Текст книги "Лицо в тени (ЛП)"

Автор книги: Рея Райан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)

ГЛАВА 18

САММЕР

Когда я возвращаюсь домой после бассейна и вижу машины Дэни и Мисти, припаркованные у входа, я глубоко вздыхаю. Мои мысли полностью поглощены шепотом девушек у бассейна. Как будто моя злая натура запечатлена на мне для всеобщего обозрения.

Они увидели это... Они поняли, во что он меня превращает.

Я выпрыгиваю из машины и смотрю на свой крошечный дом. Мои ноги внезапно перестают двигаться, и я оказываюсь снаружи, прячась под деревьями и сверкающим ночным небом, зная, что должна войти туда и быть нормальной. Я просто пока не могу заставить себя зайти внутрь.

У меня щиплет в груди… адский огонь, который он туда вложил, горит очень сильно.

Вдох. Раз. Два. Три.

Не успеваю я опомниться, как оказываюсь лицом к земле, опрокинутым навзничь.

Дыши, Саммер.

Очевидно, что я схожу с ума.

Мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя после припадка. Я делаю последний вдох и вхожу, опустив голову. Войдя внутрь, я сразу же наклоняюсь, расстегиваю молнию на ботинках до колен и сбрасываю рюкзак.

– Вот ты где, – приветствует меня Дэни.

Они с Мисти едят пиццу, и я скидываю ботинки и захожу. Мисти по-прежнему не смотрит на меня, а Дэни бросает на меня извиняющийся взгляд. Воздух в этом доме удушливый.

– Я как раз собиралась написать тебе сообщение, – говорит Дэни, едва обращая на меня внимание.

Перед ними разложены книги.

Я слабо улыбаюсь, отводя взгляд от Мисти.

– Я в порядке. Я пошла поплавать, потом мне нужно было подышать свежим воздухом.

– Саммер… Серьезно, просто позвони мне в следующий раз. Я приеду и заберу тебя. Кайли бегала по лесу, когда пропала, и ты же не хочешь закончить так же, как она, не так ли?

Мне бы только так повезло.

Мисти скользит по мне взглядом, и у меня просто не хватает духу с ней спорить. Неужели они видят это по моему лицу? Стыд за то, кто я есть. Порождение тьмы.

Дэни похлопывает по пустому барному стулу рядом со мной.

– Почему бы тебе не съесть пиццу, а я открою бутылку вина. И вы двое можете поговорить: меня тошнит от напряжения между вами двумя.

Проглотив свою гордость, я подхожу и сажусь на табурет.

– Прости. Иногда я бываю грубой. Я не испытываю к тебе ненависти, Мисти.

Она проводит рукой по волосам.

– Все в порядке. Давай немного повеселимся. Меня тоже тошнит от напряжения.

Вероятно, она прощает меня, потому что знает, что Дэни не смягчится, пока мы не помиримся.

Мы выпиваем по паре стаканчиков, расслабляемся и пытаемся повеселиться.

Это... роботизировано. Типично. Скучно. И в итоге я выпиваю слишком много.

– Ты в порядке, Саммер? – Дэни спрашивает меня, когда мы втроем заканчиваем игру в карты.

Я продолжаю смотреть на свой телефон, как будто это что-то изменит. Как будто это заставит его позвонить мне. Я притворяюсь, что зеваю.

– Да, я просто... устала.

Я извиняюсь и направляюсь в свою комнату, переодеваюсь в майку и шорты, открываю окно и забираюсь в постель. Взяв свой телефон, я прокручиваю до последнего сообщения, которое отправил Тень.

Я попросила его не связываться со мной, и он послушался. И его молчание наносит удар поддых, и именно этого он и добивался.

Я нажимаю на сообщение и начинаю печатать, зная, что полностью пожалею об этом решении. Пара бокалов вина явно затуманивают мой рассудок. Но жар в моей крови не хочет утихать, даже когда прохладный ветерок снаружи овевает мою кожу.

Какого черта я так по нему скучаю? Я его даже не знаю.

Саммер: Привет...

Проходит некоторое время, прежде чем он читает мое сообщение. Я откладываю телефон и откидываю голову назад, в то время как мой желудок сжимается от полномасштабного беспокойства.

Я ему больше не нужна.

Тогда у него хватает порядочности ответить.

Тень: Чего ты хочешь, Саммер?

Чего я хочу?

Я замолкаю на мгновение, на самом деле не ожидая, что он ответит, не говоря уже о такой реакции. Этот мужчина засунул свои пальцы внутрь меня. Он вспорол мою кожу раскаленным лезвием бритвы, а теперь спрашивает, чего я хочу?

Саммер: Мне нужна помощь… Ты сказал, что поможешь мне учиться.

Правда. Вся правда… Я просто должна игнорировать жжение внутри меня.

И снова он отвечает не сразу. Проходит несколько минут, и я принимаюсь за учебник. Слова не совсем доходят до меня. Когда я смотрю на свой телефон, я обнаруживаю, что последнее сообщение даже не было прочитано. Наконец-то.

Тень: Ты такая хорошая лгунья, не так ли?

Пошел он нахуй. Я не лгунья.

Саммер: Значит, это все?

Тень: Все... Если только ты не скажешь мне, чего ты действительно хочешь. Ты много раз говорила мне, и не очень вежливо, оставить тебя. Я оставил.

Я прикусываю губу и ерзаю, ожидая его ответа. Пытаюсь представить Линкольна на другом конце провода, где он сейчас находится и что делает.

Саммер: Это не то, чего я хочу.

На этот раз он реагирует быстро.

Тень: Намного лучше. Итак, чего именно ты хочешь? Выражайся яснее, потому что у меня есть дела.

Я перечитываю эти слова и прокручиваю к его сообщению в задании.

Намного лучше… Точь-в-точь как он написал на моей работе.

Он оставляет мне так много подсказок.

Я не могу понять, что человек, пишущий мне, – это хорошо говорящий и добрый ассистент, которого я встречала. Но все доказательства указывают на это.

Недолго думая, я нажимаю кнопку вызова.

Он отвечает немедленно.

– Разве тебе не следует заниматься?

Я закрываю глаза, наслаждаясь его голосом. Такой глубокий, сексуальный и знакомый. Меня убивает, когда я слышу это снова. Меня еще больше беспокоит то, что я так сильно скучаю по нему, особенно учитывая тот факт, что он преследует меня или, по крайней мере, преследовал.

Я выключаю компьютер и ложусь на кровать, устраиваясь поверх одеяла.

– В том-то и дело, – говорю я ему. – Я пытаюсь. Я просто не могу этого понять.

Я потратила всю неделю, пытаясь осмыслить материал. Молчаливая пауза.

– С какой частью ты борешься?

Я прикусываю губу, когда слезы угрожают обжечь уголки моих глаз.

– Будь откровенна со мной, Саммер. С чем именно у тебя сложности?

Когнитивное против оперантного обусловливания – доктор Кевин Лэндри. Каждая теория, каждая мысль основана на исследованиях.

Насколько напуганы были эти девочки перед тем, как мой отец вырезал им глаза? Линкольн знает, кто написал слова, которые я должна усвоить. Поэтому он нацелился на меня? Это имело бы смысл, если бы мой отец убил свою мать.

– Я просто... мне нужно с кем-нибудь это обсудить.

– И почему я должен это делать? Какая мне от этого польза? – его голос изменился. Стал скучающим. Безразличным.

Я подтягиваю колени.

– Потому что ты сказал мне, что сделаешь это?

Еще одна пауза.

– Мне нужно идти, Саммер.

Нет. Нет. Нет.

– Подожди! – кричу я, прежде чем он вешает трубку.

Тишина. Он ждет, что я что-нибудь скажу.

– Откуда мне знать, что ты настоящий?

Мрачная пауза.

– В каком смысле?

– Докажи мне, что ты настоящий убийца.

Какого черта я должна спрашивать его об этом? Я теряю контроль над реальностью.

Я смотрю в стену, слушая его дыхание на другом конце провода, в то время как мое сердце бьется с бешеной скоростью. Проходит несколько мучительных секунд, прежде чем приходит сообщение, и я провожу по нему пальцем.

Мое сердце почти останавливается при виде того, что предстает передо мной, когда я смотрю на фотографию пропавшей девочки, Кайли. Сильная ревность разгорается в моей крови, когда я смотрю на ее связанные руки, наполовину сорванную одежду. Ее глаза открыты, она смотрит в камеру. Страх вытекает из ее глаз... Открытых глаз.

Она жива.

Я дважды моргаю и даже не узнаю свой голос, когда говорю с ним.

– Я должна пойти в полицию.

Его голос убийственный. Спокоен. Тих.

– Но ты не сделаешь этого, правда, Саммер?

Я не отвечаю.

Не раздумывая, я распускаю волосы по плечам, так что они красивыми волнами падают на грудь, и снимаю шорты, оставаясь в трусиках. Я лезу в сумочку и достаю розовую помаду, затем беру телефон и включаю видео, чтобы увидеть себя. Я равномерно распределяю ее по губам, издавая хлопающий звук, когда заканчиваю.

Прежде чем нажать кнопку видео, я располагаюсь определенным образом. Он отвечает, и в кадре появляется мое лицо, но, конечно, у него нет включенного видео.

Я улыбаюсь в камеру, зная, что победила. Теперь, когда он меня видит, он ни за что меня не отпустит.

– Привет, – выдыхаю я.

Пауза, просто тяжелое дыхание, как он обычно делает, когда я его возбуждаю.

– Ну, разве ты не мило выглядишь?

Симпатичнее той девушки?

Мои бедра горят – нет, не только. Все тело воспламеняется.

– Могу я тебя увидеть? – спрашиваю я его, прижимая камеру к груди и лежа на подушке.

Мои волосы беспорядочно разбросаны по плечам, а декольте виднеется из-под майки.

– Я думал, ты сказала мне оставить тебя в покое? – говорит он.

Я смотрю на него из-под длинных ресниц, надеясь, что это производит желаемый эффект.

– Я передумала. Думаю, мне нужна твоя помощь, и ты обещал, что поможешь мне. Мне легче, когда есть с кем поговорить об этом. Так я учусь: я ничего не запоминаю во время чтения.

Он сглатывает.

– Тебе все еще нужна моя помощь? Даже зная, кто я такой?

Я не уверена, что знаю, кто он. Насколько мне известно, он никого не убил... пока. Он прислал мне фотографию пропавшей девушки, которая, похоже, все еще жива.

– Да, мне нужна твоя помощь, – повторяю я ему в ответ. – Ты хочешь, чтобы я умоляла?

– И что ты собираешься для меня сделать? Это соглашение кажется односторонним.

Я устанавливаю камеру на штатив на столе, который удобно расположен напротив моей кровати. Я слышу смех Мисти и Дэни, доносящийся снизу. Они могли легко застать меня врасплох.

Это делает ощущения от происходящего намного более приятными.

Я поднимаюсь на колени, мягкая подстилка щекочет мою кожу.

– Ты все еще смотришь на меня? – спрашиваю я, внезапно очень смутившись из-за того, что планирую сделать.

– Да, детка, я все еще смотрю.

Я сажусь, скрестив ноги, и смотрю в камеру.

– Я хочу тебя видеть, – говорю я ему. – Включи и свою камеру.

Я слышу его дыхание. Могу только представить, что он сейчас делает.

– Пожалуйста, – шепчу я.

– Хорошо, подожди.

Я снова настраиваюсь, когда он переводит вызов в режим ожидания.

Через несколько секунд появляется видео, и он там, в своей маске из дерюги, от которой мне хочется кричать. Он откидывается на спинку кровати, заложив руки за голову, мышцы его рук напрягаются под черной футболкой. На самом деле, он выглядит чертовски расслабленным.

– Итак, в какую игру мы сейчас играем? – спрашивает он сквозь непроницаемую тьму.

Я опускаю руку и стаскиваю с себя майку, оставаясь топлесс. Он наклоняет голову, когда я поднимаюсь на колени, точно так же как расположены девушки на фотографии.

– Это то, что ты хотел увидеть?

Я вздыхаю и поправляю волосы, совершенно не уверенная, что я должна делать со своими руками. Я откидываюсь на них, слегка раздвигая ноги.

Он смеется, и не так, как мне нравится. Я выпрямляюсь и хмурюсь.

– Ты весь семестр просто меня об этом. Разве ты не этого хочешь?

– Ты понятия не имеешь, Саммер, чего я от тебя хочу.

– Могу догадаться.

– Нет, детка. Ты не можешь.

Я останавливаюсь и обхватываю себя руками, когда снаружи дует прохладный ветерок, заставляя мои соски твердеть, как камни.

– Ты хочешь, чтобы я остановилась?

Он откидывается еще дальше назад, его рука нащупывает подол брюк.

– Я этого не говорил.

Слишком поздно. Он все испортил.… Очевидно, ему неинтересно. Я бросаю взгляд вниз.

– Продолжай, – настаивает он. – Ты завладела моим вниманием.

Я снова ловлю его взгляд. Его голова наклонена вперед, как будто он хочет получше меня рассмотреть.

Мой язык пробегает по нижней губе, а мое сердце просто урчит.

– Хорошо, – говорю я, проводя рукой по животу, играя с подолом трусиков, повторяя его движение.

Маленькая грязная игра, в которую мы играем.

Мои пальцы задерживаются на покрытом волдырями крестике, и я замираю.

– Ты помнишь ту ночь, когда трахнул меня? – прямо спрашиваю я его, не сводя глаз с метки смерти.

Больше не притворяюсь, что его давно не было в моей жизни. Он отвечает не сразу, как я ожидала. На самом деле, он вообще не реагирует.

На мгновение я начинаю беспокоиться, что все поняла неправильно. Что это был не он: что, возможно, это был кто-то другой или совершенно другая его версия.

Наконец он говорит:

– Да, я помню.

Я мгновенно расслабляюсь.

– Ты сказал мне, что при следующей встрече убьешь меня.

Просто напутствие, которое каждая молодая девушка хочет услышать от мужчины, лишившего ее девственности.

Он снова наклоняет голову, и на этот раз я вижу, как он улыбается.

– Да, наверное, так и было.

Я улыбаюсь в ответ.

– Ну, ты солгал. Потому что я все еще дышу.

Я так восхитительно дразню его.

– Мы можем изменить это в любое время, когда ты захочешь, детка, – мое тело вибрирует от этой мысли.

Я задерживаю дыхание и провожу пальцем по букве «X».

– Ты собираешься меня убить? Вот что означает этот знак, не так ли?

Он ерзает.

– Я еще не решил, что собираюсь с тобой делать. Я не хочу, чтобы ты выглядела такой невозмутимой. Расслабься, Саммер. Это не один из твоих конкурсов, и мне насрать на изысканность. Забудь об этом, детка.

Я сажусь обратно на колени.

– Что ты собираешься заставить меня сделать прямо сейчас? – спрашиваю я его, проводя руками по животу.

Каждый нерв дрожит.

Он злобно улыбается сквозь мешковину, лениво вытянув ноги перед собой.

– Дело в том, что я не собираюсь заставлять тебя что-либо делать. Я хочу посмотреть, что ты будешь делать сама.

Моя киска такая влажная: если бы он был здесь, он смог бы почувствовать ее запах. Закрывая глаза, я все еще чувствую тепло его тела, прижатого так близко к моему.

Это тело…

Я стараюсь не думать о том, насколько это хреново, или насколько я сумасшедшая, раз делаю это.

– Ты же не записываешь меня, правда? – спрашиваю я.

Он качает головой.

– Нет. Это только для меня.

Я начинаю с того, что провожу пальцами по своей груди, мои соски такие твердые и напряженные.

– Я чертовски возбуждена, – выдыхаю я. – Зачем ты это делаешь со мной? Как будто ты у меня в голове.

– Потому что я в твоей голове, Саммер.

Почему его голос должен быть таким сексуальным?

Давление внутри нарастает, когда я держу пальцы на выпуклости груди, а другой рукой провожу вниз по линии трусиков. Мои пальцы проскальзывают внутрь, и я глажу свои складочки. Тихий стон вырывается из меня, как только мое зрение снова замечает эту маску и приглушенные тени, которые его окружают.

Я закрываю глаза и наслаждаюсь своими пальцами, желая, чтобы они были его. Я добавляю еще один палец, выгибаю спину и играю сама с собой несколько минут, забыв обо всем.

Мои глаза открываются как в тумане, и он все еще наблюдает за мной, но я не вижу выражения его лица. Для меня он выглядит... равнодушным.

– Тебе это нравится? – спрашиваю я его, запыхавшись.

– Это хорошее начало, – говорит он низким голосом.

Я приоткрываю губы и откидываюсь назад, опираясь на одну руку, раздвигая ноги для него, чтобы он мог наблюдать за всем. Я слышу свою влажность, когда мои пальцы входят и выходят по мере того, как нарастает мой оргазм. Осознание того, что он наблюдает, помогает мне возбудиться, и вскоре мои внутренности взрываются.

Я добавляю еще один палец и засовываю его внутрь себя.

– Я бы хотела, чтобы ты был здесь и сделал это для меня, – мое дыхание прерывистое.

– Поверь мне, Саммер, ты действительно этого не хочешь. Наверное, для нас обоих будет лучше, если я буду держаться от тебя подальше.

И в этом заключается суть дела.

Что, если я хочу стать его следующей жертвой? Иначе зачем бы я это делала?

Черт. Я обслуживаю психопата.

Кто-то стучит в дверь.

– Саммер?

Черт! Это Дэни, и я не заперла дверь.

– Может, нам пригласить ее тоже посмотреть?

Я бросаю взгляд на дверь.

– Извини, я просто занимаюсь, – кричу я ей, надеясь, что она поймет намек и уйдет.

Я слышу приглушенную паузу.

– Не беспокойся. Я просто проверяла, как ты. Я иду спать.

Мои пальцы все еще прижаты к клитору. Я делаю вдох глубже, ожидая, когда ее шаги эхом разнесутся по лестнице.

Наконец скрипят ступеньки, и я слышу, как этажом ниже закрывается дверь ее спальни.

Я снова смотрю в камеру.

– Я думаю… Думаю, с меня хватит, – шепчу я, вытягивая руки и подтягивая колени.

Он переминается с ноги на ногу, все еще выглядя таким спокойным по сравнению со мной.

– Мы можем закончить сегодня вечером, если ты этого хочешь, – говорит он, и я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом через экран.

Он все еще наблюдает за мной, изучает меня.

– Но я обещаю тебе, Саммер, мы еще далеки от завершения.

Я натягиваю на себя одеяло, прикрываясь от него, но не снимаю камеру. Я протягиваю руку, беру свой учебник и откидываю голову на спинку кровати, открывая книгу.

Тема этой недели – Когнитивное против оперантного обусловливания. Введение в психологию развития.

Может быть, я пойму, почему я такая дисфункциональная.

– Ты... ты все еще будешь помогать мне? – я спрашиваю его.

Он тянется за телефоном и выключает камеру, и мое сердце замирает.

– Да, я все равно помогу тебе, но не буду заставлять тебя смотреть на эту жуткую маску, пока я это делаю.

Я хихикаю над этим комментарием, над тем, насколько нормально он звучит.

– Я должна прочитать это сегодня вечером, – говорю я ему. – Или я отстану.

Щелканье его клавиатуры эхом отдается в телефоне.

– Когда ты будешь готова поговорить об этом, я буду здесь.

Мои брови хмурятся.

– Так ты просто будешь смотреть, как я читаю?

– Нет. Я собираюсь поработать над своими вещами, пока ты читаешь.

Я вздыхаю и начинаю читать первые несколько абзацев, полностью осознавая, что он наблюдает за мной, хотя и говорит, что это не так.

Я поднимаю глаза.

– Знаешь, я не нахожу тебя таким уж страшным.

– Ты поймешь...

У меня появляются морщинки под глазами.

– Пойму?

– В конце концов, ты будешь бояться меня. Я теряю контроль, когда нахожусь рядом с тобой. Существует большая вероятность, что твое бьющееся сердце прекратило бы свое существование, если бы я был рядом с тобой прямо сейчас. Особенно то, после того, что ты только что сделала.

У меня открывается рот.

– Теперь приступай к чтению. Эта глава не займет у тебя больше двадцати минут. Когда ты закончишь, мы сможем обсудить концепции. И когда мы закончим, ты будешь держать камеру включенной, чтобы я мог смотреть, как ты спишь.

На моих руках появляются мурашки, по телу пробегает дрожь. И теперь я полностью осознаю всю полноту зла, обитающего по ту сторону этого экрана.

Я переворачиваюсь на бок и позволяю ему наблюдать, не спеша прочитывая каждое слово, остро ощущая его щелчки. В конце концов я перестаю обращать на него внимание и погружаюсь в материал. Закончив, я вижу, что он, как и обещал, всё ещё здесь, и мы разбираем каждую концепцию, сосредоточившись на базовой психологической теории оперантного обусловливания.

– Я не понимаю разницы, – наконец признаюсь я после десяти минут попыток объяснить ему это. – Я имею в виду, я понимаю, о чем ты говоришь.… Я просто не уверена, чем это отличается, если в этом есть какой-то смысл.

Уровень его терпения поразителен, и я забываю, кто он такой, и позволяю ему помогать мне, как он сказал.

– Это просто. Почему ты разделась до этого?

Зачем я это сделала?

Я проглатываю комок в горле.

– Потому что я хотела привлечь твое внимание.

– И это сработало, не так ли?

– Полагаю, да.

– Ты собираешься заставить меня ждать, когда я спрошу в следующий раз?

Я моргаю, гадая, о каком следующем разе он говорит.

– Я сделаю все, что ты попросишь, когда ты попросишь.

– И я укреплю это поведение, похвалив тебя. Теперь давай подумаем об этом совершенно по-другому. Ты приревновала, когда увидела фотографию другой девушки, не так ли?

У меня сводит челюсть.

– Ответь мне, Саммер.

– Да, – признаю я.

– Ты поняла, что ты не единственная симпатичная блондинка в кампусе, и что мою привязанность легко заменить. Ты сделала это, наблюдая и лучше понимая меня. Итак, ты разделась, не ожидая, что я тебе помогу. Ты сделала все это сама, без применения силы или подкрепления. Тот момент, который у тебя был, был когнитивным скачком вперед, и ты получила более глубокое понимание себя.

– Я... я тебя не понимаю.

– Ты поняла, что хотела моей привязанности и скучала по ней. Ты жаждешь, чтобы я наблюдал за тобой. Тебе нравится, когда на тебя смотрят, Саммер, поэтому ты разделась перед совершенно незнакомым человеком. Это отличное представление о тебе и твоем понимании того, как сильно я хотел видеть тебя такой.

Все сходится, концепции и мое понимание этого.

Я подношу пальцы к губам, не отрывая глаз от учебника, понимая, что все, что он говорит, имеет абсолютный смысл.

Возможно, мое непослушное поведение связано не с тем, что со мной что-то не так по своей сути. Что мне нравится, когда на меня смотрят, потому что другим приятно смотреть на меня. Незнакомый мужчина только что заставил меня раздеться и устроить ему шоу. И это было больше, намного больше, чем просто желание его помощи.

Сейчас у меня повышенная мотивация писать, поэтому я открываю новый документ Word и готовлюсь печатать.

– Знаешь, ты ошибаешься, – говорю я, не отрываясь от компьютера.

– В чем я не прав?

– Ты не совсем незнакомец. Я точно знаю, кто ты, Линкольн.

Он не отвечает, но я слышу, как он что-то щелкает на своем компьютере.