Текст книги "Том 2. Машина времени"

Автор книги: Рэй Дуглас Брэдбери

Соавторы: Айзек Азимов,Герберт Джордж Уэллс,Роберт Шекли,Роберт Сильверберг,Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис Уиндем,Филип Хосе Фармер,Альфред Бестер,Владимир Михайлов,Жерар Клейн,Джон Вуд Кэмпбелл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 49 страниц)

Пуняки знал план Измаила, но не очень верил в него. Еще никто и никогда не сражался так в воздухе. Весь вековой опыт был против плана Измаила. Но Пуняки не сказал ничего. Не стоит спорить с человеком, который проник во вражеский город, украл его богов – хотя и потерял после, – а затем уничтожил город изобретенным им же оружием.

Предсказание Пуняки оправдалось с достаточно высокой точностью. Бурангахцы не смогли догнать заларампатрийцев ночью, но через час после восхода солнца их передовой корабль был под замыкающим кораблем флота Измаила. И тогда Измаил отдал приказ, чтобы все его корабли спустили паруса и выстроились в одну линию. Приказ был выполнен быстро, хотя строй оказался не таким ровным, как он хотел.

Измаил начал давать новые указания сигнальщику, но тот был перепуган до смерти. Не предстоящей битвой, а чем-то, что увидел впереди. Огромной пурпурной массой.

– Это и есть Пурпурное Чудовище? – спросил Измаил. – Ты уверен?

– Да, – ответила за матроса Намали. Она побледнела, глаза ее расширились от ужаса.

Враги тоже увидели надвигающуюся угрозу. Их флагманский корабль спустил паруса, чтобы отстать.

– Наверное, это то самое, которое уничтожило мой народ, – сказала Намали.

Это было вполне вероятно. Ведь таких чудовищ, к счастью для людей, было мало, и передвигались они медленно, если верить рассказам жрецов. Они часто спускались на землю, чтобы пожрать все живое. Это Пурпурное Чудовище, видимо, только что поднялось в воздух, так как летело на высоте около шести тысяч футов медленно набирая высоту.

Измаил долго стоял, размышляя. Пуняки нервно ходил взад-вперед, бросая на Измаила недоуменные взгляды. Он не мог понять, почему Адмирал не отдает приказ об изменении курса.

– Бурангахцы заманили чудовище в Заларампатру, – сказал Измаил. – Они вели опасную игру, так как чудовище, несмотря на свои размеры, может быть очень быстрым. Оно передвигается с помощью направленных взрывов, так ты говорил?

– Да, – ответил Пуняки. – Более того, чудовище может менять форму своего тела и использовать его как парус. Оно может создать тысячи парусов. И когда чудовище подплывает к кораблю, обхватывает его щупальцами, тогда…

– Думай лучше не о том, что чудовище может сделать с нами, – сказал Измаил, – а о том, что мы можем сделать с ним.

Измаил все не отдавал приказ изменить курс. Ни Пуняки, ни Намали не спрашивали его о причине этого, хотя им очень хотелось узнать его мысли. Измаил смотрел на вражеский флот. Корабли уже развернулись и полным ходом летели прочь. Они, конечно, испугались. Ведь они с детства слышали рассказы о жутком чудовище, своими глазами видели, что сделало оно с Заларампатрой. Более того, изредка китобойные суда встречались с чудовищем, и чудом спасшиеся очень живописно рассказывали о происшедшем.

Шли часы. Теперь чудовище казалось большим островом, летающим островом диаметром в полторы мили и толщиной в триста футов. Измаил не видел ни глаз, ни ушей, ни рта, хотя Намали заверила его, что рот он увидит и очень скоро.

Тело чудовища имело пурпурный цвет, а извивающиеся щупальца были кроваво-красного цвета.

Щупальца были везде – и сверху, и снизу тела.

– Оно поднимается, хотя и не быстро, – пробормотал Измаил. – Очевидно, ему все равно, где мы – над ним или под ним.

Он оглянулся. Заларампатрийцы были в панике оттого, что слишком близко подошли к чудовищу. Они считали, что уже давно пора менять курс. Они ждали этого приказа.

Но Измаил все медлил. Было очевидно, что если он не изменит курса, корабли проплывут над чудовищем на высоте двух сотен футов. И судя по скорости подъема чудовища, было ясно, что оно схватит корабли, так как они не успеют долететь до другого края чудовища. Даже если корабли начнут подниматься, это их не спасет, так как скорость подъема чудовища была достаточно большой. Но Адмирал все равно не отдавал приказа кормить выделяющих газ животных.

Намали и Пуняки взмокли от страха. И все остальные тоже. Они были мужественными людьми, но эта ситуация была выше их терпения. Ужас перед Пурпурным Чудовищем, впитанный с молоком матери, давал себя знать.

Измаил и сам немного побаивался. Это чудовище действительно внушало страх. Измаилу казалось, будто что-то жуткое, смертоносное вынырнуло из самых зловещих глубин ада и несет гибель всему человеческому роду…

Но несмотря ни на что, Измаил понимал, что это кошмарное чудовище – действительность, порожденная этим миром, миром, где Время подходит к своему концу.

Разве он, Измаил, не верит в оружие, находящееся на его кораблях, которое должно уничтожить Пурпурное Чудовище? Если Измаил ошибается в своих расчетах, значит, он ведет всех доверившихся ему на гибель.

Он оглянулся. Корабли бурангахцев маячили вдалеке.

И вдруг Измаил вздрогнул от неожиданности, как, наверное, вздрогнули все на его кораблях.

Раздалась серия громких взрывов. В теле чудовища открылись круглые отверстия, как жерла пушек. Они с грохотом извергали огонь и дым. Чудовище быстро двигалось вперед и вверх. Выстрелы звучали то с одной стороны, то с другой, благодаря чему движения чудовища были четко направленными. Это были настоящие ракетные двигатели. Измаил не ожидал такой скорости. Чудовище было так огромно, что казалось малоподвижным и неуправляемым. Теперь он понимал, что бурангахцы, заманившие Пурпурное Чудовище в Заларампатру, заплатили высокую цену.

Он решил, что пора действовать, отдал приказ, и сразу же заплясали сигнальные огоньки. Матросы вышли из оцепенения и бросились исполнять приказ. В кораблях открылись люки, на чудовище полетели зажигательные бомбы.

Однако кроваво-красные щупальца, извиваясь, тянулись к кораблям.

Черные бомбы с зажженными фитилями, источая серый дым, падали на пурпурную массу. Дым заволок все, а когда он рассеялся, Измаил увидел дыру в теле чудовища, а в ней – тонкие линии связок, артерий, кровеносных сосудов. Бомбы сожгли кожу во многих местах, и через образовавшиеся дыры изредка выскакивали и летели вверх пузыри с газом.

Измаил приказал спуститься еще ниже. Пуняки решил, что Адмирал совсем сошел с ума, но подчинился приказу.

Горящее масло из разорвавшихся бомб растекалось по коже чудовища, прожигало ее и капало внутрь. Внутри него все горело, пузыри с газом взрывались. Все окутал черный дым.

Измаил благодарил бога, что газ в пузырях чудовища не обладал способностью воспламеняться.

Однако произошло то, что было почти неминуемым: одно из щупалец схватило корабль. Оно обвило корпус корабля, сломав мачту. А за ним последовали и другие щупальца. Корабль потянуло вниз. Дым от горящего чудовища разъедал глаза и легкие. Люди мучительно кашляли. Они старались забраться на мачты, на более высокие части корабля, куда еще не добрался дым.

Бомбардиры не прекращали бросать бомбы с зажженными фитилями. Бомбы взрывались, и вверх взметались новые языки пламени. Они почти достигали «Руланги».

Внезапно «Руланга» подскочил вверх. Этот прыжок был таким неожиданным, что многие попадали на палубу, а несколько человек сорвались с корабля и рухнули вниз, в пылающую бездну.

Огонь сжег основания щупальцев, удерживавших «Рулангу». Сброшенные бомбы существенно уменьшили вес корабля, и он взлетел вверх. Измаил увидел, что другие его корабли тоже сбросили бомбы. Чудовище горело в сотне мест. Газовые пузыри взрывались со страшным грохотом, черный удушливый дым застилал все до самого горизонта.

Внезапно Намали вскрикнула, и Измаил обернулся. Один из его кораблей проплывал прямо над взрывающимися пузырями. Горящий пузырь взлетел вверх и ударил в днище корабля. Корабль моментально охватило пламя, и он начал падать вниз. С корабля успела отчалить только одна лодка, но и она была схвачена щупальцами. Еще несколько секунд – и лодка с людьми исчезла в черном дыму и пламени.

Хотя ветер и был достаточно силен, он не успевал относить дым с места сражения. Чудовище оказалось скрытым в черном дыму, в темном удушливом облаке. Измаил приказал подняться выше, чтобы оказаться над облаком дыма. Затем велел взять курс на северо-запад. Он хотел осмотреть подветренную сторону. Там «Руланга» встретился еще с двумя кораблями Заларампатры. Остальные, по всей вероятности, погибли.

– Чудовище умирает! – воскликнула Намали. Она посмотрела на Измаила. – Ты совершил это! Только ты мог это сделать! Ты – бог!

– Чудовище пока еще живое! – хрипло сказал Пуняки.

Он показал вниз, и они увидели, как сквозь дым летят вверх куски плоти чудовища. На каждом из кусков извивались щупальца. Пурпурное Чудовище, умирая, разделилось на множество частей, каждая из которых была способна к самостоятельным действиям. Эти части сформировали из своей плоти паруса и теперь летели к «Руланге». Впрочем, возможно, это были просто другие, более мелкие твари, сопровождающие Пурпурное Чудовище.

Измаил приказал лучникам стрелять по воздушным пузырям этих существ, а остальным встать возле борта с копьями. Три существа прицепились к килю и, не найдя для себя входа, стали сами прогрызать его. Складки кожи на туловищах разошлись, и под ними обнаружились безгубые пасти, усеянные острыми треугольными зубами. Прочный, но тонкий материал не мог устоять перед этими зубами. Затем пурпурные пульсирующие тела вытянулись, приобрели форму змей и втянулись внутрь корабля через отверстия.

Матросы встретили их, и завязалась битва. Могучие щупальца хватали людей, тянули в пасти. Матросы обрубали щупальца, но все же некоторые не могли спастись и приняли ужасную смерть. Но битва продолжалась. Копья пронзали газовые пузыри. Матросы зажгли факелы и использовали их как оружие.

Вскоре все было кончено. Щупальца, извиваясь, исчезли в дыму, который исходил от огромной мертвой массы Пурпурного Чудовища.

Измаил повернулся к Пуняки.

– Я думаю, что нам следует заключить мир с Бурангахом.

– Ты сошел с ума! – крикнула Намали. – Ты хочешь заключить мир с этими убийцами, которые когда-нибудь снова придут в Заларампатру, чтобы убить нас всех!

– Я долго думал над этим, – сказал Измаил. – У меня было достаточно времени для размышлений. В Заларампатре осталось мало людей. И хотя в Бурангахе людей больше, их тоже мало. Потребуется несколько поколений, чтобы население городов полностью восстановилось. И за это время и они, и мы наверняка окажемся жертвами нападений других народов. Ведь мы будем практически беззащитны. Но что если два народа соединятся, решат жить вместе? Вместе, как один народ, в одном городе? Ведь тогда их шансы на выживание удвоятся…

– Это неслыханно… – в один голос закричали Намали и Пуняки.

– Да, конечно! – ответил Измаил. – Но я уже сделал много такого, что было неслыханно для вас.

– Но боги! – сказала Намали. – Что скажет Зоомашматра? Как он уживется вместе с Камангаем?

Измаил рассмеялся.

– Сейчас они спокойно уживаются в брюхе каменного чудовища. Да, это чудовище может считаться величайшим из богов, так как носит в своей утробе двух великих богов. Именно то, что он проглотил богов двух народов, и подсказало мне идею об объединении. Пусть заларампатрийцы и бурангахцы живут вместе и вместе борются со своими врагами. Пусть они поклоняются и Зоомашматре, и Камангаю. А может быть, и каменному чудовищу, которое станет богом двух народов. Я не знаю, как оно называется, но у бурангахцев наверняка есть для него название. А если нет, они придумают его вместе с народом Заларампатры. Боги всегда называются так, как называют их люди.

Все боги, подумал Измаил, все, за исключением Времени. Боги Времени были всегда, но у людей нет имени для самого Времени. И он вспомнил о старом Ахаве, о его заведомо обреченной охоте за белым китом со сморщенным лбом и искалеченной челюстью. Но та охота была чем-то большим, чем просто месть бессловесному зверю.

И снова Измаил подумал, что Время для него – то же самое, что белый кит для Ахава. Только вместо шестидюймового ножа, которым Ахав надеялся достать сердце кита, у Измаила был разум, которым он надеялся постичь природу Времени. Но не все дано познать человеку. И тот, кто пытается понять природу Времени, обречен на поражение, как была обречена на поражение охота Ахава. Человек может просто жить бок о бок с величайшим и ужаснейшим чудовищем – Временем, а когда наступает срок, уходит в безвременность, так и не постигнув, не поняв природы Времени.

Измаил посмотрел на агонизирующее красное солнце, умирающее, как все живое. Посмотрел на большую луну, плывущую по темно-голубому небу. Она падала на Землю. И она встретится с Землей, пусть даже это случится через миллионы лет. И что тогда? Конец человечества? Конец всего, что знал человек? Конец Времени? Тогда зачем бороться, если ответ известен заранее?

Намали, все еще в шоке от его предложения объединиться с врагами, подошла к нему. Он обнял ее за плечи и притянул к себе, хотя такая близость была непривычна для ее народа. Пуняки в замешательстве отвернулся.

Намали была теплая, нежная, в ней было обещание любви, детей…

Вот что сохраняет человечество, сказал себе Измаил. Пусть сейчас это кажется невозможным, но когда-нибудь наши дети смогут найти путь к другим, иным звездам. А когда и те звезды состарятся, они полетят к новым. У человечества будет достаточно времени, чтобы победить Время.

1971

Сильверберг Роберт
КАК МЫ ЕЗДИЛИ
СМОТРЕТЬ КОНЕЦ СВЕТА

© Перевод В. Баканова, 2002

Ник и Джейн были очень рады, что съездили посмотреть конец света, потому что об этом можно было рассказать на вечере у Майка и Раби. Приятно прийти в гости и рассказать что-нибудь особенное. Майк и Раби устраивали прекрасные вечеринки. Их дом – один из лучших в округе, дом для всех сезонов, всех настроений… столько свободы… камин в гостиной…

Ник и Джейн подождали, пока не собралось достаточно гостей. Тогда Джейн толкнула Ника, и Ник весело сказал:

– Эй, вы, знаете, что мы делали на той неделе? Мы ездили смотреть конец света!

– Конец света? – спросил Генри.

– Смотреть? – удивилась жена Генри, Цинция.

– Как вам удалось? – поинтересовалась Паула.

– Этим с марта занимается «Американ экспресс», – объяснил ей Стэн.

– Да, – поспешно сказал Ник. – Вас сажают в машину, похожую на маленькую подводную лодку, с массой приборов и рычажков за прозрачной перегородкой, чтобы вы ничего не трогали, и засылают в будущее. Заплатить можно обычными кредитными карточками.

– Вероятно, очень дорого, – предположила Марсия.

– Цены быстро снижаются, – заверила Джейн. – В прошлом году такую поездку могли позволить себе лишь миллионеры.

– Что вы видели? – спросил Генри.

– Сперва один серый туман, – сказал Ник. – И что-то вспыхивает.

Все смотрели на него. Он наслаждался вниманием. На лице Джейн было восхищенное, любящее выражение.

– Затем туман рассеялся, голос по динамику объявил, что мы достигли конца времени, когда жизнь на Земле стала невозможной. А мы сидели в подводной лодке и смотрели. На берег, пустынный берег. И вода такого необычного серого цвета, с розовым оттенком. Взошло солнце. Красное, как иногда бывает на восходе, только оно оставалось таким и в полдень и казалось бугристым и распухшим по краям. Как некоторые из нас, ха-ха. Бугристое и распухшее. И холодный ветер, дующий по берегу.

– Откуда вы знали, сидя в лодке, что дует холодный ветер? – спросила Цинция.

Джейн бросила на нее яростный взгляд. Ник сказал:

– Мы видели, как поднимается песок. И чувствовалось, что холодно. Серый океан. Как зимой.

– Расскажи им о крабе, – подсказала Джейн.

– Да, и краб. Последняя форма жизни на Земле. Конечно, это был ненастоящий краб – знаете, что-то двух футов шириной и высотой в фут, с блестящей зеленой броней и, наверное, с дюжиной ног, и еще какие-то усики, и эта тварь медленно двигалась перед нами слева направо. Целый день краб полз по песку. А к ночи издох. Его усики опали, и он перестал двигаться. Начался прилив и унес его. Солнце село. Луны не было. Звезды сидели не на своих местах. По динамику объявили, что мы только что видели смерть последнего существа на Земле.

– Как жутко! – вскричала Паула.

– Вы долго там пробыли? – спросила Раби.

– Три часа, – сказала Джейн. – Там можно провести хоть неделю, если доплатить, но вернут вас все равно через три часа после отбытия.

Майк предложил Нику сигарету с марихуаной.

– Это грандиозно, – сказал он. – Съездить на конец света!.. Эй, Раби, надо поговорить с нашим агентом по путешествиям.

Ник глубоко затянулся и передал сигарету Джейн. Он был доволен собой Его рассказ явно произвел впечатление. Раздутое красное солнце, краб… Поездка обошлась дороже, чем месяц жизни в Японии, но она стоила этих денег. Он и Джейн были первыми в округе. Это очень важно. Паула смотрела на него с восхищением. Ник знал, что она видит его сейчас в другом свете. Возможно, они встретятся во вторник в мотеле. В прошлом месяце она отказалась, но теперь другое дело. Цинция держала за руку Стэна. Генри и Майк расположились у ног Джейн. В комнату вошел двенадцатилетний сын Майка и Раби.

– Только что передавали новости. Радиоактивные мутантные амебы из-за утечки на государственной исследовательской станции попали в озеро Мичиган. Они заражены тканерастворяющим вирусом, и в семи штатах впредь до особого уведомления необходимо кипятить воду.

Майк нахмурился и сказал:

– Тебе пора спать, Тимми.

Мальчик вышел. Раздался звонок. Раби пошла открывать и вернулась с Эдди и Фрэн. Паула сказала:

– Ник и Джейн ездили смотреть конец света. Они только что рассказывали нам об этом.

– Как! – воскликнул Эдди. – Мы тоже ездили, в среду вечером.

Ник пал духом. Джейн закусила губу и тихо спросила Цинцию, почему Фрэн всегда носит такие яркие платья. Раби сказала:

– Вы все видели? И краба, и солнце?..

– Краба? – переспросил Эдди. – Какого краба? Мы не видели никакого краба.

– Он, наверное, умер раньше, – сказала Паула. – Когда там были Ник и Джейн.

– Вы давно ездили? – спросил Эдди у Ника.

– В воскресенье днем. Мы, пожалуй, были первыми.

– Отличная штука, правда? – сказал Эдди. – Хотя немного мрачновато. Когда последняя гора скрывается в море.

– Мы видели совсем другое, – отрезала Джейн. Майк спросил:

– А как это происходило у вас?

Эдди обнял сзади Цинцию.

– Нас поместили в маленькую капсулу с приборами…

– Это мы уже знаем, – перебила Паула. – Что вы видели?

– Конец света, – ответил Эдди. – Когда все поглощает вода. Солнце и луна торчали на небе в одно время…

– Мы не видели луны, – заметила Джейн. – Ее там вовсе не было.

– Она была на одной стороне неба, а солнце – на другой, – продолжал Эдди. – Луна была ближе, чем обычно. Забавного цвета, почти бронзовая. И кругом один океан. Только в одном месте кусочек земли – эта гора. Гид сказал нам, что это вершина Эвереста. Представляете, плыть в крошечной лодке у вершины Эвереста! Может быть, футов на десять возвышалась. А вода все прибывает. Выше, выше, выше. И над вершиной – хлюп! Не осталось никакой земли.

– Как странно, – сказала Джейн. – Мы тоже видели океан, но был берег и песок, и медленно ползущий краб, и солнце… Вы видели красное солнце?

– Оно было бледно-зеленым, – сказала Фрэн.

– Вы говорите о конце света? – спросил Том. Он и Гарриет стояли у двери и снимали пальто. Их, вероятно, впустил сын Майка. Том передал свое пальто Раби и сказал: – О, что за зрелище!

– Так вы тоже ездили? – неприязненно спросила Джейн.

– Две недели назад, – ответил Том. – Позвонил агент по путешествиям и говорит: «Знаете, что мы предлагаем сейчас? Конец распроклятого света!». И мы поехали прямо к ним, в субботу – или в пятницу? – в общем, в тот день, во время волнений, когда сожгли Сент-Луис.

– В субботу, – уточнила Цинция. – Помню, я возвращалась домой, когда по радио сообщили, что применяют ядерное…

– Да, в субботу, – подхватил Том. – И вот мы пришли, и нас отправили.

– Вы видели берег с крабом или мир, затопленный водой? – спросил Стэн.

– Ни то, ни другое. Везде лед. Ни гор, ни океанов. Мы облетели весь мир, и он был как сплошной снежный ком. Мы включили прожектор – солнца не было.

– Я уверена, что видела солнце, – вставила Гарриет. – Будто потухший уголек в небе. Но гид сказал, что его нельзя больше увидеть.

– Как же получается, что все видят разное? – спросил Генри. – Ведь конец света должен быть только один.

– А это не надувательство? – спросил Стэн.

Все обернулись. Лицо Ника покраснело. У Фрэн было такое выражение, что Эдди выпустил Цинцию и погладил Фрэн по плечу.

– Я не утверждаю, – неуверенно стал оправдываться Стэн. – Просто предположил.

– Мне все показалось вполне реальным, – сказал Том. – Выгоревшее солнце. И Земля – ледяной шар. Конец распроклятого света.

Зазвонил телефон. Раби пошла отвечать. Ник предложил Пауле во вторник поужинать вместе. Она согласилась.

– Встретимся в мотеле, – сказал он, и она улыбнулась. Эдди снова обхаживал Цинцию. Генри неважно выглядел и с трудом боролся со сном. Пришли Фил и Изабель. Услышав разговор Тома и Фрэн о конце света, Изабель сказала, что они с Филом ездили туда позавчера.

– Черт побери! – воскликнул Том. – Ну и как ваша поездка?

В комнату вернулась Раби.

– Звонила сестра из Фресно. У них все в порядке. Землетрясение Фресно не затронуло.

– Землетрясение? – повторила Паула.

– В Калифорнии, – объяснил ей Майк – Сегодня днем. Ты не слышала? Разрушен Лос-Анджелес и почти все побережье до Монтерея. Полагают, что оно произошло из-за подземных испытаний новой бомбы в Мохавской пустыне.

– Калифорния всегда страдает от ужасных бедствий, – посетовала Марсия.

– Хорошо еще, что эти амебы не распространились на запад, – заметил Ник – Каково сейчас было бы в Л-А!

– Еще дойдут, – сказал Том. – Два к одному, что они размножаются переносимыми по ветру спорами.

– Как брюшной тиф в прошлом ноябре, – припомнила Джейн.

– Сыпной тиф, – поправил Ник.

– Я рассказывал Тому и Фрэн, – начал Фил, – какой мы видели конец света. Солнце превратилось в Новую. Они все очень хорошо продумали. Я имею в виду, нельзя же просто сидеть, ждать и испытывать это – жара, радиация и прочее. Сперва вас привозят в момент за два часа до взрыва, ясно? Уж не знаю, сколько триллиардов лет пройдет, но много, очень много, потому что деревья совершенно другие, с ветками, как веревки, и синими листьями, и еще какие-то прыгающие одноногие твари…

– О, я не верю, – протянула Цинция. Фил не обратил на нее внимания.

– Мы не видели следов людей: ни домов, ни телефонных столбов, ничего. Я думаю, мы вымерли задолго до того. В общем, они дали нам некоторое время смотреть на это. Не выходя из нашей машины, разумеется, потому что, как они предупредили, атмосфера отравлена. Солнце стало постепенно разбухать. Мы заволновались, да, Изи? А что если они просчитались? Такие путешествия – дело новое… Солнце становилось все больше и больше, а потом эдакая штука, вроде руки, вытянулась у него слева, большая огненная рука, тянущаяся через пространство, все ближе и ближе. Мы смотрели сквозь закопченые стеклышки, как во время затмения. Нам дали две минуты, и мы уже почувствовали жару. А потом мы прыгнули на несколько лет вперед. Солнце опять было шаром, только маленьким, такое маленькое белое солнце вместо привычного большого желтого. А Земля обуглилась.

– Один пепел, – с чувством произнесла Изабель.

– Как Детройт после столкновения профсоюзов с Фордом, – сказал Фил, – только хуже, гораздо хуже. Расплавились целые горы, испарились океаны. Все превратилось в пепел.

Он содрогнулся и взял у Майка сигарету.

– Изабель плакала.

– Те, с одной ногой… Они же сгорели! – всхлипнула Изабель. Стэн стал ее успокаивать.

– Интересно, почему все видят разные картины? Замерзание. Или этот океан. Или взрыв солнца.

– Я убежден, что каждый из нас по-настоящему пережил конец света в далеком будущем, – твердо заявил Ник. Он чувствовал, что должен как-то восстановить свое положение. Так хорошо было до прихода остальных! – Конец света не обязательно один, и нас посылают смотреть разные катастрофы. Я ни на миг не усомнился, что вижу подлинные события.

– Надо и нам съездить, – сказала Раби Майку. – Давай позвоним в понедельник и договоримся.

– В понедельник похороны президента, – сказал Том. – Агентство будет закрыто.

– Убийцу еще не поймали? – поинтересовалась Фрэн.

– В четырехчасовом выпуске об этом ничего не говорили, – сказал Стэн. – Думаю, что он сумеет скрыться, как и предыдущий.

– Понять не могу, почему люди хотят быть президентами, – произнес Фил.

Майк поставил музыку. Ник танцевал с Паулой, Эдди – с Цинцией. Генри дремал. Дэйв, муж Паулы, был не в себе из-за недавнего проигрыша и попросил Изабель посидеть с ним. Том танцевал с Гарриет, хотя они были женаты. Она только что вышла из больницы после трансплантации, и он был к ней чрезвычайно внимателен. Майк танцевал с Фрэн. Раби вклинилась между Эдди и Цинцией. Потом Том танцевал с Джейн, а Фил – с Паулой. Проснулась и вышла маленькая дочь Майка и Раби. Майк снова уложил ее спать. Издалека донесся приглушенный взрыв. Ник опять танцевал с Паулой, но, не желая наскучить ей до вторника, извинился и отошел к Дэйву. Раби спросила Майка:

– Ты позвонишь агенту после похорон?

Майк согласился, но Том сказал, что кто-нибудь застрелит нового президента и снова будут похороны.

– Эти похороны уменьшают общий национальный продукт, – заметил Стэн, – потому что постоянно все закрыто.

Цинция растолкала Генри и потребовала, чтобы он свозил ее посмотреть конец света. Генри был смущен. Его фабрику взорвали во время мирной демонстрации, и он оказался в тяжелом финансовом положении.

– Луи и Жанет тоже должны были прийти, – сказала Раби Пауле, – но их младший сын вернулся из Техаса с новой формой холеры.

Фил сказал:

– А одна пара видела, как разлетелась Луна. Она слишком близко подошла к Земле и разорвалась на куски. Один кусок чуть не разбил их машину.

– Мне бы это не понравилось, – сказала Марсия.

– У нас было чудесное путешествие, – сказала Джейн. – Никаких ужасов. Просто большое красное солнце, прилив и краб, ползущий по берегу. Мы оба были глубоко тронуты.

– Наука буквально творит чудеса в наши дни, – сказала Фрэн.

Майк и Раби решили съездить на конец света сразу после похорон. Цинция слишком много выпила и нехорошо себя почувствовала. Фил, Том и Дэйв обсуждали состояние рынка. Изабель флиртовала с Майком. В полночь кто-то включил радио. Еще раз напомнили о необходимости кипятить воду в пораженных штатах. Вдова президента посетила вдову предыдущего президента, чтобы обсудить детали похорон. Затем передали интервью с управляющим компанией путешествий во времени. «Дела идут превосходно, – сказал тот. – Наше предприятие даст толчок развитию всей национальной индустрии. Естественно, что зрелища типа конца света пользуются колоссальной популярностью в такие времена, как наше». Корреспондент спросил: «Что вы имели в виду, сказав «такие времена, как наше»?» Но когда тот стал отвечать, его прервали рекламой. Майк выключил радио. Ник обнаружил, что чувствует себя чрезвычайно подавленным. Наверное, оттого, решил он, что многие его приятели также совершили поездку, а они с Джейн думали, что будут единственными. Он сидел рядом с Марсией и пытался описать ей, как полз краб, но Марсия только хихикала.

Ник и Джейн ушли совсем рано. Наутро из-за забастовки не доставили воскресных газет, а по радио передали, что уничтожить мутантных амеб оказалось труднее, чем предполагалось ранее. Они распространились в соседние озера, и всем в этом регионе надо кипятить воду. Ник и Джейн обсудили планы на следующий отпуск.

– А не съездить ли нам снова посмотреть конец света? – предложила Джейн, и Ник долго смеялся.

1972