Текст книги "В водовороте волн (ЛП)"

Автор книги: Риа Уайльд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Его взгляд скользит по мне, и затем он полностью опустошает меня, его взгляд смягчается, когда он перемещается вверх по моему телу, прижимается своим ртом к моему и говорит:

– Я люблю тебя. Я люблю тебя, Майя.

Сорок один

Майя ичего не говорит в ответ.

Я не знаю, ожидал ли я этого от нее, и я не сказал ей, потому что хотел этого взамен. Я знал, что это за чувство в моей груди, знал его всем своим чертовым существованием. Такая женщина, как Майя, заслуживает того, чтобы ей показывали это каждый день до конца жизни, и я был бы единственным, кто подарил бы это ей.

Она была моей.

Она свернулась калачиком рядом со мной, ее дыхание мягкое и ровное, когда она спит, одна рука прижата к моему сердцу. Вот так она спала каждую ночь, эта рука всегда касалась одного и того же места.

Я смотрю в темный потолок, прислушиваясь к приглушенному шуму волн, разбивающихся о бухту за моим окном. В доме было тихо, все спали, кроме меня.

Я перебираю все, что знаю на данный момент, и есть две вещи, в которых я был уверен.

Во-первых, Тревор собирался прийти за Майей. Это было неизбежно, но как и когда, было неизвестно, и это меня нервировало.

Во-вторых, кто-то в этом городе сдал Майю. И этим следует заняться сейчас, а не позже. Ретту еще предстояло найти какую-либо информацию об информаторе, если он вообще сможет что-то найти. Но жизнь должна была продолжаться. Я не мог позволить Майе каждый день бояться того, что ее прошлое преследует ее. Тревор был угрозой, но я был большим монстром.

Ему пришлось бы пройти через меня, чтобы добраться до нее, и, честно говоря, я был готов к тому, что этот маленький засранец вломится в мою дверь. У меня была пуля с его именем и дыра в шесть футов, готовая стать его новым домом.

Я крепче обнимаю Майю. Для нее это была новая жизнь, и я собирался сделать все, что в моих чертовых силах, чтобы убедиться, что она ее сохранит.

Я просыпаюсь и обнаруживаю, что один в постели, в пространстве, где была Майя место давно остыло, но я слышал Харпер и ее хихиканье внизу, глубокий раскатистый смех Ретта присоединился к ним мгновением позже.

Потягиваясь, я смотрю в окно, выходящее на залив. Был ясный, морозный день, к причалу уже причалила лодка, люди сновали вокруг, чтобы помочь пассажирам сойти, а над водой пронзительно кричали чайки.

Я поднимаюсь с кровати, быстро принимаю душ и переодеваюсь, прежде чем спуститься вниз и обнаружить их всех на кухне.

– Дядя Ретт сказал, что научит меня управлять его яхтой!

– Дядя? – я наливаю свежий кофе и облокачиваюсь на стойку, наблюдая за ними всеми.

Майя широко раскрывает глаза в поисках помощи.

– Он сказал, что я могу! – Харпер говорит как ни в чем не бывало: – Поскольку ты его брат и собираешься жениться на маме.

Майя давится кофе:

– Он тебе это сказал?

– Он это сказал! Скажи им, Ретт!

– Ну, – прочищает горло Ретт, – в свою защиту скажу, что было около пяти утра, и я наполовину спал.

– Харпер, тебе нужно собираться в школу, – Майя тяжело вздыхает, но ее губы растягиваются в улыбке. – Дядя Ретт сказал, что отвезет тебя.

– Ты это сделаешь!? – Харпер визжит от восторга, вскакивая со стула и отбрасывая пустую миску, прежде чем взбежать по лестнице в спальню для гостей.

– Когда это я такое говорил? – Ретт фыркает, допивая свой кофе.

Майя смеется:

– Ну, поскольку ты теперь ее дядя, у тебя есть обязанности, которые нужно выполнять.

Он закатывает глаза:

– Отлично, – говорит он и встает. – О, я подумал, вам, ребята, следует знать...

Брови Майи в замешательстве поднимаются:

– Что?

– Эти стены очень тонкие... Хотя Майя поет очень красиво, – его глаза понимающе вспыхивают, и щеки Майи тут же заливаются румянцем. – Не всем нужно слышать, как ты трахаешь свою девушку, брат.

Я хватаю яблоко из вазы с фруктами на столе и запускаю ему в голову, от чего он легко уворачивается и выбегает из комнаты, сопровождаемый его смешком.

– О боже мой, – Майя закрывает лицо руками, качая головой. – Как ты думаешь, Харпер слышала? О боже, это так плохо!

– Майя, – смеюсь я, – сомневаюсь, что она проснулась, Ретт просто ведет себя как осел.

– Это его функция по умолчанию? – она спрашивает серьезно.

– В значительной степени.

– Харпер он нравится.

– Несмотря на то, что у моего брата полный пиздец с головой, он хороший человек, – говорю я, – По большей части, – добавляю я, заметив недоверчивый взгляд Майи, который она бросает на меня.

Между нами повисает тишина, и я знаю, что она думает о том, что я сказал. Я открываю рот, чтобы сказать ей, что все в порядке, но она встает и с озабоченным выражением лица направляется к раковине.

– В чем дело?

– Как ты мог хотеть этого? – спрашивает она.

– Чего?

– Меня. После всего, что я рассказала тебе о своем бывшем, и о проблемах, которые это вызовет.

– Потому что твое прошлое – это не то, во что я влюбился, Майя, и никто не останавливается просто так, потому что все усложняется.

Она выдыхает:

– Ты второй человек в моей жизни, который когда-либо говорил мне, что любит меня.

– И это само по себе преступление, маленькая лань.

– Харпер говорит мне об этом каждый день, – она вздыхает.

– Я буду говорить тебе каждый час, если понадобится.

– Откуда ты знаешь, что это реально?

Я нежно беру ее за руку:

– Потому что до тебя я думал, что все это умерло, – она смотрит на свою руку, когда я кладу ее себе на грудь. – Но потом я понял, что оно просто ждало тебя, потому что я могу заверить тебя, Майя, это сердце бьется для тебя. Только для тебя.

Слезы блестят в ее глазах, и она открывает рот, чтобы заговорить, но тут в комнату заходит Харпер, бросая на пол свою школьную сумку:

– Я готова! – объявляет она.

– Позже, Майя, – уверяю я свою девочку, – у нас впереди все время мира.

Майя заканчивает помогать Харпер собираться в школу, в то время как Ретт задерживается, готовый забрать ее, и хотя я думаю, что потребуется некоторое убеждение, чтобы доказать Майе, что я имел в виду то, что сказал, я вижу, как по ее плечам пробегает волна комфорта, она не была такой напряженной, и когда она смотрит на меня сейчас, я вижу отражение того же чувства, даже если слова пугают ее.

– Хорошего дня, детка, – говорит Майя Харпер. – Убедись, что ты обогнала Ретта в этой гонке до школы!

– Конечно, я так и сделаю, – отвечает она немного самодовольно. – Ретт старый. Он медлительный.

– Эй! – Ретт ахает: – Я не знал, что ты такая злая!

– Я пошутила, – бросает Харпер в ответ.

Майя провожает их до двери, и она становится мягкой, когда прислоняется к косяку и смотрит им вслед, легкий ветерок треплет пряди ее волос. Она была завораживающей во всех отношениях.

Я касаюсь ее плеча, отводя от двери еще долго после того, как они исчезли из поля ее зрения.

Я не хотел говорить ей, что все будет хорошо, прямо сейчас ничего не было в порядке, но я мог бы стать тем костылем, на который ей нужно опереться.

Она прислоняется спиной к моей груди.

– Я должна доверять своему решению, – тихо говорит она. – Я должна верить, что у меня хватит сил сделать это и довести дело до конца, но это тяжело, Торин. Мне так страшно.

– Я видел много дерьма в своей жизни, крошка, – я целую ее в макушку, – но есть что-то особенное в том, как женщина осознает свою силу. Самым трудным было уехать и сесть на свою лодку, это следующая часть, – говорю я. – Это конец кошмара. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас обеих.

– Я знаю, что ты это сделаешь, – вздыхает она, – И я бы хотела, чтобы мне не приходилось просить о помощи, но я знаю, что она мне нужна.

– Это не рутинная работа, – уверяю я ее, – обеспечивать твою безопасность – честь, за которую я готов умереть.

– Не делай этого, – шепчет она.

– Что?

– Не умирай, – она запрокидывает голову, чтобы посмотреть на меня. – Потому что мое сердце тоже бьется для тебя, и я не уверена, что выживу, если потеряю тебя.

Затем я целую ее, глубоко, страстно, вкладывая в этот акт каждую каплю того, что я чувствую к ней.

В конце концов, мы сидим за столом со свежим кофе в руках, когда открывается дверь, и мы оборачиваемся, чтобы увидеть, как Ретт входит, оставив чертову дверь широко открытой, как будто родился в гребаном сарае.

Его брови низко сдвинуты, на лице написано беспокойство:

– Я слышал разговор рыбаков, – он говорит в качестве приветствия: – Странное время года для приема толп туристов, не так ли?

– Сезон закончился, – подтверждаю я. – В Рэйвенпик приезжают редко, но здесь никогда не бывает больших толп.

– Хм, – размышляет он, – Они говорили о большой группе, которая приедет рано утром, сказали, что они не похожи на тех, кого стоит принимать.

У меня встают дыбом волосы:

– Что еще?

– Я думаю о том же, брат, – говорит Ретт, как будто может прочесть мысли, роящиеся в моей голове. – Я собираюсь...

Его слова резко обрываются, и он внезапно падает вперед, сильно и грубо ударяясь об пол. Позади него стоит мужчина в костюме, несущий большой кусок дерева, украденный из моего запаса дров.

Мы с Майей двигаемся одновременно, поднимаясь на ноги, но когда Майя бросается на помощь Ретту, я тяну ее назад, обхватив рукой за талию, видя, что у входной двери толпится еще больше мужчин. Все в костюмах, но они явно вооружены.

Я чувствовал, как учащенно дышит Майя, какой паникой она охвачена, но затем кто-то делает шаг вперед.

И я не узнаю его, но могу догадаться, кто это.

Он перешагивает через бесчувственное тело Ретта, как будто он просто стоит у него на пути, и засовывает руки в карманы. Темные бездонные глаза останавливаются на моей девушке, и он наклоняет голову, собственнически оглядывая ее, прежде чем усмехнуться и заговорить.

– Привет, Майя.

Сорок два

—

Тревор, – Майя ахает.

Я знал, что это был он, еще до того, как она это подтвердила. Он переводит взгляд на меня, и я пользуюсь моментом, чтобы встать перед Майей, загораживая ее от его взгляда.

– Я пришел забрать тебя домой, – говорит ей Тревор, – прямо сейчас.

– Я никуда с тобой не пойду. – огрызается Майя, ее пальцы сжимаются на руке, которую она сжимает, ногти впиваются в мою кожу.

Я чувствовал дрожь в ее теле, чувствовал, как оно вибрирует рядом со мной, когда страх пытается утащить ее вниз, но она стоит гордо и прямо, и, черт возьми, я гордился ею в этот момент.

– Правда? – Тревор спрашивает, кивая головой.

Я вижу это как в замедленной съемке, вижу, как люди двигаются, прежде чем я успеваю что-либо сделать, чтобы остановить это, как они вытаскивают оружие и выпускают пулю.

Тело Ретта дергается, когда пуля рассекает его правое плечо, и я в ужасе наблюдаю, как под моим братом начинает растекаться лужа крови.

Майя кричит.

– Теперь я привлекаю твое внимание, – Тревор подходит ближе. – Следующая пуля пройдет через его череп.

Человек, который стрелял изначально, держит ствол пистолета направленным на Ретта.

– Мы собираемся забрать Харпер, – продолжает Тревор, – И поедем домой. Мне не нужно напоминать тебе, что произойдет, если ты решишь бороться со мной по этому поводу, Майя, дорогая.

– Я не думаю, что мы встречались, – я делаю шаг вперед, держа Майю позади себя.

– Нет, я не думаю, что мы встречались, но предполагаю, что ты тот, кто обслуживал мою Майю.

– Каждую гребаную ночь, – рычу я, – И с этого момента тоже каждую ночь. Я даю тебе пять минут, чтобы уйти, ты же не хочешь узнать, что произойдет, если ты решишь проигнорировать мое предупреждение.

Тревор ухмыляется:

– Я не думаю, что вы понимаете серьезность этой ситуации, есть один из вас, ну, двое, но я не думаю, что твой приятель сможет ходить в ближайшее время, а нас десять – двенадцать, если считать двух мужчин, которых я отправил забрать мою дочь из школы.

Майя вскрикивает от его намеков. Харпер попала в беду, и никого не будет рядом, чтобы помешать им забрать ее.

– Торин, – умоляет она, – Нет, он не может.

Я смотрю на свою женщину, в ее глазах блестят слезы, лицо давно побледнело. Тревор просто ухмыляется:

– Такой милый маленький городок, – говорит он, – было бы так обидно, если бы в нем погибли двое. Я подозреваю, что вы все довольно близки.

– Не причиняй им вреда, – умоляет Майя, – И оставь Харпер.

Он усмехается:

– Ты думаешь, я оставлю свою дорогую дочь здесь?

– Ты сделаешь это, – говорит она, – Или я не уйду тихо.

– Майя, – я хватаю ее, когда она приближается к своему бывшему, даже не радуясь тому, что она идет с ним.

Она переводит на меня свои зеленые глаза, эмоции, которые были в них раньше, исчезли, сменившись стальной стеной и пустым выражением лица. Она замкнулась в себе, готовясь к битве, которую не ожидала выиграть.

– Спаси Харпер, – она шепчет. – Если то, что ты сказал, правда, и ты любишь меня, спаси мою дочь. Не меня.

– Майя, я не могу этого сделать.

– Да, можешь, со мной все будет в порядке. Отведи ее к Рути. С остальным я разберусь.

Я почувствовал, как у меня защипало глаза, когда страх сковал мое сердце, замирая в груди. Если я откажусь спасать Харпер, она никогда не простит меня. Но оставлять ее с ним убивало меня изнутри, я чувствовал, что лед, который растаял с ее приездом, начинает расти снова, одна мысль о том, что я могу потерять ее, заставляет мое тело отключаться. Я не мог сделать это снова.

Я не мог потерять ее.

Но я уже это сделал.

– Спаси ее, Торин, – тихо умоляет Она, – не дай им забрать ее.

– Я приду за тобой, – обещаю я, – я тебя не брошу.

– Не беспокойся обо мне, Торин, – ее голос звучит по-другому, за считанные секунды моя женщина превратилась из теплой, свирепой женщины, в которую я влюбился, в бесчувственную оболочку.

Она поворачивает к Тревору отсутствующее выражение лица, высвобождаясь из моей хватки за ее руку.

Ее имя срывается с моих губ едва слышным шепотом, но она не поворачивается ко мне.

– Иди, Торин, – говорит она.

Я делаю шаг вперед, останавливаясь рядом с Тревором:

– Ты захочешь убежать далеко и быстро, потому что я приду за тобой и за то дерьмо, которое ты сотворил с моей девушкой, я собираюсь отплатить тебе десятикратно.

Он переводит свой холодный взгляд на меня, и я вижу, что он понимает, что я сейчас не валяю дурака.

– Это не угроза, это обещание, Тревор, и если ты тронешь еще хоть волосок с ее головы, я оторву тебе каждый палец и скормлю их тебе, прежде чем убью, ты понимаешь?

Он стирает страх со своего лица и расправляет плечи, ухмыляясь:

– Сначала тебе придется найти нас. Удачи.

– Вперед! – Майя рявкает: – Торин, сейчас же!

– Не беспокойся о Харпер, Майя, дорогая, я буду трахать тебя, пока ты снова не забеременеешь.

Тошнота скручивается у меня в животе.

– Торин, пожалуйста. – умоляет Майя.

– Пошли, – рявкает Тревор окружающим нас мужчинам, – Забирайте её. Мы не хотим, чтобы у Майи появились какие-нибудь идеи.

– Тревор, ты обещал!

Он берет ее за подбородок.

– Просто небольшой стимул, чтобы мы благополучно вернулись на материк, дорогая.

Железные ноги уносят меня из дома, прочь от Майи и опасности, в которой она находится, прочь от возможности остановить это, помешать ему забрать ее. Грозовые тучи плывут по небу, стирая ясный день, который был обещан на рассвете. Отражение войны, которая теперь обещана на горизонте.

Мне нужно было быстро добраться до Харпер, ярость, какой я никогда не испытывал, поглотила меня из-за того, что у нас отняли выбор. Она собиралась уйти с Тревором, чтобы спасти свою дочь, и я позволил ей это, потому что, черт возьми, не мог ее подвести. Я подбегаю к грузовику, практически срывая дверь с петель, чтобы запрыгнуть в кабину, завести двигатель и тронуться с места. Я смотрю в зеркало заднего вида, как Майя и Тревор выходят из дома, его люди следуют за ними с моим братом на плече.

Моему брату повезет, если он не истечет кровью до того, как они доберутся до материка.

ЧЕРТ!

Мой грузовик мчится по улицам Рэйвенпик-Бэй, люди на тротуарах останавливаются, чтобы посмотреть, как я кричу, мое вождение совершенно безрассудное и опасное, но мне было все равно.

Мои шины визжат, когда я резко останавливаю грузовик перед крошечным зданием, которое в этом городке называется школой. А вот и другая моя девочка, Харпер, плачет и отстраняется от мужчины, который держит ее слишком крепко. Она кричит, когда учительница борется с ними, изо всех сил пытаясь стащить их с одной из своих учениц.

– Эй! – кричу я. Их головы поворачиваются в мою сторону, но слишком поздно, мой кулак сталкивается с тем, кто держит Харпер, откидывая его голову назад и выводя из строя одним ударом.

Он сильно ударяется о палубу, в то время как другой пытается выхватить у него пистолет.

– Закрой ей глаза! – я приказываю учительнице, которая начинает действовать и хватает Харпер, притягивая ее к себе и прижимая ее за затылок, чтобы прижать ее голову к груди, в то время как я хватаю пистолет, прежде чем он успевает выстрелить.

– Идите внутрь! – говорю я ей, когда парень пытается сопротивляться.

Я прижимаю его к двери, как только она закрывается, борясь за контроль над пистолетом. Он выстреливает, хотя я не могу сказать, кто из нас нажал на курок. Он вопит и спотыкается, пуля проходит через его ногу и дает мне преимущество. Я хватаю пистолет, поднимаю и стреляю, целясь ему между глаз.

Не медля ни минуты, я подхожу к лежащему без сознания и стреляю, убивая его на месте. Я не мог рисковать, что они пойдут за Харпер или кем-то еще в этом городе. Единственная проблема сейчас – это тела, с которыми мне, черт возьми, приходилось иметь дело.

– Торин!? – я слышу крик Харпер через закрытую дверь.

– Оставайся там! – я приказываю: – Я иду. Я сейчас буду.

– Мне страшно, – она кричит в ответ: – Где мама?

Мое сердце разрывается.

Я не отвечаю ей, пока перетаскиваю тела и запихиваю их в кузов своего грузовика, натягивая на тела брезент, который у меня там есть, чтобы прикрыть их. Мне придется разобраться с ними позже.

Я ни хрена не мог поделать с кровью на бетоне, но начинался дождь, он ее смоет. Мне просто нужно было, чтобы Харпер этого не увидела.

Тела убраны, я подхожу к двери и распахиваю ее, ловя Харпер, когда она вылетает за дверь, и обнимает меня за талию.

– Я держу тебя, малышка, – успокаиваю я ее, – Давай отведем тебя к Рути.

– Где мама, Торин? – она хнычет.

– С ней все будет в порядке, – говорю я ей, веду к грузовику и усаживаю на пассажирское сиденье.

Она тихо плачет на сиденье, пока я быстро везу нас к Рути и паркуюсь прямо перед входом.

– Приехали.

Рути находится в фойе, когда мы проходим через него,

– Береги ее, – говорю я ей.

Ее глаза понимающе расширяются:

– Майя, – она задыхается.

– Я верну ее. Я верну ее, Рути.

– Делай то, что должен, Торин, – яростно рычит она, принимая Харпер в свои объятия, – Верни нашу девочку.

Она понятия не имела, на что я был готов пойти, чтобы спасти Майю. Я не говорю "до свидания", когда сажусь в свой грузовик, возвращаясь к себе домой, но Майи уже не было, и все, что у меня осталось, – это лужа крови на мраморных плитках моего дома.

Сердце бешено колотится, ярость ослепляет меня, я захожу внутрь, хватая все, что мне нужно, чтобы довести дело до конца.

Я иду, маленькая лань. Я иду за тобой.

Сорок три

Тревор крепко держит меня, его пальцы оставляют синяки на моем предплечье, там, где они впиваются.

Я вырываюсь из его хватки:

– Не прикасайся ко мне, черт возьми! – я шиплю на него.

– Я вижу, у тебя вырос хребет, —

рычит он, убирая руку, но притягивая меня к себе, прежде чем поднять другую руку и ударить ею меня по лицу, одновременно опуская на пол. – Ты действительно облажалась, Майя.

Он опрокидывает меня на спину, и с моей губы капает кровь.

– Я предупреждал тебя. Я говорил тебе, что случится, если ты бросишь меня. И ты выставляла себя шлюхой. Я собираюсь оттрахать тебя как следует, прежде чем убить, дорогая. Ты моя собственность.

Его нога наносит еще один быстрый удар по моим ребрам, и я вскрикиваю от треска, который раздается от силы удара. Боль яростно вспыхивает у меня в лице и животе, высасывая дыхание из легких и лишая меня голоса.

– М-Майя, – стонет Ретт, лежа ничком на сиденье рядом со мной.

Он был бледен, вспотел, глаза тусклые и почти безжизненные. У него было слишком сильное кровотечение; он не переживет этого.

– Прости, – стону я, переворачиваясь на бок.

В доках пусто, если не считать нас и группы людей Тревора, приближающийся шторм распугал рабочих.

– Где, черт возьми, лодка? – Тревор орет.

– Их всего две в день, придурок, – говорит Ретт, держась за его плечо, когда он приподнимается, чтобы сесть. – Похоже, ты застрял здесь еще как минимум на шесть часов. Если шторм не отменит еще один рейс.

Надежда расцветает в моей груди.

– Достань мне лодку, – требует он от одного из своих людей, – мне плевать, какую именно.

Я подбираю ладони под себя и встаю на колени, чувствуя руки подмышками, и смотрю, чтобы увидеть стоящего Ретта. Он был так чертовски слаб прямо сейчас, но он помогал мне.

– Ретт, ты ранен, – говорю я, поднимаясь на ноги.

– Я собираюсь отвлечь их, – шепчет он. – Когда я это сделаю, беги в лес. Найди хижину.

– Ретт, – плача, шепчу я.

– Сделай это, Майя. Если с тобой что-нибудь случится, Торин не выживет.

– Они убьют тебя.

– Меня труднее убить, чем ты думаешь, сладкая, – он подмигивает, но выражение его лица не соответствует словам. Он был готов умереть за это.

– Нет.

– Когда я досчитаю до трех, ты побежишь, ты меня поняла?

– Ретт, – умоляю я срывающимся голосом.

– Подумай о Харпер, Майя. Она нуждается в своей матери. Ты нужна Торину.

– Если я не пойду с ним, Ретт, он не уйдет.

– Он все равно не уйдет, – говорит мне Ретт, – потому что я собираюсь его убить.

Он истекал кровью, окрашивая светлый цвет своей рубашки в красный, а его кожа теряла цвет быстрее, чем сгущались тучи. Позади него волны разбиваются о скалы, маяк на другой стороне залива разливает свой свет по воде.

– Готовься, – шепчет он, – Один...

– Ретт, – умоляю я, глядя мимо него на Тревора, который наблюдает за своими людьми, пока они пытаются украсть лодку.

– Два...

Мое сердце учащенно бьется, боль притупляется благодаря адреналину, текущему по моим венам.

– Три! – ревет Ретт.

Паника заставляет мои ноги двигаться, но как раз перед тем, как я поворачиваюсь, я вижу, как он бросается на одного из парней, сталкивая его в опасно бурлящую воду под причалом. Я бегу так быстро, как только могут нести меня ноги, моя кровь стучит так сильно и быстро, что, клянусь, я чувствую, как она пульсирует по моим венам, шумит в ушах.

Я должна была знать, что это никогда не сработает, их было слишком много, а нас недостаточно. Меня хватают за талию и оттаскивают назад, крик вырывается из моего горла, когда меня бросают обратно на землю. Я едва успеваю прийти в себя, когда кто-то безжалостно хватает меня за волосы и начинает тащить. Я стону, мои пальцы впиваются в запястье, чтобы попытаться хоть как-то облегчить выдирание волос у меня на затылке.

– Маленькая гребаная сучка! – Тревор рычит, швыряя меня обратно на землю рядом с поверженным Реттом.

Он стонет, лежа на животе, на его брови и губе свежий порез. Его полные печали глаза встречаются с моими.

– Я тебя предупреждал!

Тревор приставляет дуло пистолета к затылку Ретта.

– Нет! – я кричу.

– Все в порядке, – одними губами произносит Ретт.

– Нет, пожалуйста! – я умоляю: – Пожалуйста, Тревор. Не надо.

– Эй! – парень, которого я узнала в доках, стремительно приближается к нам, и, хотя теперь он в опасности, я благодарна за то, что отвлекся. Я бросаюсь на Ретта, блокируя удар Тревора.

– Шевелись! – приказывает Тревор.

– Нет!

– Майя, – стонет Ретт, – Отойди. Все в порядке.

– Нет!

– Что, по-твоему, ты делаешь?! – старик визжит. – Это моя лодка!

Тревор направляет пистолет на мужчину:

– Я беру её.

– Мисс Майя? – заикаясь, спрашивает он, останавливаясь.

– Пусть он возьмет её, – говорю я ему, надеясь, что мне удалось спасти Ретта.

– Но на всех вам ее не хватит, – сглатывает он.

– Сколько влезут? – спрашивает Тревор.

– Четверо, – говорит он, – Это всего лишь маленькое судно.

– Прекрасно.

– Сэр?

– Подожди паром, – требует он. – Ты, – он указывает на парня, которого я знаю по тому времени, когда была с ними раньше.

Он был тем, кто помог доставить меня в больницу, когда Тревор чуть не убил меня. Он не похож на того человека, которого я оставила позади, теперь его лицо ничего не выражает, без эмоций, и он скользит по мне пустым взглядом, прежде чем остановить его на своем боссе.

– Со мной. Приведи его. Майя, сейчас же сюда.

Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, стараясь защитить Ретта, чтобы Тревор не передумал.

Ретт хрюкает, когда его грубо хватают и заталкивают в маленькую лодку мужчины, бурно покачивающуюся на воде, в то время как Тревор хватает меня и тащит вперед.

– Погода плохая, – пытается старик, – Это слишком опасно!

– Заткнись нахуй.

Тревор практически швыряет меня в лодку, а вода такая бурная, что я не могу удержать равновесие и сильно падаю на палубу коленями. Я сдерживаю крик, когда вибрация заставляет мои кости греметь, вызывая боль в сломанном ребре.

Ретт перекатывается на спину рядом со мной, глаза закрыты и неподвижны. Его грудь двигалась, но не было похоже, что он снова собирается вставать. Слезы щиплют мне глаза в тот самый момент, когда из облаков над головой льется дождь.

Тревор садится рядом со мной, поднимая меня на ноги, прежде чем пихнуть на сиденье:

– Оставайся там, черт возьми, Майя, или он вылетит за борт, ты меня слышишь?

Я слабо киваю.

Мужчина забирается внутрь и тащит Ретта до тех пор, пока я больше не могу его видеть, бросая его за штабелем контейнеров, которые были завалены рыболовными снастями, веревками, сетями и крючками, сваленными сверху. Я пристально смотрю на него, но затем глаза мужчины встречаются с моими, и он замечает, что я смотрю. Он приподнимает бровь, рассматривая содержимое, просматривая все это. Он протягивает руку и что-то вытаскивает, изучая это у себя на ладони.

Это был зловещего вида нож с изогнутым лезвием, заканчивающимся острием. Облизывая зубы, он переводит взгляд на меня, когда кладет нож прямо сверху, оставляя его на виду и в пределах досягаемости.

Мои глаза расширяются, но он ничего не говорит, направляясь к Тревору, слушая какие-то инструкции, которые я не могу расслышать из-за рева ветра и яростного разбивания волн.

Было бы чудом, если бы мы вообще добрались до материка.

Лодка не пришвартована, и под наблюдением парней на суше, а остальные мужчины стоят там, мы удаляемся от крошечного острова, который я последние несколько недель называла своим домом. Мы уходим от Имоджен и Рути, которые стали моими друзьями. От моей дочери.

От Торина.

Мы уже далеко от острова, когда я вижу красную вспышку на суше – грузовик на скорости приближается к докам. Это был Торин.

Но он опоздал.