Текст книги "Стены вселенной"

Автор книги: Пол Мелкоу

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Глава 13

Джон стоял перед окошком секретаря округа и кипел от злости. Сколько можно канителиться с этим чертовым свидетельством? Кейси осталась ждать у кабинета судьи, она была уже на девятом месяце. Если чиновник за стеклом не поспешит, дитя родится внебрачным. А уж на этом родители Кейси и Джона стояли твердо – никаких незаконнорожденных. Искренние уверения Джона, что о ребенке он будет заботиться в любом случае, не возымели действия – только официальный брак, и точка.

Наконец секретарь протянул разрешение на брак и два нотариально заверенных анализа крови.

Джон поблагодарил и направился к зданию суда.

После свадебного путешествия в Толидо денег совсем не останется. Через неделю Джон выходит на работу в «Дженерал электрик». Конечно, это только пока не опубликуют его книгу «Сияние».

Толидо он выбрал не случайно – надо хоть как-то уладить дела с треклятым кубиком Рубика. Обидная промашка. Патентный поиск был проведен – ничего похожего не обнаружено, опытный образец в конце концов сделан как надо, и в производство вбухано девяносто пять тысяч долларов. И вдруг как гром среди ясного неба – звонок от юриста из Бельгии. Оказывается, чертов Рубик все-таки оформил патент у себя в Венгрии и когда-то даже пытался вывести игрушку на американский рынок. Однако кампания, нанятая им в Нью-Йорке, разорилась, и все благополучно об этом забыли. Зато теперь пронюхали о Джоне и сразу потребовали свой кусок пирога.

Юрист хотел отказаться от Джона, но тот убедил его, что еще не все потеряно, кое-что еще можно заработать. Хотя бы кое-что. Скорее всего придется купить лицензию. Задобрить нужных людей. Игра стоит свеч. Юрист согласился довести дело до конца, однако аванса, выданного ему, надолго не хватит.

Джон поднялся на третий этаж здания суда; Кейси, увидев его, помахала рукой. Она сидела на скамье перед кабинетом, а живот, казалось, лежал у нее на коленях. Лицо было розовым и опухшим, будто его накачали физраствором.

– Привет, Джонни. Ну как, получил документы?

Он терпеть не мог, когда его называли Джонни, и уже не раз говорил ей об этом, но без толку. Некоторые вещи, похоже, не изменить. Все привыкли звать Джона Фермера Джонни, оставалось только смириться.

Джон растянул губы в улыбке и взмахнул бумагами.

– Да, все готово. – Он поцеловал Кейси в щечку. – Милая, ты сегодня просто прелесть. Прямо сияешь.

Джон не мог дождаться, когда она наконец родит и сможет одеваться, как ему нравится. Хорошо бы, форма группы поддержки на нее годилась.

Церемония прошла быстро, но Кейси все же успела всплакнуть. Джон удивился, что ни одна из ее подруг не пришла. Последнее время она мало с ними общалась – из-за беременности о хоккее на траве пришлось забыть.

Судья поставил подпись на свидетельство о браке, и дело было сделано. Родители Кейси и Джона на церемонии не присутствовали. На этом настоял Джон. Договорились устроить торжество, когда родится ребенок.

Джон знал, что его родители совсем не рады тому, как все обернулось, и не хотел лишний раз видеть их постные лица.

Родители мечтали, чтобы он поступил в колледж, вышел в люди. Но это все – для Джонни Фермера. Джон тут не при чем.

Когда посыпятся денежки, они поймут. Будут им еще гордиться.

Джон осторожно усадил Кейси в «Понтиак транс-ам», купленный на остатки наличности. Деньги деньгами, а тачку надо иметь приличную. Джон сел за руль и вывел машину на трассу.

– Ну, наконец-то отстрелялись.

– Ты серьезно?

– В смысле, наконец-то разделались, теперь мы муж и жена, – поспешно уточнил он.

– Да, я так и поняла.

Джон кивнул. Нужно быть поосторожнее, решил он, думать, о чем говорить при Кейси, а о чем лучше помолчать. С тех пор как у Кейси стал расти живот, и таиться от родителей уже не имело смысла, Джон не раз пожалел, что прибора больше нет. Умотать в другую вселенную и начать все заново не получится. Зря он все-таки не прикончил Джонни Фермера. Пришлось бы прятать тело, зато прибор был бы у него. Теперь вся надежда на кубик. Тренажер «Абкранчер» штука хорошая, но что толку, если нет начального капитала. Джону приходила мысль выложить Кейси все начистоту, рассказать, кто он и откуда. Да только как тут расскажешь. Все равно ведь не поверит.

Нет, отсюда он уже никуда не денется. Надо устраивать жизнь здесь.

Джон похлопал Кейси по коленке и улыбнулся. Ничего – заработает деньжат для нее и ребенка, а потом вздохнет свободно – будет тратить сколько захочет и на что захочет. Дорога к успеху неожиданно оказалась довольно ухабистой, но он прорвется. Недаром он Джонни Первичный.

Глава 14

Наступила весна, но в тени было еще холодно. Джон возился с машиной с самого утра, и поначалу солнечные лучи приятно согревали ему плечи, однако после обеда он совсем продрог и даже подумывал взять трактор и оттащить потрепанный «транс-ам» подальше от сарая на солнце. В конце концов решил, что оно того не стоит – поздно уже, собрать карбюратор до ужина он все равно не успеет.

Машину Джон приобрел всего за пятьдесят долларов, но своим ходом она пока не проехала ни метра. А машина ему понадобится уже скоро. С мая он начнет работать во вторую смену на заводе «Дженерал электрик», а осенью начнутся занятия в Толидском университете.

Обычным студентом Джон, правда, не стал – записался на отделение дополнительного образования. И то хорошо, ведь школу он не окончил, а только сдал тесты по программе. Теперь он будет учиться и в конце концов дойдет до предметов, которые его интересовали, – квантовой теория поля, космологии, общей теории относительности. Все это, конечно, только на последнем курсе. Ничего, потерпит. Здесь совсем неплохо, особенно если не вспоминать о доме.

Зарплаты на заводе – Джон будет работать с четырех до полуночи на конвейере по сборке стиральных машин – хватит на оплату обучения. Плюс Билл и Джанет все еще платят ему по три доллара в час за помощь по хозяйству. Забавно, дома он не получал бы за это ни цента. А в сентябре подыщет себе другую подработку и переселится поближе к университету.

Джон положил карбюратор на сиденье и откатил машину в сарай. Пусть ему хорошо с Биллом и Джанет, пусть они добрые и щедрые и почти во всем похожи на его родителей, но он не может здесь остаться. Во всяком случае, надолго.

Вселенная – дом с миллионом комнат. Люди живут в своем мире и не подозревают, что мир этот – лишь одна из них. Что, пройдя сквозь стены, можно попасть в другие комнаты. Но он-то знает! Знает о стенах и знает, что они проницаемы. Между мирами есть переходы.

Основной специальностью Джон выбрал физику. Он даже рассмеялся, прочитав в письме с факультета, что его куратором будет доктор Франк Уилсон. Однажды представления профессора Уилсона о мире потерпят крах, и Джон сделает для этого все возможное.

Ни один физик в этом мире не знает того, что известно ему – человек способен преодолевать стены вселенной. Одно это знание, ясное и непоколебимое (стоило только поднять штанину и посмотреть на шрамы от укусов котопса), одно лишь это знание не даст ему покоя до тех пор, пока он не разберется до конца в механизме перемещения между мирами.

Такова его цель. Джон разберет прибор на части, изучит и соберет снова, встретится с ведущими специалистами и сам станет таким специалистом.

А потом, когда тайны Вселенной раскроются перед ним, он вернется домой, и Джон Первичный пожалеет, что родился на свет.

Джон улыбнулся и закрыл дверь сарая.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава 15

Джону Первичному снова снилось, что он замурован и ему нечем дышать. Потом он проснулся. Кейси толкала его в бок.

– Твоя очередь, – пробормотала она.

Сперва Первичный подумал, что она говорит во сне, повернулся на другой бок и подтянул к себе одеяло. Старая кровать жалобно заскрипела. Потом он услышал, как плачет Эбби.

– Черт, – выругался он.

Часы высвечивали 2:17. Через три часа надо собираться и идти на завод. Почему Кейси сама не покормит Эбби? В конце концов, он приносит домой деньги. Единственное, что требуется от Кейси, это ухаживать за ребенком.

Плач Эбби превратился в надрывный рев. Если ничего не предпринять, Уильямсы этажом выше наверняка нажалуются Домовладельцу.

Джон спустил ноги с кровати, протер глаза и натянул шорты. Пожалуй, удобнее будет спать в пижаме. Все равно в последнее время им с Кейси не до любовных утех.

Он проковылял в крохотную кухню, открыл, щурясь от света, холодильник и нашел почти полную бутылочку с искусственным питанием. Сунул ее на тридцать секунд в микроволновку. Когда он вошел в комнату Эбби, она была красная и такая злая, что плакала уже почти беззвучно.

Первичный взял ее на руки, и его раздражение как ветром сдуло. Эбби вначале пихала его ручонками в шею, потом угомонилась и только всхлипывала.

Медсестры изумленно вытаращили глаза, когда он захотел присутствовать при родах. Небольшая разница между мирами. Пришлось настоять на своем, и Кейси была рада, что он с ней. При виде маленького комочка с красной пятнистой кожей его охватила целая смесь чувств. Гордость – и страх. Радость – и разочарование. Еще одна обуза в довесок к жене и работе.

Джон сел в деревянное кресло-качалку, подаренное его матерью, и оно ободряюще скрипнуло. Эбби схватила губами пластиковую соску и, умиротворенно причмокивая, стала сосать.

Воспользовался бы он прибором, будь такая возможность? Он привык к нему, как к запасному выходу, предохранителю на случай неудачи. Он уже и раньше пытался остановиться, клялся забыть о приборе. И каждый раз убегал снова, полный вины, ужаса и отчаяния.

Теперь выбора не было. А если б был?

Здесь безопасно. Наконец-то. Сколько раз проклятый прибор приводил его к краю гибели? Прибор сделал его убийцей.

Вспомнились Томас и Оскар. Это было во Вселенной 7450 или около того. Безумная скачка по мирам только начиналась. К нему ворвалась полиция; он едва успел схватить рюкзак с самым необходимым и переместиться. И в утреннем свете с удивлением увидел хорошо протоптанную тропинку, ведущую к частоколу. Казалось, это был один из безлюдных миров плейстоцена, где Северную Америку населяют мастодонты и саблезубые тигры. Но не звери же поставили частокол.

Джон запрокинул голову – инверсионных следов в небе не было, – внимательно осмотрел горизонт в поисках линий электропередачи и мачт сотовой связи. Ничего. Маленький радиоприемник из рюкзака издавал одни помехи.

– Странно, – буркнул Первичный и двинулся по тропинке.

Приблизившись к частоколу, он почувствовал запах костра и жареного мяса. У ворот, прислонившись к столбу, стоял часовой в одежде из плохо дубленной кожи и с двенадцатифутовой пикой. Похоже, ни появление Первичного, ни его одежда часового не удивили.

– Еще один? Совсем мальчишка, – сказал он, покачав головой. – Добро пожаловать в Форт-Америку, прибежище истинно свободных. Есть что-нибудь с собой?

С этими словами он полез под куртку Первичного, но тот отскочил назад.

Стражник махнул рукой.

– Да что у тебя может быть. Ничего толкового нам не оставят. – Он вытащил блокнот, посмотрел и сказал: – В команде Томаса есть место для новичка. Ступай в тот барак.

Первичный удивился тому, что часовой как будто не видел ничего необычного в его появлении у ворот. Значит, такое здесь не редкость? И еще часовой говорил на самом обычном английском языке, что в этой глухомани казалось просто-таки неуместным.

Сквозь открытые ворота виднелись два длинных барака и несколько домиков поменьше. Все строения были из бревен и покрыты кожами. По верху внешней стены шел ряд бойниц, рядом, на земле, через каждые два метра стояли копья с каменными наконечниками. Против кого такая зашита?

Внутренний двор был пуст за исключением нескольких женщин у костра, медленно вращающих вертел. Окорок на вертеле принадлежал какому-то непонятному животному явно крупнее коровы. Женщины проводили Первичного равнодушным взглядом.

Первичный постучал в грубую деревянную дверь первого барака.

– Входи! – раздалось изнутри.

Он попал в длинное помещение с двухъярусными кроватями вдоль стен из плохо обтесанных бревен. Пахло живицей и свежим деревом. У одной из кроватей разговаривали двое молодых мужчин.

– Ты кто такой?

– Джон. Меня прислал часовой.

– Черт, сколько можно. Да еще совсем пацан, – сказал один. – Ты, парень, в металлургии, часом, не шаришь?

– Э-э, нет.

– Ясно. Меня зовут Томас. Я тут капитан, а Оскар лейтенант.

Томас, светловолосый и высокий, крепким сложением напоминал игрока в американский футбол. Оскар был пониже ростом, бритоголовый.

– Что у тебя с собой? Давай сюда, – сказал Оскар.

Первичный попятился.

– Да ладно, брось. Ни с чем ценным сюда не выпускают, – вступился Томас и, обращаясь к Первичному, добавил: – Пошли с нами. Мы как раз на шахту собирались. Сегодня наша очередь рубить уголь, да только ребята опять небось сачкуют.

Томас провел его через заднюю дверь хижины, потом через небольшие ворота в ограде. Здесь часового не было, ворота стояли широко распахнутыми, хотя при случае могли запираться на деревянный засов. Проходя мимо створок, Оскар и Томас взяли по копью. Первичный последовал их примеру.

– Ты из какой вселенной? – спросил Томас.

– Семь-четыре-три-три, – ответил Первичный.

– Да-а? По-моему, оттуда у нас еще никого не было. За что тебя сцапали? Хакерство? Пропаганда?

– Сам не знаю.

Оскар пристально посмотрел на него.

– Взяли втихую. Чем-то ты их особенным достал.

– Да вроде ничем.

– Ладно, – сказал Оскар. – Не хочешь – не говори.

Они перебрались через низкий холм и оказались в неглубокой долине на берегу реки. Стоя по колено в воде, люди промывали на лотках песок. Другая часть работников рубили угольный пласт, пролегавший в склоне холма и наполовину вскрытый рекой. Вдоль берега стояла дюжина часовых. Еще несколько расположились на холмах.

Томас пошел поговорить с рабочими, оставив Первичного наедине с Оскаром.

– Золото для проводов. Уголь для паровых машин, – пояснил Оскар. – Еще мы подумываем смотаться в старый Форт-Питт и добыть там железной руды.

Томас вернулся, держа на ладони маленький самородок.

– Несколько метров проволоки, – сказал он.

Затем Томас повел их к другому холму. Первичный пытался разобраться, что здесь происходит. Зачем понадобилось создавать что-то на пустом месте? Кто эти люди? Колонисты? Беглецы? Так или иначе, у них тоже должны быть приборы. И, возможно, их приборы работают правильно.

Будто угадав его мысли, Оскар сказал:

– Лет через сто мы построим переместитель. Ты еще молодой; когда стерилизация перестанет действовать и у тебя появятся дети, они смогут возвратиться домой.

Первичный опешил. Значит, эти люди прибыли из технически развитых миров. Прибыли не по своей воле. Они тоже в ловушке.

– У вас нет приборов? – уточнил Первичный. – Нет собственных переместителей?

Томас расхохотался.

– Конечно, нет. Откуда?

– Но у меня ведь есть! – сказал Первичный и осекся. Слишком поздно. Томас и Оскар обернулись к нему как по команде.

– Врешь, гад! – ощерился Оскар.

– Да я так просто. Пошутил.

Рука Первичного уже нырнула под рубашку, палец коснулся кнопки счетчика. Они стояли на ровной месте, без искусственных котлованов и углублений. Перемещаться было относительно безопасно.

– Эй, что у тебя там? – спросил Томас, и Оскар схватил Первичного за руку.

– Ничего! – закричал Первичный, безуспешно пытаясь вырваться. По другой руке, едва она потянулась к груди, саданул Оскар. По знаку Томаса он задрал на Первичном куртку и рубашку, и лица обоих колонистов удивленно вытянулись.

– Черт меня подери! У него и вправду портативный переместитель! – произнес Оскар.

– Откуда он у тебя?

– Ну, ты, сопляк, какого дьявола разгуливаешь тут с переместителем?! – заорал Оскар и полез к Первичному под рубашку.

Джон изо всех сил наугад ударил Оскара ногой, упал и откатился в сторону – увы, недалеко. В следующее мгновение в плечо ему вцепился Томаса и легко, будто тряпичную куклу, подтащил обратно. Затем Томас уперся коленом ему в шею и достал нож.

– Ты можешь в это поверить?! – сказал он Оскару.

– Нет, черт возьми.

Лезвие разрезало ремни, Первичный дернулся, ожидая, что следующий взмах ножа вспорет ему живот.

Больше не обращая на него внимания, колонисты с восторгом разглядывали прибор.

– Фригет обосрется от счастья, когда увидит.

– Мы вернемся домой.

– Домой! Мы отправимся, куда только захотим! В любой мир!

Первичный с трудом встал. Мужчины держали прибор, будто новорожденного. Они не знают, сколько страданий способна причинить эта штука? Не знают, что она сломана?

Тем не менее она принадлежит ему. Он ее заслужил. Выменял на собственную жизнь. И провалиться ему на этом месте, если он позволит этим ублюдкам ее забрать!

Первичный подскочил к мужчинам, вырвал прибор из рук Томаса и бросился наутек.

– Стой!

Его схватили за ногу, и он упал. Оскар и Томас навалились сверху.

– Ну, теперь тебе хана! – прохрипел Оскар, и Томас занес нож.

Палец Первичного наконец нащупал рычаг и нажал на него.

Мир дрогнул, взорвавшись кровью. Первичный зажмурился. Его грудь и ноги окатила горячая жидкость. Что-то твердое – обломок ножа? – оцарапало щеку.

Первичный встал и, пошатываясь, сделал несколько шагов. Его мутило.

Он протер глаза и посмотрел на то, что переместилось вместе с ним. На земле валялись кисть руки Томаса, кусок грудной клетки и ступня Оскара – части тел, оказавшиеся в радиусе действия прибора. Очевидно, что Оскар мертв. Томас искалечен, но без руки в примитивном мире он скорее всего не жилец.

Первичного вырвало.

Очистив желудок, он как сумел обтер с себя кровь. Вот невезуха! Только нашел кого-то, кто знал о путешествиях между мирами, – и чуть было не погиб от рук этих людей.

Сначала ему пришла мысль похоронить останки, однако в конце концов решил предоставить их зверью. Едва ли эти мерзавцы заслуживали его сочувствия. Первичный набрал следующую вселенную и был таков…

Эбби уже спала. Джон осторожно положил ее в кроватку. Девочка зашевелилась, но не проснулась.

Иногда самое лучшее – это успокоиться, остановить бег и забиться в какую-нибудь мало-мальски подходящую дыру. Вселенные таят слишком много опасностей.

На следующее утро у Первичного то и дело слипались глаза. Дважды линию останавливали из-за того, что болты заваливались за барабан, и ему приходилось их оттуда выуживать. Красноречивые взгляды своих товарищей он старался попросту игнорировать. Пошли они куда подальше. Все равно он отсюда свалит, как только что-нибудь наклюнется.

Он еле дождался обеденного перерыва, а дождавшись, пытался сложить в строчки непослушные слова. Уж со Стивеном Кингом все должно было бы идти как по маслу. Первичный два раза смотрел фильм и даже пробегал глазами книгу. Написать «Сияние» для него, казалось бы, раз плюнуть. Каждый обеденный перерыв уходил теперь на это. Он писал, а точнее, вспоминал. Стивена Кинга в этой вселенной не существовало. Можно не опасаться, что его обвинят в плагиате. Жаль только, не догадался прикупить экземпляр книги.

– Эй!

Что ж там такое было в номере 237?

– Эй, Рейберн!

Первичный поднял глаза. За соседним столиком сидели его ровесники, один парень был ему смутно знаком.

– Я слышал, ты обрюхатил Кейси Николсон, верно?

Первичного обдало холодом, а руки сами собой сжались в кулаки. Он узнал его. Карсон. Тед Карсон. Урод, из-за которого его – или, вернее, Джона Фермера – выперли из школы.

Первичный заставил себя успокоиться, медленно выдохнул и улыбнулся.

– Кого я вижу? Неужто сам Тед Карсон? Знаменитый Тед Карсон?

Карсон явно растерялся.

– Тебе ли не знать меня, Рейберн.

– Еще бы! Ты так знаменит.

– Что ты мелешь? – спросил Карсон уже без прежней дерзости.

– Я слышал, у твоих соседей пропадают домашние любимцы. Один за одним. Прямо напасть.

Лицо Теда побледнело.

– Ты что-то видел?

Первичный улыбнулся, заметив, как вздулись жилы на шее Карсона. Его челюсти были так плотно сжаты, что он не мог говорить. Друзья бросали на него косые взгляды, не понимая, что происходит. Только что их приятель был на коне – и вдруг ни с того ни с сего поджал хвост.

Зато понимал Первичный.

– Для чего тренируешься, живодер?

Карсон встрепенулся, окинул взглядом друзей и поднялся из-за стола.

– Пошел к черту, Рейберн, – сказал он, быстро направляясь к выходу.

Первичный пожал плечами, засмеялся и посмотрел на оставшуюся компанию молодых рабочих.

– Ну? Чего надо?

Те сразу отвернулись, и он занялся своим романом.

Собираясь домой в конце рабочего дня, Джон почувствовал, как у него буквально ощетинились волосы на затылке, и обернулся. Сзади стоял Тед Карсон с таким же щекастым мужчиной. Надо же, какая удача! Оказывается, отец Теда Карсона тоже работает на заводе. Как будто одного Карсона было мало.