Текст книги "Путеводная душа (ЛП)"
Автор книги: Опал Рейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 40 страниц)
Глава 10
Даже проведя в пути еще один день, Рэйвин большую часть времени держала рот на замке. Мерих всё ещё был раздражён, и его ответы ограничивались коротким ворчанием.
Она не хотела злить его ещё больше.
Она чувствовала себя виноватой за то, что он прошёл через все эти трудности ради неё, и, вероятно, казалось, что она неблагодарная. Это было не так. Она ценила его попытку накормить её.
Рэйвин не питала иллюзий, что они друзья. В действительности она была его пленницей и позволяла это, потому что нуждалась в его помощи.
Не стоило мне предполагать, что он поймёт, что я не ем мясо. Она просто настолько привыкла к этому общеизвестному факту среди своего народа, что это вылетело у неё из головы.
Происходило слишком много всего. Она была в незнакомом месте, с незнакомым… чем-то, вынужденная отправиться в странное путешествие только ради того, чтобы перескочить в другой мир. Переменных было так много, и она чувствовала себя потерянной в лесу, полном острых зубов.
Сказать, что она была ошеломлена, – ничего не сказать.
Рэйвин также устала, физически истощённая постоянной ходьбой, и всё это время была голодна. Её желудок часто подрагивал от пустоты, готовый вот-вот начать громко урчать. Она начала экономить еду, когда несколько дней назад поняла, что всё затягивается дольше, чем она рассчитывала. С тех пор она ела как можно меньше, заполняя себя водой, а не пищей.
Она была не в лучшем состоянии для размышлений. Кто бы был на её месте?
Не помогало и то, что она не до конца понимала, кто он такой. Ладно, у него череп вместо лица. Что ещё? Что ещё отличало Мериха, кроме странности его внешнего вида?
Как Рэйвин делала всю свою жизнь, когда сталкивалась с малоизученным предметом интереса, она тыкала и прощупывала свой объект, пока он не раскалывался. Если бы у неё были бумага и магические чернила, создающие её эльбрайль, она бы начала писать диссертацию.
Вместо этого она мысленно классифицировала всё, что узнавала о нём, как исследование. Она хотела систематизировать информацию о том, кто он такой, чтобы сообщить своим коллегам по совету о том, что происходит на Земле.
Она расскажет об ужасном положении людей и о том, как они вынуждены жить из-за своих действий. Она расскажет, что Демоны полностью захватили этот мир и что вид Мериха, похоже, доминирует над ними. Ей нужно было рассказать им как можно больше о Велдире и о том, что он делает, возможно, даже поговорить с пророком, обладающим редкой способностью общаться с их богами – в настоящее время из тысяч элизийцев таких было всего трое.
По одному пророку на каждое оставшееся божество – ужасная история для другого раза.
Она хотела объяснить всё, что могла, о Сумеречных Странниках и о Мерихе в частности, тем более что она всё ещё была так не уверена в нём.
У него был грубый характер, и Рэйвин постоянно проверяла его границы, пытаясь понять его.
Она была удивлена его честностью, когда задавала вопросы о том, кто он такой и как его убить. Она ожидала, что он будет держать в секрете всё, что касается его самого, опасаясь, что она попытается прикончить его при первой же возможности.
Это означало либо то, что он идиот, раз рассказал ей, либо то, что он действительно так силён, как говорил.
Всё же, даже если он был немного… злым, он всё-таки постарался накормить её. Вместо того чтобы сказать «иди за мной, пленница, или пожалеешь», он позволил ей потратить несколько минут, чтобы быстро искупаться и почувствовать себя чище, здоровее, лучше.
Было очевидно, что он озлоблен. Не на неё, а на что-то совершенно другое, и она хотела знать, на что именно. Почему он так лелеял ненависть, что был резок и чёрств в словах и поведении?
Она понимала, что Мерк, которого она узнала, был полностью фальшивым, а Мерих – совсем другой личностью.
Из того, что она нащупала снаружи, он был монстром. Рэйвин хотела знать, был ли он монстром насквозь. Был ли он чем-то нечестивым и злым до самого нутра, или, возможно, за его эгоистичными целями скрывалось добро?
Она узнает это только если будет откровенна о своём народе, о своём мире, о себе. Ей нужно быть той, у кого мало секретов, если она надеется понять его за то короткое время, что проведёт с ним.
Прямо сейчас она чувствовала, что ей просто нужно помолчать после того инцидента с рыбалкой.
Кажется, он торопится покинуть этот мир больше, чем я. В это было трудно поверить, учитывая, как сильно она тосковала по дому, до такой степени, что сердце и желудок, казалось, хотели поменяться местами.
Нет, это он не хотел отклоняться от пути без необходимости. И всё же он направлялся в этот фермерский городок ради неё.
Он был загадкой.
Рэйвин и её народ давно обнаружили, что внешность значит очень мало, и судить следует по поступкам. Демон был монстром только если сеял разрушения в их городе.
Дэлизийцы были тому доказательством – люди, которые когда-то были монстрами, но перестали ими быть.
Конечно, её народ мог судить их за прошлые проступки, но тогда не было бы шанса на исцеление и мир.
Могли ли Мерих и его вид быть такими же? Могли ли они вообще не быть монстрами, а людьми, которые могли бы мирно жить среди них, если бы попытались?
Она была так не уверена, особенно потому, что он был то горячим, то холодным в каждом своём действии, сложное существо, на разбор которого у неё было мало времени.
Ей нужно было учиться, не только ради собственного любопытства, но и чтобы знать, представляет ли он опасность для её народа. Было очевидно, что он собирается прорваться в её мир вместе с ней, так что ей лучше иметь план на случай, если всё пойдёт наперекосяк.
Впервые за, должно быть, несколько часов Мерих наконец заговорил:
– Мы почти пришли. Город уже виден.
Хотя ей совершенно не нравилась эта идея, Рэйвин вздохнула и спросила:
– Это значит, что я должна надеть те ужасные ботинки?
Он всё ещё нёс их для неё.
– Да, думаю, это будет разумно.
Мерих остановился, и она тоже, когда направляющая верёвка ослабла. Он мягко прижал её ботинки к её животу. Рэйвин собралась развязать шнурки, связывающие их вместе, но он уже сделал это, заботясь о ней.
Она натянула их без носков, надеясь, что ей не придётся носить их долго. Он объяснил, что город маленький и они не задержатся там надолго. Взять ей еду и уйти – таков был план.
Как только ботинки были завязаны и она закрепила небольшую повязку на глазах, он повёл их по тропе. Она также натянула капюшон на волосы и уши, чтобы скрыть их.
– Странно, – он хмыкнул, замедляясь, когда они, должно быть, подошли близко. – Ворота закрыты. Люди обычно держат их открытыми днём для путников.
– Ты уверен, что твой гламур работает?
Она представила, что они закроют ворота, если увидят приближающийся костяной череп Демона или Сумеречного Странника.
– Да. Он никогда не подводил.
Её уши прижались от тяжёлого удара, когда он ударил нижней частью своего огромного кулака по деревянным воротам.
Лязг и звон, словно от кого-то в металлических доспехах, раздались сверху.
– Приветствую, путники, – крикнул солдат.
– Почему ворота закрыты? – крикнул в ответ Мерих, но звук был грубым, почти как рёв.
– Мы сейчас не впускаем путников на нашу территорию. Поворачивайте назад.
Тишайший рокот завибрировал от Мериха.
– Что значит, вы не впускаете путников? Мы ищем временного убежища в городе, чтобы пополнить запасы провизии и продолжить путь. Ни один город никогда не отказывал уставшим людям.
– Ну, а мы отказываем. Уходите, или мне приказано стрелять.
Её уши дёрнулись под капюшоном от звука щелчка и затем скрипа, и она шагнула за спину Мериха. Солдат целился в них из лука.
– Вы впустите нас в город! – заорал Мерих, ударяя кулаком по воротам. – Эта женщина устала. Ей нужен отдых, ей нужны вода и еда. Неужели вы настолько бессердечны, чтобы прогнать её?
Он схватил её сзади и потянул вперёд, так что она оказалась перед ним. Затем он обхватил её челюсть снизу, чтобы поднять её лицо вверх, к стражнику. Концы её повязки качнулись у щеки.
Её губы сжались от раздражения из-за того, что её использовали для такой манипуляции, но она смирилась бы с этим, если бы это означало пополнение запасов.
В воздухе повисла недолгая тишина. Стражник передумал, и ее плечи расслабились.
– Мне жаль, – крикнул стражник. – Но я не могу нарушить приказ, какова бы ни была причина. Наши люди получили известие об убийце, который сейчас пробирается через деревни южных земель.
– Ты намекаешь, что мы убийцы? – спросил Мерих с ноткой юмора. – Посмотри на нас; разве мы выглядим способными на такое?
– Откуда мне знать, что эта женщина действительно слепая? Это может быть всего лишь уловкой, чтобы вас впустили.
– Откуда ты знаешь, что это не Демон?
– Потому что Демон не оставил бы труп. Этот человек – или их может быть несколько – оставляет после себя обезглавленные и лишенные сердец трупы, и предупреждение было разослано во все близлежащие города.
Рэйвин ахнула и отпрыгнула назад, когда с другой стороны от Мериха раздался глухой стук. Стражник сделал предупредительный выстрел! Они действительно выстрелили в нас!
– Уходите, или следующим я выстрелю в вас, – сказал стражник, накладывая еще одну стрелу.
– Ладно, – огрызнулся Мерих, прежде чем отступить.
Он увел их от города, и Рэйвин не могла сдержать удрученного опускания плеч и выражения лица. Но я голодна. Как люди могут так легко отказывать нуждающимся?
– Нам придется подождать здесь, – сказал он, останавливаясь и быстро поворачиваясь к ней. – Можешь присесть и отдохнуть, пока есть возможность.
Рэйвин склонила голову набок.
– Почему?
– Ты думаешь, я позволю этому остановить меня? Солнце скоро сядет. Я перелезу через стену, как только наступит ночь.
– Ты можешь это сделать?
Она слышала, что у большинства деревень стены были не менее пяти, а то и шести метров в высоту. Казалось невозможным перелезть через них.
– Ничто из того, что делают люди, не может и не сможет остановить Сумеречных Странников, – заявил Мерих; его голос донесся снизу, словно он сел на землю. – Им просто повезло, что мы, как правило, не хотим иметь с ними ничего общего.
Рэйвин вытянула руку вперед, чтобы найти дерево и опереться на него, пока она снова снимала обувь.
Полагаю, тогда мы ждем. Надеюсь, нас не найдут Демоны.
Мерих напугал Эльфа, когда приземлился прямо рядом с ее травяным барьером. Запах ее страха просочился в ночной воздух, но успокоился, когда она, должно быть, поняла, кто это.
Он предпочел бы не пугать ее, но он мог только взбираться на городскую стену, а не спускаться по ней. Он спрыгнул с верхушки и приземлился рядом с ней после того, как разграбил их посевы.
– Были демоны? – спросил он, оглядываясь и внимательно прислушиваясь. Его обоняние было слишком притуплено, чтобы быть полезным против врагов на большом расстоянии.
Обычно он не носил ткань, маскирующую запахи, но из-за нее был вынужден. Если бы она пахла страхом или кровью, был шанс, что он мог бы наброситься на нее.
Ее травяной барьер исчез, когда она развернулась из своей защитной позы.
– Нет.
Он порылся в сумке с едой, которую собрал, чтобы убедиться, что все на месте, прежде чем отдать ее ей. Их руки соприкоснулись при передаче. Ее плоть была теплой, кожа мягкой, как шелк, на фоне грубости его мозолистых ладоней.
– Повезло, – констатировал он. – Города – это приманка. Я сомневался, оставлять ли тебя здесь одну, но надеялся, что ты сможешь защитить себя.
– Ты был недолго, – ответила она, сама роясь в сумке. – Ого, здесь так много всего. Спасибо тебе за это. Ты ушел так быстро, что не дал мне времени дать тебе денег, чтобы заплатить за это.
– Заплатить за это? – с недоверием огрызнулся Мерих. – Все лавки закрыты, Рэйвин.
Она моргнула своими завораживающими глазами, прежде чем они расширились, а нижняя губа отвисла.
– Ты все это украл? Ты не можешь так поступать!
– Тогда им следовало впустить нас, когда я просил. Я уже подумывал найти того стражника и проломить ему череп, пока он спит.
Ему почти захотелось усмехнуться – тепло, а не своим обычным мрачным и жестоким смехом, – когда ее лицо исказилось от виноватого беспокойства. Уголки ее глаз сморщились, когда она опустила их в неприязни, а белые брови изогнулись в маленькие волнистые линии расстройства.
– Красть нехорошо.
Мерих покачал головой на плечах, прежде чем вздохнуть.
– Я выбрал всё, что, как я знаю, съедобно без предварительной готовки. Этого должно хватить, пока мы не доберемся до храма.
Ее губы сжались, словно она хотела продолжить отчитывать его за кражу. Затем она подняла лицо и пристально посмотрела в его сторону.
– Я слышала, как ты угрожал людям в Клоухейвене. Ты часто проламываешь людям черепа?
– Раз или два, но обычно они этого заслуживают.
– Это вообще правда? – проныла она, откидывая голову назад, словно молилась какому-то богу наверху.
– Конечно.
Это было совершенно не так.
Он был уверен, что проломил головы горстке людей просто потому, что они его раздражали. Он думал, что они этого заслуживали, но позже он размышлял об этом и менял свое мнение. Впрочем, он не испытывал ни капли сожаления, ибо не мог забрать содеянное назад, и ему часто нравилось с некой причудой оглядываться на свои поступки.
Иногда он получал от этого огромное удовольствие.
Ему определенно понравится вспоминать о своем коротком визите в этот город. Он уничтожил половину их посевов в отместку за то, что они не впустили их, когда он так вежливо об этом попросил.
Он оставил бы огонь гореть, но у него был Эльф, которого нужно было защищать. Свет и дым от пламени только привлекли бы ближайших Демонов в ее сторону.
Поскольку она немного вздремнула, пока они ждали наступления ночи, и теперь у нее была еда, он ожидал, что им не придется останавливаться снова довольно долго.
На шаг ближе к свободе, – подумал он, передавая ей направляющую веревку.
Глава 11
Рэйвин поморщилась, когда очередной острый камень впился в подошву одной из её ноющих ног. Они шли уже почти три дня подряд. Это было три дня периодической мороси с большим количеством солнца. Три дня без остановок, без замедления, даже ночью.
Она устала от этого. С неё хватит.
Я никогда в жизни столько не ходила.
Ступни болели от того, что она наступала на зазубренные камни, острые палки и твёрдую землю. Она представляла, что они, несомненно, отвратительны от всей той грязи, в которую она вступала.
Передышка наступала только тогда, когда местность сменялась мягкой, густой травой, но это делало случайные палки только более неожиданными и почему-то более болезненными.
Где-то по пути Мерих немного приободрился. Возможно, потому, что он направлялся к храму, он был склонен не быть неприятным никоим образом.
Всё же вокруг него была нерушимая стена.
Ей удалось узнать, что у него пять взрослых братьев, у каждого из которых были разные черты черепа, рогов и тела. Она узнала, что они частично становились тем, что ели, за исключением того, что Демоны не давали им никаких новых характеристик. Младенцы Мавка были по сути ничем; они выглядели как бесформенные младенцы с зазубренным ртом и носовыми отверстиями, не имея других отличительных черт на своей тёмно-серой, почти пустой плоти.
Она узнала, что его матерью была человеческая женщина, ставшая Фантомом после того, как отдала душу Велдиру. Она была одарена использованием силы Велдира и действовала как его физическое воплощение в этом мире.
У неё не было сомнений, что Позолоченная Дева была бы весьма расстроена этим фактом – учитывая, что она дала ему власть управлять только своим собственным царством. Он не должен был вмешиваться в дела Земли. Он должен был быть ничем иным, как собирателем душ тех, кто был проклят Демонами, съевшими их.
Приобретя пару, он технически нарушил сделку, заключённую с Позолоченной Девой, ту, которую он заключил, чтобы сбежать из своего мира-тюрьмы.
Он не должен был испытывать радость, жизнь или даже любовь. Без истинного тела, которым можно было бы обладать, они все думали, что он будет неспособен на это.
О, как же они ошибались.
Мерих также рассказал ей многое о людях и их образе жизни. Он объяснил различия между северными, южными, восточными и западными землями Покрова.
Граница южных земель делала эту часть континента безопаснее от мелких Демонов, что означало, что здесь жило больше людей. Однако Демоны обнаружили это, и зачастую именно более крупные и злобные охотились в этом районе.
И всё же, при всех своих открытиях, она узнала о нём очень мало.
Этот Сумеречный Странник не делился подробностями о том, что он искал. Он путешествовал по миру с того момента, как получил возможность покидать свой дом навсегда. По-видимому, он возвращался туда каждые десять лет, чтобы установить защитный барьер, отказываясь позволить какому-либо существу забрать единственную вещь, которая принадлежала ему, но всегда уходил снова, как только делал это.
Полагаю, каждое существо чувствует себя спокойнее, зная, что у него есть место, куда можно вернуться, – размышляла она.
Всякий раз, когда она спрашивала Мериха, чем он на самом деле занимался все эти годы, зачем ему гламур для входа в человеческие города или что заставляло его продолжать двигаться, его ответ всегда был расплывчатым.
Он часто просто хмыкал, давая понять, что услышал её, но не отвечал. Либо просто говорил ей, что ей лучше этого не знать.
Она не могла сказать, добрый он или злой, пока он не раскроет что-то о себе, что-то, что не было бы продиктовано личным интересом, вроде заботы о ней только потому, что это давало ему желаемое.
В данный момент она склонялась к… злу.
Он уничтожил посевы, когда в этом не было необходимости, просто из злости. Он угрожал бедным черепам нескольких людей основательным размозжением. Он… ел людей, уже признался в этом, и всё же не звучало так, будто он испытывал хоть каплю раскаяния.
Она узнала, что он обретал интеллект и человечность, поедая людей. Точно. Так же. Как. Демоны.
Стоит ли мне сказать ему правду, почему это так? Она обдумывала это, полагая, что личность должна знать себя, когда это важно, но у неё сложилось впечатление, что он не любил говорить о своей семье.
Ни о братьях, ни о матери, и в его тоне всегда звучало рычание, когда он объяснял что-то, касающееся его отца.
Теперь, когда она больше не носила повязку на глазах рядом с ним, она даже видела искры красного там, где, как она думала, было его лицо, словно вспышка гнева, прежде чем она исчезала. Это магия позволяла сферам менять цвета, и она могла видеть искры изменения – а иногда и след цвета, если казалось, что эмоция крепко захватила его.
Они часто были красными, даже когда она долго не говорила. Даже его мысли были полны ненависти.
Я ему не доверяю. Как она могла?
Она хотела, отчаянно хотела, но не могла.
Рэйвин всегда говорили, что она слишком доверчивая, особенно когда она наняла Сайкрана своим помощником, но она никогда не была идиоткой. Она не доверяла глупо тем, в ком не была уверена.
Она всегда взвешивала все за и против.
Мерих был лжецом.
Ну и что, если его запах апельсина и корицы был восхитительно вкусным? Ну и что, если его глубокий и рокочущий голос был приятным и заставлял её уши радостно звенеть? Ну и что, если его большая рука была такой тёплой и грубой, что заставляла её кожу покалывать от скудного контакта?
Так почему же ей хотелось подобраться к нему поближе, чтобы лучше чувствовать его запах, или лучше слышать его, или надеяться, что он снова что-нибудь ей подаст, чтобы она могла быть благословлена теплом и прикосновением его руки?
Как мне может нравиться что-то в нём? Это не имело смысла.
Она была сбита с толку те немногие разы, когда он прикасался к ней или хватал её. Его прикосновение было нежным только тогда, когда он спас её от тех Демонов много ночей назад.
Его темп также был чем-то, что она могла поддерживать. Хотя она устала – три дня безостановочной ходьбы измотали бы любое существо, кроме него, по-видимому, – дело было не в темпе. Путь обычно был довольно ровным, и Рэйвин почти не обо что было спотыкаться.
Жестокий похититель обычно тащил бы свою пленницу по любой опасной тропе с той скоростью, которую выбрал бы сам.
В некотором смысле это была просто приятная прогулка по неизвестному миру. Это не был марш.
Если он такой сильный, я бы хотела, чтобы он понёс меня. Она бы не возражала. Она подумывала замедлиться и постоянно ныть, просто чтобы посмотреть, сможет ли она заставить его сделать это.
Рэйвин задумчиво хмыкнула. Если бы он понёс меня, понёс бы он меня мило, баюкая на руках, или снова перекинул бы через плечо, как мешок с едой?
Было так много вопросов, и ни одного ответа на горизонте.
– Мы уже пришли? – проныла Рэйвин, натягивая верёвку, чтобы откинуться назад во время ходьбы, направив лицо к небу, чтобы дать отдых шее. – У меня ноооги болят.
– Скоро будем, – просто ответил он.
Он говорил это уже несколько часов.
Рэйвин вздохнула, уже не уверенная, действительно ли он ведёт её в храм или просто планирует загонять до смерти.
Запрокинув шею, она попыталась почувствовать солнечный свет, пробивающийся сквозь листву над ними.
– Мерих… – медленно произнесла она, чтобы привлечь его внимание.
Её уши дёрнулись, когда он издал странное, хриплое:
– Что?
– Какого цвета здесь небо?
Тишина, повисшая между ними, только подчёркивала шум их шагов по лесу – то, как палки ломались под их весом, или когда он отводил ветку, чтобы убедиться, что она не хлестнёт её обратно.
Это была такая мелкая деталь, то, что он придерживал эту ветку, но это была одна из многих мелочей, которые заставляли её задаваться вопросом, был ли он хорошим существом глубоко внутри. Она также сомневалась в этом.
– Небо бледно-голубое в солнечный день, тогда как ночью оно такое тёмно-синее, что кажется чёрным. Иногда бывают белые облака, но они тёмно-серые, когда идёт дождь. Небо самое красивое на рассвете или на закате, и оно редко бывает одинаковым. Небо начинает становиться фиолетовым, а горизонт – оранжевым из-за нашего жёлтого солнца. Иногда, однако, оно такого глубокого красного цвета, что кажется, будто самый край мира горит.
Уголки её век сморщились от небольшой радости. Она не ожидала, что он будет так подробен, и это заставило её сердце наполниться нежностью, когда она попыталась представить небо этого мира.
– А деревья? – спросила она, беспокоясь, что ему наскучит отвечать на её вопросы.
– Зависит от времени года. Сейчас над тобой листья тёмно-зелёные, а стволы коричневые. Но многие из этих деревьев осенью станут красными или жёлтыми, и их листья опадут на землю.
Её улыбка стала шире, и она подумала, что это, возможно, первая настоящая улыбка, которой она поделилась в его присутствии с тех пор, как узнала, что он монстр.
– А трава?
– Она зелёная. Как и кусты, мимо которых мы прошли. Большая часть Земли коричневая с зелёными листьями. Именно цветы приносят цвет, и они различаются по размеру, цвету и типу. Я полагаю, снег в твоём мире белый, так как это не что иное, как замерзшая вода.
Рэйвин пожала плечами.
– Мы можем создавать лед заклинанием, но я никогда раньше не видела, как падает снег. В Нил’терии слишком жарко, но мы знаем о нескольких ледяных мирах.
Подав голову вперед, она дала волю воображению, представляя этот мир. Она вообразила, что деревья здесь ниже, поэтому, используя цвета, которые он ей назвал, она создала свою собственную версию Земли.
Она почти видела её, словно мутную картину.
– Спасибо, – мягко прошептала она.
Ответа от него она не получила.
Затем, спустя, должно быть, час, он сказал то, от чего она едва не расплакалась от облегчения.
– Город прямо перед нами, так что тебе нужно надеть ботинки.
– О, слава святой деве, – вздохнула она, прежде чем дернуть за веревку. – Можем мы остановиться здесь на минутку? Мне нужно замотать волосы и закрыть лицо.
В её темном зрении появилась вспышка желтого.
– Зачем тебе закрывать волосы? Просто не снимай капюшон.
Рэйвин покачала головой.
– А что, если его откинут назад?
Мерих хрюкнул, что, как она поняла, было его способом сказать «ладно». Она надела всё необходимое, но её внимание к нему обострилось.
– Что это значит, если твои сферы или что там у тебя становятся желтыми?
Ещё раз две желтые искры вспыхнули в её зрении, прежде чем одна исчезла, словно он закрыл её рукой. Затем обе исчезли, и она гадала, остались ли они того же цвета или вернулись к его обычному красному.
– Ты их видишь? Как?
– Вроде того, – ответила она, пожав плечами. – Только на мгновение, но я вижу магию, когда она используется.
Он так и не ответил, что означал этот цвет, но она подумала, что это могло быть любопытство или замешательство.
Вход в город был трудным, так как ворота тоже были закрыты, но стражник был гораздо более снисходителен, впуская их. Им было вынесено предупреждение: если в стенах города произойдут какие-либо смерти, пока они там находятся, им не разрешат выйти и заключат в тюрьму как виновников.
– Ты умеешь читать и писать? – с удивлением спросила Рэйвин, когда его заставили заполнить их данные в журнале. Она надеялась, что это не прозвучало грубо.
– Ты удивишься тому, что я умею, – заявил он мрачным тоном.
Как только Мерих записал их имена, стражник записал их полное физическое описание. Он не заставил её ничего снимать – так как она откинула капюшон, чтобы показать лицо, – по-видимому, больше интересуясь большим «человеком» рядом с ней.
Рэйвин хотела бы тоже иметь гламур. Она бы с удовольствием гуляла с открытыми волосами и ушами, не заботясь ни о чем на свете.
Она чувствовала себя подозрительной, входя в город с капюшоном, натянутым на голову так глубоко, что он, вероятно, скрывал большую часть её лица. Она не знала, делало ли это её менее заметной или наоборот.
Здесь оживленнее, чем в Клоухейвене и том фермерском городке, – подумала Рэйвин, держась поближе к Мериху. Она больше не держалась за конец веревки, предпочтя вместо этого обхватить рукой веревку, опоясывающую его талию.
Она рассчитывала его уверенную походку среди людей, чтобы убедиться, что не наступит ему на пятки, идя чуть позади и сбоку от него. Она не знала, возражает ли он, но он её не останавливал.
Опустив голову, она старалась казаться как можно меньше. Она не была застенчивой или робкой, просто нервничала из-за людей в целом.
Как только они вошли в город, всё, что она могла слышать, – это голоса сотен людей, собравшихся вместе. Они весело болтали, и эта атмосфера отличалась от Клоухейвена.
– Что это за запах? – спросила Рэйвин, слегка подняв нос.
Был обычный запах готовящейся еды, а также сладкой выпечки. Конечно, был общий запах множества тел, у каждого из которых были свои ароматы – некоторые приятные, некоторые нет. Воздух был наполнен ароматами цветов и трав.
Было также что-то еще, что-то странное и необычное, искусственный мускус.
– Это благовония, – ответил он, пробираясь сквозь плотную толпу.
Насколько она могла судить, когда случайно натыкалась на Мериха, его спина была прямой, походка решительной. Ни один человек не столкнулся с ними, словно толпа расступалась перед ним.
– Служители храма создали благовония, чтобы скрыть запах людей, – продолжил он. – Это снижает риск прихода сюда Демонов. Они также разместили амулеты вдоль кирпичных стен, окружающих всю эту деревню. Это эффективно против Демонов, но не особо против Сумеречных Странников.
Она почти шикнула на него за то, что он говорит о своём виде, но пришла к выводу, что ему абсолютно всё равно. Иначе он не говорил бы об этом так открыто.
Музыка доносилась отовсюду, хотя и вразнобой. Кто-то мучил несчастную лютню, в то время как женщина пела от всей души в каком-то заведении.
Многие пытались предложить им еду или товары с радостью в голосе.
Город был живым, наполненным надеждой и радостью. Она никогда не ожидала, что такое место существует на Земле.
Боль скрутила её нутро. Звучит как дома.
Прибрежный город, откуда она пришла, был наполнен смехом, словно Демонов за их магическим барьером не существовало. Люди танцевали и пели на улицах, не зная забот, счастливые тем, что живы и защищены.
Этот город пах и звучал так похоже, маяк надежды для людей, совсем как её собственный город.
Как только её тоска по дому рассеялась, облегчение омыло её, как мягкая волна. Она даже улыбнулась этим людям, переполненная их счастьем, несмотря на всё, с чем они явно сталкивались.
Если они могли быть такими, жить так, значит, был шанс, что элизийцы смогут исправить свои ошибки и наладить всё снова. Они могли бы помочь людям исцелиться, как только избавят их от опасностей, что таились во тьме прямо за стенами.
Всё начало затихать, чем дальше они шли по пути, с которого никогда не сворачивали. Шум отдавался эхом вдалеке, пока Мерих уводил их от главных районов.
– Мы сейчас пройдём через первые храмовые ворота, так что смотри под ноги, – предупредил он её.
Он замедлился, чтобы позволить Рэйвин нащупать край ступеньки, чтобы она не споткнулась. Затем они поднялись по каменной лестнице, и камень стучал под её ботинками.
Они поднимались и поднимались, затем поднимались ещё, словно восхождение было бесконечным.
– Святая дева, – выдохнула она. – Сколько же здесь ступенек?
– К каждому из главных храмов всегда ведёт большая лестница. Поскольку это единственный храм в южных землях, он самый высокий. Здание расположено на самой вершине холма, с видом на остальную часть города Эшпайн.
Рэйвин кивнула, с благодарностью улыбаясь ему за объяснение.
Земля снова выровнялась, и через несколько шагов они остановились.
– Есть двое ворот. Первые всегда открыты, если нет вторжения. Вторые всегда закрыты. Анзули, о которых ты говоришь, не позволяют посторонним входить в их храмы.
Он наконец произнёс их имя правильно, вероятно, потому что она повторяла его несколько раз за последние дни.
Грохот его кулака по воротам был таким громким, что она была уверена: все в радиусе мили услышали его. Раздался тихий щелчок, словно кто-то отпер замок, а затем тихий скрип.
Было ясно, что открыли не ворота, а скорее маленький глазок.
– Да, здравствуйте, – холодно поприветствовал мужчина; его голос был хриплым, словно он был полусонным. – Чем мы можем помо…
Оборвав себя, он прочистил горло, словно оно внезапно пересохло.
– Впустите нас внутрь, – потребовал Мерих; его тон был властным и не терпящим отказа.
Рэйвин не понравилась последовавшая тишина. Мужчина шаркал ногами по ту сторону ворот, словно не зная, как ответить. Он снова прочистил горло.
– Прошу прощения, сэр, но мы не пускаем посторонних в наши храмы. Если вам нужна помощь, мы более чем рады…
Мерих оттолкнул руку Рэйвин от витка веревки вокруг своей талии, и раздался резонирующий грохот, словно он ударил обеими предплечьями по воротам. Его когти скребнули по дереву.
