Текст книги "Без права на поражение (СИ)"

Автор книги: Саша Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

Потому что рядом стоял Никита и всё время держал меня за руку.

Когда женщина начала говорить стандартную речь про любовь, уважение и создание семьи, я честно пыталась слушать.

Правда.

Но в какой-то момент поймала себя на том, что просто смотрю на наши руки.

На его пальцы. На сбитые костяшки. На свою ладонь в его руке.

– Никита Сергеевич, согласны ли вы взять в жёны Нику Александровну?

Я подняла голову.

Никита сразу посмотрел на меня.

– Согласен, – ответил он хрипловато.

Кажется, тётя Аня, его мама, всхлипнула.

Я почувствовала, как начинаю краснеть.

– Ника Александровна, согласны ли вы взять в мужья Никиту Сергеевича?

Я посмотрела на него.

На человека, который раздражал меня, смешил, доводил, защищал, бесил и любил так сильно, что иногда становилось страшно.

И поняла, что вообще ни секунды не сомневаюсь.

– Согласна.

Голос всё-таки дрогнул.

Совсем чуть-чуть.

Нам дали документы.

Я поставила подпись первой.

Руки у меня дрожали так сильно, что буквы получились кривыми.

– Нормально, – тихо усмехнулся Никита мне на ухо. – Я вообще сейчас не уверен, что ручку удержу.

Я рассмеялась.

Он расписался следом.

– Можете обменяться кольцами. – продолжила регистратор.

Я взяла кольцо дрожащими пальцами.

Никита протянул мне руку и я медленно надела его ему на палец.

Никита смотрел не на кольцо.

На меня. Не отрываясь вообще.

Потом он очень осторожно взял мою руку и лёгким, уверенным движением надел кольцо мне на палец.

– Объявляю вас мужем и женой.

Позади раздались аплодисменты.

Кто-то засвистел.

А я стояла и пыталась осознать одну простую мысль.

Всё.

Теперь мы семья.

Настоящая.

​

56. Ник.

Мы вышли из дверей ЗАГСа под гул голосов, поздравления и хлопки.

Кто-то свистнул.

Кто-то закричал:

– Горько!

И в следующую секунду на нас посыпались лепестки роз.

Белые. Нежные.

Они летели отовсюду.

Цеплялись за плечи Ники, путались в её волосах, оседали на белоснежном платье и на моём пиджаке.

Один лепесток вообще прилип ей к щеке.

Рыжик тут же засмеялась и попыталась стряхнуть его свободной рукой.

Моя жена.

До меня всё ещё не доходило.

Я смотрел на неё и не верил.

Казалось, стоит моргнуть – и всё исчезнет.

Эта музыка. Солнце. Лепестки. Кольцо на пальце. Ника рядом.

И я снова окажусь там, в СИЗО. В серых стенах.

Под холодным светом. В камере, где единственным нормальным занятием было думать о ней и молиться, чтобы она не сломалась без меня.

Но нет.

Ника стояла рядом.

Живая. Тёплая.

С раскрасневшимися щеками и глазами, которые светились так, что у меня внутри снова что-то болезненно сжалось.

Она держалась за моё плечо и смеялась.

Я даже не понял, в какой момент подхватил её на руки.

Просто сделал это. Так, как и должен был.

Потому что теперь всё было по-настоящему.

Не игра.

Не мечта.

Я вынес её из здания.

В новую жизнь.

Туда, где мы уже не просто парень и девушка, которые жили вместе.

Не лучшие друзья.

Не два человека, которые слишком долго кружили друг вокруг друга.

Семья.

Муж и жена.

Одна фамилия.

Один дом.

Одна жизнь на двоих.

Внутренний собственник довольно урчал во мне.

От того, что теперь она – Соколова.

Моя.

С головы до ног.

Полностью.

Ника обняла меня за шею крепче.

Фата скользнула по моей руке.

– Медведь, поставь меня… – засмеялась она.

– Нет.

Внутри меня сейчас творилось что-то абсолютно ненормальное.

Я поставил Нику на землю только возле дорожки.

Пальцы тут же запутались в складках её платья.

Я притянул её к себе.

Ника сразу подняла голову и я поцеловал её.

Не так, чтобы шокировать родственников.

Не так, чтобы мама потом отчитывала.

Но и сдерживаться нормально уже не мог.

Потому что у меня жена.

Жена, прикиньте?!

Мягкие губы тут же ответили.

Ника улыбнулась прямо в поцелуй.

И меня опять повело.

Кто вообще мог подумать, что ещё год назад я жил совершенно другой жизнью?

Искал приключения на свою задницу.

Лез в драки.

Жил от боя до боя.

Думал, что всё контролирую.

Пока самое главное приключение в виде рыжей девчонки всё это время спокойно ходило рядом.

Спорило со мной.

Выносило мозг.

Заставляло есть нормально.

Ругалось из-за тренировок.

Приходило в зал.

И медленно, очень незаметно становилось чем-то настолько важным, что однажды я просто перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается она.

Интересное только начиналось.

Сложное тоже.

А горы ответственности уже стояли впереди.

Последние недели перед свадьбой я жил как на пороховой бочке.

Постоянно ждал, что что-нибудь пойдёт не так.

Что где-то рванёт.

Что кто-то всё испортит.

И, если быть честным, оно уже происходило.

Несколько лет работы на «Атлант».

Тренировки.

Травмы.

Бои.

Победы.

Поражения.

Всё это уже летело к чертям собачьим.

Испугавшись суда, слухов и просевших рейтингов, клуб решил красиво от меня избавиться. Выдать деньги. Пожать руку.

Похлопать по плечу и отправить нахер.

Теперь всё это предстояло разгребать самому.

Без привычной почвы под ногами. Без понимания, что делать дальше.

И самое фиговое было даже не это.

Самое фиговое – я не хотел, чтобы Ника узнала.

Не сегодня.

Не в день нашей свадьбы.

Не тогда, когда она стоит передо мной и улыбается так, будто весь мир наконец встал на место.

Она не узнает, что спокойная жизнь закончилась.

Что я пока сам не понимаю, кто я без ринга.

Что внутри меня уже месяц сидит очень мерзкое чувство.

Будто землю из-под ног медленно вытаскивают.

Но был один момент.

Один.

Который не отпускал меня последние недели.

Моя голова была забита мыслями весь этот месяц.

Я считал деньги. Перечитывал. Снова считал.

Смотрел объявления. Созванивался. Писал людям. Даже ездил смотреть помещения.

Тихо, чтобы никто не знал.

Потому что идея была безумной.

Настолько, что любой нормальный человек сказал бы: не лезь.

Но я всё равно продолжал думать.

Свой зал. Свой клуб. Свои ребята. Свои правила.

Без чужих решений и страха, что однажды тебя выкинут.

Я хотел этого сильнее, чем признавался самому себе.

– О чём задумался? – тихо спросила Ника, когда мы уже ехали в банкетный зал.

Я моргнул.

Вернулся обратно.

Посмотрел на кольцо на её пальце. На рыжие волосы.

И впервые за долгое время почувствовал не страх, а упрямство.

Очень тихое. Очень тяжёлое.

Такое, которое заставляет вставать после поражений.

Я осторожно провёл пальцами по её виску.

– Да так, малыш, – тихо ответил я. – Думаю.

– О чём это?! В нашу свадьбу! – засмеялась Ника.

Я долго смотрел на рыжика, прежде чем ответить.

Потому что именно ради неё сейчас хотелось перевернуть этот мир.

– О том, как сделать так, чтобы жена у меня жила лучше всех.

Ника улыбнулась.

Легко. Счастливо.

И не знала, что в этот момент я уже пообещал себе одну вещь.

Я поднимусь. Любой ценой. Даже если придётся начинать с нуля.

Эпилог. Пять лет спустя.

Я проснулась от того, что кто-то очень старательно дёргал меня за волосы.

Не больно. Просто настойчиво. Очень.

Я даже глаза открывать не стала.

– Ник… – сонно пробормотала я, уткнувшись носом в подушку. – Забери своего ребёнка…

В комнате стояла тишина.

Потом рядом послышалось недовольное сопение. Ещё один рывок за прядь.

Я всё-таки открыла глаза и сразу встретилась взглядом с огромными зелёными глазами.

Злата сидела прямо посреди нашей кровати.

В розовой пижаме.

С растрёпанным хвостиком на макушке.

И с очень сосредоточенным видом держала в руках мои волосы.

– Мама.

Я улыбнулась.

Господи.

Кажется, я никогда не привыкну к тому, что у нас есть ребёнок.

Год назад я впервые держала её на руках и боялась лишний раз вдохнуть.

А теперь эта маленькая женщина терроризировала нас каждое утро.

– Мама, – повторила Злата уже увереннее.

Я протянула руки.

Она тут же плюхнулась мне на грудь.

Тёплая. Сонная.

Пахнущая детским кремом и чем-то невыносимо родным.

У меня до сих пор внутри всё переворачивалось от неё.

Каждый раз. Каждый день.

Дверь спальни открылась. На пороге появился Никита.

В спортивных штанах. Чёрной футболке. Немного растрёпанный. И с бутылочкой смеси в руках.

Пять лет брака.

Год отцовства.

Свой клуб.

Несколько седых волос.

И всё равно этот мужчина выглядел так, что у меня сердце иногда забывало работать.

Злата моментально оживилась.

– Папа!

И всё. Соколов исчез.

Точнее, превратился в совершенно другого человека.

Потому что человек, которого когда-то боялась половина зала, сейчас смотрел на годовалую девочку так, словно она лично подарила ему весь мир.

– Доброе утро, банда, – хрипло сказал он.

Злата уже тянулась к нему.

Никита забрал её с кровати одной рукой.

Она тут же уцепилась пальцами за его шею.

Рыжая малышка.

Абсолютно папина. Хотя глаза мои.

И характер, к сожалению, кажется, тоже.

– Ты опять рано встал? – спросила я.

– Угу.

– Клуб?

Он кивнул.

Я повернулась на бок и несколько секунд просто смотрела.

До сих пор не верилось.

Пять лет назад он сидел на кухне по ночам.

Считал деньги. Молчал.

Думал, что я ничего не замечаю.

Дурак.

Я всё замечала.

Каждый тяжёлый взгляд. Каждую бессонную ночь. Каждый момент, когда он зависал где-то слишком далеко.

Потом был первый зал. Старое помещение.

Холодное, с облупленными стенами.

Первый ринг, который мы купили почти на последние деньги.

Первый ученик. Первая победа.

Первый месяц, когда мы реально не понимали, вытянем ли.

Я тогда ещё смеялась, что живу одновременно с мужем, тренером, строителем, грузчиком и психом.

Никита не смеялся.

Он упрямо молча строил.

А теперь у него был большой спортивный клуб.

С его фамилией на двери.

Иногда я специально приезжала туда раньше начала занятий.

Оставалась возле входа. Смотрела на вывеску и плакала. Чтобы никто не видел.

Потому что помнила мужчину, который когда-то сказал:

« Я поднимусь » .

Поднялся.

Боже.

Он действительно поднялся.

– Ты чего зависла? – Никита сел рядом.

Злата возилась у него на коленях и пыталась стащить часы с его руки.

– Просто смотрю на своего мужа.

– Нормальный вроде. – хмыкнул.

Я тихо засмеялась.

– Очень.

Он протянул руку и провёл пальцами по моему лицу. Точно так же, как делал всегда.

Ничего не изменилось.

И одновременно изменилось всё.

Я больше не была той девчонкой, которая приходила к нему в зал.

Он больше не был парнем, который жил только боями.

Мы стали другими.

Тише. Спокойнее. Взрослее.

Но самое странное…

Я всё ещё видела в нём своего лучшего друга, который раздражал меня.

Спорил.

Бесил.

Защищал.

Любил.

И каким-то невероятным образом однажды стал мужем.

Злата внезапно вывернулась у него из рук.

Соскользнула на пол. Пошла к двери.

Очень уверенно. Очень по-деловому.

– Куда? – одновременно спросили мы.

Она повернулась, посмотрела на нас и серьёзно сообщила:

– Бой.

Мы замерли.

Потом я согнулась пополам от смеха, а Никита закрыл глаза.

– Всё. – буркнул он.

– Что «всё»?

– Будущий боец.

– Ник…

– Не спорь.

Злата снова ткнула пальцем куда-то вперёд.

– Папа. Бой!

Он тяжело выдохнул и поднялся.

Подхватил дочь. Прижал к груди.

И в этот момент солнце из окна легло прямо на них.

На большого мужчину.

На маленькую рыжую девочку.

На мою семью.

У меня неожиданно защипало глаза. Потому что когда-то я мечтала просто не потерять его.

Потом мечтала дождаться.

Потом – выйти за него замуж.

А теперь стояла посреди нашей спальни.

Смотрела на него.

На жизнь, которую мы построили.

И понимала одну очень простую вещь.

Счастье не пришло к нам красиво. Оно не свалилось с неба.

Мы собирали его сами. Руками. Ссорами. Страхом. Любовью. Выбором друг друга.

Каждый день.

Никита повернулся ко мне. Поймал взгляд.

Подошёл ближе. Наклонился и поцеловал меня в губы.

– Чем забита твоя голова, рыжик?

Я улыбнулась.

– Я думаю, о том, что у нас круто всё получилось. Клуб. Семья. Злата. – я погладила дочь по волосикам.

Он молчал несколько секунд.

Потом перевёл взгляд на Злату. На меня.

И тихо ответил:

– Конечно круто. Потому что ты была рядом, малыш.

Я прижалась лбом к его плечу.

Мое счастье было здесь. Стояло передо мной.

Держало на руках нашу дочь.

И называлось семьёй.

Конец