Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– Это не твоя вина! – вслух рявкнул марн, от чего на нас обернулись другие посетители. – прости. – По его лицу я видел, что он скорбит.

Вскоре любопытные глаза отвернулись, а в воздухе снова повисла пауза, но продлилась она совсем чуть-чуть.

– Мож, опрокинем по одной? – спросил я тоже вслух, чтобы разбавить наш диалог чем-нибудь другим, более приятным для обсуждения. Меня уже не пугала перспектива принимать вторую.

– Хуже точно не станет, – неожиданно смягчился марн и, отодвинувшись, пошёл к наливающему.

***

Мы долго сидели и делились тем, что с нами произошло за эти несколько дней уже после катастрофы. Вадис увёз всех выживших марнов, которых осталось меньше десятка, в Коношен, и они с его небольшой поддержкой уже обустроились здесь. Он сам – не последний марн как в павшем уже Плаишкоре, так и в этом городе, поэтому смог без проблем расположить всех пострадавших. Мне же оставалось только рассказать ему про спасённого мной Крулу, про яла, который прицепился ко мне с просьбой отправиться в его город и, что важно, про чудесное от него избавление.

– Между прочим, никогда не забивайся с марном на крепкое – проиграешь.

– Это была шутка. Отделаться от зевак.

– Вот и хорошо.

Так я узнал, почему марн сидел и ждал меня здесь, а он именно, что сидел и ждал меня. В остальном, посидели мы хорошо, и я успешно забылся. Уж как марну это удалось, я спрашивать не стал – через пьяный взгляд всё равно мелькало что-то похожее на печаль.

Кажется, настал момент, когда я рассказал даже больше, чем могу, да и у Вадиса между репликами стали появляться довольно длительные паузы. Когда они затянулись, я уже, было, направился к барной стойке, чтобы комнату заказать.

– Ты куда это? – спросил Вадис, схватив меня за руку и грубо усадив обратно. – Кружки ещё не пусты!

– Мне надо где-то жить. Не на улице же! – ответил я и только после этого понял, что моя фраза прозвучала как-то слишком заискивающе.

– Остановись. Мой дом открыт для тебя. – Язык у марна заплетался, а вот я чувствовал себя, как стёклышко. В смысле – остекленевшим. Несмотря на это, к его словам я прислушался, правда, не ко всем. – Давай ещё зальём, – предложил он напоследок.

«Ну что ж, теперь моя очередь…» – подумал я и вслух сказал:

– Остановись. – Наверное, про стёклышко я слукавил, так как сам уже боялся подняться на ноги. – От «ещё одной» у нас с тобой завтра головы треснут. После ялийских эксрепи... экспренем... да чтоб тебя, опытов мой мозг новых ударов не выдержит.

После моей отповеди Вадис прибег к умелой манипуляции – посмотрел на меня на вид абсолютно трезвыми глазами, но и это меня не убедило, хотя я оказался на грани согласия. Помотав головой, я ухмыльнулся. Марн понял, что не добьётся продолжения, и, кивнув, выпил остатки из кружки. На самом деле, та была не так уж и полна. После этого он без признаков даже лёгкого опьянения встал из-за стола и подошёл. Мы, заплатив за всё, вышли из заведения, и Вадис повёл меня по ночным улицам Коношена. Темноте я почти не удивился. Учитывая, сколько мы разговаривали с Крулой и Вадисом, я бы даже не удивился рассвету.

Мы в тишине, под ярко светящими огоньками в масляных лампах, часто расставленных по улице, дошли до дома Вадиса – такого же каменного, но с красивыми угловатыми барельефами на камнях, образующих дверной и оконные проёмы. Он отворил тяжёлую низенькую дверь и пропустил меня вперёд, а затем вошёл сам, тихо посмеиваясь над тем, как я снова долбанулся головой.

Внутри меня встретил фееричный беспорядок, из-за которого мне пришлось лавировать меж всякой мебели, вешалками. Но, как и в той скороговорке, я не вылавировал, вызвав грохот от упавшего металлического канделябра, угодившего на пол с одного из открытых шифанеров. К счастью, обошлось без жертв, марн даже извинился за беспорядок и оправдался, что сам здесь до, ну, Плаишкора почти не жил.

По велению марна по относительно свободным ступенькам винтовой лестницы я благополучно поднялся на второй этаж, где прямо под круглым окном стояла с виду удобная кровать. Здесь вещей валялось заметно меньше. Просто, небо и земля, если сравнивать этажи. На убранство я уже не стал смотреть, а лениво полез в заправленную постель, стягивая с себя одежду и пояс с оружием.

Сон забрал меня быстрее, чем я понял, что хочу спать, и, кажется, ничего в нём не было.

***

Ранним утром солнце снова проникло своими лучами в комнату, попав мне прямо в закрытые глаза. Пришлось закрываться одеялом, но вскоре я понял, что больше этим утром не засну. На мгновение я даже подумал, что поселиться в какой-нибудь пещере под толщей камня, через который не проникнет ни одного жалкого фотона видимого света, который заставит прямо с утра мои глаза гореть – не такая уж и плохая мысль.

Встав с кровати я лениво провёл взглядом по комнате и обнаружил, что просыпаться в новых местах для меня становится привычкой. Хорошо это или плохо, я пока не понял. А разглядел я просторную коморку с большим круглым окошком, которого с лихвой хватало, чтобы освещать всё пространство. У косой стены стоял большой письменный стол, на котором стопка чистой бумаги, рядом толстые свечи и закрытый бутылёк с чернилами.

Кроме стола в комнате стояло несколько больших красивых шкафов, в одном из которых находились какие-то аккуратно расставленные стеклянные принадлежности. Видимо, предназначались они для химии. В другом лежало какое-то бельё, а третье прогибалось под весом множества книг внутри. А вот это уже интересно. Раз тут говорят на привычном мне языке, может, есть что-то и почитать?

Впрочем, вынимаемые по одной книжки радовать меня не спешили. Переплёты мне попадались самые разные: бурые, жёлтые, бугристые, гладкие, потёртые, и даже с барельефом на коже – листиками на веточках. В одной из книг я неожиданно открыл для себя секрет – внутри вместо страниц стоял какой-то вытянутый бутылёчек с прозрачным содержимым. Будь это даже спирт, трогать его я не стал бы.

К сожалению, как бы я ни искал, написанное в книгах, для меня являлось просто ничем. Одни и те же неизвестные мне символы на жёлтых плотных страницах, нанесённые прописью или матричной печатью не значили для меня ровным счётом ничего. И будто бы мало этого, я даже не знал, от куда и в какую сторону начинать читать – строками, столбиками или же по диагонали. Может, тут, как в Японии, страницы имеют счёт вообще справа налево?

Вернув бумажные склады букв и цифр в шкаф так, как они лежали до этого, я спустился по винтовой лестнице вниз и чуть не упал. Сейчас там царил такой же порядок, какой преобладал и наверху. Ещё я заметил сидящего за столом марна, который что-то чертил на дереве столешницы. Когда это он успел прибрать 'такой' бедлам?

– Лёгкого утра, – Вадис даже не стал отрываться от своего занятия и не посмотрел в мою сторону. – Извини, я давно здесь не прибрался. Как ночь?

– Спал, аки убитый! – бодро ответил я, садясь за пустой стол. – А Вы? Голова не болит после вчерашнего? – спросил я немного ехидно.

– Таким количеством марна не свалить, – парировал Вадис, явно недовольный вчерашней недопопойкой.

– Зато человека – запросто.

Про уборную я вчера, к счастью узнал, и сразу же побежал туда.

– Добро сказать, дрянная выпивка в «Хвосте»! – продолжил наш разговор Вадис. – То ли дело – мои запасы.

– Палёнка? Боже упаси! – ретировался я, следуя взглядом за марном, который пошёл к печке. – Сегодня я на подвиги над Змием ни за что не подпишусь.

– Не бойся, я тоже не в настроении, – ответил он весело и кресалом разжёг печку под небольшим медным чайником. Чуть напрягшись, я подал силу прямо на металл, чтобы вода закипела быстрее, а в качестве проказы нагрел ещё и ручку. – Между прочим, – заметил он, – Ты чему-то научился?

– Мелочи, – махнул я рукой и хохотнул, когда марн, обжёгшись, ойкнул и затряс рукой. – А вообще, знаю я ещё катастрофически мало.

– К сожалению, у нашей расы проявление магии – очень редкий дар, – марн насыпал в две небольшие металлические кружки каких-то сушёных трав и залил их кипятком, взявшись за ручку через полотенце. – Маги состоят и обучаются только при лорде, которому в конце обучения присягают.

– Издеваешься? – Разочарование в голосе я скрыть не смог. – Есть ли в Давурионе место, где не потребуется отдавать свою... свободу в чужие руки?

– Конечно, такое место есть. – Он с удовольствием посмотрел на то, как я внимательно раскрыл глаза. – У ялов в Илибезе. – От того, как громко я хрюкнул, он понял, что этот вариант исключён. – Есть ещё маг Адал. Он может согласится работать с тобой. Но тебе всё равно понадобится какая-то основа.

– Так, чего мы ждём? Доставай карты, я хоть сейчас!

– Не терпится вернуться? – снисходительным тоном спросил Вадис, отпив из кружки ароматный чай.

– Не знаю, – погрустнел я, тоже сделав глоток. – Кажется, будто я тут только начал жить, но опасности, страхи, ялы, в конце концов – всё это висит прямо над головой и, кажется, вот-вот свалится.

– Снова ялы? Они от тебя не отстали?

– Не совсем. Ты поверишь, если я скажу, что пару дней назад был согласен идти к ним?

– У этих языки длинные, уговорят кого угодно. А может, ты зря ищешь? Может, ответ прямо перед носом? – Спросил он.

– Настолько очевиден, что я его не вижу? – спросил я иронично. – У меня минус полтора, но я ещё не на столько слеп.

***

В конце концов мы с Вадисом договорились, что он отдаст меня тому магу Адалу на обучение, а до этого пару-тройку дней сам будет учить меня основам.

Вадис коротко рассказал мне обо всех основных элементах и решил дать мне ещё один шанс применить их на практике. Что ж, в отличие от Плаишкора, в этот раз мне удалось повторить больше, пусть и не всё. Впрочем, даже такой прогресс мотивировал меня не бросать. Как пример, теперь я мог отправлять слабый ветерок в том направлении, куда нужно, даже на себя. В жаркий день – самое оно. Хотел вложить побольше сил, но Вадис успел отговорить меня от таких опытов в его доме. Разнести – не разнесу, но прибираться придётся, и, отнюдь не ему. Второе, что у меня получалось с переменным успехом – это превращение воды в лёд, а что меня удивило в этом приёме – так то, что силы при этом не уходят, а медленно текут в мою сторону. Ещё Вадис обучил меня чему-то вроде телекинеза. У меня он работал только с лёгкими предметами, но даже так приходилось прилагать ровно такое количество усилий, чтобы предмет не выстрелил в потолок, как пуля, или не лежал просто так от недостатка энергии. Попытавшись сдвинуть и тяжёлые предметы, я быстро бросил сие занятие, так как от этого силы покидали меня слишком быстро. Вообще, это самое бесполезное проявление, но оно хорошо учило контролю затрат магии на мелкие нужды вроде поджигания свечи или её задувания. У новичков, да что уж там, и у меня на эти действия уходило много. Задувая свечу, я сносил несколько листков рядом, а поджигая с расстояния, плавил её за доли секунды.

Но у марна нашлась и другая форма магии. Куда более конкретная и простая. Мне приходилось чётко говорить, что я хочу получить, и тут – кривляйся или нет, силы шли без проблем. Не то, что в первые разы. Впрочем, и тут я нашёл проблему. Язык, использующийся для «языковой» магии ни разу не походил на привычный мне Великий и Могучий. Заклинания или, правильнее, условия произносились на чём-то вроде латыни, хотя я не был уверен в этом на все сто процентов, да и Вадис назвал этот язык староялийским.

Многие слова, произносимые мной в точности, как мгновение назад сказал марн, не получались. Даже силы не утекали, будто я произношу какой-то пустой набор звуков. Вадис не мог этого объяснить и сам хмыкал задумчиво.

Вскоре наступил обед, и марн припахал меня поработать над кушаньями.

А к вечеру – на десерт – опасная и разрушительная стихия, от которой пали Троя и Помпеи. Огонь, пламя или, даже, элементарный нагрев. Вот тут-то я оторвался по полной! К счастью, всё это контролировал Вадис, и когда я начинал забываться, он останавливал меня.

Разумеется, наставник понимал, что может произойти с его домом, и всем этим мы занимались на улице, в просторном внутреннем дворе, где, как оказалось, трава и деревья всё-таки росли, пусть и очень ограниченно.

У меня получалось многое запомнить, например, огненную бомбу, которая выглядит как шарик, а в контакте с целью взрывается, как граната. Она потребляла силы только на создание, а далее, куда руку направишь, туда и полетит, а махнёшь – направится вперёд. Так у меня получилось уничтожить подопытный стул, который марн вчера так и не придумал, куда приладить. Ещё, если вернуться к мысленным трюкам, я смог из руки пускать мощную огненную струю длиной в три метра, которая, впрочем, черпала из меня очень щедро. На опыты, чтобы, как дракон, изо рта, я уже не осмелился, хотя думал, что и это у меня рано или поздно получится.

Хорошо, что Вадис решил рассказать про это под конец дня, потому что после кружки тёплого чая я едва запомнил, как поднялся наверх и уснул.

Следующим днём мы взялись за смешанную магию. Результатом союза, например, воды и воздуха послужил слабый электрический разряд – молния. Слово «электричество» в обиходе не ходило, да и кроме как магическое, его не приручили. Вообще, как сказал Вадис, его магическое воплощение открыли довольно давно, но научились воспроизводить лишь сотню с небольшим оборотов назад, но и то, не очень активно. Никто просто не знал, где применить его. В бою это слишком медленно, а в быту – огнеопасно.

– Не знаю насчёт «медленно», – сказал я, сверкая маленькими молниями внутри руки.

– Тебе хорошо даётся магия, связанная с энергией, – отметил марн. – Тебя точно не учили?

– До вас – никто.

– Может, в тебя вселился демон? – задумчиво спросил он, а когда увидел моё хмурое лицо, хохотнул и сказал: – Я шучу.

Ещё одним результатом слияния являлся свет, который здесь научились создавать одним лишь словом «Lumen», а слово «Vita» олицетворяло то, что получается от слияния воды и земли. Им, как сказал Вадис, можно даже лечить несерьёзные раны, хотя для этого есть и другое условие. Его я, к сожалению, не запомнил.

***

Результатом всех тренировок, к вечеру четвёртого дня, стало полное нежелание заниматься чем-либо ещё. Но кроме этого, я пополнил свой запас знаний и умений на множество пунктов. Прямо, чувствовал, как шкала опыта поднимается, а вместе с ней и уровни. Игры, чтоб их. Впрочем, сравнение и впрямь подходящее.

Силы к вечеру покинули меня полностью, и я развалился в удобном кресле, потягивая превосходный чай, заваренный Вадисом. Он же рассказывал мне общую теорию. Мне только тетрадки с ручкой не хватало, чтобы конспектировать.

Вадис поведал мне ещё множество слов, подозрительно похожих на что-то из языков моего родного мира, объяснил их смысл и сказал, что их можно комбинировать. Рассказывать ему о странных совпадениях я не стал, но взял это на заметку, хотя уже был уверен в своих догадках. В школе с иностранными я не очень дружил, но сейчас, когда это стало не просто интересно, но и необходимо, я запоминал многое просто на лету. А что до грамматики, тут уж да, не попишешь, да и отличалась она, наверное, от того, что на Земле. Не даром же, наверное, тысячи лет миры развивались отдельно друг от друга? Хотя, если взять тот же общепринятый – рутену, она будто бы была насажена искусственно и относительно недавно, так как я отлично понимал всё, что мне говорят, да и местные отлично понимали меня. Вадис на моё замечание ответил, что ещё во времена неких Похитителей и правда были существа, способные переписать память и заставить свято поверить в то, что ты всегда знал этот язык. Хотя, он не думал, что кто-то из них дожил до сих пор. Да, они были могущественными, но вовсе не бессмертными.

– Так, мы отвлеклись, – прервался он от размышлений. – Результат смешения разных условий может быть самым неожиданным, поэтому не вкладывай в них сразу много силы, – предостерёг марн.

– Уху, – послушно согласился я, понимая, что больше отступлений от темы Вадис не допустит.

– А ещё не вздумай направлять огонь на энергонасыщенные материалы.

– А что тогда произойдёт? – спросил я.

– Дерево инертно, оно просто выгорело, хоть и быстро, но уголь или даже порох могут повести себя гораздо опаснее. Не знаю, почему так, но раз ты так легко управляешься с энергией, я бы на твоём месте поостерёгся от опытов.

– То есть, теоретически, если я найду залежи нефти, этому континенту придёт конец?

– Надеюсь, что нет, – усмехнулся он.

Мы разговаривали до глубокого вечера, и вскоре Вадис отпустил меня. Поставив пустую чашку на стол, я поднялся к себе и, вспоминая наш разговор и одну мыслишку, отыскал в карманах сложенный конвертик с кусочками угля. По правде говоря, я долго думал, выкинуть его и забыть или оставить на всякий случай. В итоге изначально теоретически безопасные письменные принадлежности превратились в оружие последнего шанса. Ох, надеюсь, оно мне не понадобится, а если и понадобится, то заденет не так сильно, как страшит Вадис.

***

Следующим утром Вадис, как и обещал, принёс небольшую карту, в сложенном виде размером с А-четвёртый лист. Он уже ждал меня снизу. Развернув её, я глянул на содержимое. Если я правильно повернул карту к себе, мы находились в восточной части на материке с несколькими точками, некоторые из которых зачёркнуты. В самой северной точке материка расположились горы, чуть ниже леса двух разных окрасов, а прямо под ними жирная чёрная полоса. Далее, уже ближе к середине карты клочками расставленные деревья, речки между ними и поля, а на самом юге полностью закрашенные чёрным земли. Восточнее же предполагаемого населённого Давуриона шла территория, отсечённая пунктирной линией, где тоже стояло множество разных перечёркнутых точек.

К сожалению, мои лучшие ожидания бессовестно разбились о местную письменность. Снова!

– Чёрт! – Марн, конечно же уловил всю тяжесть моего разочарования. – Вот он ваш язык, – ткнул я в письмена.

– Так ты подпиши на своём, – предложил он.

– Ну, конечно! – кивнул я, хлопнув ладонью по лбу. В голос даже смех прокрался.

Маршрут на карте, по которому уже протопал, я представил без особых затруднений. Леса, гористые местности, виденные мной ранее, вспомнились без труда, хотя там я не придавал им значения. Сейчас я же мог прикинуть даже то место, где появился.

– Если это Давурион, то... – неуверенно я ткнул в нарисованные и закрашенные тёмно-зелёным цветом деревья. Среди них маленькой точкой, ограждённой квадратом, предположительно располагался пункт прибытия. От него в разные стороны шли две дороги. – Кажется, я появился здесь.

– Марнское кладбище.

– Кладбище, значит? Буду знать, – взяв перо и обмокнув его в чернила какого-то тёмно-серого цвета, стоявшие на столе, я нацарапал вокруг места два слова «Марн. кладб.»

– Ничего странного не заметил? – спросил он, тыкая в ялийский город рядом.

– Нет, мне уже рассказывали о вашем восстании.

– И только об этом? А как же Красный Век, Исход, Возвращение?

– Давай позже, – отмахнулся я и приготовился дальше писать.

Вадис показал и назвал мне на карте все остальные города и деревни. Криво, местами неразборчиво, но довольно успешно я подписал их. Как-то пером ещё не научился нормально вести по бумаге, а ручки или хотя бы карандаша поблизости не оказалось.

Недовольно посмотрев на результат своей работы, я отложил письменные принадлежности в сторону. Вадис тоже глянул на новые строки и хмыкнул.

– Странное у тебя письмо. Буквы сливаются.

– М-нэ, – махнул я рукой. – Самому не нравится. Ну так, где же здесь живёт маг Адал?

Марн ткнул на выноску, на которой изобразили маленький остров, окружённый другим побольше, называемым «Пламенные Горы». Честно говоря, я даже не представлял, сколько до них от сюда, но даже с учётом пройденного, это было достаточно далеко.

– Это Пурпурное Крыло. Тебе там понравится, – почти утвердительно ответил марн. – А он живёт на Пламенных Горах.

– А что там такого?

– Увидишь, – протянул Вадис, явно готовя грандиозный сюрприз, который очень сильно меня удивит. – Могу только сказать, что там ты сможешь научиться магии лучше, чем у меня.

Глава 8 Семь футов под килем

Как сказал Вадис на кануне нашего отъезда, острова «Пламенная Гора» и «Пурпурное Крыло» своим существованием обязаны давнему вулканическому действию между двумя литосферными плитами, на одной из которых сейчас находимся мы. Со временем вулканы успокоились. Они не тревожили эти два острова достаточно долго, и на поверхности появилась обильная растительная жизнь. Вадис задумчиво произнёс, что так никто и не установил, как там появилось столько плодородной земли и растений, но подозревал, что это как-то связано с осевшим пеплом и птицами, занёсшими семена с относительно близкого противоположного континента. Ещё он рассказал, что на Пламенной Горе есть город с красивым названием, где удивительно легко уживаются ялы и марны, а на Пурпурном Крыле поселение, где живут люди.

– Люди, марны и ялы, – сказал я, хмыкнув. – Там могут быть похожие законы.

– Нет. Это свободные самодостаточные острова. Больше скажу, они торгуют с нами вкуснейшими сушёными фруктами.

– И рыбой?

– Нет. Там крупную не ловят, да и за время путешествия она портится.

Под конец Вадис сказал, что есть на острове и одна небольшая проблема – регулярные набеги враждебного народа с континента, которые, впрочем, местные жители давно научились успешно отражать.

– Это как-то связано с драконами? – спросил я в шутку. Марн напрягся, но ответил:

– Нет, кроме них и трёх основ существуют другие разумные.

Вадис взял с собой кучу всего и даже припахал нести часть багажа знакомого молодого марна, который заходил пару раз, пока я обучался. Но если я запомнил его лицо, то имя выветрилось в тот же момент, как он назвал его.

– Присядем на дорожку? – предложил я, но потом вспомнил, что обычаи в Давурионе несколько отличаются от того, к чему привык я. – У нас такая традиция.

Марн пожал плечами и присел на один из стульев рядом со столом.

Вскоре мы вышли на улицу. Холодный ветерок, не утихающий с утра, проникал через щели между завязками и заставлял дрожать. Мне даже подумалось, что достать из сумки свой плед – хорошая идея. К сожалению, таковой незримой и нематериальной она и осталась. Сумка сейчас, небось, у яла, который рвёт и мечет.

Путь, как сказал марн, нам предстоит неблизкий, но когда сказал, что от Коношена до побережья нам чуть больше полутора дней пути, я лишь усмехнулся. По сравнению с тем, что я прошёл до этого, такое расстояние казалось мне лёгкой прогулкой. Более того, Вадис нанял довольно приличную повозку. Почти карету, которая представляла из себя короб с окнами, подвешенный на тросах. Он, в свою очередь, крепились к четырём металлическим рессорам, закреплённым на раме и смотрящим прямо в небо.

Впрочем, кое-что меня немного тревожило. Нас на очередном привале мог догнать знакомый ял, который снова каким-то чудом вынюхает, где меня искать. В общем, я посчитал нужным предупредить Вадиса.

– Не беспокойся, – ответил он безучастно. – Морем твой след не возьмут даже Тнеллы, а на суше я позабочусь о нём.

– Только не вздумай его убивать! – вырвалось у меня. – Не хватало нам международного конфликта.

– А что, какой-то высокий фох?

– Высокий или нет, если я правильно понял, но целый телли. Из военных, короче.

К счастью для ялов, нас никто не догнал ни днём, ни ночью. Мы добрались до порта «Морская Девь». Что в той повозке, что в этой карете, качка усыпляла меня лучше всяких магических условий, поэтому и время прошло почти незаметно. Меня не разбудили даже порывы ветра с кочками.

Когда мы, наконец, достигли цели поездки, я вышел на грунтовую дорогу, ведущую к порту и только сейчас почувствовал качку внутри, как после длительной поездки в поезде. А ведь мы останавливались на ночь. Возница, который подрядился сделать нам удобные лежаки на свежем воздухе под тентом, очень удивился, увидев меня дрыхнувшим на сиденье в карете. Даже разбудил, но, будучи посланным подальше, наверное, понял, что мне и здесь хорошо спится.

Мы пешком дошли по дороге до порта на берегу моря малахитового цвета. Он представлял собой небольшой участок земли, ограниченный по длине двумя небольшими башенками метрах в ста друг от друга. Между ними дугой шла стена с зубчатым парапетом и невысоким сводчатым проходом посередине. Сверху между зубцами мелькало нескольких марнов, болтающих между собой и редко оглядывающихся по сторонам. Но дальше, из-за стены выглядывали высокие борта и мачты со сложенными парусами, похожими на огромных гусениц.

Снизу – на досках порта, потемневших от времени, посередине – на палубах качающихся кораблей, наверху – в «вороньих гнёздах» и даже на сетках мачт, присутствовало движение – марны и люди ходили туда и сюда, перекрикиваясь и задействуя периодически неизвестные мне местные идиомы. Одни таскали ящики, другие – мешки, третьи, коих единицы, что-то писали на бумаге, пятые охраняли порт с оружием наперевес, а десятые просто сидели и смотрели на море. Эти, должно быть, такие же пассажиры, коим скоро стану и я.

Абсолютно все корабли казались мне ожившими музейными экспонатами, а ожидание того, что я вскоре поплыву на одном из таких, будоражило воображение, от чего в районе диафрагмы становилось тяжело. Как будто в прошлое отправляюсь. Удивительно, что до этого я ничего такого не ощущал, хотя первые, пусть будет, две недели я не мог отойти от шока.

Заворожённый большими плавсредствами, морским пейзажем и свежим бризом, я лишь следовал за Марном под свод прохода. Уже за стеной я подошёл к пристани и посмотрел на воду. Вадис последовал за мной.

Сев на краю пристани, я свесил ноги, упёрся сзади руками и набрал полную грудь свежего воздуха. Внизу шумело море, омывающее толстые брёвна-сваи. Над ней знакомыми мне хохочущими голосами кричали чайки. Так бы и остался здесь навсегда, и глядел бы бесконечно на морскую гладь.

– Подожди немного, я отмечусь, – сказал марн, стоя позади.

– ... Да, конечно, – запоздало рассеянным голосом ответил я, даже не обернувшись. А он уже ушёл, о чём свидетельствовали затихшие вдали шаги.

Над водой небольшие облака бежали прочь от солнца, начинающего спуск по небу к горизонту. Ветер уже начинал замедляться, и вскоре он подует в сторону моря, дав толчок кораблям, которые отправятся сегодня.

«Вот ты и на море, Дюха, наслаждайся, – подумал я, весело хмыкнув. В это сложно поверить, но я ни разу за всю свою жизнь не заставил себя побывать на море. Не хватало либо финансов, либо желания, либо же времени. Забавно, что сейчас, когда у меня всего по столько же, представилась такая прекрасная возможность. – Сколько там у тебя времени в этом мире? Вот, запоминай. Может, будет, что Тихонову рассказать?»

А потом я чуть не засмеялся, подумав, что если у меня обнаружится морская болезнь, я в тот же момент прыгну за борт и поплыву обратно. К счастью, это я умел, наученный речкой, на которой частенько рыбачил.

К сожалению, я не нашёл удобных выходов к воде, чтобы искупаться, поэтому ограничился малым – превосходным видом желтеющего вечернего неба. Прыгать щучкой с пристани, чтобы поплавать, не хотелось, да и не знал я, какое там дно. Вдруг разобьюсь? Ну его ко всем известному жителю преисподней!

На оформление Вадис потратил достаточно много времени, и небо успело немного потемнеть, несмотря на жёлтый круг, всё ещё плывущий по нему. Когда я уже начал волноваться и даже бояться, что до сюда доберётся один мой знакомый следопыт, марн подошёл и пригласил меня следовать за ним.

Посадку мы совершили на тот корабль, который поменьше. Несмотря на свои не самые внушительные размеры, судно называлось очень величественно. «Красный Гром», как сказал нам приглашающий к отплытию капитан. Конечно, я слышал, что у людей есть комплексы по поводу роста, но чтобы и у кораблей… Причём, его вооружение тоже не могло хоть сколько-нибудь напугать вероятного противника. Разве что просверлить ещё пару десятков портов для орудий. С другой стороны, это может значить, что воды здесь относительно безопасные.

Вадис довёл меня до каюты, где я, сняв кроссовки, почувствовал себя, как в комнате небогатой, но приличной гостиницы. Убранство проще некуда: большой платяной шкаф у выхода, две бадьи с чистой водой, четыре канделябра на стенах с медными полированными до блеска отражателями, один-единственный стол со стулом напротив выхода, две тумбочки по сторонам от него и две кровати у разных стен. На одну из них я сразу же неосмотрительно бухнулся, успев за доли секунды понять свою ошибку и поблагодарить судьбу, что здесь перины или матрасы лежат не на продавленном каркасе. Вообще, у меня после ялийской темницы успела развиться мания. Ума не приложу, как я в Норгдусе засыпал на них.

В воздухе летали приятные и успокаивающие звуки: тихий скрип дерева, и такое же тихое, ненавязчивое позвякивание металлического чего-то где-то снаружи.

– До Пламенных Гор плыть около девяти дней, хотя ветер на воде попутный. Располагайся.

– Уже, – ответил я, подняв большой палец.

Вадис вышел, а мою голову заполнили мысли о доме. Что и как сейчас на Земле? Может быть, ходит там мой клон и живёт той же жизнью, какой и должен был жить я, если бы остался? А может, я вообще умер и попал в так называемое чистилище и чутка задержался тут? Наверняка никто мне этого не поведает. Да и хрен бы с ним! До сих пор я вижу своими глазами, слышу, могу ходить, чувствовать ветер, боль и удовольствие. Живу, хотя и не так, как раньше. Ко всему прочему, у меня появились некоторые способности к магии. Даже друзья здесь появились. Чёрт возьми, а что ещё нужно-то?

После этих мыслей я даже не заметил, как заснул. Сколько займёт этот путь, меня не сильно волновало, воды и еды набрали достаточно. А качка оказалась не такой уж и страшной.

***

Снова наступило утро и снова мне в глаза прицельно выстрелило солнце. Конечно же, после этого я проснулся. Кажется, уже даже начал привыкать к явлению, хотя, казалось бы, у меня от него по утрам глаза болели.

Вадис ещё спал и будить его у меня не появилось никакого желания. Тихо поев уже принесённый завтрак, окунув голову в воду в бадье и выйдя на палубу, я облокотился на ограждения. Взор обратился вперёд. Свет от солнца, отражаясь от воды, рисовал причудливые жёлтые картинки на борту корабля и медленно нагревал воздух. Тёплый ветер развевал волосы и приятно щекотал глаза и нос. Чувствовал я себя великолепно и, кажется, сейчас был по-настоящему счастлив. Никаких забот – делай, что хочешь или не делай ничего.

Вдруг я услышал звуки, ни коим образом не связанные с морем, и повернулся в сторону, от куда они доносились. Оказалось, пятеро марнов сидели на небольшой ровной площадке и разговаривали о чём-то. До меня долетел их смех, и я понял, что они не просто болтают, а вдобавок ещё и анекдоты травят. Тут я смекнул, что не лишним было бы послушать их, приобщиться к местной культуре, посмеяться вместе. Возможно, даже, обучиться местным бранным эпитетам и междометиям. А дружба с командой будет приятным бонусом.