Текст книги "Великий вождь Арис (СИ)"

Автор книги: Рина Эм

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)

– Где колдун⁈ Где⁈ – восклицал рядом Тангор.

– Он там! – Лара бросилась бежать прямо сквозь ряды луши. Арис и остальные последовали за ней. Они оказались посреди моря мертвецов. Луши мчались мимо них к берегу реки, пробегали совсем рядом, касаясь руками, но не обращая внимания.

Ариса трясло от того, что он оказался среди этих пепельных тел, мертвенных глаз, существ чуждых самой жизни. Многие из них были в плачевном состоянии. Он видел нескольких со сломанными руками, раненых, но даже со сломанными ногами они мчались впере не чувствуя боли, одержимые лишь волей колдуна, которая повелевали им уничтожит его народ.

– Где же колдун⁈ – голос Наро дрожал. Арис понимал, что тот чувствует. Жуткий страх, пронизывающий все существо.

Лара молча неслась вперед. Арис следовал за ней, но не понимал – куда она мчится? Ведь нигде не видно ту огромную, черную фигуру. Его должно было быть видно издалека. Неужели она решила пробежать до самого Дарина?

– Лара! – закричал он. – Меша тут нет! Давай вернемся и спасем кого можем! – он схватил ее за плечи, но она вырвалась и воскликнула:

– Ты тратишь время своих людей! Колдун здесь!

Она снова помчалась сквозь ряды луши и он, выругавшись, бросился за ней все еще не понимая, куда она спешит. И только когда она остановилась напротив небольшого помоста, Арис понял, что видит перед собой живого человека, единственного человека, кроме них.

– Ты пришла ко мне! – он встал. Торжество звучало в его голосе.

Лара стояла напротив и ничего не говорила в ответ.

– Это же не он! – проговорил Арис ничего не понимая.

– Меш, – она не отрываясь смотрела в глаза человека. – Здесь решиться твоя судьба.

– Здесь ты вернешься в лоно, кое покинула, – сказал человек очень мягко, а затем посмотрел на Ариса долгим взглядом. – Арис, сын царя Лаодокия… – произнес он и усмехнулся. – Ну что ж.

– Это Меш, – быстрым шепотом пояснила Лара, – Это тело царя Лаодокия, которое он занял. Ты видел его сущность, кода я водила тебя к Дарину. Окружите меня. Скорее. И готовьтесь. Скоро лушь бросится на вас.

– В круг! – скомандовал Арис, они встали вокруг нее, отгораживая от колдуна. Она вдруг ахнула и как подкошенная опустилась на колени, вернее упала. Голова запрокинулась и Арис понял, что она покинула тело.

Колдун сделал несколько шагов назад, отходя от них. Лушь останавливалась, всатвая стеной между ними.И тут Тангор кинул в него свой нож. Нож вспыхнул и взорвался в воздухе, распавшись на множество искр.

– Ты сдохнешь первым! – пообещал Меш, и издал звук, от которого мороз прошел у Ариса по коже.

Он вдруг ощутил, что вокруг что-то изменилось. До этого мига все его внимание было сосредоточено на колдуне, но теперь он услышал, что шорох ног вокруг стих и повернувшись увидел, что лушь больше не бежит мимо, а останавливается, окружая их.

Десятки вывернутых глаз повернулись к ним. Прошел еще миг, и они бросились разом, со всех сторон.

По небу прокатился раскат грома и черные тучи собрались над их головами.

– Что это⁈ – прокричал Антор и Арис ответил:

– Колдун и Лара начали бой!

Его слова перекрыл новый раскат, и небо разрезали сразу несколько молний. Ветер пронесся над их головами, крича и визжа, как привидение.

– Встретимся после боя в любом из миров! – воскликнул Антор, выхватывая позолоченный меч. Свет отразился на его грани, и тут же на острие задергался первый из из луши.

Впрочем, Арису некогда было рассматривать,что происходит с другими, к нему тоже тянули руки толпы луноглазых. Их не пугало золотое лезвие, как не пугала и скорая смерть.

Вскоре у ног Ариса уже громоздились тела, а по ним взбирались все новые и новые луши.

Он сразу понял, что биться с лушью не то, что с обычными людьми. Люди хотели убить, но и выжить самим. Луши же нужно было только первое. Они бросались с такой яростью и силой, что приходилось руками гасить бешеную инерцию тел, нанизанных на меч.

Пару раз он обернулся. Лара все так же сидела в круге с закрытыми глазами. Лицо ее было бледным и неподвижным. Арис знал, что и другие поглядывают на нее. Стоило рассказать им, что схватка будет в другом мире. Ведь они могут думать, что Лара еще и не начинала бой и впадут в отчаяние… о боги, что за мысли лезут в голову! Кто может такое подумать, когда небо вот-вот рухнет на них, и от грохота и вспышек меркнет в глазах!

Вскоре он вовсе перестал думать, и мог только убивать лушь, одного за другим. Золотые полосы на лезвии вспыхивали все ярче, будто кровь луши укрепляла их. Один из луши, с разбега перемахнув через них, опустился за спинами. Арис, развернувшись, достал его и там, но тут еще один повторил этот прием.

– Слишком много тел вокруг, – понял Арис. – Они используют их как трамплин.

– Требар! В круг! – крикнул он и один из воинов, повинуясь приказу, скользнул назад. Остальные сомкнулись теснее. И тут это произошло в первый раз: кто-то вкрадчиво произнес его имя, будто провел изнутри по черепу. Арис вздрогнул.

В пылу битвы чего только не покажется! Потом заливает глаза, голова кружиться от того, что он дышит во всю силу легких. Да еще над головами неумолчно звенит ветер и грохочет гром. Да, иногда такое бывает.

Он отразил нападение сразу двоих – одного, который напал на него, убил мечом, а в того, что метил в Антора, кинул нож.

– Аа-рис…

Он обернулся – может, кто из своих зовет на помощь? Но нет, сейчас всем не до него.

– Аарис… ты мне нужен! Нужен!

Голос тихий, но перекрывает шум битвы. Видимо потому, что раздается у него в голове. Кто играет с ним эти шутки⁈

Он едва смог отразить очередную атаку потому, что перед глазами мелькнула картина совсем иного места, на миг перекрыв реальность.

– Арис! Не сопротивляйся! – в этот раз голос занял всю его голову, буквально оглушив, и пошатнувшись, он отступил:

– Антор! Займи мое место! – и уже падая, услышал, как кричит друг, но не успел понять почему.

Он очнулся в тот же миг, только совсем в ином месте. Не нужно было много ума, чтобы понять – он на той стороне. Пустота окружила его. Привычно он вытянул из нее руки и ноги, и голову и лицо. И увидел, что находится посреди поля.

Небо над ним разрывалось молниями, как и там, в реальном мире. Грохнуло, так что затряслась земля под ногами. Арис пошел туда, где виднелись два силуэта – маленькая фигурка Лары и огромный монстр, закрывающий собой пол неба.

Монстр дохнул и вспышка фиолетового цвета разорвалась прямо у Лары над головой. Она пошатнулась, но в этот же миг алое пламя вылетело из ее рук и ударило монстра в грудь. Небо над ними снова едва не раскололось от грохота, и молнии почти ослепили.

– Арис… убери их, – ее голос, словно порыв ветра, дотронулся до его слуха.

Теперь он видел, что со всех сторон ее окружили небольшие, темные тени. Они тянули к ней свои лапы. Отбиваясь, она едва не пропустила новый удар колдуна. Шар разорвался у ног, осыпав ее искрами.

– Арис… – она не договорила, и бросила в Меша свое заклятье.

– Но где взять меч? Хоть какое-то оружие⁈ Лара!

И тут же он вспомнил, что находится в пустоте, из которой можно вытянуть все. Все, что угодно. Он протянул руку и засмеялся, когда в ней появился меч, сверкнувший золотом.

Он набросился на них и тени, крадущиеся к Ларе, упали и исчезли, будто растворились.

Так, вон еще. Несколько силуэтов возникли из неоткуда. Арис бросился к ним, подпрыгнув в воздух, и взлетел высоко, как вождь Пирис. В полете разрубил нескольких, и приземлившись, вскочил на ноги и прикончил остальных.

Поодаль снова появились тени. Их было почти два десятка. Он вдруг подумал, как было бы здорово, если б у него были бесконечно длинные мечи, которыми можно достать до другого края поля.

Едва он это подумал, мечи в руках вытянулись, но не прибавили в весе. Тени упали, будто срезанные ножницами. Шалея от обретенных возможностей, Арис рассмеялся и крутанулся на месте.

Монстр взвыл от досады, он понял, монстр злиться и злиться на него. И пусть. Он крикнул:

– Ну⁈ Где твоя лушь⁈ Пошли их сюда! Всех! Всех!

Его охватил азарт боя. Сейчас он прикончит всех и поможет Ларе. Они победят. Он обернулся и встал. Перед ним стоял человек и улыбался ему грустной и светлой улыбкой.

– Вазирик! Ты узнал меня, сын мой, Вазирик! Каким ты стал сильным! Ловким и могучим! Я горжусь тобой.

Арис задрожал – эти слова проникли в самое сердце. О боги, как же мечтал он услышать их от своего отца! Сколько бился ради этого!

– Мой сын! Все это я сделал ради тебя, – человек, с лицом его отца, двинулся навстречу и Арис позволил ему подойти ближе. Так близко, что теперь он мог хорошо видеть это лицо. Незнакомое, и знакомое одновременно. Глаза царя Лаодокия были почти такими же, как и те, что он видел в отражении, когда склонялся над водой.

– Я страдал всю жизнь. С того дня, когда, как я думал, тебя убил проклятый Мауро. Я мечтал, как отомщу за тебя. Ты был для меня всем – первенцем от любимой женщины, моей надеждой и наследником…

От этих слов сердце внутри вдруг стало мягким, как воск. Горько-соленые слезы покатились по щекам, будто вымывая всю боль, что скопилась за долгие годы.

– Вазирик! Позволь же мне обнять тебя, мой драгоценный сын!

– Я… я… отец, я так долго искал тебя! – он шагнул навстречу. Меч выпал и исчез, но это было уже не важно – он раскрыл руки собираясь впервые в жизни обнять отца.

«И если с помощью силы победить тебя не удастся, придут те, кто попытается победить с помощью любви и нежности… » прозвучало в его голове и Арис вдруг вспомнил лицо старика-в-длинной-кофте.

«Если хочешь, чтобы никто не победил тебя, построй в голове стены разума, а сердце – закуй в броню. Бойся тех, кто говорит сладко, и ничего от тебя не просит. Тех, кто улыбается тебе в лицо; хвалит тебя. Такие хотят забрать даже больше, чем явный враг…»

Ариса будто обожгло изнутри. Он отступил на шаг.

– Вазирик?

– Ты… ты хотел убить меня, там в Дарине! Ты все… лжешь!

– Нет, я не убил бы тебя. Я хотел оставит тебя себе. Но ты ушел, – царь Лаодокий протянул к нему руки и улыбнулся тепло и нежно. – Послушай, Вазирик, когда Мауро убил твою мать, и тебя, я потерял покой! Я долго искал возможность отмстить! Ради тебя я нашел колдуна по имени Меш! Все, чего я просил у него – это возмездия. Ради тебя, Вазирик! Я хотел, чтобы Меш уничтожил Мауро и ненавистных кочевников, но вместо этого Меш показал мне новый мир. Я хочу подарить тебе все. Весь мир, мой сын. Ты будешьв нем править.

Арис слушал, глотая слезы.

– Вазирик. Это будет мир без боли и страданий. В нем не будет угнетенных и гонителей! В нем не будет одиноких и несчастных…

– В нем никто не сможет любить, – проговорил Арис, едва размыкая губы. – В нем никто не сможет желать и чувствовать радость и удовлетворение…

– Ты будешь управлять им! Меш согласен разделить с нами этот мир! Только подумай – ты и я – короли нового мира! Нам никто не сможет сопротивляться!

– Потому, что всем будет все равно, – бормотал Арис.

– В нем все будет твоим – города, сокровища!

– Потому, что никому они будут не нужны…

– В нем все девушки станут твоими!

– Но они не смогут захотеть меня! Отец! Что ты наделал⁈ Зачем ты освободил колдуна? Ты же знал, каков он!

– Ты должен довериться мне! – царь Лаодокий нахмурился.

– Я не могу! – Арис отступил, качая головой.

Царь Лаодокий смотрел на него с недоумением и обидой:

– Вазирик, ты…

– Я теперь Арис, – проговорил он, и повернувшись туда, где Лара билась с монстром, подумал: «в пустоте нет расстояния» И в тот же миг оказался у ног монстра и с размаху загнал в его ногу золотой меч.

Монстр завыл и покачнулся. В тот же миг Лара ударила Меша, и закрываясь от искр руками, Арис отскочил подальше.

Земля заходила ходуном, рассыпаясь под ногами. Он провалился сквозь трещину, слыша дикий визг.

И тут его выбросило обратно, и он очнулся в кругу воинов, полу заваленный телами луши. Выбираясь, он увидел Требора. Тот лежал на спине, глядя вверх пустыми глазами.

Арис нашел меч и поднялся, собираясь стать рядом с Антором. Тот прохрипел:

– Ты очнулся… Нам конец! Пирис повернул против нас болотный народ. Смотри…

Арис повернулся и увидел, сквозь дым, стелящийся по косогору за рекой, как там, наверху, болотные люди крошат ряды кочевников, нападая на них сзади. А по косогору поднимаются все новые и новые луши.

– Что там ведьма⁈ – отчаянно крикнул Тангор, и Арис ответил:

– Она делает все, что может! Она победит. Только может, мы с тобой увидим это из иного мира!

И Тангор расхохотался, будто услышал шутку.

– Ничего! Мы заберем с собой сотни луши!

– Сотни! Сотни! – заорали остальные, и вдруг кто-то запел песню, ту, самую, которую пела ему в детстве няня, рассказывая, как сражались кочевники в старое время, в какой-то другой, великой битве.

Он подхватил мотив, а рядом запел Антор, едва открывая пересохшие губы.

Луши становилось все больше. Они нападали со всех сторон, прыгали сверху, стараясь перепрыгнуть за спины, внутрь круга. Их почти придавило телами. Арис кинул в круг мешочек с порошком, на который было наложено заклятье, надеясь перебить в них желание прыгать в круг.

Размахивая мечом он все думал, что там, наверху, за Туганной? Может, уже лушь и болотный народ убили всех кочевников и они – последние живые люди, что остались на этом поле.

– Антор! Продержись еще! – попросил он зачем-то.

И вдруг услышал – наверху, за Туганной затрубил рог Сауведгов, клана вождей, и тут же его подхватил рев рога Бангора.

– Они здесь⁈ – воскликнул Антор и на его лице появилась улыбка. Эти звуки словно придали им сил. На лицах появилась надежда, оставшиеся в живых отчаянно сражались.

Арис мельком увидел, что там, на горе, из-за гребня появились кони и пешие, и кочевники смяли проклятых рыбоедов конями и теперь теснят лушь, гонят их вниз, топят в воде. Ему казалось, что он заметил Бангора! В этот миг, Лара глубоко вздохнула и рухнула на спину. Арис бросился к ней:

– Лара! Лара! Ты убила его⁈ Лара!

Она не отвечала и была белее снега. И Арис понял – это Меш убил ее.

– Арис! – кажется, это Антор кричал.

Арис положил ее, обернулся и увидел, что лушь замерла снова и раздвигая ряды, к ним движется Меш. Луши расступались перед ним, как вода перед килем лодки.

Он идет, чтобы забрать из тела Лары остатки ее души, понял Арис. Он не знал, что делать, но встал перед ней, сжимая в руках позолоченный меч.

Меш оттолкнул двоих воинов, оказался внутри их круга, окинул Ариса с ног до головы насмешливым взглядом и отбросил так, что взлетев в воздух, Арис перевернулся, шлепнулся на землю, и остался лежать, пытаясь вдохнуть воздух, которого вдруг стало очень мало.

Снизу он видел все – нескольких воинов, покрытых кровью, своей и чужой, едва держащихся на ногах от усталости и напряжения. Ряды луши, окружающие их. Сотни серебряных глаз, лишенных жизни, и только ожидающих приказа.

Меш протянул руку и сиреневые искры прикоснулись к ее коже, заставляя тело Лары чуть приподняться над землей. Он подумал, что все кончено, да и все остальные тоже так, наверное подумали.

И тут он увидел черного кота Лары. Брезгливо морщась и перепрыгивая через трупы, тот спешил по полю. Меш вдруг отпустил Лару и повернувшись, уставился на него.

– Ты⁈ – закричал он, отступая.

Кот Лары, прыгнул ей на грудь и зашипел, оглядывая ряды луши и колдуна. Меш отпрыгнул и помчался прочь. Ничего не понимая, Арис глядел ему вслед. И тут луши снова бросились на них.

– Вставай же! – Антор метнулся вперед и перерубил руку луноглазого за мгновение до того, как она вцепилась в шею Ариса.

Схватив меч, Арис поднялся как раз во-время – его окружили сразу трое. Он схватился с ними.

– Держитесь! Еще немного! – кричал Тангор.

Крики боя приблизились, и теперь он явно слышал голос Бангора, который прорубался к ним.

– Еще немного, – подумал Арис, раздавая удары направо и налево. Мельком оглянулся – черный кот лежал на груди Лары, шипя во все стороны и прижимая уши. Арис махал мечом из последних сил. В груди свистело и хлюпало.

– Быстрее, Бангор! – взмолился он про себя.

– Арис! Арис, мы идем, держитесь! – будто услышав кричали им.

Лушь отступала, редела. Арис уже видел лица своих. Последним усилием он рубанул последнего и упал на колени, пытаясь отдышаться. Через минуту Бангор остановился возле него. Его едва можно было узнать – лицо покраснело от крови, волосы встрепаны:

– Ты жив, вождь? Мы спешили как могли на твой призыв! И делали в пути много зелье, как ты и велел. Шаман ругался….

Тут он осекся и замолчал. Арис устало развернулся назад и увидел, прямо за спиной Наро. Он лежал широко раскинув руки, а шея была прокушена зубами и даже кровь уже запеклась вокруг ран.

Арис остолбенело смотре на него. В последние мгновения боя он не почувствовал этого нападения, не почувствовал, что сзади умер брат. Когда это случилось⁈ Пять минут назад, когда здесь был Меш, он видел Наро, и он был жив…

Недавно Наро сказал: «Если ты потеряешь меня, то останешься совсем один… у тебя нет никого, кроме меня, Арис»

Вчера он думал, что обрел брата. Ради чего все это было? Чтобы на другой же день потерять его снова⁈ Почему Наро не умер, когда он ненавидел его⁈

Бангор подергал его за рукав:

– Это… горько. И Наро и он сразу…

– Кто еще? – мертво спросил он не желая поворачиваться. – Кто? – он поднялся на ноги, обернулся и зашатался, едва не падая снова.

– Не-ет… – прохрипел он падая на колени и закрыл лицо руками потому, что не мог вынести взгляда мертвых глаз Антора.

– Нееет! Когда⁈ Почему⁈ Они погибли в последний миг! Я слышал голос Антора два вздоха назад!

– Последняя волна луши была слишком большой. Вы сражались как духи, как звери, когда ушел колдун. Мы думали, они задавят вас, – пробормотал Бангор. – Не понимаю, как вы…

Но Арис не слышал его, он раскачивался, стоя на коленях над телом Антора и твердил:

– О боги, что же я скажу вождю Изгаму⁈

– Вождю Изгаму? – неловко переспросил Бангор. – Мда… вождю Изгаму… мда.

– Что? – простонал Арис. – Вождь Изгам?

– Когда болотные люди, будь они прокляты за свое предательство, напали на нас сзади, люди дрогнули, едва не побежали, – заговорил Бангор, – а вождь Изгам бросился на Пириса и убил его голыми руками. Он схватил его за шею и душил, хотя Пирис бил вождя Изгама ножом… Вождь Изгам жил, как волк и умер как волк. Он хотел, чтоб я сказал тебе… он просит тебя позаботиться о… его Мауриме… – закончил Бангор неловко.

Арис, едва дыша, смотрел на тело Антора.

– А это она и есть? Колдунья? – Бангор теперь стоял возле Лары, с интересом разглядывая ее лицо. – Красивая. Она тоже умерла? А котяра – ее?

– Что? – Арис будто очнулся и бросился к ней. – Шамана! Позовите скорее сюда!

– Шаман там, прогоняет последних, – сказал Тангор, весь в запекшейся крови. Он был похож на мертвеца. – Хорошо, что ты успел, Бангор! Мы бы уже были мертвы сейчас.

– Я спешил, как мог. Прискакал парнишка, черный, как вороненок. Кричит: беда! Лушь наступает! Два дня и всем конец! Мы и мчались без сна! Ели на ходу. Шаман с тем парнишкой зелье варили на ходу. Хорошо, что парнишка смышленый, запомнил, как варить зелье. Это зелье нам хорошо помогло – лушь так и падала от него. А без зелья мы бы не справились…

Арис поднял голову и оглядел поле, усеянное телами. На краю еще шел бой, кочевники добивали остатки луши. Остальные пропали, может сбежали вслед за своим господином.

Он увидел верховного шамана, который кидал туда и сюда мешочки с заклятьями, так, что стоял дым. Лушь падала, как подкошенная.

Арис пошел туда, поглядывая по сторонам. Он знал, как легко погибнуть на поле, на котором только то шло сражение – вроде бы вокруг лишь мертвецы, но стоит зазеваться, как из под груды тел выскочит какой-нибудь недобитый враг. Такие – самые остервенелые. На последнем вздохе стремятся забрать с собой кого-то на тот свет. Но никто не набросился на него.

– Шаман! Шаман!

– А⁈

– Шаман, тут справятся без тебя. Пойдем, там есть один человек, чья жизнь очень важна для нас, – сказа Арис.

– Да, я иду, вождь! А какое отличное зелье! Спасибо той ведьме, что ты привез! – он кинул еще пару мешочков, отряхнул руки и обернувшись к Арису воскликнул:

– Ты весь в крови.

– Это не моя кровь, – ответил Арис.

– Хорошо, – шаман зашагал рядом. – Как много мертвых! Я не помню, чтоб мы теряли столько людей! Клан Приволов уничтожен почти весь. Погибла его жена и дочь. Они сражались как мужчины. Хотели отомстить за Бако. А Бако умер давно. Мда…

Арис сглотнул.

– И клан Редора пострадал не меньше. И Пако мертв. И вождь Изгам, – дальше Арис отключился от реальности потому, что не мог больше слышать эти имена. Шаман потряс его за руку и он снова очнулся.

– Так это правда?

– Что?

– Что ты сделал Наро своим советником?

Арис только кивнул.

– Это было очень мудро, – сказал шаман. – Он всегда любил тебя, хоть Арда настраивала его против… Наро гордился, что он твой брат и я много раз слышал, как рассказывал о твоих делах другим – увлеченно и с восхищением. Твоя слава осеняла его, и он страдал от того, что вас разделяют…

– Почему я не знал этого раньше? – хрипло вымолвил Арис.

– Все мы иногда не видим очевидного, – проговорил шаман. – Хорошо, что мы можем исправлять свои ошибки. Но почему ты так смотришь… о боги! Наро мертв⁈

– Да, – Арис кивнул. – И Антор тоже…

– О боги! О боги, – повторял шаман на разные лады. – Какое горе!

– Идем же! – Арис потянул его за рукав. – Там лежит раненая провидица. Она почти убила колдуна сегодня, но что-то помешало ей. Ты должен вытащить ее на этот свет, пока она не ушла. Любой ценой. Мне нужно понять, что теперь делать!

– Да, да! – воскликнул шаман, снова засеменив по полю. – Я сделаю все, что смогу!

– И даже больше! – проговорил Арис.

– И даже больше, – эхом повторил шаман.

Лару на носилках переправили через реку. Шаман сказал, что она не умерла, но Арис не понял его объяснений, когда шаман попытался сказать, что с ней.

Арис велел положить ее в своем шатре. Он не знал, где она спала до этого дня. Шаман с младшими шаманами остались с ней, чтобы произнести над ней наговоры, которые должны были ее оживить.

Сам же Арис остался около Антора, пока его не запеленали, не положили на носилки и не унесли тоже, чтобы подготовить к похоронам.

– Мы проводим его завтра, – сказал Арис могильщикам. – Его и других вождей. И Наро и Изгама и… Он ушел, не в силах продолжать.

Оставшись один Арис шел по косогору, вглядываясь в лица лежащих.

Да, шаман был прав – почти все Приволы… И Пако…и…

– Тебе больно? – спросил тонкий голос и обернувшись, Арис увидел мальчика. Мальчик был худ и мал, но в руках у него был нож, а на лице брызги чужой крови.

– Я не ранен, – ответил Арис и хотел уйти, но мальчик спросил:

– А твое сердце болит? Когда ты видишь всех этих мертвецов?

Арис подумал, что мальчишка потерял своих и кивнул:

– Да. Мне больно в сердце. Ты тоже страдаешь? Из какого ты клана? Где твои родители?

– Ты убил их, – звонко сказал мальчик. – Тем лето, в Патраке. Ты вошел к нам во двор и убил моего отца за то, что я украл твой нож и хотел ударить тебя.

Несколько мгновений Арис молчал, пытаясь понять, а потом вспомнил. Патрак. Будто сто лет прошло, а не один год. Мальчик кивнул:

– Да, ты помнишь. Я хотел сказать тебе, что я так же страдал, кода ты пришел в Патрак. И так же страдали в Эскапе те, кто увидел мертвыми всех близких. А теперь страдаешь ты. И я рад.

Он развернулся и ушел и Арис ничего ему не сказал и не остановил.

На поле уже сновали мужчины, отбирая среди убитый своих и унося их на край стойбища. Женщины занимались ранеными. Перевязывали тех, кому могли помочь, вливали в рот зелье, и шли дальше. Арис видел, как тем, кому помочь уже нельзя, они незаметно втыкали нож в сердце и пели песни, пока несчастных покидала жизнь.

К ночи на краю стойбища уже зажгли круг из костров. Забили барабаны и живые начали провожать мертвецов в последний путь.

Арис сидел среди них и слушал, как выкрикивают имена умерших, а женщины воют, оплакивая их. Имена сыпались нескончаемым потоком. Костры пылали до небес и сонмы искр взмывали в небо. Шаман, раскачивался над ними и пел, пел. Мужчины подхватывали его мотив.

Арис запел тоже, клонясь из стороны в сторону. Ему сунули в руки ковш с вином, он выпил его залпом и попросил еще. Вино чуть пригасило костер в его сердце, но только самую малость.

Он пел, слушая, как вдали, у обрыва, его воины добивают пленных из болотного народа и думал, что его и самого нужно убить вместе с ними – ведь это он велел позвать болотных людей.

Шаман запел песню про звезды, в которые превратятся души убитых в бою. Он пел про искры, которые взлетают от погребальных костров в небо и не гаснут никогда.

Арис подпевал, задрав голову вверх. Ему подали второй ковш и он осушил его. В голове зашумело, и показалось, что звезды стали ближе.

Вокруг пели все громче и громче, словно с каждым выдохом отпуская боль, и Арис вздрогнул, когда кто-то коснулся его руки и прошептал прямо в ухо:

– Пойдем. Лара очнулась.

Он встал и пробрался меж сидящими. Никто не обратил на него внимания. Арис прошел мимо, миновал опустевшее стойбище, вошел в шатер и замер – на него смотрели Бако и Антор.

Он сделал шаг назад, а потом вперед. Бако заговорил не своим голосом:

– Ты придумал очень хитрый план, вождь Арис. Помнишь, в начале лета ты придумал пойти в Дарин. Нашему господину понравилось это – украсть вождя и обезглавить войско. Но он сказал, что мы сделаем еще веселее. Он сказал, что мы придем на поминальную тризну. Мы придем за тобой и за всеми.

Арис попятился назад и кто-то схватив его, прижал к горлу руку с ножом. Голос Наро сказал в самое ухо:

– Не надо кричать, брат.

– Возьми ее, – Антор был весь в крови и в обрывках белой ткани, в которую его замотали. Из плеча торчал обломанный нож. Он указывал рукой на Лару – Возьми ее на руки и пойдем. Он ждет.

Глава 8

На краю мира

1

Тьма закрыла небо в один миг и черные вихри бросились на стойбище из десятка шатров, притулившееся у самого края мира.

Дрогнули опоры, взвыли, жалобно треща, а тем, кто был внутри, показалось, что шатры сейчас рухнут прямо им на головы. Но стойки выдержали первый шквальный порыв, лишь дрожь пробежала волной сверху до низу. А полог, плохо привязанный торопливой рукой Унау, взвился, струясь по ветру. Язык колючего снега ворвался внутрь, закружил, свиваясь в спирали, и ударил Ариса в лицо.

Только тогда он приоткрыл глаза. Над головой трепетал двойной полог шатра принадлежащего шаману Кукуранау, шатра, пропахшего рыбой так, что слезились глаза.

Арис повернулся на бок и увидел, что прямо на него смотрит дряхлый старик. Ещё один гость шамана. В шатре Кукуранау доживают свой век немощные старики и старухи, что уже стоят на пороге смерти. Это обычай племени, которое водит Ворон с незапамятных времен по берегу ледяного Океана: старики, что уже не могут приносить пользу своему народу, уходят в шатер шамана. Сидя полукругом у помоста, они целыми днями выполняют несложную работу: плетут сети, режут рыбу и корни, чинят одежду и собачью упряжь, точат каменные наконечники для стрел.

Худые руки стариков в темных пятнах двигаются будто живут сами по себе, а слезящиеся глаза постоянно открыты. Онек, внук шамана, говорит, старики слепы, не глазами, а душой и беседуют с духами Той стороны, которых видят на изнанке век.

Сейчас Арис ему верит. Даже ураган, который колотит в стены снаружи, не заставил стариков оторваться от работы. Как только он думает это, старик, который смотрел будто сквозь Ариса, вдруг сказал:

– Что тебе снилось?

Арис ответил:

– Мои сны пусты.

– Тогда встань и подвяжи полог, – сказал старик, и Арис сел на своей лежанке. Голова зазвенела, как пустой котел. От долгого лежания голову заполняет белесый туман, в нем исчезает все – боль и страхи, воспоминания, вопросы. Остается лишь пустота, в ней нет прошлого, нет ничего.

Пока Арис шёл к выходу, старики завели песню. Арис слышал ее уже не раз. Слова этой песни очень просты: в шатре у огня сидят люди. Люди прижимаются локтями друг к другу. Их защищает от бури огонь костра и плечо рядом. Пока горит огонь, в сердцах горит надежда.

Он подвязал полог покрепче и снова вернулся на подстилку из лисьего меха. Лег лицом вниз. Старики тянули свою песню, вторя звуку урагана:

– О-эи! О-эи!

Арис закрыл глаза и некоторое время ждал, когда вернется пустота. В последние дни это происходило все быстрее.

И вот голоса стариков, и рокот ветра, и запах рыбы будто отдалился, перестал иметь какое-то значение. Только обрывки мыслей и неясные картинки крутились перед ним.

Шел пятый день, как они с Ларой появились в стойбище Ворона.

2

Пять дней назад, он, Арис стоял перед шаманом племени воронов, едва держась на ногах после всего пережитого.

Шаман Кукуранау был вежлив и назвав себя, спросил, как зовут гостя и откуда он родом.

Шаман Кукуранау вел беседу, будто не замечая, что Арис переступает в глубоком снегу босыми ногами, из последних сил удерживая неподвижную Лару на руках.

– Я пришел из земель, которых больше нет. Мои руки отрезаны. Мое племя ушло кочевать на Ту сторону.

– Почему ты еще не лежишь в земле, о мертвый вождь?

– У меня осталась моя месть. Затем я уйду к своему племени и буду водить его в долинах Той стороны.

– Когда же свершится твоя месть? – глаза шамана были как две узкие щелки, он чего-то ждал, Арис не понял чего, да и не пытался. Всё вокруг, этот шаман, островерхие шатры за его спиной и бескрайнее пространство, засыпанное снегом во все стороны, куда ни глянь, казалось Арису не настоящим. Может быть всё это ему мерещится?

– Когда женщина, которую я держу на руках проснется, она скажет, как мне отомстить, – произнес он.

– Твоя женщина не спит, – возразил шаман Кукуранау, – Её дух заблудился на Той стороне и не может найти дорогу обратно. Ее нужно звать, иначе она потеряется и уйдет навсегда в смертные долины. Хочешь, чтоб я помог вернуть ее?

Если б мог, Арис рассмеялся бы последним словам шамана, только губы замерзли и не слушаются. Этот шаман ничего не знает о ней! Разве Лара может заблудиться на Той стороне? Лара, которая гуляла там, будто в собственном шатре?

– Как ее имя? – спросил шаман Кукуранау.

Арис покачал головой:

– Ларой, но это имя придумал для неё я. Я не знаю ее настоящего имени.

– Это плохо… – шаман сложил пальцы домиком и покачал головой, – чтобы призвать дух назад, я должен петь особые песни и повторять его имя. Песни, которые укажут путь домой. Но если я не знаю ничего о ней, как я позову её дух? Расскажи о ней хоть что-то, чужак, эти песни забирают очень много сил и тратить их напрасно я не буду. Так кто она такая, женщина, которую мы ищем в тенях?

– Она… была… великой колдуньей. – Арис вдруг понял, что ничего не знал о Ларе, – великой колдуньей, да. Она знала Ту сторону, лучше, чем ребенок знает Ирисовое ущелье… чем птица знает небо.