Текст книги "Ищу настоящего мужа (СИ)"

Автор книги: Ольга Тимофеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

 Глава 34

Я выхожу из душа, кутаясь в шелковый халатик, полотенце тюрбаном на голове. На кухне пахнет свежемолотым. Мммм…

Ренат сидит на подоконнике, листая напряженно что-то в телефоне. рельефные плечи красиво отливают на солнце.

Кружка с кофе одна и явно он делал его себе, но надо переучиваться, что за девочками надо ухаживать.

– О, ты мне кофе сделал? Очень мило…

Беру его кружку из кофе-машины, Ренат в ответ кивает на автомате, но мысли где-то далеко.

Отпиваю, но даже эта его отстраненность делает напиток уже каким-то не таким.

Он же не увидел мои сторис? Ну там его лица не видно, если что. Там руку чуть и плечо, и груди чуток, ладно ещё ухо и волосы. Но лицо я точно не фоткала. Вроде бы. Ну все ждали от меня горячего контента.

– Что случилось? – подхожу ближе.

Выдыхает, поворачивает ко мне голову, смотрит на кофе без интереса. Не понравился, что ли? У меня тут не какой-то дешманский массмаркет, между прочим.

Сама заглядываю в телефон. Там рилс, на котором, кажется, его сын Матвей. И вроде как ничего такого, кроме того, что он позирует в кроссовках, спортивном костюме, поза как из журнала, улыбка натянутая. Ну вот я так делаю, когда хочу снять что-то в квартире. И внизу: “#распаковка #реклама #школамода #матвейсоветует”.

– И? – не сразу соображаю, что не так.

Всего-то… радоваться надо или не тот образ, что ли, выбрали?

– И? По твоему нормально, что из моего сына клоуна лепят?

А-а-а-а…

Я протягиваю руку и сама скроллю ленту: ролик, где Матвей шагает "подиумом" по коридору под писклявую музыку, голос за кадром восторженно бормочет: "Смотрите, какой красавчик, нам прислали новые джинсы…"

– Это же твой сын, да?

– Да, а бывшая жена продает ребёнка. На футбол его некогда отвезти, то он устал, то контрольная, зато наряжать как куклу и всем выставлять в интернет – это можно.

– Ну, это сейчас такой способ заработка.

– Так пусть она свою жопу поднимет и пойдет зарабатывать, а не ребёнка продавать. Ему сейчас надо бегать, падать, забивать голы, проигрывать, рисковать, новое пробовать, а не улыбаться в камеру. Ради чего? Что это даст?

Я щелкаю на аватарку его жены и перехожу в профиль.

Это же…

– Это твоя… жена?

Просто зная ее и его… Они вообще в разных Вселенных как будто родились. Как только пересеклись?

– Бывшая.

Я слышала, что она замужем была за кем-то, но кто муж и почему расстались не интересно было.

– Знаешь, что ли, ее?

– Нет, – пожимаю плечами и прячу глаза в кружке с кофе. – Так, видела просто какие-то ее рилсы, но мальчишку не видела раньше.

– Так она только начала.

– Листает дальше: "распаковка", "спойлеры новой линейки", мальчишка в очках без диоптрий, для образа "школьный профессор".

Я как бы ничего такого страшного не вижу, но Рената просто очень задевает. Он ещё себя не видел. Надо будет удалить его там.

Открывает контакты, ищет номер.

– Заберу к чертям его, придумать только надо как. Жаль, что за такое потребительское отношение не лишают родительских прав.

Набирает кого-то.

Он не выходит из кухни, собирается разговаривать при мне.

Секунда, другая.

– Да, – слышу ее сонный голос.

– Удали эту всю дрянь с Матвеем.

– Что?

– Что ты из ребёнка манекена делаешь?

– Не твое дело!

– Нет, мое, это мой сын.

– Все, дай мне поспать.

– Я заберу у тебя его, а ты можешь там крышей ехать одна.

– Ты что, вообще ничего не понимаешь?

– Опека поймет.

– Это работа в современном мире! Он просто меняет образы, а я это выкладываю. Посмотри, он на каждой фотографии улыбается.

– Он улыбается, потому что ты приказываешь. Ему футбол нужен, а не дефиле в коридоре.

– Как ты достал уже со своим футболом! Матвей получает за это деньги, и поэтому ему нравится.

– Аааа… хочешь бабу из него сделать? Давай ещё в балет его отдадим.

– Надо будет – отдам и в балет! – огрызается она так звонко, что я, стоя рядом, вздрагиваю.

– Отдашь ты… – он сжимает челюсть. – Я тебе ещё раз говорю: убери с публичного доступа видео с ним. Лицо сына – это не манекен.

– Все так делают!

– Тогда мне придется обратиться в опеку и тогда уж я точно у тебя его заберу.

– Ничего ты не сделаешь, у меня подписанный контракт. Так что… Лучше дай нам сменить фамилию и живи спокойно. Мотя сказал, что не хочет больше ходить на футбол.

– Да прям… или ты все сделала, чтобы он так сказал?

Он такой… защитник того, что ему дорого.

– У него совсем нет времени.

– Я в жизни не поверю, что он выбрал танцы вместо футбола.

– Отстань от нас, ты нас бросил, поэтому я выживаю, как могу.

– Бедняжка…

– Ну, на твои алименты-то точно не разгуляешься.

– Я помимо алиментов ему все покупаю.

– Тцц, – цокает языком, – что ты там покупаешь… Можешь не утруждаться, нам теперь нормальные шмотки на обзоры присылают, можно не тратиться. Все, пока Воронов, я ещё хочу спать. И не лезь в нашу жизнь!

– Я сегодня его заберу.

– Твой день завтра, так что – нет.

Отключается.

Он резко поднимается, будто в нем снова что-то рвануло. Проходится по кухне. Цепляет взглядом мой халат.

Так цепляет, что я готова с ним на второй круг в кровать. Или уже на третий. Короткая вспышка вчерашней ночи.

– Может, кофе? Сделать? Или поесть?

Не знаю, что со мной, но не хочется, чтобы уходил.

– Что? Огурцы? – дергает уголком губ. – Я жрать хочу, а не огурцы облизывать. – Одевайся лучше. Поехали, поедим где-нибудь.

Раз ты все равно кофе пьешь – догреем уже нормальной едой.

Утренний совместный завтрак? Я никуда не планировала "с ним". Но не отказалась бы.

Черт. Исса, я же себе в душе так доказывала, что с ним все. Ну, раз… так… для здоровья, попробовать. Но он зовет с собой и все, я потекла, как мартовская кошка.

– Так что, ты едешь или нет? – кивает.

Голодный такой, недовольный, но… наверное в постели был бы в таком состоянии ещё жестче.

Мамочки….

Кожу мурашит от одной этой мысли.

 Глава 35

Иду рядом за Вороновым в лифт. Как в мультике про волшебную флейту.

И не понимаю, он гипнотизер, что ли? Просто сложно представить, что могло бы заставить меня выйти без мейка, укладки, с полумокрой головой, волосами, собранными к гульку, в спортивном костюме позавтракать в кафе напротив моего дома. Где меня может увидеть столько знакомых.

Для желания поесть на халяву, как правило, надо наоборот себя украсить, чтобы у мужчины появилось это желание накормить.

А тут он так хотел есть, а мне стало чуть-чуть совестно, что у меня ничего не было дома. Ну и ещё чуть-чуть какого-то странного чувства, как будто побыть с ним хотелось больше, чем делать макияж. А голодный он был настолько, что ждать меня не хотел.

Манипулятор! Это я должна командовать и чтобы меня ждали! А я как послушная , дрессированная собачка, только поманили и иду на запах бекона и сырников.

Но тут есть жирный плюс. Я тут не одна, а с шикарным мужчиной. Это отрицать нельзя. А то, что он бюджетник и пожарный, на лбу у него не написано. Ну, объективно, тут есть чему позавидовать.

Ренат падает на диван в кафе, я сажусь напротив. заказывает себе двойную яичницу с беконом, блины со сгущенкой и кофе.

Я брускетту с творожным сыром, томатами, салатом и капучино.

– Слушай, ты такое могла и дома поесть, надо было уже заказать что-то посерьёзней.

– Это мой обычный завтрак, я привыкла немного есть.

– Мой тебе совет, – у него играет телефон.

Я невольно опускаю взгляд на экран.

Мама.

– Мужа все же корми больше, чем ешь сама, а то он сбежит, – принимает вызов, – Да, мам, привет.

В смысле, мужа? Это он сейчас к чему говорит? Он же не думает, что после этой ночи мы теперь с ним поженимся?

– Мам, да. Я ей звонил. Это… край. Сначала она хотела сменить фамилию, потом из ребёнка делает клоуна? Дальше что?.... Вот и я думаю, что надо придумать что-то и забрать у неё Матвея… Конечно через суд, мам…

Нам как раз приносят заказ.

– Это она так зарабатывает. У меня злости не хватает на нее… Я… я завтракаю… В кафе… Да… – поднимает на меня взгляд. – Мам… ты спешишь…

Интересно, а он ей про меня что-то говорил или скажет? Хотя зачем? У нас же нет ничего.

Пока он не начал есть, я фотографирую свой завтрак и ненавязчиво цепляю тарелку Рената. Видно, что там мужская яичница. А на столе рядом его рука: шрам на костяшке, крупная ладонь, грубая кожа.

Бог мой, как он меня вчера этими руками… мамочки…

Приватность у нас сегодня на минималках, но всё-таки есть.

Кому надо, тот поймет…

– Хорошо, мам… да я помню. Хорошо, я заеду завтра, заварю. посмотрим, если Матвея заберу, то приедем сегодня. Тогда сделаю все.

Жаль… я думала, что он опять мог бы у меня переночевать.

Быстро выкладываю сторис, беру вилку, отрезаю кусочек брускетты с сыром.

От одной этой мысли трусики опять становятся мокрыми.

– А ты зачем еду фотографировала? – ведет бровью и берет вилку с ножом.

– Люблю фиксировать прекрасное, – жую помидорку. – Помогает помнить, что жизнь – не только сирены и рукава.

– Понятно, – и погружается в мысли и еду.

Я только замечаю, как мой телефон, который хоть и лежит с выключенным экраном, но взрывается. Это явно директ.

– Кто-то там очень хочет тебя? – кивает на телефон.

Тянусь к мобильному, но в последний момент останавливаюсь.

– Это девочки шутят в чате.

– Мммм… я бы тоже посмеялся с твоего завтрака.

Телефон опять вибрирует и вибрирует.

Да что такое!

– Девочки в чате! Ты удивила всех своим завтраком.

Я натягиваю улыбку и беру телефон, чтобы выключить интернет. Потом почитаю.

"Ого, рука чья?? Покажи лицо!"

"Это тот парень с огнетушителем из прошлой истории? 👀"

"Детали в студию. Сразу. Мы хотим знать все."

"Исса, НЕ СМЕЙ УДАЛЯТЬ! Он выглядит опасно-вкусно 🥵 рука-рука-рука!"

"Где знакомят с такими мужчинами и почему там нет очереди?"

"Кольца на руке не видно. Значит, есть надежда 😏"

"Брускетта? Девочка, ты рядом с беконом – держись!"

Взрывается директ.

И я усилием воли выключаю интернет.

Мммм….

Они бы точно обзавидовались, если бы я его им вот так выложила.

Брускетта заканчивается быстрее, чем его яичница.

– Может, тебе ещё чего-то взять, а? А то ешь как цыпленок.

– Мне хватит.

– И всё-таки, – Ренат ковырнул вилкой последний кусок бекона, – почему Исса, а не Лариса?

– А какая разница?

– Интересно.

– Это личное.

– Ясно, – кивнул и достает свой телефон так, что мне становится неудобно, что не рассказала. Но вот как-то так. Я пока не уверена, что он тот, кому я хочу так открываться и пускать в душу.

– Ты поела?

– Ну да, а что?

– Хочу оплатить заказ и надо ехать по делам.

– Кофе только допью, – касаюсь губами ободка кружки и допиваю уже остывший кофе. – А ты куда едешь?

– Домой, за машиной, потом по делам, – щелкает в приложении и вызывает такси. – А что? – отрывает взгляд от экрана и смотрит на меня.

– Мне тоже надо машину забрать, я бросила ее вчера возле пожарки.

– Никуда не денется: у нас машины под присмотром, – усмехнулся, – но если хочешь, поехали сначала ко мне – заберу ключи, возьму машину и тебя докину до части. Там от меня недалеко.

– Правда? Не откажусь.

Вот я сегодня максимум не последовательная.

Сначала напрашиваюсь, потом соглашаюсь, а потом думаю, зачем я это делаю?

 Глава 36

Вячеслав звонит.

Я кошусь на Рената, сидящего на переднем сиденье такси.

Ответить или не ответить? Черт.

Позлить Воронова? Пусть поревнует чуть-чуть? Или не надо?

А с чего вообще он должен меня ревновать? Подумаешь – ночь провели. Прям сенсация.

Я принимаю вызов.

– Да, привет, – Воронов ведет головой в сторону окна, будто прислушивается.

– Ларисочка, привет. Как дела? – тянет Вячеслав.

– Всё хорошо, здравствуй.

Все равно язык не поворачивается сказать ему “привет”.

– Как вчера сходила на корпоратив?

– Нормально. Все отлично.

– Сейчас что делаешь?

– По делам отъехала.

Я уже жалею, что ответила, потому что не хочу с ним говорить. Ну не о чем мне с ним.

– Может, поужинаем сегодня?

О нет…

– Я не знаю… наверное, не получится.

– Ну, если получится, я буду очень рад.

– Хорошо, я буду иметь в виду. Пока. Всего хорошего.

Отключаюсь первой.

Вижу, как Ренат смотрит на меня в боковое зеркало. Понял-не понял? А пусть знает, что он не один.

Таксист тормозит возле многоэтажки в спальном районе.

– Давай поднимемся, мне надо взять документы и ключи от машины.

– Хорошо.

Обычный дом. Подъезд чистый. Лифт более-менее.

Квартира у него в стиле минимализм. Минимум всего.

Ключи и права лежат на комоде, но он все равно разувается и идет куда-то в комнату. Бубнит там что-то сам себе.

Я стягиваю обувь, заглядываю в его спальню.

Мммм… кровать большая, добротная. На стене напротив телевизор. Представляю, как после работы заваливается на нее и смотрит телек. Заглядываю на кухню, тут тоже чистенько все, аккуратно, по полочкам.

Такой аккуратист или тут какая-то женщина убирается?

Так-так-так.

Я знаю, где искать следы женщин, поэтому сворачиваю в ванную.

Быстрый аудит. На полочке его черная зубная щетка, паста. Женских волос нет, розовых крышечек нет, флаконов "зефирного рая" нет. Шкафчик закрыт. Тянусь, чтобы заглянуть за зеркальную дверцу. Там может ещё скрываться что-то… как дверь за спиной тихо скрипит.

Оборачиваюсь. Никого нет, но она приоткрыта.

И тут снизу – тоненькое "пии-ик". Потом шорох. Опускаю взгляд – и за корзиной для белья высовывается белая мордочка с бусинками глаз и нелепо длинным розовым хвостом.

– А-а-а-а-а!

Крыса.

За долю секунды запрыгиваю в душ и захлопываю стеклянные дверцы. Крыса бегает по полу.

– Воронов! Ты знал, что у тебя крысы!

Боже, куда я попала… Папочка! Я хочу домой.

Слышу, как ржет за дверью. Смешно ему!

Я сейчас тебе устрою смех!

Приоткрываю дверцу, снимаю лейку душа и включаю воду.

Сверху на меня как хлынет тропический душ. Холодный!

За шиворот, на голову.

– Аааа!

Все равно уже мокрая.

Ренат ещё ржет за дверью. Ах так это специально сделал! Я тебе…

Выдергиваю лейку из держателя, переключаю кран и целюсь в "убийцу с усами".

– А ну пошла вон! – направляю на нее воду.

– Ты сдурела? – распахивает дверь. Уже в футболке и спортивных светлых брюках. – Эта крыса домашняя.

– Домашняя?! – я перевожу струю с пола на него. – Вот тебе домашняя!

Пшшшш! Он подставляет ладонь, как щит, и попадает под дождик целиком.

– Соседей зальешь, дура! – пытается урезонить и идет на меня. – Выключи воду.

– И отлично, – лью ниже, на живот ему. – Это тебе за шутки дурацкие. И за то, что у тебя по полу бегает крыса!

Одним шагом оказывается у душевой, перехватывает мой "огнемет" и направляет струю воды назад в душевую. Теперь у меня намокают ещё и носки.

Заходит ко мне прямо в одежде и задвигает за собой стеклянную дверцу. Оказываемся вдвоем в тесном "аквариуме".

– Это, между прочим, твоя тезка, Лариска. И она не любит, когда ее водой поливают.

Перекрывает лейку, щелк! – включает верхний тропический. С потолка валит настоящий ливень.

– Пусти, Воронов! Я промокну вся! – пытаюсь его оттолкнуть.

– Ты и так уже мокрая! И я у тебя в гостях не устраивал такого беспредела. Поэтому сначала накажу тебя, потом буду учить правильным манерам, – улыбается уголком рта.

Прижимает меня к кафельной плитке, сужая пространство до смешного. Футболка моментально прилипает к его плечам, подчеркивая рельеф. Наглый, мокрый, и так близко.

Что ещё за наказание?

Сказать, что я вся мокрая, уже не будет звучать эротично.

Разворачивает меня лицом к стене, ладонью прижимает за шею к прохладной плитке.

И будь он неладен, это возбуждает так, что я даже не вспомню, чтобы мужчины вообще со мной так обращались. Так это “по-хамски", а меня ещё будоражило это. Сама бы выгибалась попой и упиралась в его стояк.

– Какая же ты плохая девочка, – низко шепчет на ухо и шлепает звонко по попе.

– Ау! – дергаюсь, но зажата, как сэндвич в тостере между стеной и его телом.

– Тссс.

Трется об меня, вжимаясь пахом.

И я таю, становлюсь податливой, сопротивляться не хочу.

Никогда бы не подумала, что от него можно этого ожидать. В одежде в душ, чтобы намокнуть полностью.

И я уже точно из его квартиры не выйду несколько часов, пока не просохнет моя одежда.

Запускает руку мне в штаны, под трусики и гладит там.

А сверху нас так и продолжает заливать водой.

Даааа…. согласна провести с ним ещё один день в постели, ничего не делать и заниматься любовью. Пока я не нашла мужа.

Ну, давай, раздень меня уже. Возьми. Трахни, пожалуйста.

Выгибаюсь, чтобы передать свои желания.

А он резко разворачивает меня к себе, кладет руки на плечи, слегка надавливает, заставляя опуститься на колени.

– Ты с ума сошел! – упираюсь. – Я не буду.

– Будешь, – спокойно, уверенно, придавливает.

– Не буду… – но слова тонут в его низком "ш-ш-ш".

Вода стекает по его лицу, футболке. Он прикусывает губу и тянет брюки вниз.

О да.. Это возбужденно, красиво и эстетично.

Он обхватывает член, проводит пару раз, подставляя под струи воды. Облизываюсь невольно.

Бархатная головка давит мне в губы. Кажется, вчерашнее похмелье не прошло, и я безвольно размыкаю губы.

Толкается глубже. Скользит по языку.

Дыхание перехватывает. Но одновременно мне нравится, как он доминирует. Как двигается. Как пальцами сжимает голову, трахая мой рот.

Первый мужчина такой у меня, который не заискивает, не льстит, не ведется на провокации. Он какой-то настоящий, что ли.

Подхватывает меня на плечи, поднимая. А сам присаживается и одновременно тянет мои штаны вниз и целует низ живота. Спускаясь ниже.

Язык какой у него горячий. Шершавый, быстрый.

Улетаю в космос от одной только мысли, что на днях он меня ругал, а сейчас стоит передо мной на коленях и… черт, сводит и взрывает все внутри.

И мне даже не хочется это растягивать и делить на прелюдии разные, потому что я хочу его всего быстро, во мне.

Тяну к себе, даже не надеясь, что послушается. Он же все делает, как сам решит, но он ведется, поднимается. Подхватывает на руки, жадно вбивается в меня.

Как последний раз.

Быстрее, глубже, острее.

В последний момент успевает выйти из меня, чтобы не осчастливить нежеланной беременностью.

Обмякаю и упираюсь головой в стену. Это было хорошо. Это было, вау, как хорошо.

– Ты знал, что ты сам себя подставил?

– Как? – тянет через голову мокрую футболку , раздеваясь догола.

– У меня одежды сухой нет, я тут у тебя задержусь, пока что-нибудь не высохнет.

– Мммм… М-да, тут я прокололся. Ну, ничего. Оставайся, – хитро улыбается, – я поеду по делам, а ты с тезкой своей побудешь.

Чего?!

– Никуда я тебя не пущу! Я с крысой в доме не останусь!

 Глава 37

– Да она милашка, – выключает воду и стягивает с себя футболку. – Пойдем познакомлю.

Остается без ничего. Вообще без ничего.

И я могу рассмотреть совершенно легально подкачанное, красивое тело. Темные короткие волосы на груди. Рельефный живот. Косые мышцы…

– Раздевайся, или будешь сушить на себе? – отворачивается и распахивает дверь душевой.

– Разденусь. Отвернись.

– Думаешь, я там что-то не видел?

Конечно, видел.

– Мужчина в состоянии возбуждения видит все в искаженном формате.

– Да? Так давай посмотрю в неискаженном, – снимает с крючка полотенце, быстро им промакивает тело и обертывает вокруг бедер.

Я закатываю глаза. Что-то слишком много думаю о нем. И чем больше думаю, тем ещё больше хочется думать. И закрываю плотно дверь душевой.

– Ага, сейчас, – стягиваю худи, белую футболку и топ.

– Нет, мне даже интересно стало. Что я должен увидеть не такое, как видел.

– Давай, Воронов. Побыстрее закинешь все в сушилку, чтобы оно высохло.

– В какую сушилку?

– Только не говори, что у тебя нет сушилки.

Он снова смеется. Я смотрю на него, как на человека, который добровольно подписал себе приговор.

– Что смешного?

– У меня нет сушилки.

– В смысле? – выглядываю из душа.

– В прямом. Зачем мне сушилка, если у меня есть балкон. К утру все высохнет, – натягивает улыбку, за которую мне хочется его убить.

– К утру?! Мне сейчас надо!

– Ничем не могу помочь.

Он это серьёзно? Или это такая форма издевательства?

– Тогда заказывай мне новую одежду. Пусть привозят. Сейчас.

– Голенькой тебе тоже ничего. По крайней мере, что я видел искаженным взглядом. Но не думаю, что там кардинально что-то изменится, – разворачивается и уходит, оставляя меня один на один с мокрой одеждой.

– Держи полотенце, – через полминуты возвращается. и протягивает мне небольшое темно-синее полотенце.

– Это что?

– Полотенце.

– А почему у тебя большое, а у меня маленькое?

– Потому что… у тебя площадь поверхности кожи меньше, поэтому тебе и полотенце меньше.

– У меня зато длина волос компенсирует все. Мне ещё одно надо для головы.

– У меня нет больше.

– У тебя два полотенца?

– А сколько по твоему у меня их должно быть?

– Ну как? Для лица одно, для головы, для тела, для ног.

– Ага, для попы… – подтрунивает.

– Ну, если тебе надо, можно для попы, для… – протягиваю руку, указывая на пах, – для члена.

– Тогда бери мое, если тебе одного мало, – и всерьёз развязывает и снимает с бедер.

– Ага, ты попу вытирал, а я должна сейчас свое тело им вытирать?

– Так я же не вместо туалетной бумаги его использовал, там у меня все стерильно, – ухмыляется.

– Все, отстань, Воронов, – вытираюсь этим огрызком его синим.

– Ну, как хочешь… – вешает на крючок свое полотенце и выходит голым из ванной.

По заднице бы этой дать тебе! Опасно, я так могу никогда не выбраться от его гипноза.

Переступаю, задеваю одежду на полу мокрую. Вот правда, что делать? У меня точно ещё похмелье не прошло!

Как можно было у мужика в доме лезть в душ, вымочиться и теперь что… это как поиск повода, чтобы у него остаться, а я как бы не планировала. У меня дел….

Приоткрываю дверцу.

– Ну что, ты вытерлась наконец? – заходит уже чистенький, сухой, в новых спортивных штанах, белой футболке и с крысой на плече.

Мамочки…!

Закрываюсь опять в своей норе душевой.

– Убери ее отсюда!

– Да посмотри ты на нее. Она же ручная…

– Ага, у неё прививки есть?

– Нет.

– Тогда даже не показывай мне ее. Убери. Я тебе серьёзно говорю.

Ренат прыскает. Именно прыс-ка-ет – как человек, который знает, что сейчас будет ещё веселее.

– Я могу причинить ей вред, ты потом жалеть будешь!

– Котов ты тоже не любишь?

– Кот это кот. А это крыса.

– Считай, она как котенок. И она умная до предела.

– Прекрасно. Умная крыса. Чего ещё ждать от этого дня?

– Давай мы договоримся, ты сажаешь ее в клетку, тогда я выхожу.

– А если нет, будешь там сидеть все время?

Уходит куда-то, я приоткрываю дверцу. Вот что теперь делать, не могу же я расхаживать тут голой по квартире.

Нет, ну теоретически могу, но опасно, что могут опять подскользнуться и упасть на его член.

– Воронов! Вот чего ты время тянешь, а?

– Держи, – приносит и протягивает мне свой длинный, теплый банный халат. Хоть что-то он понимает сам.

Забираю и быстро в него ныряю.

А пахнет как…

– Так что, знакомимся?

– Нет.

– Вас хоть и зовут одинаково, но она вообще покладистая, ручная. Ты б такая была, цены б тебе не было.

– С крысой меня ещё не сравнивали.

– Все бывает в первый раз. Ладно, идем, выберешь что-нибудь из моего. До машины я тебя довезу, там пересядешь, и быстро домой.

– Ты с ума сошел?

– Давай-давай, – берет наши мокрые вещи и подталкивает меня к выходу.

– Не буду я твое надевать.

– Будешь. Я так и быть, раз уж ты в гостях, развешу и твои вещи на балконе.

– Их нельзя сушить на веревке, там ткань растянется, – кричу ему в спину, но он уже не слышит и уходит.

Как с ним тяжело!

– Нормально!

Вот поэтому от тебя жена и ушла!

Ладно, все равно уже костюм испорчен от горячей воды.

И теперь или ждать до утра или надевать что-то его.

– Кофемашины у тебя тоже нет? – кричу в спину.

– У меня есть крутецкая швабра, стоит в коридоре за дверью, – кричит из своей комнаты, – возьми ее и протри пол.

– Я в гостях вообще-то.

– Накажу, если не сделаешь.

Изверг!

Иду в коридор за шваброй. Хватит мне уже на сегодня наказаний и так все мышцы дрожат, будто из натянули сильно, а потом отпустили. Но тонус пока не вернулся.