Текст книги "Великий вождь Арис (СИ)"

Автор книги: Рина Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

– Помни, теперь я твой господин! – и тот застыл снова.

Серебряный свет осветил шатер так ярко, что почти ослепил их. Огромная воронка всё расширялась в размерах. Предметы вокруг помутнели и Арис увидел белый снег в шипящем провале.

– Спасайся! – глаза Лары горели безумным огнем. – Я не смогу удержать его больше.

Не понимая, что делает, Арис прыгнул вперед и воткнув золотой кинжал в шею колдуна провернул его внутри, вытащил и воткнул снова, почти отделив голову от шеи. Дикий вой, нечеловеческий, яростный, почти оглушил его.

Вырвав Меша из рук Лары, Арис вонзил кинжал ему в прямо в распахнутый рот и толкнул к Бако:

– Держи и не отпускай! – с этими словами он схватил Лару и не раздумывая прыгнул в воронку. Края ее вспыхнули и сомкнулись за их спинами.

– Что было потом? – наконец спросил Кукурнау.

– Потом? – вздохнул Арис. – Потом мы оказались здесь, без теплой одежды и еды… в снегу… а Лара… она снова потеряла сознание. Я не знал где мы. Вокруг был снег, ничего, кроме снега.

– Неужели ты не хочешь рассказать, что было потом? – удивленно спросил шаман.

– Потом? Я не помню, как вы нашли нас. Я помню…

Он вздрогнул, будто ощутив заново, как холод обрушился на них. Он сковал тело и разум. Пальцы немели, тело начало дрожать. Некоторое время он пытался найти выход. Разгребал снег в поисках каких-то дров, прыгая, и разминая ноги и руки. Это не помогло – сперва онемели пальцы, потом ладони и ступни, колени и плечи, а ужас проник в самое сердце. В отчаянии он бросился к ней:

– Лара! Очнись!

Всё было бесполезно. Арис обнял ее, и лег в снег. Его тело сотрясалось, как в лихорадке. Лара, в его руках, была такой же холодной. Потом он вдруг будто согрелся. Захотелось спать. Сквозь сон он почувствовал теплое дыхание на своем лице. Ему казалось, их окружают смутные тени. Должно быть это жители с Той стороны пришли за ними.

– Нет, – сказал он решительно, – больше ничего не было.

– Конечно это твое дело, ты можешь скрывать, если хочешь, – немного обиженно проговорил Кукурнау. – Однако, все мы видели. Все вороны видели.

Арис непонимающе посмотрел на него.

Кукуранау подбросил еще пучок травы в костерок и промолчал, поджав губы.

– И что вы видели⁈ – воскликнул Арис.

– Мы как раз пришли сюда, на место стоянки. Едва кончилась буря и мы крепили стойки для шатров, когда вы вышли к нам, – сказал Кукуранау строго.

– Сперва мы растерялись, ибо не бывает такого. Охотники схватились за луки. Но я увидел глаза вожака и все понял.

Я опустился на колени и дал знак. Охотники отступили. Вожак подошел ко мне. За ним шли двое, они положили на снег два тела. Твое и той женщины. А вожак встал на задние лапы и передние положил мне на плечи. Он посмотрел мне в глаза и я увидел внутри него человеческую душу. И тут же человек исчез из его глаз и вот, на меня смотрит зверь. Вожак будто очнулся и бросился прочь, а остальные следом. И в тот же миг ты пошевелился и открыл глаза. И я увидел ту же душу, которая смотрела на меня из глаз зверя. Станешь ли ты с этим спорить?

Арис хотел рассмеяться, но вдруг, будто что-то кольнуло его изнутри. Смутное воспоминание… будто бы чужое, увиденное со стороны… стремительный бег по ледяному насту… шерстяные лапы, резво перебирающие снег… волчий вой за спиной, который казался привычным, потому… что он и сам мог выть так же, как и они… потому… потому что был волком⁈ Он вздрогнул.

– Но…

– Но ты хочешь сказать, что ты не колдун, а просто варг, который может входить в тело зверя⁈ Тогда я скажу тебе, что ты врешь. Может быть, Паопону и остальные так думают, но я-то знаю правду!

Некоторое время он сверлил Ариса взглядом.

– Ты из другого племени. Издалека, с юга, где зима коротка, а лето теплее, чем здесь! Ты скажешь, что это не так⁈

– Это так! Но какое тебе дело до того, где я жил⁈

– Когда ты очнулся, я был рядом. Ты заговорил со мной на чужом языке. Я сказал, что не понимаю тебя, но ты был еще очень слаб и снова уснул. А когда проснулся в другой раз, ты говорил как мы. Как ты это объяснишь⁈ Откуда ты знаешь наш язык⁈

Арис открыл рот и снова его закрыл.

– Я… не может быть… никогда!

Кукуранау покачал головой:

– Все это очень странно. Я наблюдал за тобой в эти дни. Ты не ходишь на Ту сторону. Ты даже души волков не призвал ни разу. Как же ты сделал все эти вещи⁈ Ты можешь объяснить мне?

– Знаю только одно: я не колдун и до сегодняшней ночи не знал, как попал к вам. Я думал, вы сами нашли нас в снегу, – покачал головой Арис, – В нашем племени колдовство запрещено. Только шаманы могут заклинать болезни и говорить с духами… – он помолчал, – но, может быть это потому, что мой настоящий отец связался с Мешем? Может быть мне передалось через него?

– Магия не болезнь, иначе вскоре все стали бы колдунами, просто пообщавшись друг с другом. Я спрашивал у Ворона, но он не знает. А Океан молчит, – Кукуранау вздохнул тяжело, как человек потерявший что-то важное.

– Что же мне теперь делать? – спросил Арис.

– Ждать. Я зову твою женщину каждую ночь и ищу путь, по которому она ушла. Как только я найду её, она очнется и вы двинетесь в путь, но до того времени что-то ещё случиться. Будь готов.

– Что же случится? – спросил Арис.

– Я не знаю. Больше ни о чем не спрашивай, я сказал все, что знал. И ложись спать, – тихо сказал Кукуранау. – Я устал.

13

Он проснулся от того, что где-то рядом Каену произнес:

– Мудрый Кукуранау, ты встал очень рано, Луна только ушла спать в объятия Океана!

– Я ещё не спал, это ночь я провел на Той стороне, – сообщил шаман, – присядь возле меня, угли еще хранят тепло. Сейчас особенно приятно выпить горячего чая.

– Потом я с радостью присяду с тобой, а сейчас я пришел за нашим гостем. Скоро снова начнется буря – над Океаном повисли черные тучи. Эта охота скорее всего не принесет добычи, но мы должны пытаться. Я разбужу Ариса и мы…

– Арис… ах, ты уже здесь, – кивнул Каену, – поспешим.

– Привет, огу Арис! – Най-Лум протянул ему лыжи, – Как ты провел ночь? Кого мы сегодня поймаем?

– Соленую воду! – буркнул зло Арис, у которого в голове звенело от мыслей. Слишком много всего, что казалось ему невероятным произошло этой ночью.

А что думает об этом Каену⁈ Он тоже считает его волком? Арис поднял голову и увидев укоризненный взгляд Каену, сразу понял причину. «Принес соленую воду» у воронов обозначало – прийти с пустыми руками.

Най-Лум тем временем отошел от него с недовольным видом и встал рядом с братом. Покачав головой, Каену сказал:

– Ладно, на все воля Океана и Луны и пусть Ворон уговорит их быть милосерднее к нам сегодня. Едем в ледяные поля, ты поищешь… а этим что нужно? – недовольным голосом проговорил он.

Арису не было нужды смотреть в ту же сторону. Запах чаги, кожи и железа. Запах, которым пропитан шатер Паопону. Его стражи. Двое.

Они не стали тратить время на приветствия.

– Что ты решил? Ты идешь выполнить приказ вождя, чужеземец?

– Я тоже не буду с тобой вежливым, человек без имени. Я иду куда собирался.

– Вождь ясно сказал вчера, что тебе следует делать, если не хочешь…

– Довольно! – возмущенно воскликнул Каену, – Ты перешел все границы, Кось-Дар! Кто позволил тебе вмешиваться в дела охотников⁈

– Я не вмешиваюсь в дела охотников, отважный Каену, – стражник отвечал продолжая сверлить Ариса взглядом, будто боялся отвести глаза даже на миг, – То, что происходит тут не касается охотников, это между чужаком и нашим вождем. Я выполняю его приказ и ты не должен вставать у меня на пути.

– Океан мне свидетель! – я не знаю, что за дела у вождя с огу Арисом, но что может быть важнее добычи сейчас, когда зима пришла так рано⁈ С каждым днем земля все больше замерзает и тундра пустеет на глазах!

– Верно! – сквозь зубы пробурчал второй страж. – Лоси ушли на юг, кто же остался волку⁈ Наши олени! Паопону хочет, чтобы чужак, который безусловно, привел с собой своих братьев, пошел к ним и велел им уйти.

Каену замолчал, будто захлебнувшись.

– Так что иди на свою охоту, огу Каену и не мешай нам спасти твою жизнь тоже!

– Хорошо. Скажите, он пойдет после охоты и после того, как кончится буря! Видите, какие тучи гонит Океан⁈

– Волкам буря не страшна, – отрезал Кось-Дару. – Что касается охоты, ты сегодня должен будешь справиться сам. Не даром ты старший охотник!

– Арис, ты должен пойти обратно и сказать шаману, обо всем, что сейчас случилось, – холодно произнёс Каену.

– Ты угрожаешь, Каену? – тем же тоном спросил Кось Дару, – Может ты забыл, что дело шамана – говорить с духами, а дело вождя – думать о племени? Или ты хочешь, чтоб шаман стал нашим вождем⁈

– Хватит, – отрезал Арис.

И хотя он говорил гораздо тише, чем Каену и даже, чем стражи, они оба от него отпрыгнули.

– Хватит, – сказал он устало, – скажите вождю, я сделаю то, что он хочет, но сперва я пойду на охоту с Каену.

– Это уж твое дело, – степенно отступая, сказал Кось-Дару, – Только помни – ты должен выполнить приказ вождя и до тех пор не возвращайся!

Они оба исчезли, а Арис спросил у Каену тихо и без всякой подготовки:

– Скажи мне, как друг, и не обманывай, прошу. Это правда, что я волк?

Каену пожал плечами:

– Разве ты волк? Ты варг, который управляет волком. Разве не потому эти волки следуют за тобой?

Кай-Келум осторожно сказал:

– Раз уж ты сам заговорил про это, скажи, а почему твое племя прогнало тебя? Ты потерял разум когда был в теле волка и сделал что-то дурное?

– Ну все, хватит! – зло крикнул Каену, – пора двигаться, если мы не хотим попасть в бурю!

14

Арис тронулся последним, даже отстал. Кай-Келум как мог медлил и все поглядывал на него, явно желая о чем-то спросить, но Арис совсем не мог сейчас поддерживать беседу. В голове – ни одной связной мысли. В животе тугой узел.

Выходит, все знают, что он… как сказал Каену? Варг. Выходит они видели это своими глазами, не могут же они все сговориться? Не могут. Кай-Келум никогда не смог бы разыграть такое удивление. Выходит, всё правда.

Никогда за всю прежнюю жизнь он не ощущал связи со зверем. Шаманы в его племени рассказывали, что варг и зверь все время кружат друг рядом с другом и часто вместе растут. Их жизни связаны прочными узами и один постоянно чувствует другого. Но он не ощущает никакой связи…

Может быть это проделки Лары? Он даже остановился, когда догадка пронзила его. Он даже улыбнулся, но тут же помрачнел. Нет, невозможно. В таком случае Кукуранау нашел бы ее быстро. Но шаман сказал ясно: она заблудилась на Той стороне. Ушла слишком далеко. Слишком далеко, чтоб найти дорогу обратно и только тонкая ниточка жизни все еще связывает ее с телом.

Он нехотя тронулся вслед за Каену, глядя под ноги, на слежавшийся, жесткий снег и вдруг смутное ощущение, что совсем недавно он видел снег гораздо ближе, пронзило его.

Он потряс головой отгоняя видение и огляделся по сторонам. Пожалуй, Каену ошибся, когда сказал, что к ночи усилится буря! Она придет раньше, вон, как свищет ветер. Поднимает с земли сухие снежинки и онизвенят в воздухе, будто рой ос клубится рядом. На западе, над каменной грядой скал, под которыми бьется Океан, отливают свинцом черные тучи.

Позади, в снежной поземке уже скрылось стойбище, а Ледяная гора становилась все больше и с каждым порывом ветра, доносящимся оттуда, Арис слышал запах льда и снега, запах пустоты и разочарования. Нет, ничего они там не найдут. Ничего.

Перекликая шум ветра, Каену свистнул. Най-Лум и Кай-Келум разошлись в стороны и и притормозили, а Арис за минуту обогнав их, оказался рядом с Каену.

– Что скажешь? – Каену махнул рукой туда, где возвышалась Ледная гора, – Что скажешь, огу? Где ждет добыча?

Арис пожал плечами. Он уже давно вертел головой во все стороны, пытаясь уловить запах жизни, но все живое будто вымерло на много часов пути вокруг. Только иногда боковые порывы, что приносили запах с побережья несли в себе даже не запах… отголосок запаха. Но гораздо четче он ощущал запах бури, что неслась на всех парах с той же стороны.

– Везде пусто, с побережья доносится слабый запах. Либо он далеко, за большой водой, либо кто-то маленький застрял в скалах.

– Маленький? Один, или много? Может быть заяц? Или песец?

– Я только слышу запах, – сказал Арис, – но не вижу побережья отсюда, ровно, как и ты.

– Да, верно. Хорошо, – он свистнул, сделал знак рукой и свернул на право. Най-Лум и Кай-Келум свернули за ними.

Некоторое время они ехали вперед. Ветер, который теперь бил им в лицо не располагал к разговорам, но потом Арис не выдержал:

– Скажи, ты самого начала все знал? Про меня?

– Я не знал, – сказал Каену, – я видел.

– Поэтому ты позвал меня с собой на охоту? – продолжал расспросы Арис.

– Ну да, – пожал плечами Каену, – Ты ведь варг, значит ты чуешь запахи, так? С тех пор, как ты начал с нами ходить, мы еще ни разу не вернулись с пустыми руками. И не уходили дальше одного перехода.

– А что… что сказал Най-Лум, когда мы покинули стойбище? О том, что меня выгнал мой народ?

– Во имя всех зимних бурь, это ерунда!

– И все же?

– Говорят, тебя выгнали из твоего племени потому, что ты принимая обличье зверя был жесток и причинял людям вред. Говорят еще, будто твоя женщина не захотела тебя оставить и пошла с тобой в изгнание. Но ты не смог сдержать зверя и причинил ей вред. Поэтому она не может проснуться.

Некоторое время Арис пытался унять дыхание, а потом сказал тихо, но Каену все равно его понял:

– И ты согласился взять меня не смотря на такие слухи?

– Никого из нас с тобой не было. Мы не знаем правды. Может быть ты плохой, а может быть ты хороший! А слухи – это слухи. Всего лишь янганато.

Арис приоткрыл рот и закрыл его снова потому, что понял в этот миг, что шаман был прав во всем. Ни слова вождя, ни слова Каену, ни смутные воспоминания не смогли убедить его так, как это короткое слово – янганато – след на позапрошлогоднем снеге, пустой след. Значения этого слова Арис уж конечно не мог знать. В их долине даже в самых глубоких оврагах не было многолетнего снега. Янганато…

Вчера шаман сказал: когда ты очнулся, я был рядом с тобой. Ты заговорил на чужом языке и сразу же уснул. А когда проснулся снова, ты уже говорил как мы. Откуда ты узнал наш язык, если ты не шаман⁈

Сердце забилось часто-часто

– Кто я⁈ Что со мной происходит⁈ – пробормотал он. Голова кружилась и он едва не свалился, когда порыв ветра ударил со всей силы и завизжав: э-эйя! улетел дальше.

– Быть варгом – хорошо. Это очень полезно. Тут нет ничего плохого, – уговаривал его Каену. – Многие хотели бы быть как ты. Я сам бы много отдал, чтобы чувствовать добычу на другом конце земли. И еще… – его голос едва доносился сквозь визг ветра, но Арис услышал, – Твой народ не выгонял тебя. Не такой ты человек, да. Тебе нет нужды обижать слабых женщин. Ты не побоишься никого, никого. А женщин обижают те, кто слабее остальных мужчин. Наш старый вождь был таким. Да, так.

Порыв ветра ударил их под колени, а затем в бок. Черный край скал, с которых ветер содрал снег до самого камня, уже был перед ними. За краем визжали огромные волны. Огромные валы взлетали, бросались друг на друга и рассыпались в пенные искры. Им было тесно здесь, в бухте.

Пахло солью и водой. Над серой водяной пустыней чернел в небе клубок туч. Ветер гнал их прямо к ним.

Кое-как добравшись до края, Каену упал на живот и свесил голову вниз. Рядом с ним опустился Арис.

– Никого нет, – разочарованно выдохнул Каену, оглядывая узкую полосу обледенелый камней, – Те, кого ты почуял давно ушли.

– Нет, они еще тут и никуда не могут уйти. Ветер не дает им.

Некоторое время Каену, хмурясь, смотрел туда, куда указывал палец Ариса. Мешали брызги, летевшие во все стороны, да и сами птицы были крошечными и почти сливались с камнями. Серое на сером.

Но когда разглядел, задышал тяжело и возбужденно:

– Ворон послал нам этих перепелок! Их больше чем камней! – прошептал он едва разжимая губы. – Буря заперла их тут. Если поднимутся в небо – погибнут, вот они и прячутся в скалах. Взять их будет просто. Очень просто. Спустимся вниз и соберем руками. При таком ветре они не могут никуда улететь.

– Но и спуститься вниз будет не легко, – сказал Арис.

Брызги облепили каменный обрыв, а мороз превратил их в ледяную корку.

– Ничего!

Каену поманил Най-Лума и Кай-Келума:

– Доставайте веревки. Арис нашел очень богатую добычу! Мы с ним спустимся вниз и соберем птиц в мешки, а вы нас вытащите.

– Постой, – сказал Най-Лум, – Каену, разве это честная охота? Собирать их, когда они не могут взлететь? Ты думаешь, духам понравится это?

– Это же ради стариков, – ответил Каену, но посмурнел лицом.

Обвязавшись веревками они с Каену спустились вниз, крутясь и раскачиваясь. Птицы видели их, но не могли двинуться с места, только одна в отчаянии оторвалась от камня и порыв ветра унес ее прямо в воду.

– Арис, давай попросим прощения у духа! – остановил его Каену и опустился на колени. Арис вздохнул и остался стоять. Каену произнес:

– О, птичий царь, Наам Укуун! Мы тоже птицы – вольные вороны. Благодарю за жертву и обещаю поступить справедливо! – его слова унесло ветром.

Каену встал и сделал знак Арису: начинаем. Ни одна птица больше не взлетела в воздух. Серые комочки только жалобно попискивали в их руках.

Наконец Каену взмахнул рукой:

– Хватит. Мы собрали половину, дух обидиться, если собрать их всех. Возвращаемся.

– Но тут же еще полно птиц… – развел тот руками.

– Я обещал птичьему царю поступить справедливо и поэтому он позволил нам собрать добычу. За это мы оставим половину стаи. Хватит, Арис! Возвращаемся! – прикрикнул он, видя его колебание.

– Хорошо.

Сперва они привязали к веревкам мешки, а когда братья подняли их, вылезли сами. Дорога наверх заняла больше времени и братья тащили их по очереди – сперва вверх подняли Каену, а потом и Ариса.

Едва он поднялся, с неба посыпались роем снежинки и будто в насмешку, за спиной, там, где на горизонте, Океан смыкался с небом, на несколько мгновений порозовело небо, будто солнце лизнуло его языком и исчезло. Свинцовые тучи укрыли все. И теперь только черная темень и снежный вихрь окружал их.

– Ты должен вернуться с нами, – сказал Каену, – смотри что творится! Если останешься – умрешь. Нужно сказать вождю, если ты погибнешь, ничего хорошего не случится! Лучше переждать бурю дома! Паопону не дурак, он поймет!

Ветер уносил половину слов, но Арис знал, что он говорит. Он знал, что Каену прав, но покачал головой – нет, я остаюсь.

Если бы он объяснял почему, он рассказал бы им старую историю, которую услышал от отца Бако, когда они еще были детьми.

15

Однажды в юности, Тангор Привол, тогда еще не глава клана Приволов, а молодой воин, нашел звериный след. След шел через овраг и вел в безлюдные земли. До стоянки было далеко, а в небе собирались тучи. В любой момент мог хлынуть дождь и смыть следы. Тангор Привол спрыгнул с лошади и внимательно осмотрел землю.

След был странный. Он был уверен, что прежде такой след не появлялся в их землях. Видно неведомый зверь забрел издалека. Каков он? Как выглядит?

Тангор пошел по следу, сгорая от любопытства.Он то представлял зверя огромным и свирепым, как тигр, то похожим на жирную корову. Какая польза в этом звере? Может он принесет им благополучие? Может это беременная самка? По следам ничего нельзя было сказать, кроме того, что зверь большой.

Тангора подстегивало любопытство и смутная надежда. Вдруг это полезный зверь? Очень полезный? Тогда в племени будут говорить, вот мол Тангор Привол нашел нового зверя, какого еще не видели; и это прославит его.

Наконец след свернул в узкое ущелье, где едва могли разойтись две лошади. Тучи надвигались и небо потемнело, а он задумался. Все это очень странно. И след и направление, куда он ведет. Никто не видел подобного следа. Откуда он пришел? Что ищет в безлюдном ущелье? Что, если это не зверь, а дух с Той стороны? Голодный дух, который придумал, как заманить одинокого всадника?

Мороз прошел по его коже и он остановил коня.

– Я стоял и смотрел на след, уходящий по дну за поворот ущелья, – рассказывал им отец Бако, – Я думал: «Никто прежде не видел такого следа и если сейчас уйду, больше никогда его не встречу. Так и не узнаю, что же там ждало меня.»

– Пока я думал, первые капли ударили по земле. Нужно было идти прямо сейчас, если я хотел найти зверя. Я понял, что смотрю в глаза своему страху и он требует, чтоб я отступил. Но другая часть души хотела, чтоб я пошел туда. Я знал, если пойду, я узнаю, кто я. Но может быть ценой этому знанию будет моя жизнь. И почти шагнул туда. Но страх был сильнее. И я отступил.

Он помолчал, глядя в даль, будто видел где-то там что-то важное и тихо добавил:

– В тот день я потерял себя и уже никогда не смог найти.

Когда Арис и Бако поняли, что в этой истории не будет драки с духами и великой победы, они заскучали. А потом оба сошлись, что история была скучная и умчались в Ирисовое ущелье, играть.

Но сейчас, на другом конце мира, стоя у самого его края, Арис понял, что хотел им сказать Тангор Привол потому, что ощущал тоже самое. Можно сделать шаг вперед и узнать кто он, или сбежать в тепло и уют шатров Ворона.

Хорошо, что этот день пришел к нему именно сейчас. Может быть, если б это случилось дома, он отступил бы, как и отец Бако.

– Я остаюсь, – сказал он Каену. – Не ради Паопону, а потому, что я сам этого хочу.

– Я услышал тебя, – Каену кивнул, – Ты знаешь, что делать. И хотя мое сердце болит за тебя, я ухожу. Если нам не суждено увидеться больше… прощай.

Каену тут же умчался прочь. Кай Лум и Най Келум – следом. На долгие прощания времени не было – снег сыпал все гуще и силуэты охотников исчезли в нем за несколько мгновений.

Арис остался на кромке скал, тут ветер дул со всех сторон разом и рано, или поздно он почувствует волков. Однако, когда прошло немало времени, а запахи не пришли. Ветер крепчал, метель усиливалась.

А вскоре снег повалил так густо, что он не видел собственные пальцы на вытянутой руке. И тут до него дошло: волки наверняка залегли в снег и пережидают бурю. Он не найдет их пока всё не уляжется. Как он мог забыть об этом⁈ Лучше бы вернулся вместе с Каену! Даже Паопону, при всей его упертости не стал бы требовать, чтоб он ушел в такую метель. В довершение порывы ветра усилились так, что сбивали с ног. Каждый миг его могло сбросить со скалы, прямо в кипящий от ярости Океан.

Арис опустился на четвереньки и наощупь двигался некоторое время, пока не свалился в углубление между камней. Он не стал вылезать, а свернулся клубком. Теплая доха пахла оленем. В таких охотники спят прямо на снегу и густой мех спасает от холода. Ничего не остается, как остаться и ждать.

На миг Арису стало смешно. Он хотел понять, кто он такой и теперь лежит, свернувшись клубком на краю мира. Стоило сделать это, чтобы немного посмеяться. Тангор Привол, если б тогда решился войти в ущелье, наверняка обнаружил бы там заблудшую корову, которая поломала копыта и был бы навсегда избавлен от сожалений и мучительного раздумья – что же ждало его за поворотом?

Если верить шаманам, перед смертью человек больше всего сожалеет о том, что мог бы сделать, но не сделал. Если так, то в ту ночь, когда лушь убивала Тангора, он жалел, что не свернул в то ущелье. Хоть от этого он, Арис, будет избавлен перед смертью. И еще – мало кто мог бы похвалиться что спал на краю мира за которым больше ничего нет.

Арис заворочался, устраиваясь поудобнее. В такую бурю никто не сможет подкрасться к нему, можно расслабиться и ни о чем не думать больше. Рядом нет никого, ни одной живой души. Он совершенно один. С самого начала жизни он никогда еще не был так далеко от всех живых в мире.

От этой мысли ему вдруг стало легко и спокойно и он прикрыл глаза. От ударов волн скалы сотрясались, он ощущал это всем телом, однако ощущение было приятным, а не тревожным, будто его баюкали в огромной колыбели. Эти скалы стояли с начала времен. Можно довериться их крепости и немного отдохнуть. Буря умчится и он пойдет дальше.

Он уснул, прижав колени к груди и увидел, что стоит на берегу Океана.

Во сне Арис стоял на обрыве, но на самом деле этот обрыв был не нужен ему. Его тело стало легким, как пух и не нуждалось в опоре. Вокруг него вились мириады белых снежинок. Они летели сразу вверх, вниз и вокруг него. А где-то внизу кипел Океан, взбивая тьму в белую пену.

Арис наклонился вперед, чтоб разглядеть получше, как Океан взбивает из волн белый снег, но ноги соскользнули и он сорвался вниз. Мир перевернулся и Океан остался наверху, а он сам упал прямо в небо и полетел, кружась, в белый снег, что падает вверх из соленой, черной воды.

Наверху он увидел Луну и небо, полное звезд. Буря улеглась, под ним простиралась ледяная равнина и он полетел, но вскоре увидел внизу черные точки. Их было около десятка и они двигались вперед. Арис опускался вниз, пока они не оказались прямо под ним.

Черные точки выросли в черные силуэты. Это волки. Вожак поднимает голову и воет, глядя прямо в глаза Арису. Арис спустился еще ниже и встал на снегу. Волки стремительно приближались. Арис видел их мощные фигуры, четкие движения лап. Волки тоже увидели его и встали. Все, кроме вожака. Он лишь замедлил скорость, и медленно подошел к Арису. Сел напротив.

Некоторое время они стояли друг против друга. Черные зрачки волка напротив черных глаз человека. Арис шагнул вперед и поднял руку, чтобы коснуться морды, но рука скользнула сквозь нее как сквозь масло. И тут же его подхватило и затянуло внутрь. И он увидел землю под ногами. Нет, под волчьими лапами. Позади завыли волки и он ощутил, как его глотка отвечает им. Лапы сами помчались вперед.

Глава 9

Начало пути

16

Он бегут и бегут и их легкие лапы не чувствуют усталости. Воздух пахнет снегом, свежестью и собственным дыханием. Еще океанской солью и водой.

Но вдруг Арис чувствует густой запах человеческой плоти, мокрой шерсти и… оленьей крови. От этого запаха ноздри сами по себе начинают дрожать, а сзади раздается стон волчьих глоток.

Инстинкт бьет тревогу – там человек, а где человек, опасно, но это голос волка. Арису же человек не страшен. Не сбавляя скорости, он разворачивается так, что огромная белая Луна в небе теперь висит прямо перед ним. Стая следует по пятам.

Вскоре он видит темные силуэты на фоне неба. Волк не знает что это, но Арис видит нарты и шатер. Они сбавляют шаг и втягивают носом запах. Арис слышит запах человека и запах рыбы и запах оленя. Запахи реальны, как картинки. Он знает, что там два человека потому, что запахов два, чуть-чуть разных.

Арис припадает на лапы и крадется вперед, задевая животом острые снежинки. Следом за ним ползут еще двое волков. Остальные рассыпаются полукругом. На снегу разделывают оленя два силуэта. Волчий голос требует бежать, но Арис то знает – это женщины, слабые женщины, что они могут? С ними всего лишь трое псов, которые сейчас скулит от страха и топорщит шерсть. И псы ничего не могут против них – десятка великолепных, сильных волков.

Лапы пружинят, отталкиваясь от ледяного наста, тело взлетает в воздух и вот его зубы впиваются в горло пса. Пёс быстро падает на снег, обагряя его кровью. Арис быстро поворачивается, пес не нужен ему, его манит оленина, нежная, как лепесток цветка. Но дорогу ему преградила женщина. Она кричит от ужаса, но размахивает палкой, пытаясь его прогнать. Арису она не интересна. Он видит, как за ее спиной, в серебряном свете Луны, волчьи тени перетекают через снежный гребень.

Псы замолкают быстро. Клыки вгрызаются в сочную, свежую плоть, исходящую паром. Он так голоден. Так голоден!

– Арис… – шепнул ему ветер.

– Арис, – позвали небеса.

Волк поднял голову. Человек внутри спал и не слышал.

Арис! Арис! Арис!

Волк потряс ухом. Он опустил голову на лапы и закрыл глаза. Тогда человек внутри сонно спросил:

– Кто меня звал?

– О, Кукуранау! Ты мне снишься. Какой длинный сон. Я все не могу проснуться…

– Пожалуйста, замолчи! Ты не спишь! – воскликнул шаман так, что покачнулись облака над которыми они оказались.

– О нет, я сплю на скале над Океаном. А вокруг меня шумит буря и я вижу странный сон…

– Это не так! Твое тело осталось у Океана, а твой дух снова вошел в волка! И вы… вы напали на лисьих шаманов, что везли подарки Океану! – с отчаянием воскликнул шаман, – О, горе! Вы убили прислужниц лисьего шамана! Убили их собак! Растащили их имущество – все ритуальные вещи и травы, и маски, и раскидали их! Зачем⁈

Арис широко открыл глаза. Что такое говорит шаман⁈

– Вы разгневали лисьего вождя! Саккук в ярости! Ты должен вернуться как можно скорее!

Арис попытался что-то предпринять и смог только напрячь лицо:

– Как мне сделать это⁈ Как вернуться⁈

– Ты не знаешь⁈ Все это очень странно! – отрывисто сказал шаман, – я думал, воссоединение с волком пойдет тебе на пользу и ты всё вспомнишь… но ты ничего не вспомнил! Сейчас я помогу тебе вернуться… – шаман повернулся и Арис увидел, как сквозь дымку его шатер и занавес из оленьей шкуры.

– Кукуранау, посторонись, дай я войду в шатер! – попросил он.

– Как ты войдешь⁈ – воскликнул шаман, – Тело твое осталось лежать на берегу! Ты спишь вот уже неделю!

– Неделю⁈ – теперь воскликнул Арис, – Но почему, почему ты не разбудил меня раньше⁈

– Я звал тебя! Кричал… – шаман помотал головой, – теперь уж поздно. Сейчас я укажу тебе путь к твоему телу. Но сначала выслушай меня! Паопону и он впал в ярость. Он хочет убить тебя, а если ты не вернешься, убьет твою женщину. Поэтому я велел Унау забрать ее из шатра, положить на санки и бежать к Ледяной горе. Пусть спрячется там в ущельях. Но ты должен поспешить, чтобы защитить их!

– Я поспешу, уж поверь!

Кто-то кричал за спиной шамана. Кукуранау даже не повернулся. Однако крик повторился.

Он напряг слух и приблизился, пытаясь рассмотреть что происходит за спиной шамана.

– Кто там?

– Это не важно сейчас, – бросил тот.

Но Арис уже узнал голос. Это Паопону.

– Ты предатель! Ты позвал сюда волка! Ты хотел, чтобы волк загрыз меня⁈ – Паопону подошел ближе и навис над телом Кукуранау.

Затем Арис разглядел Онека. Внук шамана лежал рядом с дедом, прикрывая руками лицо. Между пальцев стекала кровь.

Паопону пнул лежащего шамана так, что его тело дернулось. Арис слышал, как взвыли старики.

– Кукуранау! Вернись назад и останови Паопону! – крикнул Арис.

– Это сейчас не важно, – отмахнулся шаман.

– Не важно⁈

Там, внизу, Паопону схватил лежащего его тело и ударил в лицо, а потом отбросил так, что тот пролетел через все жилище, оборвав занавеску.

– Останови это! – крикнул Арис. – Останови!

Но шаман, опустив голову, пел что-то.

– Я отправлю тебя к духам! – лицо Паопону перекосилось гневом. Арис знал это состояние. Сейчас вождь воронов ничего не понимает. Его ведет гнев.