Текст книги "Без права на поражение (СИ)"

Автор книги: Саша Ром

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

2. Ника.

Два года назад.

Первый день в университете начался для меня слишком рано.

Я почти не спала ночью. Всё ворочалась в кровати, переворачивалась с боку на бок и смотрела в потолок, представляя, каким будет новый этап моей жизни. Университет казался чем-то огромным, взрослым и немного пугающим.

Новые люди. Новые преподаватели. Новая жизнь.

От одной этой мысли внутри поднималось странное волнение – одновременно радостное и тревожное.

К утру я уже окончательно поняла, что заснуть не получится. Поэтому просто встала, заплела волосы в высокий хвост и отправилась на кухню.

– Ты чего так рано? – сонно пробормотала мама.

Она уже готовила завтрак, стоя у плиты. В кухне пахло жареными яйцами и кофе.

– Первый день в университете, – пожала плечами я. – Не спится.

Мама только улыбнулась и поставила передо мной тарелку с яичницей

– Главное – не бойся. Все такие же растерянные, как и ты.

Я кивнула, но внутри всё равно было странное волнение.

Мне казалось, что все вокруг будут уверенными, взрослыми и очень умными. А я – просто рыжая девчонка, которая каким-то чудом поступила в университет.

К девяти утра я уже стояла перед огромным зданием МГУ.

Толпа студентов заполняла двор. Кто-то смеялся, кто-то нервно листал расписание в телефоне, кто-то фотографировался у входа, кто-то уже успел найти новых знакомых и громко обсуждал предстоящие лекции.

Я глубоко вдохнула.

– Ну что, Вероника Смирнова, – пробормотала я себе под нос. – Вперёд.

После пар я решила изучить здание МГУ.

Корпус физфака оказался ещё больше, чем я представляла.

Коридоры тянулись бесконечными лабиринтами, аудитории сменяли друг друга, и уже через десять минут я поняла, что потерялась.

– Отлично, – вздохнула я. – Первый день, и я уже заблудилась.

Я свернула в очередной коридор и вдруг услышала ритмичные глухие удары.

Любопытство моментально победило, и я пошла на звук.

Через несколько секунд передо мной открылся дверной проём тренажёрного зала.

Я заглянула внутрь.

В центре зала стоял огромный парень.

Нет, серьёзно – огромный.

Высокий, широкоплечий, с короткими волосами. Он бил по груше с такой силой, что та раскачивалась почти до потолка.

Бум.

Бум.

Бум.

Каждый удар звучал так, будто в стену врезался молот.

Я невольно замерла у двери.

Парень работал молча, сосредоточенно. Его движения были быстрыми и точными. Руки двигались почти машинально – удар, уклон, снова удар.

Судя по всему, он даже не заметил, что в зал кто-то вошёл.

Я опёрлась плечом о косяк и несколько секунд просто наблюдала.

Потом нахмурилась.

– У тебя растяжка ужасная, – громко сказала я.

Парень замер.

Груша качнулась вперёд-назад и почти остановилась.

Он медленно обернулся и посмотрел на меня так, будто пытался понять, откуда вообще взялся этот голос.

Я улыбнулась.

– Серьёзно, – продолжила я, проходя в зал. – Ты бьёшь хорошо, но ноги у тебя деревянные.

Парень молчал.

Он смотрел на меня сверху вниз, слегка прищурившись. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

– Ты кто? – наконец спросил он.

Голос у него оказался низкий, хрипловатый.

– Ника, – ответила я. – С первого курса физфака.

Парень вытер лицо полотенцем, которое взял со скамьи, и снова посмотрел на меня.

– И что тебе нужно, Ника с первого курса?

Я пожала плечами.

– Ничего. Просто сказала, что у тебя плохая растяжка.

Он несколько секунд молчал. А потом усмехнулся.

– Серьёзно?

– Абсолютно.

Я подошла ближе и ткнула пальцем в его бедро.

– Ты даже до пола не дотянешься.

Парень несколько секунд молча смотрел на меня, будто пытался понять, шучу я или действительно всерьёз решила учить его чему-то.

А я смотрела на него и всё больше убеждалась в своей правоте.

У него были широкие плечи, мощная грудь, руки – как канаты. Такие обычно у ребят из тяжёлых весовых категорий. И двигался он уверенно, быстро… но при этом немного тяжело.

Я видела это сразу.

Для человека, который с детства жил в мире гимнастики и растяжек, такие вещи бросались в глаза моментально.

– Проверим? – спросил он.

– Проверим, – ответила я.

Он хмыкнул и шагнул к центру зала. Я пошла за ним, чувствуя странное возбуждение от самой ситуации. Мне всегда нравилось кого-то учить. Особенно когда человек был уверен, что у него всё отлично.

Парень поставил ноги на ширину плеч.

– Ну? – спросил он.

– Наклонись вперёд, – сказала я. – Попробуй достать ладонями до пола.

Он скептически приподнял бровь.

– И всё?

– Для начала – да.

Он фыркнул, но послушался и наклонился.

Его длинные руки потянулись вниз… и остановились примерно на уровне голени.

Я не удержалась и прыснула.

– Я же сказала.

Он выпрямился и посмотрел на меня с выражением лёгкого раздражения.

– И что?

– И то, – я пожала плечами. – У тебя задняя поверхность бедра деревянная. Ты не гибкий.

– Я боксёр, а не гимнаст.

– Это не оправдание.

Он прищурился.

– Ты всегда такая наглая?

– Только когда права.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я поймала себя на том, что внимательно рассматриваю его лицо.

Он был… интересный.

Не красавчик из кино – скорее из тех парней, которые выглядят опасно. Резкие черты, серьёзный взгляд. И какая-то тяжёлая, почти мрачная энергия вокруг него.

Но при этом в его глазах мелькнула тень улыбки.

– Ладно, – сказал он. – И что ты предлагаешь?

Я оживилась.

– Садись на пол.

– Что?

– Садись, – повторила я. – Будем проверять твою растяжку нормально.

Он покачал головой, но всё же сел на татами.

Я присела напротив него.

– Раздвинь ноги.

Он посмотрел на меня с выражением, которое ясно говорило: «Ты вообще понимаешь, что говоришь огромному парню в первый день знакомства?»

Я закатила глаза.

– Господи, парень, я твой личный тренер по растяжке, а не маньяк.

– Я Никита, – вдруг сказал он.

– О, прикольно! – улыбнулась я. – Ника тренирует Ника… Хорошо, Ник. Раздвинь ноги.

Он хмыкнул и сделал, как я сказала.

Получилось… не очень.

Я медленно покачала головой.

– Всё плохо.

– Спасибо за поддержку.

Я придвинулась ближе и осторожно положила ладонь ему на колено.

– Наклоняйся вперёд.

Он наклонился.

Я тут же увидела, как напряглись мышцы на его спине.

– Вот. Видишь? – сказала я. – Ты зажимаешься.

– Я не зажимаюсь.

– Зажимаешься.

Я поднялась, обошла его и надавила ладонями ему на плечи, мягко направляя вниз.

– Расслабься.

Он замер.

Я почувствовала, как под моими руками перекатываются его мышцы. Твёрдые, горячие.

Ничего себе…

Я на секунду задумалась.

Он был сильный. Очень.

Таких парней я обычно видела только на соревнованиях по боксу по телевизору. Большие, тяжёлые, с мощными плечами и руками, которые выглядят так, будто могут пробить стену.

– Ты вообще сколько весишь? – спросила я.

– Девяносто восемь.

Я присвистнула.

– Ого.

– Что «ого»? – спросил Ник.

– Я вешу сорок восемь.

Он посмотрел на меня так, будто пытался представить эту цифру.

Его взгляд скользнул по моим рукам, плечам, потом снова поднялся к лицу.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Я снова надавила ему на плечи.

– Наклоняйся ещё.

Он медленно подался вперёд. Мышцы под моими руками дрогнули.

– Больно? – спросила я.

– Терпимо.

– Значит, можно ниже.

Я надавила сильнее.

Он тихо выдохнул.

И вдруг я заметила, что уголки его губ чуть-чуть поднялись.

– Тебе смешно? – спросила я.

– Немного.

– Почему?

– Потому что меня впервые в жизни тренирует девчонка ростом метр с кепкой.

Я фыркнула.

– Зато эффективная.

Никита ещё несколько секунд сидел в наклоне, тяжело дыша. Я чувствовала, как под моими ладонями напряжены его плечи – будто под кожей натянуты толстые канаты.

– Всё, – сказала я наконец и убрала руки. – На первый раз хватит.

Он медленно выпрямился и провёл ладонью по шее.

– Ты пытаешься меня сломать?

– Нет, – спокойно ответила я. – Я пытаюсь спасти твою спину.

Никита хмыкнул и посмотрел на меня так, будто до сих пор не мог понять, откуда вообще взялась эта странная рыжая девчонка, которая без приглашения пришла в зал и начала им командовать.

Я поднялась на ноги и протянула ему руку.

– Вставай.

Он на секунду задержал взгляд на моей ладони, потом всё-таки ухватился за неё. Я потянула… и тут же поняла, что это была самая глупая идея в моей жизни.

С таким же успехом я могла попытаться сдвинуть шкаф.

Никита поднялся сам, а я чуть не потеряла равновесие и сделала шаг назад.

– Сорок восемь килограммов, да? – вновь усмехнулся он.

– Завидуй молча, – буркнула я. – Чем больше шкаф, тем громче падает!

Он размял плечи, покрутил шеей и снова посмотрел на меня.

– И что дальше, тренер?

Я скрестила руки на груди и окинула его критическим взглядом.

– Дальше мы будем работать.

– Мы?

– Да, мы.

– Я не помню, чтобы просил тебя тренировать меня.

– Ты и не просил, – согласилась я. – Но я уже всё решила.

Он прищурил свои серые глаза.

– Серьёзно?

– Абсолютно.

Я подошла ближе и ткнула пальцем в его грудь.

– С твоей растяжкой ты через пару лет будешь ходить, как деревянный шкаф. У боксёров это вообще классическая проблема.

– Я как-то жил до этого момента.

– Плохо жил.

Я развернулась и пошла к выходу из зала, но у самой двери остановилась и обернулась.

Никита всё ещё стоял на татами и смотрел на меня.

– Завтра в это же время, – сказала я.

– Что завтра?

– Тренировка.

Он медленно поднял бровь.

– Ты серьёзно думаешь, что я буду сюда приходить по твоему расписанию?

Я широко улыбнулась.

– Конечно.

– А если нет?

Я пожала плечами.

– Тогда я буду приходить сама.

– И что?

– И буду мешать тебе тренироваться.

Он тихо рассмеялся.

– Каким образом?

Я задумалась на секунду, потом совершенно честно ответила:

– Например, буду сидеть на груше.

Никита моргнул.

– Что?

– Или буду разговаривать, – продолжила я невозмутимо. – Очень громко. Я умею.

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь.

– Ты сумасшедшая.

– Возможно.

Я пожала плечами и толкнула дверь.

– До завтра, Никита.

– Эй, – окликнул он.

Я обернулась.

Он несколько секунд смотрел на меня, будто пытался что-то решить.

– Ты правда придёшь?

Я ухмыльнулась.

– Конечно.

И уже выходя из зала, добавила:

– Я же сказала. Теперь я буду тренировать тебя каждый день.

И тогда я ещё не знала, что эта шутливая угроза действительно станет правдой.

На следующий день я пришла в университет немного раньше начала занятий.

Честно говоря, я даже не думала о том, что говорила Никите вчера.

Для меня это была обычная шутка. Я вообще часто болтала лишнее, особенно когда чувствовала себя неуверенно.

А первый день в новом месте – это всегда немного страшно.

Физфак с утра гудел, как улей. В коридорах толпились студенты, кто-то спорил о расписании, кто-то искал аудитории, кто-то уже сидел на подоконниках с кофе.

Я шла по коридору, листая расписание в телефоне, когда вдруг заметила странную вещь.

Люди вокруг начали как-то… расступаться.

Сначала я не придала этому значения. Просто подумала, что все куда-то торопятся. Но потом заметила, что несколько девушек у стены резко замолчали, когда мимо прошёл кто-то высокий.

Я подняла голову.

И сразу его увидела.

Никита шёл по коридору медленно, спокойно, с рюкзаком на одном плече. Огромный. Он будто случайно попал в мир обычных студентов.

И люди реально его обходили.

Кто-то отводил взгляд.

Кто-то делал вид, что срочно проверяет телефон.

Кто-то вообще переходил на другую сторону коридора.

Я остановилась и удивлённо приподняла брови.

– Ничего себе… – пробормотала я.

Никита тоже заметил меня и остановился.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через шумный коридор.

Потом я расплылась в широкой улыбке и радостно замахала рукой.

– Медведь!

Мой голос прозвучал на весь коридор.

Разговоры вокруг мгновенно стихли.

Я бодро подбежала к нему, совершенно не замечая, что половина физфака сейчас смотрит на нас.

Никита смотрел на меня так, будто пытался понять, не снится ли ему это.

– Ты серьёзно назвала меня медведем? – тихо спросил он.

– Конечно! – радостно ответила я. – Ты же огромный.

Я подняла руку и ткнула пальцем ему в плечо.

– И мрачный. Как настоящий медведь.

Позади меня кто-то тихо прыснул. Я обернулась.

Несколько студентов смотрели на нас с выражением шока на лицах.

– Что? – спросила я.

Никита тяжело вздохнул и провёл ладонью по лицу.

– Ты вообще понимаешь, что делаешь?

– Здороваюсь? – предположила я.

Он покачал головой.

– Ника…

– Да?

– Меня здесь боятся.

Я моргнула.

– Серьёзно?

Он кивнул.

Я оглянулась по сторонам.

И только теперь заметила, как люди действительно стараются держаться от него подальше.

Я задумалась на секунду.

Потом снова посмотрела на него и совершенно искренне пожала плечами.

– Странные они какие-то.

Никита прищурился.

– Почему?

Я улыбнулась.

– Потому что ты не страшный.

Он скептически поднял бровь.

– Да?

Я кивнула и хлопнула его ладонью по бицепсу.

– Ты просто большой плюшевый медведь.

По коридору прокатилась новая волна тихих смешков.

Никита медленно повернул голову и посмотрел на окружающих.

Смех мгновенно исчез.

Я снова посмотрела на него и довольно кивнула.

– Вот видишь. Я была права.

– В чём? – напряжённо спросил он.

Я широко улыбнулась.

– Медведь, – повторила я с довольным видом.

Никита несколько секунд молчал, глядя на меня сверху вниз. Потом перевёл взгляд на коридор, где студенты всё ещё косились в нашу сторону, и тихо выдохнул.

– Пойдём, – сказал он.

– Куда?

– На улицу.

Он взял меня за локоть и аккуратно, но уверенно вывел из коридора. Я едва поспевала за его широкими шагами.

Когда мы вышли во внутренний дворик, он остановился и скрестил руки на груди.

– Теперь объясни, – сказал он. – Зачем ты это сделала?

– Что именно?

– Назвала меня медведем на весь физфак.

Я пожала плечами.

– А что такого?

Он пару секунд молча смотрел на меня, будто пытался решить, смеяться ему или злиться.

– Ты ещё не знаешь, почему они меня боятся?

– Нет.

Он тяжело вздохнул.

– Потому что я боксёр.

– И?

– И потому что на первом курсе один парень решил проверить, насколько я спокойный.

Я заинтересованно наклонила голову.

– И что?

– Он начал цепляться. На вечеринке.

– А потом?

Никита пожал плечами.

– Потом он проснулся в больнице.

Я моргнула.

– Ты его избил?

– Он первый полез. И пожалел.

Я несколько секунд переваривала информацию.

– Ну… – наконец сказала я. – Может, он сам виноват?

Никита хмыкнул.

– Ты сейчас серьёзно?

– Конечно.

Я уже в который раз ткнула пальцем ему в плечо.

– Значит, не надо было лезть к медведю.

Он покачал головой.

– Ты ненормальная.

– Возможно.

Я прищурилась и внимательно посмотрела на него.

– Так что, тренировка сегодня будет?

Он приподнял бровь и ещё несколько секунд изучал моё лицо. Потом вдруг усмехнулся.

– Будет, – ответил он.

Я радостно хлопнула в ладоши.

– Отлично!

С того дня всё и началось.

Каждый вечер после занятий я приходила в спортивный зал.

Иногда Никита уже был там и бил грушу. Иногда приходил позже и находил меня сидящей на матах с бутылкой воды.

Сначала он относился ко мне с лёгкой иронией.

– Тренер, – говорил он, – вы уверены, что знаете, что делаете?

– Конечно, – отвечала я. – Я профессионал.

– В чём?

– В мучении боксёров.

Я заставляла его тянуться, садиться в шпагаты, наклоняться, держать растяжку дольше, чем ему хотелось.

Иногда он ругался на меня.

– Ника, это пытка, – говорил он. – Я боксёр.

– И именно поэтому тебе нужна гибкость.

Он ворчал, но продолжал.

Со временем наши разговоры становились длиннее и выходили за рамки тренировок.

Мы начали задерживаться в зале. Иногда сидели на матах после тренировки и болтали, пока уборщица не начинала недовольно смотреть на нас из дверей.

– Вы ещё долго? – спрашивала она.

– Пять минут! – обещала я.

Эти пять минут обычно превращались в полчаса.

Никита оказался совсем не таким мрачным, каким его представлял весь физфак.

Да, он был молчаливым. Иногда резким. Иногда смотрел так, что даже у меня по спине пробегали мурашки.

Но рядом со мной он почему-то расслаблялся.

Иногда даже шутил. Очень редко.

Зато когда шутил – это всегда было смешно.

Постепенно появилась новая привычка.

Он начал провожать меня. Сначала до остановки. Потом стал подвозить до дома на своей машине.

Через пару недель мы уже сидели вместе в университетской столовой.

Это произошло совершенно случайно.

Я увидела его за столом и просто села рядом.

– Привет, медведь. – сказала я.

Несколько студентов за соседним столиком поперхнулись чаем.

Никита поднял на меня тяжёлый взгляд.

– Ты когда-нибудь перестанешь так меня называть?

– Нет. – ответила я. – Это прозвище тебе подходит.

Он покачал головой и улыбнулся.

– С тобой невозможно спорить.

Я радостно улыбнулась и потянулась за его картошкой фри.

– Эй. Не воруй! – он легонько шлёпнул меня по руке.

Я лишь усмехнулась и взяла вторую картофелину.

Он вздохнул, но тарелку не отодвинул.

Так появилась ещё одна привычка.

Я постоянно воровала его еду.

Иногда нагло. Иногда прямо из рук.

Он закатывал глаза, но стал покупать порции больше.

Ещё через месяц я стала приходить в его боксёрский клуб.

Сначала просто посмотреть. Потом – болтать с тренером. Потом – подбадривать его во время спаррингов.

– Давай, медведь! – кричала я, наблюдая за тем, как этот сильный парень жёстко мутузит соперника.

А однажды после тренировки я просто устала и плюхнулась на скамейку, прямо к нему на колени.

Он сидел, тяжело дыша, с полотенцем на плечах.

Я уткнулась лицом ему в плечо и пробормотала:

– Я устала.

Он замер.

– Ника, ты сейчас сидишь на мне.

– И что?

Он вздохнул.

– Ничего, – ответил Ник и приобнял меня.

С того дня это стало нормой.

Я могла садиться к нему на колени, обнимать его за шею, виснуть на его руке.

И он никогда не отталкивал меня.

Хотя со всеми остальными людьми держался на расстоянии.

Время шло быстро.

Я привыкла видеть Никиту в университете почти каждый день. Он появлялся в коридорах физфака, иногда забирал меня после пар, иногда просто проходил мимо, кивнув головой.

И казалось, что так будет всегда.

Но в конце моего первого курса Никита заканчивал университет.

Я хорошо помню тот день, когда он защитил диплом.

Я сидела в коридоре под дверью аудитории, болтая ногой и нервно грызя ручку, хотя прекрасно знала, что он всё равно сдаст. Никита мог выглядеть равнодушным и ленивым, но когда дело доходило до серьёзных вещей, он делал всё идеально.

Дверь открылась.

Он вышел последним из студентов, вместе с комиссией.

– Ну? – сразу спросила я, вскакивая с места.

Он посмотрел на меня и едва заметно улыбнулся.

– Пять.

Я завизжала и повисла у него на шее.

– Я же говорила!

Никита тихо рассмеялся и придержал меня за талию.

После выпуска из МГУ Никита заключил контракт с крупным боксёрским клубом.

Тренер давно говорил, что у него есть потенциал для серьёзной карьеры, и клубы действительно начали проявлять интерес к Нику ещё до окончания университета.

В итоге он выбрал один из самых сильных.

Теперь у него были ежедневные тренировки, сборы, соревнования, контракты.

И почти не было времени.

В первый день, когда я пришла на физфак и поняла, что Никита больше не появится в коридоре между парами, мне стало грустно.

Я шла по университету и ловила себя на том, что автоматически ищу его взглядом.

У окна. В столовой. На лестнице.

Но его нигде не было.

И только тогда я поняла, насколько привыкла к его присутствию.

В тот день я написала ему сообщение.

«Ты предатель».

Ответ от него пришёл почти сразу:

« Почему ?»

«Ты бросил меня одну на физфаке».

«Я закончил университет».

« Это не оправдание. Мне тебя не хватает ».

Через минуту телефон снова завибрировал.

« Я заеду за тобой после пар », – написал Ник.

Я радостно улыбнулась.

Да, он больше не был студентом, но всё равно оставался рядом.

Парень начал забирать меня из университета.

Иногда после тренировок.

Приезжал прямо из боксёрского клуба, всё ещё в спортивной форме.

Я выходила из здания универа, а у входа уже стояла его машина.

Мы ужинали вместе. Потом он отвозил меня домой или брал с собой в боксёрский клуб.

И в эти моменты я была абсолютно счастлива.

От автора: Уважаемые читатели, если вам нравится книга, не забывайте, пожалуйста, ставить отметку «Мне нравится», писать комментарии и добавлять её в библиотеку. Мне будет очень приятно!

​

3. Ник.

Я сидел в ночном клубе со своими друзьями – Димоном и Саней.

Мы знали друг друга ещё со школьной скамьи. Точнее, с первого ринга в спортшколе.

Вместе учились на физфаке МГУ. Только парни были старше на один курс.

И теперь вместе работали на один клуб.

Точнее, дрались за него.

После университета нас быстро разобрали по командам, но в итоге всё равно свели обратно – в один боксёрский клуб.

Руководству нравилось, что мы знали друг друга с детства.

На ринге это работало лучше любой тактики – мы чувствовали темп друг друга, прикрывали спины на спаррингах и могли разогнать тренировку до такого уровня, что новички иногда просто уходили из зала.

Сейчас у каждого из нас были свои бои, свои контракты и свой график, но база оставалась одна и та же – тот самый зал, где мы занимались.

Клуб платил неплохо.

Особенно если ты регулярно отправлял соперников в нокаут.

Я сделал глоток безалкогольного пива и машинально провёл пальцем по серебряному медведю на браслете.

Это был подарок от Ники.

Рыжей девчонки, которая два года назад каким-то образом умудрилась влезть в мою жизнь и остаться там.

Сначала она раздражала меня своей бесконечной болтовнёй.

Потом я привык.

А потом вдруг понял, что если не слышу её хотя бы пару дней – становится слишком тихо.

Две недели я был на соревнованиях по боксу. В Сочи.

Сборы, взвешивания, бои – всё слилось в один длинный марафон.

Утром тренировки. Днём восстановление. Вечером ринг.

Я провёл три боя за турнир.

Первого соперника отправил в нокаут во втором раунде. Второй продержался дольше – почти до конца третьего.

А в финале пришлось поработать по-настоящему. Парень был быстрый. Упрямый. Не хотел падать. Но в итоге всё равно упал.

Я привёз золото.

У меня была возможность остаться в Сочи на пару дней дольше. Перевести дух после турнира.

Но у Ники были соревнования.

Поэтому этот вариант я даже не рассматривал.

Я прилетел за час до её выступления. Почти бегом выскочил из аэропорта, поймал первое попавшееся такси и назвал водителю адрес центрального Дворца спорта.

Всю дорогу я смотрел на часы, будто от этого московские пробки могли рассосаться сами собой.

Когда машина остановилась у входа, я сразу выскочил наружу.

Зайдя в зал, я почти сразу услышал знакомую мелодию.

Так начиналось выступление моего рыжика.

Она уже вышла на ковёр в красном купальнике, расшитом стразами. Он переливался под светом прожекторов. В руках у неё была красная лента.

Ника начала двигаться.

Лента взмыла в воздух, рисуя над её головой широкую алую дугу.

Она скользнула по ковру так легко, будто вообще не касалась его ногами.

Поворот. Прыжок. Шпагат.

Всё было настолько плавным и точным, что даже шум трибун стал тише.

Я стоял у входа в зал и смотрел.

Честно говоря, я никогда до конца не понимал всю эту гимнастику.

Баллы, элементы, сложные названия, которые Ника иногда пыталась мне объяснить.

Для меня спорт был проще.

Выходишь на ринг. Дерёшься. И в конце либо ты стоишь на ногах, либо лежишь на полу.

Но когда выступала Ника – понимать было и не нужно. Достаточно было просто смотреть.

Она двигалась так, будто музыка шла не из колонок, а из неё самой.

Красная лента послушно повторяла каждое движение, закручиваясь в воздухе яркими спиралями.

Я заметил, что улыбаюсь.

Потому что это была моя Ника.

Мой шумный, упрямый, вечно болтающий рыжик. И сейчас весь этот огромный зал смотрел только на неё.

Блять, я гордился ею.

Гораздо больше, чем собственными победами на ринге.

Я видел, сколько она тренируется. Как падает от усталости. Как снова встаёт и начинает сначала.

Я часами сидел на лавке в зале и делал вид, что проверяю телефон.

На самом деле – просто смотрел.

Выучил эту попсовую песню, под которую она двигалась, наизусть. Она слушала её даже в моей машине, когда я отвозил её домой после очередной репетиции.

Теперь она играла на повторе в автомобиле даже тогда, когда Ники не было рядом.

Стокилограммовый парень, слушающий песню Вани Дмитриенко и подпевающий ему в такт.

Как вам такое?

Когда Ника закончила своё выступление и ушла на край ковра, я сразу заметил, как сильно было напряжено её тело. Худые плечики были неестественно выпрямлены, дыхание сбилось, а грудь быстро вздымалась после нагрузки.

Она старалась выглядеть спокойно.

Но я знал её слишком хорошо.

Девушка почти сразу почувствовала мой взгляд.

Это было нашей фишкой. Ещё не попадая в поле зрения, мы каким-то образом чувствовали присутствие друг друга.

У меня это проявлялось на физическом уровне.

Мышцы тела непроизвольно напрягались. А затылок начинало печь – так бывало, когда кто-то пристально смотрел в спину.

Рыжик объясняла свои ощущения по-другому.

Говорила, что чувствует мою «мрачную энергетику» за километр.

Когда мы встретились взглядами, я непроизвольно вздрогнул.

Руки зачесались от желания немедленно коснуться её. Потрогать волосы. Щёлкнуть по носу. Да просто обнять, притянуть к себе.

Две недели на расстоянии – это слишком долго.

Даже для дружбы.

Ника что-то заверещала и понеслась ко мне с распростёртыми руками.

Недолго думая, я подхватил её за талию и приподнял над полом, помогая девушке прижаться ко мне ещё сильнее.

Странно, но именно в такие моменты я всегда чувствовал, насколько привык к её присутствию. К её голосу. К её рукам. К её вечной болтовне.

Ника отстранилась и принялась что-то быстро рассказывать – я даже не сразу понял, о чём именно.

Я просто смотрел на неё. На веснушки на носу.

На зелёные глаза.

На то, как она машет руками, объясняя что-то.

И вдруг поймал себя на мысли, что она уже давно не та девчонка, которая однажды зашла в зал и заявила, что у меня плохая растяжка.

Она выросла.

Эту мысль я быстро отодвинул в сторону.

Потому что с ней было проще.

Ника – это просто Ника.

Мой рыжик.

И всё.

Телефон завибрировал. Пришло сообщение от неё.

Рыжик:

«Когда ты ушёл, я пошла забирать Тёму с тренировки. Он всем рассказал, что известный боксёр Никита Соколов – лучший друг его сестры. Теперь его друзья хотят увидеть тебя.»

Я усмехнулся.

« Передай ему, что я приду », – написал я.

– Опять с ней переписываешься? – раздался голос Димы.

Я поднял голову.

Дима развалился на диване напротив. Саня сидел рядом. Оба смотрели на меня с одинаковыми ухмылками.

– С кем? – спокойно спросил я.

– С Никой, – фыркнул Саня.

Я машинально коснулся браслета. Серебряный медведь тихо звякнул.

– Это она подарила? Рыжая твоя? – спросил Дима.

Я кивнул.

– Не рыжая. Рыжик, – автоматически поправил я.

Они заржали.

– Это уже диагноз, – сказал Саня.

Я закатил глаза и снова посмотрел в телефон.

– Соколов, – снова начал Дима. – А вы вообще кто друг другу?

– Друзья.

– Ага, конечно.

Я посмотрел на него.

– Именно, друзья.

Он усмехнулся, но спорить не стал.

Через час я стал собираться домой.

После соревнований я должен был продлить контракт с клубом, и завтра мне предстояла бумажная волокита и переговоры с юристами.

Проходя мимо бара, я заметил рыжую копну волос.

Такую же длинную и вьющуюся, как у моей Ники.

Сердце на секунду странно дёрнулось, будто тело среагировало раньше головы.

Не веря собственным глазам, я сделал шаг ближе, потом ещё один. Музыка гремела, люди толпились у стойки, бармены мелькали за стеклом бутылок, но всё это на секунду стало каким-то фоном.

Я подошёл и положил ладонь на плечо девушки.

Она обернулась.

И конечно же, это была не Вероника.

Первое, что я заметил – отсутствие веснушек. У Ники они россыпью лежали на переносице, словно кто-то небрежно разбрызгал по её коже золотистую краску.

У этой девушки кожа была слишком гладкой.

Глаза тоже были не те. Бледно-зелёные, почти холодные. У Ники же они были яркие, насыщенные, как свежая луговая трава после дождя.

Я чуть усмехнулся от собственной глупости.

– Простите. Обознался.

Девушка улыбнулась.

– Ничего страшного.

Я кивнул и пошёл дальше.

У выхода я на секунду остановился и снова провёл пальцем по подвеске на браслете.

Маленький серебряный медведь качнулся на цепочке.

Ника называла меня так со второго дня знакомства.

Медведь.

Иногда я думал, что это прозвище приклеилось ко мне только из-за неё.

Я вышел на улицу.

Ночной воздух был прохладным.

Я достал телефон и прочитал сообщение от рыжика.

«Ты уже дома? Всё в порядке?»

« Еду », – написал я.

Через секунду пришёл ответ.

« Напиши, когда доедешь .»

Я убрал телефон в карман и направился к машине.

Странная девчонка.

Но почему-то именно с ней моя жизнь стала... лучше.

​