Текст книги "Дикарка для Альфы (СИ)"

Автор книги: Рая Вельс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 24 страниц)

Глава 44

Дом, где тебя ждут

Снег за окном валил густыми, мохнатыми хлопьями, бесшумно укутывая верхушки деревьев белой пеленой. В тишине комнаты раздавалось лишь негромкое, уютное потрескивание дров в камине да тихий шелест страниц книги, лежавшей у Неи на коленях.

Настенные часы пробили одиннадцать вечера.

Нея подняла глаза от текста и посмотрела на темнеющий за окном пейзаж. В последние дни в её жизни появился новый, прежде незнакомый ритм. Четыре дня вынужденного покоя из-за ран остались позади, но домик у озера так и не стал для неё тюрьмой. Напротив, с каждым днём это место казалось всё более родным и тёплым. И главной причиной тому был Дамир.

На границе Южных земель по-прежнему было неспокойно: стычки с дикими и постоянные проверки границ отнимали у вожака почти всё время. Он уезжал на рассвете, но каждый вечер неизменно возвращался к ней. Иногда он приезжал засветло, иногда – далеко за полночь, когда Нея уже дремала на диване в гостиной.

Но он приезжал. Всегда.

Нея пока даже не осознавала до конца, насколько сильно привыкла к этой уверенности. Дамир не разбрасывался обещаниями, но если, уходя, ронял короткое: «Вернусь к вечеру», – она знала: он сдержит слово. Пробьётся сквозь любую метель, приедет хоть глубокой ночью, но переступит порог этого дома.

Снаружи послышался приглушённый хруст снега под тяжёлыми шагами, и сердце Неи радостно встрепенулось. Ей даже не нужно было подходить к окну, чтобы понять, кто возвращается.

Она отложила книгу на стол и поспешила в прихожую, но не успела сделать и нескольких шагов, как тяжёлая деревянная дверь отворилась, впуская в дом волну морозного воздуха и свежий запах зимнего леса. На пороге стоял Дамир.

Нея на секунду замерла, вглядываясь в его лицо. В этот вечер Альфа выглядел очень измотанным. Последние двое суток он почти не спал, разбираясь с проблемами на дальних рубежах. Глубокие тени залегли под его глазами, щетина на скулах стала гуще, а в каждом движении чувствовалась усталость.

Дамир на мгновение задержался на пороге, наслаждаясь теплом комнаты, затем снял перчатки и поднял взгляд на Нею. И в ту же секунду его суровое, измученное лицо неуловимо смягчилось, а в янтарных глазах вспыхнул тот самый тёплый, живой огонёк, который он берёг только для неё.

– Не спишь ещё? – его голос прозвучал низко и глухо, с заметной хрипотцой от долгого пребывания на морозе.

– Тебя жду, – просто ответила Нея, подходя ближе.

Дамир коротко усмехнулся и принялся расстёгивать куртку. Нея подошла ближе, помогла ему стянуть её с плеч и повесила на вешалку. Всё это время он молча следил за её движениями, с удовольствием наблюдая, как естественно она хозяйничает рядом.

Стоило ей повернуться, как Дамир обнял её за талию и притянул к себе. Его сильные, ещё прохладные после мороза ладони бережно легли на её поясницу, но вместо того чтобы отстраниться, девушка сама подалась навстречу и уткнулась лбом в его грудь, тихо выдохнув от нахлынувшего чувства безопасности. Дамир склонился к её шее, жадно вдыхая ставший уже родным сладковатый аромат.

– Как же я скучал по этому запаху... – почти на грани слышимости шепнул он, и от горячего дыхания у Неи по коже пробежала сладкая дрожь.

Дамир мягко взял её за подбородок, наклонился и коснулся её губ своими.

Поцелуй начался с нежного, едва ощутимого прикосновения, будто он просил разрешения, но уже в следующее мгновение стал глубже, горячее и требовательнее. Он ласкал её губы с трепетной страстью, а Нея прижималась к нему, чувствуя, как от его тепла и близости кружится голова, а внутри всё сильнее разгорается ответное желание.

Их дыхание смешалось. Дамир целовал её долго, жадно, переходя от губ к щеке, виску, к чувствительному месту за ухом, осыпая её кожу горячими поцелуями, от которых у Неи слабели ноги.

– Дамир...

– Ты весь день не выходишь у меня из головы, Нея, – прошептал он ей прямо в губы, не выпуская из объятий.

Несколько мгновений они так и стояли друг напротив друга, и Нея никак не могла заставить себя первой отвести взгляд. Щёки горели, губы ещё хранили его тепло, а Дамир смотрел на неё так, что сердце никак не желало успокаиваться.

И всё же, когда первая волна смущения немного отступила, Нея вспомнила, в каком состоянии он вошёл в дом.

– Ты сегодня хоть что-нибудь ел? – тихо спросила она.

– Не успел. На кордоне возникли проблемы с...

– Дамир, – мягко перебила его Нея.

Он вопросительно посмотрел на неё.

– Проблемы никуда не денутся хотя бы полчаса. А ты сейчас поешь.

– Это приказ? – в янтарных глазах мелькнула знакомая усмешка.

Нея тоже улыбнулась и покачала головой.

– Нет. Я просто о тебе забочусь.

Он медленно провёл большим пальцем по её ладони, которую всё ещё держал в своей.

– Мне нравится, когда ты обо мне заботишься.

Нея опустила глаза, пряча улыбку.

– Тогда пойдём на кухню. Я рагу подогрела. Ещё немного – и придётся греть в третий раз.

Дамир тихо рассмеялся и наконец выпустил её ладонь, чтобы снять сапоги.

– В третий?

– Я же не знала, во сколько ты вернёшься.

Он выпрямился и снова посмотрел на неё.

– Но всё равно ждала.

Нея встретила его взгляд и на этот раз не стала ни смущённо отшучиваться, ни отводить глаза.

– Ждала.

Тёплая улыбка снова тронула губы Дамира.

– Тогда веди. Пока твоё рагу не пришлось спасать в четвёртый раз.

Спустя полчаса на уютной кухне царила умиротворённая тишина.

Дамир с аппетитом расправлялся с сытным ужином, а Нея сидела напротив, подперев щёку кулачком, и тихо рассказывала ему о прошедшем дне: о книге, которую читала, о синицах на заснеженных ветках и о том, как чувствует себя раненое плечо. Боль практически ушла, напоминая о себе лишь при резких движениях.

Глядя на то, как внимательно суровый вожак слушает её рассказ, время от времени делая глоток горячего травяного чая, Нея ощущала непривычный ей прежде покой. Ей казалось, что здесь, в затерянном среди снегов доме, они укрыты от всего остального мира.

Когда ужин был окончен, Дамир допил чай и поднялся из-за стола. Нея хотела было убрать посуду, но он мягко удержал её за руку.

– Оставь. Тебе пора отдыхать. Ты и так сегодня долго на ногах.

Нея не стала спорить. Тепло дома и поздний час действительно клонили в сон.

– А ты? Скоро ляжешь? – спросила она, прежде чем уйти.

Дамир провёл кончиками пальцев по её щеке, убирая выбившуюся белую прядь за ухо.

– Скоро. Мне нужно решить ещё пару вопросов.

– Только не до утра, – тихо заметила Нея. – Ты и так почти не спал.

На губах Дамира мелькнула улыбка.

– Не до утра. Обещаю.

Нея кивнула, пожелала ему спокойной ночи и ушла в спальню.

Едва за Неей закрылась дверь, как Дамир вернулся в гостиную, остановился у камина и подкинул в угасающее пламя пару поленьев. Яркие языки огня быстро охватили сухую кору, отбрасывая на стены пляшущие тени. Дамир опёрся ладонями о каменную полку и задумался.

Он понимал: бесконечно держать Нею вдали от клана, в этом уединённом домике, не получится. Она практически восстановилась после ран, её волчица всё настойчивее требовала простора, а сама Нея уже не напоминала ту загнанную, перепуганную девушку, которую он впервые увидел на краю обрыва.

Пришло время двигаться дальше.

Дамир твёрдо решил: пришло время привести Нею домой. Познакомить с дедом, показать ей свой настоящий мир, а главное – открыть перед ней двери родового поместья, которое уже не одно поколение принадлежало его семье.

И вот тут перед его мысленным взором неизбежно вставала фигура Лилии.

Дамир ни за что не приведёт свою истинную в дом, где по-прежнему живёт его бывшая невеста. Для него это было неприемлемо – прежде всего по отношению к самой Нее. Да и Лилию ставить в такое положение он не собирался.

При этом Дамир не собирался унижать Лилию или попросту выставлять за ворота. Напротив, ей следовало подобрать хороший дом на территории клана, достаточно просторный и удобный, чтобы переселение не выглядело наказанием. Дамир считал себя обязанным решить этот вопрос достойно.

Он достал из кармана телефон и набрал номер. На другом конце ответили почти мгновенно, несмотря на поздний час.

– Слушаю вас, Дамир Викторович, – раздался спокойный голос Владислава Сергеевича. Это был пожилой, умудрённый опытом оборотень, который уже не одно десятилетие ведал имуществом и хозяйственными делами клана.

– Владислав Сергеевич, извини за поздний звонок, – произнёс Дамир.

– Ничего страшного, Альфа. Что-то случилось?

– У меня есть для тебя задание. Нужно подобрать отдельный просторный дом для Лилии.

На другом конце линии повисла короткая пауза. Владислав Сергеевич слишком хорошо знал уклад в поместье Альфы, чтобы не понять, что за этим поручением что-то стоит, однако никаких лишних вопросов задавать не стал.

– Какие будут пожелания?

– Дом должен соответствовать её положению. Хороший район, не окраина. Не меньше трёх спален, с садом и достойной обстановкой. Если потребуется что-то заменить или докупить – сделай. Все расходы я беру на себя.

– Понял вас, Дамир Викторович. Завтра же утром посмотрю, что есть из свободных домов, и займусь этим вопросом.

– И ещё одно, – добавил Дамир, и его тон стал серьёзнее. – После того как я выберу дом, он должен быть готов к заселению как можно скорее.

Управляющий ненадолго задумался.

– Если потребуется косметический ремонт, понадобится время.

– Несколько дней. Максимум неделя. Подключи кого нужно. Мне важно, чтобы всё было сделано быстро.

– Хорошо, Альфа. В течение двух дней предоставлю вам три лучших варианта.

– Договорились. Жду.

Дамир завершил вызов и убрал телефон в карман. Он был уверен, что всё предусмотрел. Ему ещё предстояло поговорить с Лилией, но теперь вопрос её переезда казался лишь делом нескольких дней.

Он ещё не знал, что сохранить приготовления в тайне окажется гораздо сложнее, чем он рассчитывал.

Глава 45

Неизбежность

Сумерки медленно опускались на заснеженный лес, окрашивая сугробы в мягкие сиреневые тона. За окном бесшумно падал снег, а в гостиной тлели угли в камине, наполняя комнату размеренным теплом и запахом смолистой древесины.

Нея сидела в глубоком кресле, поджав под себя ноги, и держала на коленях раскрытую книгу. Вот только уже давно не прочла ни строчки.

Она поймала себя на том, что в который раз за вечер прислушивается к тишине за стенами дома. Стрелка настенных часов приближалась к девяти. Каждые несколько минут Нея поглядывала на тёмное окно, ожидая услышать привычный хруст снега под приближающимися шагами.

И тут же, осознав это, досадливо прикусывала губу и снова утыкалась в книгу.

«Ну и чего ты дёргаешься?– мысленно отчитывала она себя, ощущая, как к щекам приливает румянец. —Он же сказал, что вернётся».

И Нея почему-то ни секунды не сомневалась, что так и будет. Но дело было даже не в обещании.

Ей просто хотелось, чтобы он скорее вернулся. Не хватало его голоса, его неторопливых, уверенных шагов, того особенного ощущения покоя, которое возникало, стоило Дамиру переступить порог.

Размышления прервал тихий звук за дверью.

Сердце Неи радостно забилось. Книга соскользнула с колен на ковёр, но она даже не обратила на это внимания. Нея вскочила с кресла и поспешила навстречу, даже не пытаясь сдержать свой порыв.

Едва она оказалась у дверей, как тяжёлая створка отворилась.

В дом шагнул Дамир. В тёмных волосах блестели нерастаявшие снежинки, а на плечах кожаной куртки лежал тонкий белёсый налёт. Заметив Нею, стоящую посреди коридора с горящими глазами, он замер.

– Ждала? – тихим, чуть хриплым с мороза голосом спросил он, закрывая за собой дверь.

– Ждала, – не стала отнекиваться Нея, глядя на него с улыбкой.

Дамир шагнул ближе и обнял её, бережно притянув к себе и на мгновение уткнувшись лицом в мягкие волосы. Нея охотно подалась навстречу, обвила руками его талию и прижалась щекой к груди, прислушиваясь к ровному, сильному биению сердца под плотной тканью одежды.

В этот вечер всё было как-то иначе. Впервые за последние дни Дамир никуда не спешил, телефон молчал, с границы не приходило тревожных известий, требующих его немедленного присутствия. Даже лес за окнами словно притих вместе с ними, отгородив маленький дом от остального мира и подарив им несколько спокойных часов наедине.

Ужинали они на хорошо протопленной кухне, где пахло горячей едой, травами и свежезаваренным чаем. Нея ставила на стол тарелки, разливала по чашкам чай с чабрецом и мятой и то и дело ловила на себе тёплый взгляд Дамира. Поначалу она смущённо отводила глаза, но вскоре перестала прятать улыбку, и от этой простой, почти домашней близости становилось удивительно спокойно.

Когда с ужином было покончено, уходить спать никому не хотелось, и они перебрались в гостиную, где в камине уже весело потрескивали дрова. Дамир устроился прямо на мягком ковре, опёршись спиной о диван, а Нея села рядом, почти касаясь его плечом и чувствуя исходящее от него приятное тепло.

Некоторое время они просто молчали. Огонь негромко гудел в камине, золотистые отблески скользили по стенам и играли на лице Дамира, то высвечивая знакомые черты, то вновь пряча их в мягкой полутьме. Нея украдкой наблюдала за ним, возвращаясь мыслями к вопросу, который уже давно вертелся у неё в голове. Сейчас, когда Дамир наконец никуда не спешил и вокруг было так спокойно, она всё-таки решилась его задать.

– Дамир… а как вообще живёт клан?

Он повернул к ней голову.

– Что именно ты хочешь знать?

Нея задумалась.

– Даже не знаю. Всё, наверное. – Она чуть смущённо улыбнулась. – Ты постоянно говоришь о клане, о границах, о своих людях. А я даже не представляю, как всё это устроено. Вы живёте в одном месте? Как обычный посёлок?

– Почти, – усмехнулся Дамир. – Только немного больше и со своими порядками. Есть центральные земли, где живёт большая часть семей, есть небольшие поселения ближе к границам. Свои школы, магазины, мастерские. В общем, обычная жизнь.

– И все знают, что ты Альфа?

– Конечно.

Нея с любопытством посмотрела на него.

– И что, когда ты идёшь по улице, все сразу вытягиваются по струнке?

Дамир рассмеялся.

– Не настолько всё страшно.

– А я уже представила.

– Некоторые действительно предпочитают держать спину ровнее, когда я рядом, – признался он. – Особенно если знают, что успели где-нибудь отличиться.

– А раньше тоже так было? Ну… когда Альфой был не ты?

Дамир задумчиво провёл ладонью по колену.

– При деде было немного иначе. Мирослав Григорьевич вообще человек старой закалки. Он гораздо строже относился к порядкам и традициям, чем я. Хотя половина клана до сих пор при нём невольно вытягивается по струнке, даже несмотря на то, что Альфой он уже не является.

– Значит, ты ещё не самый страшный? – уточнила Нея.

Дамир негромко рассмеялся.

– По сравнению с дедом? Мне ещё есть куда расти.

Нея улыбнулась, уже представляя себе сурового седого мужчину, перед которым даже взрослые оборотни стараются не сутулиться.

Дамир некоторое время смотрел на неё, словно размышляя о чём-то, а потом произнёс.

– Я хочу тебя с ним познакомить.

Улыбка медленно исчезла с её лица.

– С твоим дедом? Но… зачем?

– Потому что я не хочу больше прятать тебя здесь, – прямо ответил он, глядя ей в глаза. – Ты поправилась, Нея, и я хочу привести тебя домой. Показать тебе мой мир, познакомить с людьми, которые мне дороги. Хочу, чтобы ты увидела мою жизнь такой, какая она есть.

Нея замерла, чувствуя, как от его слов внутри разливается тепло.

– Дамир… – едва слышно выдохнула она. – Почему я?

Он чуть наклонился к ней.

– Потому что ты мне нужна, Нея, – произнёс он тихо, но с такой искренностью, что у неё по коже пробежали мурашки. – Мне нужна именно ты. Твой смех, твой голос, твоё присутствие. Я хочу, чтобы ты была частью моей жизни.

От его слов у Неи защемило сердце. Ей не нужны были красивые сказки о судьбе. Ей важно было знать, что Дамир выбрал её не потому, что так решила за них истинность. Она была нужна ему сама по себе. Просто Нея.

– И ты нужен мне, Дамир, – прошептала она.

Дамир не стал больше ничего говорить. Медленно притянул её к себе и нежно провёл ладонью по мягким, шелковистым волосам, вглядываясь в её синие, бездонные, словно море, глаза. Затем неторопливо наклонился и накрыл её губы долгожданным, глубоким поцелуем.

На секунду он хотел отстраниться, чтобы дать ей время передумать, но Нея прильнула к нему всем телом. Зажмурившись, крепко обняла его за шею и полностью отдалась этому порыву, чувствуя, как внизу живота зарождается и стремительно разрастается обжигающая волна жара.

Дамир осторожно опустил Нею на мягкий ковёр перед камином и навис над ней, бережно удерживая вес на локтях. Вспышки каминного пламени озаряли их силуэты, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени.

– Нея... – прошептал он ей прямо в губы, тяжелое дыхание обжигало ее кожу. – Если ты хочешь остановиться... скажи сейчас. Пожалуйста.

Нея смотрела в его пылающие золотом глаза и видела в них безграничную нежность и жгучее желание, которое он был готов обуздать ради неё по первому же слову.

И именно эта его готовность остановиться окончательно развеяла любые сомнения.

– Не хочу, – тихо, но абсолютно твёрдо ответила она. – Не останавливайся, Дамир.

Его горячие руки скользили по её лицу, шее и плечам, спускались всё ниже, трепетно и жадно изучая каждый изгиб женского тела. Не прекращая целовать её губы, Дамир нежно оглаживал её грудь, и этой откровенной ласки оказалось достаточно, чтобы по телу Неи прокаталась сладкая дрожь. Теряя контроль над чувствами, она невольно изгибалась в его сильных руках, тихо постанывая от нестерпимого желания.

Он действовал невероятно чутко. Осторожно избавлял её от лишней одежды, словно снимал покров с драгоценного сокровища, и с трепетом касался обнажавшейся кожи. Каждое движение, каждый поцелуй, каждое дыхание на её коже были наполнены любовью, превращая этот момент в священный союз двух душ. Нея ощущала, как между ними рушатся последние преграды. Граница между их телами, между мыслями и чувствами стиралась, уступая место единому жару. В её груди разливалось незнакомое прежде тепло, а страх окончательно уступал место доверию.

Когда ласки стали почти невыносимыми, а предвкушение достигло своей вершины, Дамир на секунду замер, накрыл её ладонь своей и посмотрел ей прямо в глаза – так глубоко, словно хотел заглянуть на самое дно её души.

– Ты моя, Нея, – прошептал он, и в этих словах было не обладание, а обещание.

– Твоя... – выдохнула она в ответ.

И в этом тихом выдохе, в соприкосновении их тел перед угасающим огнём камина случилась их первая настоящая близость. Близость, в которой больше не было места прошлому, ранам и сомнениям – только они двое, отныне связанные чем-то большим, чем одна лишь истинность.

Глубокой ночью камин почти угас, оставив лишь алые, едва мерцающие угли.

В комнате царила благоговейная тишина. Нея лежала на груди Дамира, укрытая пушистым пледом. Вокруг ещё словно сохранялось тепло их близости.

Дамир не спал. Он медленно гладил её по спине, лениво перебирая пальцами светлые пряди. На его лице больше не было ни тени усталости – лишь глубокий, безграничный покой человека, который наконец обрёл то, что искал всю жизнь.

Нея приоткрыла глаза, чувствуя себя невероятно защищённой, словно заново родившейся и счастливой. Боль от старых ран, страх перед неизвестным будущим, одиночество – всё это сгорело в огне этой ночи.

Она чуть приподняла голову и посмотрела на Дамира.

– Не спишь? – шепнул он, с нежностью целуя её в лоб.

– Не хочу спать, – тихо улыбнулась она, прижимаясь к нему ещё сильнее. – Мне кажется, если я засну, всё это исчезнет.

Дамир тихо рассмеялся, крепче прижимая её к себе.

– Не исчезнет, Нея. Теперь – никогда не исчезнет.

Глава 46

Доверие и тревога

Нея проснулась первой.

В гостиной царила уютная полутьма, лишь слегка разбавленная розовато-голубыми лучами раннего зимнего рассвета. Они пробивались сквозь припорошенные инеем стёкла, отбрасывая на бревенчатые стены длинные тени. В почти угасшем за ночь камине ещё тлели последние алые угли.

Девушка лежала неподвижно, затаив дыхание. Ей казалось, что любое неосторожное движение может разрушить очарование этого утра и превратить всё произошедшее в сон.

Дамир всё ещё спал рядом с ней на мягком ковре. Его тяжёлая горячая рука покоилась на её талии, бережно прижимая Нею к себе.

Она медленно потянулась к его лицу. Во сне его черты казались непривычно спокойными, лишёнными той суровости, которую он обычно носил как броню. Нея провела пальцами по линии его челюсти, ощутила колкость щетины и убрала тёмную прядь волос, упавшую ему на лоб.

Дамир не вздрогнул. Его дыхание лишь слегка изменилось, стало глубже. Не открывая глаз, он чуть повернул голову и мягко коснулся губами её ладони.

– Не спишь? – его голос прозвучал с просонья низко, с мягкой хрипотцой.

– Убеждаюсь, что это не сон… – почти шёпотом ответила Нея, даже не думая убирать ладонь от его щеки.

Уголки губ Дамира тронула нежная улыбка. Он бережно перехватил её пальцы, поднёс к губам и поцеловал костяшки.

– Не сон, – проговорил он, глядя ей в глаза. – Я здесь, Нея. Настоящий.

Дамир повернулся на бок и плавно притянул её ближе к себе. Он бережно запустил пальцы в её шелковистые волосы, а затем с тихим вдохом уткнулся лицом в изгиб её шеи. Его широкие ладони плавно скользили по её обнажённой спине, оставляя на коже горячие, ласковые следы. Нея тихо выдохнула его имя, уткнувшись лбом в широкое плечо, и слегка сжала пальцами его спину. Каждое прикосновение, каждый общий вдох и тихий шёпот в полумраке остывающей гостиной сплетали их всё сильнее.

Прошло около часа. В камине весело потрескивало сухое полено, наполняя комнату теплом, а Нея, закутавшись в его вязаный свитер, доходивший ей почти до колен, стояла у окна и смотрела, как за озером постепенно розовеет зимний лес. Дамир бесшумно подошёл сзади, обнял её за талию и положил подбородок ей на плечо.

– О чём думаешь? – тихо спросил он.

Нея чуть повернула голову, прижимаясь щекой к его щеке.

– О дедушке Матвее. Я хотела бы проведать его сегодня. Он наверняка волнуется, а я даже не попрощалась толком, когда ты привёз меня сюда. Да и… скучаю по нему.

Дамир улыбнулся в её волосы, крепче сжимая в объятиях.

– Хорошая идея. Я сам хотел отвезти тебя к нему. Переодевайся, позавтракаем – и пойдём.

Когда они пришли к дому деда Матвея, зимнее солнце уже ярко освещало свежий, выпавший за ночь снег.

Нея входила в знакомый бревенчатый дом с совсем иным чувством, чем пару недель назад. Тогда всё вокруг было для неё чужим, а сама она настороженно присматривалась к каждому человеку и не знала, чего ждать от завтрашнего дня. Теперь же в её движениях появилась спокойная уверенность, а в синих глазах больше не было прежней настороженности.

Дед Матвей встретил их на крыльце, вытирая руки полотенцем. Старик внимательно оглядел Нею, задержался на её порозовевшем от мороза лице, а затем перевёл взгляд на Дамира. Тот стоял рядом, и Матвею хватило одного взгляда на них обоих, чтобы понять: за последние дни между этими двумя многое изменилось.

Старик едва заметно усмехнулся и отступил в сторону.

– Печь топится, чайник на загнетке. Заходи, нечего мороз на улицу выпускать.

– Я приеду за тобой ближе к вечеру, – сказал Дамир, задержав Нею на нижней ступени крыльца.

Он натянул кожаную перчатку, а перед тем как уйти, шагнул ближе и обнял её. Нея, не смущаясь присутствия Матвея, ответила на объятие и на мгновение прижалась к нему.

– Буду ждать, – с улыбкой отозвалась она, глядя ему прямо в глаза.

Дамир ещё несколько секунд смотрел на неё, а затем развернулся и зашагал по тропе к тому месту, где оставил внедорожник. Нея проводила его взглядом, пока высокая фигура не скрылась между деревьями, и только тогда вошла в дом. На душе у неё было так тихо, светло и тепло, что даже зимний мороз уже не казался таким суровым.

Однако по возвращении в усадьбу Южного клана Дамира ждал совсем иной приём.

Спустя некоторое время внедорожник свернул на знакомую подъездную дорожку и остановился перед родовым домом. Дамир заглушил двигатель и уже направился к крыльцу, когда заметил ожидавшую его высокую прямую фигуру в тяжёлом суконном пальто.

Мирослав Григорьевич – бывший Альфа Юга и его собственный дед – стоял посреди расчищенной дорожки, опёршись обеими руками на массивную резную трость. В его седых кустистых бровях застрял иней, а янтарный взгляд, не утративший с годами властности и силы, смотрел на внука с нескрываемым укором.

– Тебя теперь проще найти на заброшенных лесных делянках, чем в собственном доме, Дамир, – суховато произнёс старик, не двигаясь с места.

Дамир нахмурился, сжимая в кулаке ключи от машины. По одному выражению лица деда он уже понял, что лёгким этот разговор не будет.

– У меня много работы, дед, – отрезал он, ступая на утрамбованный снег. – Патрули измотаны, дикие всё ещё бродят вдоль межи, а после снегопада нужно перепроверить дальние вышки. Если ты пришёл читать мне нотации о дисциплине или о том, как я управляю территорией...

– Я пришёл поговорить о деле, которое не терпит отлагательств! – строго перебил Мирослав Григорьевич, с гулким стуком опустив трость на замёрзшую плитку. – Мне звонил один человек. Мой старый знакомый. У него ко мне... и к тебе лично – срочный разговор.

Дамир тяжело вздохнул.

– О чём разговор? У меня нет времени на светские беседы.

Мирослав подступил чуть ближе, понизив голос, хотя во дворе, кроме них, никого не было.

– Много лет назад у одного оборотня с Севера пропал ребёнок. Маленькая девочка. Её искали долго, прочесали все клановые территории, но безуспешно. А недавно у её отца появились сведения... очень надёжные сведения, Дамир. Он убеждён, что его дитя выжило и что её след ведёт прямо сюда. На земли Южного клана.

Дамир скрестил руки на груди и опёрся спиной о дверцу внедорожника.

– И ради этого ты поджидаешь меня на морозе у входа? Дед, мне сейчас совершенно некогда заниматься поиском давно пропавших детей. У нас едва хватает людей, чтобы держать седьмой и третий сектора. Пусть твой знакомый подаёт официальный запрос через канцелярию, ищейки проверят списки поселенцев, поднимут архивные записи...

– Это не простой ребёнок! – строго перебил Мирослав Григорьевич, и в его голосе прорезалась властность прежнего вожака. – Девочка из очень влиятельной семьи. Поверь мне, если подтвердится, что она жива, её будут искать до тех пор, пока не найдут.

Дамир нахмурился.

– Пусть ищут. Но если ради этого кто-то начнёт без разрешения прочёсывать наши земли, я этого не допущу. Это может спровоцировать конфликт. Я не дам разрешения на...

Окончить фразу Дамир не успел.

С рации на его поясе раздался резкий, режущий слух сигнал. Такой звук дежурная служба подавала только при объявлении высшей боевой тревоги.

Дамир мгновенно сорвал рацию с пояса, и всё остальное перестало для него существовать.

– Альфа на связи! Что произошло? – рявкнул он в динамик.

Сквозь треск помех донёсся сорванный, близкий к панике голос начальника восточного рубежа:

– Дамир Викторович! Прорыв! Их слишком много, больше двадцати! Проломили деревянные укрепления в пятом секторе! У нас раненые! Они пробиваются к центру поселения!

Лицо Дамира мгновенно окаменело, глаза потемнели, а на скулах заходили желваки.

– Всем группам быстрого реагирования – немедленно на восточную межу! – отчеканил он в рацию, уже на ходу разворачиваясь к машине. – Заблокировать проход у ручья! Заградительному отряду – держать позицию любой ценой! Я буду через десять минут!

– Дамир, постой! – попытался удержать его Мирослав, подавшись вперёд. – Это дело не терпит отлагательств! Тот человек... Он ждёт ответа...

– Пропавшие дети подождут, дед! – жёстко отрезал Дамир, запрыгивая в машину. – У меня стаю режут!

Дверь с грохотом захлопнулась, мощный двигатель взревел. Тяжёлый внедорожник, взрывая колёсами снежную кашу и оставляя глубокие колеи, на бешеной скорости вылетел с территории усадьбы и устремился к месту прорыва.