Текст книги "Путеводная душа (ЛП)"

Автор книги: Опал Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 40 страниц)

– Да, но что, если я выйду не там, где думаю? Этот стресс просто того не стоит, по-моему.

Понятно. Он не знал, что у нее были такие опасения по поводу его дома. Что еще она скрывала?

– Я не умею плавать, – признался он, и она вскинула на него удивленный взгляд. Он повел головой. – Я знаю как, судя по тому, что видел, но не думаю, что хоть один Сумеречный Странник может держаться на воде. Я слишком плотный. Я просто иду ко дну, как брошенный в воду камень, – он взял ее за подбородок и заправил волосы за ухо. – Но я знаю самые глубокие места в озере, так что могу быть там с тобой, если ты захочешь поплавать.

– Правда? Ты бы сделал это для меня?

Мерих пожал плечами, не понимая, почему от этого на ее лице появилась легкая улыбка.

– Конечно. Когда снова выглянет солнце, мы сможем поплавать, если захочешь. – Желая сменить тему, потому что ему было некомфортно от того, как она на него смотрела, он потянулся назад, чтобы взять со стола то, над чем работал. – Я хотел тебе кое-что показать.

Он протянул ей два больших куска толстой кожи с прикрепленными к ним более тонкими ремешками. Она рефлекторно провела по ним пальцами, с озадаченным видом пытаясь понять, что это.

– Это наручи, – заявил он, забирая у нее один, чтобы надеть. – Заднюю деталь делать сложно, так как у меня не хватает ремней для лямок, и мне придется достать еще, но я испытал и проверил их. Ты больше не должна раниться о мои руки, если я буду их носить.

Он положил руку на нее, обнимая, а другой рукой переместил ее ладонь поверх своего предплечья. Кожаный наруч защищал ее от его игл, и она с любопытством провела по нему рукой.

Он не был идеальным. Если бы он был в настоящей ярости, он разорвал бы их в клочья, но он сомневался, что это произойдет.

– Ты делал их, чтобы носить для меня?

Она повернула к нему лицо с эмоцией, которую он не мог расшифровать, так как она немного опухла от слез, но это определенно задело его за живое.

– Когда я сделаю заднюю деталь, я смогу лежать с тобой. Поскольку я сомневаюсь, что мне придется защищать нас внутри моего барьера, пока я могу носить эти.

Она долго молчала, прикасаясь к его руке, ощупывая наруч и то, как он сделан. Он не был рыжевато-коричневым, так как его не волновала обычная окраска кожи, которую делают люди. Его интересовала только функциональность. Это были два слоя, толстые и прочные, прикрепленные к ремням, которые он продел между двумя кусками, чтобы можно было пристегнуть их к руке в трех местах и не дать им смещаться.

Когда ее лицо приняло озорное выражение, ему следовало бы приготовиться к ее следующим словам.

– Значит ли это, что ты можешь носить их во время секса?

Мерих чуть не подавился собственной слюной. Он хрюкнул в ответ.

Это не было его намерением, когда он начал их делать, но да, они были бы очень полезны для нее, чтобы иметь больше свободы во время этого.

Не думаю, что я хочу, чтобы у нее было больше свободы.

Он и так был без ума от прикосновений к ней. Если бы она смогла быть более напористой, не опасаясь пораниться о его иглы, как он должен был пережить эту ядовитую лилию? Особенно когда она уже отравляла его.

Его бычий хвост скрутился от предчувствия.

Теперь это даже не было ее виной. Она перестала пытаться соблазнить его, так как в этом совершенно не было смысла. Ей достаточно было одарить его определенной милой улыбкой или провести рукой по костяшкам его пальцев, и Мерих был потерян.

Она открыла врата, показала ему, что это нормально – жаждать ее до боли, и он наконец почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы просто быть собой. К несчастью для нее, это означало, что она испытывала на себе все его стороны, особенно те, что касались его долго подавляемых желаний.

Каждый раз, когда он прикасался к ней, пробовал ее на вкус, трахал ее, Мерих знал, что заражается ею. Каждый раз, когда она позволяла ему обнимать ее, как сейчас, что он старался делать часто, он все больше поддавался ее нежному яду.

И Мериху было абсолютно наплевать, если это его убьет.

Глава 33

Мерих облизнул морду, протянув руку, позволяя Рэйвин свободно плавать вокруг якоря: его самого.

Нелепое короткое платьице, которое она обрезала, почти не скрывало ее стройных бедер и задницы. Когда она переворачивалась на спину, ему удавалось мельком увидеть пучок волос на ее лобке, бедренные кости, пупок.

В лучах золотого солнца, сияющего на ее красивой, смугло-серой коже, вода заставляла ее искриться светом и теплом.

Если бы он не вылизал почти каждый дюйм ее ног, бедер, задницы и торса, он бы предпочел, чтобы она надела одно из более длинных и плотных платьев. Теперь же он просто любовался красивой русалкой, плавающей в его собственном частном озере.

Она не была особо грациозной, иначе он мог бы принять ее за лебедя. С другой стороны, его маленькая фея могла стать кем угодно.

Ее волосы были собраны в пучок на макушке, оставаясь сухими и невредимыми.

У него не было желания игриво брызгать в нее водой или топить. Они находились на такой глубине, что вода доходила ему почти до плеч, и он предпочитал просто мирно наблюдать за ней.

Они уже поняли, что в таком положении она не может слышать его вибрацию, поэтому, если она теряла ориентацию, он просто похлопывал по поверхности воды. Он почти не двигался, лишь даря ей комфорт своего присутствия, пока она плавала вокруг.

Ему не обязательно было к ней присоединяться. Он мог бы остаться у берега, но обещал сделать это вместе с ней. Мерих был этому рад, так как, к своему удивлению, наслаждался процессом.

Вчера Рэйвин не хотела этого делать. Вода была холоднее обычного, и он сообщил ей, что рыхлому осадку с поверхности мира над Покровом потребуется как минимум день, чтобы осесть.

Она работала над одним из последних этапов подготовки заклинания, пока он пробрался в ближайший город, чтобы украсть несколько ремней и закончить свой задний наруч.

Он перевел взгляд на цветочный горшок, который сейчас стоял на уступе скалы. Большинство тюльпанов погибло от ее попыток объединить камень и цветы. Осталось два, и даже сейчас один светился, несмотря на то, что на него падали солнечные лучи.

Она сказала, что к тому времени, как солнце начнет по-настоящему садиться, все будет готово.

Очевидно, проблема, с которой она столкнулась в эльфийском мире, заключалась в том, что когда она помещала камень на солнце даже на секунду, оно было слишком сильным. Она проявила нетерпение, несмотря на то, что там было позднее лето, и думала, что успеет.

Это закончилось несчастным случаем, который едва не убил ее и ее коллег.

Однако на Земле не было трех солнц. Даже летом солнечная радиация, жар и свет были совершенно иными. Она даже сказала, что зимы в Нил'терии теплее, чем здешнее лето.

Черт возьми, надеюсь, мой мех не даст мне перегреться. Он слышал, что бритье некоторых существ может усложнить им терморегуляцию, так что, пожалуй, не стоит этого пробовать.

К тому же, побрившись, он выглядел бы странно.

Так или иначе, она не торопилась, отмеряя количество солнца, необходимое камню, который сейчас был завернут в лепестки тюльпана. Вчера этого было недостаточно, но она думала, что к концу сегодняшнего дня может хватить.

Тем временем он предложил ей поплавать. Когда она схватила его за хвост, чтобы подтянуться поближе, что показалось ужасно игривым, он был рад, что сделал это.

Она не хватала его за руку, так как на нем не было новых наручей, а вместо этого ждала, когда он снова протянет ей руку. Он следовал за ее рукой, пока они не сомкнулись.

Она подтянулась ближе, пока ее грудь не ударилась о его твердую грудную клетку.

– Мне жаль, что тебе не весело, – сказала она, хотя в ее извинениях не было ни капли искренности.

Ее легкая улыбка выдавала, что ей это слишком нравится, и его хвост дернулся под водой.

– Кто сказал, что мне не весело? – возразил он, придерживая ее за локти, так как она, похоже, не собиралась отстраняться. – Я все это время подумывал о том, чтобы утопить тебя.

В его голосе звучал юмор, и желание рассмеяться пощекотало ему грудь, когда она свирепо зыркнула на него.

– Только попробуй. Я не хочу мочить волосы; иначе мне придется их мыть, – затем она поиграла с мехом на его груди. – Просто… ты стоишь здесь, пока я плаваю.

– Я же говорил тебе, что тону, – он слегка склонил голову. – Я могу притвориться, если от этого тебе станет легче.

Ее губы скривились.

– Нет, все в порядке. Я думаю, это странно, что ты не можешь держаться на воде. Даже Демоны умеют плавать.

– Ну, я не Демон, – просто ответил он.

Ее теплая улыбка угасла, и она отвернулась от него.

– Насчет этого. Я хотела поговорить с тобой кое о чем, – тихо произнесла она с мрачным выражением лица. – Вообще-то, я давно собиралась затронуть эту тему, но не знала, как ты отреагируешь.

Он ощетинился, и ему пришлось усилием воли заставить свой мех и иглы расслабиться. Он не хотел, чтобы она случайно потянулась и поранилась.

– Мне стоит бояться? – он тепло усмехнулся, чтобы скрыть свое беспокойство.

– Что ты знаешь о Велдире?

Он склонил голову набок, а в груди закружился вихрь гнева, как обычно бывало при упоминании имени его «создателя».

– Знаю достаточно.

– А о том, как он… родился? – она небрежно плавала вокруг него, своего якоря, и ее лицо стало серьезным.

– Нет, об этом я знаю очень мало.

Прекрасно. Какие еще ужасные вещи мне предстоит узнать? Почему я должен быть хранителем знаний для своего вида?

– Ты что-нибудь знаешь об Элизийских божествах?

– Нет. Ни единой вещи.

Она остановилась и повернулась к нему. То, как она покусывала губку, привлекло его внимание по нескольким причинам. Каждый раз, когда она делала это из-за похотливых мыслей, ему хотелось податься вперед, чтобы облизать их, успокоить.

В данном контексте это была нервозность. Это лишь усилило его беспокойство, заставив хвост свернуться.

– Я хочу это знать, Рэйвин? Как я уже говорил тебе, иногда бывают вещи, о которых я предпочел бы не знать.

– Я не знаю, – честно ответила она. – Просто я бы хотела знать, будь я на твоем месте… ну, на твоих лапах, я полагаю?

Она что, серьезно смеялась над его когтистыми пальцами на ногах прямо сейчас? Она чуть дух из него не вышибла щекоткой, когда решила их исследовать.

Его молчание, неуверенность в том, как ответить, стало для нее сигналом.

– Ты не Демон, Мерих, но есть причина, по которой у вас с ними так много общего, – она отвернулась от него, подставив лицо солнцу. – Когда Демоны впервые пришли в Нил'терию, Позолоченная Дева попыталась помочь им обрести полноценную форму. Делая это, она случайно поглотила их пустоту и в итоге лишь навредила им. Она начала терять свою силу, словно инфекция разъедала ее святую сущность, и перестала пытаться помочь, когда едва не лишилась своего божественного статуса. Инфекция была подобна заразе, и многие другие божества погибли.

– Какое это имеет ко всему отношение?

Черты ее лица напряглись.

– Она была беременна. Она родила преждевременно, и тем, кто появился из нее, был Велдир – полусформированный бог. Она не хотела причинить ему вред, никогда не ожидала, что он спасет ей жизнь, поглотив худшую часть пустоты Демонов. Как и у них, у него не было физической оболочки. Его раннее рождение означало, что у него не было ничего и внутри. Он родился как сущность.

Холод, пронзивший его пульсирующие вены, был подобен бритве.

– Прекрасно. Так я не только слуга, я еще и гребаный мутант.

– Нет! – воскликнула она, подплывая ближе. Она гладила его, пока снова не прижалась к его торсу. – Мы никогда так не считали. Он был ее сыном, но все сложно. Он полубог только из-за отсутствия у него силы, и Позолоченная Дева дала ему долг, который помог бы укрепить его. Но…

– Но это также означало, что он не мог находиться рядом с другими драгоценными «богами», – Мерих усмехнулся, отвернув голову. – Говори что хочешь, но целью было избавиться от него.

– Я хотела рассказать тебе это, чтобы ты знал, почему вы так похожи, и что я беспокоюсь о том, что твое существование будет означать для него, когда другие боги узнают об этом. Я уверена, что он тоже это осознает, – ее уши поникли, когда она опустила голову. – Мне не нравится, что ты его ненавидишь. Он был изгоем, как и ты, и я хочу, чтобы ты знал: вероятно, ты значишь для него больше, чем думаешь. Если он наберет достаточно сил и выполнит то, что должен здесь сделать, ему будет даровано место среди остальных выживших божеств. Позолоченная Дева долгое время была слаба, но ее силы возвращаются, и она сможет помочь ему, когда это произойдет.

Мерих нежно обхватил ее за горло, чтобы поднять ее подбородок всей рукой. Ему нравилось держать ее так, и то, что она доверяла ему столь хрупкое и нежное место.

– Каковы бы ни были его причины, ничто из сказанного тобой не может стереть то, что я чувствую. Я встречался с отцом трижды, и это приносило лишь информацию и боль. Спасибо, что рассказала мне, почему я такой, какой есть, но это лишь давит на мою совесть, как и все остальное, что я вынужден нести.

– Прости. Мне не следовало ничего говорить.

Ему не нравилось, как жгло в груди от того, что он все это узнал, и то, каким серьезным стало ее выражение лица. Раньше она казалась ему загадочной. Он хотел бы вернуться к тому, как они вели себя всего несколько минут назад.

Он убрал руку из-под ее подбородка, чтобы провести тыльной стороной когтей вверх по ее щеке. Он провел ими за кончиком ее уха, щелкнув по нему, отчего она вздрогнула, затем опустил кончики когтей вниз по ее горлу.

Он прочертил дорожку вниз по плоской части ее грудины.

– Ты всегда можешь загладить свою вину, – пророкотал он, надеясь разрядить обстановку – способом, который доставил бы ему огромное удовольствие.

Она подозрительно прищурилась, губы сжались.

– Чего ты хочешь?

– Сними это, пока плаваешь, – он потянул за неровно обрезанный воротник. – Я даже подержу его для тебя.

Ее лицо просияло.

– О. И все? – она быстро стянула его с себя и протянула ему. – Хотя я не против, если ты его потеряешь. Я его вроде как испортила.

– Нет, мне нравится, – ответил он, глядя на ее покачивающиеся в воде упругие груди. Ее коричневые соски затвердели, и он щелкнул по одному из них боковой стороной переднего когтя, заставив ее прикрыть грудь руками и поплыть назад. – В следующий раз, когда ты его наденешь, я сорву его с тебя.

Ему нравилось, каким дразнящим оно было, ведь все остальное, что она носила, было длинным и в основном скрывало ее.

– Если тебе такое нравится, – с улыбкой поддразнила она, – то тебе стоит посмотреть, какие наряды могут носить женщины в моем родном мире.

– Если они более откровенные, чем это, думаю, тебе стоит подумать о том, насколько это для тебя опасно.

– Может быть, ты узнаешь.

Сомнительно, – с грустью подумал он, пока она наворачивала вокруг него круги – как она метафорически делала это уже несколько недель.

Она показала ему язык, но ее улыбка вернулась, и это все, что его волновало. Теперь он мог игнорировать все остальное, ведь его русалка вернулась.

Плыви, плыви, маленькая фея, – думал он, разглядывая ее обнаженное тело сквозь рябь воды. Плыви от меня так быстро, как только сможешь.

Рэйвин весело напевала, перепроверяя свое рабочее место. Все было убрано подальше, но она просто хотела проверить еще раз.

Было бы ужасно, если бы что-то случилось и другие ингредиенты оказались поблизости, когда она будет активировать камень маны для его новой функции. Не хотелось бы случайно создать еще один портал хаоса, пусть и временный.

Каковы шансы, что это повторится?

С ее-то везением, кто знает? Шансы определенно были не в ее пользу.

Ладно, на самом деле она все перепроверяла в сотый раз, потому что волновалась.

Она была счастлива, так как их долгое плавание в озере превратилось в нечто куда более непристойное. Быть взятой у стены озера не было в списке ее главных желаний, но по крайней мере он не мог пожаловаться, что она чиста от его семени!

Теперь она также была сухой, одетой и готовой к работе.

Вероятно, она чувствовала себя гораздо более расслабленной, чем могла бы, именно благодаря их жаркому моменту близости. К тому же, он был достаточно добр, чтобы просто… быть там с ней, пока она плавала, и она ценила это больше, чем он мог себе представить.

Она также сняла с души то, что ее беспокоило. Рэйвин предполагала, что Мерих ужасно воспримет новые подробности о Велдире, но ее тяготило то, что она знала о нем то, чего не знал он. Держать это в себе казалось неправильным, и она подумывала рассказать ему об этом с тех самых пор, как они отправились в путь.

Мерих был загадкой, и даже узнавая о таких вещах, он, казалось, нес тяжесть всего этого с легкостью. Она была уверена, что это всего лишь фасад, но это показывало его внутреннюю силу.

Вошедший в пещеру вышеупомянутый стоический Сумеречный Странник вырвал ее из раздумий.

– Готово. Вот горшок.

Звон керамики о каменный стол заставил ее уши дернуться, только потому, что он, казалось, со всем обращался грубо. Горшок был разбит и едва держался на веревке. Ему следовало бы быть осторожнее.

И все же она поблагодарила его, придвигая горшок поближе.

В темноте своего зрения она видела, что тюльпан, держащий камень, светится активирующей магией. Она осторожно ослабила ленту, удерживающую цветок закрытым, и позволила камню упасть ей в руку.

Она не видела камень, но чувствовала его тепло, то, как он покалывал ее чувства силой.

Нужно действовать быстро, теперь, когда я вытащила его из инструмента поглощения. Цветок потребовал от нее некоторых размышлений и реконструкции, именно поэтому она так сильно заболела после нескольких дней попыток его изменить.

В ее мире был механический инструмент для этого, но он был создан на основе чего-то подобного.

– Тебе нужна помощь?

– Нет, – ответила она, сделав успокаивающий вдох. – Тебе не обязательно оставаться и смотреть. Это может занять какое-то время.

– Все в порядке. Мне интересно, что ты делаешь.

Рэйвин зажала камень плоско между ладонями и влила в него магию. Он начал парить, как и ее волосы вокруг лица, когда она использовала заклинание левитации, которое позволило бы ей вращать его и работать с ним со всех сторон.

Когда он повис в воздухе, и она наконец смогла увидеть, что камень светится черным – нейтральным цветом, похожим на ее собственную серую базовую магию – ее сердце забилось быстрее.

Нет. Все хорошо. Я смогу. Я справлюсь. Она постаралась сделать еще один успокаивающий вдох. Я обещала Мериху, что мы отправимся в мой мир, и я очень, очень хочу домой. Просто не торопись. Не будь нетерпеливой, как в прошлый раз.

Рэйвин была слишком молода, самоуверенна и нетерпелива, когда делала это в последний раз. Она не повторит эту ошибку – она отказывалась это делать.

Вокруг камня образовался прозрачный шар сущности. Силой мысли она нарисовала внутри него круговые руны и символы. Сформировались разноцветные линии: белые, черные, синие, зеленые, красные и всех возможных цветов и оттенков.

Узоры по всему ее телу начали светиться, и она смогла увидеть и их тоже.

Затем наступила сложная часть, которая займет часы.

Ей нужно было сплести крошечные нити заклинания – она уже успешно делала это раньше, что едва не закончилось для нее катастрофой.

Там были тысячи микро-нитей, которые нужно было сплести в узоры. Центральным элементом было солнце, но выглядело оно необычно – как геометрическая двадцатичетырехконечная звезда.

С потом, стекающим по спине и лбу, она не знала, как долго простояла там под пристальным взглядом Мериха. Он перемещался, так как его вибрации то усиливались, то затихали через разные промежутки времени, но он ей не мешал.

Это в любом случае не имело бы значения. Она была предельно сосредоточена, настолько глубоко сконцентрирована на своей задаче, что если бы он попытался толкнуть ее, коснуться ее, сделать хоть что-нибудь, она бы осталась жесткой и непреклонной.

– Рэйвин, – позвал он, но она не ответила. Она не могла, не тогда, когда пропускала одну нить под другой, затем выводила ее сверху, только чтобы снова пропустить под следующей. – Что бы ты ни делала, оставайся внутри. Не выходи из пещеры.

Она хотела спросить почему, но ее губы не пошевелились. Если она слишком сильно отвлечется от своей задачи, то может разрушить заклинание. Она может уничтожить камень.

Несмотря на это, она прислушается к его предупреждению. Если это снова его мать, Рэйвин не хотела вмешиваться. Она закончила с подслушиванием и не хотела снова обманывать его доверие.

Работает, – подумала она, продолжая создавать заклинание солнца. Оно работает!

Черное свечение камня начало краснеть в центре.

Ладно, ладно. Красный все еще слишком слаб. Даже исходящий от него жар не был сильным. Это был эквивалент солнца температурой в три тысячи Кельвинов, хотя и всего лишь крошечная его капля.

Однако это было лучше, чем то, что она сделала в прошлый раз. Оно началось с белого, и поскольку их самое горячее солнце было синим, она целилась в него. Только не снова, не после прошлого раза.

Начало с такой низкой температуры влекло за собой собственные проблемы. Либо низкое качество камня, даже несмотря на то, что она влила в него большое количество маны, мешало ему, либо она не оставила его на солнце достаточно долго.

Несмотря ни на что, она накачала его небольшим количеством собственной магии, и он стал оранжевым – имитируя солнце температурой в четыре тысячи Кельвинов. Этого все еще было недостаточно, чтобы защитить их обоих. Этого могло бы хватить только на защиту носителя, если бы его превратили в ожерелье.

Она работала над тем, чтобы вливать в него небольшие порции собственной сущности, чтобы укрепить камень, одновременно создавая заклинание. И то, и другое должно было находиться в балансе. В противном случае он либо окажется пустышкой и будет недостаточно сильным, либо недостаток прочности камня приведет к его разрушению, если его энергия будет слишком велика.

Ей не приходило в голову, что Мериха не было уже долгое время, пока она работала над совершенствованием этого баланса.

Затем, когда камень засветился слабым белым светом, отражая каплю солнца температурой в десять тысяч Кельвинов, даже Рэйвин почувствовала жар кончиками пальцев.

Она перестала вливать в него собственную сущность и сплела последние нити, довольная тем, что обе закончились рядом друг с другом.

Как только она закончила, камень перестал светиться и упал ей в руки. Вместо того чтобы просто колотиться, ее сердце настолько переполнилось страхом и неуверенностью, что все, что она могла делать долгое время, – это просто держать его.

Теперь нужно его испытать.

Либо он сработает, либо нет. Она боялась результата.

Сделай это. Все, что тебе нужно сделать, это активировать его.

Она заставляла себя, но лишь кусала губу.

Ее уши дернулись, проверяя, здесь ли Мерих. Она ничего не услышала и не знала, рада ли этому или нет. Она не хотела причинить ему вред, но ей также было страшно делать это одной.

Она закрыла глаза, нахмурив брови и крепко сжав камень. Затем открыла глаза и активировала его.

Взрыв жара и света отбросил ее в кромешную яркость.