Текст книги "В водовороте волн (ЛП)"

Автор книги: Риа Уайльд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Двадцать шесть

Его большое тело раздвигает мои бедра, и его ледяные глаза впиваются в меня, горящие таким пылом, что это воспламеняет меня до глубины души. Я не ожидала, что все произойдет вот так.

Я была готова признать, что хочу его, что собираюсь взять то, что хочу, но не ожидала такой интенсивности, страсти или собственничества. И даже несмотря на все это, с таким сильным желанием, что я почти могу ощутить его вкус, он прикоснулся ко мне так, что я почувствовала себя драгоценной, как будто мне поклонялись.

Что-то в его лице смягчается, как будто он может прочесть мысли, крутящиеся в моей голове, и он ложится на меня всем телом, обхватывая мое лицо своими большими руками, прежде чем прижимается губами к моим губам, густые волоски его бороды восхитительно царапают мою кожу.

– Думаю, я захотел тебя в тот момент, когда увидел, что ты прячешься на моей яхте, – бормочет он мне в губы. – Но я понял, что хочу тебя, когда ты назвала меня мудаком и угрожала мне в своей хижине. Ты прекрасна, Майя, но именно твои шипы опустошают меня.

– Прекрати, – выдыхаю я. Я не могла слышать этого сейчас, не могла справиться с этим.

– Нет, маленькая лань, я хочу разгадать тебя, – он целует меня в подбородок, – Разобрать тебя на части, чтобы увидеть все твои глубокие темные секреты. Я пришел к пониманию, что хочу погрузиться в тебя так глубоко, что ты не поймешь, где начинаюсь я и заканчиваешься ты.

– Торин, – его имя звучит шепотом на моем языке, когда его рот покрывает поцелуями мое лицо, мою челюсть, его волосы царапают мою кожу с каждым движением его рта, и он продолжает двигаться вниз, к моей чувствительной груди.

Его зубы скользят, а язык гоняется за ним, слизывая жжение от укуса, но это было так хорошо, что я хотела, чтобы это никогда не прекращалось.

Всегда был только один мужчина, и он никогда не делал этого, никогда не заставлял меня чувствовать себя так.

Его слова и его действия, это были действия мужчины, преисполненного решимости получить от моего тела как можно больше удовольствия. Он знал, к чему прикоснуться, что сказать, как будто я была марионеткой, а он хозяином, дергающим за ниточки моего тела.

Его губы покрывают поцелуями мой живот, и мои мышцы вздрагивают от прикосновения к нему, прежде чем он двигается ниже, руки скользят к внутренней стороне моих бедер, чтобы раздвинуть меня еще больше и обнажить мой центр, а затем он останавливается на моей киске, глаза смотрят из-под густых темных ресниц, и его рот растягивается в полуулыбке. Это был взгляд человека, готового получить все, что он когда-либо хотел.

– Позволь мне услышать, что я заставляю тебя чувствовать, маленькая лань, – хрипло произносит он, обдувая воздухом мою чувствительную плоть, а затем опускает голову и проводит по мне языком, и мы стонем в унисон. – Черт возьми, у тебя райский вкус, Майя.

– О боже мой, – кричу я, когда он ласкает меня своим языком, разводя меня руками, чтобы я не могла свести ноги вместе, чтобы остановить натиск удовольствия, от которого все мои мышцы подергиваются и напрягаются.

– У тебя так хорошо получается, – хвалит он. – Тебе это нравится?

– Да, – хнычу я, когда он обращает свое внимание на мой клитор, кончиком языка дразня чувствительный бутончик, в то время как одна рука отпускает мою ногу, чтобы спуститься вниз, два пальца исследуют мой вход.

– Хочешь кончить снова, маленькая лань?

– Пожалуйста, – я опускаю бедра, как будто могу заставить его проникнуть в меня этими пальцами, соблазнить его утолить эту боль глубоко внутри меня.

Боже, это так приятно, я и не знала, что это может быть так хорошо.

– Это настоящее преступление, что никто другой не заставил тебя кончить, маленькая лань, тем более что твое наслаждение так прекрасно.

Он медленно вводит в меня эти пальцы, и я чувствую, что становлюсь все плотнее, его дыхание шепчет мне, пока он говорит. Он сжимает пальцы, и волна удовольствия пробегает по моей спине, и я вскрикиваю, от странного ощущения мой позвоночник выгибается дугой. Он усмехается напротив меня:

– Вот она, – он хрипло произносит: – Расслабься, милая, вот и все.

Он медленно двигается, касаясь того невероятно чувствительного места прямо внутри меня, до которого никогда раньше так не дотрагивались. Его рот возвращается к работе, и я чувствую приближение кульминации, но напрягаюсь, это ощущение почти невыносимо.

Торин снова отстраняется, двигая пальцами немного сильнее, немного быстрее, не сводя глаз с моего лица:

– Посмотри на меня, – мягко требует он.

Мои губы приоткрываются, и я смотрю ему в глаза:

– Давай, маленькая лань, кончай мне на руку. Ты такая хорошенькая, когда распадаешься на части.

– Торин, – хнычу я.

– Почувствуй меня, милая, почувствуй это. Отпусти.

Мое дыхание становится тяжелее и быстрее, пока он продолжает ласкать меня, его внимание сосредоточено на том, чтобы довести меня до этого пика, и когда он втягивает мой клитор в рот, я не могу остановиться. Я взрываюсь, оргазм захлестывает меня, когда я выкрикиваю его имя и сжимаюсь вокруг его пальцев.

Он замедляет свои движения, сбивая меня с высоты, прежде чем снова двинуться вверх по моему телу, его толстый, твердый член ударяется о мое бедро, когда он целует мои губы:

– Чертовски сногсшибательно, – он хрипит.

Я двигаю рукой, желая обнять его, подарить ему хотя бы унцию того, что он дал мне, но прежде чем я успеваю даже прикоснуться к нему, он хватает меня за запястье, поднимая мою руку, чтобы поцеловать ладонь.

– Пока нет.

– Я хочу прикоснуться к тебе, – шепчу я.

– Если ты прикоснешься ко мне, Майя, я сорвусь. Я хочу не торопиться с тобой.

– Я хочу почувствовать тебя внутри себя.

Он стонет:

– Мы не можем.

– Почему? – я задыхаюсь.

– У нас нет презервативов, Майя, – с сожалением говорит он, – И поверь мне, ничего так сильно я не хотел бы, как погрузиться так глубоко в тебя.

– У меня внутриматочная спираль. – говорю я ему.

Его глаза расширяются:

– Черт, – рычит он, прежде чем его рот прижимается к моему, и он прижимается ко мне всем телом, его твердые мышцы прижимаются к моим. – Майя.

Я хотела этого мужчину. Этого сильного, властного мужчину. Мне казалось, что я могу сойти с ума, если не почувствую, как он трахает меня. В тот момент я была не против попрошайничества. Я собиралась быть жадной, я хотела продолжать брать у него то, что он может мне дать. Я жаждала его грубых слов и прикосновения жестких рук.

Он заставлял меня чувствовать себя живой и свободной.

– Ты уверена?

– Боже, да, – говорю я, целуя его в губы, пробуя себя на вкус.

Он опускает взгляд между нашими телами, слегка приподнимаясь, чтобы увидеть, где головка его члена прижимается к моему влажному центру. Торин сдвигается, его голова опускается к моему входу, и низкий стон вырывается из его горла, когда он двигает бедрами, продвигаясь внутрь всего на дюйм.

Он большой, и я чувствовала, как растягиваюсь, чтобы вместить его, но я была мокрой, мое возбуждение охватывало меня, и он не встречал сопротивления, двигая бедрами, медленно заполняя меня.

– Черт возьми, – рычит он, – Ты такая чертовски совершенная, Майя.

Торин утыкается лицом мне в шею, тяжело дыша, когда входит в меня, сотрясая мое тело, и я вскрикиваю. Торин обнимает меня, замирая, когда полностью входит, но мне нужно было больше.

Я покачиваю бедрами, пытаясь побудить его трахнуть меня, двигаться, брать меня жестко, быстро и неумолимо.

– Дай мне минутку, маленькая лань, – его голос звучит напряженно, – Боже, ты чувствуешься так хорошо, но я хочу, чтобы это длилось дольше.

Его дыхание согревает мою шею, но я не хотела ждать. Я перемещаюсь, пока не могу обхватить его ногами, а руками – за шею.

– Трахни меня, Торин, пожалуйста, я не хочу ждать.

Он стонет и двигает бедрами, медленно, слишком медленно.

– Пожалуйста, – умоляю я.

– Майя, – рычит он, немного приподнимаясь и толкаясь сильнее. Я стону, трение его члена ощущается как рай.

– Еще.

– Черт, маленькая лань, – рычит он и приподнимается, отталкивая мои руки, и хватает за заднюю поверхность бедра, подталкивая мою ногу вверх, позволяя ему войти глубже. Он сильно толкается, раз, другой, с каждым разом становясь все быстрее и жестче. Я вскрикиваю, когда его член входит в меня и выходит обратно наружу.

Пот скользит по нашей коже, наши тела двигаются в унисон, но Торин не останавливается. Он продолжает трахать меня, наши тела соприкасаются, прежде чем разойтись, только для того, чтобы проделать это снова, и это чертовски восхитительно. Я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось.

– Черт возьми, Майя, с тобой так хорошо, – хрипит Торин. – Я не могу. Я долго не протяну.

– Да, – шиплю я, желая его удовольствия так же сильно, как он хотел моего собственного. – Не останавливайся.

Он рычит, зажмурив глаза, когда его толчки становятся хаотичными, отрывистыми, его бедра врезаются в меня:

– Кончай со мной, маленькая лань, дай мне почувствовать, как эта идеальная киска сжимает мой член.

Он двигает бедрами как раз правильно, добавляя нужное количество трения к моему клитору, когда его зубы сжимаются, а мышцы шеи напрягаются, когда долгий, низкий стон срывается с его губ, и он изливается внутри меня, его кульминация затягивает мою, и я сжимаюсь вокруг его члена, подергивающегося внутри меня.

– Ты погубишь меня, – шепчет он, прижимаясь своим лбом к моему, когда моя грудь вздымается, а тело подергивается, – Ты погубишь меня, маленькая лань.

Двадцать Семь

Майя лежит у меня на груди, ее дыхание мягкое и теплое, она мирно спит, обняв меня одной рукой. Я провожу ладонью по ее обнаженной спине. Я подбросил еще поленьев в камин и снова разжег огонь, и тлеющие отблески пламени целуют ее кожу, ее лицо.

Она так чертовски красива. Сногсшибательна.

Идеальная.

Моя рука замирает, когда мое прошлое всплывает на передний план в моем сознании, лица Грейс и Лео прямо там, чтобы насмехаться надо мной. Чтобы сказать мне, каким чертовски неправильным и эгоистичным я был, что отнял у Майи больше контроля.

Я заслужил побыть один.

Но я не хотел ее отпускать.

Не сейчас, когда я овладел ею, попробовал ее на вкус, окрасил ее внутренности своей спермой и наблюдал, как она так красиво рассыпается подо мной.

– О чем ты думаешь? – бормочет ее сонный голос.

– Тебе нужно поспать, – тихо говорю я, не желая посвящать ее в темноту в своей голове.

Что бы она подумала о моем прошлом? Что я стал причиной?

Что бы она подумала, если бы я сказал ей, что желание вернуться к прежней жизни было почти настолько сильным, что не потребовалось бы многого, чтобы вернуться обратно.

Она прижимается ко мне сильнее, перекидывая обнаженную ногу через мою, прежде чем внезапно сесть верхом на меня, ее руки ложатся мне на грудь. Темные волосы, растрепанные со сна, рассыпаются по ее плечам, а глаза светятся изнутри, в них есть свет, которого раньше не было. Ее пальцы сжимаются, ногти впиваются в мою кожу, ее киска прямо на моем члене, теплая и шелковистая поверх моей растущей твердости.

– Возможно, я достаточно выспалась, – она прижимается ко мне своей киской, и удовольствие пробегает по моему позвоночнику, мои руки поднимаются и ложатся на ее бедра.

– Тогда, может быть, мне стоит поспать, – говорю я, крепче сжимая ее, чтобы прижать к себе.

– Ты этого хочешь? – она мурлычет.

– Чего я хочу, крошка, – я двигаю ее еще немного, возбуждая, чувствуя, как ее влага начинает покрывать меня, когда ее глаза закатываются, а губы приоткрываются, наслаждение овладевает ею, – Так это чтобы ты оседлала мой член точно так же, как оседлала мое бедро.

Я поднимаю и располагаю ее как раз вовремя, прежде чем дернуть бедрами и глубоко погрузиться в ее тело. Она вскрикивает от этого вторжения, замирая на мне, но к черту это, я хочу, чтобы эта женщина, блядь, оседлала меня.

– Оседлай меня, детка, – рычу я. – Позволь мне увидеть, как твои идеальные сиськи подпрыгивают, а твоя киска принимает мой член, как будто он принадлежит ей.

Она стонет от моих слов, ее бедра двигаются, когда она вытаскивает меня из своего тела только для того, чтобы снова опуститься, наклоняясь так, что трется об меня своим клитором. Это все было для нее, и, черт возьми, я был так чертовски горд, что был тем, кто дарил ей это. Какой бы гребаный мужчина не уделял ей внимания, которого она не заслуживала, это чертовски безумно, потому что удовольствие этой женщины было эйфорическим. Это вызывало привыкание. Я хотел всего этого, и хотел быть единственным, кто владеет этим, давая ей это.

– О боже, – стонет она, – Это так чертовски приятно.

– Продолжай, маленькая лань.

Ее голова откидывается назад, когда она продолжает скакать на мне, ее влага растекается по всему моему телу, когда ее тело начинает содрогаться.

– Покажи мне, – требую я, – Позволь мне увидеть, как ты распадаешься на части. Посмотри, как ты берешь мой член, маленькая лань. Такая чертовски красивая.

– Тор, – выдыхает она мое имя.

– Кончай, мать твою, со мной, Майя!

Она замирает, когда ее захлестывает оргазм, ее идеальная киска сжимается вокруг моего члена, но я не даю ей передышки. Я внезапно переворачиваю нас, заставляя ее лечь спереди и приподнимая ее бедра так, что ее идеальная круглая попка оказывается в воздухе, и я снова вхожу в нее сзади, схватив руками ее бедра, чтобы прижать и притянуть ее к себе, пока она продолжает сжиматься на моем члене.

Я толкаюсь в нее, наша кожа соприкасается, когда я достигаю собственного кайфа, наблюдая за пространством между нами и за тем, как мой член исчезает в ее тугом влагалище. Она вскрикивает с каждым толчком, отталкиваясь от меня, пока я трахаю ее, владею ею, заявляю права на нее. Мои пальцы впиваются в ее плоть, ее стоны и хныканье похожи на чертову музыку. Удовольствие пробегает по моему позвоночнику, мои яйца напрягаются, и я сильно толкаюсь в последний раз, прежде чем излиться в нее.

Выходя из ее тела, я заставляю ее оставаться на коленях, прикасаясь пальцами к ее киске, пока моя сперма вытекает из нее, прежде чем заталкиваю ее обратно. Она стонет, когда мои пальцы скользят в нее, смесь моей спермы и ее влаги пропитывает мою руку и ее бедра, но она принимает это, со стоном произнося мое имя на выдохе, когда я проталкиваю все это обратно внутрь. Мне нравится, как она выглядит, когда я вытекаю из нее, как ее влагалище реагирует на мои пальцы и мой член.

– Я хочу истекать из тебя, маленькая лань, я хочу, чтобы ты ходила с моей спермой в своих трусиках каждую гребаную секунду дня.

– Черт, Торин, – стонет она, когда я убираю пальцы и опускаюсь на матрас, увлекая ее за собой и прижимая к себе.

– Это не прекратится, – говорю я ей, огонь потрескивает, – Мы не остановимся.

– Нет, – соглашается она. – Но мы можем пока сохранить это в секрете? Я не знаю, что сказать Харпер.

– Она расстроится? – спрашиваю я.

– Я так не думаю, – вздыхает Майя, – Но разбитые сердца неизбежны.

– Я не собираюсь ломать ни твою жизнь, Майя, ни ее. Со мной ты в безопасности, – честно говорю я ей.

Потому что да, может, я и не заслуживаю этого или их, но черт возьми, если я что-нибудь сделаю или позволю чему-нибудь случиться с ними. Я полагаю, все сводится к тем секретам, которые она хранит, к тому, что она скрывает и от кого убегает.

Но сегодня был не тот вечер, чтобы получить от нее это. Я получу. Она скажет мне, и я позабочусь о ее безопасности.

Когда она не отвечает, я прижимаю ее ближе, обнаруживая, что ее осколки слишком идеально сочетаются со всеми моими.

– Нам нужно вернуться, когда рассветет, поэтому немного отдохни.

Ее голова лежит у меня на плече, и ее вздох согревает мою кожу, когда она устраивается поудобнее, чтобы поспать последние несколько часов. Теперь я не слышал шума дождя, но это не означало, что снаружи по-прежнему не было проливных дождей и завтрашний спуск со скалы будет трудным.

Я закрываю глаза, прислушиваясь к звуку огня и ее тихому дыханию, не зная, куда идти и как с этим справиться.

Страх сжимает орган в моей груди, который так долго был заморожен. Что, если я потеряю и это? Что, если я все испорчу?

Но затем рука Майи ложится поверх пульса на моей груди, и ее тело расслабляется еще больше, как будто простого ощущения биения моего сердца было достаточно, чтобы прогнать всех демонов, терзающих ее. Поэтому я решаю сосредоточиться на ощущении ее крошечного тела, прижатого к моему, зная, что завтра она все еще будет моей, и пока я буду у нее, я буду работать над тем, чтобы с ней ничего не случилось.

Я просыпаюсь от того, что кто-то пинает меня по ноге.

Майя все еще обнимает меня, ее обнаженная грудь прижата к моему боку, и мне требуется минута, чтобы осознать это, но потом это происходит, и я двигаюсь быстрее, чем успеваю подумать. Мне было плевать, что я голый. С нами в домике кто-то был.

Я вскакиваю с матраса, становясь между Майей и тем, кто, черт возьми, здесь находится.

Майя шевелится, а затем кричит:

– Кто ты!?

Я наконец поворачиваюсь, чтобы посмотреть на незваного гостя, испуская громкий стон, когда вижу, кто стоит в ногах матраса с самодовольной ухмылкой на лице. Одетый в походное снаряжение, с рюкзаком, перекинутым через плечо, и пистолетом в кобуре на бедре, мой младший брат, Эверетт Эйвери, наблюдает за мной так, словно только что застал меня за чем-то, чего я не должен был делать.

Его взгляд опускается на все еще очень обнаженную Майю у моих ног.

– Не смотри на нее, – рычу я на него.

Его бровь удивленно приподнимается:

– Привет, брат, – он говорит: – А я-то думал, что пришел тебя спасать, но, похоже, я все-таки не нужен.

– Брат? – Майя шипит.

– Да, – я смотрю вниз на ее бледное лицо, вижу, как побелели костяшки пальцев, которыми она сжимает простыню, которую прижимает к груди, – Майя, это Эверетт.

– Ретт, – поправляет мой брат, улыбаясь моей Майе, которая просто смотрит в ответ широко раскрытыми глазами и озабоченно хмурится.

– Как ты узнал, что я здесь? – спрашиваю я, хватая сброшенное одеяло, чтобы прикрыться.

– Рути была очень обеспокоена, – драматично надувает губы Ретт. – То же самое и с милой маленькой девочкой Харпер, не так ли?

Он разворачивается и направляется на кухню, открывая и закрывая шкафы.

– Кофе нет? – спрашивает он. – Черт возьми, брат, я знаю, что прошло много времени с тех пор, как ты был где-то рядом с женщиной, но если ты собираешься трахнуть цыпочку посреди леса, меньшее, что ты мог бы сделать, это предложить ей кофе на следующее утро.

– Ретт, – предупреждаю я, – какого хрена ты здесь делаешь?

– Эм, – Майя встает, прижимая одеяло к груди, ее щеки пунцово-красные, – Куда делась моя одежда?

Я вздыхаю, закрывая глаза:

– Прости, – говорю я ей.

Она качает головой:

– Мне нужно идти.

– Мы вернемся, – строго говорю я ей, – вместе.

– Я бы хотела одеться, Торин.

Она бросает взгляд через мое плечо, и я тоже оборачиваюсь, обнаруживая, что мой брат небрежно облокотился на стойку, скрестив руки на груди и все еще съедобно ухмыляясь.

Я указываю на ее одежду и провожу ее в ванную, советуя, что вода должна быть подходящей для душа, а затем она спешит прочь, хлопнув и заперев дверь.

– Какого хрена ты здесь делаешь? – я пересекаю комнату, подхожу к брату, хватаю его за плечи свитера и толкаю.

Он просто смеется:

– Рад видеть, что твой член все еще работает, Тор, я боялся, что ты не сможешь поднять его после пяти долгих лет.

– Моя сексуальная жизнь не имеет к тебе никакого отношения.

– Ты прав, но приятно знать, что ты наконец-то забываешь о Грейс.

– Заткнись нахуй.

– Такой обидчивый, – дразнится Ретт, – И это будет весь тот гнев, который ты отказываешься выплескивать, делая то, для чего тебя воспитывали.

– Убирайся, Эверетт, я разберусь с тобой, когда вернусь.

Он закатывает глаза:

– Я обещал бедняжке Рути и малышке Харпер, что верну вас обоих в целости и сохранности. Я ведь не могу нарушить свое слово сейчас, не так ли?

– Держись от них подальше, Ретт. Я серьезно, – предупреждаю я.

Он смеется, небрежно прогуливаясь по хижине, прежде чем останавливается и наклоняется, поднимая что-то с пола. Моя кровь нагревается на тысячу градусов, когда он поднимает кружевные белые трусики, которые Майя, должно быть, уронила по дороге в ванную.

– Я должен признать, – говорит Он, обхватывая рукой нижнее белье, словно пытаясь удержать его, – она очень хорошенькая. Тело убийственное.

Я не думаю. Я просто реагирую, поэтому в следующую секунду хватаю брата за горло и прижимаю к ближайшей стене.

И все, что он делает в ответ, – это улыбается.