Текст книги "Обещание (СИ)"

Автор книги: Сергей Ковшов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

То ли от солнца, то ли от боя по моему лицу покатились крупные капли пота, от которых становилось холодно и противно. Сняв пальто и накинув его, как плащ, я чуть передохнул. Сердце бешено билось в груди, руки немного подрагивали и ныли от такой неожиданной нагрузки.

«Всё-таки, есть ещё силушка. Позаниматься, вспомнить, и можно хоть с армией воевать», – подумал я, машинально пытаясь вставить «шпагу» в ножны.

– Надеюсь, в этом мире инициатива не наказуема, – полувопросительно сказал я, повернувшись к ялу и шпиону. – Никто не пос... о чёрт.

В этот момент я увидел, как ял вытирает свой красный от крови клинок об одежду одного из разбойников, а Видим рвёт рукав, чтобы закрыть неглубокую царапину на плече.

– Это было... – Ял встревожено посмотрел на меня. – Что с тобой?

Но я не ответил. Лишь отвёл взгляд от убиенных.

Сил на сострадание к ним у меня не было, но и смотреть на бездыханные тела я без рвотного позыва не смог, пусть и готовил себя к тому, что рано или поздно что-то подобное в этом мире увижу. Облокотившись на ближайшее дерево, я положил голову на руку и глубоко задышал.

Внутри я ощущал едкое противоречие между желанием выплеснуть на яла всё, что думаю, и пониманием, что иначе бандиты поступили бы с нами точно так же. Кроме того, я уже давно не в своём мире. Не там, где для уничтожения человека используют куда более изощрённые методы, редко связанные с прямым насилием.

– Простите, – сказал я, качая головой, когда снова открыл глаза и увидел перед собой спутников. – Видеть это вживую ещё не приходилось.

– Ты в порядке? – участливо спросил ял, протянув руку.

– А сам как думаешь? – отмахнулся я.

– Похоже, тебе и правда стоит вернуться, – заметил Видим безразлично. Как будто констатирует факт.

– Просто дайте мне минутку.

Взявшись за однин из концов, Роулл ловко полез на дерево и через секунду длинные верёвки, которые, по-видимому, держались на ветках, упали. Потом по стволу дерева спустился и ял, хотя я уже представлял, как он спрыгивает и приземляется на землю.

Поразмыслив, я решил, что в пути верёвка пригодится, взяв одну, начал накручивать её через локоть, после чего закинул через плечо. В это время я старался не смотреть на то, как Видим обирает трупы.

Роулл же, взяв верёвку в руки, подошёл к тому, с которым сражался я, и сжал кулаки. На мгновение мне показалось, что он начнёт его избивать, но ял бессильно вздохнул, перевернул разбойника и начал его связывать, почти не скрывая гримасу отвращения.

– Знаешь его? – спросил я, чувствуя, что теперь моя очередь оказывать поддержку.

– Почему ты так решил? – спросил ял, переменив лицо на привычное спокойное.

– У тебя всё на лице написано.

– Нет. Просто, видеть близкую кровь в таком положении…

– Горько, наверное? – досказал я, вспоминая, что то же самое сказал Видиму, когда нас оставили наедине. – Не у всех же вот так, – попытался поддержать я яла.

– Я ценю этот жест, Андрей, – сказал он, почти не дрогнув, но на мгновение – какую-то долю секунды мне показалось, что я увидел улыбку. А в самом ли деле?

– Тебе же уже говорили, что Давурион – это бывшее 'ялийское' королевство? – вмешался шпион, закончив с обыском карманов нападавших и плюнув в траву. Видимо от их нищеты. – После восстания их осталась четверть.

Роулл холодно глянул на Видима, но ничего ему не ответил. Он прикрыл глаза, вздохнул и сложил руки на груди, как бы ожидая, когда мы пойдём дальше.

– Но об этом лучше потом. – сказал он, заметив реакцию яла. – Кстати, тебя не перевязать?

Только сейчас я заметил, что зуд чуть выше запястья какой-то не такой. По древку палки, которую я так и держал, уже пробежала тёмно-красная линия.

– Ерунда, – махнул я рукой и взглядом поискал подорожник. Его вокруг росло в изобилии. Шпион только коротко усмехнулся.

«Вот и боевое крещение», – подумал я, прикладывая пожёванную зелёную массу к неглубокому порезу. К счастью, ни сосуды, ни мышцы не задело.

– Вот, возьми, – сказал Видим, протягивая мне меч, который заботливо поместил в ножны, снятые с пояса «моего» бандита. – До города чуть-чуть, но, прости, с палкой ты выглядишь смешно.

– В Норгдус же с оружием только знать и военных пускают? – спросил ял.

– Ещё по пломбам. Выкинет до ворот, – пожал плечами шпион. – Всё равно хлам.

– Шило на мыло, – усмехнулся я, но клинок к одной из петель на джинсах всё-таки прицепил.

***

День медленно, но уверенно клонился к закату, и нам снова пришлось остановиться и где-нибудь переждать ночь. Общим голосованием выбрали опушку леса. В пользу этого варианта я даже сказал:

– Сегодня сухо. Костры безопаснее жечь там, где деревьев меньше.

Потом меня посетила несколько иная мысль, которую я тут же и озвучил.

– Или, может того, айда на деревья? – спутники лишь пожали плечами. – Те мóлодцы могут быть частью большой банды.

– Высоты никто не боится? – спросил Видим, глянув на большой кедр, возвышающийся неподалёку над остальными деревьями. Странно, что он посмотрел не на меня, а на яла, вызвав у того недоумение на лице. Похоже, шуточки по народу ходят разные.

Вместе с сухостью, ночь обещала быть тёплой, так что возражений и не ожидалось, и мы подошли к кедру.

Сделав из верёвки петлю, Роулл забросил её на дерево, затем сквозь неё пустил из лука стрелу с привязанным концом, который под собственным весом устремился вниз, но до земли не долетел. В метре над землёй теперь висела закреплённая верёвка. Схватившись за неё, он потянул вниз, и петля затянулась сильнее. Для контрольной проверки надёжности ял даже подёргал её и, ухватившись покрепче, повис ненадолго. Прекрасно получилось, а самое главное, просто.

Упираясь ногами в ствол, ял на каждый шаг вверх хватал канат на излом, и таким нехитрым способом поднялся. Казалось бы, чего сложного? Но почему-то мне казалось, что я не справлюсь.

«С землёй подружился, теперь и с воздухом пора дружбу завести», – подумал я, когда пришла моя очередь лезть наверх. Впрочем, у меня всё получилось, и я уже сидел на ветке, потирая уставшие руки.

Необычайно толстая ветка, на которую я попал, оказалась сухой и липкой от смолы, тем не менее, навернуться с неё – дело пары мгновений. Чтобы этого со мной не произошло, я отвязал верёвку и перекинул тяжёлый узел вокруг дерева так, чтобы поймать его с другой стороны и, как бы, связать себя. Потом пришлось отрезать лишнее и кинуть Роуллу, у которого с собой верёвки не оказалось.

Роулл с Видимом всё это время не любовались моими акробатическими способностями, а тоже подыскивали себе местечки. И довольно хорошие – я отлично видел их обоих, а снизу вряд ли бы заметил. Шпион устроился чуть ниже меня, а ял решил взять высоту побольше. Пока он лез, сверху прямо мне на голову сыпалась хвоя, но это вскоре прекратилось.

– Не вздумай ночью мочиться! – крикнул Видим то ли мне, то ли ялу.

– Тут есть более опасные снаряды, – ответил я, заметив пару больших шишек в досягаемости руки.

Роулл, разумеется, отвечать не стал, считая, наверное, это ребячеством, а вот Видим напряжённо оглянулся, но расслабился, увидев, что я имею в виду.

На этот раз ял не стал доставать свой музыкальный инструмент, хотя и без этого звуки леса – последние вечерние птички, шелест листьев от ветра и тихий приятный скрип деревьев – легко вгоняли в дрему.

Положив голову на ствол дерева и закрыв глаза, я глубоко вдохнул приятный и прохладный воздух, который отобрал мою усталость себе. В нем веял ненавязчивый аромат влажной хвои и травы, которые, казалось, даже сил прибавляли, но несмотря на это, я всё-таки уснул.

Ничего из сна, к сожалению, мне не запомнилось, потому что проснулся я от какого-то громкого звука. Мне не удалось выяснить ни его природу, ни понять, что это могло бы значить. Впрочем, сон мог исказить посторонние звуки до такой степени, что легко и перепугаться. Может, ветер потревожил моё дерево, и какая-нибудь большая шишка упала, ударившись об широкую ветку ниже, хотя во сне мне показалось, что это рык.

Как только я снова начал засыпать, звук снова повторился, но теперь я убедился именно в рычании. Не громком, но резком. Посмотрев вниз, я никого не увидел, но потом вспомнил про магическое зрение и «облетел» им вокруг дерево, но снова никого не увидел. Рычание вновь повторилось и это сбило магическое зрение. Пришлось полагаться на слух.

Оказалось, звук доносился снизу со стороны Видима, хотя я не мог видеть его лица из-за темноты. Он всё усиливался и я не выдержал. Взяв большую шишку в руки, я прикинул её вес и подумал, что вечернюю угрозу можно воплотить в жизнь. В такую цель даже в темноте попасть не будет проблемой – просто навестись и отпустить – он как раз подо мной. Впрочем, в то же мгновение Видим, наконец, заткнулся. Что ж, пусть благодарит чуйку или что-то другое – оно спасло его от моего артобстрела, и «волчонок» не пострадал.

Чуть-чуть расслабившись, я принял более удобную позу и проверил натяжение верёвки. Вроде, порядок.

«Не пропадать же орешкам!» – подумалось мне, когда я разглядывал несостоявшийся снаряд.

Тихие щелчки появились в общем фоне окружающих звуков, и я услышал копошение сверху. Должно быть, ял во сне ворочается, но я дождался, когда он стихнет, чтобы продолжить трапезу. Мясо день за днём успело приесться, а тут хоть какое-то разнообразие.

Шишка закончилась не скоро, а мои пальцы к тому времени уж совсем устали. К сожалению, половина орешков, упущенная мной из-за темноты, попадала вниз, да и руки липли от смолы. Ещё одно неловкое движение привело к тому, что и сама шишка, чудом миновав Видима, упала на землю, издав негромкий глухой звук. В тот момент моё сердце сжалось. Как-то не хотелось почём зря будить его, но обошлось, и я облегчённо вздохнул.

И снова сон. Сладкий, крепкий, а, самое главное, здоровый, потому что на природе и без комаров. Медленный прилив сил стал буквально осязаем, когда в очередной раз я отправился на дачу в виде дерева. Сегодня мне даже удалось сопротивляться ветру и направить руки-ветки против него.

***

Утро выдалось на славу, хотя под самый конец ночи подул промозглый ветер, а воздух к тому времени успел остыть. В кои-то веки я выспался и, отвязавшись, без помощи верёвки спустился по дереву. Оно оказалось бугристым и очень удобным для лазанья. Лишь раз я сорвался, но упал уже на обе ноги с метровой высоты.

Смола с рук за ночь никуда не пропала, а осталась, и заметил я её, как только потёр ладонями. Подумав пару секунд, как исправить это в кратчайшие сроки, я вспомнил, что смола от высоких температур плавится и, в конце концов, испаряется. В моей руке тут же появился огонь, и я его держал, пока она вся не исчезнет. Он дарил мне лишь приятное тепло, а на липкую субстанцию действовал по полной программе. Кроме того я не почувствовал упадка сил, как обычно, когда разжигал его в руке таким же образом. Похоже, топливом для горения послужила смола, а я лишь направлял энергию огня прочь.

– Что ты делаешь? – спросил Видим, отряхиваясь от скорлупы и чешуек шишки. – Не так уж и холодно.

– Да к нам зверёныш один забегал, рычал громче колокола, но ему повезло, только скорлупой обсыпало, – сказал я весело. Вместо ответа шпион очень изумлённо посмотрел на меня. Видимо, не понял, как огонь и шишка могут быть связаны. – Да и не приятно с липкими руками ходить.

Видим не отводил от меня взгляда.

– Что? – спросил я. – Скажи лучше, далеко нам ещё?

– Нет.

– Тогда потопали.

Мы втроём, наконец, покинули негостеприимный лес и шли уже по полю, обдуваемому тёплым ветром. Вокруг жужжали пчёлы, жирные жуки, стрекотали кузнечики, а по кустам сидели цветастые птицы, которых наша процессия ничуть не смущала. В воздухе витал цветочный сладкий аромат. Он, как вчера, когда я вышел из тоннеля, наполнял энергией. По пути я даже не уставал, хотя шёл сейчас быстрее обычного. Догонять Видима теперь не было необходимости, потому что он больше не ускорялся.

К скорому полудню мы, наконец, увидели с возвышенности очертания большого приморского города, окружённого угловатыми стенами с внутренним рвом. Если бы фигуру можно было вписать в окружность, то её радиус легко составил бы несколько километров. Там, где она касалась моря, нашлось и место для небольшой флотилии парусных кораблей.

Снаружи стен я, прищурившись, увидел много загородных домов и три широкие дороги, по одной из которых мы и идём. Там даже не муравьями – блохами ходили местные жители, а вот до внутренних улиц города моё зрение отказывалось фокусироваться. И ощущение появилось какое-то противоречивое – удовлетворение, смешанное с чем-то вроде разочарования. Не то, что у Видима – он почти светился, а Роулл так и оставил на лице безразличную маску.

Глава 6 Оборванец

Стражники, которые встретили нас под сводом прохода с широко распахнутыми воротами, показались мне нетипично бодрыми. Даже закралось подозрение, что ночью они благополучно спали, а утренняя побудка оказалась куда более приятной, чем «Рота, подъём!». Только лишь увидев нас, они дежурно встали и скрестили алебарды, закрывая нам проход. Один из них глубоким оперным басом, от которого я невольно вздрогнул, сказал:

– Представьтесь.

– Видим, я здесь живу, – ответил шпион. – Это Áндро, исследователь из Крислема.

– А ты. – Стражник обернулся на яла, который как раз копался в своей походной сумке.

– Телли имени Тсу'Роулл, – ответил он, протянув сложенный лист с красивыми письменами.

– Средняя ступень? – уважительно проговорил стражник, вчитавшись в буквы. – Простите, формальность, но ничего запрещённого?

– Сегодня – нет, – пошутил Видим, и второй страж даже усмехнулся. Мы свои мечи выкинули ещё на подступах, и как бы я ни причитал о том, что оружие пропадёт, Видим сказал, что эти тупые ржавые палки не стоят проблем, которые могут возникнуть на входе.

Один из служащих прищурился, посмотрев на меня.

– Что-то не так, молодой человек? – спросил я, каким только можно интеллигентным голосом, отыгрывая приписанную мне роль.

– Вы кого-то напоминаете. Не могу понять.

– Не напрягайся, – вставил Видим. – Мы с дороги, а там пыли – фох поднятый.

Роулл неприязненно хмыкнул и поморщился, когда я обернулся на него, но ничего не сказал, а страж, наоборот, хохотнул, пропуская нас. Как я понял, такая разная реакция может быть только из-за крепкого словца, и запомнил его на всякий случай.

Над головой я увидел шипы решётки, смотрящие прямо на меня. Они немного устрашали своим видом, но я верил в надёжность конструкции. За сводом в плоском деревянном потолке я увидел большое отверстие и смотрящие на нас любопытные глаза других стражников. А вообще, несмотря на темноту, плохо рассеиваемую светом из бойниц, в помещении барбакана довольно просторно.

Минуя вторые распахнутые ворота, где тоже была решётка, мы, наконец, вышли на свет и направились по улице города, в котором кипела жизнь. Люди вокруг бегали туда-сюда, что-то носили, о чём-то разговаривали. Час пик, прям, чесслово.

– Серьёзно? «Андро»? – спросил я, когда мы отошли достаточно далеко от стражей.

– У тебя приметное имя, – пояснил он. – Или мне называть вас «ми'Гнису»?

– Тише ты! – шикнул я на него. – Пусть будет Андро.

Когда мы ещё немного прошли по улице, о себе вежливым кашлем снова дал знать Роулл:

– Андрей, я покину тебя на время. Возьми вот это, – Он протянул мне несколько небольших монет, и все разного цвета.

Пока мы шли, я успел вернуть ту монетку Видиму и расспросить о деньгах вообще. Номины, как их здесь называли, имели свой стандарт по весу – малый, средний и большой, где за единицу считалась средняя, малая была на половину меньше, а большая на половину больше в рамках одного металла. Металлов же всего три: золотой, например, стоит двадцать серебряных того же размера, а серебряный – сорок медных. А когда я услышал их названия, мне эти слова показались производными от чего-то знакомого – áрнумы – золотые, аргéны – серебряные, и брýнины – медные. Жаль только, что их ценность оставалась для меня загадкой, так как в городах скромно поесть можно не меньше, чем за малый арген, а в какой-нибудь деревне за этот же кругляш с довольно грубой чеканкой и широким ребром дадут и поесть и поспать. Иной хозяин, как сказал Видим, даже своего сына погонит с кровати, а иногда и сам на полу ляжет вместе с жёнушкой.

– Трать их, только если это необходимо. И постарайся избежать неприятностей.

– Хорошая идея, – театрально задумался я. – А это вообще как?

– Не беспокойся, ты здесь быстро приживёшься, – вставил Видим. – Да и выглядишь привычно. Как местный бездомный.

– А ты прям герцог! – не остался я в долгу. Его подколы стали привычными где-то на третий день нашего похода, так что и я не обиделся. – Хотя твоя правда, одёжку пора менять.

Роулл, пока мы с Видимом говорили, куда-то исчез. Понял я это только в тот момент, когда снова попытался обратиться к ялу. Ложных надежд, что затеряюсь в толпе, я не питал. Если ял нашёл меня у подземного прохода, где разумный человек в принципе не станет искать кого бы то ни было, то в замкнутом пространстве города найдёт запросто. Про себя я даже подумал, что, может, море сможет сбить со следа?

– Теперь серьёзно. Пройдёшь дальше и увидишь постоялый двор «Каменная Ложка», – он указал рукой прямо по улице. – Не знаю, как ты к пиву, но кровати там почище, чем в некоторых знатных покоях. Слева, немного дальше по дороге, увидишь кузницу. Лучше сразу же иди туда. Всё узнаешь по вывеске, – шпион осмотрел меня с ног до головы. – Одежду шьют на соседней улице – дорогу туда сам спрашивай. Заблудиться не бойся; город не сложный, а вообще почаще смотри на вывески. Читают здесь не все, но питейные как-то находят.

– Ясно, а что с магией? – Спросил я, вспомнив, зачем всё-таки сюда пришаромыжил. – Есть тут какая академия или... ну, ты понял?

– Ял говорил правду – без присяги ты туда не поступишь. К тому же, туда берут не всех, а в тебе магии не чувствуется – развернут прямо на входе.

– И всё-таки, где?

– Средняя улица, здание каменное, приметное, с разноцветными окнами и очень старое. Сразу поймёшь, что это оно. На той же улице пошивная.

– Как я понял, ты тоже сбегаешь? – полувопросительно предположил я.

– Да. Мне нужно отчитаться о... провале.

– Понимаю, – протянул я, и Видим побежал вперёд. – До свидания! – Запоздало бросил я, не особо-то надеясь, что снова его когда-нибудь увижу.

Что ж, я опять стал одиноким в этом мире. Если верить ялу, то лишь на время, но даже этот факт не очень меня радовал. Видим свою часть сделки выполнил – отвёл меня к «своим», а на дальнейшее мы, помнится, не договаривались.

Город Норгдус оказался в несколько раз больше Плаишкора и города ялов, вместе взятых. Улицы такие широкие, что по ним легко могла бы пройти армия или большой карьерный самосвал, и то дырочка останется – чуть более умелый всадник, чем я, с лёгкостью проскочит. Дальше по улице людей становилось больше, но и казались они более вялыми. Мало, кто бегал на своих двоих или перетаскивал что-то, одиночных коней впереди вообще не пропускали, а оставляли в стойлах. Наверное, и одежда на людях там не такая оборванная или старая, как у окраинных жителей, но от сюда я не мог рассмотреть.

Что же до местного населения, значительную его часть, конечно же, составляли люди, а ялы или марны встречались редко. Но, несмотря на расу, оглядывались на меня все, а я оглядывался на них, но мы друг друга не трогали.

Так как к воротам мы подошли ближе к вечеру, я не стал долго гулять по Норгдусу и решил повернуть обратно к кузнице, которую мне посоветовал Видим. К тому же, ноги, пусть и привыкшие к нагрузкам за десять дней ходьбы, начинали издавать недовольные ощущения. Не знаю, как я это понял, но чувства были именно такими. Им, а равно и мне хотелось расслабиться, да отдохнуть, а то, сколько уже этого неблагодарного Андро носят?

Меня немного смущали взгляды прохожих, но оно и понятно. Довольно яркая синяя футболка, которая выглядывала из-под пальто, очень бросалась в глаза среди сероватых, бурых и тускло-красных тканей, а застегнуться я не мог, так как на улице едва ли не жарко.

Видимо, в Давурионе до яркой химии ещё не додумались, но, может, оно и к лучшему. Наш мир начинал со свинца, а я бы не хотел носить его соединения в непосредственной близости к телу. Всё остальное: тёмное пальто, серые джинсы и чёрные кроссовки, которые чудом ещё сохраняли свою целостность, к счастью, не особенно выделялись.

По улице разнёсся стук большого молота, и я прибавил шагу. Встав к так называемому прилавку, у которого никого не стояло, я всмотрелся в ассортимент и от удивления аж рот раскрыл. Там лежало и висело самое разное и необычное моему взгляду холодное и метательное оружие. От кинжала до меча, от плохонькой деревянной дубинки до обитой железом шипастой булавы, конечно же, луки, которые я сразу узнал и самострелы. Правда, предпоследние – очень скромные. Остальное оружие напоминало бутафорию из-за непривычных форм. Что-то вроде чакрама. Небось, отобрали у поздней Зены. Вон, клинок с рукоятью поперёк – трофей с куклы из Хеллбоя? Таких вроде бы знакомых предметов моему глазу встретилось множество.

Ещё я удивился, что в большом количестве здесь лежали длинные двуручные мечи. Тяжело и ненадёжно. Правда, кому знать, какие металлы в этом мире? В центре всего стояла наковальня, немного похожая на нашу, Земную, а на ней, видимо, уже остывший кусок металла, который кузнец, похоже, бросил.

Многое из холодного оружия, что я знал, отсутствовало, например, та же шпага или скимитар, клыч или ятаган.

– Значится, с этим на войну ходят? – промычал я задумчиво.

Внезапно по столу, на который я опёрся руками, что-то снизу долбануло, от чего я испугался и подпрыгнул. Передо мной вырос высокий человек в потемневшей от работы специальной одежде с таким же, как он, потемневшим фартуком. Лицо его казалось смуглым, а волосы завязаны сзади, да так стянуты, что я не сразу их и заметил.

– День добрый, – сказал я, глубоко вздыхая в попытках успокоить сердце.

– Пожалуйте в мою… – начал штатным голосом кузнец, потирая ушибленное место на голове свободной рукой. В другой он держал клещи, которые, видимо, под стойкой и искал. – Погодите, вы знаете Видима?

– Ну, да, – удивлённо произнёс я. – Он, вроде того, недавно в город вернулся, – произнёс я, рассеянно тыкая указательным пальцем в небо.

– Точно! Пожалуйста, подождите здесь! – Кузнец от чего-то спешно отложил инструмент в сторону и снял единственную рукавицу с той же руки. Оказалось, он – вполне себе светлокожий, просто, видимо, подкопчённый от работы с жаром.

– А… ладно, но…

– Проходите. Я меч как раз приготовил. Его выковал неизвестный мастер, но качество высочайшее. Даже ялийский разрубит!

– Меч? Для меня? – Удивился я. То, что он сказал уже после, для меня не значило ничего. – Погодите! Что происходит?

– По просьбе Видима! А вот это от меня лично, – сказал кузнец восторженно, положив на ножны маленькую деревянную коробочку.

Проверять её содержимое я сразу не полез, хотя по звуку понял, что там что-то металлическое. Зато я взялся за ножны немного согнутого меча и немного вынул его одностороннее лезвие. Рукоять будто бы сама просилась в руку, и послушно в неё легла. Вместе с ним я вышел во внутренний двор кузнечной мастерской, где в изобилии на гвоздях с квадратными шляпками висели инструменты. Всякие молоточки, иглы, выколотки. С другой же стороны я увидел множество разных ремней, отдельных сегментов кожаных доспехов, обручей, формы для резки кожи и, собственно, сырьё – шкуру какого-то травоядного зверя, растянутую на раме. Прямо перед ней сидел какой-то мальчишка и скоблил её специальными инструментом. Он едва посмотрел в мою сторону, но старший кузнец, принявший меня, крикнул тому не отвлекаться.

Вынув меч полностью, я не стал сразу смотреть на него, а примерил по руке, привык к весу и начал вращать его, как учили в клубе исторического фехтования, куда я недолго ходил параллельно основным тренировкам. Там мы какое-то время сражались деревянными поделиями, но потом организатор достал где-то несколько текстолитовых реплик прямых мечей и даже один металлический, конечно же, не заточенный. Мышцы удивительно быстро вспомнили «восьмёрку», «девятку» и пару других движений, но на этом я решил остановиться. Только проверил баланс и с удовольствием обнаружил его в двух пальцах от рукояти.

Посмотрев внимательно на довольно тонкое лезвие, я обнаружил, что клинок не простой, а самый, что ни есть, булатный. Хотя лезвие и было отполировано, оно почти не блестело, отражая совсем немного остаточного солнечного света.

– Дамасская сталь? – прошептал я, разглядывая рисунок.

– Что это такое?

«Конечно, откуда здешним знать про Дамаск?» – подумал я.

– Ну, это вроде э-эм… – долго я думал, что сказать вместо неизвестного названия. – Да, не важно, – махнул рукой. – Красивый.

– Примите это в знак моей благодарности.

– Спасибо, – повторил я, понимая, что отказываться от этого совсем невежливо. – А как вы познакомились с Видимом?

– Он очень помог мне однажды, – сказал кузнец. – Заходит иногда, мы звеним мечами, пьём, разговариваем. Меня Нáмух зовут. – Назвался он.

– Андре... Андро, очень приятно. Ну, мою историю Вы знаете, раз он рассказал?

– Да.

– Между прочим, как Вы меня вычислили?

– Видим, когда пришёл, рассказал про всё и предупредил. Сказал: «У нёхо на руке бут повязка», вот точно такая, – он показал на мою левую.

Посмотрев на рукава, на левом я увидел еле заметный синий шнурок.

– Это, пока дежурил, что ли? – вопрос прозвучал в никуда. – Ну, прохвост, – усмехнулся я.

– О, вы не поверите, какой, – махнул он рукой.

– Да уж. Чёрт, ещё раз спасибо, – сказал я, со звоном вкладывая меч в ножны, – правда, не стоило так…

– Пожалуйте ко мне ещё, Андро, – ответил он.

– С удовольствием, – начал прощаться я. – Всего хорошего.

– Светлого неба, – пожелал Намух и снова взялся за клещи, в которые захватил заготовку с наковальни. А я в тот момент выходил из-за прилавка на улицу и цеплял ножны на одну из петель. В этот момент меня посетила мысль:

«А как стражники узнают, что я приобрёл меч в городе? Не выбрасывать же каждый раз новый». – Впрочем, этот вопрос так же быстро пропал, как и появился.

Рукоять болтающегося от моих шагов меча находилась под пальто. Хотелось дополнительно привязать ножны к ноге, но я решил сделать это потом, потому что неожиданно подул холодноватый воздух, заставивший срочно застегнуться. Он проникал под одежду, и я невольно сжимался, но вот уже в нескольких десятках метров мне на глаза попалось «то самое» заведение. А я ещё на улице спать думал, идиот.

Трактир встретил меня застоявшимся сухим воздухом, в котором летал слабый запах перегара, свечей, которые чадили на столах. Внутри сидели три лица, двое из которых лежали на столе и храпели, а один ещё пытался влить в себя оставшуюся половину кружки. Он смотрел на содержимое с таким отчаянием, что мне невольно стало жаль его.

В принципе, я ничего другого не ожидал. Разве что гостей, мне думалось, больше к вечеру, но и так сойдёт. Встав к стойке, я увидел немолодого пузатого дядьку в белой рубашке и черном фартуке поверх коричневых штанов. Из кармана у него торчала какая-то в прошлом белая тряпка, и он, будто бы машинально, протёр ей столик за стойкой, но потом пристально на меня посмотрел и, кажется, выдохнул.

– Чем ослужить?

Осмотревшись вокруг, я сказал:

– Комнатой, добрый человек.

– Воду ставить?

– Разумеется, – хохотнул я, проведя пальцем по затылку и обнаружив там песок. Впрочем, возможно, это мой.

– Четыре больших аргена.

Взяв в руки коробочку, я скрытно глянул на содержимое и ничего, похожего на «арген», или, как я понял, серебро, не нашёл, только «аурум», то бишь, золото, и, похоже, все монетки средние. Тогда я, грустно хмыкнув, закрыл коробочку и залез в карман, откуда достал малый.

– Сдача будет? – спросил я, как фигу, зажав кругляш двумя пальцами, весом похожий на рубль.

Он протянул свою крепкую рабочую руку ладонью вверх, а я вложил в неё монетку. Наливающий взялся напряжённо считать что-то у себя, и через несколько секунд я увидел на столе большой диск серебряного цвета, размером и цветом похожий на пятак, и два средних из того же металла, а рядом спустя мгновение появился ключ и бирка с неизвестным мне символом. Бармен что-то чиркнул на листе жёлтой бумаги и сказал:

– Пятая комната наверху. Лучшая.

– А где отхожее?

– Там, – показал он пальцем на дверь.

– Спасибо, – ответил я устало, высыпал сдачу в карман и по скрипучей лестнице, которую нашёл довольно быстро, пополз наверх. Да, именно пополз, потому что по-другому это назвать язык не поворачивался.

Поднявшись наверх, я понял, что просто так вряд ли найду свою комнату. Символы, написанные на дверях, мой мозг корректно воспринимать отказывался. Ни одного, даже похожего на арабскую или хотя бы римскую цифру. Пришлось сравнивать с тем, что на бирке у ключа, и, к счастью, это принесло свои плоды – открытую комнату, которую я тут же закрыл за собой.

Интерьер в «номере» оказался довольно скромным, но зато ничего лишнего, из чего мог бы образоваться беспорядок. Очутился я в просторной комнате с одноместной кроватью, двумя тумбами и большим открытым шкафом рядом с небольшим мутным окном. В центре комнаты стоял огромный закрытый резервуар, похожий на бочку с трубой, упирающейся в потолок. Он целиком состоял из металла, и от него шло тепло, как от батареи. За ней стояла небольшая бадья литров на сто, наполненная с виду чистой водой до половины. Холодной, чтоб её, но на безрыбье и рак сойдёт за форель. Кроме того, рядом лежал небольшой жёлтый камушек, запах которого напоминал мне хозяйственное мыло. Вряд ли в покоях знати ограничивались таким скромным гигиеническим набором, но для меня и это казалось роскошью после случайных речек, ручьёв и, на худой конец, дождя в пути. А холод – не проблема. У меня появилась идея своими силами разогреть воду, чем я и занялся, пока от воды не пошло такое же тепло, как от резервуара посередине.

Не знаю, лукавил мне хозяюшко, когда говорил, что номер лучший, или нет, но после дороги мне бы в равной степени подошёл и клоповник, хотя за воду отдельное спасибо. В ней я сидел недолго, но отмыл решительно всё, от чего вода стала мутной мутной. Сушиться пришлось от резервуара, переворачиваясь по мере того, как начинало подпекать.

Затем я, вернув на себя позавчера стираные трусы, подошёл к кровати и откинул одеяло. Ещё один плюс в копилочку хозяина и Видима: тут постель и впрямь стирали перед тем, как заселить нового постояльца. А уж когда я улёгся, почувствовал небывалый комфорт, несравнимый с листьями, мхом, ветками и, особенно, кроватью в темнице ялов. Как только одеяло оказалось на мне, я закрыл глаза и быстро провалился в глубокий сон.