Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 29 страниц)

Халун стоял и терпеливо ждал моего ответа. Мне же в голову лезли мысли об очередной попытке отплытия. Всё слишком хорошо сложилось: корабль есть, а при желании можно команду на него собрать. Немного подумав, я спросил:

– Как думаешь, лорд Диданий не расстроится, если я покину Илибез?

– Думаю, расстроится, – ответил ял, пожав плечами. – А обо мне даже не вспомнит, – почти обиженно добавил он.

– Ну и пускай, – махнул я рукой. – Есть у меня кораблик, в порту пылится, почём зря.

– В море опасно. Пираты, штормы, Тнеллы, – предупредил он, хотя по тону я понял, что он не особенно-то и против.

– Опыт уже есть. Между прочим, а ты чем займёшься?

– Как ты понял, я – свободный акаст. В этот самый момент хоть с тобой в путешествие.

– Может, айда? Двое лучше, чем один, и Роулла… а чёрт, забыл.

– Андрей, я принимаю приглашение, – вдруг ответил он.

Мне только и оставалось, что стоять с открытым ртом и искать слова. Разумеется, такой быстроты я не ожидал, да и вообще, не вдвоём же кораблём управлять. Пусть он и идёт по морю на какой-то своей тяге, нужны ещё бойцы, которые защитят нас и справятся с пушками в случае нападения.

На правах владельца плавсредства, я назначил Халуна старпомом, понизив его, пожалуй, ярлыка на два или даже на три. И это, не считая ступеней, которых у ярлыков по три. Первое же поручение прозвучало так:

– Помоги собрать команду. Они должны быть готовы, а самое главное, способны отправиться на остров и даже континент.

Халун только ответил:

– Думаю, лорд Диданий согласится помочь.

– Нет, его я в плавание не возьму, – сквозь смех выдавил я. Халуну шутка тоже понравилась.

Через несколько минут я решил полностью довериться ялу, тем более, что в морском деле его знания не ограничились названиями частей корабля, которые я иногда вспоминал с большим трудом. Потом он развеял все мои сомнения, сказав, что много раз работал палубщиком, а потом дослужился до второго корабельного – собственно, старпома.

***

Наступил следующий день, и мы со старшим мастером с самого утра отправились на пристань. Корабли здесь стояли совсем не те, которые я видел в прошлые разы, но оно и понятно – кроме моего, другим стоять здесь долго просто не выгодно.

– Придётся ждать полторы децины, – сказал Халун, прервав мои мысли.

Он бегло осмотрел пробоины в борту корабля и прикинув, за какое время примерно наберёт команду.

– Не кисло, – ответил я, присвистнув. – А с Живой Листвой быстрее не получится?

– Нет. Морская вода её не любит.

– Ладно, доверяю тебе корабль.

Мне тоже выпало важное поручение – приготовить провиант в дорогу, и пусть в этот момент я формально «старше» Халуна, ему пришлось писать наряд на провиант и транспорт. С бумажкой, закреплённой восковой печатью я сначала пошёл в конюшню, где получил большую крытую телегу и коня. До тудова от порта пришлось идти несколько километров. Затем меня ждало вдвое бóльшее расстояние, пусть и по прямой, – в верхний Илибез. Там находился, ни много ни мало, «Рог изобилия» – большой шведский стол, пусть и без готовых блюд, где любой житель мог взять продуктов питания, если у него не выдался урожай, либо же положить своё, если запасы девать некуда. Как правило, туда попадали самые неказистые овощи и фрукты, которые, впрочем, от нормальных ничем не отличались. Сюда я ходил лишь пару раз осенью, да и то, ничего интересного не нашёл, так как, возможно, повар с площадки, так и не назвавший своего имени, тоже брал продукты от сюда.

Между тем, улица мне показалась знакомой, и, когда я понял, в чём дело, не удержался, чтобы сказать вслух:

– А Халун хитёр. – И впрямь, место он выбрал шикарное – поближе к еде. Хотя, может, это его сестра такая хозяйственная. То-то у него сада на участке нет.

***

За те два дня, пока бессовестно опустошал Рог, отбиваясь от пристающих ялов бумагой с печатью Халуна, я вечерами возвращался на площадку, до темна воплощал там новые идеи, а ночи проводил в лесу, согреваясь собственным огнём и выстраивая новые линии уже там. На тренировки времени не оставалось, да и не охота одному.

На третий же день я почти да полудня провёл с Халуном в командирском домике, пытаясь узнать больше про Живую Листву, и, надо сказать, узнал.

– А ещё говорил, учить нечему, – усмехнулся я, когда ял закончил второй кувшин с водой.

– Кхе-х, – Он прочистил уставшее горло и севшим голосом ответил: – я не думал что тебе это так интересно.

О немедленной отправке не могло быть и речи, потому что прошло совсем немного. Впрочем, ялов, которые изъявили желание плыть, всё устраивало. Меня – тоже. В доме на площадке, куда я вернулся после очередного внеурочного занятия, уже начала формироваться столешница, приобретающая знакомый вид. Но это, конечно же, не всё. Откровенно говоря, после того, как узнал об управляющих линиях и способах привести часть системы в движение, я заигрался и, вспоминая электронные схемы, протянул новые контуры. Только после этого глянул за окно и обнаружил натуральную полночь.

– Ёкарный бабай! – воскликнул я, раскрыв глаза.

Решил, называется, в доме уют навести. К счастью, сколько бы я ни лежал в гамаке, Халун сделал его таким, что отлежать в нём что-то просто невозможно. Встать же с листьев, чтобы немного размяться мне не составило труда, несмотря на продолжительную неподвижность. Так же, как и лечь обратно, чтобы заснуть. Хотелось побыстрее проснуться, чтобы уйти в лес и уже там применять знания на практике.

Шалаш в лесу становился всё более приспособленным к приёму гостя – меня, да и место я расширил настолько, что там поместись бы ещё двое, а то и трое. На следующий же день я пошёл проверить, как там, и что, и с удовлетворением обнаружил, что в дубе уже возможно оставаться на ночь, не прибегая к обогреву собственной магией, которая не очень способствует отдыху. Так, может, надеть что-нибудь попроще.

Снизу шалаш являлся почти невидимым. Жухлые листья, которые я прикреплял к живому проекту, похоже, всё-таки дали ростки, но сами при этом рассыпались в бесплодный прах и осели небольшими кучками в крошечном помещении, от куда их не могло сдуть слабым сквозняком. Новые же листья обрели приятный зелёный цвет. Впрочем, это оказалось не таким уж и заметным на фоне другого, более крупного изменения. Возможно, из-за действия Живой Листвы дерево проснулось чуть раньше, и почки начали раскрываться, хотя честное слово, я касался его только поверхностно, да и самопроизвольных линий не появилось. Тут ведь даже мокрый снег, падающий на небольшом расстоянии, таял прямо в воздухе. Трава, насекомые и прочие прилагающиеся к лету аксессуары тоже появились.

Может, дело в том, что вокруг образовалась небольшая тёплая атмосфера? Надо сказать, жёлтого в ядрах я не жалел, вот, видимо, и аукнулось. Того и глядишь, оно зимой зелёным стоять будет и вскоре перестанет быть секретным, но что же теперь поделаешь? Попытаться свалить на местного растительного мага? А если уши надерёт? Чёрт, ну, ладно, всё равно скоро отплываю. Может, я сюда никогда и не вернусь? А дерево станет ещё одной достопримечательностью Илибеза. Их тут не сказать, чтобы очень много.

***

С того момента, как я назначил Халуна старпомом прошёл названный им срок, и корабль, наконец, починили. Ни пробоин, ни царапин не осталось, будто он только что сошёл с верфи. Загляденье, прямо. Мало того, ялы разукрасили его своими цветами.

Об оплате всех работ, включая старпомство, мы с Халуном договорились довольно быстро. Суть заключалась в следующем: По прибытию в порт Пламенных Гор, корабль, со всем имуществом внутри отходил Халуну, так что теперь получалось, что не моё это путешествие, а его. Но и я в накладе не остался: Мне был предоставлен, хоть и нематериальный, но вечный пропуск на этот корабль, если сам Халун, будучи капитаном, куда-нибудь отплывёт. Обратный билет в Давурион или куда-нибудь ещё был обеспечен.

Мы сидели за столом с какими-то безвкусными блюдами и беседовали. В шутку я спросил, передастся ли право путешествий на корабле моим детям в случае безвременной кончины Гнису, на что ял так же бесхитростно пошутил:

– От куда я узнаю, что у тебя кто-то появился, если он будет в другом мире?

– Кто знает? – неопределённо протянул я.

– Между прочим, в Илибезе столе красавиц, а ты ни одну не соблазнил. Или ты...?

– Только давай без шуточек, – перебил я Халуна. – в этом смысле у меня всё в порядке. – Увидев его удивлённое лицо, я даже опешил.

– Может, у тебя остался кто-то в Том мире?

– Поверь, я бы рвался туда с удвоенной силой.

– Тогда, неужели, здесь никто тебе не понравился?

– Как же? Есть одна, – ответил я, положив голову на ладонь и улыбнувшись, – только брат у неё – целый акаст. Не знаю, как бы подступиться?

Ял беспристрастно повертел свой напиток по стенкам металлического стакана и посмотрел на слабое, но вкусистое вино.

– Если Воргхал сведёт ваши пути, удар хватит не меня, а весь Илибез, – сказал он совершенно спокойно. Похоже, провокация провалилась.

– Да ладно тебе, найду кого-нибудь другого.

***

Отчалить мы решили ровно в полдень, несмотря на встречный ветер, но перед этим я проверил вооружение на так ещё и неназванном корабле, и принесённые по моей просьбе две бочки угля. Халун сразу смекнул, зачем они, так как я ещё на занятиях рассказал ему, какая реакция у моей магии с углём, а вот остальные ялы, матерясь местными словами, пытались выказать мне неодобрение такой нагрузкой, да ещё и вместо традиционного пороха.

Мне даже пришлось вступить с одним из них в спор.

– Хорошо, что ты видишь?

– Уголь. На фью он нам сдался, во вторую и третью начала?

Мне такие словосочетания всё ещё резали слух, но я потихоньку привыкал. В этот момент ял имел ввиду вторую и третью децину весны, которые мы охватим во время плавания.

– Топить...

– На печи и того хватит, – перебил он меня, указав на корабль. Запасы всего прочего там пополнили ещё несколько дней назад. Собственно, моя идея загрузить туда новый груз и вызвала шум.

– Топить пиратов, а не печи, – терпеливо пояснил я.

– Хочешь с борта их закидать? – спросил он с явной издёвкой, и я вздохнул.

– Смотри. – Выбрав крошку угля поменьше, я покатал её по ладони, чтобы ял успел рассмотреть, после чего со всего размаху бросил в сторону моря, а когда она отлетела на безопасное для ушей расстояние, захватил её точно так же, как стрелу, но вместо толчка придал огня. Ялы от громкого звука все поголовно вздрогнули. Даже Халун, стоявший рядом и не встревавший в разговор по моей просьбе, не совладал с собой.

– Ещё вопросы? – добил я холодным тоном.

– Нет, капитан.

После проверки крупности чёрных камешков, посмотрев на небо, я понял, что до этого самого отплытия около часа. Подумав немного, я пригласил Халуна сходить на площадку, чтобы, он оценил мои старания и поправил систему Живой Листвы дома, если что не так. Он согласился и даже немного встревожился, когда услышал, что я задумал переделать жилище.

На месте всё оказалось в порядке. Более того, когда я увидел то, что получилось, у меня чуть челюсть не отвалилась. А посмотреть было на что! Дом напоминал гигантский раскрывшийся бутон зелёного цветка с криво разделёнными лепестками, угрожающе смотрящими вверх.

Дерево, стоявшее внутри, неожиданно ожило и успело покрыться пока ещё молодыми светло-зелёными побегами, на которых уже разворачивались маленькие листики. Сказать наверняка, относилось ли оно к Живой Листве или нет, я не мог – какая-то магия в нём просматривалась, но её линии казались столе тонкими, что я бы с такими работать не смог. Вместе с ветками на улице показались и световые капли, которые, повиснув на черешках, стали похожи на груши. К сожалению, как и почему они светятся, я узнать не смог. Может, это ещё какое-то ядро, заставляющее растения светиться, а может, всё дело в самом базовом растении. На второе намекало отсутствие характерных светлых пятен в СНДВ внутри или поблизости.

Зайдя внутрь, я ещё больше удивился, хотя и знал уже, чего примерно ожидать. Комнату больше не украшала пустота, к которой я успел привыкнуть. У окна теперь стоял стол с идеально ровной матовой столешницей, рядом находился шкаф, украшенный по бокам густой листвой. На полу теперь лежал настил, даже не имитирующий – являющийся густой травой, по которой и пройтись приятно и полежать. Точно уж не по голому камню, по которому я до гамака шёл, не снимая обуви. С обоями я, помнится, заморочился, взяв разных цветных с плаща, несколько с желтеющих домов, которые видел по дороге, пару красных, один даже синий отыскал. Жаль, что последний не прижился, от него осталась лишь сухая сеть жилок.

С улицы через новое большое «окно» в крыше я услышал ветер и глянул наверх. Там робко показалась кромка солнца и чистое от облаков небо. Вместо крыши я вырастил широкий полупрозрачный козырёк, который одинаково хорошо защищал от света, дождя и холода. В сложенном виде он прятался прямо над входом, но закрепил я его там надёжно. На стене я сделали живой контур из жёлтых листьев, проводя по которому можно регулировать открытость козырька. Он напоминал два соединённых крыла гигантской летучей мыши, и я довольно долго рассматривал собственные руки, чтобы повторить расположение сдвигающих и раздвигающих растительных «мышц». А материалом послужил один из гибких листиков на входе. При определённой толщине он пропускал часть света и являлся довольно эластичным, а «кости» – это веточки одного довольно прочного и жёсткого дерева, которое я встретил в лесу.

– Так, надеюсь, получилось, – неуверенно сказал я, прогнав в голове, как всё это должно работать и подошёл к жёлтой линии. – Приготовься бежать, если что. – Возможно, моё предупреждение излишне, так как даже если конструкция упадёт, вряд ли она сильно нас придавит.

– Ну уж нет, – весело бросил ял, явно не верящий в успех. – Хочу увидеть… – Халун замолчал на половине фразы, так как сверху с шелестом козырёк начал закрываться, растягивая солнцезащитные «перепонки».

Наконец, я облегчённо выдохнул и убрал руку с жёлтой линии.

– Впечатляет, – уважительно протянул ял. – Как ты это сделал?

– Ты же не думал, что я только дома строить умею. Инженерия и магия вместе творят чудеса.

Впрочем, после этой фразы я вспомнил, что кое-чего всё-таки не предусмотрел. До этого самого момента такой мысли даже не возникало, и, похоже, ял заметил смятение.

– Ты как будто не рад.

– Вовсе нет, просто… – коротко выдохнул. – Просто, я же здесь так и не пожил.

– Хочешь, отложим отплыв?

– Нет, – твёрдо и, возможно даже, слишком быстро ответил я, присаживаясь в гамак и, словно бы в первый раз, утопая в нём. – Может быть, потом. У меня ещё полжизни впереди.

Халун промолчал, да и что тут скажешь? Всё есть, и право жить в Илибезе, и дом, и желание. Но есть ещё кое-что. Что-то неминуемо тянущее сесть на корабль и побыстрее отправиться к островам.

Впрочем, оставаться жить в Илибезе много смысла нет. Что я тут буду делать? Полезу на Стену? Займусь хозяйством? Нет, это всё не то. Даже делать вот такие дома на заказ – всё равно что превращать увлечение в рутину. Халун, возможно, считал так же, как и я, раз его тоже потянуло в путешествие. А прыгать по мирам? Как-то ещё и «да», но что-то уже и «нет». Мне тут неиронично начало нравиться. Да и зачем я тогда тренировался?

***

До отхода от порта осталось несколько минут, а я уже явился на корабль. Ялы заносили свой флаг – две перекрещённые веточки, хвойная и лиственная, на серебристом фоне, который даже немного отсвечивал, будто зеркало. Так как мачт корабль не имел, следом несли и довольно высокий флагшток. Ещё ялы занесли на борт красный флаг с белым крестом.

– А это зачем? – спросил я Халуна, рассматривая второе полотно. – Илибез когда-то принадлежал Швейцарии?

– Такой флаг поднимается, если на корабле случилась болезнь, – ответил он, провожая флаг взглядом. – А твой мир победил болезни?

– Правильнее сказать «приручил». Кто-то даже держит их для войны.

– Ужас! – воскликнул он, от чего на нас обернулись ялы. – И ты до сих пор хочешь вернуться?

– Халун, завязывай.

Больше мы эту тему поднимать не стали. Он отошёл, а я, уперевшись в широкие деревянные перила на корме, остался смотреть на пристань, заполненную народом.

«Что-то больно они радуются моему отплытию, – подумал я, забыв про разговор с Халуном. – Ни одного грустного лица».

В какой-то момент я даже представил, как вокруг играет музыка, вроде прощания Славянки, но ничего такого, конечно же, не произошло, да и бутылку о борт не разбили, хотя они в этом мире точно существуют.

– Отпускай! – громко раздалось с пристани, и корабль, завертев лопастями, шустро тронулся.

– Bona via, – почти шёпотом сказал Халун, заставив меня вздрогнуть.

– Bon voyage, – ответил я.

Глава 19 Обратная сторона медали

Второй день плаванья я кое-как пытался нарисовать контуры ялийского города и чуть ли не по памяти ставил на ней каждый дом. Прошло не так уж и много времени, но запомнить некоторые из них, расположенные по пути от тренировочной площадки до выхода в Светлый, я смог. Даже лавку оружейника выделил.

Закончив с Илибезом, я взялся за лес и отметил примерное место, где располагался мой шалаш. В итоге получилось паршиво, и очередной смятый лист бумаги улетел в камин. Там огонь не горел, и бумаги за день скопилась уже целая куча. Она прошлым вечером прекрасно зарекомендовала себя в качестве розжига, уступая, пожалуй, только бересте. И ладно бы дело было в кривости самой карты, нет – перо, к которому я не привык, немилосердно царапало бумагу, из-за чего та неизбежно рвалась, а угольком линии нужной мне толщины не получались.

– Пошло оно всё! – выругался я, вновь проткнув лист.

Перо полетело к двери, а смятый клочок к подружкам по несчастью. Выдохнув, я подошёл к картам, взял одну и вернулся в кресло. Каюта ничуть не изменилась с прошлого раза, разве что задачу освещения заднее скошенное окно теперь разделяло с несколькими люменами по углам. Большой украшенный металлическими фигурными лентами стол, за которым я сидел и рассматривал карты, тоже остался прежним. Только старый ковёр перед ним очистили, вернув ему прежние краски, преимущественно красные с жёлтым замысловатым, но бессмысленным узором. К счастью, ялы не стали менять гамак обратно на кровать. Они его даже не обновили, хотя он и выглядел гораздо хуже остального убранства. С другого бока стоял всё тот же шкаф, заполненный бумагой и картографическими инструментами, а у выхода знакомый глазу массивный гардероб.

Ещё, к слову об изменениях, канохские свёртки ялы заменили на более точные и новые бумаги. Смотреть на них стало не просто познавательно, но и приятно. Понятно, где возвышенность, а где впадина. Где в море глубоко, а где не очень. Даже возможные места рифов ялы отметили, но мы шли далеко от них, и курсом кривить не приходилось. А что было бы, налети мы на них, взяв чуть левее тогда? Кому знать?

Откинувшись на спинку ставшего неудобным кресла, я закрыл глаза, и в какой-то момент сверху всё затихло. Даже привычный звук моря решил покинуть нас. Странно. Хотя бы потому, что всё время, пока мы плыли, откуда-то всегда доносился слабый, но слышимый шум – скрип дерева, шелест загребаемой лопастями воды, голоса палубщиков, в конце концов.

Казалось бы, тишина должна убаюкать меня ещё быстрее, но внутри я почувствовал что-то неправильное, да и, честно говоря, в тишине я засыпать разучился – в доме на площадке всегда на грани слышалось движение дерева с фонарями. Не скрип, а что-то даже похожее на белый шум, да и сам город ночью звуков не лишался.

Проведя гладкой левой ладонью по лицу, я размял плечи, шею и встал. Не одеваясь, так как и не раздевался, я открыл дверь и вышел наружу. День на дворе, так что заснуть я всё равно на долго не смог бы.

По палубе почему-то никто не ходил – все стояли и смотрели за борт, будто парализованные. Помахав рукой перед лицом у нескольких, результата я не добился. Покачав их – тоже. Вместе с жизнью на корабле исчез ветер, а вода разгладилась, будто мы не в море плывём, а застряли в луже. Даже качка куда-то пропала.

Такая тишина отдавалась усиливающимся звоном в ушах, стало жутко, и, чтобы хоть как-то разбавить это, я щёлкнул пальцами. Ничего, будто бы в вакуум попал или оглох, хотя какая-то часть прошла по телу до внутреннего уха. Несильный стук пальцами по черепушке и попытка что-то сказать дали точно такой же результат. Вибрация есть, а звука нет.

«Проклятие!» – попытался вновь выругаться я.

В голову вскоре пришла идея использовать кое-что погромче ладоней и жёсткой подошвы сапог. Почти бегом я подошёл к бочке с углём, открыл крышку и взял небольшой кусочек чёрного маркого материала размером с шарик для пигн-понга. Не хотелось, чтобы тот рванул в руке или где-то на корабле, поэтому я решил бросить его подальше, и уже в воздухе подорвать.

Отправлять предметы в полёт я учился в свободное время. Роулл не понимал, зачем мне это, но показал лучшую технику, так что уголёк теперь ждало довольно долгое путешествие. Он полетел, но неожиданно столкнулся с чем-то невидимым, и это послужило мне сигналом.

Рвануло хорошо, и я тут же увидел как от невидимой стены, словно по калёному стеклу, во все стороны быстро разошлись мелкие трещины. Пространство вокруг сотряслось, будто мы находимся в огромном бокале и ещё более огромная певица взяла высокую ноту. Поднялся ветер, вернулась качка и звуки волн. Команда тоже «проснулась».

– Все внимание! – рявкнул я, чтобы окончательно разбудить команду.

Ялы начали осматриваться. Когда стена, рассыпавшаяся на миллионы сверкающих осколков, исчезла в воде, мы увидели огромный парусный корабль недалеко по правому борту. На одной из его мачт развевался чёрный флаг с серой полосой посередине. Борта корабля украшали небольшие металлические квадраты, наложенные друг на друга, словно чешуя, на сетях и в «вороньем гнезде» сидели какие-то люди. Их лиц я разглядеть в силу своего зрения не мог, но, уверен, они выглядели удивлёнными, точно как ялы в этот же самый момент. Вероятно, они не ожидали, что я разбужу команду.

Судно смотрело носом в бортовую часть нашего корабля, и, к счастью, тарану его скорость и расстояние от него ничуть не способствовали, иначе нас уже разломали бы пополам. Что ж, у нас есть время.

– К ор-ружию! – громко приказал я, но не успел продолжить, как команду принял Халун:

– Враг справа по борту! – От его неожиданно громкого голоса пробирало изнутри. – Пушки к бою, целься в нос!

У соседнего судна не оказалось передних портов для огня, поэтому он начал довольно медленно поворачиваться к нам боком, от куда угрожающе смотрели палубные и бортовые орудия. К счастью, пока не на нас.

По команде Халуна палубщики одновременно пальнули из заряженных орудий. Им удалось пробить целых два отверстия и сбить бушприт, на котором держались носовые треугольные паруса. Они теперь, как тряпки, развевались на оставшихся верёвках, и, похоже, это возымело эффект – корабль замедлил поворот.

– Хорошо! Бери ниже! – снова прогремел Халун и, заметив мой взгляд, пояснил: – Попробуем пробить запасы.

Ялы, не занятые обстрелом корабля луками, относительно быстро зарядили новые ядра и дали ещё один залп уже по борту, изрядно надымив. К сожалению, успехов мы не достигли, и вражеский корабль продолжил разворот. Пелена дыма почти полностью закрыла его, и я уже не видел, на сколе он развернулся. К тому же, наши стрелки потеряли цели, хотя до этого хоть сколько-то успешно попадали по вражеским матросам. Долго думать не пришлось, и я приказал ближайшим ялам зарядить пушки углём. Они послушались, но несколько перестарались, а когда я заметил перебор заряда, было уже поздно.

– Ложись! – громко приказал Халун, сообразив, что такое количество рванёт ещё сильнее, чем та крошка на берегу. Он и сам пригнулся, но я остался стоять, чтобы видеть цели в рассеивающемся дыму.

– Огонь, – прошептал я одними губами, напрягся, и пушки, одна за другой, выпустили мощные столбы желтеющего от пламени дыма в чужой корабль.

Когда меня настиг порыв от взрывной волны, я едва удержался за широкие перила, закрыв глаза, но смог устоять на ногах. После оглушительного выстрела взрывы со стороны вражеского судна показались мне слабыми хлопками. Сквозь плотную пелену, окутавшую нас со всех сторон, пробились только всполохи света, которые ничуть не походили на выстрелы, и мерцание занимающегося огня. Они вскоре скрылись под водой, и для верности я всё-таки использовал СНДВ. Возможно, я пропустил потрясающее зрелище, забыв про него, но жалеть об этом не было большого повода. Халун сказал, что это враг, и я склонен ему верить.

– Пожар! – объявил Халун заметно более тихим голосом, и только тогда я додумался зевнуть, так как уши заложило. Пушки, которые мы использовали для атаки, отлетели довольно далеко, они покраснели и начинали потихоньку дымиться, а кое-где даже загоралась палуба. Ялы сразу же побежали за вёдрами и начали остужать орудия, а Халун подошёл ближе.

– За это тебя демоном кличут?

– Вот я Роуллу уши-то откручу, – беззлобно пошутил я, ковыряясь в своих. Первая пробная шутка про уши ялов была воспринята ими неожиданно спокойно, а иногда они даже удостаивали их весёлым хмыком, так что я не боялся, что Халун обидится.

К счастью, перепонки не пострадали, зато писк внутри поселился на долго.

– А кто были эти? – прервал я короткую паузу, повернувшись в сторону воды. Мы уже прилично отдалились от места схватки, но там ещё плавали какие-то обломки. – Ты как-то быстро их опознал.

– Этот флаг знает каждый ребёнок в Давурионе. Мы потопили морских убийц – Тёмных Тнеллов.

– Убийц? Ну и пускай, – ответил я спокойно.

– Ты уже убивал?

– Что? – посмотрел я на него, застыв.

– Андрей, ты ничего не ощущаешь внутри? Мы же только что потопили целый корабль с разумными.

– Халун, – Мой голос в этот момент начал предательски заикаться, – я…

– Прости, не надо было спрашивать, – неожиданно свернул он. – Есть проблема побольше. Тнеллы не прощают.

Из дальнейших рассказов мастера я понял, что Тнэллы – это те враги, с которых незачем снимать трофеи. На мне, как он сказал, осталась мета – переиначенное моряками слово «метка». Это что-то вроде маячка, по которому можно определить, что я когда-то сражался с ними и вышел победителем. Единственный плюс заключался в том, что за потопленный корабль Тнеллов в любом городе можно получить хорошее вознаграждение. Впрочем, эту мету видят не только маги, знающие, куда смотреть. Сами Тнеллы умеют находить тех, кто ей обладает, а снять её в королевстве не может никто.

– С нашей командой можно разорить маленький город, – усмехнулся я, когда услышал сумму выплаты.

– Это вряд ли, – с сомнением ответил Халун, будто бы только что вышедший из транса. – Тебя одного пометило. Должно быть, их маг заметил тебя в последний момент. Короз!

– И смех и грех, – вздохнул я, прекрасно поняв его последнее слово.

Вот я и повесил для себя «Кирпич» над морем, но, знаете, не очень-то и хотелось. Сколько бы ни плавал, всё время одни проблемы.

Увидев кислое лицо Халуна, я решил разрядить обстановку:

– Будет, что друзьям рассказать.

Ял ничего не ответил, но посмотрел на меня странно, будто безмолвно отрицая это. Наверняка подумал, что с 'такими' проблемами добраться до суши шансов у меня маловато, если они вообще есть. Как бы команда за борт не вышвырнула или не прирезала теперь капитана. Впрочем, Халун успокоил, сказав, что не позволит.

– Опять в мысли лезешь?

– Привычка, – усмехнулся он, вскинув брови и пожав плечами.

***

Мы с Халуном часто говорили, ловя на себе удивлённые взгляды ялов, и в какой-то момент я снова вспомнил про то странное нападение.

– Как думаешь, почему нас сразу же не обстреляли?

– Может, хотели захватить в плен? – предложил ял.

– Но что тогда произошло-то? Вы все затихли, и будто бы время остановилось.

– Существует и такая магия. Но, думаю, они не ожидали, что на ялийском корабле будет человек.

Так мы и болтали, краем вспоминая это событие и стараясь не думать о нём слишком долго.

К счастью, проблем по пути больше не случилось, и мы в полдень восьмого дня благополучно приблизились к Пламенным Горам. К сожалению, я плохо выспался, вскакивая от каждого шороха, но команда, похоже, нисколько не изменила отношения ко мне, и попыток выбросить неудачливого капитана за борт не предприняла.

***

К полудню в приёмную к лорду неожиданно явился глава стражи. Выглядел он ни то испуганным, ни то удивлённым и после разрешения начал говорить странные вещи. К пристани, де приближался канохский корабль – их в Крислеме уже научились различать, и это не удивило бы никого, но над ним развевался флаг Илибеза.

– Это, – неуверенно протянул лорд, ещё раз посмотрев на стражника, – возможно?

– Точно говорю милорд. Сам видел. – Он верил в свои слова, и лорд верил ему.

– Усилить охрану порта. Я сам приму командование.

– Как прикажете. – После этих слов они уже вместе вышли из приёмной, и лорд приказал нести ему доспех и оружие.

***

В предвкушении я взошёл на носовую часть и чуть ли не повис над водой, держась за канаты. Впереди из под воды медленно поднимались две горы. На каменных, свободных от деревьев, сопках лежало немного снега, а прямо за ними маленьким, но ярким красным пятном выглядывал утёс второго острова, объятого большим первым. Чем ниже спускался мой взгляд, тем больше растительности я видел, пока не достиг равнин, занятых пышными деревьями почти полностью. Что ж, как я и предполагал, увидеть острова на карте и узреть вживую – совершенно разные вещи. Вот так с перил корабля, как мне казалось, всё-таки более захватывающе.

Прямо в густом лесу под горой в небольшой и относительно ровной низменности в окружении зеленеющего леса находился город, размером меньше Илибеза раза в два, если карте верить. Он выделялся ярко-жёлтыми крышами в зелёном массиве, а порт у города, куда мы как раз и приближались, находился наоборот, на возвышенности, которая скрывала его, словно стена.

На пристани нас уже ждали. Её заполонили ялы в однотипной одежде, и мне пришло понимание, что это военные. Их было столько, что я невольно положил руку на свой меч, но у Халуна, стоявшего рядом, я заметил ухмылку. Мы были налегке – кроме оружия, висящего на мне, да одежды с небольшим количеством денег, я ничего с собой не взял, разумно предполагая, что в случае чего выращу себе всё сам. Халун же весь свой багаж оставил на корабле, который, согласно нашему договору, отошёл теперь ему.

Вместе с пристанью к нам приблизился тревожный гул народа, собравшегося за спинами стражи. Тревогу пока не объявляли, и мне подумалось, что это добрый знак.

Наш замедленный корабль остановился в полуметре от камня и досок пристани, и народный гул стих. Палубщики, не став дожидаться команды, начали вытаскивать мостик, и первым с корабля сошёл Халун.