Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

И тут я вспомнил, что ляпнул при детях о том, что мы с ялом друзья. Ну, кто, скажите пожалуйста, тянул меня за язык вчера?!

– Вот ведь принесла нелёгкая, – раздражённо пробормотал я себе под нос. – Добро, идём, но не вздумайте отставать.

Конечно же, возвращать их обратно в развалины я не собирался, как и оставлять на улице – всё равно догонят, но и где на площадке пристроить мелюзгу, я не представлял. Может, в командирский домик? Кровать там не бог весть, какая, но кресло тоже сойдёт, а я пойду к себе в гамак досыпать, если не станут приставать.

Кусок крыши с дороги уже убрали, а, может, подхваченная ветром, она улетела ещё куда подальше. После всего, что случилось, я наблюдал в городе не самую приятную глазу картину: Поваленные деревья, множество домов, которые вот-вот рухнут и ялы с кислыми рожами. На дороге лежало очень много мусора, веток и даже чей-то меч, а я шагал мимо и равнодушно созерцал всё это. Наверняка, такое и раньше было, потому что никто не бегал и не кричал.

Да уж, неприятный сюрприз погода преподнесла к позднему лету. Жизнь, бурлящая день-два назад, словно остановилась, и я отлично понимал ялов: самому делать ничего не хотелось.

О быстром походе к площадке я не мечтал, но детишки приятно удивили меня, периодически обгоняя меня и самого уже заставляя спешить за ними. Видимо, дядя Халун водил их к себе на работу, и дорога запомнилась.

«Интересно, сколько им оборотов?» – Подумал я, но предусмотрительно «закрылся», чтобы никто даже случайно не смог прочитать мои мысли. Хорошо бы это в привычку взять.

Вскоре впереди показалась тренировочная площадка, и я в окружении маленьких ялов зашёл через чёрный вход, не особенно беспокоясь за его секретность. Всё равно ялы вокруг заняты своими делами. В этой части города обломки и мусор ещё не успели убрать. Мне даже показалось, как ялы несут чьё-то тело. Что ж, на этот раз сей факт не смог пошатнуть моё самообладание, и я отвернулся, позабыв о несчастном в ту же секунду.

Отведя детей в командирский домик, я попросил их ждать Халуна там. Тот сейчас где-то пропадал, но если ял увидит, что стало с его домом в городе, то, уверен, додумается спросить соседей, не приютили ли они детей. Надеюсь, Нулоф сможет разборчиво назвать ему моё имя.

Сам же я почти без ног отправился в свой дом и прилёг досыпать потерянное за ночь. Роулла я на площадке почему-то тоже не встретил, поэтому заниматься фехтованием не спешил. Чёрт, они, возможно, ищут меня, я ведь во время шторма в лес ушёл, но, думаю, Халуну будет интереснее узнать судьбу детей, а не мою. Мы же, всё-таки мастер и ученик. А потом вместе с ним мы сможем отозвать поиски Роулла.

Как только лёгкая дрема, сквозь которую почти не слышно окружающую среду, окутала меня, снаружи послышался какой-то грохот. Соображал я долго, и когда звук повторился и стал похож на то, что мне показалось, я окончательно проснулся и вышел на улицу. Там маленькие брат с сестрой залезли на снаряды для тренировок, а те под их весом и скрежетали. Сначала мне, конечно, стало страшно за них, но увидев, как ловко они бегают по брёвнам, я успокоился. Для того, чтобы следить за ними, я уселся на один из неподвижных снарядов.

Спустя некоторое время на площадку, наконец, примчался запыханный и взъерошенный Халун и удивлённо на меня уставился. Спрыгнув со снаряда, я сказал:

– О, приветаю! Где пропадал?

– Это ты куда исчез?! – громко ответил ял, от чего дети заметили дядю и с радостными криками помчались к нему. – А вы что тут делаете?! – в высшей степени удивлённо спросил Халун.

– Мы пошли за ним и он привёл нас сюда, – сказал малый брат, указывая на меня пальцем.

– Ещё чего?! – опешил я. – Увязались, скорее. Халун, ей богу, я говорил им остаться у Ноулофа.

Ял, похоже, больше поверил мне и снова повернулся к детям.

– Он спас нас, – на этот раз в меня ткнули девчачьим пальчиком. – Дом падал, но он отнёс нас к Нулу.

Решив, что момент, когда малая начала в красках описывать, что с ними произошло, лучший для побега я ретировался в своё жилище, там стянул одежду и прыгнул в гамак, расслабляясь. Уверен, под глазами я обнаружил бы большие тёмные мешки, но сейчас отосплюсь и…

– Чууна будет благодарна тебе, – прозвучал голос яла за дверью. Мои мечты рухнули, как её дом вчера.

– А кто она? – спросил я внезапно разговорившегося Халуна, решившего всё-таки зайти.

– Моя сестра. Это её дети. Ригал и Кариа.

– О-о, – протянул я, повернув к нему голову, – но знаешь, разбирайся с ней сам, а я лучше посплю.

– Как скажешь, – пожал он плечами.

Выдержав паузу, я снова заговорил:

– Благодарна или нет, дом-то разрушен. Куда Чууна вернётся?

– Вырастим или лучше построим новый, – ответил ял немного печально.

– Думаю, тебе всё-таки придётся поучиться строительной грамоте, – усмехнулся я. – Как дипломированный инженер, я просто обязан помочь.

– Я не могу просить тебя об этом! Ты, ведь, спас детей! – ответил Халун. Неожиданно для себя я открыл, что он умеет таки изъясняться менее односложными предложениями.

– А меня это не волнует, можешь, не можешь. Даже и не спорь, – ответил я.– Да и кто, по твоему, должен строить генеральскую дачу?

Шутка всплыла сама собой, но ведь Халун и впрямь являлся прямым аналогом генерала, пусть я и не знал его ступени. Из того, что мне объяснили, я смог только припомнить то, что было на Земле. Ну, не только же мечом целыми днями махать, да учиться читать по губам всякую белиберду.

***

На следующий день Халун забрал меня у Роулла, и тот, похоже, ничуть не огорчился такому раскладу. Впрочем, мне и самому хотелось отдохнуть с недельку, а то синяков у нас от случайных неаккуратных ударов накопилось прилично. Даже Халун со своей магией уже справлялся через раз.

По дороге к месту, где стоял дом Халуна, я увидел по сторонами ещё несколько покосившихся и упавших живых домов, которые выглядели довольно массивными. Где-то велись работы по восстановлению, а где-то – по сносу, потому что некоторые дома отремонтировать возможным не представлялось. Кстати, снос производился очень интересно. Ялы в раскопанную яму толкали подпиленные стены дома, и те, упав туда, рассыпались сами, будто сделаны не из дерева, а из трухи. Может, в ход шла ещё и магия? Думается мне, если ялы научились выращивать, то должны уметь и выкорчёвывать. После того, как обломки заполняли ямы, ялы закапывали её, утаптывали и закладывали камнем. Процесс этот, конечно, не короткий, но мне посчастливилось увидеть его на разных этапах по отдельности, просто проходя мимо.

Как только мы с Халуном прибыли на место работы, я удивился, потому что там уже всё расчистили. Даже, как мне показалось, пыль подмели. На месте дома остались только округлые контуры его стен и перегородок, создающие довольно замысловатый рисунок на земле.

– Прекрасная площадка, – сказал я, пройдясь и оценив её. – Из чего строить планируешь? – спросил Халуна.

– Камень, – снова в своей манере ответил ял.

Оказалось, мы пришли немного раньше задуманного времени, потому что только через несколько минут на улице появился целый обоз, который, как оказалось, к нам не спешил. Судя по всему, везли они что-то очень тяжёлое. Впрочем, лошади справились с поклажей. Всего приехало пять таких повозок. Каждую вёл ял, и к нам в конечном итоге присоединилось ещё пять пар рабочих рук, которые сократили моё примерное время, если ещё и я буду помогать. Теперь мне стало понятно, почему Халун не стал ещё и Роулла просить помочь – сил и так достаточно. Тут же я поздоровался и познакомился с новоприбывшими, хотя не стал сразу заморачиваться запоминанием их сложных имён – потом, в процессе работы выучу. Ялы оказались временно уволенными с гарнизона, но, похоже, несмотря на эту формальность, факт оставался за тем, что они всё ещё под командой Халуна. Ну, и под моей.

Пока мастер приветствовал ялов, я заглянул в каждую из открытых повозок. В четырёх из них лежали ровные ряды обработанного камня. Посмотрев, наконец, в последнюю, я увидел, что она везла большую открытую бочку с какой-то сухой массой зеленоватого цвета. Похожей на размолотую траву, а рядом стояла ещё одна бочка поменьше, в которой что-то плескалось. Как я понял, это соединяющий раствор и вода.

Взяв один из камней в руки, довольно тяжёлый, я внимательно осмотрел его. Природный отлично обработанный мраморный куб. В нём не нашлось ни трещин ни прожилок, цвет плавно переходил из кремового в белоснежный.

– Что ж, начнём? – спросил я, положив кирпич на место. Ялы только кивнули и пошли разгружать камень. – Отставить! – сразу же сказал я. – Думаю, сегодня у вас будет выходной, а мне нужна бумага и чернила.

– О, я принесу, – сказал один из работников и полез в повозку с камнем, от куда достал немного листков жёлтой бумаги и пару тонко наточенных угольков. На земле рисовать я, конечно, не собирался, поэтому всё-таки, взял четыре камня и сложил из них относительно ровный столик, а сам уселся по-турецки прямо на землю.

Заморачиваться и чертить основную надпись я не стал, а сразу же, вспомнив окружности на земле, примерно набросал эскизы.

– Мастер Халун, подойдите, – сказал я. – Начнём со стен…

Рассказывал и прикидывал я долго. Все размеры мне приходилось показывать в натуральную величину, потому что привычные мне величины, такие, как сантиметр или дюйм, оказались совсем не знакомы ялам. К тому же ещё и названия некоторых элементов приходилось переводить, что заставляло меня задумываться на какое-то время. Иногда ялы, понимая, о чём я говорю, подсказывали, и работа двигалась дальше. Но больше всего времени занимали расчёты. В это время ялы усаживались под навесами повозок и даже дремали. Халун их не беспокоил, видя, как я напряжённо думаю и пишу по циферке на неизвестном ему языке.

К вечеру, когда смог привести все записи в более-менее простой вид – некоторые из листов напоминали пошаговые инструкции сборки сложных конструкторов «Лего» – я подозвал всех и начал рассказывать. Работники, судя по умным выражениям лиц, всё запоминали, и уже к полной темноте, когда Халуну пришлось создать устойчивый яркий светильник, мы пришли к общему согласию. Ялы довольно часто задавали вопросы, на которые я отвечал почти мгновенно. Конечно, дом, который я задумал, вряд ли будет роскошен, как предыдущий, но теперь он хотя бы простоит. Тем более, как я ещё неделю назад начал замечать, температура на улице с каждым днём становилась всё ниже, ветер начинал дуть сильнее, а утром в обычное время, когда я просыпался, солнца на небе уже не было – оно появлялось немного позже. Двумя словами, близилась осень.

– Итак, господа! – начал я заключительную. – На сегодня хватит. Работать начнём завтра. Чертежи в вашем распоряжении – разбирайтесь. – Взяв тоненькую стопку листов, я передал её негласному главе. – Всем спокойной ночи.

Работники разошлись, оставив нас с Халуном одних. Повозки они оставили внутри двора, прямо на том месте, где раньше стоял дом.

Несмотря даже на перерывы, я чувствовал, что истощён, хотя руками сегодня почти ничего не сделал. Вопрос о том, толковые ли ребята собрались, пока что был открыт, но я надеялся на лучшее.

Мы шли к тренировочной площадке, и я рассуждал. В один из перерывов мы с Халуном разговорились, и он сказал, что на время он переедет туда с семейством. Сначала я обрадовался, что познакомлюсь с Чууной, она наверняка красавица, если имеет хоть половину от черт брата, обёрнутую в женский облик, но потом одёрнул себя: ради чего ты вообще учишься, Дюха? Не забыл? Кроме того, Халун, как бы хорошо он ко мне ни относился, вряд ли отдаст мне свою сестру, что бы там ни случилось с её прошлым мужем.

– О чём думаешь? – спросил мастер. В этот раз я специально скрыл свои мысли, хотя и сам Халун не часто старался лезть в них, наученный относительно недавним горьким опытом.

– Да мысли всякие в голову лезут, – сказал я, быстро разогнав их. – Думал, сразу спорить начнут. – Чтобы выглядеть совсем беззаботно, я прямо на ходу начал разминать затёкшие ноги.

– Я предупредил, что ты опытный, – ответил Халун, вертя один из листов, который я начертил специально для него. – И, похоже, это правда.

– Надеюсь, быстро управимся, – протянул я, отряхивая руки от угля. – Думал, здесь бесконечное лето, а тут, оказывается, времена года есть. Кстати, как утеплять будешь?

– Есть способ, – сказал Халун, и больше я ни о чём его не спрашивал.

На площадке, мы разошлись. Он пошёл в командирский домик, а я отправился в моечную, где меня под холодными струями воды в очередной раз посетила светлая мысль о том, что лучше бы здесь стояла настоящая баня. Особенно в это время, чтобы прогреваться после тренировок на ветру.

Как обычно перед сном, когда уже зашёл в свой дом, я потренировался в магическом зрении и только тогда уже вспомнил про свой шалаш в лесу.

«Как он там, не унесло ли ветром? – вертелось в голове, и эти мысли не давали заснуть. – Два месяца трудов, и неужели, напрасно?»

В итоге после долгого монолога с самим собой я не выдержал и решил сейчас же идти туда. На улице ночь, тишина. Бегать к Халуну за разрешением выйти в лес я не хотел, хотя точно знал, что он не откажет. В лесу не водилось никаких опасностей, но всё-таки, чтобы если что произойдёт, я надел пояс с оружием в ножнах и свою повседневку. Вынув сквозь листья руку на улицу, я убедился, что там ещё терпимо, и одеваться как-то по-особенному не стал. Пошёл так, налегке.

Ночью город, казалось, вымирал. Пустые улицы, тьма в окнах. Жизни придавали только напропалую стрекочущие сверчки на пару с саранчой, которые, впрочем, почти не скрывали моих неосторожных шагов, да и красться было незачем.

По улице гулял ослабевший за два дня ветер. Ему теперь не хватало сил даже на то, чтобы поднять в воздух упавшие листья. Но даже так, направленный прямо в лицо, он бодрил не хуже холодной воды. В купе с холодным душем это полностью отбивало желание спать, и я пока не понимал, плохо это или хорошо.

Минуя уже давно знакомую каменную арку, я вышел в лес, где сумерки от деревьев превратились в настоящую тьму. Небесная спутница с красивым именем и сёстрами сегодня так и не показалась.

Странное чувство, каждый раз. Смотря на себя сверху, я всё думал, где на самом деле ощущаю сознание. В один день думал, что сверху, но в другой – будто снизу. Привычное чувство габаритов обесценивалось, и это пугало. Каждую секунду я ждал, что задену что-нибудь, или врежусь, хотя вовремя останавливался. А если дело доходило до лесных прогулок, как в этот раз, то каждая веточка, пролетающая сквозь мнимое тело, заставляла меня осторожничать и пригибаться по-настоящему.

Дойдя до места, я залез на своё дерево и искренне удивился, потому что увидел там совершенно не пострадавший от урагана шалаш. Кажется, будто тот прошёл мимо, но внутри лежало много отломанных веточек и листьев с ближайших деревьев. Стало быть – выдержал?

Немного поразмыслив, я решил остаться тут. Возвращаться в город на ночь глядя? Снова идти обратно? Ни за что! Выкинув весь органический мусор за борт и повесив пояс с оружием на одну из веток дерева прямо над собой, я лёг на мох, уложенный листьями и высунул голову на улицу. Одеялом послужила одежда, хотя в какой-то момент мне от жары пришлось развязать пару лямок сверху. Внутри моего ещё недостроенного шалаша сохранялись уют и сухость, а ветер почти не задувал. Оставался только вопрос сохранения тепла, но, похоже, подкладка из мха делала своё дело.

Закрыв глаза, я на мгновение задремал, но в какой-то момент через веки пробился несильный, но ощутимый свет. Приоткрыв их, я даже зажмурился: свет от спутницы едва ли не слепил. Он спускался тоненькими лучами и заканчивался маленькими яркими точками, меняющимися от движения листвы. Пришлось повернуться на бок и закрыться сверху ладонью.

Засыпать здесь необычно, но вместе с тем даже приятно. Кругом природа, а не стены, сверху звёзды с Сёстрами, а не выведенный ветками с листьями вихрь. Звуки ночного Светлого успокаивали, и даже тихий шорох или треск не тревожили меня. Ничего не страшно, когда находишься так высоко над землёй, да и вряд ли кто ночью тут будет ходить с задранной головой и искать меня. Разве что Роулл, который пару раз будил меня, чтобы я помог ему с какой-то ерундой на площадке.

***

Стройка у нас с ялами началась довольно резво. Так получилось, что я проснулся немного позже обычного, но мои ноги успели донести меня на место вовремя. Чтобы не портить грязью и пóтом относительно новую одежду, которую мне пожаловали в начале обучения, я раздевался по пояс.

Трое ялов рубили и резали камни. Очень хорошо, скажу, резали. Один замешивал раствор, а остальные, включая меня, уже собирали опоры. Резчики так аккуратно снимали части камней, что я с трудом мог отличить изначальную шлифовку от свежего результата. Хотя делали они это вполне классическим инструментом – зубилом и тяжёлым металлическим цилиндриком вместо молотка, называемым ими долбяком.

После сытного перекуса, который нам принесли двое строителей, мы вернулись к работе, и только к концу дня достигли задуманной высоты опор. Руководя процессом и одновременно складывая камни на свои места, я точно так же напрягал мышцы рук, спины и ног, но такая смена деятельности всё равно радовала.

Поздравив ялов с отличным началом, я сказал «до свидания», а после улада всех вопросов с Халуном снова отправился в лес, минуя тренировочную площадку. Там я дорабатывал уже своё творение, но делал это не так расторопно, как получалось с домом на стройке. Мой шалаш медленно становился всё более уютным и свободным, а так же и невидимым снизу. Ветер, какой бы сильный ни дул, уже не проникал сквозь ветки, соединённые вверху, и там в тёплую погоду можно было даже жить.

Во второй день мы уже начали выкладывать стены и я, к счастью, не опоздал. Не то, чтобы мне было бы стыдно за себя и неловко перед ялами – нет, просто, чем раньше я приходил, тем больше успевал сделать.

Ялы брались за камни ровно в тот момент, когда я давал отмашку. Кроме всего прочего, во время работы я затягивал песню про монтажников-высотников и работа шла гораздо легче, нежели под приятный, но больше убаюкивающий стук зубила. Остальным она тоже понравилась – я спрашивал.

Сроки, к счастью, не горели, но мы старались не медлить. Халуну я на время предложил свои «покои» на площадке, потому что сам всё равно сбегал в лес и там после какой-нибудь пустяковой доделки засыпал. Он не отказался и поблагодарил в своей привычной манере. Лечить его «недословие» я не собирался, да и ни к чему, поэтому попрощался и снова отправился в свой рай в шалаше.

К счастью, температура ещё позволяла спать на открытом воздухе, тем более я был разогретый, а утренняя свежесть отлично будила ото сна. Первый день не в счёт.

***

Стена дома для Халуна стала готова уже к четвёртому дню, и тогда же мы начали заморачиваться с крышей. Снова я взялся за чертежи и, наверное, исписал четвёртый уголёк, длиной в три сантиметра. Но разве ж я виноват, что он частенько падал на пол и крошился?

После долгого обдумывания, которое заняло оставшуюся часть очередного рабочего дня, я пришёл к выводу, как лучше сделать крышу. Оставалось понять, чем Халун собирается покрыть её и какие в итоге получатся выступы. Впрочем, работа по готовому плану прошла незаметно, и мне запомнился лишь последний день, когда мы с ней закончили. К тому моменту дом выглядел внушительно, хотя вместо окон и дверей красовались лишь технологические дыры под них, а пол – лишь несколько каменных оснований, на которые ещё будут ложиться доски или что там у ялов вместо них.

У Халуна на лице кто-то написал, что он хочет задать вопрос, но почему-то молчит. Вскоре я догадался, что дело в его немногословности, поэтому решил помочь сохранить ему репутацию молчуна и влез в мысли. Почему-то сразу же меня от туда попёрли, но я был настойчив и всё-таки смог отправить ему:

«Что тебя тревожит?»

Видимо, ял сдался, и спросил:

«Не знаю, как сказать, но ведь, когда придёт время расширять дом, тебя рядом может и не быть».

«Неужели я не смог тебя ничему научить?»

«Нет, всё кажется таким простым, когда ты объясняешь, – с грустью в мыслях ответил он, – но это обманчивое чувство, тут столько деталей…»

***

Мы ещё долго общались с ялом. Преимущественно рисунками: я предлагал, а ему либо нравилось, либо нет. На разные вариации у меня ушло три больших листа, которые я экономно делил на несколько частей поменьше для каждой новой идеи.

Использовав ещё пару листов, я даже нарисовал примерную обстановку комнаты внутри и снаружи, и подсказал, что остатками камушков, например, можно выложить клумбы, да и на дорожку останется. Придумать всё это оказалось не тяжело, и не то, чтобы я перенапряг мозги – мысли сами порой приходили, но почему-то я чувствовал, что объясняю элементарные вещи. С другой стороны, я ему науку – он мне науку, и все довольны. А когда слов и рисунков не хватало, я прибегал к мысленному общению, явно представляя задуманное. Без понятия, понимал Халун или нет, но так я хотя бы успокаивал совесть.

Жалеть о том, что взялся помогать – да какой там! – принимать непосредственное участие в возведении дома, я даже не думал. Работа отвлекала от всяких мыслей, а ожидание продолжения обучения подливало масла в и без того сильный огонь. Между тем, трудясь под солнцем, иногда выглядывающим из-за туч, я здорово загорел. Ну, точнее, верхняя часть, ведь я всегда был в штанах.