Текст книги "Лесной дозор. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

Соавторы: Александр Вольт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

Глава 5

Ну а когда еще? Если я сейчас не проверю и не снаряжу турели, то в следующий прорыв, который может случиться когда-угодно, у меня не будет такой плотной огневой поддержки, и это сулит ну просто огромные проблемы. Вернее будет даже сказать ОГРОМНЫЕ ПРОБЛЕМЫ.

Через внутреннее «не хочу» я заставил себя снова подняться. Мороз на улице никуда деваться не собирался, ветер за стеклом завывал так, что стекла подрагивали, а отморозить себе конечности после того, как только-только привел себя в чувство, совершенно не хотелось. А так как подвижность у меня была сильно ограничена, то и снаряжаться нужно было соответствующе: чтобы и тепло держало, и движения не сковывало.

Покопавшись в одежных шкафах у предшественника, что стояли в «спальне», я натянул плотный свитер, поверх которого надел зимнюю куртку, обмотал шею шарфом, и влез в рабочие ботинки. Правую ногу пришлось шнуровать очень слабо, чтобы не передавить опухшие ткани под бинтами. Натянув на руки перчатки, я перехватил костыль и повернулся к выходу.

– Мрау.

Я замер и посмотрел в сторону звука. Кот, взявшийся словно из ниоткуда, стоял в полуметре от меня. И в этот момент я впервые за все время, что здесь нахожусь, смог рассмотреть его как следует, потому что при свете ламп он выглядел… мягко говоря, необычно.

Абсолютно черный кот, с так сказать изюминкой, потому что шерсть была словно маслянистая. А глаза… я даже на мгновение забыл как дышать. Просто два круглых янтарных фонаря без зрачков на темной морде. Но самым удивительным было то, что на его спине, между лопатками, торчали два небольших крылышка, которые слегка подрагивали в такт его шагам. Только сейчас я понял, что он напоминал мне туманную тварь из бездны, только крошечную, мирную и по какой-то невероятной причине живущую в бункере вместе со мной.

Животина подошла к краю стола, коротко взмахнула крылышками и, явно нарушая законы гравитации, очень мягко спланировала на пол. Затем кот подошел к моим ногам и потерся боком о здоровое колено, задрав хвост трубой.

– Что такое, дружок? – спросил я, глядя на это удивительное создание, которое вело себя как самый обычный домашний Васька. – Гулять хочешь?

– Мрау, – подтвердил кот, глядя на меня своими желтыми глазами.

– Ну… пойдем, раз уж тебе приспичило, – озадаченно ответил я.

Я до упора застегнул молнию на куртке, надвинул шапку поглубже на уши, навалился на штурвал двери и вышел на улицу.

Морозный воздух мгновенно ущипнул за лицо и заставил волоски в носу слипнуться, а глаза взмокнуть. Я сделал несколько шагов по расчищенной бетонной площадке, скосив взгляд вниз. Кот шел рядом. Он забавно высоко поднимал лапы, стряхивая налипающий снег, брезгливо морщил нос и в целом вел себя как самый обыкновенный кот, которого хозяин выставил в сугроб. Если бы не крылья и маслянисто-черная текстура шкуры, я бы и разницы не заметил. Мороз и снег, судя по всему, его не особо пугали.

Техническое помещение располагалось с обратной стороны бункера, образуя с ним единый железобетонный монолит. Добраться туда означало обогнуть здание по узкой отмостке, продуваемой всеми ветрами. Ковыляя с костылем, я потратил на это минуты три, чувствуя, как ледяной ветер пытается забраться под куртку.

На металлической двери склада обнаружился точно такой же магнитный замок. Я стянул зубами перчатку с правой руки, выудил из-под куртки ключ-карту на шнурке и приложил к считывателю. Замок тихо пискнул, щелкнул, и я, навалившись всем телом, потянул дверь на себя.

Внутри щелкнуло реле, и под потолком загорелись длинные лампы с противным жужжанием, осветив пространство.

Я ожидал увидеть здесь пыль и хаос, который обычно сопутствует одиноким постам на отшибе цивилизации. Но-о-о… приятно, когда ПЛОХИЕ ожидания не совпадают с реальностью.

Помещение было заполнено армейским имуществом. Воздух пах оружейной смазкой, маслом, металлом и сосновыми досками. Справа ровными штабелями высились зеленые ящики с боеприпасами, маркированные белыми трафаретными цифрами. Слева на стеллажах покоились ребристые шары контактных мин, свернутые бухты стальных тросов и коробки с какими-то запчастями.

Пустые ящики были аккуратно отставлены в дальний угол и рассортированы по размерам, ожидая, видимо, отправки обратно на базу. Всем этим добром явно пользовались постоянно, подддерживая идеальный порядок.

Прямо у входа стоял грубый стол, сколоченный из досок, на котором лежал журнал с потертым переплетом. Рядом – стакан с ручками и карандашами, а к столешнице была прикручена небольшая настольная лампа.

Я подошел к столу, прислонил костыль к краю и раскрыл журнал на середине. Эвоно как… Книга учета. Интересно. Графы были расчерчены от руки: дата, наименование боеприпаса, количество израсходованного, остаток, подпись.

Я начал медленно перелистывать страницы. Везде был один и тот же мелкий почерк с характерным наклоном влево. Месяц за месяцем, страница за страницей. Я перевернул еще несколько листов, добрался до самого начала журнала и посмотрел на первую дату. Затем быстро пролистал в конец и сравнил даты.

– Три года… – сказал я ошалело, глядя на ровные столбцы цифр.

Я стоял и смотрел на эти записи, чувствуя, как в голове начинают скрежетать шестеренки. Три года. Молодой парень, наследник дворянского рода, выходец из богатой семьи, сидел у черта на куличках под боком у Разлома, из которого регулярно лезли чудовища. Это тоже, что находиться на пороховой бочке, ежедневно рискуя быть разорванным на куски, и по какой-то неведомой причине парень даже не собирался отсюда уезжать. Более того, судя по порядку на складе, он относился к своей службе с маниакальной ответственностью.

Что его здесь держало? Деньги? Смешно, у его семьи их было в избытке. Чувство долга? Возможно, но, судя по обрывочным воспоминаниям о его бурной молодости, долг не был его сильной стороной. По крайней мере в былые годы.

И главное – почему в тот самый момент, когда диспетчер предложил мне эвакуацию и госпиталь, все внутри меня буквально взбунтовалось, заставив отказаться?

Он явно что-то хотел здесь сделать. Чего-то добивался, что-то искал или кого-то ждал. Но… что именно?

Кажется, это мне и предстоит выяснить, и чем быстрее, тем лучше. Иначе чужие секреты могут стоить мне второй жизни.

Я перевел взгляд на ящики. Пробежавшись по последним записям, я прикинул средний расход боеприпасов на турели после подобных мелких прорывов. Судя по цифрам, я мог бы все сделать за раз, однако, здраво оценив текущие физические возможности, я решил, что лучше сделаю несколько ходок, чем надорвусь и останусь лежать в сугробе.

Подойдя к штабелю, я выбрал два небольших ящика с патронами. Подхватив их левой рукой, один я прижал к боку подмышкой, второй взял за ручку, а правой перехватил костыль. И стоило мне только сделать первый шаг, как организм доходчиво объяснил, что я был неправ.

Пускай «малое исцеление» и принесло значительное облегчение, убрав отек и притупив боль, но теперь, когда я нагрузил тело дополнительным весом и нарушил баланс, эффект от магии словно корова языком слизала. Правая нога тут же отозвалась простреливающей болью от икры до самого бедра. Мышцы натянулись, грозя разорвать нитки шва. Я глухо зарычал сквозь зубы и вынужденно опустил один ящик обратно на пол.

Видимо, придется походить туда-сюда несколько раз, иначе такими темпами я просто доконаю ногу, и все равно до ночи не справлюсь. А солнце тем временем уже почти село. Торчать под открытым небом в стремительно сгущающихся сумерках в незнакомой лесной зоне, да еще и в мире, где по соседству из земли лезут демоны, мне совершенно не хотелось.

Я перехватил ящик, плотнее прижал его к себе и двинулся на выход. Кот, все это время сидевший у двери, молча проследовал за мной, продолжая телепать лапами, когда снег налипал на подушечки. Ну что за чудо, ей богу…

Обогнув бункер, я подошел к правой автоматической турели. Она возвышалась на бетонном постаменте, поворотный механизм тихо гудел, находясь в режиме ожидания. Подняться к ней пришлось по металлическим ступенькам, что с ящиком и костылем превратилось в отдельный вид издевательства.

Сбоку на бронированном корпусе турели виднелась панель с экраном. Я приложил ключ-карту. Экран мигнул зеленым и выдал схематичное изображение орудия. Индикатор боезапаса светился желтым. Операционная система устройства сообщала, что лотки полны на три четверти, и мне нужно добавить всего ничего.

– Вот и ладушки, – выдохнул я с облегчением, поставив ящик на металлический настил. – Выходит, двух ящиков мне на обе турели хватит с головой. А это значило, что сегодняшний прорыв был детским лепетом у лужайки в сравнении с тем, что повидал старый Егор.

Мдэ… эта информация мне нравилась тем меньше, чем дольше я о ней думал.

Откинув защелки на ящике, я сдвинул крышку. Внутри лежали невиданные мною ранее прямоугольные брикеты вместо патронных лент. Я взял один из них и покрутил в руках.

– Эка невидаль, – прошептал я.

Я подцепил пальцем один из крайних патронов, выудив его из общего ряда, и взвесил на раскрытой ладони. За последние 30 лет я держал в руках самое разное оружие, так что удивить меня огнестрелом было довольно сложно.

Попадались от старых дедовских двустволок двенадцатого калибра, с которыми мы по молодости ходили на утку, до серьезных нарезных карабинов, бьющих так, что сохатого с ног сносило с одного попадания. Да и в армии я срочную служил исправно, с автоматом Калашникова, можно сказать, в обнимку спал и устройство его знал как свои пять пальцев.

Но то, что лежало на ладони, заставило меня нервно сглотнуть.

Увесистый, почти с ладонь длиной. Я провел пальцем по донцу гильзы, затем перевел взгляд на конусовидную верхушку пули с цветовой маркировкой. Надо же… я видел такие в прошлой жизни. В свое время интересовался историей оружия, и сейчас смотрел на аналог патронов 14,5×114 миллиметров.

Патроны, которыми питались крупнокалиберные пулеметы КПВТ, установленные на башнях советских бронетранспортеров, и из которых наши деды в Великую Отечественную войну пробивали насквозь немецкую легкую бронетехнику из противотанковых ружей Дегтярева и Симонова. Снаряд, обладающий настолько колоссальной кинетической энергией, что человека при попадании просто разрывает на куски, оставляя лишь кровавое облако.

Если местным инженерам пришлось соорудить здесь орудия такого толка с подобным калибром, то ничего хорошего ждать не приходится.

Вернув патрон в гнездо кассеты, я тяжело вздохнул, осознавая глубину задницы, в которую меня занесло.

В каждом брикете, скрепленном металлическими направляющими, патроны были уложены в шахматном порядке. Я нажал кнопку на турели, боковая бронеплита с шипением отъехала в сторону, оголив доступ к приемнику.

Система оказалась удивительно простой и продуманной. Я нажал на фиксатор, вытянул из нутра машины пустую металлическую планку-кассету и отложил ее в сторону. Затем взял полный брикет из ящика и по направляющим задвинул его внутрь до громкого щелчка. Патроны с планки автоматически подавались внутрь орудия похожим на лентопротяжный механизмом.

Пустые планки выбрасывать было нельзя, это я понял еще по запасам на складе. Скорее всего их тоже надо было сдавать под строгий отчет в гарнизон, где их затем заново заряжали.

Перезарядив правую турель, я закрыл бронеплиту, забрал пустые кассеты и отправился за вторым ящиком на склад. Процедура со второй турелью прошла быстрее, так как я уже разобрался. Да и мороз подстегивал шевелиться активнее.

Закончив с боеприпасами, я осмотрел периметр. Ветер гулял над Разломом, поднимая в воздух колючую снежную крошку.

Мое внимание привлекло движение там, где его не должно быть, иначе система уже бы открыла огонь. На той стороне, прямо над бездной, едва различимая в сгущающихся сумерках, висела фигура. Наира, одетая в плотную штормовку, болталась на системе специальных альпинистских тросов, закрепленных между деревьями. Она ловко передвигалась над пропастью, где клубился черный туман, и крепила на основные струны новые шары контактных мин взамен тех, что сдетонировали во время дневного боя.

Зрелище было жутковатым. Одно неверное движение, и она улетит туда, откуда лезут эти твари. Или еще страшнее – бум. Кровь, кишки, кости, мясо… Бр-р-р-р… Наблюдать за фейерверком из эльфийки мне очень не хотелось.

– До утра потерпеть нельзя было? – не удержался я, подав голос. В морозном воздухе над расщелиной мой голос срезонировал и эхом покатился куда-то в туманную пропасть.

Она ответила, даже не повернув головы, продолжая закручивать крепление на очередной мине.

– А если ночью прорыв? Нет уж, я лучше сейчас повожусь и буду спать спокойно. Только принеси мне мины из своего склада, будь добр. Я свои не могу повесить с твоей стороны. Если я запрошу пополнение сверх лимита, у моего начальства будет слишком много вопросов, куда я их дела, учитывая, что в моем секторе активности якобы две недели не было.

– Да я сам свои развешу, – машинально отозвался я, прикидывая расстояние до тросов.

– Ага, – скептично и с явной усмешкой отозвалась ушастая, наконец посмотрев в мою сторону. – Развесишь, не сомневаюсь. Прыгая на одной ножке. Но не сегодня, герой. Просто принеси мины и поставь на край, я сама перетяну и займусь. А ты лучше обойди свой периметр и проверь все по протоколу. Заодно свежим воздухом подышишь.

Спорить с ней смысла не было. В моем текущем состоянии заниматься эквилибристикой над пропастью было равносильно самоубийству. И даже в нормальном состоянии, честно говоря, не факт что рискнул бы. Ну не может же быть, что их надо развешивать вручную… надо будет глянуть детальнее с рассветом. Может лебедки какие есть или направляющие. Но насчет ящиков я лишь кивнул Наире, хотя она вряд ли это увидела, закрыл интерфейс турели и забрал пустые планки.

Вернувшись на склад, я занес остатки патронов, аккуратно записал расход в журнал, стараясь скопировать стиль предыдущих записей, поставил подпись, после чего взвалил на себя небольшой деревянный ящик с контактными минами и двинул обратно.

Доковыляв до края обрыва со своей стороны, я аккуратно опустил ношу на снег прямо возле опорного столба, к которому крепились тросы.

– Они здесь, – крикнул я, выпрямляясь и тяжело дыша.

– Ага, вижу, – снова коротко отозвалась Наира, подтягиваясь по тросу ближе к моей стороне.

Я постоял несколько минут, наблюдая за эльфийской сноровкой. Было в этом что-то завораживающее… хрупкая на вид девушка работает со смертоносной взрывчаткой над бездной так, словно она не мины крепит, а белье после стирки развешивает. Чудеса, да и только. Прямо можно давать представления в каком-нибудь Дю Солей. Так и вижу, как с плаката обращаются к зрителю: «Внимание! Внимание! БОМБИЧЕСКОЕ шоу! Эльфийка на канатах с минами над пропастью! Не пропустите, только по четвергам». И маленьким шрифтом: «для пенсионеров и детей скидка 50 %». И еще более мелким: «полученные травмы и увечья у зрителей во время представления компенсации не подлежат!!!».

Шмыгнув замерзшим носом и покрепче перехватив костыль, я пошел осматривать периметр, как она и советовала. В конце концов, это была моя работа.

Я двинулся вдоль кромки леса по узкой проложенной тропе выложенной серой плиткой. Вот это реально радовало так как вряд ли бы у меня получилось ползать по сугробам с костылем. Бункер остался за моей спиной. В целом лес как лес. Высокие сосны, тяжелые еловые лапы под шапками снега и тишина.

Однако, пройдя метров сто, я взглядом стал цепляться за странности. То ли егерский опыт, то ли еще что, поди разбери. То тут, то там, чуть поодаль от основной тропы, я замечал на стволах деревьев небольшие пластиковые коробочки, замаскированные под цвет коры. От них уходили почти невидимые в сумерках лучи растяжек, перекрывающие звериные тропы.

Я остановился, присматриваясь. Точно не мины, потому что я не видел ни детонаторов, ни зарядов взрывчатки, ни поражающих элементов. Просто коробочка и нить. Или оптический луч, черт его знает, как местная техника работает.

Я подошел чуть ближе, стараясь не пересекать луч и начал анализировать устройство. Догадка пришла в голову даже чуть раньше, чем перед глазами вспыхнула полупрозрачная справка от Системы.

– Это же… сигнализация?.. – пробормотал я вслух, разглядывая проводку.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Охранный контур периметра. Датчики фиксируют пересечение линии и немедленно сообщают в ближайший гарнизон о прорыве обороны, после чего сюда выдвигается ударный отряд для зачистки территории.]

– То есть сигнализация, – еще раз подытожил я, не желая воспринимать этот канцелярский язык.

Спустя некоторое время Система, явно недовольно моргнув шрифтом, но все же согласилась.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Верно.]

– Ну вот и славно, – я хмыкнул, разворачиваясь. Значит, если твари все же прорвутся через огражденную зону поражение, то зацепят эти нити, и тогда сюда примчится имперская кавалерия. Хоть какая-то подстраховка.

– Хотя, погоди. А если какой-нибудь заяц или волк проскочит, то что, тоже сразу вся гвардия сюда примчится? Это ж бред сивой кобылы!

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Не примчится. Данный охранный контур настроен на эфирные эманации Разломных Тварей и на живых существ не реагирует.]

Я кивнул сам себе на полученную информацию и продолжил обход. Небо к этому времени окончательно очистилось от туч, и над тайгой поднялась огромная холодная луна, заливая снег серебристым светом. Мороз крепчал с каждой минутой. Лицо покалывало, щеки перестали чувствоваться, а пальцы в перчатках начали ощутимо неметь. Здоровая нога гудела от перенапряжения, а правая пульсировала глухой болью.

Пройдя весь заданный маршрут и не заметив ни следов, ни подозрительных звуков, я повернул обратно к бункеру.

Над обрывом все было в порядке, а эльфийки и след простыл. Видимо, закончила работу и ушла греться. Новые мины спокойно покачивались на ветру над бездной. Ветер глухо выл, путаясь в металлических тросах, и тихо звенела колючая проволока на заграждениях, соприкасаясь шипами друг о друга.

Я поднялся на бетонное крыльцо бункера, где на пороге меня ждал кот. Он сидел на снегу и невозмутимо вылизывал переднюю лапу, совершенно не обращая внимания на ледяной ветер.

– И как ты только тут две недели выживал без меня, а? – спросил я, прикладывая карточку к замку. – Ни миски, ни лотка. Мышей летучих ловил?

– Мра? – кот оторвался от своего занятия, поднял голову и посмотрел на меня с таким видом, словно я сморозил отменную глупость.

– Вот и я говорю, «мра». Пойдем внутрь, ночь на дворе, а то околеем оба.

Мы вошли внутрь. Скинув тяжелую куртку, шапку и ботинки, я доковылял до смотровой комнаты, где подкинул дров в затухающий камин, после чего допрыгал до спальни, где рухнул на кровать, не стягивая свитер.

Я понимал, что проснусь, когда камин однозначно остынет, поэтому одежду желательно оставить. Едва голова коснулась подушки, как сознание просто выключилось.

– Мр, – в темноте я ощутил, как что-то, а точнее кое-кто наглый, крылатый и пушистый, вскочил на кровать и умостился под боком.

Глава 6

Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип.

Я попытался нажать рукой на назойливый будильник, который стоял у меня на прикроватной тумбе, чтобы просто вырубить его к чертовой бабушке и поспать еще хоть полчаса. Много лет жизни я все собирался заменить это въедливое «пип-пип» на что-нибудь более благозвучное, но как только представлю, что следующие десять лет я каждое утро буду слушать, как в «Дне сурка», «ай гат ю бэйб», так сразу глаза кровью наливаются и зубы скрипят.

Но сколько бы я сейчас ни ерзал онемевшей со сна рукой по тумбочке, никакого привычного будильника нащупать не удавалось. Пальцы бесцельно скользили по пустой поверхности.

Да и сон мне пригрезился какой-то настолько дурацкий, что уму непостижимо. Хотя, с другой стороны, если Пашка все-таки умудрился найти меня в лесу и смог дотащить до нашей хаты, то у меня сто процентов началось заражение крови. А значит, я просто валялся в тяжелом горячечном бреду, так что, в целом, и не удивительно, что у меня были цветные фантастические сюжеты с эльфами, магией и имперскими бункерами.

Да где же этот чертов будильник⁈

Я раздраженно открыл глаза, ожидая увидеть бревенчатый потолок, но не тут-то было.

Бетонный потолок. Панцирная кровать. Пустая прикроватная тумба. Ан-нет, не приснилось.

С тяжелым вздохом я откинулся обратно на подушку, широко зевнул и потянулся, разминая затекшие за ночь мышцы.

Та-а-ак, а значит…

Я откинул в сторону шерстяное покрывало и внимательно глянул на свою правую ногу, надежно стянутую металлическими шинами и бинтами поверх плотной ткани штанов.

Мгм… значит, тоже не приснилось.

Значит, и Система с ее плавающими перед глазами буквами, и навыки, и черти из здоровенной ямы-бездны… Все это было взаправду. Я действительно нахожусь в теле молодого парня, в другом мире, на границе с эльфийскими территориями.

И, кажется, кто-то тут вчера клятвенно собирался каждые четыре часа ставить себе будильник и латать ногу лечебным умением, чтобы как можно скорее начать скакать по тайге как молодой сайгак. Было такое? Было. Кто об этом благополучно забыл, едва голова коснулась подушки? Я. Поздравляю, Шарик, ты балбес.

Так, ладно, надо вставать и разбираться с тем, что там пищит на весь бункер.

Я сел на край кровати, осторожно спустил здоровую ногу на холодный пол, а правую оставил висеть в воздухе. Костыль я, видимо, оставил где-то у входа, так что пришлось справляться своими силами. Опираясь обеими руками о железный край кровати, я с силой оттолкнулся и встал на одну ногу.

Стараясь не тревожить рану я попрыгал на левой ноге в сторону смотровой комнаты, откуда доносился этот проклятый звук. Занятие это было не из легких, особенно спросонья, и пару раз я едва не потерял равновесие, рискуя растянуться на полу, но обошлось.

Добравшись до дверного проема смотровой, я остановился, тяжело дыша и опираясь плечом о косяк.

Пищал не будильник. Цифровые вопли издавал ретранслятор связи, по которому я вчера устанавливал связь со штабом.

Прямо на столе рядом с ним, комфортно устроившись, лежал кот. Услышав мои тяжелые прыжки, животина приоткрыла один янтарный глаз, лениво подняла голову и, заметив меня, решила, что пора вставать. Он по-кошачьи сладко потянулся, выгибая спину дугой, затем смешно встрепенулся, растопырив свои кожистые крылышки между лопатками, вытянул передние лапы далеко вперед, широко зевнул, демонстрируя острые белые клыки, и уселся, внимательно глядя на меня.

Аппарат продолжал пищать. На панели ретранслятора настырно мигала красная лампочка вызова, что означало – на связь хочет выйти руководство.

Я допрыгал до вращающегося стула, тяжело плюхнулся на сиденье и крутанулся к столу. Одним движением снял с крючка наушники, накинул их на голову, придвинул поближе к лицу микрофон на гибкой ножке и переключил нужный тумблер на панели.

В наушниках сразу же раздался громкий статический треск, который незамедлительно затих, сменившись ровным гулом чистой линии.

– Четвертый смотровой пункт, как слышно? – раздался голос диспетчера.

Я нажал кнопку тангенты.

– Слышу вас, диспетчер. Четвертый смотровой пункт на связи. Дозорный-егерь РИ-И-ноль-ноль-три-четыре-семь-восемь-Б, Багрицкий Егор Дмитриевич, – отчеканил я заученную формулу, дивясь, как легко эти цифры слетают с моего языка.

– Дозорный, в вашем направлении двигается конвой с караваном в сторону Эс-Э-Эр, – сухо проинформировал голос на том конце. – Зная ваше текущее физическое положение, руководство все понимает, поэтому дали запрос заранее подготовиться к сопровождению от заданных координат до эльфийской территории, где сопровождением займутся остроухие.

Я чуть не поперхнулся воздухом от таких новостей.

Сопровождение? Хм, выходит, я сижу здесь не только для того, чтобы следить за миграцией обычного зверья, отстреливать демоническую саранчу из Разлома и гонять особо наглых браконьеров, но мне еще и вменили в обязанности сопровождать какие-то торговые или государственные конвои с караванами?

Пока диспетчер делал паузу, я попытался глубоко порыться в памяти прежнего владельца тела, чтобы найти хоть какую-то информацию по этому поводу, и, на удивление, кое-что выудить удалось.

Здесь действительно регулярно ходят наземные караваны из Российской Империи на территорию Свободных Эльфийских Резерваций. Причина оказалась банальной до безобразия: по густому непроходимому лесу с его болотами, оврагами и буреломами пустить тяжелый колесный или гусеничный транспорт было крайне проблематично.

А использовать для этих целей летательную технику запрещалось категорически, так как на эльфийской земле банально негде было приземлиться, потому что ни одной вырубленной площадки не было, а сами остроухие говорили, что в этой местности царит какая-то древняя эльфийская магия, которая мешает полетам всех летающиих аппараты и они даже понятия не имеют как ее обуздать.

В памяти старого владельца была даже информация о том, что империя предприняла несколько попыток провести летные экспедиции, но все они не увенчались успехом. Десяток разбитых самолетов-вертолетов, благо только, что все пилоты успели катапультироваться.

Какой-то бермудский треугольник получается, блин…

Вот поэтому и выходило так, что грузы везли наземным путем по проложенным тропам и трактам. Но так как местность здесь была, мягко говоря, не самая доброжелательная, работа эта считалась крайне опасной. Тут регулярно случались сезонные миграции разного рода дикого и очень агрессивного магического зверья, которое плевать хотело на мирные договоры между расами.

К тому же, помимо обычных хищников-переростков, в этих краях обитали так называемые «реликты».

Стоило мне только вспомнить это слово, как у меня даже на затылке волосы зашевелились. Реликты – это были огромные страшные существа, возраст которых исчислялся несколькими сотнями лет. Они обитали в определенных, строго очерченных ареалах глубоко в тайге, но иногда, подчиняясь каким-то своим, ведомым лишь только им одним природным позывам, начинали непредсказуемо перемещаться из зоны в зону.

И упаси господь попасться этой древней твари и ее свите из более мелких хищников кому-нибудь на пути. Если караван натыкался на движущегося реликта – все, пиши пропало. Ни рожек, ни ножек не останется ни от охраны, ни от груза. Все будет уничтожено.

– Вас понял, – ответил я в микрофон сдержанно, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально спокойно и уверенно. – Когда ожидается прибытие?

– Через два дня. Высылаю координаты.

В подтверждение его словам, из приземистой квадратной железяки, стоящей на самом краю стола и подозрительно напоминающей старый добрый факс, с характерным жужжанием стал выдвигаться белый лист бумаги, на котором быстро отпечатывались ряды цифр и топографических отметок.

– Принято, – коротко отозвался я, оторвав еще теплую полученную распечатку и взяв ее в руки.

– Готовьтесь, дозорный. Разведайте обстановку заранее, проверьте маршрут, чтобы не было сюрпризов и проверьте гравиборд на исправность. Конец связи.

В наушниках щелкнуло, и говоривший отключился, оставив меня наедине с тишиной бункера, ветром за окном и гудением аппаратуры. Я тоже не стал долго думать, стянул с головы наушники и повесил их на крючок, отодвинув микрофон в сторону.

Грави… что? Ладно, потом гляну, что оно такое.

– Чтоб не было сюрпризов, значит, – мрачно буркнул я себе под нос, откидываясь на спинку стула и проигрывая в голове только что всплывшие чужие воспоминания про огромных хищных существ. – Да тут наличие таких тварей, которые могут по какому-то внезапному стечению обстоятельств начать перемещаться из точки А в точку Б уже само по себе один большой сюрприз, после которого потом костей не соберешь…

Я почесал заросший щетиной подбородок, глядя в окно на заснеженный лес.

Интересно, а вообще существуют ли в природе какие-то действенные способы их отпугнуть или отвадить от дороги? Наверняка же есть какие-то шумовые гранаты, химические репелленты или магические амулеты, раз уж тут такое творится. Не могут же люди просто идти на удачу, надеясь, что пронесет. Надо будет покопаться в ноуте или почитать должностные инструкции, которые наверняка где-то здесь валяются.

Еще было бы неплохо свои запасы продовольствия проверить в подсобке, или где они тут хранятся…

Я положил распечатку на стол перед собой и внимательно посмотрел на свежие данные, которые оказались обычными числовыми координаты долготы и широты с привязкой к квадратам патрулирования.

Подвинув бумагу к развернутой топографической картой участка, я смог без особых проблем прочитать их и сопоставить с местностью. Егерский опыт картографии никуда не делся.

Точка, где я должен был встретить имперский караван, находилась на юго-востоке от моего смотрового пункта, примерно…

Я приложил пальцы к масштабу, прикинул расстояние и тяжело вздохнул, потирая переносицу.

– … в четырех километрах пешего хода по сугробам. Отлично. Просто песня.

А заканчивался этот запланированный маршрут уже у самой границы со Свободными Эльфийскими Резервациями. Суммарно от точки встречи до места, где я передаю конвой эльфам, мне следовало пройти порядка пятнадцати километров по пересеченной местности. Пятнадцать километров! Да в моем нынешнем состоянии это просто смешно.

Оставалось надеяться мне позволят хотя бы присесть на какие-нибудь козлы телеги, если они там есть, или на еще какую местную самоходную табуретку, которая тащит груз. А иначе все грозится превратиться в лесное шапито.

Да и вообще стало чертовски интересно, что именно представляет из себя этот «караван» в мире, где соседствуют автоматические турели и магия. Лошади-тяжеловозы? Упрямые северные мулы? А может, какие-нибудь огромные самоходные роботы в упряжи, шагающие на механических лапах по снегу?

Пока я сидел и предавался размышлениям, пытаясь представить себе грядущее мероприятие, ретранслятор на столе снова требовательно запищал. Но на этот раз на панели стала мигать лампочка желтого цвета.

Я вновь накинул на левое ухо наушник и подвинул к губам микрофон, щелкнув нужным тумблером.

– Слушаю, – спокойно произнес я.

– Ну что, тебя уже обрадовали? – раздался в динамике женский голос, сопровождаемый легким потрескиванием статики.

– Ты про сопровождение? – уточнил я, глядя на лежащую перед глазами распечатку. – Да, обрадовали. Сказали готовиться. А ты-то откуда знаешь?

Этот вопрос меня действительно заинтересовал, потому что меня командование предупредило заранее исключительно из-за моей травмированной ноги, чтобы я успел хоть как-то привести себя в порядок. Но откуда эта информация у соседки?