Текст книги "Путеводная душа (ЛП)"

Автор книги: Опал Рейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 40 страниц)

Глава 13

Вынужденный пригнуться, чтобы не задеть потолок своим огромным ростом и внушительными рогами, Мерих стоял рядом с двумя сдвинутыми двуспальными кроватями и смотрел сверху вниз на хорошенькую Эльфийку, пока та спала.

Она еще не закончила мыться, когда он вернулся. Он открыл дверь, пока она была в ванне и проводила расческой по длинной волне белых волос. Они были волнистыми, но выпрямились под тяжестью пропитавшей их воды.

Она сидела к нему спиной и ахнула, прикрывая грудь.

Мерих немедленно закрыл дверь, увидев ее испуганную реакцию. Он не ожидал, что она все еще моется, учитывая, что его не было до самого заката.

Он сообщил ей, что оставит заказанную еду на полу прямо за дверью и что вернется позже. Он решил посидеть в коридоре и подождать, пока она закончит.

Когда звуки надолго стихли, он снова вошел в комнату и обнаружил, что она забралась под одеяло и уже спала.

Ванна была все еще полна воды. Несмотря на то, что на нем была повязка на морде, он чувствовал, что воздух стал слаще, чем раньше, от ее средств для мытья.

Впервые с момента их встречи Мерих принял свою более чудовищную, четвероногую форму, чтобы поспать. На полу, с противоположной стороны кровати, он свернулся в клубок, чтобы она случайно не наступила на него. В такой позе его иглы обычно топорщились.

Оказалось, ему не о чем было беспокоиться, так как намного позже он возвышался над ее все еще спящим телом.

Прошло девятнадцать часов, – подумал он, почему-то чувствуя необходимость потереть боковой стороной указательного пальца и когтем ее округлую щеку.

Ее слегка приоткрытые губы не дрогнули от его прикосновения, как и ее закрытые глаза или белые брови. Он позволил мягкости ее длинных, густых ресниц пощекотать костяшку его пальца, прежде чем двинуться выше.

Поскольку она лежала частично на боку и на спине, изогнувшись, он смог прижать тыльную сторону ладони к ее лбу. Температура у нее не была повышенной, и она не потела.

Она не кажется лихорадящей или больной.

Она спала чертовски долго, и не похоже было, что она скоро проснется.

Мерих постучал когтем по темно-синему чепчику на ее волосах, отмечая шелковистый материал и интересуясь, зачем она надела такое приспособление на голову. Элизийцы часто надевают такое для сна?

Он должен был признать, что ему никогда не было интересно наблюдать за тем, как кто-то спит, и все же… он не отстранился от Рэйвин.

Ее заостренные уши привлекли его внимание, как это часто бывало.

Он провел тыльной стороной костяшки по краю одного из них. Странная эмоция, бурлящая в его груди, едва не заставила его усмехнуться, когда ее длинное ухо дико дернулось от легкого прикосновения.

Она чувствительна здесь? Он сделал это снова, и оно дернулось.

Рэйвин издала тихий стон, прежде чем уткнуться лицом в подушку, словно этого было достаточно, чтобы скрыться от него. Ей просто повезло, что он не хотел ее тревожить.

Одеяло, в которое она была завернута, сползло, открывая округлость ее плеча. Ее ночная одежда соскользнула.

Он провел кончиком когтя по изгибу ее шеи, вдоль плеча. Рэйвин вздрогнула.

Мерих зарычал на нее, на ее реакцию на простой коготь, на свое собственное ноющее желание продолжать прикасаться к ней, чтобы она издала еще один хриплый стон.

Она, блядь, слишком красивая. Он схватил одеяло и натянул его ей до щеки, скрывая ее больше от своего взгляда.

Он провел проверку, не больна ли она, поэтому он, черт возьми, и подошел к ней в первую очередь. Так почему он любовался ее лицом и плечом? Даже сейчас он подумывал о том, чтобы снова коснуться ее лица.

Мерих был Сумеречным Странником, безликим уродом. Почему он думал, что имеет право прикасаться к женщине с лицом, высеченным ангелом?

Ее округлые черты, темные веснушки, пухлые полные губы и безупречная смуглая кожа… Он не думал, что хоть один человек может сравниться с этим.

И ее глаза… Он представил их завораживающий насыщенно-карий цвет с раскаленной белой вспышкой звезды посередине. Как можно не остолбенеть, глядя в них?

Он отошел от края кровати; его глазницы светились более ярким оттенком красного, чем обычно, когда он сел у стены.

Поскольку вчера он приобрел кое-какие вещи, которые никогда раньше не покупал, он пытался понять, как сделать инструмент, который он хотел.

Ему не понравилось, как тот пьяный дурак налетел на нее, и не нравилось, что она так нерешительна в незнакомой обстановке. Тот факт, что она чуть не грохнулась в ванне, вызвал у него тревогу.

Хотя инструмент, который он мастерил, означал бы, что ей потребуется меньше его помощи – чем он был странным образом доволен, – он был уверен, что это облегчит ей жизнь. Он просто надеялся, что она не поймет его превратно, когда он отдаст ей это.

Если она захочет цепляться за него, он примет это более чем благосклонно, может быть, даже с некоторой… гордостью. И все же он хотел дать ей выбор, особенно учитывая, что ему самому редко давали выбор в жизни.

Было много вещей, которые он предпочел бы не делать, но его всегда заставляли так или иначе.

Мерих осмотрел предмет, который уже разобрал, чтобы понять, как он устроен, и воссоздать его. Он старался делать это как можно тише, пока она спала. Он поднял сломанный деревянный стержень и повертел его так и эдак.

Может быть, это было в его природе – разрушать вещи, чтобы понять их.

Теперь, когда он более-менее понял, как это сделано, он начал мастерить свою собственную версию – ту, что лучше подойдет своему потенциальному пользователю.

Спустя примерно два часа Рэйвин наконец зашевелилась.

Поскольку он несколько раз начинал заново, он не закончил, когда она села в постели. Ее белое ночное платье сползло с плеча. Мерих быстро опустил взгляд и отвернулся, когда не смог удержаться, чтобы не уставиться на ее глаза-звезды – словно он скучал по ним в те часы, когда они были закрыты.

Глупо, – выплюнул его разум, но взгляд продолжал против воли ускользать от его занятия к ней.

Она так и не поправила платье на плече, даже после того, как потерла глаза и лениво поморгала. Она выглядела как ленивый кролик, выглядывающий из травы, послушный и бесхитростный.

Сидя, но опираясь на руку с открытым плечом, она не подозревала, что у хищника возникло искушение облизнуть свою морду, глядя в ее сторону.

Отдых, а затем наблюдение за ее сном что-то перевернули в его разуме.

Как и в предыдущий день.

Видеть, как она плачет, а затем самому суметь ее успокоить… было для него новым опытом. Он никогда не был чьим-то утешением, и никто никогда не выбирал открыто опираться на него, как она. Жмясь к его боку.

Впрочем, это не имело значения, поэтому он хотел отвергнуть это и превратить любую привязанность, которую глупо позволил себе взрастить к Эльфу, в ненависть к себе и пустоту.

В конце концов она покажет ему, что любая доброта, которую она проявляла к нему, исходила из страха или настороженности. Из изоляции и отчаяния, а не из комфорта.

– Мерих? – спросила она; ее голос был таким хриплым и сонным, что его шерсть и иглы начали вставать дыбом от удовольствия.

– Здесь, – ответил он, хотя это больше походило на ворчание.

Ее сонная улыбка была маленькой, но обращена в его сторону. Это заставило Мериха чувствовать себя совершенно некомфортно, так как он не думал, что когда-либо получал улыбку от кого-то, кто знал, кто он такой.

– Я чувствую себя намного лучше, – довольно вздохнула она.

Рэйвин потянулась вверх и стянула чепчик, который, как он понял, удерживал ее волосы, чтобы они не растрепались во сне, и наружу вырвались ее белые волосы, распущенные и больше не заплетенные в косы. В них был блеск, который, должно быть, исходил от средства, запах которого он чувствовал в ее волосах. Она явно нанесла изрядное количество перед сном.

Хотя он знал, что они длиннее, так как ее косы доходили до середины спины, из-за распущенных локонов-штопоров волосы казались короче. Они подпрыгивали вокруг ее плеч, касаясь спины и боков, прежде чем улечься.

Он откинул голову назад от удивления, не уверенный, чего ожидал. Ему нравились её волосы и раньше – косы ей шли, – но так ему нравилось больше, когда её локоны были свободными и распущенными. Её волосы выглядели мягкими и блестящими, невинными и игривыми одновременно.

– Ты проспала почти целый день, – небрежно заметил Мерих, не намекая ни на какие свои чувства.

Он посмотрел вниз, испытывая необходимость смотреть вниз – не только чтобы следить за тем, что он делает, но и… чтобы отвести взгляд от неё.

– О, – смущенно ответила она. – Я забыла упомянуть, что сплю дольше, чем человек? Я также очень устала, так как нормально не спала с тех пор, как мы начали путешествовать вместе.

– Всё в порядке.

– Ты уверен?

Он глянул вверх и увидел, что её плечи приподняты, словно она нервничает.

– Я сказал, всё в порядке, – огрызнулся он, прежде чем смягчить тон. – Я тоже спал, и я был занят.

Она наконец поправила своё чертово ночное платье. Затем она потянулась к сумке рядом с кроватью и положила её на колени, чтобы порыться в ней. Она достала из сумки яблоко и стала есть его, положив две резинки для волос на одеяло между ног.

Для той, кто только что проснулся, она была бодрее, чем он ожидал. Мерих часто быстро вскакивал на ноги, но это потому, что у него была цель, миссия на уме. Каждая потерянная секунда была секундой ожидания того, чего он хотел.

Доев яблоко, она начала заплетать волосы, как и раньше, готовясь к путешествию.

– Итак… – медленно начала она. – Что мы будем делать теперь?

– Понятия, блядь, не имею, – резко ответил он, изо всех сил стараясь не перекрутить болт, который затягивал в гневе. Он весь день думал, что, чёрт возьми, они будут делать теперь, и не придумал ровным счётом ничего. – Я годами искал способ выбраться с Земли. Не спрашивай меня об ответах, потому что у меня их нет.

Её плечи поникли, а губы сжались от разочарования.

– Я обыскал каждый уголок этого континента, годами проводил исследования, и ничего, – продолжил он. – Я не нашел ни одного текста, который научил бы меня создавать порталы самому. Нет никаких скрытых карманов, которые перенесли бы меня куда-то ещё. На этой планете нет других существ, кроме Анзули, Сумеречных Странников или Демонов, которые могли бы создавать их или даже использовать магию.

– Должно же быть что-то, – взмолилась она, и вся её сонная кротость была разрушена реальностью, которой он поделился. – Решение есть всегда.

Он бы злился на себя за то, что разрушил её умиротворение через несколько минут после пробуждения, но она сама начала этот разговор. Судя по тому, как она плакала на ступенях храма накануне, она должна знать, что у него нет ответов; иначе он бы их дал.

– Есть только один чёртов вариант, но если ты не можешь каким-то образом сделать нас нематериальными или телепортировать в место, где ты никогда не была, бессмысленно даже рассматривать его.

Её губы снова сжались.

– Ты говоришь о портале Джабеза.

– Именно. Портал этого ублюдка был как насмешка годами. Выход есть, но он так глубоко внутри его замка, что добраться до него невозможно. – Мерих издал горький смешок. – И поверь мне, я знаю, что это невозможно. Я пытался.

Уши Рэйвин дернулись вместе с лицом, пока она глубоко размышляла, её невидящий взгляд двигался из стороны в сторону.

– Что… что, если это можно сделать возможным? – тихо спросила Рэйвин, повернув лицо в сторону.

– Я готов попробовать что угодно на данном этапе.

Закончив первую косу, она остановилась. Она подняла руку и коснулась губ, очевидно, взвешивая варианты.

Затем она потянулась и закрыла глаз.

– Ты никогда не спрашивал меня, как я потеряла зрение, – тихо прокомментировала она. – Почему? Большинство спрашивают.

– Моё болезненное любопытство не дает мне права задавать такой личный вопрос, когда он мало чем помогает или полезен. Мне без разницы, видишь ты или нет, или почему ты не видишь, – прямо ответил он. – Если бы ты хотела, чтобы я знал, ты бы мне рассказала.

Он не был уверен, но поклялся бы, что её губы дрогнули, словно хотели сложиться в крошечную улыбку. Это длилось недолго, её выражение стало серьезным.

– Я не против поговорить об этом, – сказала она, начиная плести вторую косу. – Но да, мне не очень нравится, когда люди спрашивают меня об этом, потому что обычно это исходит из любопытства, а не из заботы.

Мерих хмыкнул, кивнув, уже догадавшись об этом. Люди имели привычку совать свои грубые маленькие носы туда, где им не место.

– Я, эм… как ты узнал вчера, я на самом деле одна из главных ученых восемнадцати советников синедруса. Моя работа варьируется от генетического клонирования с помощью магии роста до изучения магических существ и того, как их ДНК взаимодействует друг с другом, особенно с нашим элизийским геномом. Иногда я также помогаю нашим фармакологам. Короче говоря, я биолог, генетик, а из-за того, как работает наша магия и на каком типе ДНК я фокусируюсь, я также герболог. Все наши ученые обязаны изучить гербологию, прежде чем смогут войти в желаемую область. Сейчас я работаю над диссертацией, которая позволит мне выращивать сложный овощ с широким спектром витаминов. Было бы бесценным ресурсом иметь возможность выращивать его с помощью магии, а не ждать семь месяцев, пока он даст плоды. Если я смогу это сделать, я смогу работать в обратном направлении с другими съедобными растениями, которые трудно клонировать. Это требует понимания растения на молекулярном уровне.

Мерих наклонил голову.

– Какое это имеет отношение к делу? Что ты хочешь сделать? Вырастить картофелину посреди замка Джабеза?

Её губы задрожали, когда она фыркнула, а затем хихикнула.

– Нет! Вовсе нет. Думаю, я просто считаю важным объяснить тебе это сначала. – Затем её смех исчез, и она смущенно потерла бицепсы. – Я являюсь советником синедруса около семи нил’терийских лет. Шесть лет назад, что составляет около девяноста земных лет, мы обсуждали способ уничтожения Демонов в больших количествах или, по крайней мере, обеспечения защиты, которая позволила бы нам вернуть наш дом и загнать их обратно в их собственный.

Хотя он, к счастью, близился к завершению своей задачи, Мерих остановился и опустил её на колени, чтобы уставиться на неё.

– Трудно назвать это оружием, когда это могло быть не чем иным, как защитным амулетом, но когда наш астроном обронил замечание о желании использовать силу наших трех солнц, так как Демоны сгорают при воздействии их света, все рассмеялись, кроме него и меня. Мы переглянулись, понимая, что действительно можем воспроизвести солнца с помощью нашей магии.

Он резко наклонил голову.

– Это вообще возможно? Ты же не можешь просто взлететь в небо и зачерпнуть каплю.

– Нет, но если мы объединим правильные элементы, мы сможем клонировать его воздействие. Я была назначена ведущим ученым, так как это требовало большинства моих навыков, знаний и опыта. – Её смех был пустым. – И я почти сделала это. Я почти создала что-то подобное, но это было слишком. Магия была неизвестной, её эффекты неизвестными, математика неизвестной. Она была нестабильной, и вместо того, чтобы стать контролируемым источником энергии внутри камня маны, она взорвалась. Я потеряла зрение и получила сильное радиационное отравление, которое чуть не убило меня. Мне просто повезло, что у нас ещё оставалось несколько целебных камней. Только поэтому я была спасена.

– Вы используете камни для магии? – спросил Мерих, почесав затылок, не совсем понимая.

– Наша земля очень богата и рудой, и магий, и есть камень, которому удалось поглотить эту магию. Мы называем их камнями маны, и если мы настроим их, мы можем направить их использование на различные вещи, такие как проводники энергии, исцеление и рост. Только благодаря им мы смогли пережить нападение Демонов; иначе нас бы всех съели. Чтобы наложить барьер, подобный тому, что защищает наш народ, требуется постоянная энергия. Мы используем камни-проводники, чтобы помочь поддерживать его долговечность и силу, и люди добровольно жертвуют свою собственную магию, чтобы поддерживать его работу.

– Вы, эльфы, звучите сложно, – сказал он, качая головой и обматывая конец полого металлического стержня в руке, чтобы сделать удобную рукоять. – Даже ваши жизни и город звучат сложно.

– Бывает. Наш народ работает вместе, чтобы гарантировать, что мы не только выживаем, но и процветаем, – признала она.

– Что случилось с этим «солнечным камнем», который ты пыталась создать?

– Весь проект был отменен, так как риск был слишком велик. Я была не единственной, кто пострадал от радиационного отравления, хотя я единственная, кто потерял зрение, так как находилась в непосредственной близости от взрыва. – Рэйвин опустила голову. – Я чуть не убила наше центральное дерево. Без него наш город умрет; оно нужно нам, чтобы выжить. Потребовался почти год, чтобы исправить ущерб, который я нанесла, хотя меня не винили, так как я просто делала свою работу.

Мерих положил законченное изделие на пол, скрестил руки и откинулся на стену. Не нужно быть гением, чтобы понять, к чему она клонит.

– Ты думаешь, что сможешь воссоздать его.

Она пожала плечами.

– Я не знаю.

– Здесь, Рэйвин? – фыркнул Мерих. – Ты на Земле. У нас нет камней маны или подобных предметов.

Рэйвин вскинула подбородок с упрямой гримасой, её уши прижались.

– Но у вас есть. Я смотрю прямо на один из них.

Он огляделся, гадая, о чём, чёрт возьми, она говорит. В комнате были только они, и ничего не казалось неуместным или необычным.

Её кривая улыбка была почти дразнящей, даже насмешливой. Она постучала себя по лбу, и Мерих потянулся чтобы коснуться своего. Прохладный камень скользнул под его когтем.

– Мой гламур?

– Сначала я его не увидела из-за повязки, и кажется, он активен только когда рядом люди, но да. Я говорила тебе раньше, что вижу магию, когда она используется, и я узнаю это свечение где угодно.

Перебирая его пальцами и глядя на неё, Мерих глубоко задумался.

– Что будет, если я отдам его тебе, а он не сработает?

– Я буду изменять его, так что он либо перестанет быть полезным для своей нынешней цели, либо я его уничтожу. Трудно очистить камень маны, но я уже это делала. Однако последний солнечный камень, который я создала, раскололся, так как это крайне нестабильный компонент.

Мерих продолжал перебирать его пальцами, пока холод разливался в груди. Эта диадема была ему дорога. Это была единственная вещь, которой он владел и за которую отдал бы жизнь, чтобы защитить. Это была единственная вещь, которая делала его существование стоящим.

Без неё ему пришлось бы вернуться к жизни в тени.

Отдал бы он её, если бы это значило, что он сможет покинуть Землю?

Некоторые жертвы часто того стоили, но если это приведет к провалу… он вернётся не на шаг назад, а к жизни, к которой отказывался возвращаться.

– Какова вероятность успеха?

– Я не могу дать тебе эти расчёты. Проблема была во времени зарядки и радиации, и даже воздействие наших трёх солнц на камень в течение одной секунды сделало его слишком мощным, но я чувствую, что солнце здесь слабее. С правильными ингредиентами, которые я могу протестировать до того, как внесу какие-либо изменения в камень маны, я узнаю, есть ли шанс.

– Почему я должен отдавать тебе свою диадему, если ты не можешь быть уверена? – спросил он, чувствуя тревогу из-за такого риска.

Рэйвин тяжело вздохнула.

– Я ставлю на кон свою жизнь здесь. Если это не сработает, ты не только потеряешь свой гламур, но и радиация может убить меня.

– Я смогу принять любую болезнь или травму, которая поразит тебя. Тебе это ничего не будет стоить, только мне.

Её маленькие брови нахмурились.

– Но тогда ты умрёшь от отравления.

– Я не могу умереть, помнишь? – сказал Мерих, закатив голову, зная, что она услышит его раздражённый тон. – Через двадцать четыре часа я исцелюсь, если мой череп цел.

Рэйвин опустила руки и сжала одеяло, лежащее на её ногах. Её глаза опустились, а внешние уголки сморщились, на лбу пролегли глубокие морщины.

– Пожалуйста, Мерих, – взмолилась она тем же умоляющим тоном, который он слышал только от людей, готовых умереть от его когтя. Он был наполнен знанием о конце, о боли и о грядущем окончательном небытии. – Я знаю, что прошу о многом. Я знаю, у тебя нет причин помогать, когда я не могу быть уверена, но я не думаю, что смогу пережить это, если хотя бы не попытаюсь. Я знаю, что я эгоистка, потому что хочу домой, но пожалуйста, я умоляю тебя.

Его молчание давило на неё. Её руки сжимали постельное бельё всё сильнее и сильнее, пока костяшки пальцев не побелели.

Именно её следующее «пожалуйста», со слезами, наполняющими её завораживающие глаза, наконец заставило его принять решение. Это не должно было иметь значения. Её боль не должна была волновать его, как и её слёзы или то, как дрожали её губы, но в тот момент он не мог ей отказать.

Какое-то щемящее чувство пробило себе путь в его грудь, и он наконец произнёс: «Ладно». То, как ярко засияло её лицо после этого, заставило его пренебрежительно отвернуться.

– Но ты будешь проводить свои эксперименты там, где я сочту нужным. Если это сработает, ты используешь любую власть, которая у тебя есть над твоим народом, чтобы пропустить меня через этот портал. Ты поняла? Я не останусь на Земле без возможности выбраться и без гламура.

Мерих встал, раздражённо почесывая шею. Он был раздосадован. Ему нужно было прогуляться, прежде чем он обратит этот гнев на неё.

– Да, да! Хорошо!

Рэйвин выбралась из постели и побежала к нему. Она ловко обогнула ванну, и он отступил от удивления, когда она бросилась на него.

Честно говоря, ему пришлось её поймать, но она словно знала, что он это сделает. Когда она упала на него, его гнев улетучился.

– Спасибо, – воскликнула она. – Спасибо тебе огромное.

Он был намного шире её, так что её руки едва доставали за его спину. Она уткнулась лицом ему в грудь, и он был настолько ошеломлен, что просто поднял руки в воздух, не зная, что ему делать.

Не помогало и то, что если бы он опустил руки, его иглы опустились бы и порезали её.

– Я так боялась, что другого пути нет, но если я смогу создать солнечный камень, никакие Демоны не смогут приблизиться к нам, когда мы попытаемся войти в замок Джабеза. Если ты знаешь, где он, мы могли бы просто войти прямо внутрь и пройти через портал.

Мысль промелькнула у него в голове.

– А на меня это не повлияет?

Рэйвин пожала плечами, откидываясь назад, всё ещё держась за его бока, чтобы нормально говорить. Он наконец смог опустить руки.

– Я уже знаю, что использование такой магии разрушительно для пользователя. Нам обоим может стать немного плохо после этого, но мои люди могут нас исцелить. Ты можешь ходить под солнцем, так что, надеюсь, на тебя его сила не подействует так, как на Демонов.

Её изысканное лицо, сияющее радостью, направленной на него, из-за него, заставило ком встать в горле. Она была так близко, что он чувствовал её тепло и грудь, прижимающуюся к нему, а его защитная ткань мало скрывала её сводящий с ума запах.

Его глазницы грозили побелеть, когда его член шевельнулся, а шов дернулся. Мерих быстро отступил назад, разрывая контакт, и она легко отпустила его.

Его разум лихорадочно искал способ избежать её благодарности, стереть это выражение с её лица. Его взгляд нашел то, что он сделал, лежащее на полу.

Мерих поднял это и сунул ей, почти ударив её в панике, но, к счастью, успел смягчить удар. Рэйвин замешкалась и схватила шест обеими руками.

– Это тебе, – заявил он, жалея, что его голос звучит так напряжённо.

Как она часто делала, глядя на него, она нахмурилась.

– Что это? – спросила она, начиная ощупывать длину предмета.

– Я видел, как люди с нарушениями зрения используют такие штуки. Трость для слепых, кажется, так это называется. – Он почесал шею, прежде чем посмотреть на свои когти, заметив, что делает это в последнее время намного чаще обычного. – Я пытался найти такую, которая подошла бы тебе по росту, но всё, что я находил, было слишком коротким.

Её губы приоткрылись, а глаза расширились. Она ощупала самый конец трости, где было каменное кольцо, которое ему удалось закрепить с помощью болтов. Оно свободно вращалось, когда она его поворачивала.

– Ты… сделал это для меня?

– Да, – сказал он, глядя на стену – куда угодно, только не на неё. Он не был уверен, почему его пульс всё ещё быстро бился: было ли это желание или просто потому, что он чувствовал себя не в своей тарелке. – Думаю, это облегчит людям задачу не натыкаться на тебя, и ты больше не свалишься в ванну.

Она молчала так долго, что её высокий, беззвучный всхлип показался оглушительным. Испуганный звуком, сбитый с толку, он обернулся и обнаружил, что она сжимает рукоятку трости обеими руками и прижимает её ко лбу.

– Мерих, – тихо прошептала она. – Спасибо. У меня была такая дома, но я не смогла захватить её с собой. Без неё было трудно. – Её хватка на трости усилилась. – Ты понятия не имеешь, что это значит для меня.

Блядь, я сделал только хуже!

Это было слишком ошеломляюще для существа, которое никогда в жизни не делало ничего хорошего, которое не привыкло получать такую искреннюю благодарность. Он хотел выбраться из этой ситуации, чувствуя себя в ней абсолютно некомфортно.

– Поторопись и собирайся. Я хочу покинуть этот город как можно скорее.

Её улыбка была странной, когда она обратила своё выражение на него, казалось, разрываясь между опустошающей грустью и счастьем.

Мерих направился к единственному выходу.

– Я достану всё, что нам нужно, пока жду тебя.

– К-куда мы идем?

– В Покров.

Её потрясающие глаза расширились от шока и страха.

– Что? Зачем?

– Потому что в моей пещере есть всё, что тебе понадобится.

Впервые за многие годы Мерих возвращался домой.