Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 29 страниц)

Мои мысли снова прервали. До ушей неожиданно донёсся троекратный звон призывающего кушать колокольчика.

– Чтоб тебя! – прошипел я сквозь зубы.

Память тут же подсказала, что это сигнал, возвещающий об опасности, но я успел незаметно скрыться в своей каюте и запрыгнуть в гамак. Была какая-то странность, которая подсознательно не давала мне покоя, но её толкование мне пришлось отложить, так как дверь каюты с громким стуком быстро открылась, и там появился Корук. Прищурившись, я поднял голову и закрылся руками, чтобы тот подумал, что я только ото сна.

– Чт… Что? – спросил я, «пытаясь» проснуться.

– Пробили три! – громко сказал канох. «Сообразив», я быстро вылез из гамака и поправил растрёпанные волосы. Корук вышел на улицу, а я следом за ним, хватая фонарь с крюка. Не весть, что, но лучше, чем ничего в темноте, тем более луна опять куда-то сбежала.

Дым немного рассеялся, и выход из каюты стал виден, хотя он был закрыт результатом моего опыта, когда я прятался. Осмотревшись, я взглядом обнаружил стоящего недалеко старпома и последовал за ним в густой дым. Так как ветер совпадал с движением нашего корабля, мне казалось, будто на улице штиль, и эта пелена не спешила рассеиваться.

Чтобы дым снова не ужалил мне глаза, я их закрыл и вскоре увидел всё в магическом зрении, а канохи так и стояли, судя по всему, не решаясь зайти в него. Даже Корук, чуть шагнув, решил сразу же выйти.

– Что это? – громко и выразительно спросил я.

– Дым, кои не знае! – ответил мне канох так же громко.

– Это я и так вижу. Как он тут появился? Пожар на корабле?

– Нъет, нутро поверели – нэ гори.

Мы постояли минут десять и подождали, когда всё это рассеится. В это время я настраивал яркость фонаря, крутя тумблер. Недалеко раздавались короткие фразы канохов, комментирующих случившееся. Событие напугало их. Все, даже Корук, не могли скрыть, что у них в душе поселился страх.

Когда весь дым исчез полностью, а канохи на другой стороне стали видны, я сказал:

– Пойду первым. Корук, прикажи всем оставаться на местах!

Канох тут же на своём языке громко сказал несколько слов. Остальные даже говорить перестали. Сделав задумчивое лицо, я подошёл к месту «преступления», и, увидев то, что там лежит, поставил фонарь на палубу. Не долго думая, поднял с пола полешко и почти пустой брикетик с порохом.

– Корук, подь сюды. Что это?

Он подошёл, посмотрел на вещи в моих руках и сказал, указывая на брикетик:

– Это дле бу-уф из пушков.

– Пусть кто-нибудь проверит все корзины с такими пакетами. Где-то недобор, – сказал я, надеясь на то, что порядок даже здесь хоть какой-то соблюдали.

Корук понял, чего от него хотят и тут же на своём языке приказал двоим из команды осмотреть все бу-уфсредства. Через несколько минут, пока я обсуждал сложившуюся ситуацию со старпомом, к нам вернулись те двое канохов, которых Корук послал проверять корзины с зарядами. Всё, как и ожидалось, в порядке, поэтому я нахмурился так, что старшему помощнику, судя по уже его морде, стало не по себе. Он последовал за мной в каюту капитана. Канох осмотрел ящик, считая брикеты и глянул в мою сторону.

– Без одного. – Коротко сказал он. В это время я уже чесал подбородок и тут же выдвинул предположение:

– Так. И на кой кому-то столько пороха?

– Нэ може зна. Но он не бахнэт. Столко дым – сколко сгорэл.

– Но зачем? А самое главное – нафига?!

Надо сказать, в роль я вжился прекрасно и на секунду даже позабыл, что на самом деле причиной того безобразия на корме стал я, а не какой-то злодей. Жаль, что мои мысли прервал старпом. Он сказал, что надо бы выйти на палубу и сказать что-нибудь команде. Отказываться от речи я не видел смысла, поэтому мы тут же вышли наружу, поднялись на мостик, и, попросив старпома переводить мои слова, я сказал:

– Команда, на корабле была совершена попытка поджога, – сказал я усталым голосом, откашлявшись. Надо сказать, что сегодняшний недосып в купе с магическим воздействием действительно немного утомил. Подождав, пока Корук переведёт, я продолжил: – Либо же взрыва. Поэтому вынужден сказать, что на борту шпион. – Канохи после перевода очередной фразу заоглядывались. – Есть вероятность, что он среди нас, однако нас на корабле на самом деле может быть больше. – Когда Корук перевёл последнюю фразу, канохи чуть успокоились: – Поэтому призываю вас всех быть очень внимательными.

Заканчивать свою речь как-то особенно я не стал и без вопросов отправился в каюту. Корук последовал за мной и, как только закрыл дверь, спросил:

– Что делата? Ничего?

В этот момент я, собрав руки за спиной, шагами мерил каюту.

– А что тут сделаешь? Ночью обыскивать корабль? – Он пожал плечами. – Или допрашивать команду?

– Я довери каждий на этот корабэл, – ответил он то ли обиженно, то ли с вызовом.

– Корук, я не хотел сказать ничего такого, просто... столкнулся, было, с предательством. – Глубокий усталый вздох вылетел ровно в тот момент, как я рассчитывал. – Прости. Давай уже завтра разбираться.

Канох с пониманием посмотрел на меня и вышел за дверь, а я, стоя около гамака, поставил потушенный фонарь на пол рядом и спиной упёрся в стену.

Неожиданная реакция пороха с огненной магией, сказать нечего. А вообще, теперь у меня появился последний кусочек плана, который отвечал за рассаду паники среди команды канохов. Уже не важно, кто из канохов – войны, а кто – палубщики, главное теперь, придумать, как их всей толпой вывести на сушу, но это уже дело импровизации. Кроме того, у меня появились предположения, чего канохи боятся.

Все раздумья я оставил на утро и запрыгнул в гамак, потому что сон забирал своё. Казалось, я вот-вот упаду с сидячего положения на бок и прямо так усну. Впрочем, так оно и произошло.

***

Тишина, свежий воздух, проникающий через вечно открытую дверь, негромкий скрип палубы, мягкое покачивание на волнах. Что найдётся лучше в мире? Вся эта обстановка будто связала меня и заставила лежать уже с открытыми глазами, смотреть в потолок и ни о чём не думать.

Это продолжалось не слишком долго. Шаги по палубе снаружи поспособствовали тому, чтобы я быстрее встал и привёл себя в порядок. Хорошо, что в каюте за дверью имелся отдельный балкон, где мог сделать грязные и чистые дела. Местом для созерцания моря я бы его ни за что не назвал, потому что обзор сверху, слева и справа закрывали продолжения бортов и палубы. На глаза попадались только волны, созданные кораблём, да квадратный кусочек неба. Тут же какие-то конструкторы сделали замысловатый механизм, использовав который, можно получить слабенький поток воды, которой можно умыться, и сидушка с дыркой для особо грязных дел, в которую я не захотел бы провалиться. В общем, полноценная уборная, только без ванной, нормального душа и зеркала. Впрочем, нечего жаловаться, ведь выживал и в худших условиях. Оставался только вопрос принадлежности этого корабля. Следов марнской угловатой или ялийской изящной культур я не заметил. Людская простота кораблю тоже не свойственна. Да и костюмы в платяном шкафу висели, словно бы специально сшитые для канохов. Всё говорило о том, что это канохское всё, но я до сих пор не мог в это поверить

Вернувшись в каюту, я оделся и вышел на палубу. Там канохи снова готовились провести поединки и уже сцепились в кольцо, пропустив внутрь двоих. На арену неожиданно вышел Корук, и мне стало интересно, чего он стоит в бою, потому что он – единственный, кто хоть сколько-то из команды нравился мне. Хотя он и говорил, что боец не очень, но чем чёрт не шутит? Так вот, чтобы понаблюдать за поединком, я занял позицию повыше, забравшись на мостик, где смог сесть, свесив ноги меж стойками треугольных перил. Как оказалось, я успел впритык.

Корук медленно кружил вместе с противником, и с началом боя раздался первый громкий стук бутафорских мечей. Удар за ударом, канохи пытались задеть друг друга или защититься. Корук менял тактики. Он отбивал удары, парировал по мере возможностей своего тела, и тут же атаковал. Он не уходил в полной мере в одну только защиту или нападение. Его противник придерживался того же принципа, и бой, несмотря на молниеносные удары шёл как-то вяло и довольно долго. Где-то я хотел подсказать или поправить, но вскоре перестал смотреть аналитически. Удачные удары происходили не очень часто, а движения канохов повторялись десятые разы, если уже не сотые, поэтому быстро мне осточертели.

Медленно бой подошёл к концу, и Корук, вопреки моим ожиданиям проиграл, получив шесть ударов, а нанеся только четыре. Мне стало интересно: по какому такому критерию его выбрали старпомом? Неужели только из-за того, что он недурно изрекается на – как бишь её – Рутене?

После того, как старпом покинул круг, победитель положил оружие на землю и закрутил. Не удержался я от хмыка, вспомнив всем известную земную «бутылочку». Бой снова начался и длился немного меньше предыдущего. Как оказалось, число попаданий у победителя оставалось с прошлого боя, поэтому его противник, нанеся всего два удара победил. Либо же победа давалась тому, кто выбивал оружие из рук противника.

Боевая техника канохов казалась мне довольно перспективной, не без изъянов, но способной развиваться и дополняться тем, что умею я. Если профессиональное фехтование показало мне жёсткие рамки, которым я до какого-то момента следовал, то в клубе исторического фехтования меня учили ошибаться. Как бы это абсурдно ни звучало, но члены клуба занимались тем, что искали свои собственные приёмы, разрабатывали те или иные движения, повторяя чужие, придумывая свои и просто случайно проворачивая новые. И у меня что-то такое действительно осталось в подкорке. Может, стоит снова попробовать?

Звонок на завтрак застал меня в каюте, и я пошёл кушать. Много времени приём пищи не занял, и уже через несколько минут я сидел в кресле и смотрел на дрова у камина. М-да… после вчерашнего делать вообще нечего. Канохи ходили по палубе, как будто ничего и не произошло и это, честно говоря, удивляло. Даже Корук не зашёл и не напомнил мне о том, что нужно бы устроить поиски шпиона. А может, меня подозревают? А чем не версия? Пришёл тут, понимаешь, человек, бах – капитан, бах – уважаемый, бах – все у него уже подозреваемые. Заговор и алюминиевая шапочка мне на голову! В мою сторону смотрят не больше чем в чью-либо другую, Корук всё так же уважителен. Так, зачем мне нервничать лишний раз? Тем более, плавание скоро окончится.

Голова всё так же лежала на кулаке, а пальцами свободной руки я вращал письменное перо. В какой-то момент оно выскользнуло и, прочертив чернилами круг, остановилось.

«Прямо, компас», – подумал я, вращая его уже в горизонтальной плоскости.

К сожалению, мой отдых прервал Корук, который по привычке уж зашёл без стука и приглашения. Вот и начались проблемы, ведь начнёт сейчас про шпиона вопрошать. Всё бы ничего, не будь этим самым шпионом я, хотя таких предположений пока не возникало.

Облокотившись на спинку кресла и смотря сквозь него, я дождался, когда старпом подойдёт. Он не спешил, но как только приблизился, сразу спросил:

– Ти не нашэл спион?

– Нет, – ответил я и задумался. – Знаешь, скорее всего, он уже где-нибудь на дне, – ткнув указательным пальцем вниз, сказал я. – Кругом море на многие километры окрест. Вряд ли кто-то способен доплыть до ближайшего берега живым.

– Ти правильно зная он сбежал?

– Нет, не знаю, но это единственный вывод. Шпион провалил задание и, вполне вероятно, решил свести счёты… – вовремя я понял, что такие фразеологические обороты вряд ли будут понятны каноху. – В общем, он умер, по собственному желанию. Уверен, никто из команды так и не нашёл ничего странного.

– Иската ми его не вижу нужен. Буде он смерта, – ответил канох. Вот, почему он хоть сколько-то нравился мне в команде, Корук отлично меня понимал и не задавал лишних уточняющих вопросов.

***

Последний день плавания. Наконец-то! Что-то зачастил я с этим «Наконец-то», а кто знает, когда конец наступит в самом деле? Надо бросать эту вредную привычку. И всё-таки, последний день нахождения среди канохов, которых я, честно говоря, с трудом терпел, хоть и не всех. Наверное, их мнение обо мне ничуть не лучше, несмотря на уважение, но сегодня ночью всё изменится. Должно. Мы ведь почти приплыли, и мой отполированный за последние несколько дней план вскоре будет приведён в действие, словно только что вышедший с конвейера исправный автомобиль. Это мне так вспомнилось, одно из мест практики в институте. В общем, я не сомневался в том, что задуманное сбудется, ну а если хоть что-то и пойдёт не так, то буду импровизировать.

Корук после вечернего принятия пищи проводил меня до каюты и сказал, что приплывём мы не раньше, чем в полночь. Мы обговорили, как всё должно пройти, и старпом вышел. План по уничтожению ялийского города был прост, как лом. Сначала мы, значит, всем составом должны высадиться на берег и найти укромное местечко. Мне пришлось уговорить Корука вести весь состав, и я объяснил это тем, что если пойдёт меньше канохов, то пожар может быть недостаточно сильным, и ялы смогут его затушить. После того, как мы с канохами устроимся лагерем, я проникну в город. В подробности, как это делается, я вдаваться не стал. Там я по плану, придуманному специально для канохов, устрою диверсию, которая стянет силы Живой Стены в центр. Канохам вряд ли известно, как устроена эта самая стена и вообще город, поэтому я наплёл, что к ней прилегает множество ялийских домов, которые с лёгкостью перехватят огонь и перенесут его дальше. Так вот, Живая Стена на некоторое время станет обычным деревянно-каменным ограждением в несколько метров высотой и его останется только поджечь. Для этого я выдал каждому каноху по заряду для пушек, а себе взял целых три таких же. Теперь можно плавно перейти в мою вторую часть плана: Наверное, не сложно догадаться, для чего на самом деле нужны эти брикеты с порохом, ведь ничего нам поджечь не удастся таким образом. Мой план строился на том, что все канохи в радиусе действия моей огненной магии, а он, радиус, по моему нескромному мнению, не сильно ограничен, будут дезорганизованы или, что ещё лучше – напуганы. Паника в их рядах мне только на руку, и их останется только оглушить чем-нибудь тяжёлым, да связать. И тут самая тяжёлая, неприятная и много раз вырезаемая мной часть плана: Чёрт, я должен буду пойти в город и найти общий язык с ялами. Блин, как подумаю об этом, сразу настроение портится, и не хочется больше плыть туда. И вообще!

Кроме брикетов с порохом в трюме, куда заходил уже несколько раз последние две ночи, взял много верёвок и связал их в один узел так, чтобы удобно нести на плече. Ими же я связал свои три заряда. Мне это напомнило самодельную противотанковую гранату, но не такую разрушительную. Коруку на известных правах отдал приказ, чтобы тот лично проконтролировал наличие такого брикета с порохом у каждого каноха. Сначала он не понял, зачем ещё и им он и даже выразил опасение, что если такой заряд рванёт, каноху не поздоровится. Ответил просто, что если стены не загорятся, их можно будет подорвать. Кроме того, неизвестно, останутся ли на стенах дежурные, способные обстрелять часть подходящего отряда. Тогда в них можно будет запустить этим брикетом, и он рванёт уже от удара.

Оставалось только ожидание, с которым мне предстояло справиться.

Вскоре на горизонте появилась земля, через некоторое время мы к ней приблизились. Лесок на невысоком холме, где я как-то пробегал, без проблем мог скрыть корабль. Метров двести пришлось плыть на шлюпках. Невероятная для канохов слаженность в действиях команды избавила от лишних проблем, но это ничего.

Самое время углубиться в лес, который сгущался чуть дальше от берега. Конечно, там могли лежать большие палки, которыми можно оглушить целого каноха, но для надёжности я прихватил доску, которую так же, как и верёвку, нашёл в трюме. Кому-либо объяснять, для чего это мне, я не стал, а молча пошёл вглубь, ведя за собой весь отряд.

Канохи шли в чём-то вроде строя по двое и по трое. Все они находились в пределах той дистанции, на которой я точно мог использовать магию. Единственное, что меня немного напрягало – это громкие разговоры отряда.

– Канох! Ирош канк! – после этих громких слов звоном встала тишина. Даже шаги канохи приглушили, а я удовлетворённо хмыкнул. По крайней мере, нас ещё не заметили, но даже так у меня хватило бы времени магически поджечь порох. Если не сбудется план, то хоть скроюсь.

Спрятавшись в деревьях, словно ожидая чего-то нехорошего, щебетали птицы, вокруг не пробежал ни один зверь, хотя когда я здесь проходил впервые, они, вроде, встречались. Листья на деревьях шелестели от сильного ветра, который, впрочем, не смог пробиться к нам, а солнце куда-то спряталось. Дело шло к дождю, и мне это не понравилось. Ливня ещё не хватало! Конечно же я занервничал, но тут же успокоился и сконцентрировался только на порохе, которого вокруг было довольно много. Если поджигать бумагу, может произойти взрыв, поэтому тут необходима ещё и осторожность.

«Главное, чтобы не рванул» – Подумал я и тут же прервался. Корук обратился ко мне:

– Ти стоишь почёмо не идёшь?

– Выжидаю, пока то место, где можно пройти не будет свободно, – ответил я. – Так, ты всё помнишь?

– А-йе, Гнису, – коротко ответил старпом.

То, что называлось во мне совестью, экстренно отключилось. Канохам я зла не желал, особенно некоторым, с которыми за десять дней познакомился чуть больше остальных. Привязанность? Ни в коем случае! Они не виноваты в том, что я решил так грязно поступить. Всё равно, что выместить злость на случайного прохожего – он забудет через час, а ты ещё долго будешь корить себя. Вот поэтому я и сунул кляп совести в рот именно сейчас.

Без лишних слов я пошёл вперёд, но как только удалился на пару метров от последнего каноха, быстро сконцентрировался на порохе во всех брикетах и тут началось… Глухие хлопки раздались со всех сторон – это брикеты лопались от большого давления в них. Как шарики, но не как бомбы. Воздух тут же наполнился густым непроглядным дымом и басистыми криками напуганных канохов.

К счастью, я успел закрыть глаза и применить магический взгляд. Канохам повезло меньше, хотя… нет, им вообще не повезло. Конечно, некоторые успели спасти глаза, но дальше этого никто продвинуться не смог. Нашлись и те, кто спасти глаза не успел, и они сейчас валялись на траве или упирались в дерево и безуспешно драли их. В этот момент в игру вступил я и начал поочерёдно вырубать команду. Первые три, в том числе и Корук, не смогли вообще ничего понять, но остальные умудрились прийти в себя раньше ожидаемого, достать оружие, и теперь они махали лезвиями в разные стороны. Это плохо, потому что они могли задеть меня или соратников, поэтому я и их поспешил вырубить. Ещё четверо мирно легли на землю и решили немного отдохнуть. К сожалению, оставшиеся трое размахались своим оружием так, что всё-таки ранили соседей, а тот, к кому я добрался в последнюю очередь, даже сделал глубокий порез на моей правой руке. От этого я чуть не вскричал, но собрал силы, поднял доску и вырубил его. Оказалось, это тот самый канох, которого мне удалось победить в поединке ещё на корабле. Как бишь его, я уже не вспомню. Что-то связанное с «Порву». Что же, зато хоть отомстил, засранец.

Выпустив доску из рук, я, наконец, смог громко и выразительно, на Великом и Могучем описать свои ощущения и даже затронуть ближайшую родню каноха. Вскоре не обошлось без повторений, но и боль пошла на спад. Зря терять время нельзя, потому что рану мне нанесли серьёзную. От туда шустро выбегала кровь, поэтому я тут же начал рвать на себе одежду и заматывать руку. Это не помогало, и кровь продолжала шустро покидать тело, а вместе с ней и силы, поэтому я предпринял единственную верную попытку остановить кровопотерю. Взяв узелок верёвок в зубы, я сорвал все жгуты, приложил левую руку ладонью к ране и использовал магию огня, намеренно желая нанести себе ожоги в том месте. Без понятия, как, но на этот раз мой собственный огонь сработал как нельзя лучше. При этом я испытал такую жгучую боль, что не пожелал бы её самому заклятому врагу! Казалось, ещё немного и верёвку в зубах я просто перекушу, а зубы разломаю или вгоню дальше в череп, но я успел остановиться прежде, чем потерял сознание. Голова кружилась, разноцветные пятна плавали в глазах, тело уже давно не слушалось, а слабость просто не давала мне и двинуться. Громаднейшим усилием воли, я заставил себя повернуть голову и кое-как сфокусировать зрение на ране.

Весь рукав окрасился тёмно-бордовым цветом, но меня это не сильно волновало, потому что со своей задачей я справился на ура. Кровь остановил, а руку теперь украшал ну совсем неприглядный… У-у, до шрама тут ещё жить и жить. Ладно, будет – увидим.

В следующий момент в мой помутнённый разум пришла ещё одна идея.

«Подать что ли сигнал? Плевать, кому. Даже ялам».

Сложив левую руку пистолетом и кое-как прицелившись прямо вверх, я изобразил выстрел. На секунду мне даже показалось, будто из пальцев вылетел огонь, хотя, это уже из разряда галлюцинаций. Что там в магическом взгляде ещё может показаться в таком состоянии? Впрочем, следом и оно подвело, оставив лишь черноту.

Земля под головой показалась мне мягче перьевой подушки и приняла сначала затылок, а потом – щёку.

«Неужели ещё думать могу? – пронеслось в голове украдкой. Заодно я вспомнил выявленную слабость канохов: – Они и впрямь боятся магии? Почему?»