Текст книги "Без права на поражение (СИ)"

Автор книги: Саша Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц)

10. Ника.

– Слушай! – вдруг спросила одна из девушек, в чьей компании я стояла. – А ты с Соколовым дружишь просто или вы пара? А то смотришь на вас и вообще непонятно становится.

Девушки дружно захихикали, переглянувшись между собой.

Я закатила глаза.

Разве это не очевидно? Практически ко всем девчонкам здесь каждые десять минут подходили их парни. Кто-то обнимал, кто-то приносил выпить, кто-то просто проверял, не скучает ли его девушка.

Никита же…

Никита меня полностью игнорировал.

Сначала в машине. Теперь вот на вечеринке.

Даже не смотрел в мою сторону.

Я перевела взгляд на девушку, которая задала вопрос. Кажется, её звали Рита. Она приехала с одним из боксёров.

С виду она была приятной. Ухоженной, красивой. Но почему-то сразу же вызвала во мне раздражение.

От неё буквально веяло высокомерием.

Даже манера говорить была такой, словно она делала окружающим огромное одолжение просто тем, что стояла рядом.

– Мы с Никитой друзья, – ответила я, открывая банку пива.

Металлическое кольцо щёлкнуло под пальцами.

– Хорошо, – протянула она и как-то по-хищному улыбнулась.

Через пару минут она, в компании Златы, ушла в сторону, где сидели Ник, Дима, Саша и Толя. Парни о чём-то разговаривали. Даже смеялись.

В этот момент ко мне подошёл Артём. Новенький парень из клуба, где занимался Ник.

Тот самый, которого медведь тогда буквально отогнал от меня, не дав нам нормально поговорить.

– Как дела? – улыбнулся Артём. – Рад тебя видеть.

– Всё хорошо, – ответила я. – Ник ещё не пришиб тебя?

– Пытается, – расхохотался парень. – Каждую тренировку я на грани жизни и смерти!

Я невольно глянула в сторону друга.

Рядом с Ником уже тёрлась та самая Рита. Стояла так близко, что едва не упиралась животом ему в плечо. Она о чём-то говорила с Димой и кокетливо подмигивала Никите.

Тот поднял голову. И… усмехнулся, глядя на неё.

У меня внутри что-то неприятно кольнуло.

Со мной, значит, даже разговаривать не хотел.

А какую-то незнакомую девушку спокойно подпустил к себе.

Я едва слышно хмыкнула и вернулась к разговору с Артёмом.

– Почему ты не с девчонками? – спросил он. – Неужели ни с кем не успела подружиться?

– Девчонки почему-то не любят меня, – ответила я.

И это была чистая правда.

Ещё со школьных времён мне было намного проще общаться с мальчишками.

Они не обсуждали шмотки. Не устраивали тихие войны из-за взглядов и слов.

Они, конечно, тоже соперничали. Но как-то… честнее.

А девчонки могли в волосы вцепиться просто из-за того, что кто-то не так посмотрел.

Что уж говорить про спорт…

Даже сейчас девушки довольно быстро вытеснили меня из своих разговоров.

И если бы Артём не подошёл, я бы стояла здесь одна. Ник ведь игнорировал меня весь вечер.

На дворе уже стемнело.

Я жевала шашлык из курицы, периодически поглядывая в сторону Риты.

Медведь её, всё-таки, отшил.

Она сидела рядом со Златой с недовольной моськой.

Сам Соколов по-прежнему был в той же компании.

Постепенно я чувствовала, как становлюсь веселее. Алкоголь делал своё дело.

Толпа людей вокруг постепенно начала казаться какой-то размытой серой массой.

Мне хотелось двигаться.

Но музыка на фоне была какой-то вялой и совершенно не располагала к этому.

Я подошла к Паше, который отвечал за музыку и раздавал звук на колонки со своего телефона.

– Эй, Паш… – я пихнула его в плечо. – Включи что-нибудь повеселее.

– Окей, рыжик! – весело отсалютовал он мне кружкой пива и уткнулся в телефон.

Через пару секунд из колонок заиграла старая, но всеми любимая песня – «Розовое вино» .

Я радостно взвизгнула, привлекая внимание окружающих.

А потом заорала во весь голос:

– Эй, спортики! Хватит болтать! Давайте танцевать! Надоел этот тухляк!

Вокруг раздались смешки. Боксёры подняли бокалы. Девчонки засуетились, начали тянуть парней за руки ближе к центру площадки.

Меня уже несло.

– А ну быстро встали в круг друг за другом и пошли за мной!

Ребята с удовольствием выстроились цепочкой.

Я невольно бросила взгляд в сторону Никиты.

Он продолжал сидеть с Саней и Димой.

Все трое смотрели на меня. И улыбались. Даже Ник.

Я чуть не рассмеялась.

О боже.

Он наконец-то улыбался.

Музыка начала набирать обороты, и когда раздались первые строки припева, я двинулась вперёд, ведя за собой толпу.

– Поднимаем ручки и пошли, виляя бёдрами! – прокричала я, оборачиваясь.

Народ с удовольствием подхватил движение и паровозиком пошёл за мной.

Колонки надрывались:

«Здесь так красиво, я перестаю дышать

Звуки на минимум, чтобы не мешать.

Эти облака – фиолетовая вата,

Магия цветов со льдом в наших стаканах…»

Дойдя до того места, где сидел Никита, я остановилась и послала ему воздушный поцелуй.

Он заметил.

Увидев мой жест, Ник сделал то же самое – поймал мой «поцелуй» в ладонь и послал мне свой.

Я улыбнулась.

Всё-таки мой медвежонок оттаял.

Дима с Сашей, увидев это, заржали так громко, что даже согнулись пополам. Саша толкнул Ника в плечо, что-то говоря ему.

Но я уже не слышала слов.

Я пошла дальше, уводя за собой людей.

Когда трек закончился, включился другой – не менее весёлый.

Молодёжь уже окончательно раскачалась.

Кто-то танцевал в паре. Кто-то просто прыгал в компании друзей.

Я закрыла глаза.

Лёгкость разливалась по телу.

Музыка проходила через грудь, через плечи, через бёдра.

Я двигалась, качая ими в такт.

И вдруг…

На мою талию легла мужская ладонь.

Сначала я даже не напряглась.

Подумала, что это Никита.

Но через секунду почувствовала, как рука скользит дальше – на живот.

И запах… Запах был совсем не тот.

Я открыла глаза. Резко обернулась.

Позади стоял Артём.

Он прижался ко мне почти вплотную.

– Теперь я понимаю, почему девчонки не хотят с тобой дружить, – усмехнулся он. – Ты же круче их всех. Огонёк… Завела толпу… И меня…

Я уже собиралась сбросить его руки.

Но тут…

– Убрал. Руки. От неё.

Голос Никиты прозвучал совсем рядом. Он был спокойным. Но я уже давно научилась слышать те ноты, которые появлялись в его голосе, когда он злился.

И сейчас он злился. Очень сильно.

Это был не тот шумный, взрывной гнев, когда человек кричит и размахивает руками. Это было хуже. Это была холодная, тяжёлая злость, которая собиралась в нём, как грозовая туча.

Я резко повернула голову.

Никита стоял в метре от нас.

Всё его тело было напряжено так, будто он только что вышел на ринг и ждал команды начать бой. Плечи слегка подались вперёд, спина прямая, грудь тяжело поднималась и опускалась.

Руки были сжаты в кулаки. Так сильно, что костяшки побелели.

Я знала эти кулаки. Знала, что они могут сделать на ринге. Видела, как от них падают здоровые мужики. Как соперники, пропустив один точный удар, теряют равновесие.

И сейчас эти же кулаки были сжаты… из-за меня.

По его лицу медленно ходили желваки.

Но больше всего меня пугали его глаза.

Обычно в них было тепло. Иногда насмешка. Иногда та самая мягкость, которую он позволял себе показывать только со мной.

Сейчас ничего этого не было.

Взгляд был тяжёлым. Тёмным. Сосредоточенным.

Он смотрел не на меня.

На Артёма.

Смотрел так, как смотрят на соперника перед ударом.

И в этот момент я поняла, что если сейчас не вмешаюсь, всё может закончиться очень плохо.

Никита сделал шаг вперёд. Медленный. Тяжёлый.

– А она что, твоя собственность? – усмехнулся Артём.

И вместо того чтобы отойти… Он прижал меня к себе ещё плотнее. Идиот.

Тут уже я начала вырываться.

Алкоголь из головы выветрился мгновенно. Будто его никогда и не было.

Соколов, увидев, как я трепыхаюсь в чужих руках, стал ещё злее.

Я увидела, как по его кадык на шее нервно дёрнулся.

– Отпусти же ты! – пропыхтела я, убирая руки Артёма со своей талии.

Он всё-таки отпустил. Разжал руки.

Я тут же шагнула к Никите. Коснулась его ладони. Потянула за собой.

– Пойдём…

Но медведь даже не сдвинулся.

Ни на миллиметр.

Вместо этого он задвинул меня себе за спину и вплотную подошёл к Артёму.

– Я же сказал тебе отпустить её, – прорычал он.

Сейчас Никита действительно был похож на медведя.

Не на того медвежонка, с которым я привыкла дурачиться, обниматься и спорить по пустякам.

На настоящего.

Его голос стал ещё грубее. Ещё ниже. Хрип в нём будто стал глубже, тяжелее, словно слова вырывались из самой груди.

От этого голоса по спине пробежали мурашки.

Мне вдруг показалось, что ещё секунда – и Никита ударит его.

Прямо здесь. При всех.

– А я спросил – она твоя собственность, что ли? – продолжал этот идиот, словно нарочно подливая масла в огонь.

Ник не ответил.

Он просто медленно двинулся вперёд.

Шаг. Ещё шаг.

Двигался он так спокойно, так размеренно, что от этого становилось ещё страшнее.

Словно хищник.

Словно зверь, который уже принял решение и теперь просто идёт к добыче.

Я оглянулась по сторонам.

Вокруг нас уже начала собираться толпа.

Люди обступали полукругом. Кто-то перестал танцевать, кто-то замолчал. Музыка продолжала играть, но теперь казалась далёкой и ненужной.

Все смотрели.

Ждали.

Я чувствовала, как от Соколова буквально волнами исходит ярость.

Мёртвой хваткой вцепилась в его руку.

– Медвежонок… пожалуйста, не надо… – насколько могла, ласково, произнесла я. – Пойдём… Пойдём со мной. Он просто пьян. Вот и несёт всякую чушь.

Ник остановился и медленно повернул голову ко мне.

Когда наши взгляды встретились, у меня внутри всё будто оборвалось.

В его глазах было что-то… новое.

То, чего я никогда раньше не видела.

Я даже не могла объяснить, что это.

Злость. Да.

Но не только.

В этой злости была ещё какая-то странная, почти болезненная смесь…

Нежности? Любви?

Я не понимала.

Я знала, что Никита обожает меня. Это всегда было очевидно.

Но такого взгляда… такого тяжёлого, глубокого, почти горящего взгляда я никогда не ловила на себе.

Мне вдруг стало не по себе.

Но я всё равно осторожно потянула его за руку и на этот раз он поддался.

Мне удалось развернуть его к себе.

Я уже собиралась увести его прочь, когда за спиной раздался голос Артёма.

– Медвежонок… ты тряпка, что ли?

Он захохотал. Громко. Глупо.

Дальше всё произошло так быстро, что я даже не успела понять.

Никита резко развернулся.

Его кулак взлетел почти молниеносно. Точный. Чистый. Отработанный тысячами тренировок. Удар.

Глухой звук.

Кулак Соколова врезался Артёму прямо в нос.

С такой силой, что голова того дёрнулась назад.

И тут же хлынула кровь.

– Блять! – раздался где-то сбоку голос Паши. – Вероника, уводи его отсюда!

Конечно же, он имел в виду Ника.

Я схватила парня за руку и буквально потащила его прочь от толпы.

Он шёл так, словно всё ещё был готов в любую секунду вернуться и закончить начатое.

Я привела его к забитой машинами стоянке.

Остановилась возле лексуса.

Развернулась к нему лицом и ткнула пальцем прямо в грудь.

– Что ты творишь?! – почти закричала я. – Что с тобой сегодня?! Ты то молчишь, то дерёшься!

– Он лапал тебя, – сквозь зубы ответил Соколов.

Его ладонь легла мне на плечо.

Он сжал его так, что я почувствовала давление пальцев даже через ткань.

– И что?! – вспыхнула я. – Ты не на ринге, чтобы бить людям носы! В реальном мире вопросы решаются по-другому! Словами!

– Не заметил, чтобы он понял слова, – глухо ответил Ник.

Я замолчала.

Просто смотрела на него.

И чувствовала, как сердце бешено колотится где-то в горле. Адреналин всё ещё гулял по крови. Дыхание сбивалось.

Грудь Никиты поднималась и опускалась так же тяжело, как и моя.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга.

И вдруг его взгляд медленно скользнул вниз.

С моих глаз к губам.

Я сразу вспомнила тот момент. В его квартире.

Когда он точно так же замер.

Меня накрыло странное чувство дежавю.

– Ник… – тихо пробормотала я, надеясь вернуть его в реальность.

Но он будто меня не услышал.

Дёрнувшись, медведь поднял руки. Его горячие большие ладони обхватили моё лицо.

И в следующую секунду он склонился ко мне.

Медленно.

Будто время вдруг стало вязким. Будто всё вокруг затормозилось.

Его губы накрыли мои. Я перестала дышать.

Музыка, голоса, смех со стороны дома – всё вдруг стало глухим, словно кто-то накрыл меня стеклянным колпаком.

А Никита...

Никита целовал меня.

Его ладони крепко держали моё лицо. Пальцы упирались в скулы, в виски, чуть сжимая.

Поцелуй был резким. Совсем не осторожным.

Не таким, каким бывает первый поцелуй.

Он был… Отчаянным.

Его губы двигались на моих настойчиво.

Жадно.

Я чувствовала его горячее дыхание. Слышала, как оно сбивается.

Медведь тяжело выдохнул прямо мне в губы.

На секунду я просто замерла. Не двигалась.

Потому что тело вдруг перестало слушаться.

Я чувствовала его запах. Знакомый. Тёплый.

Тот самый запах, который столько раз ощущала, когда обнимала его, когда сидела рядом в машине.

Но сейчас всё было иначе.

Слишком близко.

Слишком горячо.

Мои пальцы сами собой сжались на его футболке.

Ник.

Мой медвежонок.

И в следующую секунду сознание резко вернулось.

Мы… друзья.

Он пьян.

Он просто сорвался.

Я резко распахнула глаза.

– Ник… – прошептала я прямо в его губы.

Но он словно не слышал.

Его ладонь скользнула мне на затылок. Пальцы запутались в моих волосах.

Он притянул меня ближе.

Поцелуй стал глубже.

Сердце ударило в грудь так сильно, что перехватило дыхание.

Это было неправильно.

Неправильно.

Я резко упёрлась ладонями ему в грудь.

– Никита!

Я оттолкнула его.

Он отстранился всего на пару сантиметров.

Его глаза были тёмными. Почти чёрными.

И такими… странными.

Он смотрел на меня так, словно…

Словно видел впервые.

Щёки вспыхнули. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышат все вокруг.

– Ты… ты что делаешь?!

Я даже не заметила, как моя рука сама взлетела вверх.

Хлёсткий звук пощёчины прозвучал громко.

Несколько человек неподалёку обернулись.

Ладонь обожгло.

Никита даже не попытался увернуться.

Он просто стоял передо мной. Чуть повернув голову от удара.

Несколько секунд мы молчали.

Я тяжело дышала.

Он тоже.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё переворачивается.

– Ты… – голос дрогнул. – Ты с ума сошёл?

Ник медленно повернул голову обратно. На его щеке уже проступало красное пятно.

Но он будто даже не чувствовал боли.

Он серьёзно смотрел на меня.

И от этого взгляда у меня по спине пробежал холодок.

– Ты пьян, – выдохнула я. – Совсем уже, да?!

Мне нужно было это объяснение.

Нужно.

Потому что иначе…

Иначе это означало бы совсем другое.

Я нервно провела рукой по волосам и сделала шаг назад.

Губы горели. Я всё ещё чувствовала его поцелуй.

– Ты… – голос снова дрогнул. – Ты вообще понимаешь, что сделал?

От автора: Дорогие читатели, не забывайте пожалуйста, оставлять комментарии и звёздочку

11. Ник.

Я смотрел на то, как Ника садится в такси, даже не взглянув на меня.

Она быстро скользнула на заднее сиденье, захлопнула за собой дверь, и машина тут же тронулась с места.

Серая иномарка выехала со двора, оставляя за собой длинный след красных огней фонарей.

Я продолжал стоять на месте.

Не двигаясь.

Сжимая руки в кулаки и пряча их в карманы джинсов.

Меня трясло.

Трясло, как мокрую псину, которую выкинули на мороз.

Трясло от злости. От злости на уёбка Артёма.

От злости на себя. От злости на всю эту чёртову ситуацию.

Но сильнее всего меня трясло из-за поцелуя.

Блять…

Вы знаете это ощущение, когда вас бьёт током от шерстяной вещи?

Когда снимаешь свитер – и искры буквально стреляют по коже?

Вот поцелуй с ней долбанул меня в тысячу раз сильнее.

Меня будто облепило сотней наэлектризованных вещей.

И всё это разом шарахнуло по телу. По коже. По нервам. Достало до груди и ушло куда-то под рёбра.

И разлилось внутри, как горячий чай.

Было ли у меня когда-нибудь такое раньше?

Никогда. Ни разу.

Я будто приход словил. Хотя даже толком не знал, что это такое.

Я вспомнил её губы. Такие мягкие. Тёплые. Нежные.

Такие…

Блять.

В общем, такие, что никаких эпитетов не хватит.

Как, скажите мне…

Как теперь вообще можно целовать кого-то другого, когда на этих губах у меня так переклинило?

Я сжал челюсти.

Зачем я вообще это сделал?

Из-за ревности?

Я выдохнул и провёл рукой по лицу.

Да.

Теперь я чётко понял это чувство.

Ревность.

Оно, оказывается, всё это время жило где-то глубоко внутри.

В подсознании. Спрятанное под коркой души.

И сидело там тихо до тех пор, пока я не увидел, как её касается этот осёл.

Артём.

Я ведь весь вечер просидел рядом с Димоном, Саней и Толиком.

Отшил эту настырную Ритку.

Даже не стал с ней разговаривать толком.

Не хотел, чтобы она меня касалась.

Потому что… Я только на неё и смотрел. На моего рыжика.

Она болтала с Артёмом.

Пила пиво. Смеялась. Потом осталась одна.

И в тот момент я даже собирался подойти к ней.

Попросить прощения за свою резкость в машине. За то, что сорвался.

Но она уже направилась к Паше. Что-то прокричала ему на ухо.

Пашка весело закивал и уткнулся в телефон.

Через секунду музыка сменилась.

Рыжик захотела веселья.

И уже в следующее мгновение она стояла посреди двора и кричала во весь голос, призывая толпу танцевать.

И толпа реально пошла за ней. Почти все.

Она подняла руки.

Повела людей кругом, виляя бёдрами.

И народ начал повторять за ней движения, весело смеясь.

Я смотрел на это и только одно думал.

Объясните мне…

Что за магия спрятана в этой девочке?

Она могла расшевелить даже мёртвого.

И даже меня. Меня, блять, могла заставить плясать под свою дудку.

Пританцовывая, рыжик остановилась рядом со мной.

И послала мне воздушный поцелуй.

Так, как умела только она. С какой-то детской нежностью.

С той самой искренностью, которая всегда была только у неё.

Она не злилась на меня. Обижалась – да. Но не злилась.

Я не выдержал и ответил ей тем же.

Поймал её поцелуй. И отправил свой обратно.

Саня с Димой рядом заржали так, что чуть со скамейки не свалились.

Но мне было плевать.

Я смотрел только на неё.

На девочку, которая два года была для меня как младшая сестра.

Этот дурацкий ритуал с воздушными поцелуями появился у нас год назад.

Когда Ника провожала меня на соревнования.

Она тогда стояла возле автобуса и сказала, что хочет поехать со мной.

Но раз уж не может – отправит со мной свой воздушный поцелуй. И я должен взять его с собой. Чтобы потом вернуть обратно.

Я тогда только усмехнулся.

Но когда вернулся…

Я действительно не забыл.

Встретил её и сразу же вернул ей тот самый поцелуй.

С тех пор это стало нашей фишкой.

Ника часто слала мне их. Даже в сообщениях.

Даже в виде кружков.

Иногда просто в шутку. Иногда – просто потому что ей хотелось.

Когда музыка закончилась и толпа разъединилась, Ника почти потерялась среди людей.

Но я всё равно видел её. Потому что не сводил с неё глаз.

Она почти не танцевала. Просто стояла с закрытыми глазами.

Чуть двигалась в такт музыке.

Но двигалась так, что взгляды половины мужиков на этой вечеринке были прикованы к ней.

У некоторых слюна чуть ли не по подбородку текла.

Даже Саня и Димон зависли.

– Бляяя… – прошептал Саня и демонстративно сглотнул. – Не понимаю я тебя, Никитос… Как ты можешь спокойно сидеть, когда она там?

Спокойно сидеть?

Да я, блять, внутри вращался как уж на сковородке.

У меня член дёргался в такт каждому её движению.

Я мысленно перебил каждого из тех, кто сейчас на неё пялится.

Единственное, что меня хоть как-то успокаивало – парни знали, что Ника со мной.

Они могли смотреть, но не трогать.

Потому что Ника…

Ника не для одной ночи.

Она одна на всю жизнь.

С ней по-другому нельзя.

Просто нельзя.

И тут я увидел Артёма. Он стоял в толпе и смотрел на рыжика.

Смотрел так, что мне уже тогда захотелось врезать ему.

Потом он просто подошёл к ней сзади и обнял.

Ника вздрогнула, но не испугалась.

Она подумала, что это я.

Я ведь единственный, кто мог так просто обнять её за талию.

Рука этого мудака, не почувствовав сопротивления, медленно сползла с её талии на живот.

И только тогда она поняла. Обернулась и увидела Артёма.

– Конец пацану… – пробормотал Дима рядом, когда заметил, что я уже поднимаюсь со скамьи.

Я преодолел расстояние между нами за считанные секунды.

Приказал Артёму отпустить моего рыжика.

Но этот еблан мало того что не отпустил. Он ещё и начал дерзить. Прижимать её сильнее к себе.

С каждой секундой внутри меня всё сильнее закипало.

Пока Ника не вырвалась. Она сразу же схватила меня за руку. Чувствовала, что я злюсь.

Пыталась вытащить меня из конфликта. И я почти ушел. На инстинктах. На реакции на её прикосновение.

Я уже сделал шаг назад. Пошёл прочь.

Пока этот мудозвон не ляпнул то, что добило меня окончательно.

Я сделал шаг вперёд.

Чуть сместился, чтобы случайно не задеть рыжика.

И ударил.

Кулак врезался в его лицо.

Я даже почувствовал, как под ним хрустнули хрящи. Кость сдвинулась. Я сломал ему нос.

Кровь хлынула потоком.

Дальше я помнил всё кусками. Как Ника тянула меня к парковке. Как она ругалась. Как кричала, волновалась.

Рыжик мой.

Моя маленькая.

Я смотрел только на неё. На её лицо. В её глаза.

Потом перевёл взгляд на губы. И больше не смог сдержаться.

Я вцепился в неё мёртвой хваткой и поцеловал.

Буквально утонул в новых ощущениях.

Почувствовал, как она сначала напряглась.

Как замерла.

А потом… Сдалась. Совсем ненадолго.

До неё дошло, что происходит.

Она резко вырвалась и влепила мне пощёчину.

Такую, что у меня в ушах зазвенело.

Но мне было плевать.

Я, как одичалый, хотел продолжить.

Хотел снова коснуться её губ.

– Ты пьян?! – кажется, так спросила она.

Я мысленно усмехнулся.

Я сегодня не притронулся к алкоголю.

Ни глотка не сделал. Вообще.

Только её.

Потому что она сама была как алкоголь.

От которого крышу сносит моментально.

– Ты вообще понимаешь, что сделал? – с истерическими нотами в голосе спросила она.

Её зелёные глаза бегали из стороны в сторону.

Она словно пыталась рассмотреть меня заново.

Понять. Разобраться.

Словно перед ней стоял не тот человек, которого она знала два года.

И я видел это.

Видел, как её взгляд цепляется за моё лицо, за глаза, за губы.

Будто она пыталась найти там ответ.

Но я и сам не понимал, что произошло. Честно.

Я понимал только одно.

Своим поступком я, скорее всего, только что похерил дружбу с этим человеком.

Ника тяжело выдохнула. Её плечи чуть опустились. Она будто резко устала.

Потом тихо попросила меня вызвать ей такси.

Сама она не могла – её руки дрожали.

Настолько, что она даже не смогла нормально достать телефон.

Я молча вызвал машину.

Пока она ехала, Ника подошла к моему автомобилю, открыла дверцу и достала свой рюкзак.

Потом она подошла ближе к дороге и просто стояла там. Ждала.

Не смотрела на меня. Не говорила ничего...

Через пару минут я остался один.

Продолжал смотреть туда, куда уехала машина.

– Это было мощно, – произнёс Саня, выйдя со двора.

Я даже не повернул головы.

– Я имею в виду то, как ты приложил Артёму по морде. Но я бы поступил так же. Ноль процентов осуждения, как говорится…

Я ничего не ответил.

В этот момент мне вдруг дико захотелось курить.

Хотя я никогда не курил.

Просто хотелось сделать хоть что-нибудь.

Занять руки.

Занять голову.

Но вместо этого я просто сжимал кулаки.

Так сильно, что начали болеть костяшки.

Мышцы на руках напряглись.

– Я поцеловал её, – сказал я наконец.

Саня тихо хмыкнул.

– Давно пора было это сделать. А она что?

– Зарядила мне пощёчину и уехала на такси домой, – ответил я.

– Ну это не удивительно, – раздался голос появившегося словно из ниоткуда Димы. – Она два года жила с мыслью, что ты просто друг… А теперь…

– А теперь я трахну Ритку, – перебил я.

– Ебанутый что ли?! – заорал Саня.

Но я уже шёл обратно во двор. Туда, где сидела компания.

Трахнуть.

Риту.

Ника – табу.

Ника – друг.

Поцелуй с ней – ошибка.

Я поставил себе цель. И шёл к ней.

Я должен был вытравить рыжика из башки.

Всё будет как раньше. Я всё исправлю.

Вот я дебил…

Умудрился же.

Ритка сидела рядом со Златой.

Когда я подошёл ближе, она сразу заулыбалась.

Широко. Заинтересованно.

– Пошли, – сказал я, протягивая ей руку.

Она без лишних вопросов вложила свою ладонь в мою. Поднялась и пошла за мной.

Толик даже присвистнул нам вслед.

Мне было плевать.

Сейчас для меня было важно только одно.

Снять двухнедельный недотрах.

Чтобы не кидаться на рыжика, как я сделал это сегодня.

Пока я вёл Ритку к машине, она болтала без остановки.

Что-то рассказывала, смеялась, спрашивала.

Я слушал вполуха. Точнее – не слушал вообще.

– Может, поедем к тебе? – спросила она.

Я покачал головой.

Я не хотел везти в свою квартиру девушку, с которой не собирался встречать утро.

– Нет, – ответил я. – В машине.

Она прекрасно понимала, зачем я её увёл.

И стоило нам сесть в автомобиль, как Ритка тут же начала действовать.

Она потянулась ко мне. Её губы коснулись моей шеи, плеч.

Она оттянула воротник моей футболки.

Тихо заурчала.

Её язык скользнул по коже. По шее. По ключице.

Она попыталась поцеловать меня в губы.

Но я каждый раз уворачивался. Почти автоматически. Так же, как уходил от хука на тренировке.

Я всё ещё чувствовал губы Ники.

После них…

Губы Риты казались грязными.

Возбуждение не приходило. Точнее, тело реагировало. Член уже стоял колом, упираясь в ширинку джинсов.

Но внутри всё было… Не то.

Прерывистое дыхание девушки раздражало.

Её руки, которые уже залезли под футболку, хотелось просто убрать.

Нащупав мой член через ткань джинсов, Рита довольно хмыкнула.

Потянулась к ширинке. Молния тихо звякнула. Боксёры сползли ниже.

Её ладонь легла на подёргивающийся член.

Она начала двигать по нему рукой вверх и вниз.

Я закрыл глаза.

Машинально опустил ладони на её пятую точку.

«Не то. Всё не то» , – вновь пронеслось в голове.

А что – то?

И в этот момент мозг, как назло, вытащил совсем другие воспоминания.

У Ники попа другая. Мягкая. Тёплая. Упругая.

Я касался её. Когда подхватывал на руки.

« Пиздец … – подумал я. – Сижу и пережёвываю воспоминания о мелкой подружке, в то время как привлекательная девушка пытается меня завести. Ну не дебил ли? »

– Достань презервативы из бардачка, – сказал я.

Я почти не касался Риты. Мне было плевать на её удовольствие.

Мне просто нужна была разрядка.

Физическая.

Моральная.

Когда занимаешься сексом, мысли обычно исчезают.

Ника…

Рита какое-то время рылась в бардачке. Потом обернулась. На лице появилось недовольство.

– Там нет презервативов, – пробормотала она. – Но мы можем и без них. Я на таблетках.

Я усмехнулся.

– На таблетках? Это замечательно. Но таблетки не защищают от половых инфекций.

Я никогда не трахал девушек без презерватива.

Нет презервативов – нет секса.

– И что же мы будем делать? – нахмурилась девушка. – Не бежать же за ними к друзьям.

– Придётся попрощаться, – ответил я, дотягиваясь до ширинки, чтобы застегнуть её обратно.

– Подожди!

Она перехватила мои руки.

– Я хочу сделать тебе приятно. Ртом.

Я кивнул.

Мне это действительно было нужно.

Рита подняла руки, чтобы собрать волосы в хвост.

У неё были светло-русые пряди. Не рыжие.

Совсем не те.

Мой взгляд упал на запястье. На браслет с подвеской в виде медведя, который она мне подарила.

« Мой медвежонок …» – словно наяву прозвучал нежный голос Вероники.

Блять. Блять. Блять.

Стоп.

Так нельзя.

Это Рита. Не рыжик. Это не рыжик.

Девушка начала склоняться надо мной, но я резко оттолкнул её. Достаточно грубо.

Ойкнув, она плюхнулась рядом на сиденье.

– Ты чего? – спросила Ритка, надув губы.

Я уже застёгивал ширинку, запихнув обратно в штаны возбуждённый член.

– Уходи, – сказал я.

И именно в этот момент в кармане завибрировал телефон.

Я достал его. На экране высветился вызов.

Контакт: Рыжик.

Она нежно улыбалась на фотографии, глядя на меня своими яркими глазами, в красном платье, с распущенными волосами.

Рита посмотрела на экран и хмыкнула.

– Не даёт тебе твой рыжик? Вот ты и решил меня трахнуть?

– Мы друзья, – ответил я, всё ещё пытаясь убедить в этом самого себя.

– Ага, как же.

Она поправила задравшееся платье, потом открыла дверцу машины и вылезла наружу.

– Если любишь – не пытайся её заменить. Лучше признайся.

Дверь хлопнула. Она ушла.

А я громко заржал на весь салон.

От нелепости ситуации.

От абсурдности всего происходящего.

Я хотел, чтобы на месте Риты была Ника.

Мой друг. Мой самый близкий человек.

А потом мне дала любовный совет девушка, которая несколько секунд назад собиралась мне отсосать.

Бляяяяя.​