Текст книги "Золотой мальчик (ЛП)"

Автор книги: Пайпер Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 20 страниц)

Глава 14

Лейтон

– Узнай-ка специально для меня: он предпочитает боксеры или плавки? – Келли смеется.

Я переключаюсь на вторую линию.

– Алло, это Лейтон.

– Привет, Лейтон, это Марк Ноттинг. Сразу к делу. Ты знаешь, я веду строгий учет рабочих часов, так что не хочу впустую тратить минуты – а то твоя лучшая подруга еще явится в офис и устроит разнос.

– А сейчас мы их разве не тратим?

Он усмехается, и я рада, что юмор пришелся кстати.

– Справедливо. Ненавижу выступать гонцом с дурными вестями, но кое-кто объявился и решил оспорить право на опеку.

Все то тепло, что я ощутила, сумев пообщаться с лучшей подругой, с размаху шлепается на землю. Голова идет кругом. Я понимаю, о ком речь, еще до того, как он произносит имена. Будь это тетя Ирис, моя мама или отец Патрика, им хватило бы порядочности сказать лично. Наверняка это Артур со своей мегерой.

– Артур и его жена, Джулианна, – мистер Ноттинг подтверждает мои худшие опасения. – Так что теперь процедура меняется. Мы идем в суд, и на время расследования судья назначит временного опекуна.

Внутри все переворачивается, я с трудом сглатываю подступившую желчь.

– Расследование?

Это что же – визиты соцработников, копание в счетах? Черт, у меня гора нестиранного белья на шесть загрузок, и остается только надеяться, что в банковской выписке название магазина, где я онлайн купила вибратор, выглядит достаточно нейтрально.

– И что это за собой влечет? – нужно выяснить подробности, пока сознание окончательно не покинуло тело.

– Пора привести все дела в идеальный порядок, потому что придется доказывать, что именно ты – наиболее подходящий опекун.

Все тревоги последнего месяца возвращаются, накрывая меня цунами сомнений. Каждая допущенная с детьми ошибка, каждый неверный шаг, каждый момент, когда сплоховала или могла бы справиться лучше. Хлопанье дверью со стороны Лейк, истерики Монро на полу, Линкольн с чертовым мячом... все провалы в роли родителя всплывают в памяти один за другим.

Да черт возьми, может, они и сами не хотят, чтобы я их растила?

Судья, конечно, признает меня негодной. Я и сама-то еле держусь на плаву. Джулианна при необходимости может уволиться. А если нет – у них полная семья с двумя доходами. Куда тягаться? Скай будет преследовать меня с того света, если потеряю детей и позволю Джулианне их воспитывать. Она о той никогда и слова доброго не говорила.

– Так, послушай, – произносит мистер Ноттинг. – Я чувствую, у тебя мысли вразброд. Нужно учесть массу факторов. Дело не только в сравнении «замужем против одиночки». Воля родителей имеет для судьи огромный вес. Скайлер и Патрик доверили детей тебе – так что не паникуй. В Артуре и Джулианне нет ничего, что делало бы их лучше.

Признаться, такое короткое напутствие даже утешает, честно говоря, я и не думала, что он на такое способен.

– Я знаю, что ты их любишь, Лейтон, – произносит он, – и мы сделаем все возможное, чтобы дети остались с тобой. Слушание, скорее всего, назначат на следующую неделю. Будь готова четко дать понять, что дети нужны именно тебе.

– Нужны, – подтверждаю я. – Я же говорила.

– Знаю. Просто сделай так, чтобы и судья это понял. Расслабься и жди. Я свяжусь с коллегой, и мы запустим процесс. Буду держать тебя в курсе.

– Хорошо. Спасибо, что позвонили.

– Разумеется. Я на связи. Тебе нужно будет внести аванс за услуги нового адвоката. Если мой коллега не приглянется, можешь побеседовать с кем угодно другим.

– Ладно. Я сделаю все, что потребуется.

– Жди звонка. Скоро наберу.

– Хорошо. До свидания. Спасибо.

– Не за что.

Я кладу трубку, прощаюсь с мистером Ноттингом и возвращаюсь к разговору с Келли. Она как раз увлеченно общается с кем-то в комнате.

– Эй, – подаю я голос. Тон теперь совсем другой, не то что пару минут назад.

– О! Прости, тут экстренные девичьи терки. До встречи! – бросает она кому-то рядом и снова переключается на меня. – Ну что? Выяснила, что у него под дорогущими брюками?

– Нет.

Келли, должно быть, улавливает перемену в моем голосе, потому что мгновенно перестает паясничать.

– Что он сказал? – мне даже не приходится отвечать. Она и так все понимает. – Решили оспорить. Хотят их забрать, – Келли издает звук, подозрительно похожий на рычание. – Артур и Джулианна?

– Да.

– Ладно. Плевать. Хотеть не вредно. Это еще не значит, что их отдадут. Дети останутся с тобой, потому что никто не справится с этой ролью лучше. И точка. Обсуждению не подлежит.

Келли говорит чересчур уверенно. Эх, мне бы хоть каплю ее веры. Побудь Келли здесь последний месяц, она бы, наверное, заговорила иначе.

– Когда суд? Я перекрою график.

– Нет, Келли, даже не думай. Ничего ты перекраивать не будешь. Этот тур планировался месяцами. Оставайся и зажигай. Кстати, я слежу за выступлениями – ты просто космос. Знаю, в последнее время из меня группа поддержки так себе, но я тобой очень горжусь. Никуда срываться необходимости нет.

– Родители скоро возвращаются из Ирландии.

– Прекрати, Келли. Я справлюсь. Пожалуйста, хватит подключать родню.

– Но ты не должна тащить все в одиночку. Меня совесть мучает.

Знаю, я и сама вела бы себя точно так же. Если бы ее жизнь полетела под откос и Келли пришлось бы, как мне сейчас, разрываться между сотен дел, я бы бросила все к чертям, лишь бы оказаться рядом. Но турне ее подкаста – слишком серьезный шанс, чтобы от него отказываться. Она слишком долго шла к этой мечте.

– Я справлюсь, – повторяю я.

– Лейтон, конечно справишься, но ты не должна переходить через это одна,

– Все будет нормально, – я на мгновение задумываюсь. Где-то совсем рядом с больницей снова завывает сирена – скорая все ближе. Кому-то досталось куда сильнее моего. – Что бы ты ни планировала, не вздумай говорить брату, ладно? Я справлюсь. Я привыкла со всем разбираться сама.

– Но разве не в этом-то и беда? – спрашивает Келли.

Я пропускаю ее замечание мимо ушей. Сейчас не лучший момент для самоанализа.

– Ладно, Келли, давай сменим тему. Рассказывай про подкаст.

Она на мгновение умолкает. Ей явно не хочется расписывать, как все гладко, пока моя жизнь рассыпается на куски. Но мне это нужно. Необходимо хоть ненадолго пожить ее успехами, иначе просто не вывезу.

– Пожалуйста, – тихо прошу я.

Келли молчит еще пару секунд, а затем начинает рассказ. Она выкладывает все в подробностях, пусть и без того задора, на который я рассчитывала. Ее жизнь кажется такой сказочной, такой яркой. Как бы хотелось хоть на денек поменяться с ней местами, совсем как в «Чумовой пятнице».

Но в то же время я безумно за нее горда. Келли вкалывала как проклятая и заслужила каждую кроху успеха. Я обязана верить, что однажды окажусь на той же волне – и мы обе будем жить счастливо и полноценно.

Вот только в данную минуту представить это ох как непросто.

Глава 15

Хейс

Сбегаю по ступенькам кондоминиума, чтобы поймать такси и успеть к Лейтон до того, как Лейк нужно будет идти на вечеринку. Я опаздываю, потому что снова попросили зайти в медиа-комнату. В целом это хорошо, но не в тот день, когда не хочу подводить человека, привыкшего к разочарованиям. Явно не лучший способ заслужить расположение Лейтон. Я не хочу, чтобы Лейк пришлось звонить Лейтон на работу и спрашивать, где меня черти носят. К тому же, сейчас за детьми присматривает мама Лейтон, а та говорила, что у нее какой-то важный благотворительный аукцион с подругами. Так что, если не примчусь туда как можно скорее, то окажусь в расстрельном списке всех женщин семьи Синклер.

Я открываю калитку и сталкиваюсь на тротуаре с Деккером и Истоном.

Деккер держит в руках очередную картонку, оставленную на воротах.

– «Хлев»? – он поднимает табличку, на которой черным маркером девчачьим почерком выведено это слово. Там же пара номеров телефонов и фразочки типа: «Я буду твоим самым легким хоум-раном» и «Выбей меня за пределы стадиона».

Истон вырывает ее у Деккера и рвет пополам.

– Мы не кучка коров, чтобы нас запирать в хлеву. Мы дикие мустанги, – он подходит к мусорке и бросает обрывки туда.

Мы с Деккером многозначительно переглядываемся.

Бесят ли нас эти таблички? Еще как. А то, что охотницы за игроками знают, где живем, бесит еще больше? Однозначно.

– Ты слишком близко к сердцу принимаешь историю с названиями, – говорю, высматривая такси и проверяя телефон. У нашего дома есть традиция – получать прозвища от поклонниц.

– Просто сначала была «Берлога», потом «Гнездо», а теперь мы гребаный «Хлев»? Нам нужно что-то покруче.

– Не думаю, что это такая уж проблема, – замечает Деккер, и я с ним согласен.

Истон хлопает меня по животу.

– Мы идем в «Пипер». Хочешь пойти потешить эго? Старики на нашей стороне после сегодняшней победы.

Я фыркаю. У завсегдатаев, оккупирующих барную стойку в «Пипере», всегда есть мнение о нашей игре. Они ноют, когда мы играем дерьмово, и все равно лезут с советами, когда выигрываем.

– Ты же в курсе, что они только и ждут, чтобы промыть мозги за то, что ты не выбил Трембла в четвертом иннинге, да? – выразительно смотрю на Истона.

– Я промазал буквально на сантиметр. К тому же, первый бьющий и ношусь как угорелый. Сделайте одолжение.

Истон Бейли. Обожаю, когда он начинает оправдываться и ведет себя так, будто никто не имеет права предъявлять ему претензии. По правде говоря, розыгрыш был сложным, и он отлично продемонстрировал мастерство владения перчаткой, но старики любят докопаться до каждой мелочи.

– Я пас. У меня дела, – снова смотрю вдоль улицы, постукивая ногой по бетону.

– Опять та самая лучшая подруга? – Истон качает головой.

Я мало что рассказывал о ситуации Лейтон, разве что упомянул, что теперь на ней висят трое детей. Не то чтобы я им не доверял. В конце концов, Деккер – брат-близнец моего лучшего друга. С другой стороны, Фостеру я тоже ничего не рассказывал.

У меня нет причин не доверять Истону и Деккеру, которые являются партнерами по команде и соседями. Наверное, стоит быть с ними откровенным.

– Да, сегодня я за няньку.

– За няньку? – Деккер чешет подбородок. – Вау. Удачи. Надеюсь, тебе платят больше, чем когда-либо платили мне, когда сидел с детьми.

– Ты работал нянькой? – удивляюсь я.

Мы с Истоном скрещиваем руки на груди и сверлим его взглядом. Не то чтобы я был в шоке – у Деккера точно хватит терпения на детей.

– А разве не все подрабатывали няньками? – Деккер переводит взгляд с меня на Истона.

– Да ни хрена подобного, я с детьми не сидел, – хмурится Истон.

– В нашем районе я был нарасхват, – Деккер даже слегка выпячивает грудь.

– Нарасхват – умоляю, прекрати, – Истон фыркает, пытаясь сдержать смех. – Мне хватало того, что приходилось бесплатно сидеть с двоюродными братьями и сестрами. Ни за что не подписался бы на это снова, даже за деньги.

– Это потому, что ты из чокнутых семей, где по девять детей, – говорю я.

– Никакие мы не чокнутые. И у меня только один брат. Это у папы их восемь. Зато круче наших вечеринок не бывает. Как-нибудь поедешь на Аляску.

– И уверен, на этих вечеринках ты – главный клоун, – подхожу ближе к краю тротуара, надеясь, что машина уже близко. – В общем, сегодня Национальный день маникюра, так что надо с этим разобраться.

Истон кладет руку мне на грудь, не давая подойти к дороге, и наклоняется так, словно не расслышал.

– Прости, что?

– Лучше бы ты оставил это при себе, – Деккер прячет руки в карманы.

– Малышка ведет календарь Национальных дней, а сегодня День маникюра, так что я веду ее красить ногти.

У Истона такой вид, будто Вега только что поставил его на правый филд.

– Скажи, что ты хотя бы спишь с этой лучшей подругой сестры.

– Ну началось. Мы же шли в «Пипер», помнишь? – Деккер кивает в сторону бара.

Я прищуриваюсь, оскорбленный тем, что, по мнению Истона, мне обязательно нужно переспать с девушкой, чтобы сделать для нее что-то хорошее.

– С чего ты взял?

– Да потому что ты только об этой девке и думаешь. С нами почти не тусуешься. Держу пари, ты все это затеял только ради того, чтобы залезть к ней в трусы.

– Прости, я уделяю тебе мало внимания? В сердце всегда найдется для тебя место, – я прикладываю руку к груди.

– Еще бы. Тебе повезло заполучить меня с первого раза. Во второй придется попотеть, – самодовольная ухмылка Истона говорит сама за себя.

Деккер, качая головой, смотрит на друга.

– Я думаю, это мило, что ты так ей помогаешь.

Ну естественно он так думает, Деккер ведь славится репутацией славного парня в бейсболе. Он редко говорит о ком-то гадости, хотя, вероятно, знает больше грязных секретов, чем кто-либо другой. Из-за молчаливости люди не стесняются болтать при нем лишнее.

– Она лучшая подруга сестры. Та попросила помочь.

– Что ж ты сразу не сказал? Ради Келли я бы тоже помог, – Истон поигрывает бровями.

– Да прекрати. Я не из тех, кто будет рвать и метать, если кто-то из друзей начнет встречаться с сестрой, но не уверен, что хочу, чтобы она встречалась именно с тобой.

– Черт, чувак, больно же, – он хватается за сердце и отшатывается. – Я всего лишь бейсболист, который ищет девушку, способную изменить меня.

Деккер тихонько посмеивается.

– Келли не из таких, – отрезаю я.

– Это кто сказал? – мы с Деккером синхронно смотрим на Истона, и он фыркает. – Ладно, может, я пока не готов остепениться, но не думаю, что вы вправе меня осуждать. Что-то не вижу колец на ваших пальцах.

Тут он уел.

– Было весело, но такси приехало, – направляюсь к темной машине, подъезжающей к обочине.

Я уже берусь за ручку дверцы, когда Истон выдает:

– Дек, у нас же никаких планов. Почему бы не сделать маникюр?

– Я за, – Деккер уже стоит у меня за спиной.

– Это не групповая поездка, – я не открываю дверь, намеренно не давая им залезть.

– Ведешь себя как дрянная девчонка, – Истон озирается по сторонам с таким видом, будто искренне не понимает, почему кто-то может не хотеть ехать с ним в одной машине. – К тому же, мои ногти в ужасном состоянии. А твои, Дек?

– У меня кутикула отросла, – подхватывает он.

Я смотрю на часы. Пора ехать.

– Твою ж мать... поехали. Но вы не останетесь там на все время.

– Испаримся ровно в тот момент, когда Лейтон захочет поиграть с нянькой, – Деккер запрыгивает в салон, как только я открываю дверь.

– С нянем, – шутит Истон, залезая следом.

– Заткнитесь, или высажу вас на следующем перекрестке, – сажусь последним, и мы втроем втискиваемся на заднее сиденье, как шпроты в банке.

Как только трогаемся, и водитель подтверждает пункт назначения, Истон пытается высвободить плечо, чтобы повернуться ко мне:

– Расскажи-ка поподробнее про этот календарь Национальных дней. Звучит как что-то, что может мне зайти.

Вкратце я обрисовываю суть цели Монро на год, и возникает стойкое ощущение, что он и правда распечатает календарь и будет вычеркивать пункты, настолько его это заинтересовало. Но если он думает, что я буду крутить колесо на бейсбольном поле в День колеса, он глубоко заблуждается.

Мы подъезжаем к дому, и я замечаю на крыльце Лилиан, мать Лейтон, с сумкой на плече, а на ступеньках сидят Монро и Линкольн, дети покойных Скайлер и Патрика.

– Это еще что за злая Мэри Поппинс? – бормочет Деккер.

Глава 16

Хейс

– Это мать Лейтон, и я только что произвел на нее паршивое впечатление, – бормочу, выпрыгивая из машины.

Я лавирую между припаркованными авто к крыльцу, подняв руки в примирительном жесте – надеюсь, она меня выслушает.

– Миссис Синклер, мне ужасно жаль. Матч немного затянулся.

– Мисс, – отрезает она.

– Виноват. Мисс Синклер.

Она смотрит мне за спину, и я начинаю всерьез жалеть, что позволил Истону и Деккеру увязаться следом.

Линкольн спрыгивает со ступенек и проходит мимо, даже не взглянув в мою сторону. Ни «дай пять», ни «классная игра». Вот и вторая причина, по которой стоило прийти одному. Поглядите только, как легко мне нашли замену.

– Истон Бейли? Деккер Дэвис? – в голосе Линкольна слышится благоговейный трепет.

Монро спускается с крыльца и дергает меня за руку.

– Мы пойдем?

– Секунду, – я улыбаюсь.

– Вы опоздали, а меня ждут подруги. Постарайтесь смотреть в оба и не потерять детей, – мисс Синклер сходит по ступеням. – Это что, группа поддержки? Не справляетесь с двумя в одиночку, но хотите, чтобы Лейтон думала иначе?

– Нет-нет, справляюсь. Они сами прилипли, – выдавливаю смешок. Мисс Синклер не улыбается в ответ. Она удаляется по тротуару. – Еще раз прошу прощения!

– Очередной никчемный мужик. Впрочем, ничего нового, – бурчит она себе под нос, направляясь к дороге. – Не отходите от них, Линкольн, Монро. Стоит обоим завидеть пару длинных ног, и они тут же о вас позабудут, – она машет рукой на прощание и скрывается за углом.

– Обаятельная особа, – изрекает Деккер.

– Да уж, в список «Одобрено мамочкой» ты явно не попал, – хохочет Истон.

Я никогда толком не общался с Лиллиан Синклер, но, если верить Келли, развод и измены бывшего мужа настолько ее озлобили, что та больше ни одному мужчине не доверит и выеденного яйца. И позаботилась о том, чтобы Лейтон во всем принимала ее сторону. Мне претит мысль, что Лейтон так и не встретила человека, на которого могла бы положиться. Хотя, возможно, появись такой в ее жизни, мне бы это нравилось еще меньше.

Линкольн скачет вокруг нас.

– А мы будем играть в мяч? Все вместе?

– Нет, мы идем делать маникюр, – заявляет Монро. – Надо успеть до закрытия салона.

– Ладно, для начала – где Лейк? – поднимаюсь по ступеням и захожу в дом, пока остальные тянутся следом. Нужно отвести Лейк на вечеринку.

– Уже ушла. Тетя Лил ее собрала, а мы проводили до дома подруги, – Линкольн заходит в гостиную и хватает перчатку. – Теперь можем побросать мяч? – он кидает мяч, и Деккер, поймав его, тут же пасует обратно.

– Так, пора в маникюрный салон, – констатирую я.

На столе замечаю записку, выведенную девичьим почерком Лейтон, а рядом – ключ на серебристом брелоке в виде половинки сердца.

– Неужто уже успел разбить ей сердце? – Истон косится на брелок, пока я заталкиваю его в карман.

– Не лезь не в свое дело, – шутливо отмахиваюсь.

– Лезть не в свое дело – это его конек. Говорит, бабуля Дори научила, – вставляет Деккер.

Я усмехаюсь, вспоминая, как Истон бахвалился тем, что якобы помирил Твити из «Фэлконс» с бывшей. Монро и Линкольн недоуменно переводят взгляд с одного на другого – они явно не в теме.

Я хлопаю в ладоши.

– Так, пошли!

– Вы что, тоже пойдете в салон? – удивляется Линкольн.

– Подумываю об этом, – Истон поднимает руки и шевелит пальцами в воздухе. – Скоро игра с Техасом, так что как вам идея с надписью «На х...»

Деккер отвешивает ему затрещину.

– Истон!

– Заткнись, – шикаю я.

Истон мгновенно осекается.

– Точно. Попрошу написать: «Техас – отстой».

– Вот это круто! А мне можно так же? – Линкольн смотрит на меня с надеждой, в глазах вспыхивают искорки восторга.

– Ладно, гулять так гулять – маникюр всем, – пожимаю плечами.

– Тебе понравится массаж, – бросает Монро Деккеру.

Даже она меня кидает? Видимо, Деккер и впрямь заслужил титул «Нянька года».

– Я буду совсем как Истон Бейли. И всем-всем расскажу, что Истон ходит на маникюр перед матчем, – с гордостью заявляет Линкольн.

Ну все, теперь официально: меня списали. Раньше я был для него звездой, а теперь хвостом ходит за Истоном. Впрочем, Истон – давний любимчик фанатов «Кольтс», да и играет дольше, чем мы с Деккером.

В салоне требуется время, чтобы привыкнуть к едкому химическому запаху. Первой забирают Монро, следом Истон как-то умудряется выпросить места для себя и Линкольна, пустив в ход все обаяние, лишь бы обоим навели красоту. Деккер забился в угол и уткнулся в телефон, явно не желая ни с кем общаться, так что я подсаживаюсь к нему.

– Слушай, скажи честно.

– Что сказать? – он не отрывается от телефона, продолжая лениво листать ленту.

– А вдруг он прав? Ну... в том плане, что я все затеял только ради того, чтобы затащить Лейтон в постель? Будет именно так и выглядеть? Она ведь мне и правда нравится, – шепчу я.

Деккер наконец откладывает мобильник и иронично поднимает бровь.

– С Истона полтинник. Премного благодарен.

Я хмурюсь.

– В смысле?

– Он тебя просто провоцировал. Знаешь, что такое «обратная психология³¹»? Истон хотел, чтобы ты задергался и принялся убеждать себя, что вы не пара.

– Я просто хочу быть уверен, что помогаю не из-за своей симпатии.

Но Деккер так и не объясняет, с какой стати они с Истоном вообще забились на то, нравится мне Лейтон или нет. Они ведь нас вместе и не видели ни разу, если не считать того случая в больнице полугодовой давности.

– Я бы не сказал, что ты это делаешь ради секса. Ты из тех парней, что вечно всех выручают, – отзывается Деккер.

– И кого же это я выручаю?

– Не буду тешить самолюбие, заявляя, что к следующему году в тебе вполне может проснуться капитанский потенциал.

– Капитанский потенциал? – о капитанстве я никогда и не помышлял. Деккер просто любезничает – как обычно.

– Ты возишься со всеми ребятами в команде. Даже с Дрю вежлив, а он тот еще придурок.

Я пожимаю плечами.

– Он еще зеленый. Только пришел в лигу. Сам знаешь, как оно бывает поначалу.

– Знаю, еще как знаю. Мы все заслужили место в строю не самым легким путем. Дрю не помешало бы немного сбить спесь, если хочет, чтобы команда его зауважала.

Не особо хочется обсуждать с ним новичков, но я всегда питал слабость к аутсайдерам – просто потому, что сам когда-то был на их месте.

– Паршиво, конечно, что она тебе и впрямь нравится, ведь ты все равно ничего не предпримешь. Лейтон лучшая подруга твоей сестры, а значит – запрещенная территория.

Деккер – человек железных принципов, вызывающий одно лишь уважение. Оставь его в темной комнате с Келли, танцующей на коленях, он все равно будет держать руки за спиной. Не уверен, что смог бы сказать то же самое о его брате, хоть Фостер и мой лучший друг.

Расскажи Деккеру про поцелуй, я тут же упаду в его глазах, так что лучше помалкивать. Во-первых, потому что это вышло втайне от Келли, а во-вторых, просто нелепо. Уверен, ни один из них не попадал в ситуацию, когда девушка тебя целует, а потом в буквальном смысле дает деру.

– Она подруга семьи. На твоем месте я бы поступил точно так же.

– Ну да, но я хочу быть уверенным в чистоте своих намерений, – отзываюсь я.

Не знаю, почему для меня это так важно. Не хочу, чтобы Лейтон хоть на миг заподозрила, будто я затеял это лишь ради того, чтобы затащить ее в постель. Тогда я стал бы очередным мужчиной, который ее подвел, а от одной мысли об этом воротит.

– Одно другому не мешает: можно помогать человеку и при этом его хотеть. Если чувствуешь, что твои помыслы чисты, значит, так оно и есть, – рассуждает он.

– Пожалуй, ты прав.

Я откидываюсь на спинку кресла, обдумывая его слова. Когда Келли впервые позвонила и рассказала, что происходит, мне хотелось поскорее приехать и узнать, как держится Лейтон. Конечно, она мне небезразлична, но я не жду никакой благодарности и уж тем более не пытаюсь заманить ее в койку. Как только жизнь войдет в привычное русло и Келли вернется в город, я отойду в сторону. Мы заживем как прежде – будем изредка видеться, да и только. Однако от этой мысли в груди предательски щемит.

Я перевожу взгляд на улыбающуюся и болтающую ногами под столом Монро. Боже, до чего же она счастлива. Все хлопоты определенно того стоили.

Деккер, похоже, не настроен на разговоры, так что подхожу к Монро и наклоняюсь, чтобы рассмотреть ногти.

– Ну, какой цвет в итоге выбрала?

– Фиолетовый, розовый и синий. Целых три!

Я вижу, как мастер чередует оттенки на каждом пальце.

– Здорово получается.

– Я знаю! А можно добавить бриллианты? – она смотрит огромными, полными надежды глаза.

– Бриллианты?

– Это стразы, – уточняет мастер.

Тут я замечаю в стороне маленькую коробочку с камушками.

– Да, все что пожелаешь.

– А рисунки можно? – спрашивает Монро.

– Конечно.

– Я обожаю маргаритки. Сделаете их вместе с бриллиантами? – Монро в деталях объясняет женщине, чего именно хочет.

Мастер кивает, поднимает на меня взгляд, снова утыкается в работу и опять украдкой подсматривает. Если она меня и узнала, то помалкивает.

Я не из тех, кто кичится статусом профессионального бейсболиста. Оставлю это Истону.

К тому времени, как заканчиваем в маникюрном салоне, ногти Истона и Линкольна выглядят совершенно одинаково, а Монро вприпрыжку скачет по тротуару, будто летя по облакам. Она то и дело подставляет ладошки солнцу, любуясь ими. Ее восторг прямо-таки заразителен.

– Ну что, куда пойдем ужинать? – спрашивает Истон. – Я зверски голоден.

Я был уверен, что к этому моменту они с Деккером под любым предлогом постараются смыться. Однако то, что парни рядом, когда я впервые остаюсь один с детьми, как-то успокаивает. Они – полные противоположности, и это создает своего рода баланс. В смысле, побросать мяч с Линкольном я, конечно, могу, но как управиться с ним и Монро одновременно?

Приятно, когда есть подкрепление. Надеюсь, именно так чувствует себя Лейтон, когда я рядом.

– Кто чего хочет? – интересуюсь я.

– Давно я ничего не жарил на углях, – подает голос Деккер.

– Ага, давайте устроим пикник, – соглашается Истон.

– Значит, в магазин.

По пути к дому мы заглядываем в супермаркет, берем мясо, сосиски, булочки, а Деккер добавляет к покупкам пару готовых салатов. Стоит Монро схватить пачку печенья, как Деккер с Истоном превращаются в настоящих сварливых супругов.

– Ей вообще можно столько сладкого? – Деккер вопросительно смотрит на меня, получая лишь пожимание плечами.

– Она ребенок. Разве дети не питаются одним сахаром? – Истон тоже выжидательно уставился на меня.

– Да откуда мне-то знать, черт возьми? – я тычу пальцем в Деккера. – Ты у нас за няньку, – затем перевожу палец на Истона: – А у тебя вообще штук двадцать пять племянников.

– Ну да, резонно, – Истон задумчиво разглядывает потолок, припоминая детали. – Так, дай-ка подумать... У меня есть одна очень строгая двоюродная сестренка, чьи дети питаются как кролики – одной травой. Дети брата живут на фастфуде. А сестра вообще не парится, так как у нее малец вечно на люстрах качается. Так что, думаю, одна пачка печенья погоды не сделает.

Деккер, не желая больше спорить, сдается:

– Ладно, кидай в тележку.

Я оставляю эту четверку набирать все остальное – они как раз затеяли игру в «камень-ножницы-бумага», чтобы решить, кто выберет вкус печенья. Понятия не имею, что там у Скайлер... то есть у Лейтон, в холодильнике.

Представляю, как Лейтон обрадуется, когда придет домой и увидит готовый ужин. Боже, когда Келли вернется и придет пора уезжать, я буду скучать по ним... но по Лейтон сильнее всего.