Текст книги "В водовороте волн (ЛП)"

Автор книги: Риа Уайльд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

Эпилог

Два месяца спустя

– Свадьба с оружием, – насвистывает Ретт, одетый в смокинг и с ухмылкой, соперничающей со всеми ухмылками. – Ты что-то скрываешь, сладкая?

Я закатываю глаза, но пересекаю комнату и обнимаю его.

– Рада, что ты смог покинуть материк и приехать к нам.

– Ну, я не мог пропустить свадьбу, – говорит он, – Как будто это гребаная случайность. К тому же, для меня это прекрасная возможность еще немного подкрепить слова моих братьев.

Ретт делает шаг назад и смотрит на меня сверху вниз, на платье в богемном стиле, которое я выбрала для церемонии. Струящиеся рукава цвета слоновой кости ниспадают до моих рук, а верх платья был облегающим, прежде чем ниспадал на бедра и волочился за мной с тонким разрезом, который был скрыт складками кружева и шифона.

Я оставила волосы распущенными, но заколола их по бокам заколками, позаимствованными у Рути, и держу букет зимних цветов, увитый плющом.

– Ты выглядишь сногсшибательно, Майя, ты уверена, что хочешь выйти замуж за старика? У меня есть лодка; мы могли бы сбежать.

Я усмехаюсь и открываю рот, чтобы что-то возразить, но Харпер влетает в комнату, которую я одолжила, чтобы подготовиться в домике Рути.

– Дядя Ретт! – она сияет, обнимая его.

Брат, думаю я, поворачиваясь обратно к зеркалу, пока Харпер рассказывает Ретту обо всем, что произошло с тех пор, как он вернулся на материк две недели назад. Он остался с нами после того, как его выписали из больницы, через три недели после того, как мы оба были госпитализированы, и хотя прошло совсем немного времени, без него было тихо.

Торин утверждал, что испытал облегчение, избавившись от своего брата, но я видела правду с грустью, которая появлялась всякий раз, когда речь заходила о нем в разговоре.

Ретт не бросил бы эту жизнь.

И хотя я не могла этого понять, это не изменило моего мнения о младшем брате Торина.

Мне все еще предстояло встретиться с Кольтеном, хотя я много слышала о нем и не была уверена, хочу ли я этого. Его голос звучал устрашающе.

Жизнь была... нормальной.

Я выходила замуж!

Я вспоминаю все, что произошло, начиная с приезда Тревора и аварии машины, заканчивая пробуждением в больнице рядом с Торином, и моим все еще бьющимся сердцем.

Ретт выяснил, кто обналичил вознаграждение за мое местонахождение.

Ана.

У нее были сильные подозрения, когда она упомянула, что я ей знакома, но я бы никогда не догадалась.

Ретт сказал, что позаботится об этой проблеме, как он это назвал, и я не хотела задаваться вопросом, что это значило.

Это было прошлое. Я оставляла его там, где ему и место.

– Пора, милая, – говорит Рути с порога. – Ты готова?

Я бросаю последний взгляд в зеркало и киваю:

– Я готова.

Эверетт ведет меня по проходу к Торину, который стоит, сияя, в своем сером смокинге в конце. На церемонию пришел весь город, некоторые лица, которые я даже не узнала, сидели среди толпы, и спрашивали: «Что я делаю с этим человеком», но это было одной из величайших вещей, которые я когда-либо сделаю.

Он целует меня под одобрительные возгласы, обручальное кольцо на моем пальце скрепляет мое будущее.

Это были мы.

И не важно, насколько бурными станут эти воды, я знаю, они никогда не утопят нас, пока он рядом со мной.

В задней части ложи, почти скрытый в толпе ликующей толпы, я вижу темную фигуру. Одетый во все черное и окутанный тенями комнаты, он выскальзывает за дверь, не сказав ни слова, но мне не нужно было говорить с ним или видеть его лицо, чтобы понять, кто это был.

Кольтен стал свидетелем этого, но по-своему, молчаливо.

Я возвращаю свое внимание к своей жене, посылая безмолвную благодарность моему брату во всех отношениях, кроме крови, зная, что пройдет некоторое время, прежде чем я увижу его снова.

– Как вы себя чувствуете, миссис Эйвери? – я целую ее в губы. – Вы счастливы, жена?

Она улыбается мне:

– Поцелуй меня еще раз, а потом спроси, – говорит она.

Одобрительно зарычав, я прижимаюсь своим ртом к ее рту, просовывая язык между ее красиво накрашенных губ.

– Эй! – Ретт кричит: – Здесь дети!

Но я игнорирую его, целуя мою маленькую лань крепче, чувствуя, как она тает рядом со мной в этом красивом платье и с моим кольцом на пальце.

– А как насчет сейчас? – спрашиваю я.

– Да, – шепчет она, – я счастлива, муж.

Мы оказываемся в столовой домика, которая больше не напоминала тот, что был раньше. За ночь его полностью переделали, чтобы разместить большие круглые столы, которых хватило бы, чтобы вместить весь город, с длинным столом впереди, за которым сидели я и моя жена, Ретт, Харпер, Рути, Имоджен и Шон.

Весь ужин мы громко разговариваем, но моя рука не отрывается от бедра Майи. Я обнаружил, что мне нужен этот контакт, чтобы оставаться в здравом уме.

– Торин? – тихо говорит Харпер через несколько часов после начала вечера, когда еда готова и столы отодвинуты в сторону, чтобы освободить место для танцпола.

Свет был приглушен, и Майя оживленно болтала с Имоджен, стоявшей рядом с ней.

– Да, малышка?

– Я сделала это, – говорит она тихо, почти неуверенно, и я смотрю на ее маленькие руки и нахожу два браслета из бисера, один был достаточно большим, чтобы поместиться на запястье взрослого, другой, крошечный, из синих бусин с буквой "Л' посередине.

– Я знаю, что у тебя была семья.

– Малышка... – я задыхаюсь.

Она кладет браслеты мне на ладонь, и я замечаю, что у большего из двух браслетов внутри разноцветных бусин тоже есть буква "Г". Браслеты, которые она сделала для Грейс и Лео.

Эмоции застревают у меня в горле, когда я смотрю на них сверху вниз.

– Я знаю, что у тебя была семья, – повторяет она с мягкой хрипотцой, – Но я надеялась, что смогу быть твоей семьей тоже.

Я чувствую, как Майя резко разворачивается рядом со мной. Я сжимаю ее бедро рукой, все еще удерживающей ее ногу.

– Иди сюда, – говорю я Харпер.

Она подходит ближе, и я обнимаю ее, крепко прижимая к себе:

– Ты моя семья, малышка.

Ночь наступает быстро, и все же недостаточно быстро. Увидев Майю в ее платье, с моим кольцом на пальце и моим именем на ней, этого было достаточно, чтобы я слегка возбудился, когда танцевал с ней, прижимая ее к себе так близко, как только мог, прижимая ладонь к ее позвоночнику.

– Я хочу снять с тебя это платье, маленькая лань, – шепчу я ей на ухо, – И зарыться в твое тело так глубоко, что ты будешь умолять меня остановиться.

Она запинается.

– Тогда сделай это.

– Пошли.

Мы не прощаемся и быстро уходим, Харпер осталась у Рути на ночь, и они уже ушли, так как было поздно, поэтому я забираю Майю обратно к нам домой.

Теперь хижина всегда будет принадлежать Майе, но мы жили в моем доме у воды.

Когда мы входим, там темно, но это нас не останавливает, когда я нахожу изящные пуговицы сзади и расстегиваю каждую, осторожно, чтобы не повредить платье, хотя все, чего я хотел, это сорвать его с нее и сожрать ее целиком.

Наконец, два края материала расходятся, и я могу провести пальцами по ее обнаженной спине, пока не смогу просунуть пальцы под плечи и снять их, материал спадает одним быстрым взмахом кружева. Она стоит там в одних белых кружевных трусиках и туфлях на каблуках.

– Черт возьми, маленькая лань, – я отступаю назад, чтобы оценить ее вид. – Моя идеальная маленькая жена.

Даже при тусклом освещении я вижу, как она краснеет.

– Как ты этого хочешь, детка? – спрашиваю я. – Ты хочешь, чтобы я попробовал тебя на вкус и наклонил? Или позволить тебе оседлать меня?

– Все начинается с того, что ты пробуешь меня на вкус, да?

– Это единственный способ, которым это может начаться, – я подтверждаю: – Мне приходилось наблюдать за тобой в этом платье весь гребаный день, с моим кольцом на твоем пальце, это мое гребаное право ощущать вкус моей жены на своем языке, так как я знаю, какая ты сейчас чертовски мокрая. С тебя течет, не так ли, детка?

– Да, – шепчет она.

– Майя, сними трусики, оставь каблуки.

Она зацепляется пальцами за тонкие бретельки своих стрингов и стягивает их вниз по бедрам, пока они полностью не спадают и не скапливаются у ее ног.

Она стоит передо мной совершенно обнаженная, только на свадебных каблуках и в макияже, ее красивые розовые соски торчат, а груди вздымаются при каждом вдохе. От нее пахло так чертовски хорошо. Так съедобно.

– Подними ногу, – приказываю я, – Поставь ноги на край дивана и откройся для меня.

Она хватается за край и поднимает ногу, поворачивая её, чтобы показать мне свою прелестную киску, блестящую и сочащуюся для меня, и, как мужчина у алтаря поклонения, я опускаюсь на колени прямо перед ней.

– Торин! – она ахает, когда мой рот приникает к ее киске, и я проникаю в нее языком.

Я стону, когда ее вкус загорается на моем языке. Так чертовски вкусно. Так затягивает.

Она прижимается бедрами к моему лицу, оседлав меня верхом.

Мне больше всего нравилось смотреть и чувствовать, как она скачет на мне верхом. Она прижимается своим телом к моему рту, ища вершину, с которой можно спрыгнуть.

Я отрываю рот и заменяю язык пальцами, скользя ими в нее:

– Так красиво, когда ты скачешь на мне, жена. Я не могу решить, хочу ли я, чтобы ты оседлала меня, пока не кончишь, или нагнуть тебя, так что я собираюсь сделать и то, и другое. Но сначала, – я облизываю ее вход, дразня клитор, – Кончи мне на лицо, детка. Кончи на все мое гребаное лицо.

Я втягиваю ее клитор в рот, наслаждаясь криком, когда я погружаю в нее свою руку, ее ноги дрожат, когда я подталкиваю ее ближе к краю, а затем переворачиваю ее прямо через него.

Она выкрикивает мое имя, пока ее влагалище пульсирует вокруг моих пальцев, и прежде чем она заканчивает биться в конвульсиях, я разворачиваю ее и перегибаю через край дивана, ее идеальная круглая попка взлетает в воздух, когда я толкаюсь вперед и насаживаю ее на свой член.

Она кричит, ее влагалище пульсирует на моем члене с каждым движением моих бедер.

– Черт возьми, – стону я, впиваясь пальцами в ее бедра, – Моя идеальная маленькая женушка.

– Торин! – она кричит.

– Возьми все, детка, – требую я, – Посмотри на себя, твоя киска чертовски великолепна, маленькая лань.

– Да! – она хнычет: – Черт.

Я трахаю ее, пока она все еще дико пульсирует, превращая ее первый оргазм в другой, чувствуя, как она полностью пропитывает меня, когда мой член угрожающе дергается.

Я отстраняюсь от нее и опускаю на диван, заставляя оседлать меня.

– Оседлай меня, Майя, – умоляю я, – пожалуйста. Оседлай меня, черт возьми.

Ее ногти впиваются в мои плечи, когда она начинает прижиматься ко мне, отрывая меня от своего тела только для того, чтобы погрузить обратно внутрь, звуки нашего секса такие чертовски громкие и эротичные, что у меня сжимаются яйца, по спине пробегает покалывание.

– Майя, я собираюсь кончить, не останавливайся, черт возьми.

– Я хочу, чтобы ты заполнил меня, Торин, – стонет Она.

Я стону от ее слов.

– Черт! – я рычу, когда она насаживается на меня сильнее, заставляя мой собственный оргазм всплыть на поверхность. – Кончай со мной, детка.

– Я не могу, – она стонет.

– Да, ты можешь, тебе нужна моя помощь, маленькая лань?

Ее голова опускается на изгиб моей шеи, зубы задевают мою кожу.

– Почувствуй меня, детка. Расслабься.

Она хнычет, подергиваясь на моем члене.

– Вот и все. Возьми мой член, детка, – хвалю я. – Он твой. Он твой. Возьми его весь.

– Торин, – хнычет она.

– Жена. Жена! – рычу я.

Этого чувства достаточно, она громко вскрикивает, и ее сжатие вокруг моего члена вызывает мой собственный оргазм, и я изливаюсь в нее, заполняя ее, пока она скользит вокруг меня, и я чувствую, как истекаю из нее.

Мы долго остаемся в одной позе, кожа влажная от пота, мы соприкасаемся, ее ноги обхватывают мои.

– Я люблю тебя. – шепчет она.

Моя гладит ее по затылку, прижимая к себе:

– Моя жена, – я шепчу: – Я бы сразился с океаном ради тебя.