Текст книги "В осаде (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 24 страниц)

– Тут это, Антон… У ребят, которые ноги поломали… Может, поможешь? Подлечишь сам, а?

Я удивился, чуть было рот не открыл:

– Макарыч! Я ж тебе пачку карандашей дал!

– Да понимаешь, – лесник сморщился. – У одного перелом со смещением. Если залечить, срастется неправильно. А ты бы поправил. Поехали? Тут быстро! За пару часов управимся.

Я задумался. Во-первых, ехать куда-то мне совсем не хотелось. Во-вторых, помогать тем, кто меня хотел поймать, как-то выглядело не с руки. И, наконец, мне вдруг крайне не понравилась эта совокупность всяких факторов: ехать в лагерь к вероятному противнику (условно, конечно), где хозяева – они, непонятные взгляды замполита, как у той лисы на сыр в зубах вороны. А вот поведение Макарыча я как раз мог объяснить легко: уговорили лесника, навешали лапши на уши с трех сторон.

– Нет, Макарыч, – отрезал я. – Ну их нафиг!

Лесник почему-то развел руками, виновато поворачиваясь к Мирошкину, потом снова повернулся ко мне, хлопнул по плечу, поблагодарил:

– Спасибо, Антон! Помог мужикам.

– Не за что, Макарыч, – отозвался я. – Я не им помогал. Тебе. Они мне совершенно пофиг.

Следующим подошел попрощаться Мирошкин. Он протянул руку, улыбнулся:

– Спасибо, дружище! Зашел бы к нам, в отдел в Кутятино, как-нибудь на рюмку чая.

– Как-нибудь… – многозначительно ответил я, совершенно не планируя этого делать.

– Телефончик бы оставил, – продолжал настаивать Мирошкин. – У тебя ж есть!

– Нету, – я отрицательно мотнул головой. – Какой телефон в деревне? Да и зачем он мне.

– В гости бы пригласил, – не отставал Мирошкин. – Посидели бы, поближе познакомились.

– Не приглашу! – разозлился я. Этот назойливый тип уже стал надоедать. Он, видимо, понял, что переборщил, кивнул с всё той же приветливой улыбкой и пошел к макарычеву «уазику».

Завершали прощание (я уже сел в машину, был вынужден выйти, куда деваться?) майор с капитаном. Майор молча пожал мне руку, задержал её на миг, пристально уставившись мне в глаза. Я не выдержал и озорно ему подмигнул. Он усмехнулся, кивнул:

– Извини, что вот так получилось…

Капитан, замполит Березняк, протянул правую руку, коротко и сильно сжал её, отпустил. Одновременно вдруг резко вытащил левую руку из кармана галифе, поднес её мне к лицу. В меня ударила струя густого маслянистого газа. Запершило в горле, заслезились глаза. Мгновенно закружилась голова и потемнело в глазах. Я почувствовал, как стремительно надвигается земля, и со всей дури приложился лицом об землю. Однако через мгновение сознание вернулось.

Громко грохнули сначала три, потом еще два выстрела. Первые три пули достались мне, из них две я получил в голову. «Каменная кожа», заложенная в перстень, сработала исправно.

– Капитан! Ты что творишь, сука⁈ – кажется, это кричал Макарыч.

– Держи его! Бей! Бей же, майор!!! – а это уже был голос Баркова. Только кого он призывал бить, я не понял.

Следом раздались звериный рык и душераздирающий, мало похожий на человеческий крик.

Боли не было. Я подтянул руки, опёрся и вскочил. Поодаль валялся, раскинув руки, замполит с разорванным горлом, из которого толчками выплескивалась кровь пополам с пузырями. Березняк умирал, его вытаращенные глаза тускнели. Он что-то пытался сказать, но сил уже не хватало. Над ним стоял с окровавленной мордой Кузька и грозно скалился в сторону остальных гостей. На боку и спине у него расплывались два кровавых пятна. Барков стоял на БМПшке, держа в руках автомат. Рядом, вздыбив шерсть, приготовился атаковать его шерстяной. Макарыч и Мирошкин закрылись в машине.

– Черныш! Ко мне, – скомандовал я, одновременно выпуская в майора паралич. Барков скатился с бронемашины, уронив оружие. Может, что-то и повредил себе, поломал, мне это было безразлично. Кузька получил сразу «исцеление» и «регенерацию».

Кот нехотя вернулся ко мне, встал рядом слева.

– Кузьма! Ко мне! Рядом!

Пёс, слегка пошатываясь, встал справа, продолжая скалить зубы. Над телом замполита кружилось серебристое облачко. Я, походя, совершенно не напрягаясь, ухватил его щупальцем силы магии Смерти, подтянул к себе, завернул в кокон. Дома допрошу. Запустил по себе, любимому, регенерацию, добавив в неё побольше энергии магии Жизни. Кажется, я получил порцию сонного газа пополам со слезоточивым или нервно-паралитическим. Такая штука меня зимой вырубила, когда меня нагличане пытались похитить. После порции целительских конструктов организм полностью пришел в себя. Даже глазоньки мои слезиться перестали.

Из машины медленно вылез Макарыч:

– Антон! Ты цел? А он?

Лесник указал на лежащее тело капитана.

– Макарыч! Валите нахрен отсюда! – медленно выговаривая каждое слово, сказал я. – И его заберите.

Я выпустил в майора конструкт, отменяющий паралич.

– Антон! – поспешил заверить меня лесник. – Честно, я не знал! Чем угодно поклянусь!

Поднялся Барков, держась за левое плечо и прихрамывая.

– У тебя два часа, – сказал я ему. – После этого я пойду убивать там всех, не глядя, кто прав, кто виноват.

– Ну, ты это, не горячись, Антон! – подал голос из «уазика» Мирошкин. – Это он, мы ни при чём! Честно!

Из леса к нам неуклюже шагнули четыре фигуры – эти самые дубообразные существа, что принесли сюда на руках-ветках БМП.

– Через два часа они будут у лагеря! – за моей спиной из ниоткуда появился Еремеич. На этот раз он вдруг вымахал метров до четырех в высоту.

– Время пошло! – объявил я.

Мирошкин выскочил из машины, вместе с Барковым подхватили тело Березняка с кровоточащей раной на горле, запихали его в военный «уазик», в багажник. Мирошкин сел за руль. Барков кое-как вскарабкался на место механика-водителя. Макарыч хотел подойти к нам, но Еремеич его остановил:

– Ты привёл в наш дом врагов, Василий Макарович. Не ходи больше в лес! Не для тебя он теперь!

Лесник не сказал в ответ ни слова, отвернулся, опустив плечи и склонив голову, побрел к машине.

БМП, а следом за ней два «уазика» поехали по дороге прочь. Они очень спешили.

Пистолет замполита, из которого он, как оказалось, стрелял сначала в меня, а потом в Кузьку, остался лежать в траве. Я его поднял, решив забрать себе, как трофей.

Глава 48

Глава 48

Есть ли жизнь после учений?

Ситуация вроде разрулилась. Пару дней я жил спокойно, практически в своё удовольствие, занимаясь чисто магическими делами: подпиткой дубовых росточков, что притащил мне Еремеич да учебой.

Сразу же после возвращения домой я усыпил Кузьку, вытащил из него две пистолетных пули, залечил раны, разбудил. Обычная собака такие ранения точно не пережила бы. Но Кузька обычным псом давно уже не был: и мышечная масса выросла, да и подрос он, вымахав выше моего пояса. Про ум и сообразительность я уже не говорю. Одна пуля застряла в ребрах, вторая у позвоночника. Через пятнадцать минут после их извлечения Кузька уже радостно прыгал и требовал вкусняшек.

Еремеич вечером этого же дня поведал мне, что солдатики в тот день свернули лагерь и уехали в обозначенное им время. Уложились, так сказать. Тут лесной хозяин прервал свой рассказ и долго смеялся: оказалась, что исключительно в воспитательных целях, он отправил двоих леших, которые просто постояли поблизости до самого отъезда военных. Стоит ли упоминать, что сворачивание лагеря наверняка побило все рекорды?

Кроме этого, военные оставили ту самую пищаль, которую лесной хозяин в шутку вручил механику-водителю.

Мне немного было жаль Макарыча, который вдруг ни с того, ни с сего пошел на поводу у незадачливых вояк. Всё-таки мы достаточно долго были дружны, помогали друг другу, а тут одним махом как-то всё пошло наперекосяк.

Ситуацию немного прояснил допрос души замполита капитана Березняка, которого задрал, защищая меня, Кузьма. Оказалось, что действовал замполит без ведома своего командира, майора Баркова.

Вообще-то изначально планировалось уговорить меня посетить лагерь, чтобы подлечить солдат. А уже во время лечения попытаться усыпить и провести захват. Макарыч при этом использовался втёмную. При этом еще и оказалось, что уговорить меня приехать его просил военврач Тетерин, владевший гипнозом. Вот Макарыч на это и повёлся! Тут же мелькнула мысль, что надо было изготовить Макарычу амулет «каменной кожи» с элементами защиты от магии Разума. У maman, Альбины и Светки такие были. Права поговорка «Умная мысля всегда приходит опосля!». Тогда б точно ничего этого не случилось бы.

Начальник местного отдела КГБ Мирошкин про этот план знал, но участвовать отказался, несмотря на приказ своего начальника.

Приказ замполиту на моё устранение при любых условиях, то есть и в случае моего захвата, и в случае неудачи, отдал некий подполковник, сотрудник нашего советского ГРУ, которого Березняк знал под псевдонимом Вольф. И вообще, замполит, оказалось, был его агентом. Свой приказ Вольф мотивировал тем, что моя смерть предотвратит возможное излечение и оздоровление некоторых высших партийных чиновников. Увы, более конкретную информацию и про Вольфа, и про партийных чиновников душа замполита сообщить не смогла.

Я поделился информацией с Еремеичем, особенно в части касающейся лесника. Дескать, не по своей он воле действовал, а по принуждению. К сожалению, Еремеич только отмахнулся и Макарыча прощать отказался.

Этой историей я поделился на следующий день с Селифаном. В ответ оборотень вздохнул и развел руками.

– Месяц-другой пройдет, лесовик подобреет, – выразил он своё мнение. – Отойдет. А, может, и не отойдёт. Кто его знает? В любом случае у него с колдуном отношения иные, чем с тобой. Они всегда друг друга недолюбливали. Василь Макарыч по жизни больше людей защищал, а Силантий Еремеевич – лес, живность всякую, да и нечисть свою. Ему люди…

Селифан махнул рукой.

– Жалко, конечно, лесника, – Селифан поморщился. – И с работой ему теперь не ахти…

– Так разве он не уволился? – удивился я.

– Уговорили его остаться, пока сменщика не найдут.

Яков Семенович Шейман мне позвонил через пару дней:

– Уважаемый товарищ (мы договорились, что не будем называть имен, общаясь по телефону)! Фирменный скорый поезд «Белая акация» № 36 по маршруту «Москва-Одесса», вагон 6, купе 3. Отправление из Москвы в 9.20 27 августа. Ближайшая остановка станция Сухиничи-Главные Калужской области. Повторить?

– Не стоит, коллега, – ответил я. – Большое спасибо.

Я положил трубку на рычаги, прерывая соединение. В запасе у меня было четыре дня.

* * *

Даже в фирменном поезде «Москва-Одесса» не оказалось купе класса «люкс». Скрепя сердце и мысленно ругаясь на капризного колдуна, английский аристократ и мультимиллионер лорд Алекс Грэхэм Клайд, третий герцог Виндзор, ехал в обычном купейном вагоне, в купе, рассчитанном на четверых пассажиров. По его указанию помощник Гарольд Харкинс выкупил все места в этом купе, чтобы никто по пути не досаждал капризному аристократу. Сам Харкинс вместе с Амалией и Флорой ехал в соседнем купе, также выкупив еще одно свободное место.

Сразу после отправления поезда проводница вагона, выяснив наличие «свободных» мест, попыталась подсадить к иностранцам каких-то непонятных пассажиров, причем её действия поддержал бригадир поезда, которого немедленно вызвал Харкинс. Право на относительный комфорт лорда и его спутников отстояли вызванные Харкинсом сотрудники транспортной милиции, которые мгновенно заинтересовались личностями пассажиров, не имеющих билетов. Милиционеры сразу взяли в оборот и бригадира поезда с проводницей.

На комфорте, впрочем, это сказалось даже со знаком минус. Другая проводница, заменившая прежнюю, принесла едва теплый чай. Постельное белье подозрительного серого цвета, которое она выдала, оказалось влажным. Но больше всего сэра Клайда удивило то, что постель ему придется стелить самому!

– У нас тут слуг нет! – фыркнув, заявила проводница.

Постель лорду Клайду застелила Амалия, которая осталась с ним в купе, продолжая играть роль любовницы.

– Вы полагаете, сэр, ваш друг появится сегодня? – поинтересовалась она.

– Я не знаю, – недовольно ответил лорд. – Но надо быть к этому готовым. К сожалению, русским языком я не владею.

* * *

До станции Сухиничи-Главные Калужской области я добрался на «волге» вместе с Коломойцевым. Поначалу, чисто из озорства, мелькнула мысль попросить подвезти меня до этой станции Устинова, а потом забрать или встретить (там как пойдет) на следующей станции в Брянске. Не стал. Он бы точно напугался.

Степан Никифорович согласился помочь моментально, обещал никому об этом не рассказывать и немедленно получил от меня в качестве презента две коробки карандашей: одну «целительских», одну «восстанавливающих».

Зайти в нужный вагон под заклятием отвода глаз оказалось проще простого. Я открыл дверь в купе, обнаружил там пожилого тощего мужика и симпатичную молоденькую блондиночку. Мужик, одетый в джинсы и футболку-поло, сидел на полке за столом прямо, как будто проглотил лом, и таращился в окно. Блондиночка в спортивных брюках и обтягивающей ее достаточно соблазнительные формы футболке сидела на полке, поджав под себя длинные стройные ноги. Я вошел, сел рядом с ней, закрыв дверь. Мужик что-то недовольно вякнул, сморщив нос. Блондиночка изящно пожала плечиками, тоже что-то ответила. Что конкретно, я, увы, не понял. Не силен я в этом буржуйском наречии.

Я повернул перстень кольцом вверх, убирая отвод глаз. Подскочили они оба, что этот тощий, что девица. Дамочка подпрыгнула чуть ли не под потолок, благо полка верхняя была поднята. А то б головой точно приложилась. Встала прямо на своем месте, на полке, в боевую позу рассерженной кошки. Мужик же успокоился практически сразу, ухмыльнулся, что-то сказал. Блондинка немедленно села, но отодвинулась от меня максимально дальше к окну, перевела:

– Я так полагаю, вы тот самый колдун?

– Именно! – ответил я. – Меня зовут Антон. Это я вам передал два артефакта через ведьму Эмму. Вижу, что вам они помогли.

Блондинка перевела. Тощий посмотрел на меня, скривился, что-то сказал.

– Я заплатил этой ведьме 50 тысяч фунтов за ваши два карандаша, – перевела девушка. – Но они того, действительно, стоят!

Он что-то сказал еще.

– Вы хотели меня видеть, – сказала она. – Зачем?

Я развел руками:

– Артефакты будут действовать полгода. Дальше процесс старения вместе со всеми вашими прежними болячками вернутся опять. Если вам не интересно их остановить, я могу уйти.

И сделал вид, что собираюсь покинуть купе, улыбнулся, привстал.

– Но! Но! Но! – сразу после перевода заголосил тощий.

Уж это я понял. Он снова что-то сказал. Определенно, надо учить английский. С моей-то памятью, я думаю, это будет не очень сложно.

– Не уходите, Антуан! Сэр Алекс Клайд хотел бы с вами договориться, чтобы действие артефактов продлилось как можно дольше, – вновь перевела блондинка. – Возможно ли это?

– Возможно, – ответил я. – Причем, не артефактов, а я сам сейчас готов лично максимально поправить ему здоровье и омолодить организм. Это будет гораздо эффективней артефактов.

Моя фраза, после перевода ввела англичанина в некоторый ступор.

– Вопрос в том, что сэр Клайд может мне предложить за мою работу?

– Сколько вы хотите? – с ответом тощий медлить не стал. Я пожал плечами, ухмыльнулся:

– Вы должны понимать, что деньги для меня играют роль вспомогательного инструмента. Даже скажу так: они мне в данный момент особо не нужны. Поэтому я предлагаю сэру Клайду подумать, что он мне может предложить?

Честно говоря, я в данный момент и сам не знал, что мне нужно от этого англичанина. Деньги? Да вроде они у меня есть. Убежище? Так я не собирался скрываться за границей. Урал, Сибирь гораздо предпочтительней, если вдруг потребуется. Но мне казалось, что не потребуется. Даже с учетом недавних событий.

Тощий, выслушав перевод, о чем-то заспорил с девушкой. Она резко ответила ему, бросила взгляд на меня. Я игриво подмигнул. Блондинка замолчала и отвернулась, глядя в окно. Мужик снова ей что-то сказал. Девушка повернулась ко мне и нехотя перевела:

– Сэр Клайд готов предложить любую сумму, всё что угодно, вплоть до меня.

– Вплоть до вас? – хмыкнул я, улыбнулся и поинтересовался. – Пойдете ко мне в ученицы?

Девушка замешкалась, покраснела, буркнула, отворачиваясь к окну:

– Нет. Благодарю. Не хочу. Хотя вы приятный мужчина.

У некоторых женщин весьма трудно определить возраст. Порой посмотришь на молоденькую девушку, не выглядит она больше, чем на 18–20 лет. А приглядишься, вокруг глаз едва заметные морщинки, косметики на лице больше, чем нужно. И оказывается, что эта молодая женщина уже перешагнула тридцатилетний возраст. К данной категории относилась спутница лорда Клайда: симпатичная блондинка, но уже, увы, в «околотридцатилетнем» возрасте, причем, не в сторону уменьшения. А дамочка, действительно, интересная: фигуристая, спортивная и явно не относится к категории любовницы аристократа, уж слишком независимо себя ведет. А если судить по тому, как она меня встретила, то можно еще и сказать, что эта фифа о единоборствах знает не понаслышке.

– Я могу предложить вам сто тысяч фунтов прямо сейчас, если вы меня окончательно исцелите, – предложил тощий через переводчицу.

– Ложитесь, – предложил я. Лорд лёг, вытянул ноги. Он оказался невысокого росточка, на поездной полке уместился. Мне бы, например, пришлось согнуть ноги.

Особо лечить его не пришлось. Немного качнул живой силы в сердце, разбил пару камешков в почках. Добавил еще конструкт регенерации с немного завышенным «содержанием» магии Жизни.

– Всё, – объявил я мужику, повернулся к девушке. – Хотите, я тоже вас подлечу?

Тощий с девушкой вновь обменялись репликами. Определенно, беседа через переводчика мне сильно не нравилась.

– Сэр Клайд сказал, что не будет оплачивать моё лечение. Он интересуется, как подтвердить, что его лечение завершено.

– Разве он не стал чувствовать себя лучше? – удивился я и жестко заявил. – Или он не хочет платить? В таком случае, извините, мы расстаемся. Я верну лорду Клайду прежнее состояние его здоровья.

Девушка поспешно перевела. Тощий снова завопил:

– Но! Но! Но!

И пояснил через переводчицу, что я его опять неправильно понял.

– А как же его еще понять? – спросил я у девушки.

– Значит, переведите ему следующее, – решил я. – Он заинтересован в дальнейшем сотрудничестве или нет? Пока я согласен брать оплату за лечение и омоложение деньгами. Но потом, возможно, у меня будут другие предложения.

Она перевела, выслушала его ответ, сообщила мне:

– Лорд Клайд предлагает ехать вместе с ним в Великобританию. Он предлагает ежемесячную выплату в один миллион фунтов.

И уже, видимо, от себя добавила:

– Соглашайтесь, сэр Антуан! Это очень шикарные условия.

– Нет, – ответил я. – Я не планирую переезд куда-либо за границу. У меня есть определенные обязательства. Я же не только целитель. Я маг.

Тощий снова что-то начал говорить.

– Для связи со мной вы можете использовать тот телефон, что я вам дал, – сообщил я. – Очень хотелось бы, чтобы связь была двусторонней. Предлагаю вам обдумать этот вопрос самостоятельно и потом сообщить мне.

Лорд достал чековую книжку, повертел в руках, вопросительно посмотрел на меня, криво улыбнулся. Задумался, посмотрел на левую руку, решительно стащил со среднего пальца массивный золотой перстень с квадратным черным камнем и протянул мне.

– Это кольцо стоит полмиллиона фунтов, – перевела девушка. – Задаток в счет дальнейшего сотрудничества. Как только он придумает что-то насчет обратной связи, он позвонит на ваш телефон. Телефон посольства Соединенного Королевства, наверное, не подойдет?

– Не подойдет, – подтвердил я. Перстень мне понравился. Тем не менее я не стал его разглядывать, сунул в нагрудный карман джинсовой куртки, застегнул на тугую пуговицу-болт.

– А что вы можете еще? – перевела девушка вопрос иностранца. – Кроме лечения? Вы же себя позиционируете как мага?

– Я могу вам сделать защитный амулет, – сообщил я и на всякий случай соврал-уточнил. – Но только привязанный лично к вам. Других он защищать не будет. Вам не страшны будут ни пули, ни нож, ни любое другое физическое воздействие. Но мне надо над ним долго работать.

– Оу! – заинтересованно воскликнул интурист. – Йес!

– Он хочет получить такой амулет, – перевела девушка.

– Договоримся, – улыбнулся я.

Дверь купе попытались открыть. Щелкнул замок. Видимо, этот кто-то позвал на помощь проводницу с ключом. Я кивнул головой, прощаясь, сделал жест набора номера на диске и поднес руку с воображаемой телефонной трубкой к уху, дескать, звоните.

После этого я быстро повернул камень на перстне внутрь, включая режим отвода глаз, открыл замок и опустил защелку. Дверь резко ушла в сторону. В купе попытались ворваться двое мужчин – один в форме милиционера, другой в костюме.

– Почему в купе посторонние? – громко рявкнул тип в костюме. – Предъявите документы!

Англичанин поморщился. Девушка закрыла уши руками.

– Выйти из купе! – негромко скомандовал я, подкрепляя свои слова конструктом «подчинения». Оба мужика поспешно выскочили и замерли в коридоре по стойке «смирно». В коридоре, как оказалось, стояли еще двое и тоже: один в форме милиции, другой в штатском.

– Идите, покурите! – приказал я, махнув рукой в сторону головы поезда. Они синхронно кивнули и направились прямо по коридору в тамбур исполнять приказ с конструктом подчинения.

Я направился в другую сторону, в вагон-ресторан. До Брянска, где у поезда была следующая остановка, оставалось полчаса.