Текст книги "Том 2. Машина времени"

Автор книги: Рэй Дуглас Брэдбери

Соавторы: Айзек Азимов,Герберт Джордж Уэллс,Роберт Шекли,Роберт Сильверберг,Джон Паркс Лукас Бейнон Харрис Уиндем,Филип Хосе Фармер,Альфред Бестер,Владимир Михайлов,Жерар Клейн,Джон Вуд Кэмпбелл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 49 страниц)

Намали поднялась:

– Что ты предлагаешь?

– Вам нужен предводитель, который будет думать не так, как вы. Я поведу вас. Я сделаю новое оружие, которое люди не знали долгие века. Если же я не найду нужных материалов, нам придется быть хитрыми, коварными и мужественными. Но я требую плату за то, что поведу вас.

– Какая твоя цена? – спросила Намали.

– Вы сделаете меня Большим Адмиралом, – заявил Измаил.

Он не стал добавлять к этому, что ему нужен дом. Хотя за свою жизнь достаточно напутешествовался – с него было достаточно.

– А ты, Намали, будешь моей женой.

Капитаны не знали, что сказать. Впервые чужак требовал, чтобы его сделали Большим Адмиралом. Разве он не знает, что этот титул наследственный? А если Адмирал не имеет наследника, то Большой Адмирал выбирается из лучших капитанов.

И как он осмелился потребовать Намали, дочь Большого Адмирала, себе в жены?

Намали, однако, не выразила негодования. Измаил понял, что его предложение допустимо.

Он нравился ей. Может быть, она даже любит его. Хотя она ничем этого не выдавала. Он уже знал, что девушки этого народа очень хорошо владеют своими чувствами. Она ведь никому не сказала о его попытке поцеловать ее и о том, что они вместе спали ночью. И хотя вполне возможно, что она просто не желала губить его, ему все же хотелось думать, что это была не просто жалость.

Долгая тишина. Люди смотрели на Намали и видели, что она не оскорбилась. Тогда они посмотрели на Измаила и увидели пред собой сильного мужчину, который ничего не боится.

Наконец Даулхашра, ставший первым капитаном после смерти Барашхи, поднялся. Он осмотрелся и сказал:

– Заларампатра умрет, если не получит новую кровь. Ему нужен этот чужак, который объявил, что пришел из далекой древности. Может быть, он послан богами. Если отвергнем его, нас всех ждет смерть. Я считаю, что он должен стать Большим Адмиралом.

Так Измаил, никогда не претендовавший ни на что особенное, стал Большим Адмиралом.

И с этого момента его мужество словно бы вселилось в людей этого времени. Они больше не сидели с опущенными головами, тихо скорбя. Теперь они ходили, гордо подняв голову, говорили громко, много смеялись. Но это не продлится долго, понимал Измаил, если он не поддержит их словом и делом. Он совершил поход в джунгли, чтобы найти гхайашри – растение, которое при горении выделяет много тепла и дым которого напоминает дым от каменного угля. Измаил собрал много этих растений. В огромной пещере он сложил все в большую печь, которую матросы сделали по его указаниям. После этого стал жечь растения и конденсировать дым, который при охлаждении превращался в жидкость. Работы было много. Все матросы таскали из джунглей топливо.

Прилетели еще два корабля, и потребовалось некоторое время, чтобы убедить вновь прибывших, что бледнокожий сероглазый чужак стал Большим Адмиралом.

Измаил ждал, что он и Намали скоро поженятся. Но потом понял, что это произойдет только после освобождения Зоомашматры.

Большой Адмирал никогда не женится, пока не совершит Великого Деяния. Обычно таким подвигом считалось загарпунивание десяти китов или двадцати акул в день, нападение на вражеский город или корабль и захват их.

Чтобы доказать свое право на эту роль, Измаилу нужно было совершить нечто, чего еще никто не совершал.

Он приказал построить корабль вдвое больше любого из имеющихся. Как обычно, жители Заларампатры не спешили выполнять приказ, не узнав, для чего это нужно.

– Ясно, что большой корабль не нужен для охоты на китов, – сказал Измаил. – Это будет военный корабль. С его помощью я хочу уничтожить целый город. Его нужно построить как можно быстрее, так как я хочу, чтобы он вылетел раньше остальных кораблей. Он будет очень нагружен и полетит медленно.

Затем наступило время подготовки остальных кораблей к рейду. Люди тренировались к походу на Бурангах. В городе делались запасы продовольствия.

Сестры Намали настаивали на том, чтобы тоже идти в поход. В противном случае, говорили они, счастье отвернется от воинов.

Измаил спорил с ними. Если корабль погибнет, например, потерпит крушение, с ним погибнут и будущие матери. И тогда потребуется много времени, чтобы город возродился вновь. А если погибнет много женщин, то возрождение вообще станет невозможным.

Измаил, разумеется, был прав. Но традиции были против него. И традиции, как всегда, победили. Полетели не только все сестры – сама Намали заняла место на флагманском корабле.

Измаил понял, что спорить с ними бесполезно. Он и так сделал больше, чем мог. Если спорить дальше, то он просто устанет чисто физически и потеряет свой авторитет.

Он работал, как все, и даже больше. Спать ему приходилось совсем мало. Особенно трудно для него было уснуть днем, так как мешал свет. Странно, что люди за столько тысячелетий сохранили обычный восьмичасовой цикл отдыха и деятельности. Удлинение дня и ночи не повлияло на этот цикл. Поэтому сейчас приходилось спать часть дня и работать часть ночи. Однако вскоре Измаил приспособился и к этому.

И наконец настал день, когда громадный корабль был построен, нагружен запасами пищи и бомбами. Десять человек составили его команду, и «Бубарангу» медленно поднялся в воздух и полетел на северо-запад. Его целью был Бурангах, находившийся в тысячах миль отсюда.

Четыре корабля последовали за ним через пять дней, что составляло двадцать дней по времени, когда солнце было ярко-желтым.

Измаил командовал «Рулангой» – флагманским кораблем. Они летели по направлению к группе гор, которые Измаил считал Гавайскими островами, хотя вполне возможно, что он ошибался – за столько лет земной ландшафт мог измениться – одни острова могли возникнуть, другие – исчезнуть. Передвигаясь со средней скоростью десять узлов, флот мог достигнуть цели за двести часов, но Измаил приказал, чтобы запасы пищи на кораблях были минимальными. Он хотел привезти максимум бомб и другого оружия. Поэтому пришлось по пути охотиться на китов для пополнения запасов. А затем они догнали «Бубарангу», и им пришлось спустить часть парусов, чтобы присоединиться к ней. И когда до Бурангаха оставалась всего сотня миль, они начали описывать круги, чтобы дождаться ночи.

При этом они внимательно следили за горизонтом, так как в любой момент могли быть застигнуты китобойными судами противника. Наконец красное солнце опустилось за горизонт, напоследок осветив вершины гор, которые были целью Измаила и его войска.

Капитаны собрались на флагманский корабль для последнего совета. Измаил хотел, чтобы каждый хорошо понял свою задачу.

После совета все выпили нахамчиза и разошлись. Капитаны были бледными, но полными решимости. Существование их народа зависело от них. От них, а не от богов, которые народ потерял.

Более того, если они попадут в плен, их ждут ужасные муки. Враги знали, как причинять боль своим пленникам и как отдалять их смерть.

Будто схваченное за горло солнце, повисев над горизонтом, скрылось за горами. В безлунной ночи корабли поплыли к своей цели. Через час взошла луна и залила мир болезненным сиянием. Корпуса кораблей и их паруса были выкрашены в черный цвет, чтобы не выдавать себя в ночи.

Вблизи Бурангаха все корабли, кроме флагманского, стали делать маневры, чтобы окружить город. Корабли поднялись вверх насколько возможно. Матросы дышали сквозь маски, в которые подавался не разреженный воздух. Это изобрел Измаил. Через час, который отмерили песочные часы, тоже сделанные Измаилом, корабли должны были начать спуск Они должны были делать это медленно, пока не увидят сигнал, а после этого следовало выпустить воздух из пузырей.

«Руланга» летел прямо вперед, постепенно снижаясь. Примерно в двадцати футах над землей он выровнялся по горизонтали, медленно и спокойно скользя по ветру. Затем «Руланга» бросил якоря, которые зацепились за растения, и остановился у подножия горы, под выступом, на котором расположился вражеский город.

Над ними взад-вперед летали корабли-патрули, охранявшие город. Но они были слишком высоко, чтобы обнаружить «Рулангу».

Измаил переоделся в черную одежду, выкрасил лицо черной краской. Через некоторое время к нему присоединилась и Намали, также переодетая и перекрашенная. Измаил отдал последние приказы Наваштри, своему первому помощнику, который должен будет командовать кораблем в его отсутствие. Затем Измаил и Намали сели в лодку, и с ними были еще шесть человек Каждый имел при себе длинный нож, сделанный из стебля растения, напоминавшего бамбук Пузыри были предварительно наполнены, чтобы обеспечить быстрый подъем лодки. На дне лодки лежало и другое оружие: короткие копья и луки со стрелами. Измаилу долго пришлось убеждать своих подданных, чтобы они сделали луки. Люди знали, как их делать, но очень давно отказались от них, не пользовались ими. Однако Измаил сумел уговорить их, сославшись на то, что этого хотят боги.

К этому времени Измаил уже пришел к выводу, что этих людей всегда следует убеждать именно так, ссылаясь на богов. Он поступал так, будто получал приказы от богов и просто передавал их людям. И люди подчинялись этим приказам. Возможно, это получалось потому, что люди сами хотели верить, что боги еще не окончательно покинули их.

Наконец настало время, когда лодка Измаила и пять других лодок начали подниматься вверх. Они поднимались со спущенными парусами, и вскоре над ними возникла каменная преграда – горный уступ. Каркри, который управлял маневрированием лодки Измаила, начал выпускать газ, чтобы замедлить подъем. На других лодках стали делать то же самое.

Эти люди родились в воздухе. Порции выпущенного газа они отмеряли почти автоматически, и лодки постепенно замедляли скорость подъема. И вот они поднялись до уступа. Люди легли на спину и, находясь под уступом, упираясь руками, стали медленно перемещать лодки к краю уступа.

Это была трудная работа, так как уступ был довольно широким. При этом они боялись порвать кожу, очень прочную, но тонкую.

Измаил слышал тяжелое дыхание людей на своей лодке. Справа и слева от него слышалось то же самое. Правая лодка находилась всего в шести футах от него, но в темноте Измаил видел лишь ее смутный силуэт.

Баргаяма, третий помощник, тихо воскликнул:

– Здесь какая-то дыра!

– Большая? – спросил Измаил. Он надеялся, что это отверстие одной из вентиляционных шахт.

– Довольно большая, но на ней деревянная решетка.

Измаил отдал приказ, и его лодка стала приближаться к этому отверстию. У него было два плана проникновения в город: один – это попасть в город сверху, и второй – проникнуть туда через вентиляционную шахту, если ее удастся найти в темноте и она будет достаточно большой, чтобы мог пролезть человек.

Намали говорила ему, что еще никто и никогда не попадал в город таким образом. Однако это не казалось невозможным. Тем более что и жители города думали об этом, так как все шахты были закрыты решетками и иногда возле них выставлялась охрана.

Когда его лодка подошла к отверстию шахты, Измаил схватился за решетку и потянул. Она не поддалась. Просунув руку между прутьями решетки, Измаил обнаружил, что она закреплена веревками. Другие концы веревок, скорее всего, закреплены на решетке, закрывающей выход из шахты. Возможно, если пытаться сорвать решетку, веревки приведут в действие механизм, включающий сирену.

Чтобы избежать этого, Измаил привязал к палке нож и перерезал веревки. Затем осторожно снял решетку и, зацепившись за веревку, спускающуюся из люка, полез вверх. Через некоторое время он решил, что удобнее лезть, упираясь руками и ногами в стенки хода. Подъем был довольно трудным, и он содрал бы кожу со спины, рук и ног, если бы на нем не было одежды из тонкой, но прочной кожи. Тем не менее, когда он добрался до верха, вся его одежда превратилась в лохмотья. Он задыхался и дрожал от напряжения. Возле верхней решетки Измаил подождал, пока у него не установится дыхание. Он прислушался: ничего опасного, только кровь стучала в висках.

Следующая решетка поддалась со страшным скрипом, который болезненно отозвался на его напряженных нервах. Он выждал немного, а затем высунул голову, ожидая удара каменным топором. Но никто не подстерегал его. Он осмотрелся. Пещера, вырубленная в камне. И в ней ничего, кроме нескольких ящиков в углу.

Измаил выбрался из люка и лег на пол, который слегка содрогался под ним. Выждав некоторое время, он поднялся, подошел к двери и выглянул. Никого. Тогда он вернулся клюку и сбросил веревку. Снизу дернули. Измаил сел возле люка, крепко держа веревку и упираясь ногами в камни. Вскоре из люка показалась Намали. Она помогла ему держать веревку, пока не выбрался Каркри.

Затем Каркри стал держать веревку, по которой взбирались другие воины.

Измаил взял небольшой факел, который находился в сумке Намали, зажег его и начал обследовать пещеру, в которую они попали. Он обнаружил несколько коридоров и лестниц, но решил не идти дальше, а подождать, пока соберется весь отряд.

Это был довольно медленный процесс. И когда наверх забрались все, внизу осталась лодка с тремя матросами. Они будут ждать три часа. Если к этому времени никто не вернется, лодка должна вернуться на «Рулангу», и тогда вступит в силу второй вариант плана.

Измаил повел отряд из пещеры наверх. Они шли по длинным коридорам.

Бурангах был выстроен так же, как Заларампатра. Вскоре они оказались там, где на стенах пещер были закреплены горящие факелы и в помещениях спали люди.

– Это рабы, – прошептала Намали.

Пещеры, где не было людей, были заполнены ящиками. Такие же ящики находились и в коридорах. Очевидно, их должны были занести в пещеры. Они шли дальше. Конечно, можно было бы перебить рабов, но при этом существовала вероятность, что кто-нибудь проснется и вскрикнет. К тому же рабы редко вступались за своих хозяев во время нападений.

Отряд быстро продвигался вперед: люди поняли, что этот город построен так же, как и их город, поэтому надеялись быстро найти ход в замок Они дошли до поворота, а дальше Измаил пошел с двумя воинами. Они шли без факелов, держа наготове ножи. Другие остались их ждать. Коридор, по которому шел Измаил, был темным. Он прошел по нему до конца и увидел лестницу, ведущую наверх. К нему подтянулись остальные из их отряда. Намали сказала, что ждала этого, так как в их городе то же самое.

– По этой лестнице можно войти в замок богов, но…

– Что «но»? – спросил Измаил.

– Много-много лет назад, когда не родились еще мои прапрадеды, один заларампатриец бежал из Бурангаха. Он рассказывал очень странные истории. Он говорил, что замок богов в Бурангахе охраняют не люди, а чудовища, которых не мог убить основатель Бурангаха. Поэтому он оставил чудовищ для охраны замка…

– Сейчас не время слушать сказки, – перебил ее Измаил, но когда он поднялся по лестнице, то понял, что их ждет что-то необычное.

Коридор, куда он попал, был ярко освещен, через каждые шесть футов в стенах коридора были установлены факелы. Конец коридора можно было видеть, и там в свете факелов что-то сверкало.

Измаил остановился у поворота. Холодный воздух коснулся его лица, как рука трупа. В нижней части стены коридора виднелось много отверстий диаметром дюймов шесть. Видимо, вентиляционные отверстия, подумал он.

Измаил собрался с духом и пошел вперед. Остальные шли за ним, готовые к бою. Они приближались к тому месту, где их мог встретить вооруженный враг. В конце коридора оказалось прямоугольное отверстие в семь футов высотой и в шесть шириной. Отверстие было затянуто паутиной, сверкающей в свете факелов, будто в паутине запутались пластинки слюды.

– Что это? – шепотом спросил Измаил.

– Не знаю, – ответила Намали.

Измаил взял из рук воина факел и подошел вплотную к паутине, стараясь заглянуть сквозь нее. Факел отбросил тени нитей паутины на пол, но за ними была кромешная тьма.

Измаил колебался. Паутина казалась такой непрочной, что было непонятно, зачем она здесь. Какую защитную роль она играет? Может, колебание паутины включит сигнал тревоги или привлечет поджидающего хищника? Но долго стоять здесь было бессмысленно. А если люди заметят его нерешительность, они потеряют веру в него, а ведь только она привела их сюда.

Измаил поднес факел к паутине, и та моментально сгорела. Пластинки слюды упали на пол, как металлические хлопья.

Из тьмы донесся какой-то глухой звук. Держа факел перед собой, Измаил пошел вперед. Свет факела вырвал из темноты очертания очень большого помещения. Потолок был так высок, что терялся во тьме. Под ногами у Измаила был гладкий каменный пол.

Воздух был неподвижным, влажным и теплым. Однако в стенах не было заметно вентиляционных отверстий.

Отставшие люди подошли и сгрудились за ним. Еще четыре факела осветили внутренность помещений, загнав тьму в дальние углы. Но потолка не было видно и теперь…

Он услышал позади голос Намали:

– Говорят, что когда основатель Бурангаха привел сюда свой народ, он обнаружил, что здесь уже живут люди, вернее, жили. В стенах были вырублены пещеры, в которых жили странные животные. Прежние обитатели пещер либо вымерли, либо были убиты зверями. Герой Бурангах убил некоторых зверей, но многие оказались ему не под силу. Поэтому он завалил пещеры, а его народ вырубил в скале новые.

– В легенде есть доля истины, – сказал Измаил. – Но если звери в этих пещерах, то они, можно сказать, на свободе. Не может же паутина удержать их.

– Не знаю, – ответила Намали. – Может, паутина имеет какой-то запах, которого мы, люди, не ощущаем. Возможно и другое объяснение.

Их шепот, казалось, мечется в вечной ночи, как летучие мыши. Тишина и темнота пещеры как будто поглотили все: и свет, и звук Казалось, дай им волю, они поглотят и людей. Измаил поднял факел и шагнул вперед. Он знал, что слишком плохо знаком с этим миром. Хотя он многое видел и ко многому привык, наверняка было здесь еще много такого, чего он не знал и к чему не был готов, так как не понимал природы явлений.

Он шел вперед. Факелы были как горящие корабли, плывущие в ночи. Тьма отступала перед ними, но смыкалась за их спинами. И тишина, глухая тишина.

Через некоторое время Измаилу показалось, что темнота дышит. Казалось, что темнота сама живое существо, громадное животное, не имеющее определенной формы и существующее везде вокруг них.

Измаил оглянулся. Входное отверстие снова светилось. Паутина!

Она снова затянула отверстие!

Намали, тоже оглянувшаяся, ахнула.

Остальные тоже повернулись.

– Возможно, этот паук плетет паутину с огромной скоростью, – сказал Измаил. Он постарался сказать это со спокойствием и уверенностью, хотя не ощущал ни того, ни другого.

Он повернулся и снова пошел вперед. Главное – не удариться в панику и не броситься обратно. Может быть, тот, кто снова сплел паутину, только этого и ждет. В любом случае нужно идти только вперед.

Что-то просвистело возле его головы. Он отмахнулся от этого факелом. Что-то круглое, серое, с шестью короткими тонкими ногами и круглой головой с большим глазом и щелеобразной пастью, в которой сверкали длинные острые клыки, метнулось от него в темноту. Тело животного было величиной с человеческую голову. Что-то тонкое тянулось из его спины. Измаил понял, что это нить, шнур, другой конец которого тянется к потолку, невидимому в темноте. Это существо спрыгнуло на него сверху из темноты.

Он сказал:

– Пригнитесь и смотрите вверх!

Затем добавил, опустившись на колено:

– Не кричать, что бы ни произошло!

Может быть, эти существа были безвредными. Может, они просто играют роль сторожевых собак. Пугают пришельцев, чтобы те подняли крик и тем самым привлекли внимание людей.

Еще одно существо так внезапно выскочило из темноты, что защититься было невозможно. Оно схватило всеми шестью лапами голову матроса, стоящего рядом с Измаилом. Человек упал от толчка, и его копье загремело на каменном полу. Другой матрос всадил свое копье в зверя, и тот, раскинув ноги, упал с головы жертвы. Существо лежало на полу, дрыгая ногами.

Матрос уже не встал.

Измаил потряс его, затем приложил ухо к груди.

– Он умер, – сказал он.

На шее матроса виднелись три красные метки в тех местах, куда вцепились когти зверя.

Снова что-то серое вынырнуло из темноты. Матрос успел всадить в него копье. Существо вырвало копье из рук человека, но само упало на пол мертвым.

Еще тридцать секунд, и новое нападение. На этот раз существо пронеслось у них над головами и исчезло в темноте.

По способу нападений было ясно, что эти существа как будто свисают с потолка на нитях.

Измаил медленно сосчитал до двадцати, а затем приказал всем отскочить в сторону. И через десять секунд после этого маневра снова пролетело такое же зловещее существо. Оно пролетело ниже, чем в первый раз, но никого схватить ему не удалось из-за того, что все переместились.

Вероятно, их тут были тысячи, но все они делали нападение с интервалом в тридцать секунд.

Измаил швырнул факел высоко в воздух. Он летел, рассыпая искры и освещая только пустоту, пока не достиг максимальной точки подъема. И тут Измаил увидел какую-то серую массу, из которой тянулись нити. Потолка по-прежнему не было видно.

Измаил не смог разглядеть, но предположил, что нити крепятся к спинам круглых существ с шестью конечностями. Серая масса, которая вбирала в себя все эти нити, по-видимому, управляла длиной нитей и, следовательно, расстоянием полета.

Те существа, которых осветил факел, видимо, были парализованы его светом. Но когда снова погрузились в темноту, продолжили нападения. И каждый раз интервал составлял тридцать секунд.

Измаил тихо приказал команде бежать за ним и в точности повторять его движения: прыгать в сторону, останавливаться, падать на пол.

Отсчет он начал с пятнадцати, решив, что пятнадцать секунд ему хватило, чтобы дать указания. При счете тридцать он прыгнул к упавшему факелу и распластался на полу.

Серое шестиногое существо пролетело над ними и исчезло в темноте.

Измаил вскочил и, считая про себя, бросился бежать дальше. При счете тридцать сделал два больших прыжка влево и упал.

В следующий раз он ударил копьем вверх и промахнулся, лишь слегка задев существо. Измаил снова побежал вперед и увидел его. Существо ковыляло по полу на трех ногах. Остальные были переломаны. Один из матросов швырнул в него факел. Запахло горелым мясом, страшилище поджало под себя ноги и умерло. Или сделало вид, что умерло. Измаил решил не оставлять это на произвол судьбы и добил его копьем.

Все это время он не прекращал счета. Так он вел своих людей к выходу из огромной пещеры, который тоже был затянут светящейся паутиной. Измаил сжег паутину и выбрался из пещеры. Одно из существ сделало отчаянную попытку настичь их и, не рассчитав, ударилось о стену. Оно превратилось в лепешку, и зеленоватая слизь потекла по стене на пол. Измаил тихо, но повелительно приказал всем не терять даром времени.

В следующей пещере, казалось, не было ничего, кроме темноты. Во всяком случае, брошенный вверх факел не высветил ничего угрожающего. Но бдительность нельзя было терять: потолок все-таки скрывался в темноте.

Измаил бросил взгляд назад, где в темноте мерцала слабым светом паутина, затянувшая отверстие, через которое они вошли сюда. Она была похожа на светящееся окно в темной ночи. Измаил вдруг обнаружил, что не хватает одного из его людей.

– Где Памкамюм? – спросил он.

Остальные оглянулись, затем посмотрели друг на друга.

– Он только что был здесь, – сказал недоуменно Гунрайум.

– Он ведь нес факел, – сказал Измаил. – А теперь он у тебя. Как это случилось?

– Памкамюм попросил подержать факел, – сказал Гунрайум.

А теперь Памкамюм исчез.

Измаил и остальные, держась поближе друг к другу, вернулись к двери. Она снова была затянута паутиной.

Измаил повел отряд обратно, внимательно осматриваясь. Памкамюма нигде не было. Снова он бросил факел в воздух.

И не увидел ничего, кроме… Но Измаил не был уверен.

Он снова бросил факел изо всех сил, и на этот раз огонь выхватил из тьмы, бледно осветил что-то, похожее на две голые ступни.

– Слушай, – сказала Намали.

Все притихли. Измаил слышал ток крови в своих жилах. И еще один звук. Слабый, еле слышный.

– Как будто кто-то жует, – сказала Намали.

– Чавкает, – подтвердил Каркри.

По просьбе Измаила Каркри взял факел и бросил его вверх. Каркри провел всю свою жизнь, бросая гарпун. Факел взлетел высоко вверх и осветил две голые ступни. Они висели в воздухе и медленно поднимались вверх.

Намали ахнула, а остальные стали громко молиться.

– Что-то подхватило Памкамюма и подняло в воздух, когда никто не смотрел на него, – сказал Измаил. Он похолодел, мышцы его сдавило судорогой.

– Выстрели туда из лука, – сказал Измаил Аварьяму. – Не бойся попасть в Памкамюма. Я думаю, что он мертв. Кто-то тащит его вверх.

Аварьям пустил стрелу в темноту. Зазвенела тетива, и послышался глухой удар. Стрела не упала обратно.

– Ты во что-то попал, – сказал Измаил, надеясь, что это был не Памкамюм. Может, бедняга не был мертв, а лишь без сознания. Но Измаил не мог ничего поделать. Сейчас главным была безопасность остальных.

Они пошли дальше, пока Измаил не приказал остановиться. Каркри снова бросил факел вверх, и теперь они уже увидели ноги до колен. Верхняя часть тела Памкамюма была как будто в тумане.

– Сейчас он ниже, чем раньше, – сказал Измаил, и тут впереди раздался глухой звук. Они поспешили туда и в свете факелов увидели тело Памкамюма. Кости его были переломаны, на теле зияли раны. Но убило его не падение с высоты. На шее у него было багровое пятно, глаза выкатились из орбит, язык торчал изо рта. Что-то съело его скальп, уши и часть носа.

– Все закройте руками шеи, – приказал Измаил.

– Во что же попала стрела? – спросила Намали. Она посмотрела вверх и вскрикнула, забыв обо всех указаниях Измаила. Она отскочила назад. Все остальные тоже подняли головы и тоже отпрыгнули в стороны, освобождая место.

Какое-то существо упало на каменный пол рядом с телом Памкамюма. Оно имело форму шара с большой присоской на спине, а с другой стороны в клубке щупальцев виднелся огромный рот с большим количеством мелких, но острых зубов. Видимо, стрела пронзила его насквозь, и существо погибло. Присоска отвалилась от потолка, и животное упало на пол.

Очевидно, это животное присосалось щупальцем к шее Памкамюма и подняло его вверх. Измаил не знал, почему жертвой пал именно Памкамюм. Может, это была чистая случайность, а может, чудовище выбрало его именно потому, что на несчастного в тот момент никто не смотрел.

Во всяком случае для Измаила было ясно, что он и его люди находятся в опасности. Однако было ясно и то, что эти чудовища по какой-то причине не совершают массированного нападения. Может, у них общий мозг или общая нервная система, как у существ в соседней пещере? И поэтому каждому из них по очереди предоставляется право выбирать себе жертву? А может, они могут нападать только тогда, когда за жертвой не наблюдают товарищи?

Но если это так, тогда нападение можно предотвратить, если не выпускать из поля зрения никого из отряда.

Измаил склонился над чудовищем, чтобы рассмотреть его. Бледно-зеленая жидкость вытекала из раны. Стрела попала в область, по форме напоминающую куриное яйцо. Вероятно, какой-то жизненный орган. На теле чудовища Измаил насчитал более пятидесяти таких областей. Остальная часть тела представляла собой плотную массу.

Измаил поднялся и дал знак двигаться дальше. Они пошли, закрывая руками шеи и внимательно следя, не появится ли из тьмы щупальце.

Через некоторое время Измаил остановил группу и приказал Каркри бросить факел вверх. И они увидели с десяток щупальцев, извивавшихся вверху. Они медленно спускались вниз.

Измаил понял, что чудовища начали совместные действия. Очевидно, они сообразили, что нападение поодиночке обречено на провал. А может, смерть одного из них вызвала необходимость координированных действий.

Измаил отдал приказ, и все бросились бежать. Они бежали плотной группой, прикрывая шеи. Но вот из темноты высунулись несколько щупальцев и обхватили нескольких людей за шеи, прикрытые руками.

В их числе была и Намали.

Измаил оглянулся на крики. Он крикнул лучникам опуститься на пол и начать стрелять вверх.

Сам он схватил факел, который был брошен матросом, сейчас старающимся освободиться от поднимающего его вверх щупальца. Рука предохраняла его от удушения, но лицо постепенно багровело.

Измаил ударил факелом по щупальцу, оно выпустило человека и скрылось в темноте. Запах горелого мяса остро ударил в ноздри.

Измаил прыгнул вперед и провел факелом по поверхности щупальца, обвивавшего шею Намали. Щупальце судорожно дернулось, изогнулось и отпустило пленницу.

После этого с помощью факелов люди освободились от смертельных объятий. Что-то тяжелое упало впереди них. Они осторожно подошли и увидели еще одно мертвое чудовище, убитое случайной стрелой.

Теперь они шли так, чтобы люди с факелами были по краям и один человек с факелом в центре. Измаил надеялся, что это отпугнет чудовищ. Пройдя еще метров сорок, отряд подошел к стене с небольшим квадратным отверстием. Они побыстрее бросились отсюда вон. Измаил понимал неразумность спешки, вполне возможно, что сейчас они, вырвавшись из одной ловушки, попадут в другую, еще более опасную.

Но он ничего не мог поделать со своими людьми… и с собой.

Факелы осветили коридор, плавно поворачивающий направо. Ширина коридора была такой, что по нему могли идти рядом два человека, высота его была в два человеческих роста. Они прошли по коридору восемьдесят шагов, и затем коридор начал закругляться налево. Через сотню шагов они оказались у каменной лестницы, очень узкой, по которой можно было идти лишь поодиночке. Лестница была крутой и все время закруглялась вправо.

Впереди шел Измаил с факелом в одной руке и копьем в другой. Он поднимался и думал, сколько ужасов их еще ждет впереди, сколько пещер и коридоров им еще предстоит пройти. Не исключено, что в конце концов они окажутся в тупике или в ловушке, из которой никому из них не удастся спастись. Но Измаил не мог понять, как жители Бурангаха кормят этих чудовищ – хранителей пещер.

По всему было видно, что сюда не заходили с того времени, как были созданы эти пещеры.

Лестница все вела наверх. И вот наступил момент, когда они добрались до конца лестницы. Измаил остановился. Перед ними возвышалась громадная каменная фигура.

Она была серого цвета и напоминала черепаху с головой лягушки и ногами таксы. Высота ее в самой верхней точке – на панцире черепахи – достигала четырех футов. Постоянные сотрясения земли придали чудовищу видимость живого существа.

Глаза ее были такими же серыми, как и все остальное тело.

Но когда Измаил подошел ближе, он заметил, как в глубине глаз что-то шевельнулось. Нервы совсем расшатались, подумал Измаил и пошел в помещение, которое охраняла эта фигура.