Текст книги "В осаде (СИ)"

Автор книги: Сергей Рюмин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц)

В осаде

Глава 1

Все события, лица, организации –

исключительно плод воображения автора.

Любые совпадения случайны.

В осаде.

Книга десятая.

Глава 1.

Великобритания.

Шотландия. Поместье близ городка Сен-Монанс.

Мрачный серый двухэтажный дом на берегу залива Ферт-оф-Форт Северного моря близ городка Сен-Монанс стоял среди нагромождения скал, словно служивших ему оградой. Сам дом тоже был выложен из таких же валунов, в изобилии усеявших берег залива.

Внутри, на первом этаже в большом зале с камином в креслах расположились две молодых женщины, блондинка и брюнетка, лет 30-ти каждая, и мужчина лет сорока. Блондинка была одета в белоснежную блузу с длинным рукавом, обтягивающие синие джинсы и высокие сапоги. Брюнетка – в длинном ярко-зеленом платье с широким ремнем, стягивающим узкую талию, и туфлях-лодочках на высоком каблуке-шпильке. Мужчина, хозяин дома, выглядел проще – в длинном бархатном халате и мягких тапочках, отороченных мехом.

Несмотря на достаточно теплую, даже жаркую погоду на улице, в камине горели несколько дубовых плашек-поленьев. И гости, и хозяин расположились у камина полукругом, потягивая коньяк.

– Мадлен убили, – подала голос блондинка. – Слышал, Магнус?

– Слышал, – лениво ответил мужчина и заметил, сделав глоток. – Только странно, выброса силы не было. Или я прозевал?

– Не было, – подтвердила брюнетка. – Не прозевал. Очевидно, перед смертью её силу заблокировали.

– Да? – удивился мужчина. – Эмма, разве такое возможно? Такого не было со времен инквизиции.

И поправился:

– Я имею ввиду со времен настоящей инквизиции, а не той безумной охоты на ведьм в конце 16 века.

Он криво усмехнулся, оглядев собеседниц:

– Хотя откуда вам это знать? Тебе ведь, Эмма, всего 128 лет, а тебе, Магда, 162…

– Ну, да, – ехидно откликнулась блондинка Магда. – Ты-то у нас долгожитель! Сколько тебе, Магнус, лет 400? Или 500? Весь мохом зарос. Из дома выходить перестал.

– А зачем? Мне и дома хорошо, – ухмыльнулся Магнус. – Коньяк, мясо, свежие овощи-фрукты – всё есть. А нет, так привезут. Вместе с хорошенькими девочками!

Он гулко захохотал, несколько раз хлопнул себя ладонями по бедрам, игриво подмигнул блондинке:

– Забыла, как лет сто назад мы с тобой тут зажигали? Ты ни про мой возраст, ни про мой мох даже и не задумывалась, а? Магдочка?

Блондинка фыркнула, отвернулась.

– Не сбивай с толку, – сердито отозвалась брюнетка Эмма. – Мадлен была самой старшей из нас, самой сильной. И её убили так, что мы не почувствовали. Хотя должны были. Мы – её ученицы!

– Так-то вы, – отозвался мужчина. – У меня-то другие учителя были.

– Мадлен уехала в Россию, – сообщила Эмма. – Перед своей поездкой мы с ней встречались. Она говорила, что там вроде появился сильный колдун и его надо привезти в Англию. Сказала, что это приказ королевы. Русский колдун может исцелять любые болезни и продлевать жизнь, обновляя организм.

– Разумеется, ей за это хорошо заплатили, – заметил Магнус. – Бесплатно она свою задницу даже ради королевы не поднимет.

– Не спорю, – согласилась Эмма. – Только королева от своего приказа не отказалась.

– Да и зачем нам здесь русский целитель? – заметила Магда.

– Целитель это опасно, – согласился Магнус. – Если он появится на Острове, рано или поздно нам придется с ним столкнуться.

– И не просто столкнуться, – добавила Магда. – А померяться силами.

– Ну, и что вы от меня хотите? – снова ехидно ухмыльнулся Магнус. Если две ведьмы, которых нельзя назвать подругами от слова совсем, встретились вместе, да еще и приехали к колдуну вдвоем – это выглядело очень странно. Необычно. Из ряда вон. Эдмон Магнус, разумеется, дураком себя не считал. Дурак не смог бы прожить 720 лет даже будучи очень сильным колдуном. Магнус прожил. Он пережил инквизицию на всех этапах её становления и развития, так называемые «охоты на ведьм», несколько мировых войн, старательно избегая показываться вблизи зон боевых действий.

Он хохотнул – мысленно, чтобы не нервировать гостей – вспомнив, как его в конце 18 века, накануне наполеоновских войн, попытались напоить сонным порошком, подмешанным в вино, и затащить на корабль в качестве матроса-новобранца. Корабль потом так и пропал в необъятных просторах Атлантики, а Эдмонт Магнус стал богаче почти на тысячу фунтов – всё, что было в корабельной казне плюс сбережения капитана и офицеров корабля. После этого один за другим от странной болезни, похожей на черную оспу, умерли все вербовщики в Глазго, в первую очередь, те, что подпоили его отравленным вином.

Магнус довольно потянулся. Полы халата распахнулись, обнажая его белые волосатые ноги. Эмма Гейтвуд фыркнула, бросив:

– Ты б хоть нас постеснялся!

– Я у себя дома, – ответил колдун. – А ты за сто с лишним лет, полагаю, и не такого видела. Или не устраивала пляски с козлами на шабашах?

Ведьма нахмурилась.

– Дура дурой эта ваша Мадлен, – продолжил Магнус. – Если сунулась в Россию воевать с колдуном.

Он на миг задумался, продолжил:

– На Востоке у варваров намного больше мест силы, чем у нас на острове. Их колдуны всегда были сильнее наших.

– Колдуну всего пятнадцать лет, – заметила Магда. – А Мадлен поехала не одна, с ней была дюжина офицеров из королевских SAS.

– Тем более! – рыкнул Магнус, поднимаясь из кресла. Он прошел к буфету, где стояли бутылки с напитками, наполнил заново свой бокал коньяком, протянул бутылку дамам:

– Будете?

Ни Эмма, ни Магда не отказались. Он наполнил их бокалы.

– В России до прихода христианства существовали целые магические школы, что никогда не было в нашей истории. В отличие от нас они знания не теряли, а накапливали. Вы говорили, что колдуну 15 лет, и он может возвращать молодость? Так, может, ему не 15 лет?

Магнус ехидно осклабился.

– Может, он – старец, волхв, как их называют, тысячелетнего возраста?

Ведьмы молчали, ошарашенные таким предположением.

– Я бы предпочёл его не трогать, – заявил Магнус. – Дьявол с ней, с Мадлен! Сама, в конце концов, виновата. Если б не один момент.

Он замолчал, сделал глоток, вздохнул и продолжил:

– Лорд Алекс Клайд заплатил 2 миллиона фунтов за доставку этого колдуна в Англию. Разумеется, живым, невредимым и не озлобленным. Вот я думаю, зачем он нам здесь нужен?

Эмма и Магда переглянулись. Магда пробурчала:

– Если ты сам всё знал до нашего визита, всё уже решил, зачем нам голову морочил?

Магнус ухмыльнулся и весело хмыкнул:

– Интересно на вас посмотреть было.

– Когда выезжаем? – деловито поинтересовалась Эмма. – В смысле, вылетаем?

– Мы одни, без тебя, не полетим, – подтвердила Магда.

– Догадываюсь, что вы сами без меня не справитесь, – кивнул Магнус. – Недели на сборы хватит?

Обе ведьмы синхронно кивнули.

– Вот и отлично, – подытожил Магнус. – Значит, встречаемся через неделю в Лондоне в отеле Грейт-Палас!

Допив коньяк, Магда и Эмма встали, поставили бокалы на столик, по очереди церемонно пожали руку Магнусу, направились на выход.

Уже на крыльце Магнус без тени улыбки бросил в спину гостьям:

– Дамы, может, заночуете? Скучно не будет, гарантирую.

В ответ, не оборачиваясь, Эмма и Магда синхронно вытянули правые руки вверх, сжимая кулак и вытягивая средний палец. После чего почти так же одновременно рассмеялись. Магнус тоже улыбнулся.

Однако, стоило ему вернуться в дом и закрыть дверь, улыбка с его лица исчезла.

– Джой! – рявкнул он. Тут же рядом с ним возникло невысокое мохнатое существо, похожее на медвежонка, только с небольшими рожками на голове и вполне человеческими кистями рук.

– Хозяин? – вопросил(о) он (или оно).

– Ну? – грозно спросил в ответ Магнус. – Достал? Хотя бы по волосу с каждой?

Существо вздохнуло, смешно развело руки в стороны:

– Нет, хозяин! Не получилось. Они меня все равно видели, хозяин, хоть я и пробовал глаза отвести. Магда сразу параличом меня ударила, а Эмма так вообще сжечь пообещала.

Магнус недовольно рыкнул, вздохнул и буркнул:

– Неумеха ты, Джой! И зачем ты мне такой нужен?

Существо виновато опустило голову.

– Эх, надо было демона в слуги брать! – демонстративно печально заявил колдун. Магнус откровенно врал: у него не хватило бы ни сил, ни способностей подчинить себе даже беса – самого низшего представителя Преисподней. Существо, которое он называл Джой, относилось к категории семейных слуг, было неким подобием шишка, находившегося в услужении колдуна Батманова Василия Макаровича. Только в отличие от шишка такие, как Джой, могли служить не только колдунам, ведьмам, но и обычным, лишенным магического дара людям и были не привязаны к конкретному дому.

Магнус с досадой вздохнул: на встрече с ведьмами он рассчитывал получить хотя бы волос с каждой из них. Это дало бы ему возможность наложения различного рода заклятий, находясь на расстоянии от объекта, оставаясь при этом неизвестным для него.

– Ничего, поедем в Россию, – хмыкнул он в предвкушении, – тогда и получу ваши скальпы!

Глава 2

Глава 2.

Кутянинский район

Некоторые моменты оперативной работы.

* * *

Задание агенту «Брюнет»:

– Продолжить наблюдение за объектом «Блондин». Особое внимание уделять выявлению близких и неслужебных, представляющих оперативный интерес, связей объекта, проявлению интереса к нему со стороны посторонних лиц, в частности, иностранцев и лиц из негативной среды.

Собирать характеризующие данные на связи объекта, уделяя внимание лицам, могущих оказать влияние на принятие решений объектом. Войти в контакт с ними и установить тесные дружеские взаимоотношения.

По возможности установить контакт непосредственно с объектом и выстроить близкие доверительные отношения. Цель: выяснить отношение к возможности переезда в г. Москву, в случае положительного отношения попытаться склонить объект к переезду, пообещав содействие (по отдельно разработанной легенде).

«Ознакомлен. Принял к исполнению». Подпись, дата.

Агент «Брюнет», стройный мускулистый мужчина лет тридцати, внимательно прочитал задание, расписался, вернул куратору и язвительно заметил:

– И что я должен делать, в конце концов?

– Что? – удивился его куратор, Устинов Денис Владимирович, у которого агент находился на связи. – Присматривать за объектом! Наблюдать. В случае выявления угроз в его адрес, немедленно информировать меня либо моего начальника.

– А так написать нельзя было? – засмеялся агент. – А то… «уделять внимание…», «установить контакт…»! Да еще – выяснить отношение…

Последнюю фразу насчет выяснения отношения к переезду в Москву и склонению объекта к переезду Устинов добавил по особому указанию Киструсса, якобы в целях выяснения его настроения.

– Нельзя было по-русски всё изложить? – продолжал возмущаться агент. – Язык такой, что всю голову набекрень свернешь!

– Так положено, – терпеливо бесстрастно ответил Устинов. – Называется официально-деловой стиль.

– Ладно, понял я, – ответил «Брюнет». – Только непонятно, как это всё выполнять? Где я, и где этот пацан? Зимой попробовал с ним законтачить, даже удалось немного переброситься словами, а сейчас?

Он придвинулся ближе к офицеру и, понизив голос, сказал:

– Пытался я несколько раз к их деревне пройти. На той неделе еще раз попытался. Не получилось. Словно леший кружит. Там дорога объездная есть, по ней автолавка ездила каждую неделю. Иду по ней, всё вроде нормально. Оборачиваюсь – обратно иду! Несколько раз так вышло. Лесом пошел, первый раз обратно вышел на окраину Коршева. Второй раз пошел – заблудился! Напоролся на медведя. Постояли, друг на друга посмотрели. Он на меня рыкнул пару раз. Ей-богу, как будто предупредил, мол, нельзя дальше идти. И ушел. Я чуть в штаны не сделал…

«Брюнет» перевёл дух, продолжил:

– Нет у меня выхода на объект! И самое интересное, что я даже представить себе не могу, каким образом я могу на него выйти.

– В настоящее время Батманов Василий Макарович и Ковалев Антон Николаевич написали заявление об увольнении по собственному желанию, – сообщил Устинов. – Ковалев увольняется однозначно. Батманова, скорее всего, руководство уговорит остаться. Предлагаю вам, Василий Петрович, написать заявление в лесхоз о приеме на работу на 0,5 ставки помощником лесника. С одной стороны, у вас появляется возможность сойтись с Батмановым, который входит в окружение объекта. С другой стороны, достаточно необременительная работа и плюс небольшой приработок.

«Брюнет» нерешительно пожал плечами:

– Я подумаю.

– Подумайте, подумайте! – кивнул Устинов. – А что про нашего друга говорят в округе?

«Брюнет» на минуту задумался, махнул рукой, поморщился:

– Да особо ничего. Так, типа, живут на Кочаровских выселках сектанты непонятные. Про него говорят, что в лесхозе работает, дескать, незаконные вырубки да браконьерство практически на нет сошли. Бабки в деревне поговаривают, что водяной с русалками его боятся. Ерунда, конечно.

«Брюнет» хохотнул. Устинов остался серьезен. Глядя на него, агент согнал с лица улыбку и продолжил:

– Люди тонуть перестали. Раньше-то по три-пять человек за лето к водяному царю в гости… А сейчас второе лето тишина. Да! – взвился «Брюнет». – Бабка родная его боится, считает отродьем дьявола. Так и говорит. Ну, это её так старый поп настроил, которого потом выгнали. А так… Ничего особенного. И новых людей в округе давно не видно, если что.

* * *

Задание агенту «Крамер»:

– Установить близкие контакты с окружением объекта «Блондин», развивать их с целью выхода на объект. Войти в число близких связей объекта, используя все возможные способы.

По возможности организовать получение от объекта лечебных, восстанавливающих артефактов, а также артефактов другого предназначения (например, защитных и т.д.).

При выявлении интереса со стороны посторонних лиц (особенно иностранных граждан, лиц из негативной среды и граждан, подозреваемых в связях с ними) незамедлительно информировать куратора.

Отслеживать перемещения объекта. В случае получении данных о возможном предполагаемом длительном выезде объекта с места постоянного жительства немедленно информировать куратора.

При получении другой оперативно-значимой информации (совершение объектом преступления и т.д.) незамедлительно информировать куратора.

«Ознакомлен. Принял к исполнению». Подпись, дата.

С агентом «Крамер» Устинову, увы, встретиться не удалось. Он забрал лист задания из тайника, обусловленной книги из районной библиотеки, убедился, что агент с заданием ознакомился, расписался в нужном месте. Оперативно-значимой информации от «Крамера» не поступало уже два месяца, только отписки, типа, «пока ничего нового нет», «информации, заслуживающей внимания, не получено».

В том, что у агента всё в порядке, Устинов пару раз убедился лично, наблюдая «Крамера» по местам жительства и работы.

Последнее сообщение от агента пришло два месяца назад и заставило немного задуматься: в Коршевскую больницу поступили 10 лечебных «карандашей», но из них «сработали» почему-то только три. Через кого поступили артефакты, почему «сработали» всего три – агенту выяснить, увы, не удалось. А спрашивать напрямую у «Блондина», кому тот их передавал, Устинов, конечно же, не стал. Да и Киструсс не советовал. Однако на последней встрече объект сообщил сам про англичан, которым «ушли» артефакты. Может, как раз из той десятки? Общая картина постепенно вырисовывалась.

Оставалось только дождаться возвращения Киструсса.

* * *

Задание полевому агенту «Пасифе»:

Развивать контакт с объектом «Барон» в целях получения артефактов лечебного и восстанавливающего характера. По возможности увеличить количество получаемых артефактов.

Установить личный контакт с объектом «Мерлин» для непосредственного получения указанных артефактов.

Продолжить сбор данных об объекте «Мерлин», отслеживать его связи, окружение, выявлять интерес контрразведывательных служб и правоохранительных органов Советского Союза.

Оказывать влияние на формирование выгодного Королевству мировоззрения и отрицательного отношения к Советскому Союзу и социалистическому строю.

Принять меры к разработке и организации эвакуационного коридора в случае возможной эксфильтрации объекта «Мерлин».

Полевой агент английской разведки Ми-6 «Пасифе» получала задания исключительно тайниковым способом. Радио, телефон и уж тем более почту она отвергала категорически, считая эти виды самыми ненадежными.

Кто делал закладки сообщений в тайник, кто вынимал её зашифрованные письма, она никогда не интересовалась. Места тайников использовались исключительно по одному разу. Личные встречи с кураторами проводились не чаще раза в год в других отдаленных регионах страны или за границей: Болгарии, Венгрии, Польше. Вообще «Пасифе» предпочитала для личных встреч Сочи, Адлер, Крым или Прибалтику.

Благодаря такому жесткому соблюдению требований конспирации «Пасифе» работала на английскую разведку вот уже почти 30 лет. Её совершенно не тронул недавний провал группы, пытавшейся захватить и вывезти из страны объект. Агента никто не знал в лицо даже в посольстве. У неё был свой, постоянный офицер-куратор, который жил и работал в Лондоне, в центральном аппарате МИ-6.

Она прочла сообщение, усмехнулась, разорвала его на несколько кусочков, которые сложила горкой в пепельницу, достала спички.

Увеличить число лечебных и восстанавливающих артефактов? Легко! В своих способностях «Пасифе» не сомневалась.

Последний пункт задания её тоже не обеспокоил. Если объект добровольно захочет покинуть Советский Союз, его не остановит никто, даже КГБ. Для своего исчезновения агент свой отход продумала, «протоптала свою тропинку», еще в начале своей шпионской деятельности 29 лет назад. Да и кое-какими штучками «Пасифе» обзавелась в последнее время. Её противников ждут достаточно неприятные сюрпризы.

* * *

В кабинете административного здания Даниловского монастыря, который занимал личный помощник патриарха Семизаров Лев Полуэктович, несмотря на летнюю жару было достаточно прохладно. Хозяин кабинета сидел в костюме, не снимая пиджака. Сидящий напротив Степан Никифорович Коломойцев, одетый в легкую рубашку с коротким рукавом, периодически ёжился от холода.

– Степан Никифорович! – Лев Полуэктович неторопливо развернул толстую общую тетрадь формата А3, заглянул в нее, сообщил. – В феврале наш общий друг предоставил нам десять лечебных артефактов. Все они использованы во славу господа нашего для излечения наших братьев и сестер.

Он поднял взгляд на собеседника, спросил:

– Нашему другу нужны имена тех, кому была оказана помощь?

– Ему нужны обломки использованных карандашей, – ответил Степан Никифорович. – По его словам, лечебными артефактами кто-то стал торговать.

– Он нас подозревает? – с некоторым возмущением поинтересовался Лев Полуэктович. – Мы же передали ему то, что у нас осталось. Вы, надеюсь, объяснили ему?

– Объяснил, – ответил Степан Никифорович. – Нас он не подозревает, насколько я его понял. Но, тем не менее, он сказал, что без обломков артефактов больше не будет.

Лев Полуэктович нервно встал, развернулся к окну, постоял, глядя на двор монастыря, не поворачиваясь к собеседнику, развел руками и сказал:

– Мы не в том положении, чтобы диктовать нашему другу условия. Да и не хотелось бы. Вы не хуже меня знаете, как с ним строить и развивать отношения. Поэтому работайте, Степан Никифорович. Помогайте ему, если что-то вдруг надо, немедленно ставьте меня в известность! И…

Он повернулся к собеседнику, вышел из-за стола, встал вплотную. Коломойцев тоже встал. Семизаров понизил голос, сказал:

– Артефакты нам очень нужны, и лечебные и восстанавливающие. Прошу вас, может, у него еще что-то есть интересное?

– Что? – бесстрастно переспросил Степан Никифорович.

– Ну, не знаю, – Лев Полуэктович вдруг смутился, вильнул взглядом. – Мало ли… Посмотрите, одним словом!

Глава 3

Глава 3.

Старая любовь не ржавеет

Я лежал и балдел. Светка, чья белокурая головка примостилась у меня на груди, похоже, тоже находилась в таком же состоянии. Кто был инициатором действа, сейчас сказать уже трудно.

Сразу, как только мы столкнулись лоб в лоб, обменялись приветствиями, так и, не сговариваясь, ухватились друг друга за руки, ринулись в квартиру. Я едва успел запереть дверь, на ходу сообщив, что у нас времени час, не больше. Хорошо, хоть одежду скинули уже в комнате. Я даже успел на диван накинуть простыню и достать подушки.

– Говорят, ты с Натальей Михайловной живёшь? – то ли утверждающе, то ли вопросительно промурлыкала Светка, не отрывая головы от моей груди.

– Врут! – ответил я. – Нагло и беспардонно врут! Интересно, кто тебе про это напел?

Действительно, то, что мы с Натальей жили вместе в деревне знали Мишка да Андрюха. Ну, еще и маман. Даже Алексей про это не подозревал.

Светка смолчала. Я тоже не стал настаивать на ответе. Вместо этого прижал к себе, погладил по голове, провел ладошкой вдоль позвоночника от затылка до копчика, выпуская по ходу движения ручеек «живой» силы. Светка замурлыкала, выгнулась:

– Антошка! С ума сойти! Хватит! Сейчас же мать твоя придёт!

– Ага, – согласился я, продолжая её ласкать, сопровождая движения магией Жизни. Уж что-что, а доставлять удовольствие женщине Герис меня обучил еще в школе. На Светке я это уже испытал, Наталья Михайловна тоже без внимания не осталась. Может, это было и аморально, но я же, в конечном счете, их не соблазнял, а доставил им удовольствие в конце концов. И что Светка, что Наталья Михайловна тогда, совсем не возражали. Ну, разве что чуть-чуть, самую малость. Потом. После.

– Ой! – она подтянула колени к подбородку. – Мамочка!

– Что такое? – чуть насмешливо поинтересовался я.

– Я… Я… Я не знала, что так здорово…

Она смутилась, сжалась и вдруг заплакала.

– Прекращай давай! – я прижал её к себе. – Всё ведь хорошо, Свет! Правда?

Она двинула головой, лежа на моей груди, что означало согласие, еще раз всхлипнула, теснее прижимаясь ко мне.

В этот момент скрежетнул, открываясь замок, звякнули ключи.

У Светки мгновенно высохли слёзы. Она вскочила, гибкая, стройная, загорелая, с соблазнительными белыми следами от купальника в нужных местах (интересно, где она так успела загореть в конце весны?), заметалась по комнате, собирая и натягивая на ходу трусики, лифчик, джинсы, блузку.

Я одеваться не спешил, просто крикнул:

– Мэм! Ко мне не входить! У меня гости.

– Поняла! – отозвалась из прихожей маман. – Ставлю чайник.

Светка столбом застыла посреди комнаты, бросив мне:

– Вот ты гад, Ковалёв!

Я от души расхохотался, сел на диване, поднял с пола трусы, надел их, хмыкнул:

– В душ надо бы сходить. Ты как считаешь?

– Ковалев! – Светка сузила глаза, сжала губы ниточкой. – Ты себе не представляешь, какой ты… нехороший человек! Гад!

– Гад, значит, змей! – ответил я. – А змеи они мудрые, красивые и умные!

Я вытащил из шкафа свой халат, протянул ей:

– Разоблачайся и дуй в ванную!

Светка вздохнула, стянула джинсы, блузку, трусики, накинула халат, подпоясалась, осторожно спросила:

– Точно, ничего так?..

– Нормально! – успокоил я её. – Всё нормально.

– Нет, – испуганно запротестовала она. – Ты меня проводи!

Пришлось проводить, куда ж деваться? Я натянул старые трико с пузырями на коленях, майку-алкоголичку чтоб не шокировать маман, а точнее, маман в присутствии Светланы (или, скорее, наоборот), открыл дверь, огляделся. Маман предусмотрительно закрылась в комнате.

– Пошли!

Я вручил ей большое махровое полотенце.

– Шампунь, мыло сама найдешь, – проинструктировал я. – На полке стоят. Увидишь.

Светлана юркнула в ванную, закрылась. Послышался звук льющейся воды. Маман с ехидной улыбкой выглянула из комнаты, одними губами шепнула:

– Нормально?

Я в ответ молча кивнул.

– Кто это? – поинтересовалась так же почти беззвучно маман.

– Светка, – я почему-то вдруг смутился, даже, мне показалось, покраснел. Маман показала кулак с вытянутым вверх большим пальцем и опять скрылась в комнате.

Светка плескалась недолго. Закончила, осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что кроме меня никого нет, выскочила и прошмыгнула в комнату. Я зашел в ванную. Когда вышел, Светка, уже одетая и причесанная сидела на диване, как примерная ученица, сложив руки на коленях.

– Пойдем? – шепотом спросила она. – Проводишь меня до остановки?

– И не вздумай! – я отрицательно мотнул головой. – Маман мне не простит!

Маман выставила на стол всё, что успела приготовить на скорую руку: заварила чай, накрошила колбасы, сыра, нарезала бутербродов, намазав их маслом и красной икрой (где только взяла?) и поставила праздничные фарфоровые чашки, которые вытаскивались из серванта только по большим праздникам. Я демонстративно отставил чашку в сторону, достал свой большой бокал (лоханочку, как я его называл), налил половину заварки, долил кипятком. Маман с осуждением покачала головой.

– Жила в Москве, – тем временем продолжила свой рассказ Светка. – Занималась спортом, участвовала в соревнованиях. Заняла второе место в кубке Европы. Теперь вот всё. Закончилась моя спортивная карьера.

Она через силу улыбнулась. Улыбка вышла кривой, даже жалобной. Кажется, маман всхлипнула. Светка вздохнула и продолжила:

– Буду документы в институт подавать. Или в Москву, в герценовский пед, или в Смоленск в физкультурный институт.

Она снова улыбнулась, на этот раз с явной иронией:

– Единственная польза от этого спорта: без экзаменов возьмут.

Про меня маман рассказывать не спешила. Меня это порадовало. Не особо хотелось про себя распространяться.

Хлопнула входная дверь. Маман вскочила:

– Это Алексей!

Она вышла из кухни.

– Мэм замуж недавно вышла, – шепнул я. Светка встала, засобиралась:

– Пойдем, проводишь меня.

– Пошли!

В прихожей мы столкнулись с Алексеем. Он с каким-то хищным любопытством оглядел девушку, поздоровался. Светка почему-то смутилась. Маман сразу же представила их друг другу:

– Это Алексей, мой муж. Это Света, близкая подруга Антона.

– Очень близкая! – уточнил я. Алексей улыбнулся, хмыкнул:

– Очень приятно. А вы уже уходите?

– Ага, – согласился я. – Ей пора.

Я накинул джинсовку, проверил наличие денег в кармане.

– Дверь на внутренний замок не запирай, – попросил я маман, выходя вслед за Светланой.

Во дворе она взяла меня под руку. Так почти в обнимку мы дошли до остановки.

– У тебя, правда, никого нет? – уточнила она. – А Ленка Крутикова, в смысле, Жазиль?

Я засмеялся:

– Свет, ну, хватит тебе, а?

Однако, увидев её серьезный взгляд, сообщил:

– Наталья Михайловна куда-то пропала. С Ленкой у меня никогда ничего не было. Да и с кем мне? Живу в деревне бирюк бирюком!

– Однако вон как одет, – заметила Светлана. – Весь в фирме́! Впрочем, ты и в школе тоже не бедствовал.

Я молча пожал плечами.

– А меня списали с большого спорта, – пожаловалась Светка. – Старая ты стала, девонька! – передразнила кого-то она. – Кончились твои перспективы!

– Теперь только осталось в учителя физкультуры либо в тренеры какой-нибудь ДЮСШ идти, – сообщила она. – Да и то через институт. Месяц еще здесь буду, потом уеду.

Она вопросительно-ожидающе посмотрела на меня.

– Надо тебе мышцы почистить, – заметил я.

– Смысла нет, – пожала плечами она. – В сборную уже не возьмут по любому.

В её голосе послышались тоска и сожаление.

– Я тоже пока здесь, – сообщил я в ответ. – Приехал на сессию.

– Я знаю, – кивнула она. – Мишка сказал.

Подошла «пятёрка». Почти пустая. Во всяком случае, сидячие места в автобусе были. Нам повезло сесть рядом друг с другом. Я пробил компостером два талончика – за себя и за неё – обнял её за плечи. Она прижалась ко мне.

– У меня после того случая никого не было, – тихо сказала она. – Да и тогда… Я напугалась. Просто кошмар какой-то…

– Прекрати, Свет, – отмахнулся я. – Хляпик тебе больше проблем не создаст, его брат Родька на зоне отдыхает. Не бери в голову. Всё прошло!

«А фотографии до сих пор у меня где-то в деревне лежат!» – вспомнил я.

– Видела я Хляпика! – заявила Светка. – Вчера у Мишки. Они у подъезда стояли, курили. Хляпик увидел меня, шарахнулся от меня как от прокаженной и бежать. Мишка ржал как жеребец!

Я на Хляпика конструктов не накладывал. Значит, сам проникся.

– Мишка сказал, ты лесником работаешь?

– Уже не работаю, – отрицательно покачал головой я. – Нигде не работаю. Заочно вот учусь на лестехе, да и то…

Я поморщился. В принципе, этот лестех, как и любой, впрочем, институт, мне был не особо нужен. Зачем диплом, если я всё равно нигде больше не собирался работать? Денег и без того хватало.

Перед отъездом на сессию я сходил на почту, получил свои посылки с Таджикистана. Тетка на почте, водружая их на весы, недовольно пробурчала:

– Экие тяжелые! Кирпичей, что ли, наложил?

– Книги! – ответил я. Посылки, не распечатывая, я отнес в машину, забросил в багажник, довез до дома.

Открыл сначала одну. Выложил лежащие сверху книги, потом достал тяжелый, обмотанный упаковочным шнуром пакет из серой оберточной бумаги. Не разворачивая, отложил в сторону. Домовой равнодушно спросил:

– Трофеи с юга?

Я засмеялся:

– Они самые! А что, Евсеич, разве мне не положена компенсация за потраченное время, нервы и прочее? Государству что ли их отдать? Так там бы и до государства они б не дошли, разворовали бы всё местные баи.

– Это верно, – согласился Авдей Евсеевич.

Я открыл вторую посылку, третью. Книги сложил в шкаф в зале, а пакеты распечатал, выложив содержимое на обеденный стол (домовой недовольно закряхтел). Принес из спальни чемодан, где хранил ценности.

Басмач-депутат основательно подготовился к эмиграции: в свертках, в основном, были изделия из золота с драгоценными камнями, серьги, перстни, ожерелья, броши. Отдельно были упакованы драгоценные камни – в пакетики по виду, каждый камешек завернут в вощеную бумагу.

– Да ты хозяин разбогател! – восхищенно заметил домовой. – Не у каждого князя такие сокровища были.

Я себе хотел подобрать серебряный перстень с изумрудом, как советовал Герис тогда, в гостинице погранотряда, чтобы сделать артефакт с запасом магической силы, накопитель энергии Жизни. Увы, в запасах Анвар-бея не нашлось ни одной серебряной вещицы, ни перстня, ни цепочки.

Я провёл ревизию своих ювелирных изделий. Перстней из серебра оказалось с десяток, но не нашлось ни одного с изумрудом. Изумруды были в «анварбеевской» добыче: шелковый мешочек на завязках с восемнадцатью достаточно крупными ограненными зелеными камушками, каждый из которых был завернут в вощеную бумагу. Впрочем, драгоценные камни басмач-депутат так упаковал все: и рубины у него обнаружились, и топазы, и, само собой, изумруды, и даже алмазы. Я подобрал наиболее подходящий по размерам изумруд к перстню, в котором красовался розовый камушек. Перстень подошел мне по размеру на безымянный палец правой руки. Осталось только найти ювелира.

– Ты чего? – Светка больно толкнула меня кулаком в бок, отвлекая от воспоминаний.