Текст книги "Перекрёсток миров (СИ)"

Автор книги: Роман Смирнов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 24 страниц)

Глава 26. Предательство высшей пробы

Металлический хвост брелока-рыбки сломался на третьей попытке взлома. Макс тихо выругался, чувствуя, как последняя надежда буквально разваливается в его пальцах.

– Не получается, – шепнул он Арии. – Замок сложнее, чем я думал.

– Кто бы сомневался…

Макс попытался использовать оставшийся фрагмент металла, но тот был слишком короткий и тупой для сложного механизма наручников.

– Бесполезно, – наконец признал он, откидываясь на спинку стула в бессильном раздражении. – Эти наручники явно не из ближайшего магазина приколов. Профессиональная полицейская модель, возможно, даже с усиленным замком.

Ария вздохнула:

– По крайней мере, мы попытались. Может быть, когда они вернутся…

Она не закончила фразу, так как в этот момент снаружи послышались шаги. Макс быстро спрятал сломанный брелок в рукав, и они оба приготовились к появлению Пятнистого.

Тяжелая металлическая дверь распахнулась, впуская резкий свет из коридора. В проеме сначала показался силуэт Леонарда Пятнистого, а затем… знакомая фигура, заставившая обоих пленников застыть в шоке.

Профессор Хорнтон собственной персоной, в своем неизменном твидовом пиджаке с кожаными накладками на локтях и с бабочкой на шее, как будто пришел на академическую лекцию, а не в убежище преступников.

– Профессор? – выдохнул Макс, не веря своим глазам. – Вы?!

Ария напряглась рядом с ним, её хвост рефлекторно дёрнулся от потрясения.

– А, вот и наши беглецы, – профессор Хорнтон вошел в комнату с той же неторопливой грацией, с какой обычно прохаживался по аудиториям университета. – Знаете, мистер Соколов, когда я впервые встретил вас, я подумал: «Какие удивительные возможности открывает нам наука». – Он печально покачал головой. – Жаль, что вы оказались таким непредсказуемым фактором в уравнении.

– Вы работаете на Пятнистого, – произнес Макс, и это был не вопрос, а констатация факта. – Вы… информатор.

– «Работаю на» – такая упрощенная формулировка, – профессор поморщился, поправляя очки. – Я предпочитаю термин «взаимовыгодное сотрудничество». Леонард предоставляет финансирование, я – научную экспертизу. Симбиотические отношения, если хотите.

Пятнистый, стоявший у двери с самодовольной улыбкой, насмешливо фыркнул:

– Не скромничай, Альберт. Без твоего гения мы бы никогда не создали такие продвинутые скиммеры.

– Так вот кто усовершенствовал технологию, – Ария смотрела на профессора с неприкрытым презрением. – А полиция искала хакеров и инженеров в криминальных кругах.

– Иногда самое надежное прикрытие – респектабельность, – философски заметил Хорнтон. – Кто заподозрит почтенного ученого с безупречной репутацией и доступом к государственному финансированию?

Макс продолжал смотреть на существо, которое считал своим союзником и почти другом, пытаясь осмыслить масштаб предательства.

– Почему, профессор? – спросил он наконец. – Вы же ученый. Вы посвятили жизнь науке, поиску истины. Как вы могли променять это на… что? Деньги? Власть?

Хорнтон безрадостно усмехнулся:

– Ах, Макс, такой идеалист. – Он медленно прошелся по комнате, словно читая лекцию. – Вы правда думаете, что служение науке вознаграждается в нашем мире? Тридцать пять лет исследований, сотни публикаций, десятки открытий… И что я получил? Тесную лабораторию, вечную борьбу за гранты и зарплату, которой едва хватает на оплату скромной квартиры.

Он резко развернулся, и в его глазах блеснуло что-то злое:

– А знаете, что у меня есть теперь? Вилла с видом на океан. Лаборатория с оборудованием, о котором университет может только мечтать. И свобода. Свобода заниматься исследованиями без бюрократической волокиты и этических комитетов.

– Свобода создавать технологии, которые используются для преступлений, – парировал Макс.

Профессор пожал плечами:

– Технологии нейтральны, мистер Соколов. Их можно использовать как во благо, так и во вред. Я просто создаю инструменты, а как их применять – решают другие.

– Какое удобное оправдание, – Ария не скрывала презрения.

Он подошел ближе к пленникам, внимательно разглядывая их:

– Но я не пришел читать лекцию по этике. Я здесь, чтобы решить проблему. Проблему по имени Макс Соколов и офицер Ария Найтфолл.

Пятнистый, до сих пор молча наблюдавший за разговором, подал голос:

– Профессор любезно согласился помочь нам с… утилизацией. Его химические познания делают процесс гораздо более эффективным и, что важно, бесследным.

Хорнтон достал из внутреннего кармана пиджака маленький футляр и открыл его, демонстрируя два шприца с прозрачной жидкостью:

– Мое собственное изобретение. Быстро, безболезненно и, главное, не оставляет следов в организме через несколько часов после введения. Идеальный яд, если можно так выразиться.

Макс почувствовал, как холодок пробежал по спине. Одно дело – угрозы от бандита вроде Пятнистого, и совсем другое – хладнокровное планирование убийства человеком науки.

– Вы действительно готовы стать убийцей, профессор? – тихо спросил он.

Хорнтон на мгновение замер, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение:

– Я предпочитаю думать об этом как о необходимой мере безопасности. Своего рода самозащита. – Он помедлил. – Знаете, я действительно надеялся, что до этого не дойдет. Вы были интересным субъектом исследования, Макс. Первый известный случай межпространственного перехода… Какие возможности!

– Поэтому вы не выдали меня сразу, – понял Макс. – Я был вашим личным экспериментом.

– Частично, – признал профессор. – Но я также искренне верил, что могу помочь вам вернуться домой. Наука превыше всего, даже моего… альтернативного сотрудничества.

– И что изменилось? – спросила Ария.

– Вы стали опасны, – просто ответил Хорнтон.

Пятнистый нетерпеливо переступил с ноги на ногу:

– Хватит болтовни, Альберт. У нас мало времени. Делай свое дело, и покончим с этим.

Профессор кивнул и приблизился к пленникам, вынимая один из шприцов из футляра:

– Я начну с офицера Найтфолл. Женский организм обычно быстрее реагирует на препарат.

Макс отчаянно задёргался в наручниках:

– Профессор, послушайте! Вы же ученый! Вы занимаетесь межпространственными перемещениями… Это же революция в физике! Вы можете войти в историю как величайший ум столетия!

Хорнтон замер, явно польщенный:

– С деньгами открытия делать проще, мистер Соколов.

– Подумайте о признании! – Макс говорил быстро, отчаянно пытаясь достучаться до научного тщеславия профессора. – Вместо виллы у океана у вас будут научные центры по всему миру, названные вашим именем. Вместо денег от преступлений – уважение всего научного сообщества. Легенда, а не преступник!

Он видел, как глаза Хорнтона загорелись, но Пятнистый быстро вмешался:

– Не слушай его, Альберт. Это манипуляция. Он просто тянет время.

– Конечно, он манипулирует, – согласился профессор, снова поправляя очки. – Но в его словах есть доля истины. Мои исследования действительно революционны.

Он помедлил, словно взвешивая варианты, затем вздохнул:

– Но увы, мистер Соколов, вы упускаете важный момент. Настоящее признание придет лишь после моей смерти, как это часто бывает с великими умами. А я предпочитаю наслаждаться плодами своего интеллекта здесь и сейчас.

Профессор поднял шприц, проверяя отсутствие воздуха в игле:

– Кроме того, я всегда могу опубликовать свои открытия позже, когда операция Леонарда завершится и я буду финансово… независим.

Он подошел к Арии, держа шприц наготове:

– Не волнуйтесь, офицер Найтфолл. Вы ничего не почувствуете. Просто легкое головокружение, затем сонливость, и… конец.

– Профессор, – тихо сказала Ария, глядя ему прямо в глаза, – если вы это сделаете, обратной дороги не будет. Сейчас вы соучастник, но станете убийцей. Это совсем другая статья.

Хорнтон на мгновение заколебался, его рука со шприцем слегка дрогнула:

– Я… я осознаю юридические последствия.

– Дело не в юридических последствиях, – продолжила она. – Дело в том, кем вы станете. Сможете ли вы жить с этим? Просыпаться каждое утро, зная, что ваши руки в крови?

– О боже, только не моральные дилеммы, – раздраженно вмешался Пятнистый. – Если ты не можешь этого сделать, Альберт, я сделаю.

Он шагнул вперед, протягивая руку за шприцем, но профессор отступил:

– Нет-нет, я вполне способен завершить начатое. Просто… собираюсь с мыслями.

Макс видел внутреннюю борьбу на лице профессора и решил сделать ещё одну попытку:

– Альберт, – впервые он обратился к профессору по имени, – вы помните нашу первую беседу? Вы спросили меня, что наиболее поразительно отличается между нашими мирами. И я ответил…

– «Не технологии, а люди», – тихо закончил профессор. – Вы сказали, что в основе своей мы очень похожи, несмотря на внешние различия.

– Именно, – кивнул Макс. – И вы согласились, что это самое удивительное. Что на фундаментальном уровне разумная жизнь развивается по схожим принципам, независимо от физической формы.

Он посмотрел профессору прямо в глаза:

– Так почему же сейчас вы готовы поступиться этим фундаментальным принципом? Принципом уважения к жизни, который должен быть основой любой этической науки?

Хорнтон застыл с поднятым шприцем, на его лице отразилась внутренняя борьба. Пятнистый, видя его колебания, нетерпеливо зарычал:

– Довольно! Если ты не можешь сделать такую простую вещь, то какой от тебя толк?

Он резко выхватил из кармана пистолет и направил его на пленников:

– Я сам разберусь с ними. По старинке. Менее элегантно, но эффективно.

– Леонард, нет! – воскликнул профессор. – Это неразумно. Выстрелы привлекут внимание, оставят улики…

– К черту улики! – рявкнул Пятнистый. – Через три дня бал, через четыре мы будем далеко отсюда с миллионами на счетах. Какая разница, как именно они умрут?

Напряжение в комнате достигло пика. Макс и Ария обменялись быстрыми взглядами, понимая, что ситуация выходит из-под контроля и может закончиться их немедленной смертью.

Неожиданно профессор сделал шаг вперед, встав между пистолетом и пленниками:

– Я не позволю тебе это сделать, Леонард. Не здесь. Не так грубо.

– Ты что, защищаешь их? – удивленно спросил Пятнистый, не опуская оружия.

– Я защищаю операцию, – холодно ответил Хорнтон. – И свои интересы. Если здесь найдут тела со следами пуль, слишком быстро выйдут на нас.

Он убрал шприц обратно в футляр:

– Давай поступим иначе. У нас есть еще два дня до бала. Пусть посидят взаперти это время, а после операции… – он сделал многозначительную паузу, – я займусь ими более тщательно. Без спешки и ошибок.

Пятнистый колебался, его палец подрагивал на спусковом крючке.

– Кроме того, – добавил профессор тише, – я хотел бы провести еще несколько тестов с мистером Соколовым. Его физиология уникальна, и перед устранением было бы научно ценно получить дополнительные данные.

Это, казалось, убедило Пятнистого. Он медленно опустил пистолет:

– Хорошо. Твоя взяла, профессор. Два дня. Но потом никаких отсрочек.

– Разумеется, – кивнул Хорнтон, заметно расслабляясь. – Я ценю ваше понимание, Леонард.

Он повернулся к пленникам с неожиданно широкой улыбкой:

– Что ж, мои дорогие подопытные, похоже, вы получили небольшую отсрочку. Используйте это время с пользой. Возможно, для составления завещания или, – он подмигнул Максу, – для молитвы вашим человеческим богам.

Профессор направился к выходу, но у самой двери остановился и обернулся:

– Знаете, что самое ироничное? Я действительно мог бы помочь вам вернуться в ваш мир, Макс. Мои последние расчеты показывают, что это вполне реально. Жаль, что обстоятельства сложились иначе.

С этими словами он вышел, оставив Пятнистого запирать дверь. Когда они остались одни, Ария тихо спросила:

– Ты думаешь, он действительно мог бы отправить тебя домой?

Макс медленно покачал головой:

– Не знаю. Но знаю точно, что он только что спас нам жизнь, хотя бы на время.

– Думаешь, в нём проснулась совесть?

– Скорее, научное любопытство и тщеславие, – ответил Макс. – И, возможно, немного той человечности, о которой я ему напомнил. Хотя во что она выльется через два дня…

Они помолчали, обдумывая произошедшее.

– Итак, – наконец сказала Ария, – у нас есть два дня, чтобы придумать, как выбраться отсюда и остановить их план. Идеи?

– Пока только одна, – Макс слабо улыбнулся, пытаясь вселить в неё надежду. – Никогда не недооценивать силу научного любопытства. Профессор Хорнтон может быть нашим билетом на свободу, хотя он об этом даже не подозревает.

– Объясни, – нахмурилась Ария.

– Он сказал, что хочет провести еще тесты. А для этого ему придется вернуться. И, возможно, наедине со мной… – Макс многозначительно замолчал.

Ария кивнула, медленно понимая его план:

– Ты собираешься использовать его научный интерес, чтобы заставить помочь нам?

– Или хотя бы допустить ошибку, – подтвердил Макс. – В конце концов, даже гении спотыкаются, особенно когда очарованы научной загадкой.

Он попытался поудобнее устроиться в неудобных наручниках:

– А пока, думаю, нам стоит отдохнуть и набраться сил. Ближайшие 48 часов могут стать самыми важными в нашей жизни.

– Или последними, – мрачно добавила Ария.

– Предпочитаю мыслить позитивно, – Макс попытался улыбнуться, хотя в его глазах читалась тревога. – В конце концов, мы уже пережили одно похищение. По теории вероятности, наши шансы выжить во второй раз должны быть выше.

– Это не так работает, – покачала головой Ария, но тоже слабо улыбнулась.

Они сидели в молчании, скованные, но не сломленные. Предательство профессора Хорнтона стало жестоким ударом, особенно для Макса, но оно же принесло неожиданную отсрочку. А там, где есть время, всегда есть надежда.

И надежда – это единственное, что им оставалось в холодной комнате заброшенного склада, под охраной безжалостных преступников, за два дня до операции, которая могла изменить всё.

Глава 27. Спасение на рассвете

Макс проснулся от едва уловимого звука – металлического скрежета, исходившего со стороны двери. За два дня заточения его слух обострился, улавливая малейшие изменения в окружающей обстановке. Он осторожно повернул голову, стараясь не разбудить Арию, которая наконец-то задремала после мучительно долгого бодрствования.

«Снова охрана или профессор с очередными тестами?» – подумал он, напрягая глаза в полумраке комнаты.

Дверь медленно приоткрылась, впуская тонкую полоску света. Макс заметил движение: чья-то фигура осторожно проскользнула внутрь, держа наготове… пистолет?

Ария мгновенно проснулась, её чуткие кошачьи инстинкты среагировали еще до того, как неизвестный сделал второй шаг.

– Кто там? – напряжённо спросила она.

– Тише, – донёсся хрипловатый шёпот. – Это сержант Клыков. Спецоперация по вашему освобождению.

В комнату проникли еще несколько фигур – все в тёмной тактической форме с эмблемой полиции Анималии. Волк с заметным шрамом через бровь подошёл к пленникам и начал осматривать наручники.

– Сержант? – Ария не скрывала удивления. – Вы живы! Мы думали…

– Я слишком упрям, чтобы умереть, – проворчал Клыков, доставая специальный ключ. – Получил две пули, но бронежилет сработал. Отделался парой сломанных рёбер.

Он быстро освободил сначала Арию, затем Макса. У обоих затекли конечности, и когда кровообращение восстановилось, они почувствовали болезненные покалывания.

– Как вы нас нашли? – Макс растирал запястья, на которых остались глубокие следы от наручников.

– Отследили фургон по камерам наблюдения, – пояснил Клыков, помогая им подняться. – Но главное – ваш профессор-предатель. Его взяли вчера вечером, когда он выходил из своего дома. Под давлением раскололся и выдал это место.

– Хорнтон? – Макс не мог скрыть удивления. – Он сдал Пятнистого?

– Не совсем добровольно, – усмехнулся волк. – Видимо, учёные не особенно стойкие, когда им грозит пожизненное. Сказал, где вас держат, и дал ценную информацию о плане Пятнистого.

Один из офицеров группы захвата – массивный носорог в полной тактической экипировке – подошёл к Клыкову:

– Сержант, нужно уходить. Периметр чист, но не знаем, надолго ли.

– Понял, – кивнул Клыков и повернулся к освобождённым пленникам: – Сможете идти? Транспорт ждёт снаружи.

– Да, – Ария сделала несколько неуверенных шагов. – А что с Пятнистым? Его тоже арестовали?

Клыков мрачно покачал головой:

– К сожалению, нет. И это самая паршивая новость.

Он понизил голос, пока группа быстро продвигалась по тёмным коридорам заброшенного склада:

– Пятнистый успел осуществить свой план с банковскими скиммерами. Благотворительный бал в мэрии состоялся вчера вечером.

– Что? – Ария остановилась как вкопанная. – Но бал должен был быть через два дня!

– Перенесли, – мрачно пояснил Клыков.

Они вышли через задний выход склада. Предрассветное небо только начинало светлеть, окрашивая горизонт в нежно-розовые тона. Несколько полицейских машин с выключенными фарами стояли в отдалении. Рядом с ними – неприметный фургон медицинской службы.

– Вас осмотрят врачи, – сказал Клыков, направляя их к фургону. – Потом в управление для дачи показаний.

– Сколько Пятнистый успел украсть? – спросил Макс, морщась от боли в затёкших мышцах.

Клыков тяжело вздохнул:

– По предварительным данным, около трёх миллионов зедов. Беспроводные скиммеры считали данные с карт практически всех высокопоставленных лиц города.

– И он успел скрыться, – это был не вопрос, а утверждение.

– По нашим данным, покинул страну через частный аэродром примерно шесть часов назад, – кивнул сержант. – Объявлен в международный розыск, но…

Он не закончил фразу, но всем было понятно – шансы поймать Пятнистого невелики.

У медицинского фургона их встретила команда врачей – пятнистая гепардиха в белом халате сразу же начала осматривать Арию, а енот-медик занялся Максом.

– Обезвоживание, истощение, многочисленные ссадины, – бормотал енот, осматривая человека. – Но в целом состояние удовлетворительное. Вам повезло, мистер Соколов.

– Повезло, – эхом отозвался Макс, наблюдая, как первые лучи солнца окрашивают небо. – А профессор Хорнтон? Что с ним будет?

– Под арестом, дает показания, – ответил Клыков, который стоял рядом, наблюдая за осмотром. – Судя по всему, ему светит серьезный срок. Соучастие в преступлении, похищение, покушение на убийство…

Рядом появилась Ария, закончившая первичный медосмотр. Она осторожно положила руку на плечо Макса:

– Мы разберёмся с этим позже. Сейчас главное – вы оба живы.

Клыков кивнул медикам, давая понять, что пора двигаться.

– В машину, офицер Найтфолл, мистер Соколов. Капитан Буйвол ждёт вас в управлении. И поверьте, он в ярости из-за того, что Пятнистый ускользнул.

– Представляю, – Ария слабо улыбнулась, помогая Максу подняться на ноги. Она понизила голос: – Спасибо, что нашли нас, сержант. Я знаю, это было не просто.

– Просто делаю свою работу, офицер, – проворчал волк, но в его голосе проскользнули тёплые нотки. – И в следующий раз, когда решите устроить ночную прогулку, хотя бы предупредите охрану, ладно?

Макс и Ария обменялись удивлёнными взглядами.

– Вы знали? – спросил Макс.

– Конечно, знал, – фыркнул Клыков. – Я не зря двадцать два года в полиции прослужил. Но мелкая прогулка по ночному рынку – это одно, а похищение – совсем другое.

Он помог им забраться в полицейский автомобиль и захлопнул дверь. Только когда машина тронулась, унося их прочь от заброшенного склада, Макс и Ария наконец позволили себе расслабиться.

– Что будем делать с Пятнистым? – тихо спросила Ария, глядя в окно на просыпающийся город.

– Найдём его, – уверенно ответил Макс. – Он слишком самоуверен, чтобы залечь на дно навсегда. Рано или поздно появится.

– А пока?

Макс посмотрел на неё, в его глазах появился знакомый огонёк решимости:

– А пока у нас есть другое незаконченное дело. Профессор Хорнтон, параллельные миры и мой путь домой. Или… – он на мгновение запнулся, – причины остаться здесь.

Ария удивлённо посмотрела на него, но дальше расспрашивать не стала. Впереди был долгий день показаний, отчётов и планов по поимке Пятнистого. Но они были живы, свободны и вместе – а это уже немало после всего, через что им пришлось пройти.

Полицейский автомобиль повернул на главную улицу, и яркие лучи восходящего солнца ворвались в салон, словно обещая новое начало.

Глава 28. Время передышки

– Принудительный отпуск на две недели, – пробормотала Ария, разглядывая предписание, которое капитан Буйвол вручил им после трёхчасового разбирательства в управлении. – Не знаю, считать это наказанием или наградой.

Она и Макс медленно брели по улице в сторону их служебной квартиры. День выдался ясный и тёплый – такой, какой бывает только в начале лета, когда воздух наполнен ароматами цветов и надеждой. После душного управления и напряженного разговора с руководством свежий ветерок казался настоящим благословением.

– Судя по выражению морды капитана, он сам не определился, – усмехнулся Макс, засунув руки в карманы. Его одежда, выданная в управлении взамен грязной и потрёпанной, была на размер больше, отчего он выглядел ещё более нелепо среди аккуратно одетых жителей Анималии. – С одной стороны, мы выжили и дали ценные показания. С другой – Пятнистый сбежал с деньгами, а мы, как выразился Буйвол…

– «Нарушили все мыслимые протоколы безопасности, начиная от самовольной ночной прогулки и заканчивая тем, что позволили себя похитить без достаточного сопротивления», – процитировала Ария, закатывая глаза. – Как будто мы специально танцевали с табличкой «Похитьте нас, пожалуйста».

Они остановились на перекрёстке, ожидая зелёного сигнала светофора. Мимо проезжали автомобили, спешили по своим делам прохожие – обычная городская суета, которая казалась такой далёкой во время их заточения.

– Что нам теперь делать с квартирой? – спросил Макс, когда они продолжили путь. – Буйвол не сказал, что нам нужно её освободить, но…

– Но это лишь вопрос времени, – кивнула Ария. – Служебное жильё не выдают просто так, особенно для «консультантов в отпуске».

Сейчас их неопределённый статус ощущался как никогда остро. Ария – офицер полиции на принудительном отдыхе. Макс – человек из другого мира, застрявший между статусами консультанта, свидетеля и потенциальной научной ценности.

– Вернуться в университетское общежитие было бы не лучшей идеей, – задумчиво произнёс Макс, озвучивая мысли, которые крутились у обоих. – После того, что случилось с профессором Хорнтоном, кто знает, кому ещё он говорил обо мне и с кем был связан.

Ария молча кивнула. После нескольких часов допроса профессора выяснилось, что его связи с преступным миром были глубже, чем казалось изначально. Хорнтон не просто разрабатывал скиммеры для Пятнистого – он имел дело с несколькими криминальными группировками, предоставляя им технические консультации на протяжении последних трёх лет.

– Ты мог бы пожить у меня, – вдруг предложила Ария, не глядя на Макса. – То есть, если служебную квартиру всё-таки придётся освободить.

Макс бросил на неё удивлённый взгляд:

– У тебя? В твоей личной квартире?

– Она маленькая, – быстро добавила Ария, словно оправдываясь. – И там полный беспорядок, я почти не бываю дома из-за работы. Но диван в гостиной вполне удобный, по крайней мере, так говорила моя сестра, когда приезжала в гости.

– Это… очень щедрое предложение, – Макс улыбнулся, чувствуя неожиданное тепло в груди. – Спасибо. Но я не хочу навязываться…

– Ты не навязываешься, – она наконец посмотрела ему в глаза. – После всего, через что мы прошли, думаю, мы уже… ну, знаешь…

– Друзья? – предположил Макс с лёгкой улыбкой.

Ария на мгновение замешкалась, затем кивнула:

– Да, друзья. И друзья помогают друг другу в сложных ситуациях.

Они подошли к дому, где находилась их служебная квартира. У входа стоял полицейский патруль – два офицера оживлённо беседовали, опираясь на капот машины.

– Похоже, нам оставили охрану, – заметила Ария.

– Думаешь, в этом ещё есть необходимость? – спросил Макс. – Пятнистый ведь уже за границей.

– Это может быть просто формальность, – пожала плечами Ария. – Или капитан действительно опасается, что у Пятнистого остались здесь сообщники, которые могут попытаться… закончить начатое.

Офицеры у входа заметили их приближение и выпрямились, отдавая честь Арии.

– Офицер Найтфолл, мистер Соколов, – произнёс один из них, молодой гепард в отглаженной форме. – Капитан Буйвол приказал обеспечить вашу безопасность на время отпуска.

– Благодарю, офицер, – кивнула Ария. – На круглосуточное дежурство?

– Так точно, мэм, – ответил второй полицейский, пожилой барсук с седеющими усами. – Смена каждые восемь часов, постоянное патрулирование периметра.

Макс и Ария переглянулись – похоже, про отдых можно было забыть. Постоянное присутствие охраны, пусть и для их безопасности, означало полное отсутствие частной жизни.

– Прекрасно, – вздохнула Ария. – В таком случае, мы поднимемся в квартиру. Нам нужно… отдохнуть.

– Конечно, офицер Найтфолл, – гепард отступил, освобождая проход. – Если что-то понадобится, мы будем здесь.

Они поднялись на лифте на четвёртый этаж и остановились перед дверью квартиры. Ария достала ключ, но перед тем как открыть, повернулась к Максу:

– Послушай, я подумала… Может, нам стоит воспользоваться этими двумя неделями, чтобы… разобраться с твоим вопросом?

– Моим вопросом? – переспросил Макс.

– С возвращением домой, – пояснила она, не глядя ему в глаза. – Профессор Хорнтон в тюрьме, но есть его записи, исследования. Может, там есть что-то, что поможет тебе вернуться в твой мир.

Макс внимательно посмотрел на неё:

– Ты хочешь, чтобы я вернулся?

Ария замерла с ключом в руке:

– Дело не в том, чего я хочу. Это твоя жизнь, твой мир. Твоя семья, друзья… Они, должно быть, с ума сходят от беспокойства.

– У меня нет семьи, – тихо ответил Макс. – Родители погибли, когда мне было шестнадцать. Друзья… есть несколько, но мы не особо близки.

Он сделал паузу, словно решаясь на что-то:

– Знаешь, в последние дни я много думал. Особенно когда мы были в том складе, не зная, выберемся ли. И я понял кое-что важное.

– Что же? – Ария наконец подняла на него глаза.

– Что дом – это не обязательно место, где ты родился, – Макс говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Иногда это место, где ты нашёл что-то важное.

Между ними повисло молчание, наполненное невысказанными словами и чувствами. Где-то в глубине дома хлопнула дверь, напоминая, что они всё ещё стоят в коридоре.

– Давай сначала войдём, – наконец сказала Ария, поворачивая ключ в замке. – А потом решим, что делать дальше. У нас есть время.

– Да, – кивнул Макс, следуя за ней в квартиру. – Две недели. Целых две недели, чтобы решить, где мой настоящий дом.

Ария включила свет, и комната озарилась тёплым сиянием. После всего пережитого обычная квартира казалась почти нереальной роскошью – с мягкой мебелью, горячей водой и отсутствием металлических наручников.

– Итак, – произнесла Ария, закрывая за ними дверь, – с чего начнём наш отпуск?

Макс улыбнулся:

– Может, с того, чтобы просто быть нормальными? Хотя бы ненадолго. Без похищений, погонь и разоблачений.

Ария вернула улыбку, и в её глазах впервые за много дней появился спокойный блеск:

– Мне нравится эта идея. Думаю, мы оба заслужили немного нормальности.

Вечер в служебной квартире начался с простых, почти до боли обыденных действий. Ария разогревала ужин, который любезно оставили для них в холодильнике (видимо, по распоряжению капитана Буйвола), а Макс осматривал квартиру на предмет повреждений после налёта похитителей.

– Странно, – заметил он, возвращаясь на кухню, где Ария колдовала над плитой. – Похоже, они ничего не тронули. Даже замок починили.

– Департамент прислал техников сразу после нашего похищения, – объяснила Ария, помешивая что-то ароматно пахнущее в кастрюле. – Лайонхарт распорядился всё восстановить и усилить безопасность. Теперь у нас бронированная дверь и датчики движения на окнах.

Макс подошёл ближе, заглядывая ей через плечо:

– Что готовишь?

– Традиционное рагу из корнеплодов с сезонными травами, – ответила она. – По крайней мере, так написано на контейнере. Пахнет неплохо, правда?

– Восхитительно, – согласился Макс, внезапно осознавая, насколько он голоден. Последние дни их кормили нерегулярно и скудно. Пятнистый явно не заботился о комфорте своих пленников.

Они устроились за небольшим кухонным столом, наслаждаясь простой, но сытной едой. Некоторое время ели молча, словно боясь нарушить хрупкое ощущение нормальности.

– Знаешь, – наконец произнёс Макс, отложив вилку, – в моём мире есть поговорка: «Дома и стены помогают». Никогда не понимал её так хорошо, как сейчас.

Ария кивнула:

– У нас говорят похожее: «В своей норе и хвост пушистее». – Она слегка улыбнулась. – Хотя это больше относится к лисам и белкам.

– Культурные различия, – усмехнулся Макс. – Хотя смысл один и тот же.

После ужина они перебрались в гостиную. Ария включила телевизор, но держала звук на минимуме – фоновый шум, не более.

– Мне кажется, мы должны составить план, – сказала она, устраиваясь в углу дивана и подтягивая ноги под себя. – На эти две недели.

– Согласен, – кивнул Макс, занимая противоположный угол. – Что предлагаешь?

– Во-первых, нам нужно получить доступ к записям профессора Хорнтона, – начала Ария, словно проводя служебный брифинг. – Его исследования в области квантовой физики и межпространственных переходов. Там может быть ключ к твоему возвращению.

Макс задумчиво потёр подбородок:

– Вряд ли нам просто так отдадут эти материалы. Это ведь улики в уголовном деле.

– У меня есть кое-какие связи в прокуратуре, – Ария многозначительно подмигнула. – Возможно, удастся получить копии под предлогом «консультации по техническим аспектам».

– Звучит как план, – согласился Макс. – Что ещё?

– Нам также стоит посетить лабораторию, – продолжила она. – Возможно, там остались следы энергетического возмущения или другие зацепки.

Макс кивнул, но его лицо оставалось задумчивым:

– Знаешь, мы говорим так, будто решено, что я должен вернуться. А что если…

Он не договорил, но Ария поняла невысказанный вопрос. Она опустила взгляд, разглаживая невидимую складку на диване:

– Это должно быть твоё решение, Макс. Я не могу и не буду его принимать за тебя.

– Но твоё мнение важно для меня, – мягко настаивал он.

Ария глубоко вздохнула:

– Если честно… я не знаю. С одной стороны, твой мир – это твой дом, твоя реальность. Но с другой…

Она замолчала, словно не решаясь произнести вслух то, что крутилось в голове.

– С другой? – подтолкнул её Макс.

– С другой стороны, ты стал важной частью этого мира. Моего мира, – тихо закончила она. – И мысль о том, что ты исчезнешь… что мы больше никогда не увидимся…

Макс осторожно придвинулся ближе и взял её за руку. Этот жест, такой простой и человеческий, почему-то казался невероятно значимым между ними – представителями разных биологических видов из параллельных миров.