Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 29 страниц)

Неожиданно споткнувшись, я всё-таки полетел лицом в песок. Из-за этого непроизвольно открылись глаза, и я выставил руки, чтобы принять на них свой вес. В тот же момент два изображения – магическое и обычное – смешались, и я не успел остановить поток сил, как в голову больно стрельнуло, будто мне снова кто-то пытается просверлить отверстие в мозгу. В панике я снова закрыл глаза и сел на песок, но это не помогло, и резкая пульсирующая боль распространилась по всей черепушке. Казалось, ещё чуть-чуть, и я взвою, но в какой-то момент разум затуманился, и в этом я нашёл спасение – направил все мысли вместе с болью туда. На мгновение даже отпустило, хотя остаток никуда не девался, будто бы я только от симптома избавился, оставив причину.

– Ай! Что ты делаешь?! – выкрикнул Халун где-то с боку, одновременно проецируя слова в мысли. – Отпусти меня!!!

В ответ я только взвыл и попытался закрыть мысли, как он рассказывал, но ничего не получалось.

– Закройся, – процедил я через сжатые зубы.

– Всё, тише, тише, – тяжело дыша, сказал он. – Somnum.

***

– А-а, – первый звук, который я смог издать, когда очнулся. Сбоку я услышал шуршание, и понял, что в комнате есть кто-то ещё. Глаза открывать не хотелось, да и двигаться тоже. Голова больше не раскалывалась, но гудела так, будто рядом со мной разместили мощный трансформатор. Почувствовав под собой уже знакомые листья, я начал, было, снова засыпать, но мне не дали, строго задав вопрос:

– Ты хотел убить Халуна? – Голос принадлежал Роуллу. К счастью, речевой аппарат ощущался функционирующим, поэтому я сразу же поспешил ответить, медленно поворачивая туда голову:

– Нет, конечно! С мастером всё хорошо?

Из-за листьев знакомого гамака я ничего не увидел, но с облегчением догадался, что нахожусь в своём доме на площадке.

Попадаться в эту ловушку во второй раз оказалось невероятно приятно, так как она, без преувеличения, спасла мне и ялу рассудок. Похоже, сам того не желая, я поделился с ним своей головной болью. С другой стороны, нечего постоянно мои мысли читать! Его присутствие я чувствовал и старался не замечать, но теперь, похоже, он десять раз подумает, прежде чем снова лезть.

Приподняв голову, я увидел поблизости чуть размытое лицо Роулла со смятением во взгляде, а чуть поодаль у окна яла в красной робе, который знакомым голосом сказал:

– Это правда. – Мой вопрос почему-то решили проигнорировать.

Закрыв глаза, я попытался воспользоваться магическим зрением, но из этого ничего не вышло.

– Об этом пока даже не думай, – снова прозвучал тот голос, и я повернулся, чтобы посмотреть на него.

– Можно спросить? – произнёс я через короткую паузу.

– Да? – ответил голос, обладателя которого я, похоже, узнал.

– Это же вы мне голову тогда вскрывали?

– У тебя хорошая память!

– О, рад тебя видеть! – притворно добродушно сказал я, повернувшись к потолку. – У меня небольшая личная просьба.

– Какая? – Он попался в ловушку.

– Хочу, чтобы ты пошёл к чёрту! – Сквозь зубы, к сожалению, не получилось.

Ял хмыкнул, и я услышал, как он вышел наружу, прошелестев листьями.

Поняв, что возвратиться в мир грёз мне не дадут ещё долго, я окончательно проснулся, приподнялся и осмотрелся. Позади я, к своей радости и одновременно испугу обнаружил живого и здорового Халуна с задумчивым лицом.

– Ох, рад тебя видеть, мастер.

«К Воргхалу магический взгляд», – подумал Халун, вздохнув, и тоже вышел из дома.

Теперь мой взгляд был направлен на Роулла, а тот стоял, сложив на груди руки, и ничего не говорил. Как это уже неоднократно было, я нечаянно прочитал его мысли:

«Хорошо, что до мечей ещё не дошли».

«Не бойся, резать на полоски не стану», – ответил я весело, а вслух добавил:

– До завтра.

Ял понял мой однозначный намёк и оставил наедине с мягкой постелью и светильниками на стволе дерева, по свету которых я понял, что на улице глубокая ночь.

Несмотря на все удобства, я не мог заснуть, а просто лежал и смотрел в потолок, снова разглядывая рисунок листьев и веточек. Глубоко вздохнув, я присел, оттянув краешек к полу, и прохрустел костями.

Рука от чего-то сама потянулась туда, где до сих пор лежал меч, и я не заметил, как снова машу им, отрабатывая очередной приём по памяти. Ялу и невдомёк, что я использую завтра одновременно и своё и его оружие.

В теории, да и с воображаемым противником всё получалось просто отлично, но с практикой пока придётся подождать. Рука медленно уставала и, переложив меч в другую, я занялся уже левой. Где-то к полуночи, как и предполагал, я наконец захотел спать и тут же вложил меч в ножны, забыв удивиться, что ялы оставили мне такое опасное оружие.

Напоследок я снова попытался использовать магическое зрение. С треском, но мне удалось увидеть лишь свою комнату, да и то, будто я делаю это в первый раз.

«Ну, ничего, – подумал я, – ещё научусь».

***

К утру, когда смог подняться с постели, я очень удивился, ведь вместо ожидаемой головной боли из-за недосыпа и едва ли не выжженного мозга, чувствовалась бодрость. Размявшись, я проснулся окончательно и вышел из дома. День начинался, как обычно, и ничего нового я уже ожидать не стал.

Тренировку на тренажёрах, если так можно сказать, я уже упускал, поэтому сразу же пошёл на площадку для фехтования. Роулл выглядел настороженным, но бился отлично, а мне удалось использовать недавно разработанный приём. Когда ял начал наносить колющий удар, я клинком с силой отвёл его оружие выше своего правого плеча. Делал так и раньше, но на этот раз мне удалось задействовать левую руку. Ей я схватился за свободную часть рукояти и гарды оружия яла, и, крепко держа меч противника на расстоянии от себя, быстро развернулся вправо по кругу. Мне удалось с размаху нанести удар в бок яла, но, оказалось, что я не рассчитал, и противник сложился пополам. Оба оружия оказались у меня.

Впервые мне удалось обезоружить яла и теперь он был безобиден. Однако, я рано праздновал победу, но успел среагировать на высокий прыжок Роулла и пока он был в воздухе, провёл по нему сразу двумя клинками, оставив, вероятно, на его коже две розовые полоски. Он понял, что его приём не сработал.

– Перерыв, – сказал он, скрестив руки перед собой. – Сколе же ты знаешь? – спросил он, тяжело дыша. Уж не знаю, куда я ему там попал, но раньше таким запыхавшимся я его не видел.

– Тебе на все рёбра хватит, – весело ответил я, убирая оружие в корзину и оборачиваясь. – Ты как?

– А-эх, – махнул он рукой.

– Как думаешь, можно уже переходить на настоящее оружие?

– Тогда ты меня пополам разрубишь, – усмехнулся он, но серьёзнее добавил: – Нету у меня меча лучше, а личный после твоего перетачивать дорого.

– Может, найдёшь себе такой же? Сходи к кузнецу, спроси. Может, придумает что?

– Ты куда? – спросил ял, увидев, как я уверенным шагом отправился в дом.

– За образцом.

Уже в доме я схватил пояс с ножнами и быстро побежал обратно. Не хотелось заставлять яла ждать. На площадке он помог мне отцепить их, вынул клинок и заворожёно на него посмотрел, придерживая лишь пальцем левой.

– Неужели ни разу не доставал? – удивился я, понимая, что Роулл впервые видит его в спокойной обстановке.

– Нет. Похоже на срез дерева, – сказал Роулл, всё ещё рассматривая клинок. – Я слышал о таких, но ещё не видел.

Ял задумался, повертел меч в руках, привыкая к весу. Даже с новым оружием ял выглядел уверенным бойцом, в отличие от меня, но и я чувствовал, что становлюсь лучше. Старые навыки вспоминаются и с каждым днём медленно преобразуются во что-то новое.

– Тебе про это оружие рассказывали что-нибудь? – спросил он, взмахивая с такой скоростью, что Полосатик запел.

– Скучная история, – махнул я рукой, – сделан каким-то неизвестным мастером. Кузнец, продавший его мне, даже имени клинка не назвал.

– Ты знаешь про имена?

– Такой не может быть без имени. Этого зовут Полосатик. – Роулл на мгновение улыбнулся, но ничего не ответил. – Сам придумал.

– До окончания мечей ещё долго, – сказал ял, посмотрев на небо. – Если я пойду туда, чем займёшься ты?

– Да хотя бы по Светлому погуляю. Может, грибов наберу.

– Добро, – не долго думая, ответил ял. – Как выйдешь, иди направо до улицы, и по ней попадёшь в лес. Грибы ещё не появились, и я бы не стал собирать их с твоими знаниями.

– А что не так?

– «Твои» грибы и «наши» могут отличаться не только на вид. Если хочешь, я потом научу, какие лучше не есть.

– А ягоды какие, научишь? А то я уже поел разных, и живой.

– Тебе повезло. Слишком долго не гуляй. Не опаздывай на занятия с Халуном.

– Может, его сегодня лучше вообще не трогать? – спросил я с горчинкой в голосе. – Пусть отдохнёт от меня хотя бы день.

– Добро, я скажу ему, но завтра всё же приходи.

– Тогда, до завтра. – Уже привычно сказал я ялу и он, снова не говоря ни слова, ушёл с Полосатиком в руках, отдаление которого я ощущал с каждым шагом яла. Конечно же, это мне только кажется, но чёрт подери!

Мне остался кинжал в ножнах, прикреплённых на поясе. Так как ял ничего про оружие не сказал, я взял его.

Покинув тренировочную площадку, я направился по дороге к разветвлению и выбрал ту улицу, о которой говорил Роулл. Вокруг в городе всё так же текла жизнь, как и в прошлые разы, а я больше не обращал никакого внимания на чужие взгляды. Просто уверенно шёл вперёд.

Граница между лесом и городом читалась довольно отчётливо. Прямо на конце улицы стояла каменная арка с двумя стражниками, под которой дорога превращалась в тропинку. От неё не отходило стен, что делало её чисто декоративным объектом, который, впрочем, не отличался изысками и не был украшен абсолютно ничем. Несмотря на это, я её всё-таки заметил и чуть-чуть приостановился, чтобы посмотреть в небо. А сделал я это для того, чтобы потом не заблудиться и найти, в какую сторону обратно идти.

Стражники даже внимания на меня не обратили. Видимо, они уже знали, что в Илибезе поселился человек, и приняли меня за него.

Лес встретил меня очень радушно громким и весёлым пением птиц, таким же стрекотанием кузнечиков и шелестом листьев. Тишины, казалось, здесь природа не знала никогда, даже ночью, и я с удовольствием погрузился в этот шум. Он лишь изредка заглядывал вглубь города, но быстро исчезал среди речи ялов, шума улиц, какими бы они узенькими ни были. Только на площадке я мог уловить что-то от сюда, но Халун, который, вроде как, всегда говорил «по делу», удивительно вовремя вставлял свои фразы, перебивая голос леса, ну а про Роулла, который и так довольно разговорчив, я вообще промолчу. Нет, то что ялы говорили, всегда имело цену и не являлось водой, но иногда среди такого количества нового можно не просто потеряться, но и потерять спокойствие. Видимо, ялы понимали это и давали мне вот такие выходные.

Грибы перестали интересовать меня сразу же, как только я не нашёл, куда один из них положить. Ни корзинки, ни авоськи я с собой не взял, а марать одежду, складывая всё по карманам, я просто был не намерен. А ведь мне попался отличнейший подберёзовик, и я даже успел срезать его.

Вытерев кинжал об траву, я встал и пошёл дальше, размышляя обо всём, что могло придти на ум в этом месте. В конечном итоге вспомнил, как давно в детстве мне было интересно строить шалаши в лесу, у опушки которого находилась моя дача. Может даже, один из них ещё на месте, но кому знать? В дело шло всё: большие, почти неподъёмные палки, составлявшие каркас, ветки с листвой, служившие крышей и стенами, и шишки, которыми я укладывал пол, чтобы не сидеть на холодной сырой земле. Мне даже снова захотелось этим заняться, но уже посерьёзнее и без лесовредительства. Пилить ветки в Светлом, чтобы из них, неживых, потом получалась жухлая крыша, мне не хотелось, поэтому я всерьёз задумался над этим. Кроме того, хотелось оставить здесь всё в первозданном виде. После недолгих размышлений я пришёл к выводу, что этой крышей может послужить достаточно густая крона дерева. А что до зимы, если она вообще в Давурионе существует, то я и не собираюсь весь год проводить в шалаше.

Подходящее дерево, по которому мне удалось достаточно легко залезть, нашлось не очень скоро. Наверное, несколько часов я бродил и смотрел, пока не обнаружил большой старый, но с виду крепкий дуб. Снизу рассмотреть его не получалось, но когда оказался наверху, я испытал неподдельный восторг. Где заканчивался основной ствол, ветки образовали удобную площадку. Там я легко мог устроиться лёжа. Никто из местных обитателей в дереве не поселился, хотя я ожидал всякую живность. Впрочем, сырости тоже хватало. Воду задерживали скопившиеся ветки и листья, но под ними я не обнаружил гнили. Такая же здоровая кора, как и на стволе снизу, просто немного влажная.

Усевшись туда, я, наконец, расслабился и пустил в голову мысли:

«Фантазия у тебя, Дюха! Подумать только, шалаш!» – К счастью, никто мне не ответил.

Улыбнувшись мыслям, я начал медленно спускаться вниз. Это оказалось не сложно, и через мгновение ноги уверенно держали меня на земле.

Лес здесь вырос огромный, если не сказать больше. В нём я набрёл на какое-то поле с высокой травой, будто бы свёрнутой в трубочку и неразворачиваемой. Она не была похожа на тростник или бамбук, имела матовый зелёный окрас без разделения белыми линиями, а на ощупь напоминала бумагу.

Долго по полю ходить я не стал, потому что почва оказалась слишком мягкой, и мои ноги быстро уставали. Покинул я его там же, где и вошёл. Удивительно, потому что заросли через секунду с тихим треском, благодаря которому я как раз и увидел это, обрели прежнюю форму, будто я тут и не ходил вовсе.

«Отличное место, чтобы сбить следы», – подумал я, но развивать мысль дальше не стал.

Вопреки своим собственным для себя ограничениям, я попытался руками сорвать один стебелёк, но не получилось. Он, будто дерево, вцепился в землю и никак не желал вылезать от туда. Тогда я использовал кинжал и срезал этот самый стебель под корень. Он какое-то время сохранял свою упругость, но, видимо, теряя жизнь, начал увядать. Несмотря на это, он продолжал сохранять свою прочность и никак не поддавался растяжению. В таком состоянии он стал в точности, как верёвка.

Положив этот стебель на землю, я пошёл дальше, обогнув поле с этой травой и наткнулся на не очень густые заросли деревьев с оранжевой мягкой корой, похожей на пароллоновую губку. Она никак не снималась голыми руками, а только растягивалась.

Провозился с ней я прилично, но вовремя заметил, что солнце начало снижение, а небосклон заиграл огненными цветами. Тут же бросив всё, я отправился в направлении города, но не успел засветло подойти к нему. Солнце село, и дальше мне пришлось идти в темноте, полагаясь исключительно на свою память.

Без понятия, как так получилось, но мне удалось выйти не к городу, а к дороге, по которой я впервые сюда и попал. Тут же меня пробрало от воспоминаний о том времени, когда я вообще ничего не знал об этом мире, когда всё было ещё ново и непривычно. Даже запах здесь остался тот самый. Несмотря на то, что не придал ему значения в прошлый раз, вспомнил я его легко.

С наступлением ещё большей темноты перестали петь дневные птицы, и эстафету вокального поединка перехватили более сдержанные, но от того не менее приятные ночные. Воздух стремительно остывал, да и шелест деревьев уходил куда-то вверх, освобождая мельчайшие щелчки, случайный треск и раскрывая неосторожных животных.

По дороге я топал уже быстрее и довольно скоро оказался в городе. Там я попал на улицу, которая и рядом не стояла с той, которая вела к тренировочной площадке. В буквальном смысле. Она находилась на приличном расстоянии.

Спешно выйдя к началу разветвления, я всё-таки нашёл свой поворот и по уже знакомой дороге направился к площадке. Там меня ждал Халун. А я, прогулявший занятия, приветив яла, сразу сказал ему:

– Надеюсь, не надо объяснять, зачем я устроил выходной?

– Завтра приходи, – только и ответил ял и, более не говоря ни слова, пошёл к выходу. Мне же долго соображать не пришлось и, хмыкнув, я направился к себе. Откровенно говоря, я не надеялся встретить его здесь ещё как минимум неделю, но вот он, смельчак! Дураком его назвать у меня бы язык не повернулся.

Глава 15 Новый дом

С моего первого похода в Светлый прошло довольно много времени, и на улице под зенитным солнцем довольно часто устанавливалась жара, от чего приходилось снимать рубаху, хоть немного гасящую удары.

За это время я вспомнил большинство приёмов с мечом, которые приобрёл ещё в клубе фехтования на Земле. Какую-то часть я успел переделать, что-то пришлось вовсе выкинуть, а некоторые так понравились Роуллу, что он перенял их для себя.

Каждый день я преподносил ему сюрприз в виде нового приёма или комбинации старых, которые мастер, как он сам честно признался, успел позабыть. Наблюдение за реакцией яла, особенно, если он пропускал по несколько ударов подряд, приносило мне массу удовольствия, но, конечно, я старался не ударять слишком сильно даже в моменты, когда эйфория от боя захватывала дыхание. Он же попадал по мне всё меньше, что не могло не радовать.

Меч ему, к сожалению, так и не сделали, но мой он, конечно же, вернул. Досадно, что мы из-за этого так и не перешли к настоящему оружию, но я всё равно, чтобы не отвыкать от Полосатика, работал с ним в одиночку и даже иногда задействовал два оружия. Мне пришлось испробовать множество разных тренировочных мечей, чтобы подобрать наиболее похожий весом и другими параметрами на Полосатик. С того момента, как это произошло, я на тренировках с Роуллом стал пользоваться только им, оттачивая и вспоминая, а иногда и разрабатывая новые приёмы. Удачные или нет – показывал следующий день и количество новых синяков или розовых полос на теле Роулла.

Сам же мастер решил разбавить наши тренировки риторикой. Он, в принципе, и так успел заметить, как я под влиянием их двоих и ялов в городе меняю свой говор, но решил чуть ускорить этот процесс в моменты, когда мы особенно больно надаём друг другу, и отдыха требуется чуть больше.

Халун тоже не отставал. У него я сравнительно быстро научился кое-как читать по губам и закрепил некоторые магические условия. Впрочем, если уж речь зашла про магию, несмотря на то, что он старался избегать магического взгляда, я украдкой использовал его но тренировался осторожнее, вспоминая, как постепенно Халун наращивал мне нагрузку.

Он оставался всё таким же немногословным, но, кажется, после того случая немного смягчился в моём отношении. Возможно, всё дело в привычке, потому что я мог иной раз сказать что-то и даже не знать, что ял воспримет это серьёзно. Случай с яблоком я теперь вспоминал чаще обычного и старался беречь то хорошее отношение, которое он проявляет, иногда предупреждая его, что собираюсь сострить или пошутить.

Как-то раз ял спросил про мои занятия в прошлом мире, и я рассказал ему свою краткую историю, переводя некоторые понятия, как «инженер» и «дизайнер». Ял вздохнул и с сожалением сказал, что не прочь поучиться этому у знающих, но свободного времени катастрофически не хватает. Ярлык акаста обязывает.

Между тем, моя недавняя идея с шалашом тоже не пропадала зря, и уже к этому моменту внутри можно было лежать, сидеть и заниматься какой-нибудь ерундой, не требующей много места. В качестве верёвок я использовал ту трубчатую траву, которая хоть и теряла в упругости после высыхания, зато оставалась такой же прочной. Относительно ровную платформу я накрыл листьями какой-то незнакомой травы с водоотталкивающей поверхностью, чтобы, значит, не промокать тут, а чтобы совсем выровнять полы, мне пригодилось много мха и сухой травы. Свою первоначальную идею с мягкой корой деревьев я в конце концов отбросил, потому что портить деревья, находящиеся в относительной близости с городом не хотелось. Слухи ещё пойдут, а мне это надо? И так до сих пор ловлю взгляды, да словечки, а лорд Диданий, похоже, особенно не беспокоится о моей репутации в городе.

«Не самому же мне этим заниматься!» – подумал я как-то раз и хохотнул. К счастью, в лесу мои мысли и голос услышать никто не мог.

***

«Ты так думаешь, Андрей?» – усмехнулся кто-то издалека.

***

В очередной пасмурный выходной я снова собрался и пошёл в лес. Больше я на небо не смотрел, боясь заблудиться, потому что дорогу к шалашу успел запомнить прекрасно.

А погода меж тем портилась, но дождь меня догнал только на подходе. Ветер всё утро гулял по верху, спустился вниз, и от него стало зябко. Единственное место, где я мог от него укрыться и согреться – это мой дом на тренировочной площадке, однако, весь день сидеть в нём я бы просто не смог. Кроме того, в этом я усмотрел и плюс – возможность найти слабые места или доработать шалаш на дереве так, чтобы даже сильный ветер не смог навредить ему.

Обходя знакомые деревья, я вскоре дошёл до «своего» дуба и быстро залез туда. Наверху ветер гулял ещё более неприятный и холодный, но я взялся за дело. Все материалы для этого я держал внутри и никуда ходить не пришлось. Всё зависело от времени и энтузиазма.

Наверное, прошёл час, прежде чем я понял, что дальше работать совсем невозможно. Дождь сменило ливнем, и, хоть меня и закрывали большие листья и ветви дерева, вода всё равно как-то просачивалась и большими снарядами забарабанила по голове. Ко всему прочему, резким и сильным порывом ударил ветер, предвещавший своё движение громким шелестом листвы. На глаза ручьями потекла вода, от чего их неприятно защипало. Видать, с потом смешалось, но к чему эти мысли?

Долго думать я не стал и сразу же полез вниз. Ну, как «полез»? В какой-то момент моя рука соскользнула с мокрой древесины, успевшей сгладиться моей обувью, и я грохнулся на спину. К счастью, снизу был лишь мягкий грунт, да и попал я между большими корнями. Как только отбитые лёгкие задышали вновь, я встал и быстро побежал к городу. Оставаться в лесу в такую погоду чревато заболеваниями и пробелами в программе, а я пропускать новые знания очень не хотел. Даже сегодняшний выходной встретил почти вштыки, пока на площадке не появился мастер Халун.

По мере моего приближения к городу начался полноценный шторм, и мне уже приходилось прикладывать усилия, чтобы продвинуться дальше. В отличие от леса, где деревья хоть как-то сдерживали ветер, ситуация выглядела ещё хуже. Живые дома качали ветками, листву едва не срывало, шум стоял такой, что не слышно даже голосов прохожих. В воздух, ко всему прочему, поднялся песок, перемешанный с листьями, и приходилось жмуриться, чтобы глаза не пострадали.

Недвижимыми оставались, пожалуй, только самые низкие живые дома или те, которые вырастили без свободных веток. Однако, похоже, проблемы только набирали силу. Вокруг стоял страшный скрип, изредка прерываемый ни то громом, ни то треском ломающихся веток.

В какой-то момент я вспомнил про магический взгляд, которым занимался только перед сном, вырабатывая привычку и по крупицам растягивая. Он помогал смотреть сквозь дым, пар, другие микроскопические частицы, и даже частично помогал увидеть через песчаную завесу.

Борясь с желанием поскорее исчезнуть в своём домике на тренировочной площадке, я подошёл к ялам, тяжело волокущим упавшее бревно, и помог им убрать его с дороги. В такую погоду и при такой видимости об него не сложно и запнуться, а так станет хоть немного безопаснее идти.

– Домой иди, человек! – перекрикивая ветер и закрываясь от песка рукой сказал мне один из ялов. Он, как и остальные, был одет в знакомую мне военную форму с каким-то невысоким званием. – Ветер сильнее!

Ялы отправились дальше по улице, а я, не обращая внимание на отповедь, пошёл дальше по улице, которую смутно помнил. Где-то здесь Халун вёл меня на допрос к лорду, но я бы не поручился за то, где стоял его дом. Времени с тех пор прошло немало.

Неожиданно слева от меня донёсся особенно громкий треск, потянувший за собой ещё и неприятный скрип дерева, но в этих звуках я чудом уловил ещё и тоненькие крики. Взгляд сам собой направился в ту сторону, и я увидел, как с похожего на зонтик живого дома ветром сорвало крышу и часть стены. Устрашающий обломок продержался в воздухе не долго и рухнул на дорогу впереди, перекрыв половину, а я уже бежал к оставшейся части рушащегося дома. Видимо, крыша как-то держала стены и теперь они, лишившись опоры, медленно начали складываться внутрь.

Выбив закрытую дверь с двух ударов ногой, я вбежал внутрь дома со смутно знакомой обстановкой, переключился на глаза, и сразу же увидел лежащего на полу ялёнка. Видимо, он стоял у двери, а тут я и… В общем, поставив его на ноги, и немного тряхнув за плечи, я спросил громко:

– Ты один?!

– Нет! – ответил он через паузу и слёзы, поняв, видимо, что обращаются к нему. Ялёнок указал дрожащим пальчиком в сторону какой-то комнаты. – Там моя сестра!

К счастью, ничто с заплаканной девочкой не случилось, и я, взяв её подмышку, вернулся к первому и за руку вывел его наружу. Не сказать, что ситуация сильно улучшилась, но теперь им хотя бы не угрожала опасность. Дом не стал обваливаться прямо сейчас, но, даже зная, что он и останется так стоять, я всё равно больше туда не полез бы. Вместе с этими мыслями я искал, куда бы отвести детей, да и самому от шторма скрыться. До площадки я и один-то дойду с трудом, но детей точно не доведу.

К счастью, мне на глаза попался крепкий на вид дом, стоящий в тридцати метрах. Один из немногих, выложенных камнем в верхнем Илибезе. Мы направились туда и без проблем добрались.

Громкий и продолжительный стук в дверь ни к чему не привёл. Чтобы не затягивать процесс, я грубо дёрнул за дверную ручку и, видимо, щеколда не выдержала моего обаяния. Мы сразу же вошли, и внутри нас встретил напуганный взрослый ял, который ни слова не проронил.

– Погодка – огонь! – громко сказал я, затягивая дверь обратно и ища засов. Он тут просто обязан быть, и я вскоре его нашёл.– День добрый! – вспомнил я о приличиях, закрывая дверь.

– Какого демона?!

– Кров нужен! – Сказал я, указывая теперь на ялёнка и его сестру. – Их дом взлетел на воздух.

А за окном действительно творилось что-то немыслимое. Густой песчаный туман закрыл весь обзор и не давал даже близко рассмотреть хоть что-то.

– Так ведь, вы же дети Чууны! – Глаза яла округлились, когда он посмотрел на них. – Располагайтесь, я мигом вернусь!

Дети уселись в углу и прижались друг к дружке, дрожа и всхлипывая. Ял же забежал в соседнюю комнату и принёс от туда два больших одеяла в которые завернул детей. Обо мне он не подумал, да ну и ладно.

– А где же сама… сам… Чууна где? – спросил я, когда хозяин закончил успокаивать и укутывать детей.

– Мне почём знать? Собиралась в Норгдус, там, наверное.

– А эти двое сами по себе что ли? – возмутился я, указывая в сторону брата с сестрой.

– Нет, за ними присматривает акаст Халун.

Открыв рот, я так и не произнёс ни слова. Ладно, если бы ял назвал только имя. Тогда я бы списал на тёзок, но ведь прозвучал ещё и точный ярлык. Совпадения быть просто не могло, да и акастов в Илибезе не так много. Зато я теперь понял, почему обстановка в доме, от куда я вызволил детей, показалась мне знакомой. Халун впервые привёл меня именно туда. Впрочем, если подумать, в буре я мог немного сбиться с курса и попасть именно на ту улицу, которой пришёл сюда в первый раз.

– А ведь ты человек! – удивлённо выпалил хозяин, продолжая рассматривать меня.

– Сам удивляюсь, как так вышло! – иронично ответил я, усаживаясь по-турецки на ковёр. – А что, какие-то проблемы?

– Это ты чуть не убил Халуна? – спросил ял, осторожно посмотрев на детей. Те сидели и разговаривали между собой, не обращая на нас никакого внимания. Только сейчас я заметил у них под глазами чёткие следы от слёз, отмеченные песком. До сюда дождь, видимо, добрался позже.

– Умыть бы их. – Отвёл я разговор в иное русло.

– Что произошло? – Всё не унимался ял, поняв, видимо, что я и есть тот человек.

– Ты меня слышал? Неси воду! – Пришлось повысить голос, от чего дети обратили на нас внимание. Опешивший ял только оглянулся и отправился за водой в ту же комнату, от куда принёс одеяла. Моё дыхание вскоре нормализовалось. Бегать под ураганом и таскать детей не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Да и на второй, если честно.

Ял вернулся с небольшой бадьёй, от куда я сам зачерпнул немного воды, несмотря на то, что она мне не была предложена.

– Как твоё имя? – спросил я, чтобы знать, с кем общаюсь.

– Нулоф, – нехотя ответил ял, сделав ударение на первый слог, когда умыл лица детей. Не сказать, чтобы они сразу засветились улыбками, но, по крайней мере, выглядели теперь гораздо лучше. Даже ветер за окном, казалось, чуть-чуть притих. Но только на мгновение, потому что очень скоро недалеко ударила молния и снова внесла напряжение в воздухе.

– Андрей, очень приятно, – ответил я. – А теперь слушай меня, Нул. С Халуном всё в порядке, никто ему вредить не собирался.

– Кто ты, чтобы говорить так? – с подозрением спросил ял, истратив на это, похоже, последние крупицы храбрости.

– Это не важно. Главное, что конфликт исчерпан, и мы друзья.

Больше ял ни слова мне не сказал.

Близился вечер, а я уже сидел с закрытыми глазами и еле удерживался ото сна, прислонившись к стене. Весь день за окном бушевал шторм, хотя иногда ветер затихал. Посчитав своим долгом охранять детей, которых взрослый ял уложил где-то в спальне, я теперь даже немного жалел об этом. Нулоф ходил туда-сюда и выполнял разную работу по дому. Предлагать ему помощь я не собирался, ибо запас моего альтруизма иссяк через несколько минут после того, как зашёл в этот негостеприимный дом.

Очевидно, его немного раздражало моё общество, потому что каждый раз оглядываясь, он на долю секунды останавливал глаза, но выгонять на улицу пока не собирался. Ял даже предложил удобное кресло, на которое я с удовольствием пересел с ковра. Вот уж когда журавль в руках оказался лучше. Спать захотелось ещё больше, и даже шум с улицы не мешал. Наоборот, шторм забрал с собой и грозу и ветер, оставив над городом лишь приятный шум дождя. Под него я и заснул.

***

Всё-таки, я несколько поторопился с выводами. Ночь пару раз будила меня громом и порывами ветра, от которых в доме Нулофа дребезжали окна. Вспоминать, что вчера произошло, мне не пришлось, так как я толком-то и не спал. Хозяина дома я больше тоже не видел и решил, что лучше его не трогать и тихо уйти. А с детьми пусть сам разбирается. Однако, только я ступил за порог, позади послышались мелкие шаги детей.

– Вы куда это? – удивился я. – А ну брысь обратно!

– Нет! – вполне уверенно ответил ялёнок, а его сестра кивнула с не менее серьёзным выражением лица.– Вы знаете Халуна! Отведите к нему! Пожалуйста! – громко сказал ялёнок.