Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Что имел ввиду вождь? Что никто не может говорить на моём лучше него? Если так, у меня больши-ие проблемы. Хотя, если напрячь мозги, то некоторые слова становятся понятными, а вследствие, если повезёт, и предложения. Что ж, остаётся надеяться, что с провиантом проблем не будет.

Путь до транспорта оказался ничуть не прямым. Сначала нам с Бором и сопровождающим нас небольшим отрядом бойцов пришлось миновать небольшую линию леса до нормального спуска с обрывистого берега. Потом, рискуя упасть и утратить телесную целостность, я с трудом спустился вниз по крутым ступенькам, выложенным из камня. К счастью, здесь додумались натянуть верёвку, за которую я весь путь и держался. Без неё точно навернулся бы и костей не собрал. Внизу нас вновь встретили заросли пышных деревьев. Зато за ними я узрел большую декоративную арку, под которой от порта вглубь берега на юго-запад шла старая каменная дорога. Тут, видать, пролегала какая-то большая трасса, и у меня возникло желание хотя бы глазком глянуть, куда она меня приведёт, но увы, если я сейчас поверну и побегу в том направлении, весь мой недоразработанный план рухнет. Конечно, возможно, я никогда сюда больше не вернусь, но эту культурную потерю я готов понести ради шанса снова попасть в Давурион и в перспективе на Пламенную Гору, где меня, может быть, ещё ждёт тот маг. Чёрт, имя вылетело из головы.

Мы пошли под каменным сооружением. Во внутренней части арки на некогда отполированной поверхности высекли какой-то символ – несколько широких колец. В центре же находилось нечто, похожее на солнце, от которого отходило с десяток лучей, на концах которых высечены кружки, а за пределами колец мастер добавил ещё кружков, но перечёркнутых, каждый двумя вертикальными линиями. Что это могло значить, я даже не пытался догадаться, рисунок больше походил на ковёрное искусство – выразительное, завораживающее, но и столь же бессмысленное.

За пределами же рисунка на каждом камушке мастера высекли по одному символу, больше похожему на буквы, точно такие же, какие я видел на столе-карте, когда общался с вождём. Всё это обвели незамысловатым орнаментом вроде того, что я рисовал в клеточной тетради в студенческие годы, когда лекция затягивалась.

Да, быть может, символизм я разобрать толком не мог, но мимо моих глаз не ускользнуло то, что арку эту сделали, приложив, пожалуй, лучшие мозги с инженерным складом. Жаль, что оценить её по достоинству мне не дал оклик вождя, который оторвался немного вперёд.

Оторвав глаза от созерцания прекрасного, я поспешил за ним и посмотрел на пристань, где увидел пять кораблей, несколько бóльших, чем тот, на котором плыли мы с Вадисом. На двух из них не было мачт, их заменяли водяные колёса, которые на одном корабле установили по бокам, не затрагивая палубу, а на другом вмонтировали прямо в борт, оставив, тем не менее, широкий проход для персонала. Остальные же имели аж по две мачты со сложенными парусами. Выглядели корабли ещё и куда богаче, чем потопленный пиратами «Гром». Их украшало хитрое металлическое обрамление, потемневшее от времени и морской воды, но ничуть не поржавевшее. Его протянули по всей верхней кромке, а вместо бушпритов на носах некоторых кораблей установили головы разных морских гадов. Конечно же, не настоящие, но если бы к моим берегам приближались такие, мне стало бы страшно. Были бы у меня ещё собственные берега.

Вид на корабли и море от сюда открывался потрясающий, и если бы у меня была камера, тут же всё бы запечатлел. Проклятие!

– Да, иду, иду! – сказал я жалостливо после второго окрика. У меня будто бы игрушку отобрали. Какие же всё-таки земли достались канохам.

Вождь стоял и нетерпеливо ждал меня, а рядом стоял ещё один канох, уперевшийся руками в боки. Сначала я со своим зрением, да ещё и против бликов от солнца подумал на местного кардинала, но это оказалось ошибкой. Второй ростом вышел ниже вождя на голову, но шире в плечах и в общем крепче, да и цвет его кожи показался мне более тёмным. Голову моряк повязал серой тканью, а под приоткрытой рубашкой на груди повесил зубы какого-то хищника на сплетённой из нескольких жил толстой нитке. Его бледно-синие штаны ничем особенным не отличались, разве что были с бриджи длиной, а грубо, но надёжно сшитые кожаные сапоги и ножны с прямым широким мечом, уверен, односторонним, заканчивали образ бывалого морского волка.

Позади них стоял небольшой корабль, украшенный большой головой какого-то монстра, похожего на рыбу. От неё в стороны отходили два широких перепончатых плавника, тесно прижатых к борту, а прямо за ними по бокам стояли два закрытых колеса. Очевидно, гребущих, так как парусов я на корабле не увидел.

Канохи общались друг с другом на своей речи. Дождавшись, когда они оба обратят внимание на меня, я миролюбиво сказал:

– Меня зовут Андрей, приятно познакомиться.

– Ти Гнису? Давне у нас не было таких, как ти. Буде знакома, я Корук. – Признаться, его говор заставил меня на пару мгновений застыть. Надо сказать, говорил он Очень, – прямо так, с большой буквы, – хорошо для иностранца, чёртко чеканя каждое слово, в отличие от Бора, тянущего свою речь. Непроизвольно я даже рот раскрыл, но потом сосредоточился.

– Хех, у вас отличный общепринятый, – только и сказал я со слабой улыбкой. – Вы кем будете? Матросом или воином?

– Я корабленный второй капитан, – ответил канох.

«Значит, нет здесь матросов?» – подумал я и, вспоминая звания на корабле спросил вслух:

– Старший помощник?

– А-йе, – ответил Корук. – Капитан, про-едите на борт, ми готови отправитись. – Добавил он, указывая на корабль, качающийся на волнах позади.

«Так быстро?» – восхищённо подумал я, снова хохотнув. А думал, ещё готовиться будем, погрузку ждать. Н-аха! Получите – распишитесь, милсдарь, всё и так готово.

Как и канохи, я не стал никого заставлять ждать. Без колебаний поднявшись по мостику, где уже работали палубщики, – вот, вспомнил, как матросов здесь называют, – я ступил на борт и осмотрелся в поисках остальных. На мой вопрос о том, где же воины, старпом, поднявшийся на борт сразу за мной, ответил, что они уже размещены по каютам. И, кстати, моя тоже ждёт меня. Он указал на дверь, куда я тут же отправился.

Глава 12 Гусеница

В капитанской каюте мне неожиданно стало очень хорошо. Внутри, вопреки моим ожиданиям, царила приятная прохлада, а давление на мозг, которое упорно преследовало меня на суше, заметно сократилось, хоть и не исчезло вовсе.

Помещение освещало всего одно скошенное книзу окно с вертикальными открытыми створками, под которым почти сразу стоял большой украшенный металлическими фигурными лентами стол с таким же нарядным стулом, почти креслом. Перед ним лежал довольно старый на вид ковёр, но картины он не портил. Наоборот, казалось, он своей мрачностью дополняет её. Сбоку, скрываемая толстой подобранной снизу зелёной шторой, находилась кровать с маленьким ящиком, а с другой стоял большой шкаф с разнообразными бумажными свёртками, книгами и множеством инструментов, видать, для картографии. Уже у самого выхода я увидел большой платяной шкаф. Вряд ли он мне, конечно, пригодится, с моим-то гардеробом, но если вдруг придётся баррикадироваться, я знал, что делать. Выглядел он как раз достаточно тяжёлым, чтобы задержать ломившихся и дать мне драгоценные мгновения на обдумывания плана побега или боя. Ещё бы, конечно, оружие для этого, но, надеюсь, в пути не случится ситуаций, в которых он мне пригодится.

С другой стороны стояли четыре бочки, Три из которых заняли свёртки бумаги, которые, видимо, в шкаф у окна не поместились. Не обошлось и без камина – он находился за бочками и представлял собой, скорее, печку-буржуйку, вокруг которой всё дерево закрыли металлическими пластинами.

Конечно, я не был уверен на все сто, но у меня закрались сомнения по поводу принадлежности корабля. Ни одна из увиденных мной стилистик Давуриона тут не угадывалась, и я отметил это только сейчас, а ведь раньше такие детали замечал сразу же. В силу профессии, конечно же.

Осматривая каждый уголок, я прошёлся по комнате и отметил, что пол тут идеально гладкий, и будь я только в носках, тут же упал бы. Рядом с бочками, где, как оказалось, лежат не карты, а бумажные бруски, я остановился. Интересно стало, что же там. Подняв один из них я взвесил его на руке. Внутри, вероятнее всего, лежал порох, а когда я услышал пересыпание его, понял, что догадка моя верна. Аккуратно положив брикет обратно, я, несмотря на тут же появившееся желание испытать на нём свой огонь, строго-настрого наказал себе не использовать тут магию. А если и использовать, то только в малых количествах или хотя бы в опытных целях.

Дальше я подошёл к шкафу со свитками, вынул тот, что поцелее, и разложил его на столе. Сразу и не скажешь, сколько лет они пролежали здесь, потому что качество их было довольно паршивым. Несмотря на это, рисунок различить удалось с относительной лёгкостью, и я сразу же нашёл Илибез и посмотрел на окрестности. Если верить карте, рядом с городом имелось местечко за «Живой Стеной», где можно высадиться, не привлекая внимания даже размерами корабля. Оно находилось за холмом, как я понял по обозначениям карты, достаточно высоким, чтобы скрыть наш и без того не самый высокий корабль целиком. Оставалось только добраться туда незамеченными. Мысль спустить флаг, чтобы нас не атаковали сразу, и подплыть прямо к порту Илибеза, который я разглядел, отпала сразу же, потому что мачты у нашего корабля не было, и флага тоже. Но что было, так это высокая вероятность того, что ялы сразу же поймут, чей это корабль к ним плывёт.

К сожалению, своего точного местоположения я не определил, хотя нашёл предположительный район, где потерпел крушение пиратский корабль и даже место на берегу, где мы, наконец, вышли на сушу. Неподалёку, севернее, находилась точка, подписанная несколькими символами. Саонир, если я правильно понял. Причём, символы даже на давурионские ничуть не походили, и я совсем отчаялся пытаться расшифровать их.

Дальний юг карты оборвали, оставив от неё только горизонтальную ленту, где можно было рассмотреть относительно небольшое королевство Давурион и фрагмент соседнего континента, раза в три превосходящий последний, хотя количество городов на востоке заметно отличалось от количества на западе. В Давурионе их было гораздо больше.

К сожалению, в школе по географии я имел твёрдую тройку, учитывая ещё, что какие-то обозначения я там понимал. То немногое, что я запомнил, это стороны света, широты, долготы и фрагменты чего-то ещё. Здесь же я не видел ни названий, ни обозначений сторон света. И ориентироваться мог лишь по движению солнца. Где оно встаёт, там, мол, и восток, а где падает – запад.

Меня неожиданно потянуло назад. Несильно, но ощутимо, и я догадался, что мы начали набирать скорость.

«Ну что, – подумал я, выпрямившись и глубоко вздохнув, – счастливого пути».

На палубе я увидел работающих матросов и услышал плеск от вращающихся колёс. Впрочем, прежде чем я успел удивиться, что так пройдёт всё путешествие, они оставили педальные приспособления и разошлись по палубе, а колёса так и остались крутиться, ничуть не сбавляя скорость. Что их теперь приводило в движение, я даже представить не мог, но мы всё ещё набирали скорость.

Чуть позже на палубу из своих кают вышли канохи, облачённые в металл. Как только они увидели меня, их лица помрачнели. Некоторые даже положили руки на рукояти своих мечей. В ответ я подвигал носом, после чего будто бы случайно чихнул и выпустил одновременно немного огня изо рта. Взгляды от меня сразу же отвернулись, да и я пошёл к корме, наблюдая удаляющуюся арку, которая даже на расстоянии громадной. Эх, был бы при мне сейчас фотоаппарат, но куда мне тут? Его даже не изобрели. А столько пейзажей пропадало, хоть сейчас бери и отправляйся в новое пешее путешествие. Интересно, у кого канохи отобрали сию прекраснейшую землю?

Мои раздумья прервали шаги позади, и я тут же обернулся, ожидая чего угодно. Это оказался Корук. Он незамедлительно спросил:

– Ти вибрал, где корабель пристанет к берега?

– Думаю, да. Пройдём в каюту, – ответил я уверенным голосом.

Мы молча зашли внутрь и я на разложенной карте указал место, где корабль можно безопасно пришвартовать, конечно, при условии, что ялийские корабли не патрулируют ближние воды. Корук подумал и согласился со мной. Так же я спросил его, когда приём пищи и куда идти в это время. Канох ответил:

– Кушаи ми на полуб после звонкого удара металла. Но нельзя сразу виходить. Два удара – земля на глазах, а ещё се может бить опасность, тода ударяет три раза.

– Хорошо, запомнил, – ответил я, наблюдая, как он отводит взгляд. – И ещё, в чём дело? Меня будто зарезать хотят.

– Но… Ти не наш и не любят тебе.

– Да уж это очевидно, – процедил я. – Делать-то что?

– Ти заслуже… Как у тебя это называться? – Он начал крутить указательным пальцем в воздухе, явно подбирая слова. – Сила и влияне.

– Уважение? – предложил я, и он сразу же ткнул в моём направлении, кивнув. – И как его заслужить?

– Покажи ти сила. Ни к хитрости, ни к слово, ни к магии, а к сила все смотра. Ито скор будъ-ет.

Голову заняли мысли, как это уже частенько со мной бывает. Если меня вызовут на дуэль, будь по сему, но вряд ли это будет какой-нибудь щуплый канох, который не знает, с какой стороны браться за оружие. Тут придётся вспоминать всё, что я сам знал про меч и даже то, чего не знал. С другой стороны, если я сам вызову кого-нибудь, они могут признать меня дуэлянтом и ещё больше обозлиться. А о том, что они сделают с человечком посреди моря, если он проиграет, думать и вовсе не хочется. Надеяться на более-менее лояльного старпома тоже как-то не хочется. Даже если каким-то чудом придётся встать спина к спине против команды и воинов, у нас шансов мало. Что иронично, это же является самой слабой частью моего плана. Точнее сказать, дыркой, и чтобы её заполнить, нужен какой-то отвлекающий манёвр.

За мыслями я не заметил, как канох покинул меня и по инерции спросил:

– А что скоро…? – Осёкся. – Чтоб тебя!

Плохо, конечно, что тут такое несоблюдение субординации. Уходют без приказу, и хоть ты тресни! Хотя, я тут лишь формальный капитан, да и мы только что говорили об уважении. В смысле, про его отсутствие.

Продолжая мои прошлые размышления, я подумал, что будет не плохо попробовать натравить на себя какого-нибудь каноха из команды, и, когда он нападёт, обставить это, как самооборону. Идея, конечно, сырая, требует подготовки и времени, но я её отложил. Для лучшего мыслеобмена в голове я сел на кресло, чтобы не загружать голову поддержанием равновесия тела в вертикальном положении.

В какой-то момент я, не сильно удивившись, снова вернулся мыслями к пороху. А что? Взрыв, как отвлекающий манёвр, может и сработать. Оставалось лишь продумать контекст, но на это у меня около десяти дней. Времени с избытком. Впрочем, мне всё равно захотелось проверить, правда ли в той бочке брикеты со взрывчатым, а не, скажем, гречка с рисом или пшено на случай длительной осады каюты.

Взяв один брикетик в руки, я подошёл к камину-печи, аккуратно проткнул бумагу, а потом насыпал тоненькую чёрную дорожку на полешко внутри пасти камина. Сначала я захотел проверить его горение, но не от моей магии, а от обычного огня. Небольшой ящичек, наполненный лучинами для розжига стоял как раз рядом с камином. Взяв одну из них, я магически зажёг её, а когда отпустил, она горела уже собственным пламенем. Это мне и требовалось. Огонь медленно приближался к той дорожке, и она начала бурную реакцию.

Свет от быстрой вспышки, сопровождаемый одновременным громким шипением, напомнил мне сварку, и от этого в глазах поселился зайчик. Сколько бы я не моргал, он не пропадал и даже с закрытыми глазами я видел неровную, похожую на ощетинившуюся всеми своими волосками гусеницу. К счастью, уши не заложило, хотя, если бы я использовал больше, могло ударить и по ним. В помещении сразу же запахло едким пороховым дымом, но, к счастью, количества сожжённого не доставало, чтобы я мог задохнуться, да и остатки дыма вскоре исчезли. Видать, где-то тут и вентиляцию предусмотрели.

Разумеется, опыт вызвал во мне море восторга. Может, и не такое большое, как окружающий нас Аларс, но достаточный, чтобы я захотел испытать уже свою магию на сыпучем горючем. К счастью, разум взял верх вовремя, и я понял, что лучше провести всё это на улице. Так, на всякий случай.

Взяв с собой полешко, на котором теперь чёрным пятном восседала та самая гусеница, и чуть-чуть опустошённый брикетик, я вышел на улицу и вдруг раздался звон металла. Энтузиазм сразу куда-то пропал, и я вернулся обратно в каюту. Положив под кровать уже приготовленные для опыта вещи, отправился ужинать. Сквозь компанию канохов я без смущения прошёл, чтобы взять с общего стола свою порцию, уселся на ступеньку с деревянной миской, наполненной жидкой похлёбкой, и стаканом сока какого-то фрукта. Не сказать, что совсем бурда, но, возможно, повар, который это приготовил, кушал или смотрел на меня среди остальных в одежде воина или палубщика.

Без каких-то приличий или этикета я, представляя себе домашнюю стряпню, богато сдобренную острым соусом, начал всё это поедать. Внимание на глядящих в мою сторону канохов я старался не обращать, но всё равно раз за разом оглядывался. Казалось, моё желание спровоцировать кого-то напасть исполнится вот прямо сейчас. Напряжение в воздухе такое, что чихни я – толпой накинутся! Интересно, почему до сих пор держатся?

Резко подняв взгляд, я осмотрелся. Да, все канохи смотрели на меня, а к своим порциям так и не притронулись. Глубоко вздохнув, я встал с уже пустой миской, залпом выпил содержимое стакана, поставил всё это с заметным стуком на стол, от куда взял, и, пожелав приятного аппетита, отправился в каюту.

День вскоре так и закончился ничем, а я так и не решился выйти, чтобы испытать порох с магией. Довольно удобная кровать приняла меня, будто я уже много раз ложился сюда и на ней уже появилась «любимая вмятина», однако что-то на ней не давало мне покоя. Сон, впрочем, забрал меня довольно быстро.

***

Меня разбудил странный шум с палубы. Судя по звукам, это были мечи, но они сильно отличались от того, что призывало всех к приёму пищи. Более того, было ещё громкое топтание ногами и короткие выкрики канохов. Всё говорило о том, что мятеж таки назрел. Но вместе с этим появился ещё один, который я задал сам себе мысленно:

«Неужели нашёлся смельчак защищать меня?»

Нет, что-то тут не так, да и звуки говорят о том, что сражение проходит в формате один на один. Почему бы на одного, тогда, толпой не навалиться, чтобы справиться быстрее? Мысль о мятеже лишилась опоры, но я медленно и осторожно вышел из каюты и увидел на палубе такую картину: Два каноха сражались, а остальные, обступив их, с интересом смотрели на всё это. Среди дерущихся, кстати, Корука не было.

«Поединок? – догадался я. Это могло быть довольно правдоподобным объяснением, но потом я ещё раз поправил себя: – Развлечение».

Меня никто из канохов не заметил, и я подошёл ближе к Коруку. Дерущиеся вскоре завершили бой и разошлись, став частью круга, из которого, впрочем, вскоре вышел ещё один канох, довольно крепкого телосложения, без доспехов, хотя матросом он не был. Его облачение попалось мне на глаза довольно быстро. Оно валялось в углу и напоминало панцирь черепахи без… черепахи. Никто с ним в бой вступать даже без защиты не решался, хотя команда насчитывала парочку канохов и покрепче, и я понял, что это мой шанс получить уважение всей команды на оставшиеся девять дней. Со всеми, если мятеж всё-таки случится, я никак не справлюсь, а сейчас с одним у меня может что-то и получиться.

Подумав ещё мгновение, пока не нашлось кого другого, я кашлянул, и на меня обернулось сразу несколько канохов. Они расступились, как бы приглашая, и на лицах некоторых я даже заметил ехидные ухмылки. Один из канохов, сообразив, что у меня нет оружия, молча протянул мне что-то вроде меча. Конечно же, болванка оказалась тренировочной. Проведя пальцем по лезвию, я даже не поцарапался. К сожалению, его баланс оставлял желать лучшего, но вес оказался мне по руке. Наше приветствие с противником оказалось довольно скромным. Он пару раз ударил себя в грудь и издал громкий рык, а я лишь крутанул «девятку» и встал в боевую стойку, показывая свою готовность.

После громкого выкрика арбитра из толпы, ознаменовавшего начало боя, канох прыгнул ко мне и замахнулся сверху. В том месте, где должно было пролететь его лезвие, меня не оказалось, но и канох не сплоховал. Он успел остановить меч прежде, чем коснулся им досок палубы.

«Сил тебе не занимать?» – спросил я его в мыслях, оправившись от небольшого потрясения. Даже я со своим мечом такое сотворить не смог бы, но это значило и ещё кое-что.

В следующий момент я сам пошёл в атаку, которая не очень успешно, но была отражена. Канох умел пользоваться оружием, это я почти почувствовал. Наши мечи очень шумно встретились друг с другом и от такого удара, как мне кажется, должны были сломаться, но материал выдержал, и мы встали с дрожащими скрещёнными клинками.

В пылу боя моя голова не мешала телу, иногда даже подкидывая своевременные здравые мысли. Ловко взявшись за свободную часть рукояти противника, я отвёл её в сторону, в то же время своим мечом нанося условный удар. Канох, впрочем, в последний момент извернулся, вырвал меч и отпрыгнул назад, спасаясь. В это же время я, снова прокрутил «девятку», но в этот раз её обратный мах прошёлся по правой руке каноха, парализовав её на некоторое время. Вообще, такой удар, нанесённый противнику в доспехах не причинил бы ему такой проблемы, но имею, что имею. Броню на корабле все сняли, тут она незачем, потому что, даже если на горизонте появится враг, пока он к нам приблизится, даже самый нерасторопный успеет её надеть и встать в строй.

Противник подхватил меч левой рукой и посмотрел на меня удивлёнными глазами. У каноха не было какой-то злобы или ненависти ко мне, что в свою очередь удивило меня, но я не стал отвлекаться от боя, хотя в эту самую паузу сравнял шансы, переложив меч в свою левую. Честность? Нет, просто таким образом я мог завоевать бóльшее уважение среди толпы. Скорее, всё-таки, это я сделал в корыстных целях.

Наш второй сход получился короче, хотя теперь мне удалось с помощью загнутой гарды на своём мече заклинить и вывернуть оружие противника из рук, совсем его обезоружив. Как только это произошло, канох поднял руки к верху и положил их на голову. В непонимании, что этот жест означает, я начал оглядываться, не убирая свою боевую стойку и вдруг слева сзади я услышал знакомый голос:

– Он принял поражён! Оружé к низу!

Рука с оружием быстро опустилась, и мы разошлись, правда, я не стал частью кольца, а оставил меч и отправился в каюту. Вспотевший, усталый, но довольный. Ещё бы! Мне удалось победить каноха выше меня на полторы головы! Впрочем, они все были выше меня примерно на столько.

Что ж, бой с утра довольно эффективно выветрил из моей головы последние признаки сна, и, минуя взглядом ненавистную кровать, прошёлся до кресла и упал не него, замедляя сердце и успокаивая дыхание. Из ступора меня вывел звук открывающейся двери. Мне даже открывать глаза было лень, но я отлично понимал, кто это может быть.

– Корук? Чем обязан?

– Ти силен. Сможе победа Паррава! – сказал канох, растянув «Р» в последнем слове. Мне даже показалось забавным, что имя моего противника оказалось похоже на «Порву».

– Должен признаться, меч он держать умеет, но скорости не хватает. – Канох кивнул. – Случались противники и быстрее.

– Остале небольше. Команда смотрит ти, но осторожно. Може не страх за житъ-э.

– Рад это слышать. – усмехнулся я. – Между прочим, ты сам участвуешь в таких боях? – Мне стало интересно, каков наш старпом.

– Нэ. Руки сила, не быстро.

– И всё-таки, оружие ты носишь.

В комнате поселилась тишина, но канох всё не уходил.

– Что-нибудь ещё? – спросил я, глядя в его сторону, и он ответил:

– Теперь ти частис команди, буде же настоящий капитан. – После этих слов Корук ушёл, и как только дверь закрылась, с палубы донёсся звон металла, возвещающий о приёме пищи. Приятный, надо сказать, звон.

***

Что ж, следующие несколько дней в мою сторону больше не бросали косых взглядов, будто я и не человек вовсе. Забавно, но такая формулировка нисколько не огорчала меня. Разумеется, мы с канохами не стали друзьями, но команда признала во мне, пусть и временного, но командира. Вообще, я старался особенно не беспокоить их, обращаясь по вопросам только к Коруку и стараясь лишний раз из каюты не вылезать, но в пути пришлось разрешить и пару конфликтов, что называется, как сам знаю. А один раз, когда я проснулся раньше обычного, мне даже доверили судить утренний бой. Хотя нет, ещё кое-что я попросил сделать парочку крепких канохов – отодвинуть от стены кровать, чтобы повесить на её месте один из свободных гамаков, который я нашёл в трюме. Для этого пришлось вбить пару колец в стену, но это определённо стоило того. Наконец, я смог вздохнуть спокойно.

От однообразия морского пейзажа и неспособности общаться с кем-либо я успел облаз… осмотреть всю каюту. Помимо карт разной степени паршивости в бочках и богатой коллекции книг, в которых даже картинок для неграмотных не было, я заглянул в платяной шкаф, где обнаружил пару комплектов одежды. Жаль, что она оказалась значительно более крупной, чем нужно мне, но и завязочек там пришили столько, что хоть на младенца вешай, что-то приличное, да получится.

Первым же делом я проверил наличие посторонних запахов, но, похоже, мне повезло, и стирать здесь умели. На новизну надеяться не приходилось, но и носить что-то с хозяйского плеча я не боялся. Как-то брезгливости в последнее время поубавилось, да и снобизмом я никогда не страдал.

Верх я сменил на довольно скромную рубашку соломенного цвета, а ноги переодел в серые штаны с ремнём и зачем-товой длинной меховой кисточкой по швам. К моему удивлению, здесь нашлись и более менее ноские сапоги, которые оказались мне лишь на размер больше, и, так как мои кроссовки уже доживали своё, угрожая в скорейшие сроки совсем развалиться, я, не раздумывая сменил их. Камзол, напоминающий форму гусар, я надевать не стал, потому что погода на улице почти всегда стояла тёплая, а временами и жаркая, пусть воздух и продувался свежим морским ветром. Зато на голову нашлась широкая круглая шляпа с полями, щедро украшенными перьями. Такая, особенно под солнцем, сразу же показалась мне незаменимой.

К сожалению или к счастью, зеркала на борту нигде не имелось, но и прибегать к магическому зрению я не спешил. Канохи, похоже, и вовсе не заметили, что я переоделся. Собсна, чего это я? Не о том беспокоюсь.

***

Вскоре наступил шестой или седьмой день пути. Корук говорил, что мы продолжаем следовать курсу, как дóлжно, и прибудем на берег вовремя. Что же до моих планов на опыт с порохом, так их, в буквальном смысле, подмачивал дождь, который днём и ночью не переставал стучать и барабанить по палубе. А мне казалось, что установившееся в начале пекло так и останется. На пятую ночь я даже попытался сделать задуманное, но быстро, как оказалось, отсыревающий порох не хотел даже начинать гореть. Вместо искр, хлопков и других спецэффектов появлялся лишь густой дым.

Естественно, все эти эксперименты я проводил в тайне от других членов команды, но не забывал обдумывать план, как со всеми ими разобраться на берегу, не прибегая к депортации на тот свет. Единственный пункт, который вообще не хотел сдвигаться с мёртвой точки – отвлечение. Не знал я, как посеять панику в такой маленькой группе, потому что не знал, чего по-настоящему боятся канохи. Казалось, будто у них вообще нет страха, а спрашивать об этом я никого не хотел. Лишние разговоры в команде и уже настоящий мятеж могли бы здорово подорвать все мои планы. Кому их, канохов, знать? Впрочем, кое-какая мысль в голове сидела.

Но вернёмся к опытам. Ночь перед шестым днём плаваний выдалась лучшей за всё время, почти безветренной, но самое главное – с неба перестала сыпаться вода. Там плавали лишь небольшие облака, которые время от времени закрывали луну. Она сначала казалась мне какой-то розоватой, потом стала белоснежной, и с того момента менялась каждый раз, как я ни посмотрю на небо.

В руках я держал всё необходимое: полешко, которое я использовал с первым опытом и вдвое опустошённый бумажный пакетик с порохом. Вместе с этим комплектом я, поглядывая на дежурного, тихо вышел к корме и глубоко вздохнул.

Меня встретил тихий шелест воды, слабая качка на спокойном море и вид бескрайнего моря под полной луной без единого облачка. Пейзаж невероятно умиротворял, но я, отогнав все прочие мысли, сосредоточился на опытах. Полешко уже лежало, и на него я медленно насыпал ровную дорожку серого сыпучего вещества, после чего уже как по инструкции отложил брикет подальше. В который раз мне вспомнилось, как впервые я чуть было не воспламенил основную массу. Чёрт знает, какой матерью я тогда покрыл бы море, но мне удалось рукой отбить летящую искру. Кроме того, на этот раз я решил, что смотреть на происходящее глазами – не лучшая идея, ослепнуть в плавании мне хотелось меньше, чем попасть в немилость команды. К счастью, магический взгляд не сильно замедлял восприятие, правда и картинку-то передавал в меньшем количестве цветов, будто я становлюсь каждый раз дальтоником.

Напрягшись, я коснулся своим огнём дорожки пороха и... ничего толкового не увидел. От неё исходила слабая рябь, но она быстро сходила на нет в воздухе. Слух порадовал чуть больше – тихое шипение говорило о том, что реакция всё-таки протекает, пусть и не так бурно, как я ожидал. Вместе с этим как-то потяжелел воздух. Хоть я и не видел дыма, на запах сказал бы, что какой-то умник только что пальнул из пушки, на удивление не издав ни звука.

Когда же рябь вместе с дорожкой пороха исчезла в магическом взгляде вовсе, я осмелился открыть глаза. Зря, как оказалось, потому что меня обволокло густейшее облако едкого дыма. Возможно, я впервые почувствовал, как от него щиплет глаза и даже немного разочаровался. Не сильно-то оно отличается от луковой рези. Может, чуть больнее. Пренеприятнейшее ощущение, если честно, но меня волновало не оно, а то, почему в магическом зрении этой пелены видно. И тут же в памяти всплыл момент, когда на наш корабль напали. Конечно! Вадис тогда советовал мне использовать магический взгляд, и был совершенно прав. Хотя что я мог противопоставить команде пиратов? Вероятно, ничего.