наклонившись к самому моему уху, прошептала Наира.

Я кивнул. Мы пригнулись и, стараясь ступать след в след, аккуратно подкрались по снегу к огромному заснеженному валуну, который служил отличным укрытием. Осторожно выглянув из‑за камня, мы оценили обстановку.

И действительно, чутье нас не подвело.

На небольшой поляне, окруженной высокими соснами, стояли трое эльфов, одетые в зимние маскировочные костюмы, с перекинутыми через плечи короткоствольными автоматы. Оружие они держали расслабленно, явно чувствуя себя в полной безопасности.

Вся троица стояла и смотрела вверх, тыкая пальцами и отпуская едкие комментарии в сторону существа, которое попалось в их ловушку.

Я проследил за их взглядом и стиснул зубы.

Между двумя толстыми стволами, на высоте примерно трех метров от земли, была натянута мощная сеть из толстого каната. Подвешенное и плотно обхваченное этой сетью со всех сторон, внутри висело каменное существо. Оно беспомощно дергало трехпалыми руконогами, не имея возможности ни порвать толстые путы, ни применить магию из‑за того, что сеть плотно стянула его конечности, не давая сделать нужные жесты.

Со стороны это зрелище до боли напоминало гигантского каменного краба, угодившего в браконьерскую краболовку.

– Это же Бу… – одними губами, полными шока и злости, выдала Наира.

– О, Егор! Привет! Я тебя вижу! – выдал Бу, довольно громко начав гудеть, отчего эльфы сразу засуетились, а один из них швырнул в него снежок.

– Ты посмотри, разболтался, леший проклятый! И откуда ты взялся здесь, вы ж подохли несколько сотен лет назад.

– Леший? – шепнул я Наире. – Какой еще леший?

– Долгая история… – Наира виновато отвела взгляд в сторону.

– Ты че наделала?.. – спросил я озадаченно. – Наира, – шепнул я строго, взяв ее за плечо, догадавшись, что что‑то не чисто. Бу умел применять магию и накладывать иллюзии. И что сейчас могли видеть остроухие, я мог только догадываться. Поэтому проще было спросить. – Что. Они. Видят?

– Ну‑у‑у… – неуверенно потянула она. – Давай мы сначала его освободим, а потом я тебе все расскажу?

Я тяжело вздохнул, ощущая себя так, словно меня вызвали к директору в школу за то, что мой ребенок курил в туалете или кинул «бомбу‑вонючку» с запахом тухлых яиц в раздевалке, а МНЕ теперь это дело разгребать.

– И как ты планируешь его спасать?

Она выглянула из‑за укрытия.

– Могу подстрелить веревку и тогда он освободится.

– Ага, – я тоже выглянул и смотрел на Бу в сетке. – Чтобы он упал с трехметровой высоты и переломал себе все конечности.

– Да он же каменный! – повысила она голос, от чего один из эльфов словно уловил шорох и посмотрел в нашу сторону.

– Чшшш! – я едва не заткнул ей рот рукой.

Мы снова спрятались за валун и прижались к нему, не издавая ни звука.

– Давайте его уже снимем и так связанным оттащим на базу, где покажем старейшине. Пусть он сам решает что с ним делать, – сказал один из эльфов.

Оттащим? Да хрен вам!

– Наира, ты же дозорная‑егерь тоже?

– Ну типа… – выдала она, не понимая, к чему я клоню.

– Выйди к ним и скажи, что они браконьеры, и что если его не отпустят, то ты их арестуешь и сдашь в каталажку.

– Куда сдам?..

Я посмотрел на нее с непониманием.

– А?..

– Куда я должна их сдать?

– А… в обезьянник. В места не столь отдаленные. За решетку. В тюрьму. Так понятнее?

– А сразу нельзя было?

– Так, отставить разговорчики. Короче, выходи к ним и говори, что ты их упечешь за решетку за незаконный отлов. Я думаю, что они сдрейфят и свалят.

– Егор, я не хочу тебя торопить, но мне тут некомфортно! – снова подал голос Бу.

– Давай, – я подтолкнул эльфийку. – Я держу их на прицеле. Если что пойдет не так, я подхвачу, не переживай.

Наира сделала глубокий вдох, и решительно шагнула из‑за заснеженного валуна. Снег громко хрустнул под ее ботинками. Трое эльфов мгновенно замерли, прекратив насмехаться над подвешенным в сетке Бу, и повернулись на звук.

Я остался сидеть в укрытии, держа палец на спусковой скобе автомата и внимательно наблюдая за происходящим.

Наира выпрямилась во весь рост и начала говорить на эльфийском языке. Она прямо и без обиняков заявила, что они находятся в контролируемой зоне, грубо нарушают закон и занимаются несанкционированным отловом диких магических животных.

Я ожидал, что браконьеры стушуются, начнут оправдываться или попытаются сбежать. Но реакция оказалась совершенно противоположной.

Один из эльфов, который стоял ближе всего к сетке, вдруг расплылся в издевательской улыбке. Он опустил ствол автомата и повернулся к своим подельникам.

– Оп‑па, а вот и наша красавица, – громко сказал эльф. – А мы как раз за тобой и пришли. Как удобно вышло, а? И беглянку поймали, и еще и лешего в придачу. Даздраил будет доволен.

Я замер за камнем, категорически не понимая, что это значит.

Беглянку? Беглянку откуда? Куда? Она же официально сидит на пограничном посту, у нее служба, государственная работа, табельное оружие и ответственность за участок Разлома. От кого она могла сбежать, чтобы прятаться на видном месте, и ее теперь ловили вооруженные группы в лесу? Уже несколько лет же тут сидит. И кто такой этот Даздраил, который будет доволен?

Я выглянул чуть сильнее и увидел, как Наира прямо на глазах стушевалась. Вся ее спесь и уверенность куда‑то испарились. Она слегка замялась, плечи неуверенно опустились, а ствол винтовки дрогнул.

– Бросьте сети, – сказала она неуверенно. – И валите отсюда, пока я не применила оружие.

Она потянулась к затвору винтовки, но эльфы отреагировали быстрее. В одно мгновение они вскинули автоматы. Клац‑клац‑клац. Три черных ствола смотрели прямо в грудь эльфийки.

– Трое против одной. Как думаешь, кто быстрее? – выдал тот, что, судя по всему, был за главного. – Ты пойдешь с нами. Вяжите ее.

Он коротко кивнул головой в сторону Наиры, отдавая приказ подчиненным.

Я тяжело вздохнул, упершись затылком в холодный камень, и прикрыл глаза. Ну вот почему в моей жизни никогда ничего не бывает просто? Мне придется разруливать все самому. Да, если я сейчас вмешаюсь, то прямо нарушу закон о неконтакте и пересечении границы. Но если эти господа тут тоже находятся вне закона, то минус на минус дает плюс. И вообще кто поверит словам вооруженных нарушителей и похитителей?

А если они начнут артачиться, то скажем потом, что Наира сама их уделала, или вообще в Разлом тела скинем.

Тихо шагая, стараясь переносить вес с пятки на носок, чтобы не хрустеть настом, я обошел поляну по широкой дуге, скрываясь за деревьями. Я вышел ровно за спинами троицы эльфов, которые сейчас были полностью сосредоточены на Наире, медленно надвигаясь на нее.

Я остановился, поднял автомат на уровень груди и громко свистнул.

Двое эльфов мгновенно дернулись и повернулись на звук. Наира, надо отдать ей должное, тут же воспользовалась их замешательством и вскинула винтовку, взяв на прицел самого главного.

– Здравия желаю, – спокойно обратился я к эльфам, не опуская оружия. – Браконьерствуете потихоньку?

Эльф, стоявший ко мне ближе всех, злобно прищурился.

– Ты чего забыл не на своей земле, человек? – процедил он сквозь зубы, совершенно не скрывая враждебности.

– Да так… гулял тут, – я пожал плечами, изображая скучающего прохожего. – Вдруг слышу какой‑то смех посреди ночи нездоровый раздается. Затем у коллеги бункер фонарями красными моргал. Дай, думаю, проведаю лес, погляжу, что тут делается. А оно вон как вышло – браконьеров встретил. Или вы думаете, что оно вам с рук сойдет, если вы на своей территории находитесь?

Я громко шмыгнул носом и укоризненно покачал головой.

– Я вот так не думаю. Отпускайте зверье и валите откуда приперлись, пока я в хорошем настроении, – сказал я на человеческом, глядя прямо в глаза ближайшему эльфу.

Тот даже не моргнул. Он чуть скосил глаза в сторону своего предводителя и быстро заговорил на своем родном языке:

– Слушай, давай его завалим просто и выкинем в яму.

Он озвучил вслух мои же недавние мысли.

– Плохой совет, – громко и четко ответил я на эльфийском.

У троицы браконьеров на долю секунды округлились глаза от шока. Они явно не ожидали, что имперский егерь в глухой тайге способен понимать их.

– Тем более, когда напротив стоит тот, кто прекрасно понимает вашу речь, – добавил. А затем снова перешел на русский: – Так что, разойдемся мирно или…

Позади меня, где‑то в темноте леса, что‑то громко и жутко хрустнуло. Земля под ботинками вздрогнула.

Я не повернулся, продолжая держать в прицеле коллиматора грудь эльфа, но по спине пробежали ледяные мурашки, а волосы на затылке встали дыбом.

– Грхр… Грррррр… – раздалось у меня за спиной. Звук был низким, клокочущим, словно кто‑то перемалывал камни в огромной дробилке.

Резкий и удушливый смрад ударил мне в нос со спины. Запах был настолько омерзительным и тошнотворным, что к горлу мгновенно подкатил комок, а глаза заслезились.

– Боооооооооль… гррррххрррр… – услышал я рычащий, булькающий голос.

У меня перехватило дыхание. Это… это ОН?

Монстр с оленьим черепом, от которого мы спасались бегством. Но самое страшное было не то, что он нас нашел. Я… теперь понимал его.

– Егор, – лишенным эмоций тоном выдал Бу из висячей ловушки. – Ситуация стремительно приобретает неконтролируемый поворот. Что думаешь делать, вопрос?

Очень уместно и вовремя ты решил осведомиться, мой милый кусок говорящего минерала!

– БОООООООООЛЬ… РГГХХХХ… ТЕРЗАЕТ… БООООООООЛЬ, – снова пророкотало позади меня, и земля содрогнулась.

Терзает? Я на мгновение застыл, не понимая, о чем идет речь. Его терзает боль? О чем он? Что с ним происходит? Он ранен? Или само существование в этом мире приносит ему такие страдания? Я вспомнил слова Камня о том, что тварь перемещается только во время приступов агрессии или паники.

Я смотрел на лица эльфов. Вся их наглость и уверенность испарилась без следа. Глаза расширились от первобытного ужаса, они смотрели куда‑то мне за спину, и их лица стремительно бледнели. Смрад становился все гуще.

– Aen arse kunan la kut… – выругался один из остроухих дрожащим голосом. Он резко отвернулся от Наиры, вскинул винтовку и взял монстра на прицел, глядя поверх моего плеча. Руки эльфа ходили ходуном, ствол прыгал вверх‑вниз.

Бом

Земля под ногами снова дрогнула.

Я физически ощущал идущее от тела тепло.

Хруст.

Эльфы, напрочь позабыв и про меня, и про Наиру, синхронно передернули затворы автоматов и стали медленно пятиться назад, сбиваясь в кучу.

Бом.

Очередная дрожь отдалась в коленях.

– ВАЛИ ЕГО И БЕЖИМ!!! – истерично крикнул один из остроухих, окончательно поддавшись панике.

– Нет! – во все горло гаркнул я.

Я вспомнил пугающее воспоминание: любая агрессия вызовет у него очередной приступ телепортации. А если он прыгнет сейчас, то заберет нас всех с собой в неизвестность, как тот караван!

Ночной лес разорвала оглушительная череда выстрелов. Эльфы зажали спусковые крючки, вслепую поливая свинцом огромную тушу у меня за спиной. Гильзы со звоном вылетали из стволов и падали в снег. Где‑то вдали истошно, словно предчувствуя беду, закричали козодои.

Монстр получил свою порцию свинца, и его реакция не заставила себя ждать.

– РРРРЫЫЫЫЫЫАААРРРР!!!

Рев был такой силы, что меня едва не сбило с ног звуковой волной. В этом реве слились воедино чистая ярость и сводящая с ума боль, о иначе зачем ему так истошно рычать?

Пространство вокруг меня сжалось и стало густым, словно я упал в ванну с клеем. Мир вокруг вспыхнул ослепительно режущим глаза светом, а затем все просто погасло.

Наступила абсолютная, вакуумная тишина.

Какое‑то время я стоял с закрытыми глазами, боясь пошевелиться и пытаясь понять, что со мной произошло. Я умер? Меня дезинтегрировало на атомы? Мое сознание сейчас парит где‑то в чистилище?

Но слух постепенно начал возвращаться. Я услышал привычный шум ветра, гуляющего в кронах сосен. Почувствовал морозный укус на щеках. Снег под ногами никуда не делся. Судя по всем физическим ощущениям, я был жив, и где‑то… где‑то уж точно находился.

– Егор, – раздался знакомый глуховатый голос.

Бу?

Я медленно, с опаской открыл сначала один глаз, потом второй.

Я стоял на той же лесной поляне. Вокруг возвышались заснеженные сосны. Прямо передо мной между деревьями по‑прежнему висел Бу, все так же опутанный толстой браконьерской сетью.

Чуть правее, опустив винтовку дулом в снег, стояла Наира. Ее руки дрожали, а лицо было бледным, как свежевыпавший снег. Она тяжело дышала, ошарашенно озираясь по сторонам.

Я резко повернулся назад. Там, где секунду назад возвышалась лохматая тварь с оленьим черепом, зияла пустота.

Ни монстра. Ни троих вооруженных эльфов, которые только что палили в него из автоматов.

Снег на поляне был истоптан, валялись отстрелянные латунные гильзы, но не было ни единой капли крови, ни клочка одежды, ни малейшего следа того, куда делись похитители.

– Он телепортировался, – бесстрастно изрек Бу, констатируя очевидный факт.

Я опустил автомат, посмотрел на пустую просеку, затем на Наиру, перевел взгляд на висящий в сетке камень.

– ДА ТЫ ЧТО, ИЗДЕВАЕШЬСЯ НАДО МНОЙ⁈ – заорал я на весь лес, запрокинув голову к небу.