Текст книги "Без права на поражение (СИ)"

Автор книги: Саша Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)

Моё дыхание сбилось. Оно стало коротким, рваным.

Колени вдруг стали ватными, ненадёжными.

Я слегка пошатнулась, прижимаясь к Нику сильнее, чтобы не упасть.

Мои бёдра коснулись его бёдер, и я почувствовала его возбуждение.

Я даже не заметила, как сама потянулась к нему.

Мои пальцы сжались на его майке, комкая ткань, впиваясь в неё, в мышцы под ней.

Я чувствовала, как напрягся его пресс под моими руками.

Он тихо выдохнул прямо мне в рот. Его губы медленно скользнули вниз. Сначала к уголку моих губ. Потом к подбородку. А потом к шее.

Я резко втянула воздух. Хрипло. Громко.

Сначала его губы просто прижались к моей шее.

Потом приоткрылись.

И я почувствовала язык, которым он провёл по коже.

По телу пробежала волна дрожи.

Ник на секунду замер, словно прислушиваясь к моей реакции.

Потом он поцеловал моё плечо.

Сначала отодвинул лямку моего топа пальцами, а потом туда легли его губы.

У меня закружилась голова. Я закрыла глаза.

И тогда всё стало ещё сильнее.

Каждое его прикосновение будто вспыхивало на коже.

Не проходило. Оставалось. Накапливалось.

Сердце билось так быстро, что я едва могла дышать.

Я почувствовала, как его пальцы находят край моего топа, как они на секунду замирают там… а потом проникают под ткань.

Тёплая ладонь коснулась голой кожи на моей спине.

Я невольно прижалась к нему ещё сильнее.

Между нами почти не осталось воздуха.

Я чувствовала его дыхание. Чувствовала напряжение его тела. Чувствовала, как он держится на грани. И это сводило с ума.

Через мгновение, он снова нашёл мои губы.

На этот раз поцелуй был ещё глубже. Жаднее.

Его язык снова скользнул по моему, и я уже не раздумывала ни секунды.

Отвечала. Сама.

Без мыслей. Без контроля.

Мои ладони легли на голову Никиты, притягивая его ближе.

А он, продолжая меня целовать провёл рукой ниже по моей талии.

Его пальцы сжались на попе. Почти болезненно.

Но это только усилило ту странную горячую дрожь, которая уже захватила всё моё тело.

Я невольно застонала прямо ему в губы.

– Ник… – выдохнула я.

Он замер всего на секунду, а потом вдруг резко отстранился.

Будто его кто-то ударил. Но он всё ещё держал меня. Его пальцы впивались в мою талию, не давая отойти.

Его лоб упёрся в мой. Мы стояли так близко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

Я едва могла дышать. Сердце, всё ещё, колотилось, как сумасшедшее. Тело, всё ещё, дрожало. Будто меня резко остановили на самом пике... чего-то ещё не понятного для меня.

– Вот поэтому… – хрипло сказал он.

Его голос был сорванным. Низким.

– Поэтому я и ушёл.

Я подняла на него глаза, но он уже отпустил меня. Медленно. Будто каждое движение давалось ему тяжело, убрал от меня руки.

Потом сделал шаг назад.

– Уходи, Ника, – тихо сказал он.

Я моргнула.

– Что…?

– Видишь, что ты со мной делаешь? – хрипло сказал он. – Я рядом с тобой вообще не могу думать.

Я стояла, не двигаясь.

Он посмотрел на меня. И в его глазах было столько всего, что у меня снова перехватило дыхание.

– Поэтому уходи, пока я снова не забыл, что ты меня не выбрала.

Он отвернулся. Его плечи напряглись. Руки сжались в кулаки.

– Уходи. – повторил он.

​

17. Ник.

Я уставился на дверь раздевалки, которая захлопнулась за Никой минуту назад.

Смотрел и медленно считал до ста, чтобы не сорваться за ней.

Один.

Два.

Три.

Каждая цифра давалась тяжело. Будто я не просто считал, а тащил по полу огромный камень.

Она пришла.

Пришла, блядь.

Моё сердце дёрнулось в груди в тот момент, когда я увидел её в зале.

Такую красивую. Такую нежную. Маленькую.

Мою.

Она стояла у входа, немного растерянная, словно не до конца понимала, зачем вообще сюда пришла.

Её огромные глаза были полны боли. Полны тоски.

И чёрт бы меня побрал, если бы в этот момент у меня не сжалось сердце.

Я думал – всё.

Сейчас меня разорвёт, нахер.

И я побегу к ней, как последняя жалкая псина. Обниму. Прижму к себе. Скажу, что мне плевать на всё. Пусть только рядом будет.

Но в последний момент включилось то, что держало меня на ногах всю жизнь.

Мужская гордость. Даже не гордость. Гордыня.

Я сделал невозмутимый вид. Натянул на лицо маску спокойствия и пошёл к ней, будто ничего внутри меня не происходит.

Ника попросила поговорить.

Я увёл её в раздевалку, чтобы никто уши не грел.

Не хотел, чтобы пацаны потом перемывали нам кости.

На что я надеялся, когда решил выслушать её?

Я и сам не знаю.

Может, думал, что она передумает. Что она посмотрит на меня и скажет:

« Ник, я ошиблась. Я хочу быть с тобой .»

Я усмехнулся сам себе.

Не на ту нарвался.

Это была бы не Ника Смирнова.

В итоге разговора у нас никакого не получилось.

Я всё равно сорвался.

Накинулся на неё, как бешеный, с поцелуями.

Блять…

Как же мне было хорошо её целовать.

Я никогда в жизни не испытывал такого кайфа.

Такого животного удовольствия.

Даже не удовольствия. Это было что-то другое.

Как будто я, наконец, делал то, что должен был сделать уже давно.

Да я, если честно, вообще толком не целовался.

Моя физиология всегда заключалась в другом.

Вставил – вытащил – ушёл.

Без нежностей. Без всей этой романтической херни.

А тут…

Чем больше я её целовал, тем больше хотелось.

Я будто дорвался до чего-то запретного.

И самый прикол был не в этом...

Прикол был в том, что ей хотелось тоже.

Ника отвечала на мои поцелуи с тем же отчаянием, что и я.

Она не отталкивала меня.

Не пыталась вырваться.

Её пальцы вцепились в мою майку.

Она прижималась ко мне так, будто сама боялась, что я отступлю.

Оторвавшись от её губ, я расцеловал её лицо.

Щёки. Скулы. Подбородок.

Потом спустился ниже. К шее.

И как зверь вдохнул её запах.

Как же она пахла... Одуреть просто.

Тёплая кожа. Чуть-чуть шампуня. И что-то ещё.

Я целовал её плечи, едва сдерживая себя, чтобы не спустить её топ ещё ниже и не впиться в грудь, соски которые уже напряжённо проступали через тонкую ткань.

Я специально прижал её к себе сильнее. Чтобы она почувствовала. Чтобы поняла, как сильно я её хочу.

Член просто колом стоял. Пульсировал. Изнывал от желания оказаться в ней.

Нельзя.

Блять.

Нельзя.

Она отказала мне.

А значит, я не имел никакого права трогать её.

Не имел права хотеть её. Не имел права сходить по ней с ума.

Только вот она… Она простонала моё имя прямо мне в губы, когда я снова вернулся к ним.

– Ник…

Её голос был тихий. Мягкий.

И этот звук отрезвил меня, как холодный душ отрезвляет пьяного.

Я резко остановился. Оторвался от неё.

И прогнал.

Я уже почти досчитал до восьмидесяти, когда в раздевалку влетел Саня.

У него глаза едва ли на лоб не вылазили, когда он смотрел на меня.

– Что тут произошло?! – спросил он.

– Ничего, – коротко ответил я.

– Тогда какого хера Ника вылетела из раздевалки растрёпанная и в слезах?! – заорал Саня, подходя ближе ко мне.

– Мы поцеловались и я выгнал её.

Саня на секунду завис.

Потом шумно выдохнул.

– Ну пиздец… Зачем ты её выгнал?

– Потому что она пришла с теми же словами. С той же просьбой. Она хочет, чтобы я был её другом.

Саня закатил глаза.

– Не этого она хочет, дебил! Она ещё сама не понимает! Ты же ей времени не дал! Поставил перед фактом. Вывалил всё ей в лицо и ждал, что она тут же упадёт в твои объятия. Но у неё ж по глазам всё видно… Любит она тебя. Не осознала ещё.

Бля.

Иногда, слушая Саню, я думал, что он либо полный придурок…

Либо, наоборот, эксперт в отношениях.

– И что ты хочешь этим сказать? – спросил я, скидывая с себя майку.

– Я хочу сказать – дай ей время. Вот реально, дай ей время. Не пори горячку. Твоя она уже. Дай осознать ей это. Пусть подумает. Поживёт без тебя.

Я провёл рукой по лицу.

– Только как мне дождаться её? Как крышей не поехать?

Саня усмехнулся.

– Будь умнее. Не дави. Скажи, что подождёшь. Пусть она успокоится. То, что ты сейчас сделал... От этого никому не лучше.

Может, Саня прав? Может, я реально поторопился?

Но я по-другому просто не умею.

Я осознал. Переварил. Принял. Признался.

Спросил, хочет ли быть со мной.

В моём понимании было лишь два варианта её ответа – «да» или «нет».

О том, что нужно подождать, я даже не думал.

Перегнул? Передавил?

Почему всё так сложно? Почему, чтобы быть с той, которую любишь, нужно пройти целый квест «да-нет-не знаю»?

Я ещё раз посмотрел на друга и начал собираться.

Скинул с себя майку, брюки. Переоделся в привычные футболку и джинсы.

Я провёл рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок, но внутри всё равно было какое-то странное состояние.

Как будто меня одновременно тянуло в две стороны.

Одна половина меня говорила:

« Оставь её в покое. Она всё сказала ».

А вторая, упрямая, как танк, шептала:

« Съезди. Поговори. Один раз. Без давления ».

Я застегнул ремень джинсов и взял со скамейки ключи от машины.

– Куда собрался? – спросил Саня, наблюдая за мной.

– К Нике.

Он прищурился.

– И что скажешь?

Я на секунду задумался.

– Ничего особенного. – я пожал плечами. – Скажу, что она может не торопиться. Пусть подумает.

Саня усмехнулся.

– О, нифига себе, Соколов! Ты ли это?

– Иди нахер, – буркнул я.

Он хлопнул меня по плечу, а я закинул сумку на плечо, вышел из раздевалки и направился к выходу из зала.

Выйдя на улицу, я вдохнул глубже.

В груди всё ещё сидело какое-то странное напряжение.

Но вместе с этим появилось и другое чувство.

Решимость.

Я сел в машину, бросил ключи на панель и несколько секунд просто смотрел перед собой.

Ладно, рыжик.

Давай попробуем по-твоему.

Я завёл двигатель и выехал со стоянки.

Дорога до её дома заняла около часа. Я попал в самое пекло пробок.

И всё время в пути я прокручивал в голове, как начну разговор.

Без претензий. Без давления.

Просто скажу:

« Рыжик, я был слишком резкий. Давай не будем рубить с плеча. Подумай. Я подожду ».

Я даже усмехнулся.

Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду говорить такие вещи.

Я припарковался у её дома.

Двигатель затих.

Вокруг было спокойно. Вечер. Несколько машин на парковке. Где-то на лавке возле подъезда сидели две бабушки и о чём-то тихо разговаривали.

Я уже потянулся к ручке двери, чтобы выйти, когда взгляд сам собой скользнул к подъезду.

И в этот момент я увидел её.

Ника стояла возле входа. Что-то говорила.

Я даже улыбнулся на секунду.

Вот она. Моя рыжая заноза, без которой я не могу.

Но вскоре я заметил второго человека рядом с ней.

Парня. Высокого. Худощавого.

Денис, блять.

Я сразу напрягся.

Они стояли друг напротив друга. Ника что-то объясняла ему, быстро, почти взволнованно. Он слушал.

Потом она сделала шаг назад.

Будто собиралась закончить разговор и уйти.

И в этот момент Денис вдруг потянулся вперёд и взял её за руку.

Просто схватил за запястье. Чтобы остановить.

Я замер.

Внутри будто щёлкнул какой-то выключатель.

Они стояли так всего пару секунд.

Ника повернулась к нему. Что-то сказала.

Я не слышал слов.

Но видел, как его пальцы всё ещё держат её руку.

Я медленно откинулся на спинку сиденья.

Сердце перестало колотиться.

Наоборот. Стало тихо.

Как будто внутри меня вдруг кто-то выключил звук.

Я смотрел на них через лобовое стекло.

На то, как они стоят рядом. Как разговаривают.

Как он держит её за руку.

И в голове вновь всплыли её слова.

« Я не могу быть с тобой …»

Я тихо усмехнулся.

Ну да. Теперь понятно.

Со мной – «не могу».

А с ним – можно.

Даже несмотря на то, что мы целовались совсем недавно.

Я отвернулся от окна.

Несколько секунд просто сидел, глядя на руль.

Потом коротко выдохнул.

– Всё ясно, Соколов… – тихо сказал я сам себе.

Я даже не вышел из машины.

Просто завёл двигатель и уехал.

К черту всё! ​

18. Ника.

Я вылетела из раздевалки, как угорелая.

Почти бегом, ничего не видя вокруг из-за слёз, которые застилали глаза плотной пеленой.

Воздуха не хватало.

В груди было тяжело, словно кто-то с силой сжал сердце в кулак.

По пути я вновь столкнулась с другом Никиты – Саней. Он стоял в коридоре возле ринга и, заметив меня, сразу нахмурился.

Я просто пробежала мимо него, не поднимая головы.

Слёзы текли по щекам, и мне было плевать, видит это кто-то или нет.

Я бежала к выходу.

Когда тяжёлая дверь клуба захлопнулась за моей спиной, шум зала резко остался где-то внутри.

Я остановилась на секунду, глубоко вдохнула и ладонями вытерла мокрые щёки.

Слёзы не прекращались, но хотя бы воздух стал попадать в лёгкие.

Я медленно пошла к остановке.

Асфальт под ногами казался каким-то нереальным. Словно расплывался.

На остановке почти никого не было.

Пара людей стояла у края тротуара, ожидая транспорт. Кто-то сидел на лавке, уткнувшись в телефон.

Я остановилась чуть в стороне и обняла себя руками.

И именно там, в этой тихой паузе ожидания, мысли наконец догнали меня.

Я вспомнила, как Ник целовал меня.

Как я буквально сходила с ума от его прикосновений.

От того, как его дыхание касалось моей кожи.

От того, как внутри всё плавилось.

Я резко выдохнула.

Внизу живота снова неприятно, тянуще отозвалось воспоминание.

Там, где в тот момент разливалось странное, тёплое чувство.

Там, где всё стало влажным и горячим.

Я сжала пальцы.

Разве так должно быть?

Да, он признался мне в любви.

Но в моих мыслях… в моей голове… Я по-прежнему воспринимала его исключительно как друга. Как близкого человека.

Но моё тело…

Оно, кажется, совсем не соглашалось с моей головой. Оно таяло от его ласк.

Я вспомнила, как мои пальцы сами вцепились в его майку.

Как я прижималась к нему, словно мне было мало. Как я не хотела, чтобы он останавливался.

Раньше ведь такого не было.

Но раньше он и не касался меня так откровенно.

Во времена нашей дружбы Ник мог позволить себе максимум короткий поцелуй в макушку.

И то – быстрый. Почти неловкий.

Он всегда делал это так, словно боялся перейти какую-то невидимую границу.

Тот поцелуй возле машины, он словно разбудил во мне что-то, о существовании чего я раньше даже не подозревала.

Какой-то новый отклик. Новую реакцию. Новое чувство.

Кажется… это называлось возбуждением.

Я неловко переместила вес с ноги на ногу.

Но если я отношусь к нему как к другу…

Разве я могу чувствовать возбуждение? Разве это нормально? Разве так бывает?

Я опустила голову.

Я ничего не понимала.

Ни Ника. Ни себя. Ни свой организм. Ни своё сердце. И даже свои собственные мысли.

Я не понимала, что будет дальше.

Разве мы сможем просто перестать общаться после всего, что между нами произошло?

Мы ведь даже никогда не пытались быть друг без друга.

В голове крутились миллионы вопросов.

Вопросов, на которые у меня не было ни одного ответа.

Вскоре подъехал автобус. Я выдохнула и шагнула внутрь.

Оплатив проезд, я прошла в салон и села на первое свободное сиденье у окна.

Двери закрылись. Автобус тронулся.

Я смотрела в окно, но почти не видела улицу.

Когда транспорт проезжал мимо клуба, перед глазами снова всплыло здание зала.

Та самая дверь. Та самая раздевалка. И Ник.

Я резко отвела взгляд.

Достав телефон, я открыла переписку с Денисом.

Пальцы на секунду замерли над экраном.

« Привет. Сможешь подъехать ко мне? Нужно поговорить .» – набрала я сообщение.

Денис писал мне почти каждый день.

Спрашивал, как мои дела. Интересовался, всё ли у меня в порядке.

Пытался понять, что происходит.

Но я игнорировала его сообщения. Просто не могла отвечать. Я думала только о Никите.

Точнее, о. его признании. О нашем разговоре. О том, что теперь между нами всё изменилось.

И раз в наших с Ником отношениях я так и не смогла разобраться, стоило хотя бы поговорить с Денисом.

Телефон тихо завибрировал.

« Привет. Я недалеко от твоего района. Могу подъехать минут через сорок .»

Я быстро набрала ответ.

« Хорошо. Спасибо .»

Я уже подходила к дому, когда заметила Дениса.

Он стоял у моего подъезда, слегка наклонив голову, и что-то быстро печатал в телефоне.

Я подошла ближе.

– Привет, – сказала я.

Денис поднял голову.

На его лице появилась лёгкая улыбка.

– Привет, пропажа. Я уж думал, ты никогда не выйдешь на связь.

Я виновато вздохнула.

– Прости меня за то, что так получилось. И с театром, и с Никитой… И за то, что не отвечала на твои сообщения.

Я на секунду опустила взгляд.

– Я не скажу, что была занята. Скорее… я пыталась прийти в себя после разговора с другом. И ещё… я хотела бы вернуть деньги за билеты. Мне правда очень стыдно перед тобой.

– Брось, – махнул он рукой. – Не нужны мне никакие деньги. Я сходил в театр один.

– И всё же я хотела оплатить хотя бы свой билет.

Я уже достала телефон и открыла банковское приложение.

– Ника… – начал он.

Но я уже вводила его номер и сумму. Через пару секунд перевод был отправлен.

Я показала ему экран и убрала телефон в карман джинсов.

– Ты же не только за этим меня позвала, правда? – спросил он.

– Не только, – кивнула я.

Я на секунду замолчала. Не знала, с чего начать.

Мне не хотелось обижать его. Но и давать надежду было бы нечестно.

Поэтому я решила сказать правду.

– Денис… Мы не можем больше видеться…

Я остановилась на середине фразы.

Он спокойно посмотрел на меня.

– Ты начала встречаться со своим другом?

В его голосе не было злости. Не было раздражения.

Он выглядел абсолютно спокойным.

– Не совсем, – тихо ответила я. – Он признался мне в своих чувствах.

– А ты что?

Я вздохнула.

– А я не знаю, чувствую ли к нему что-то как к парню. Мы слишком долго были друзьями…

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– В общем, Денис… Я не хочу, чтобы ты на меня обижался. Но и обманывать тебя тоже не хочу. У нас с тобой ничего не получится.

Он на секунду задумался. А потом снова улыбнулся.

– Не переживай. Я это уже понял.

Он растрепал свои и без того лохматые волосы.

– Я не обижаюсь и не злюсь. Просто ждал, когда ты это скажешь.

Я облегчённо выдохнула.

Хоть что-то у меня сегодня получилось правильно. Хотя бы Денис меня услышал.

– Спасибо… – тихо сказала я. – Ну, тогда я пойду. Пока.

Я уже развернулась, чтобы зайти в подъезд.

– Подожди! – окликнул меня Денис.

Он быстро сделал шаг вперёд и схватил меня за руку.

Я остановилась. Повернулась к нему.

– Дай ему шанс, – сказал он спокойно.

Я удивлённо посмотрела на него.

– Просто попробуй. – парень слегка пожал мою руку. – Дружбу вы и так сломали. Так может, хотя бы отношения получатся. Лучше так, чем ничего. Больно может быть при любом раскладе.

Я замерла, глядя на него.

И вдруг поняла, что он абсолютно прав.

Мы поговорили ещё пару минут, а потом я всё же зашла в подъезд.

Медленно поднималась по лестнице на пятый этаж и думала.

Пожалуй, я попробую отношения с Никитой.

И будь что будет.

Это лучше, чем просто прекратить с ним любое общение.

Дам ему несколько дней, чтобы он успокоился, потом напишу.

Пусть забирает меня… если я действительно так сильно нужна ему.​

19. Ник.

Я стоял у огромных стеклянных окон зала вылета в аэропорту Шереметьево, и смотрел на взлётную полосу.

Самолёты медленно ползли по мокрому асфальту, огни отражались в лужах после вечернего дождя.

Москва не спала. И я тоже.

Часы на стене показывали почти три ночи.

Через сорок минут начиналась посадка на наш рейс до Нью-Йорка.

Сборная России по боксу улетала на месяц в Америку – сначала сборы, потом чемпионат мира.

Я должен был чувствовать что-то вроде волнения, гордости. Прилива адреналина.

Я ведь представляю страну.

Ещё пару лет назад я бы, наверное, стоял здесь и думал только об одном – как выиграть.

Но сейчас в голове крутилась совсем другая херня.

Я снова видел её у подъезда. Её руку в руке этого придурка Дениса.

– Соколов. – раздался голос позади.

Я повернул голову.

Ко мне подошёл тренер – Олег Викторович. В руках у него была папка с документами и посадочными талонами.

– Ты чего тут стоишь как памятник? – хмыкнул он.

– Думаю.

– О чём?

– О жизни. – усмехнулся я.

Тренер внимательно смотрел на меня.

Этот мужик видел боксёров в самых разных состояниях – перед боем, после поражений, после нокаутов.

Поэтому, похоже, сразу понял, что со мной что-то не так.

– Слушай, – сказал он тише. – У тебя там всё нормально?

Я пожал плечами.

– Нормально.

Он покачал головой.

– Не похоже.

Я ничего не ответил. Тренер пару секунд смотрел на меня, потом вздохнул.

– Ладно. Разберёмся. Только одну вещь запомни.

– Какую?

– На ринг с кашей в голове не выходят.

Я коротко кивнул.

– Понял.

Он хлопнул меня по плечу и пошёл дальше к ребятам.

Я снова посмотрел в окно.

Где-то внизу медленно двигался самолёт, огромный, белый, с яркими огнями на крыльях.

Через полчаса я буду в нём.

А через десять часов – уже на другом континенте.

Я достал телефон из кармана.

Экран был чёрным.

Я всё ещё держал его выключенным. Не включал с того самого вечера. С того момента, как увидел её с Денисом.

Я медленно покрутил телефон в руках.

Иногда мне хотелось нажать кнопку. Включить.

Проверить, есть ли от неё сообщение.

Но я прекрасно понимал одну вещь.

Если там будет хоть одно её:

« Ник …»

Я не улечу. Я просто выйду из аэропорта.

Сяду в такси и поеду к ней.

Поэтому телефон так и оставался выключенным.

– Никитос!

Я обернулся.

Ко мне шёл Макс – один из наших тяжеловесов. Огромный, как шкаф.

Он плюхнулся рядом на металлическое кресло.

– Ты чего такой мрачный? Мы на чемпионат мира летим, брат.

– В курсе.

– Радоваться надо.

Я хмыкнул.

– Радуюсь.

– По тебе не видно.

Я посмотрел на него.

– Макс. – обратился я к парню.

– Чё?

– Скажи честно… если девушка говорит, что не может быть с тобой…

Он уже начал смеяться.

– Всё понятно...

Я закатил глаза.

– Я серьёзно.

Он перестал ржать и пожал плечами.

– Ну… значит не хочет.

Я усмехнулся.

– Логично.

– А чё?

Я на секунду задумался.

Перед глазами всплыла раздевалка.

Её губы. Её дыхание. Как она прижималась ко мне. Как стонала.

Я тихо выдохнул.

– А если она при этом отвечает на твои поцелуи так, будто хочет?

Макс завис.

– Это как? – спросил он.

– Вот так.

Он пару секунд смотрел на меня.

Потом хмыкнул.

– Брат… тогда ты попал. Она вымотает тебе все нервы.

– Уже понял.

Он хлопнул меня по колену.

– Забей. Сборы всё выветрят.

Я усмехнулся.

Если бы.

Я снова вспомнил, как она стояла передо мной.

Заплаканная.

« Я не хочу тебя терять… » – говорила она.

Я тогда ответил ей:

– Ты уже потеряла меня как друга.

И всё равно потом… всё равно сорвался.

Я закрыл глаза на секунду.

Вот же блядство...

Я резко выдохнул.

– Посадка на рейс Москва – Нью-Йорк объявляется через двадцать минут…

Голос из динамиков разнёсся по залу.

Люди вокруг зашевелились.

Кто-то начал поднимать сумки. Кто-то звонить. Кто-то обнимать родных.

Я медленно поднялся со своего места.

Макс тоже встал.

– Погнали, чемпион.

Я кивнул.

Мы пошли к выходу на посадку.

Если она сейчас позвонит… Если она напишет…

Я даже не узнаю.

Я остановился на секунду. Достал его из кармана. Посмотрел на чёрный экран.

Палец завис над кнопкой включения.

Всего одно нажатие и я узнаю.

Писала она или нет.

Я стоял так секунд пять.

Палец всё ещё висел над кнопкой.

Потом тихо усмехнулся.

– Поздно, рыжик… – пробормотал я.

И убрал телефон обратно в карман.

Потому что посадку уже объявили. И самолёт в Америку ждал меня.

ЛИСТАЕМ ДАЛЬШЕ.